На юрту упала чёрная шкура,
По небу крадётся пришлый медведь.
И лес в отражении речного велюра
Плывёт и плывёт в запредельную бредь...
Влюблённая Мада вручила когда-то
Своё ожерелье великану небес.
В борьбу он вступил не для трона и злата
С собственным сыном - пихре средь повес...
Сын вероломный - Гайло Костяное,
Надумал украсть ожерелье отца.
Надумал подлец содеять лихое,
И долг не сдержал подлеца.
Отец-исполин превратил в истукана
Его в наказанье за ложь, воровство:
Столбом деревянным в дуплистых изъянах
В муках у трона поставил его.
Сам же Судбей к невесте любимой,
К застывшей реке погоняет коня,
Из облачной мглы, нетерпением томимый,
Несётся галопом, стременами звеня.
Ждёт его Мада в тоске неизбывной,
Он скачет, и звёзды звенят от подков.
И льётся над лесом напевный, призывный
Клич мудрых шаманов из давних веков,
Что призывал племена в жар сражений,
Который пришельцев с мечами губил,
Который из снов и из вещих видений
Исходит из вышних, горящих светил.
Судбей доскакал, обнял свою Маду,
Она одарила любовью его.
Решил великан дать и людям отраду,
Чтоб не оставить без чудес никого.
Подбросил он ввысь ожерелье Мады,
И вмиг загорелось сияньем оно.
В небе рассыпалось звёзд миллиарды
И выстлалось в сотни шатров полотно...
Сверкает Сиянье всем, кто ищет дорогу,
Всем, кто стремится к добру на пути...
Ведёт то Сиянье к родному чертогу,
Злодеев полощет, словно рыбу в сети!
Весь год не пускала Мада Судбея
Из покрытого шкурой оленей шатра,
Сердцем его, как упряжкой владея,
Движеньем одним распалив жар костра!
А после с ним вместе в облака воспарила -
На трон поднебесный с богом своим.
Любовь - звёздный свет и вселенская сила,
Кто любит, тот вечностью неба храним.