* * *

Не помнишь ты прохладу рук моих,
Круг был разорван и центростремленье
Сместило полюса с привычных мест.
Мой голос в пустоте давно затих,
Хромая маята сердцебиенья
Не входит больше в перечень примет,
Ведь поводов для опознанья нет.

Как Юстас Алексу пишу шифровки в центр
Твоей души я, но координаты
Изменены, должно быть, адресатом,
И не получен до сих пор ответ,
Зато все письма принесли обратно.

Во вражьем логове пока без перемен,
И я, похоже, скоро сдамся в плен
Ленивому течению событий,
Но перед этим оборву все нити,
Чтоб получить отчаянье взамен
Вполне возможного кровопролитья.

Какого цвета у меня глаза
Ты никогда не знал - ты их не видел,
И в этом суть заключена обиды,
Но я пишу - мне нечего сказать, - 
Молчание мое меня не выдаст,
Как в темноте не выдала слеза.

И нужно ли архивы бередить? - 
В рассветном сумраке теряются следы.
Растаяла душа в твоей ладони
Как Антарктиды вековые льды,
И жадных губ моих провал бездонный 
Не вызывает жжения в груди.

Да, это был итог закономерный - 
Остановить мгновенье невозможно,
Оно освободится осторожно
И уведет тебя с собою прочь
И листики, исписанные нервной
Моей рукой.

                       Сверкая звездной крошкой,
Бессонная грядет к рассвету ночь.


 
* * *
Ни о чем другом просить не смею - 
Ведь ее я не остановлю -
Тонкой веткой тополиной Саломея 
Вытанцовывает голову мою.

И к чему ей - три минуты славы,
Мертвых губ касанье, а потом,
Влившись ручейком в поток кровавый,
Быть самой раздавленной щитом?


 
* * *
Ведь не было предательства, разлуки
И встречи тоже не было, а мы
Всего лишь миг согласным были стуком
Двух механизмов между стен немых.

Я не простила, ведь мое прощенье
Должно быть обусловлено виной,
Но не могу я придавать значенья
Тому, что разминулся ты со мной.

Семь, восемь, десять - это лишь секунды,
Ты отстаешь, а я спешу всегда, - 
Таким противоречием подспудным
В мгновенья превращаются года.

Давным-давно занесены все тайны 
В реестр причинно-следственной тоски.
И в нашем единении случайном
Не составляли целого куски.

Оттаивает сердце осторожно, 
Сквозь талию часов текут пески,
И я приподнимаюсь не мыски,
Чтоб солнце разглядеть в твоем окошке.

И смысла нет мне проклинать объятья,
В которых я запуталась сама.

И вместе с кожей я снимаю платье
И пред тобой стою, обнажена.

         

***
Полночь никогда не кончится,
Пока здесь со мною ты - 
Молчащее одиночество,
Пророчество немоты.

И эти глаза бесовские 
Сквозь веки я узнаю.
Встали часы песочные
На самом краю.

Мне не за чем было спрашивать,
Да и не ответишь ты,
Разгаданы все вчерашние
Пророчества темноты.



***
Мои стихи вслед за тобой ушли.
Осталась я одна среди пустыни,
Куда ни глянь - как плоский лист легли
Пространства, не заполненные ими.

Когда бы знать, судьбы моей виток
Какую завтра выпишет кривую...
И чистым оставляю я листок,
и вместо точки ставлю запятую.

К тебе ли, от тебя несет река,  
Раздувшаяся от грозы вчерашней,
Но будет ждать с готовностью рука
Вино чернил пролить в бокал бумажный.


 

 
***
Величие держав идет на слом,
И  на руинах бытия и быта
Ты  выплюни из горла горький ком
Тяжелых слез, что могут быть пролиты.

Так, кинув взгляд в пустой дверной проем
На шпили те, что прежде был наш Ревель,
Мы с каждым днем все больше узнаем,
Русскоязычные, об участи евреев.

Куда идешь, Рязань и Кострома,
По немощеным улицам России - 
Пространства, низводящие с ума
И с низких облаков лучи косые.

Нет справедливости. В своем дому не гость,
А вор, проникший в нищее жилище,
И рыскаешь на жалком пепелище,
Пытаясь боль и ужас превозмочь.

Глаза потупив, молча, по доске
Спускаемся теперь на землю с крыши.
Бог говорит на русском языке,
А мы пьем горькую, чтобы Его не слышать.
 


 
***
Да, мне тебе весь мир не заменить.
Смежает глаз усталое окно.
Надвязываю порванную нить,
Пока уснувшим Паркам все равно.

Уже не важно - правда или ложь.
На прежние стихи пролью чернила, 
Как  некто на бессмысленный чертеж,
И пальцы грязные свои отмою с мылом

Давно от ожидания устав,
Я от себя освобождаю свет условно
И в памяти свободные места
Молчаньем заменяю многословным.

Растрачено. Но кто сказал, что - зря?
Над временем чума подъемлет флаги.
Над городом бродячая заря,
Надергав листьев из календаря,
Раскрашивает бледную бумагу.

Так мы всегда лишь за одни слова
Платить готовы были полной мерой
На предъявителя; когда любовь мертва,
Не помогает прежний символ веры.

А там, где цвел живучий куст надежды,
Долбит поутру сонный дворник лед.
Проснется Парка, в руки нож возьмет
И связанную ниточку разрежет.



 
***
С тех пор два года, как я умерла,
Живьем пройдя все фазы разложенья.
Гляжу в себя - кривые зеркала
Правдивые дают изображенья.

Луна всходила, поменяв наряд,
Как пьяный глаз, налитый мутью красной.
Я отражения выстраиваю в ряд,
Добытые из памяти пристрастной.

Все так и было. Я была слепа,
Не веря очевидности явленью,
Как чья-то чужеродная стопа
След оставляла в светопреставленье.

Жизнь, как положено, идет своим путем,
Не нарушая правильности график.
Потухнет скоро глянец фотографий,
Политый не слезами, а дождем.