В квартире дяди Игорь к своему удивлению застал шумную веселую компанию. За время его отсутствия пришел Орковский и каким-то чудом появился Леха "Спринтер" собственной персоной. Он-то и был основным источником шума.
Вся троица расположилась за кухонным столом, уминая курицу-гриль и картошку фри. При этом Краснов вовсю разглагольствовал, размахивая куском мяса на вилке, Орковский изредка вставлял слово-другое, а Шишкин и вовсе помалкивал. Он первым и заметил Соколовского.
-- О, а вот и Игорь! -- с деланной радостью заявил он.
-- И как это понимать? -- обратился Соколовский к Т-300.
-- Спокойно, дружище, -- тут же отреагировал Спринтер. -- Здесь все свои. Я уже в курсе происходящего.
-- Почему здесь такая толпа? -- продолжал Игорь, даже не обратив внимания на Леху.
Шишкин потупил глаза -- он явно чувствовал себя не в своей тарелке.
-- Ну... -- наконец, протянул он, -- сначала Антон пришел, а потом... потом позвонили и...
-- И ты, конечно, сразу же открыл, -- с укором завершил Игорь.
-- Я думал, что это ты, -- защищался Т-300. -- Никто же больше не знал, и вообще...
-- "И вообще" -- это, конечно, самый веский аргумент, -- съязвил Игорь. -- Надеюсь, в следующий раз, когда я уйду, ты не приведешь сюда половину класса во главе с Марьей Ивановной?
-- М-м... -- неопределенно протянул Шишкин, пожав плечами.
-- Не бойся, -- оптимистично вмешался Спринтер. -- Я лично прослежу, чтобы никаких лишних посетителей у тебя не было.
Игорь застыл, с немым вопросом уставившись на Т-300.
-- Видишь ли, -- совсем смутился тот, -- Леха пока поживет здесь.
-- Что?!! -- не выдержал Игорь. -- С какой это радости?!
-- Понимаешь, -- пустился в объяснения сам Спринтер, -- у меня дома, кажись, поселились призраки. Я, конечно, не из пугливых, но когда из обычного зеркала вылетают какие-то прозрачные типы и начинают мерзко завывать под потолком... Ощущение не из приятных, можешь мне поверить.
-- А что родители? -- убитым голосом спросил Игорь.
-- Что-что, -- отмахнулся Спринтер. -- Разумеется, эта мерзость лезет, когда их нет дома.
-- Я не о том, -- устало вздохнул Игорь, -- что они скажут по поводу твоего отсутствия?
-- А, ерунда, -- радостно заявил Краснов. -- Они у меня привычные. Я записку оставил, что на пару дней переберусь к Ромке Старкову к контрольным готовиться. Он, если что, подтвердит.
-- Ну, что ж, -- Игорь, наконец-то, скинул кроссовки и подсел к друзьям. -- Будешь спать в зале, на втором диване. А ты, Орк, -- обратился он к затихшему Антону, -- надеюсь, не собираешься ко мне перебираться?
-- Не беспокойся, -- улыбнулся тот. -- У меня пока, к счастью, никакой чертовщины дома не творится.
-- И то хорошо, -- ухмыльнулся Игорь. -- Что ж, объявляю первый съезд зареченских борцов с нечистью открытым. Я только что из больницы.
-- И что? -- хором откликнулись остальные "борцы".
-- Во-первых, -- начал Игорь, -- твои "странные" родители, Генка, сами никого не пускают в палату. А значит, с двойником что-то неладно, -- Соколовский сделал паузу. -- Во-вторых, я придумал, как нам посмотреть на него.
-- Рассказывай, -- заторопил его Шишкин.
-- Эта палата с балкончиком, -- принялся выкладывать свой план Игорь. -- И совсем рядом проходит водосток. Вполне такая надежная труба... А этаж всего лишь второй.
-- Ну... -- с сомнением протянул Орковский. -- А если кто увидит?
