Князев Милослав
Товарищ Гроза (Книга шестая)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    На Землю пришла Система. Не сама пришла - её инопланетяне к нам принесли. И вовсе не с целью завоевать или уничтожить таким хитрым способом. Нет, они нас спасают. Во всяком случае, сами в это искренне верят. Так получилось, что Иван Гроза оказался первым пользователем Системы. И он этим случаем воспользовался. На всю катушку воспользовался. Не просто попал в сорок первый год в начало войны, но и кое-чего сумел там достичь. И не только на поле боя. Даже основал в тылу целый Тайный Город. И советское руководство признало его заслуги и наградило высшими наградами. Герой же не нашёл ничего лучше, чем предложить организовать пресс-конференцию с путешественником во времени. Где пообещал честно и без утаек ответить на любые вопросы о будущем, причём всем желающим. Впереди длинная дорога в Касабланку и сама конференция. Но до неё надо ещё как-то добраться. А ведь найдутся те, кто попытается помешать. И неожиданным будет, кто настучит по голове такому помешавшему.
  Товарищ Гроза (Книга шестая)
  
  Аннотация:
  
  На Землю пришла Система. Не сама пришла - её инопланетяне к нам принесли. И вовсе не с целью завоевать или уничтожить таким хитрым способом. Нет, они нас спасают. Во всяком случае, сами в это искренне верят.
  
  Так получилось, что Иван Гроза оказался первым пользователем Системы. И он этим случаем воспользовался. На всю катушку воспользовался. Не просто попал в сорок первый год в начало войны, но и кое-чего сумел там достичь. И не только на поле боя. Даже основал в тылу целый Тайный Город. И советское руководство признало его заслуги и наградило высшими наградами.
  
  Герой же не нашёл ничего лучше, чем предложить организовать пресс-конференцию с путешественником во времени. Где пообещал честно и без утаек ответить на любые вопросы о будущем, причём всем желающим. Впереди длинная дорога в Касабланку и сама конференция. Но до неё надо ещё как-то добраться. А ведь найдутся те, кто попытается помешать. И неожиданным будет, кто настучит по голове такому помешавшему.
  
  Книга так же выкладывается на:
  АТ: https://author.today/work/639553
  ВВВ: https://mahrov.4bb.ru/viewtopic.php?id=11328
  СИ: https://samlib.ru/editors/k/kmiloslaw/groza6.shtml
  
  
  Глава 1. Скромные желания
  Глава 1. А не офигел ли ты, товарищ Гроза?
  (К читателям. Пока не выбрал, какой вариант названия для главы подходит лучше. Пишите в комментариях, какой вам больше нравится. Или предлагайте свои)
  
  Под стук колёс правительственного вагона я не только мечтал о том, что хочу себе такой же, только с блэкджеком и танцовщицами кабаре. Тем более что танцовщицы у меня и так уже есть. Ну а блэкджек вполне себе может организовать граф Антошка. Он вообще почти всё что угодно может организовать, главное - платить.
  
  Ну так вот, также я размышлял о последних своих достижениях. Железнодорожная поездка - вообще неплохое времяпрепровождение именно для размышлений. Ну и подведения некоторых итогов.
  
  Ленинград накормил и эвакуировал, Китеж построил, с властями контакты наладил, даже международный шахматный турнир - и тот провёл. Это если смотреть чисто формально. По факту многомиллионный город даже с моим инвентарём не накормишь и не эвакуируешь. Можно сказать, капля в море. Однако та самая капля, которая спасёт очень многих. И позже я ещё туда не раз нагряну с тем же самым, тем более что уже обещал, тем более что мне даже за это заплатили вперёд.
  
  С Китежем уже куда больше и перспективней, чем просто формальность. Раз уж мне даже Система градостроителя на один пункт подняла - это многое значит. Ну а чем выше градостроитель, тем больше возможностей для постройки города, а следовательно, ещё раз его можно поднять. Создать что-то в глухой тайге совсем непросто, а я смог.
  
  Да, вместо того чтобы запасаться трофеями для себя, я их трачу на город, который с собой в будущее не заберу. Но, как я думаю, всё-таки этот навык сам по себе намного ценнее, чем любые материальные ресурсы. Их я тоже как-нибудь ещё добуду, а навык позже прокачать будет куда сложнее. Так что тут не просто формальность, а реальный класс. И надо думать о том, как бы его ещё сильнее, ещё мощнее усилить.
  
