Камни купальни дымились паром от налипших на них горячих капель и отражали раздающиеся из мраморного бассейна голоса.
Тамсет держа Латис на коленях, стараясь не причинять гетере беспокойства, потянулся к низкому фаянсовому столику за чашею, уже наполненной расторопною служанкою червлено-пенистым вином из Персии.
Гетера жалася к его груди, не желая выпускать ни на минуту ни локтей его, застрявших между ребер все еще разгоряченной девы, ни уже обмякший фаллос, подрагивавший в разъяренном и текущем в зеркальную топь воды лоне...
- Думаешь, стоит завтра мне идти на Фивскую крепость, моя царица?.. - Вино смочило его губы, и оставшиеся капли он отдал полуоткрытым и пьянящим алью, теплым, как всеобъемлющая влага их обоих, устам. - Горожане уж смолу кипятят в котлах, а царь их Грен приказал ворота запечатать даже - не замками, а огнем - железною печатью горнила...
Вода в бассейне тихо бурлила, повинуясь внутреннему механизму, усыпляя разгорячённых любовников мерными волнами и небольшими пузырьками, лопающимися под их спинами...
- Энио тебе благоволит в моем лице... - Латис шутливо подняла поднос, на котором была чаша, будто щит над головой. Смолистые, густые пряди качнулись на волнах и облепили его руку.
- Да, моя богиня войн и мира, жизни, смерти и любви моей! - Тамсет попытался осторожно вынуть меч из раскаленных ножен, но они все еще держали крепко и со страстью...
- В том замке хранится суть красоты и величья моего и сила воли легиона! - Латис шутя куснула мочку его уха.
- Ты про Книдскую Афродиту?.. - Тамсет уж знал ответ, и спросил лишь для поддержания разговора.
- О да, - благодарно погладила его гетера по плечу, - хочу работу мастера Праксителя - в ней дух и сладостная мощь женщин всех заключена!.. - Латис встряхнула головой порывно, будто намереваясь в сей же миг облачить доспехи. - Она предаст мне тайной силы, и буду я повелевать всем миром, как подданными своего дворца!..
- Тебе мало того, что ты повеливаешь мной, моя царица? - Подыгрывал гетере шутливым тоном консул.
- Я рада, что владею твоим сердцем, - Латис наконец дала свободу его плоти, и расслабила объятья плотных, но длинных, и, невероятно гибких ног. - Но и мирских рабов, подвластных духом мне, как главной жрице Афродиты иметь хочу, как ты, о будущий мой царь! - Гетера деликатно подчеркнула независимость свою и его величье.
- Знаешь, дорогая, люди не марионетки: на веревочках не пляшут по нашему желанию - как и куда захочет кукловод... У них, увы, есть дух и разум, даже у плебеев...
Любовные сцены, баталий и лесных охот богов Олимпа плыли, отражаясь в страстных взорах их...
Вскоре вкрадчивый отзвук робких шагов, шуршащих, как листва, по мраморному полу оповестил любовников о приближении рабов, спешивших облачать их к предстоящему обеду, устроенному Тамсетом для сатрапов в признательность за предоставленные на войну солдат и средства.
ТАИС АФИНСКАЯ
О ты, чьей красотою римский гражданин,
Забыв о звездном небе, восхищался,
Отмёв гармонью, числа и латынь,
К твоей груди, покрытой бронзою и пахнущей оливкою он мчался.
О ты, чьей страстью Александр,
Как малое дитя клинком булатным восхищался,
В чью честь он сжег дворец и храм,
Где царь неверных жил и варварским утехам предавался.