Сторонники парадов ЛГБТ и отстаивания их прав уверяют, что геями не становятся - ими рождаются. А и кто ж их разберёт, кто рассудит, что в них врождённое, а что приобретённое? Однако, были в моей жизни случаи, наталкивающие на определённый ответ на эти вопросы.
Как сейчас помню всё, что было со мной в этой теме, чтобы рассказать вам буквально следующее.
До 1961-го года мы (папа, мама, сестра и брат) жили на Караваевых дачах в частном доме, с одной большой комнатой, кухней-столовой и небольшой прихожей (сени). "Удобства", конечно же были, но во дворе в обычном деревянном исполнении, типа нужника.
В доме была печка-плита, примус и свет (спасибо Ильичу за электрификацию всей страны). Газа, как не трудно догадаться, не было, а вот вода была, правда в ста метрах от дома в колонке.
Так вот, лет с 12-ти, у порога пубертации, когда я стал стесняться своего мальчишества, меня перестали купать и в прохладный период года стали отпускать по воскресеньям в коммунальную баню.
По обычной в те времена бедности я ходил в общий зал, рассчитанный человек на 50. Здесь было установлено много лежаков из ракушечника. На колоннах были закреплены трубы с кранами отдельно горячей и холодной воды. Из кранов надо было набрать воду в шайку, отнести и поставить её на к свободное место одного из лежаков. Далее мылись стоя, используя черпак и принесённые с собой мочалку из натурального волокна, что-то вроде люффы, и обычно кусок хозяйственного мыла.
Когда мне исполнилось14 лет, в очередной свой визит в коммунальную баню моим соседом по лежаку был симпатичный молодой человек лет 25-ти, отличающийся мягкими движениями и красивыми голубыми глазами, манящими необычной цветовой насыщенностью радужки. Наглядно я его знал. Он жил в одном из частных домов средней части нашей улице в 170 номеров, по которой я после школы гонял "высунувши язык" на "лисапеде" в демисезон, пока не приходили родители с работы, и всё лето напропалую.
- Ты мог бы мне спину потереть? - попросил меня синеокий, улёгшись на лежак и окинув меня взглядом с поволокой, - а потом я тебе.
Я старательно надраил докрасна его спину. После чего мы поменялись местами. Одной рукой он мягко натирал мне спину, а другой нежно поглаживал по бокам от подмышек до поясницы и таза, касаясь чувствительных областей низа живота. Когда процедура завершилась, после этих поглаживаний мне потребовалось какое-то время, чтобы собрав внутренние силы привести себя в норму, простите, погасить свою жаровню, и достойно встать с лежака. Даже преодолевая в этой ситуации определённый психический дискомфорт, я объяснял себе действия знакомца особой мягкостью и нежностью его натуры, хотя какие-то первичные сомнения в приличии его манипуляций уже зародились в моём сознании.
Мне довелось учиться в элитной школе, киевской муздесятилетке. В этой школе большая часть учеников были из семей гуманитарной и технической интеллигенции. Умонастроения были особыми - мальчики не матерились, в разговоре пикантных тем проблем пубертации и половых отношений не касались. Гомосексуализм в те времена был уголовно наказуем и считался исключительно редким и неприятным для обсуждения явлением, с которым по жизни никто из окружавших меня людей не сталкивался.
Так получилось, что после мытья мы вместе вышли в вестибюль.
- Я тебя помню. Ты живёшь тоже на Борщаговской, да? - спросил меня голубоглазый.
- Да, и я вас помню.
- Меня зовут Сергей.
- А я Виталик.
- Вот и славно - познакомились.
Мы подошли к гардеробу. По воскресеньям работали две гардеробщицы и мы оказались в разных очередях. Подозрения о каких-то неясных липких соблазнах возникли, когда этот едва знакомый зрелый мужчина предложил мне подростку вместе идти домой.
- Ты же меня подождёшь, хорошо? - бархатным голосом спросил он, - Пойдём вместе домой, - неожиданно для меня прозвучало предложение.
- Хорошо, - неуверенно ответил я.
С семи лет я был самостоятельным, т. к. приходилось ездить с окраины, где мы жили, в школу в центре города. С детства я был очень осторожен. Завидев впереди хмельную компанию у пивного ларька, я переходил на другую сторону улицы. С мальчишками-босяками, как их называла мама, старался не дружить. Благодаря такому поведению, я пользовался практически неограниченным доверием у родителей. Например, мог после полуночи вернуться домой, и меня как взрослого особо не журили, так как были уверены, что я не попаду в дурную компанию.
Ощущая некоторую опасность, стоя в длинной очереди за верхней одеждой, я своим невинным отроческим умом пришёл к выводу, что этот Сергей хочет меня свести с какими-то молодыми женщинами лёгкого поведения и таким образом втянуть в какую-то нелегальную группу. Когда мне выдали пальто, Сергей ещё стоял в очереди спиной ко мне. Воспользовавшись этим я проскользнул в двери бани и был таков.
В каждом из нас присутствует в той или иной мере и мужское и женское. А не может ли у отдельных людей возобладать то начало, которое в особой ситуации критически необходимо для сбалансирования состояния психики, проще говоря, для сброса напряжения? Подчас ведь происходят, казалось бы немыслимые метаморфозы, когда последний хлюпик на безрыбьи становится лидером.
Через несколько лет, вспоминая эту короткую историю и уже зная, что молодым женщинам лёгкого поведения нужен подросток, как корове седло, я понял, что упустил уникальную для тех времён возможность прикоснуться к таинствам голубых...