  С властями контакт тоже наладил вполне нормальный. Даже куда более нормальный, чем я изначально ожидал. Признаюсь честно, я и с Ленинградом-то особо ничего не ожидал, случайно получилось. Ну а когда тебя высшими наградами государства официально награждают - это уже реальный контакт. Причём не какой-то сидящий в блокаде и потому могущий себе много чего позволить город, а центр. Значит, признали полезным.
  
  Ну и международный шахматный турнир - как же без него. Если честно, сам понятия не имею, зачем я это устроил. Вот просто захотелось. Нет, если постараться, объяснить, конечно, можно, я вообще всё что угодно объяснить могу. Просто ассоциируется у меня мой Китеж с Нью-Васюками - и всё тут. А какие же Нью-Васюки без межпланетного шахматного турнира?
  
  Это если шутить, а если серьёзно - тоже можно. Ведь если в городе проводится какой-нибудь международный турнир, неважно какой, это повышает престиж самого города. А следовательно, увеличивает шансы на поднятие такого полезного навыка, как градостроитель. Особенно когда его начнут проводить уже без моего искусственного, как бы это сказать, организационного момента, а на самом деле. Любое крупное мероприятие притягивает к себе внимание, инфраструктуру и людские потоки, превращая обычную точку на карте в настоящий культурный центр.
  
  А его будут проводить. Представитель Ставки, сам Климент Ефремович Ворошилов подтвердил. Да и не просто же так я им деньги на это оставил. Деньги в таких случаях чаще всего самое главное. Некоторые думают, что воля государства, но в большинстве случаев даже воля государства нужна именно на то, чтобы выделить деньги. Без финансового фундамента даже самые амбициозные директивы свыше рискуют остаться красивыми бумагами и не более. Или, если по простому, без денег любая государственная воля так и останется волей, записанной на бумаге.
  
  Так что турниру быть. Если же вернуться к моим мечтам о таком вот правительственном вагоне в личной собственности, то это не совсем мечты. Планы от мечт тем и отличаются, что мечты - это что-то эфемерное, а вот планы вполне себе осуществимы. Вот и я обязательно осуществлю и приобрету такой вагон.
  
  Уже даже некоторые прикидки сделал. На данный момент у меня длина стенки основного пространства инвентаря составляет пятьдесят восемь метров. Если брать стандартный железнодорожный вагон, то это примерно двадцать пять метров. То есть запросто могу поставить рельсы и на них сразу два вагона. Зачем два? Ну так ещё и паровоз нужен, а он, как правило, не сильно короче вагона. И раз уж собираюсь делать себе бронепоезд премиум-класса, то нужен ещё как минимум один полностью вооружённый артиллерией вагон. А желательно два: один перед моим жилым вагоном, а другой после. Можно сказать, опять размечтался. Но это тот случай, когда я способен осуществить свои мечты.
  
  И это уже по-любому не получится впихнуть в пятьдесят восемь метров. Но на самом деле и не надо. Я помню о том, что хочу сделать небольшую железнодорожную ветку, на которую смогу ставить свои вагоны прямо внутри инвентаря и вместе с ней перекидывать наружу. А уже её там состыковывать с обычными железнодорожными путями через переходники. Процесс сборки на месте займёт от силы минут десять-пятнадцать, зато решит главный технический вопрос установки прямо на рельсы крупногабаритной техники. И уж по-любому такую ветку нужно делать ровно на один вагон, а никак не на весь состав. Так что придётся всё это вытаскивать по одному вагону и паровозу и уже на месте состыковывать в поезд. Ну а дальше катить с ветерком и с комфортом.
  
  И, как ни странно, кажущаяся очень громоздкой ветка, которая должна состоять из подвижных частей, чтобы это как-то перенаправлять, на деле самая не громоздкая часть задумки. Просто потому что она по определению будет плоской. А такого паука из рельсов можно просто прилепить на одну из стен - и пусть он там висит и никому не мешает. Компактное размещение вдоль плоскости позволит сохранить полезный объём для других нужд, не загромождая инвентарь, как например памятники или самолёты.
  
  Но об этом ещё надо будет думать и разговаривать с инженерами. Но я не сомневаюсь - справлюсь. И уж в этом мне советское руководство поможет. Ну а если не поможет, то весь остальной мир сейчас в основном капиталистический - только плати. И у меня уже есть чем платить. Хотя тоже золото не хотелось бы тратить, но я и бумагой могу заплатить.
  
