Наполовину врытый в землю труп, смотрел он,
Казалось, траурный - с землёй смешайте белый -
Руками праздными оглаживал по телу,
В светокоррозию вгрызаясь онемело
Глазами свёрнутыми в широту пробела,
В которой лопались снежинки, как глаза
Ответные, и самый взгляд с тех глаз слезал.
And when I snore,
I can't explore
My superconsciousness;
Cause when I sleep,
I do my sweet,
My sweetest dream-n'-base.
Словить моитку до' дому
тода да не туда
как ни-когда
границ уж нет, и невообразимого музы'ка
в неразличении истлела, в вате теплоты высотой, монохронно рванной
в придирчиво былые клоблака, час-блоки трака за границы-перья. как никогда...
трансценденежье
уверенности да'ло
вырожденцу
отступить - в капризную пасть
пули - ну, всплесни уж наконец
в тяжёлый_ крокодилий лёд осёциаций...
It's funny -
When getting what one badly needs or wishes, or just longing for, and You appear the one who's in need, - it looks like nothing changes, therefore the way is lost and borders're broken, the rest of music of superunimagination comes upon Your head as if to it's end
top-future, money, heritage, weekend as one
and only you for all and ever body no more bordered by supra-invisible after-nth.