-- Ничего криминального мы не делаем, -- парировал Игорь. -- За лазанье по трубам в тюрьму не сажают. Двое полезут, а один... вернее, двое сторожат, -- поправился он, с сомнением покосившись на Спринтера. -- Хуже, если нас увидят псевдо-родители Генки. Но тут уж нам надо постараться. Чувствую я, что на этого двойника позарез надо посмотреть. Согласны?
-- Угу, -- выразил общее мнение Шишкин. -- А что, во-вторых?
-- А во-вторых... Пусть сначала Леха расскажет, что у него произошло, -- Игорь решил приберечь пергамент напоследок.
По поскучневшим лицам Орка и Т-300 Соколовский догадался, что Леха им уже все уши прожужжал своими призраками. Зато сам Спринтер с явным удовольствием принялся рассказывать.
-- Началось с того, что я вчера потерял сотню. Это было первое загадочное событие, за которым последовало все остальное.
-- Что за чушь! -- возмутился Игорь. -- Давай по существу! Ничего странного в твоей пропаже я не вижу.
-- Не скажи, -- помотал головой Леха. -- Я деньги никогда не теряю. Я их наоборот нахожу.
-- Тьфу! -- разозлился Игорь. -- Ты давай про призраков, а не про деньги.
-- Будут тебе призраки! -- обиделся Спринтер. Орковский и Шишкин смотрели на него с явным злорадством. -- В общем, я по дороге домой потерял сто рублей. Обнаружилось это, само собой, только дома, и возвращаться было уже бесполезно. -- Спринтер вызывающе посмотрел на Игоря -- дескать, "все равно по-своему расскажу". Но тот предпочел промолчать, понимая, что на спор уйдет гораздо больше времени.
Не дождавшись возражений, Спринтер продолжил:
-- Родители были на работе. Я быстро соорудил себе обед и устроился у телевизора. Там что-то про дикую природу было. В общем, сижу, смотрю, как всякие тигры и леопарды резвятся, и вдруг слышу тихое подвывание. То ли собака за окном, то ли еще кто -- я в биологии не секу. Мне сперва даже показалось, что это телевизор глючит. Выключил его -- нет, продолжают выть, причем откуда-то из зала! На соседей тоже вроде не похоже, -- Спринтер рассказывал с явным удовольствием, словно не о себе, -- они обычно часов в одиннадцать выть начинают и по батареям стучать, когда я музон по полнякам врубаю. А тут всего четыре дня -- не сезон. Иду я в зал, и... -- Спринтер выдержал театральную паузу.
-- И что? -- подтолкнул его Шишкин.
-- И вижу, что зеркало как-то странно плющит, -- радостно продолжил Спринтер так, будто говорил о каком-то удивительно приятном событии в своей жизни.
-- Что значит "плющит"? -- не понял Соколовский.
-- А то и значит, -- разглагольствовал Краснов. -- У него поверхность какой-то рябью шла, словно вода на ветру. Я, конечно, по началу слегка опешил. Не каждый день такое увидишь. И только в себя пришел -- смотрю, а из зеркала еще и лезет что-то. Такое прозрачное, словно пленка, только летающая.
-- А ты что? -- заинтересовался Игорь.
-- Гм... -- замялся Спринтер, -- само собой, я из квартиры выскочил, на всякий случай. Мало ли, что эта летающая занавеска натворит.
-- А дальше? -- нетерпеливо подгонял друга Соколовский.
-- Дальше? Минут через десять я осторожно зашел обратно -- все было в порядке. Зеркало как зеркало. Ничего из него не лезло. Так что я решил, что у меня был своего рода глюк.
-- Тут каждый решит, -- хмыкнул Шишкин, который слушал историю без малейшего интереса.