  Я куда больше обдумывал внутренние интерьеры вагонов, чем инженерные решения для ветки и переходников. Хотя бы потому, что в этих предметах не очень-то разбираюсь. Всё-таки радиоинженеров такому не учат. А с внутренним пространством уже есть немалый опыт, свою же бытовку как-то построил. И опять же, бронированные вагоны с вооружением, о которых тоже надо будет подумать. И тут тоже придётся консультироваться со специалистами. Какая лучше артиллерия, какие пулемёты, ну и вообще много чего. Каждая деталь бронирования и сектора обстрела должна быть просчитана теми, кто это умеет. Тут уж лучше довериться тем, кто в этом действительно разбирается. А то навешаю брони, наставлю пушек, а потом выяснится, что половина из них стреляет не совсем туда. Всё-таки радиоинженер - это немного не конструктор бронепоездов.
  
  Возникла шальная мысль махнуть куда-нибудь в Германию и затрофеить их 'Большую Берту' или 'Большую Дору' - или как эта пушка называется. Хотя не уверен, поместится ли она ко мне в инвентарь целиком. Но было бы забавно погонять по рельсам с таким вот прицепом. Не для того чтобы стрелять, а для того чтобы впечатлять. Другие вон большими джипами всех впечатляют, а я буду большой пушкой. Подобный гигантский калибр на железнодорожном ходу будет производить неизгладимое визуальное впечатление на любых союзников или потенциальных противников в любую эпоху, а не только сейчас.
  
  Но это опять же из разряда даже не мечтаний, а так, мимолётная мысль. Точно знаю, что ничего такого делать не собираюсь.
  
  Хотя если бы мне это всё построили до отправления в Касабланку, то там бы такая пушка очень пригодилась. Да хотя бы держать под прицелом те линкоры, которые пригонит каждая из великих держав. Но только до Касабланки мне ничего такого построить точно не успеют. А если успеют, это будет скорее эрзац, чем настоящий бронепоезд премиум-класса. Так что не будем торопиться.
  
  Меня не только уговаривали на конференции в Касабланке принять точку зрения СССР. Мы вообще разные разговоры и на разные темы вели. И я прекрасно видел, что меня прощупывают и оценивают. Когда же меня спросили, чего бы я хотел, то просто пожал плечами и достал из кармана заранее заготовленный список.
  
  На самом деле идеи были всякие и по большей части очень странные. Например, сочините и спойте новые красивые песни. Не сами лично, понятно, а найдите и убедите тех, кто это умеет. Или то же самое с новыми интересными книгами, только их не надо петь, а хватит просто издать. У меня в личной библиотеке место найдётся. Можно опять же снять новые интересные фильмы.
  
  - Я даже не спрашиваю, зачем это вам, - произнёс Ворошилов, прочитав первую часть списка.
  
  - А именно на этот вопрос мне как раз легче всего ответить, - пожал плечами я. - Там в будущем немало любителей всего советского. Советских книг, советских песен и советских фильмов. Причём именно песни и фильмы в приоритете. Хотя с фильмами, как правило, не очень с точки зрения технического качества, что нередко компенсируется художественным исполнением. Я совсем не против иметь более расширенную коллекцию, чем есть у остальных.
  
  - Понятно, - кивнул Ворошилов. - Сейчас война, и с этим всем очень трудно, но мы подумаем.
  
  - Подумайте, - согласился я. - Тем более что большинство так называемой творческой интеллигенции не очень-то склонно к полезному созидательному труду, который поможет при военных действиях. Пусть хоть чем-то занимаются. А если надо, ресурсы я подброшу. Можно организовать хотя бы специальную премию, которую оплачивать буду лично я.
  
  Произнося последнее вспомнил, что меценат в системных навыках у меня уже тоже есть.
  
  - Тогда уже больше шансов, что получится что-то организовать, - согласился Ворошилов.
  
  И принялся читать список дальше. Но в первой части были, так сказать, вечные и культурные ценности. У меня имелись желания и среди материальных. Наблюдая, как собеседник читает выложенный список, я лишь про себя усмехался. Тут, каким бы ты ни был способным и хладнокровным, уж точно всё будет написано на лице: 'А не офигел ли ты, товарищ Гроза?!' Только в других, менее литературных выражениях. Оно и понятно, со стороны мой перечень требований выглядел как чистой воды утопия.
  
