Ах, сестра, нам бы петь до утра,
  муча звонкое пианофорте,
  только знобки как морок теперь вечера,
  и за шторой мерещатся морды...
 
  В гиблый лес превращается дедушкин парк,
  кущи роз зарастают бурьяном,
  и сквозь трещины в рамах унынье и страх
  паутину ноябрьскую тянут.
 
  Ах, сестра, нам за ширмой светло и тепло,
  хоть в камине дрова сыроваты...
  Но вокруг нас -- я чую -- сгущается зло,
  ибо нет у нас друга и брата.
 
  В нашем доме какие-то люди живут,
  я их слышу -- топочут, бранятся,
  нам - докука, а им -- неустрой, неуют...
  Может, лучше пойти показаться?..
 
  Ах, сестра, ну и что же, что нас с тобой нет
  лет уж двести... Мы вежливо спросим,
  не тревожит ли их по ночам наш дуэт,
  умолчав деликатно о прочем...
 
  Вряд ли мы напугаем шумливых жильцов,
  но зато разузнаем о саде,
  почему заколочено наше крыльцо,
  и зачем мы как будто в осаде...
 
  Ах, сестра, этот жадный туман за окном
  заглушает и мысли, и звуки,
  как паук обвивает ветшающий дом,
  сизой пылью завесив фрамуги...
 
  Я сражаюсь со страхом, пока мы вдвоём,
  ты же, кажется, вечно в миноре...
  Выпей крепкого чаю -- и снова споём
  ту балладу о бедной Леноре.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"