Каково же было моё удивление, когда через пол века произошло некое repetitio.
Лет 20 назад нашим соседом стал 60-летний Сергей Иванович. Высокий и статный, внешне он вполне соответствовал когда-то занимаемой им должности прораба. Пронзительный голосок моей жены Раи, легко проникавший через панельные стены, для многих был сдерживающим фактором, но Сергей Иванович страдал гипертонией и не редко, стоя в дверях, просил меня зайти к нему и измерить ему давление. Даже зайти в коридор он не решался. Как-то я возвращаясь домой, вставляя ключ в дверной замок, столкнулся с ним на лестничной площадке, а он обрадовался как ребёнок и воскликнул:
- Ой, как хорошо, что я вас встретил тут.
- Почему? Вы же всегда можете зайти к нам.
- Да, но я так боюсь вашу жену...
- И правильно делаете, - подыграл я ему, - я сам боюсь...
- Да-а? Ой...- удивился он и сочувственно двумя руками пожал мою руку...
По непонятным для меня причинам бывший советский прораб отличался необыкновенной честностью, т. к. из бытового инструментария в его квартире был только перфоратор, да и тот как-то не прижился. Одинокая соседка выше этажом попросила его для ремонта. И когда сняли старые обои, то их бросили в большую картонную коробку поверх перфоратора, а по окончании ремонтных работ соседка попросила уходящих рабочих вынести эту коробку на мусорник.
Сергей Иванович заходил к нам не редко. Он просил для домашних работ различный инструмент: молоток, плоскогубцы, отвёртки, изоленту, стеклорез, ключ-попку, гвоздодёр, трос для прочистки канализации. Отношения с Сергеем Ивановичем сложились настолько добрососедские, я бы даже сказал, доверительные, что однажды он заговорщически спросил у меня:
- Виталий, а у вас есть пустые бутылки от коньяка? - и увидев недоумение на моём лице, добавил, - Дело в том, что мне подарили бочковой коньяк, и его надо разлить в приличные бутылки для поминок на кладбище, куда я сегодня еду.
Я не мог остаться равнодушным к такой дружеской просьбе. Ничтоже сумняшеся я достал из бара две бутылки коньяка, перелил содержимое в банки и отдал Сергею Ивановичу пустые бутылки.
С годами приступы гипертонии у Сергея Ивановича учащались. У него был тонометр-автомат, который справедливо не вызывал доверия, т. к. при наличии аритмии безбожно врал. Именно поэтому Сергей Иванович просил меня перемерять ему артериальное давление моим простым механическим тонометром. В процессе замера я, услышав удары при давлении 220 мм.рт.ст., боясь озвучить эту цифру, чтобы не испугать Сергея Ивановича, говорил:
- Сергей Иванович, у вас несколько повышенное давление - 170. Я сейчас накапаю 30 капель корвалола. Выпьете, устроитесь полулёжа, и я вызову неотложку. До приезда неотложки я посижу с вами.
Так случалось всё чаще. Иногда я заставал у Сергея Ивановича партнёра, Славу, моложе его лет на 20 и такого же высокого и статного телосложения. Когда в результате инсульта Сергей Иванович ушёл в лучший мир, выяснилось, что квартиру он завещал не племяннице, а Славе.
На 9-й день в квартире находился только Слава. Он позвонил нам и предложил мне зайти и помянуть Сергея Ивановича. Мы, расположившись в кухне, вспоминали различные известные нам моменты из жизни Сергея Ивановича. После третьей рюмки, когда я уже собирался откланяться, Слава меня огорошил вопросом:
- Виталя, ты - голубой?
- Нет, Слава, - сдержанно ответил я в соответствии с сакральностью ритуала поминок.
И тут Слава сделал контрольный выстрел:
- А чего же так похоже?
- Мда-а, Слава... Вопрос, конечно, интересный. - уже не сдерживая смешок, ответил я.
Но Славе было не до смеха:
- Я 9-й день пью. Не могу выйти из запоя. Успокой меня.
После таких слов, посмотрев на Славу ростом под два метра и на его побагровевшее от выпитого за эти дни лицо, мне тоже стало не смешно.
- Так, - сказал я про себя, - пора искать пути отхода.
А вслух произнёс:
- Надо возвращаться домой, чтобы Раю не волновать.
Однако в запертых дверях квартиры не оказалось связки ключей.
- Где же ключи? - удивлённо спросил Слава, - Ты их не видел?
- Нет, Слава, - отвечаю я, начиная серьёзно волноваться и добавляю, желая выйти из тесного коридора, где я оказался зажатым между дверью и массивной фигурой Славы, - ты пока поищи ключи, а я подожду в кухне.
Зайдя в кухню я, открыл окно и, увидев под окном газопровод, прикинул, можно ли по нему пройти, опираясь спиной в стену дома до козырька над парадной дверью. Затем взял со стола телефон Славы, чтобы позвонить Рае. В этот момент зашёл Слава и игриво спросил:
- А чего это мы вдруг открыли окно, и куда мы звоним?
- Слава, я уже не в том возрасте, чтобы меня так пугать, - ответил я, несколько теряя самообладание.
- Нет-нет, - с умиротворяющей улыбкой произнёс Слава, - я нашёл ключи.
Когда на 40 дней Слава пригласил меня зайти, я ответил, что к сожалению с трудом передвигаюсь, ввиду поясничного прострела...
P. S.
К 2022 году Слава пропил квартиру и вскоре был убит на полях сражений.
Таким образом, как это ни досадно, один из важнейших вопросов современности "можно ли стать геем или им надо родиться" так и остаётся открытым...