  Однако представитель Ставки не только сумел сохранить самообладание, но и спросил меня даже без мата:
  
  - Зачем вам это всё, товарищ Гроза?
  
  - Мне? Мне оно и нафиг не надо. Это вам. Мой пространственный карман хоть и немаленький, но университеты или художественные академии с театрами туда не поместятся. И уж тем более туда не поместятся заводы и прочие предприятия. Не говоря о парках, аттракционах, зоопарках и что там у меня по списку - я даже не помню. Всё это останется на вашей земле и будет работать на вашу промышленность, науку, культуру и людей.
  
  А вот тут я его действительно удивил, причём по-настоящему. Пришлось всё-таки объяснять:
  
  - Это действительно не мне, а вам. Но есть одно обязательное условие. Всё это должно быть построено в Тайном Городе Китеже. А ещё я должен быть объявлен почётным ректором этого университета, и этой академии, и кто там главный в театре - почётным директором всех вышеперечисленных заводов, ну и дальше почётным по списку.
  
  - Зачем? - опять спросил товарищ Ворошилов.
  
  И как ему объяснить про Систему и признаваемые ею навыки? Или как рассказать всё то же самое, но без Системы?
  
  Рассказал, что у нас там в будущем среди путешественников во времени престижно иметь какие-то достижения в прошлом. Ну а раз уж так получилось, что я стал основателем целого города, то неплохо бы этот город и развить по максимуму. Этакие Нью-Васюки, только не на минималках, а наоборот - на максималках. И нет, ничего приписывать не надо - только реальные достижения.
  
  - А вот тут уже не сильно важно - мои или ваши, - закончил я.
  
  А ведь я ещё одну вещь в список внести забыл. Когда был в Одессе и узнал, что она когда-то была порто-франко, мелькнула мысль: неплохо бы такой же статус получить и для Китежа. Река там, в конце концов, проходит? Проходит. Что ещё надо? К тому же через неё одесский Горбатый мост перекинут. Ну да, аж три раза. Думаю, при случае попрошу ещё и это.
  
  Сумел же Пётр Великий построить чуть ли не в Заполярье целый город. Миллионный город, каких больше нигде в мире нет. Чем Иван Грозный - в смысле, Иван Гроза - хуже? Правда, последнее вслух произносить не стал. А то мне уже не раз успели напомнить про мои претензии на константинопольский престол.
   
  
  
  Глава 2 Пустые вагоны
  
  Стучали колёса, Любовь Орлова под гитару пела песню группы 'Любэ' про те же самые стучащие колёса, все, кто находился в правительственном вагоне, ей подпевали, а я тоже вспоминал про песни. Вернее, про недавно случившийся разговор о том, чего бы я хотел получить от советского руководства в качестве награды, или в качестве платы, или в качестве благодарности, ну или вообще в каком угодно качестве. Причём не ту часть, где попросил построить в Китеже университеты, академии и вообще всё, что только можно и особенно что нельзя, а ту, которая про песни, книги, фильмы и прочие нематериальные ценности.
  
  На самом деле я размышлял не только о том, чего попрошу для развития Китежа, но и лично для себя. А вдруг действительно предложат? В связи с этим вспомнилась одна книга, где герой, тоже путешественник во времени, является к Иосифу Сталину во время совещания Ставки и без разговоров утягивает всех в свой пространственный карман.
  
  А там действительно карман не чета моему. Те же линкоры аккуратненькими рядами висят аж до горизонта. Ну и путешественник во времени делает широкий жест торговца подержанными автомобилями, мол, выбирайте. А когда они начинают выбирать, спрашивает, чем собираются расплачиваться. Понятно, что при таких возможностях материальные ценности его не сильно интересуют. Собственный склад, забитый до отказа тяжёлой военной техникой всех времён и народов, открывал перед тем персонажем поистине неограниченные возможности для торга с властями.
  
  Вот и попросил: сочинить и спеть новые красивые песни, написать и издать новые интересные книги, снять новые фильмы.
  
  Особенно забавным персонажем там выглядел Хрущёв, который предложил золото. А герой махнул ему рукой на кучу кирпичей: мол, видишь, там не кирпичи, а слитки. И пока мы с серьёзными товарищами договариваемся, можешь натаскать сколько получится. Всё, что принесёшь и здесь свалишь, Советский Союз абсолютно бесплатно получит. Ну а Никитка оказался не таким дурачком, как все думают. Он где-то там тележку нашёл и не меньше десяти тонн натаскал.
  