-- А сегодня, как только родители ушли на работу, из зеркала опять эта дрянь полезла. Только в этот раз она еще и на меня налетела и даже обожгла, -- Спринтер закатал рукав и показал длинный, от локтя до самого запястья, свежий ожог. -- Я долго думать не стал, выскочил в коридор, набросал предкам записку -- и сразу к тебе.
-- Сделали из дядиной квартиры какое-то убежище, -- пробормотал Игорь. -- А больше никаких странностей? Тебе Генка с Антоном их наверняка описали.
-- Нет, ничего такого, -- развел руками Леха. -- Отражение на месте, родители пока тоже вроде не свихнулись и убивать меня не собираются. Разве что временами, когда меня из школы выгнать хотят... Но это к делу не относится.
-- Понятно, -- заключил Игорь. -- Ну, а у меня для вас еще один сюрприз.
-- Что такое? -- выпал из спячки Орковский.
-- Во-первых, на дверях моей квартиры тоже намалевали злосчастную пентаграмму -- как у Генки.
-- Да ты что! -- восхитился Антон. -- Может, съездим, посмотрим?
-- Зачем? -- не понял Игорь.
-- Как зачем? В жизни не видел настоящую пентаграмму, да еще нарисованную с мистической целью! Книги и фильмы -- это все не то, -- с явным воодушевлением объяснил тот.
-- Слушай, Орк, -- нахмурился Игорь, -- я бы посмотрел на тебя, если б на твоей двери ее нарисовали.
-- Да ладно, ладно, -- тут же пошел на попятную Антон. Дух исследователя в нем заметно угас. -- Это я так, думал, может, исследуем ее.
-- А во-вторых, -- продолжал Игорь, -- кажется, у нас появился неизвестный доброжелатель, ну, или, по крайней мере, нейтральная сторона.
-- С чего ты взял? -- заинтересовался Орковский.
Шишкин и Спринтер тоже непонимающе уставились на Соколовского.
-- Вот что я нашел у себя дома, -- Игорь вытащил из пакета свиток пергамента и развернул. Несколько секунд друзья молча изучали его.
-- М-да, -- наконец, выдал Спринтер. -- Бред какой-то. Ничего непонятно.
Шишкин согласно замычал, а Орк задумчиво пожевал губами:
-- Не скажи. То, что с нами происходит -- это наверняка и есть то самое "искажение", которое мы должны прекратить. Иначе, грубо говоря, всем крышка.
-- Всем -- это кому? -- вопросительно поднял брови Спринтер.
-- Уж вам троим точно, -- "успокоил" его Орковский. -- Ведь это все с вами происходит.
Спринтер хотел было возразить, но Орк продолжал:
-- Дальше: после постскриптума явно идут подсказки. Первая говорит или о том, что мы должны что-то вспомнить, или... или о том, что можно бороться с этой мистикой воспоминаниями. Хотя тут возможны разные варианты.
Из второй понятно, что начало всей этой чертовщине положило какое-то разрушение. Какое -- непонятно. А вот с "подобными" не совсем ясно. То ли нужно найти нечто подобное, но не уничтоженное... Нет, тут можно до бесконечности гадать.
Ну, и третье -- это пояснение самого письма, "для тупых", так сказать. Дескать, если не успокоите "искажение", оно само успокоится, но при этом всем крышка.
-- Гм... А что за "приглашение в лабиринт"? -- поинтересовался Т-300.
-- Вот это действительно непонятно, -- пожал плечами Орковский. -- Как и подпись -- "Хранитель".
-- А в ней-то что непонятного? -- удивился Шишкин.
-- Непонятно, что он хранит. Не для красоты же он так назвался, -- спокойно пояснил Орковский. -- Если бы мы знали... Может, тогда стало бы понятно, в чем вообще дело.
-- А что с моим сном? -- в свою очередь поинтересовался Игорь.
