В то дежурство я был ответственным фельдшером. Это означает то, что ты отвечаешь за сейф, спирт, и вообще ОТВЕЧАЕШЬ.
Если в бригаду с тобой попадает новенький, то его по-немногу всему учишь, ну и ночью не спишь, разумеется.
Больные все у нас лежали "старенькие", но тяжелые, и возни с ними было много. Все дела переделали ближе к ночи и только хотели передохнуть, как случилось у нас очень странное поступление.
Я был в изоляторе, когда ко мне с огромными от удивления глазами прибежала новенькая девочка Оля и попросила срочно новую трахеостомическую трубку Љ7. На вопрос "зачем", она ответила , что там поступление.
Я решил сам посмотреть на это "поступление", и прихватив с собой трубку, пошел в шоковый зал.
В зале был наш дежурный врач и толпа хирургов. То, что я увидел на кровати не поддавалось никакому описанию.
На краю кровати сидело тело, больше похожее на подростка. Тело явно было восточных кровей и смотрело на всех плавающим взглядом огромных черных глаз. На этом его сходство с нормальным человеком заканчивалось. Шеи (в нормальном смысле этого слова) у него не было! Голова держалась на позвоночнике и задних мышцах шеи. По бокам пульсировали артерии. Непосредственно под подбородком начинался провал до самых ключиц. Возле ключиц виднелось отверстие трахеи и пищевода. Увидев такую картину, я невольно ахнул и, переведя взгляд на Петровича, прошептал:
"Что ЭТО?"
- Осколочное ранение - пробурчал Петрович, - Готовь интубацию.
- Ладно.
Это как же надо было ухитриться так вмазаться? Конечно, если бы задело артерии он бы погиб сразу.
- Удивительный случай!
- Будем оперировать!
- На подготовку даю вам неделю, потом пластика, а пока подкормите его!
И началось!
Интубация, зонд, центральная вена, кормежка в вену и в желудок, круглосуточный пост.
Ежедневные осмотры, перевязки. Фельдшера от него не отходили. Все пластические хирурги и студенты побывали у нас.
Аслан ( именно так его звали) оказался вздорным и капризным, но все терпели - намучился ведь уже человек.
Операцию ему сделали просто отлично. Новую трахею , пищевод, пластику шеи. За то время пока он у нас лежал, мало что прояснилось в его биографии. Нам было известно, что он воевал в Чечне на стороне боевиков, а когда был ранен, как - то оказался в нашем госпитале.
Когда настало время переводить его в отделение, собралась вся бригада. Старшая сестра, улыбаясь, поправила ему подушку.
- Выздоравливай, Аслан, удачи тебе! Теперь все будет хорошо! Вот к тебе и брат приезжал. Теперь можно и институт закончить. Чем теперь думаешь заниматься?
Аслан окинул всех присутствующих равнодушным взглядом своих черных глаз, и, остановив взгляд на старшей сестре, сквозь зубы произнес:
- Стрелять вас, уродов буду, и таких как ты, сучек, иметь!
В коридоре повисла гробовая тишина.
Санитар повез Аслана в отделение, а в сестринской слышались сдаваленные рыдания старшей сестры.