  И вот я не раз уже думал: а не попросить ли мне того же самого? Особенно если останусь здесь после завершения испытания и после окончания войны, когда действительно появится время и средства на культуру. Подозреваю, что скоро и золото в моём времени потеряет ценность, когда такие вот путешественники и попаданцы с культиваторами натаскают его сколько можно и сколько нельзя. И цениться начнут именно нематериальные вещи.
  
  Любовь Орлова кончила петь песню группы 'Любэ' про дорогу и затянула ещё одну на железнодорожную тему - 'Постой, паровоз'. Ну да, самая подходящая песня для правительственного вагона. Однако, как оказалось, Клименту Ворошилову сейчас было не до репертуара моей подруги, он о чём-то спорил с...
  
  Я даже не сразу понял, как этот персонаж вообще тут оказался? Ну да, Маргариту Орлову я вытащил из пространственного кармана по просьбе сестры, ещё нескольких наших тоже, но как здесь оказался граф Антошка?! Маргарита, видимо, попросила за своего друга, и я как-то на автомате вытащил графа Оболенского, а он каким-то образом быстро нашёл общий язык с Ворошиловым. И о чём-то теперь они договаривались. Наблюдать за тем, как идейный советский маршал и предприимчивый представитель бывшей аристократии увлечённо обсуждают какие-то дела, если не сказать махинации, было забавно.
  
  Если честно, я собирался какое-то время сохранять инкогнито графа Антона Дмитриевича Оболенского для Касабланки. Планировал его выпустить ещё перед тем, как сам приеду в город, а он со своей командой добрался туда как бы отдельно. Полезно иметь дополнительных людей, которые с тобой никак не связаны. Мало ли где понадобится что-нибудь разузнать или устроить в обход официальных каналов.
  
  С другой стороны, Маргарита Орлова в любом случае отправилась бы с ним, так что как минимум советские товарищи бы всё равно вычислили. Ладно, об этом мы подумаем потом, а пока вернулся к размышлениям, но теперь уже не о том, что ещё можно попросить у советского руководства - тем более что на самом деле я просить не люблю и не хочу. А о том, что я им ещё сам дам. Да хотя бы те же пустые железнодорожные вагоны, а также паровозы. Их ведь тоже надо отдать стране, которая в подвижном составе очень нуждается.
  
  Тем более что там, в будущем, именно эта часть моих трофеев вряд ли мне пригодится. Нет, какой-нибудь паровоз для себя оставить можно в коллекцию, но не более того. А уж вагоны наверняка не пройдут ни по каким стандартам. Там, в будущем, сейчас куча разных требований и по технике безопасности, и много ещё по каким параметрам, о которых здесь и сейчас даже не подозревают. Так что от этого в любом случае надо избавляться.
  
  Так получилось, что в Ленинграде я большую часть одесских трофеев отдавал, так сказать, без упаковки. То есть вагоны доставал редко. Их там и после моего первого посещения с избытком. Ну да, когда просто вываливаешь всё на Невском проспекте, эшелонами ставить удобнее. Однако вагонный состав хоть и является дефицитом, но в заблокированном городе ему применение не особо найдёшь.
  
  Поначалу даже хотели предложить, чтобы я их перекинул в своём пространственном кармане через линию фронта. Так как подвижный состав в стране сейчас очень нужен, а в блокадном городе они простаивают практически без дела. Я в принципе был не против, но сразу предупредил, что количество места у меня ограничено. Так что много взять не смогу. И в любом случае пусть сами выбирают, кого или что перебрасывать через линию фронта: пустые вагоны или эвакуировать людей. Хотя есть и промежуточный вариант: наполнить вагоны людьми и вывозить в таком виде. Последняя идея выглядела заманчиво на бумаге.
  
  Вариант обдумали и быстро забраковали. Да, вагоны очень нужны, но тогда получится перевезти меньше людей. Даже если их набить внутрь, как бочки в селёдку, всё равно получится меньше, чем я могу набить себе в пространственный карман без упаковки.
  