Надо признать, логика Орковского произвела на него впечатление. Нет, он, конечно, и сам почти все понимал. Но одно дело смутно понимать, и совсем другое -- облечь мысли в доступную словесную форму. Так что Антон был им очень и очень полезен, даже несмотря на то, что с ним самим ничего такого не происходило.
-- Со сном? -- Орковский задумался. -- Мне почему-то кажется, что тот, кто с тобой во сне общался и есть этот самый Хранитель или, по крайней мере, связан с ним.
-- Это понятно, -- согласился Игорь. -- Но что значат его слова? "Вторые", "первые"... Опять какой-то лабиринт... Сдается мне, что вторые -- это двойники. Не даром же я своего во сне видел. Первые -- это мы сами. И вторые хотят занять наше место -- то есть уничтожить нас, или куда-то деть...
-- Точно! -- воскликнул Шишкин. -- Наверняка мои псевдо-родители -- это двойники настоящих. А настоящие где-нибудь спрятаны.
-- Или убиты, -- бесстрастно добавил Спринтер.
Шишкин заметно побледнел.
-- Не думаю, -- тут же успокоил его Орковский. -- Игорь все правильно говорит. Помнишь, Хранитель (будем считать, что во сне был именно он) сказал: "Если хочешь остаться первым..." так что, скорее всего, они просто стали "вторыми". А раз двойники заняли их место, то наверняка их можно обратно "поменять".
-- Ладно, ребята, -- Спринтер нахмурился, -- это все, конечно, хорошо. Но как в вашу теорию попадают мои призраки? Может, со мной вообще что-то левое происходит? Ведь и писем я никаких не получал, и никто мне не звонил. А у вас все именно со стихов началось.
-- Для теории пока слишком мало информации, -- ответил Орковский, сделав пару глотков кофе. -- У нас пока вообще много необъяснимых странностей остается: кто, положим, Игорю ночью в коридоре почудился? Или потеря Генкой отражения... Хотя здесь, мне кажется, все дело в том, что его готов заменить двойник. То есть Генка уже не так твердо держится в нашем мире и поэтому перестал отражаться. А твои призраки... Точно не могу сказать, но думаю, что для нашего Заречинска это было бы слишком -- сразу два мутных дела. Так что, скорее всего, ты тоже каким-то боком привязан к этой истории.
-- Слушайте, ребята, -- Спринтер придвинулся ближе к столу, -- как вы думаете, почему это происходит именно с нами?
-- Ну, должно же это с кем-то происходить? -- философски пожал плечами Т-300. -- Почему бы и не с нами?
-- Вот как? -- скептически хмыкнул Спринтер. -- И при этом мы так удачно знаем друг друга? Да вероятность того, что подобная ерунда произошла бы именно с нами тремя, почти нулевая!
-- Это, конечно, тоже вопрос, -- согласился Игорь. -- Может быть...
-- Стоп! -- вскинулся Орковский. -- Помните фразу: "Память поможет победить искажение", или как ее там... Может, с вами тремя все-таки что-то случилось в прошлом? Нечто странное...
-- Ну, с нами чего только не происходило, -- развел руками Т-300. -- Всего и не упомнить. И ничего мистического лично я не припоминаю.
-- Верно, -- согласился Спринтер. -- Разве что это сторож того завода с кранами, помните? Но он-то уж точно не походил на волшебника. Он бы скорее солью по нам пальнул.
-- Пальнул бы, -- саркастически хмыкнул Орковский, -- если б мы не сбежали...
-- Да ладно вам, -- отмахнулся Игорь, -- не до сторожа сейчас. Кроме этого злосчастного завода никто ничего не помнит? Лично мне на ум тоже ничего мистического не приходит.
-- Что ж, значит, будем вспоминать, -- подвел неутешительный итог Антон. -- Вроде больше мы ничего не упустили в этом послании?
-- Кажется, нет, -- задумчиво протянул Игорь. -- Ладно, дальнейший план у нас есть. Теперь неплохо бы и перекусить. Или вы уже все съели?