  Поэтому везде, где было можно, я доставал не вагоны целиком с продовольствием или какими-то другими ценными ресурсами, а вытаскивал эти самые ресурсы отдельно, оставляя вагоны во вне лимите. В результате в Ленинграде объём пространственного кармана увеличивался не так быстро, как мог бы. Но это я уже давно понял: если что-то доставать из вагона, оно вообще никак не влияет - пока сам внешний объём не вынешь, этот объём не прибавится. С другой стороны, оно мне никак не мешало: во вне лимите можно хранить что угодно и сколько угодно, если вещь туда прошла, то всё, она место уже не занимает.
  
  Что интересно, в Китеже ситуация повторилась. Опять везде, где было возможно, я доставал без вагонов. Отчасти специально это делал, потому как если вагон поставить рядом с рельсами, то его как-нибудь на эти рельсы вернут и укатят из города. А если из вагона достать что-то полезное где-нибудь подальше от железной дороги, то, скорее всего, оно в городе и останется. А поскольку моей главной целью было именно увеличение города, а вместе с ним и поднятие себе уровня навыка градостроителя, то нетрудно догадаться, куда именно я старался всё выгружать.
  
  Но то, что подвижный состав в Советском Союзе является в дефиците даже без всякой войны, я прекрасно понимаю. А уж с войной тем более. Поэтому все пустые вагоны тоже собирался отдать, только чуть позже и отдельно. Ведь никто на самом деле не знает, что у меня упаковано в вагоны, а что по отдельности. Я ведь и вагоны на железнодорожных узлах забирал целыми составами, и склады грабил - вернее, затрофеивал. Так что возможны любые варианты.
  
  Но, странное дело, когда я об этом заикнулся, мне сказали, что не очень-то и надо. Вернее, и надо, и очень, но желательно в другом месте, так как тут их всё ещё переизбыток. Зато есть куча мест, где вообще любые вагоны, наоборот, являются дефицитом, и желательно их туда доставить, не блокируя и так не сильно пропускные мощности железных дорог.
  
  Если бы я собрался улетать из города своим обычным способом - на самолёте, - то, скорее всего, таких полезных советов не послушал и выложил бы всё так, как есть, там, где есть. Никуда не делись бы, взяли и использовали. Однако, поскольку мы всё равно с товарищем Ворошиловым собирались ехать на его фирменном вагоне через страну, то почему бы там, вдоль железной дороги, и не повытаскивать в более удобных местах? О чём, собственно, и договорились.
  
  Первый раз мы остановились - я даже не знаю где. Города вокруг не наблюдалось, зато наблюдались целые поля железнодорожных рельсов. И не всегда пустых. Мне напомнили, что я собирался выгружать скопившиеся у меня пустые вагоны в более пригодных для этого местах. И выделили несколько линий вдоль рельсов, предлагая ставить по несколько рядов. Правда, предупредили, чтобы всё не выставлял - дальше ещё будут другие подходящие места. То есть три ряда эшелонов рядом с каждой веткой и не более. И, похоже, здесь заранее всё оборудовали, во всяком случае, места выровняли, канавы засыпали, кустарник и деревья вырубили.
  
  Я не стал спорить и просто шёл вдоль рельсов, ставя составы в том виде, как у меня они были. Каждый раз на секунду задумываясь и проверяя, действительно ли это пустой или где-то случайно остался полным. А такие тоже находились. Я даже сам давно не представляю, какой у меня там бардак во вне лимите. Заодно будет повод как-то разобраться. Особенно когда вагонов станет меньше. И ведь попадались не только пустые. То стройматериалы какие-нибудь забытые обнаружатся, то ящики непонятно с чем. Бардак, одним словом. Давно пора инвентаризацию проводить.
  
  Уже очень скоро выскочило системное сообщение:
  
  Внимание! Размер инвентаря естественным образом увеличен до следующего уровня. Предупреждение! Без вкладывания призового очка, получаемого за прохождение испытания, функционал следующего уровня не может быть открыт.
  
  Юбилейный двадцать пятый уровень инвентаря. Понятно, что никакой не двадцать пятый, как был третьим, так и остаётся, но хотя бы размер не надо самому с рулеткой мерить, а точно знаю, что и теперь двадцать пять моих косых саженей. Не стал, как в прошлый раз, отправляться в инвентарь и там на бумажке подсчитывать, сколько это будет в метрах.
  
  И правильно сделал, что не стал: к тому времени, как полностью занял всё для меня выделенное место, Система опять выдала то же самое сообщение:
  
  Внимание! Размер инвентаря естественным образом увеличен до следующего уровня. Предупреждение! Без вкладывания призового очка, получаемого за прохождение испытания, функционал следующего уровня не может быть открыт.
  
  Ну вот, теперь уже двадцать шесть косых саженей. Два последовательных прироста подряд! А ведь каждый такой раз - это увеличение инвентаря сразу во все стороны на целую косую сажень. Похоже, я сильно недооценивал, сколько всякого добра успел натрофеить.
  
  Как выяснилось, никаких посещений города в планах не было. Выгрузились, сделали полезное дело для страны - едем дальше. Чисто практичный темп движения. Выгрузились, сделали полезное дело для страны - и поехали дальше. Без оркестров, торжественных речей и прочего совершенно необязательного сопровождения. И правильно, нечего на каждой станции митинги устраивать.
  
  - А как хоть город называется? - спросил я.
  
  - Не знаю, - совершенно неожиданно для меня ответил Ворошилов.
  
  - Как? - удивился я.
  
  Тот лишь пожалел плечами в ответ, но всё-таки добавил:
  
  - Я не уверен, что у этого места вообще имеется какое-то название. Нет, на карте оно, скорее всего, есть, но вряд ли мне или вам, товарищ Гроза, это что-то скажет.
  
  - А я собирался отсюда открытки отправить, - с сожалением сказал я.
  
  Мою странную страсть к открыткам знали. И когда оказалось, что они у меня уже давно готовы, подписаны и даже марки наклеены, то отправили порученца на почту. Как оказалось, почта тут всё-таки есть. Тот подозрительно быстро вернулся: оказалось, сам населённый пункт в нескольких километрах от железнодорожного узла, так что бегать туда не стал и перепоручил кому-то из местных.
  
  Ну а открытки я не просто так заранее подготовил. Как раз на подобные случаи, если где-то окажемся ну совсем уж ненадолго, чтобы можно было просто бросить в почтовый ящик. Тем более что официальный адрес в Китеже у меня уже есть. Неофициальный в Ленинграде - а именно прямо во дворе Смольного - тоже есть. Вот, собственно, открытки на эти два адреса я сам себе и отправил. Осталось надеяться, что когда-нибудь я их всё-таки получу по указанным адресам и добавлю себе в коллекцию.
  
  Что же касается пустых вагонов, на самом деле, где бы я их ни сбросил, везде бы забрали. Но зачем их поднимать с грунта и кое-как ставить на рельсы где-нибудь в глуши и вести через кучу узких горлышек, если можно поднимать с грунта там, где условия намного лучше. А ещё где железнодорожные пути не такие узкие, позволяют сразу вести в любую сторону, где более необходимы.
  
  А какой сейчас самый пропускноспособный и оборудованный железнодорожный узел в стране? Скорее всего, Московский. Да что там скорее всего - он и есть. Как говорят, все дороги ведут в Третий Рим, и четвёртому не бывать. Центральный узел по любому обладает идеальной развязкой, способной переварить и мгновенно распределить по направлениям гигантские потоки.
  
  Так и получилось, что в саму Москву мы не заехали, а когда проезжали мимо, аж в пяти разных точках я избавлялся от железнодорожного вагонного состава. Ведь, по сути, даже когда первый раз разгружался в ещё не имеющем официального названия Китеже, далеко не все составы из вне лимита бросал как есть. Некоторые разгружал, оставляя пустые вагоны у себя. Единственный раз, когда высыпал всё, - это при первом посещении Ленинграда. Да и там не вообще всё, а всё с продовольствием. Так что накопилось.
  
  И вот теперь сам офигивал от сыплющихся на меня системных сообщений:
  
  Внимание! Размер инвентаря естественным образом увеличен до следующего уровня. Предупреждение! Без вкладывания призового очка, получаемого за прохождение испытания, функционал следующего уровня не может быть открыт.
  
  Внимание! Размер инвентаря естественным образом увеличен до следующего уровня. Предупреждение! Без вкладывания призового очка, получаемого за прохождение испытания, функционал следующего уровня не может быть открыт.
  ...
  ...
  ...
  
  Я как-то не подумал, что накопил уже слишком много. Пять раз! То есть пять уровней. То есть пять косых саженей в длину, ширину и высоту. Именно настолько увеличился мой пространственный карман. То было пусто, а то вдруг стало густо. Хотя на самом деле никакого 'пусто' не было, иначе бы я воспользовался этой возможностью раньше. Просто как-то не задумывался, сколько уже накопил.
  
  По подсчётам получилось, что у меня теперь в пространственном кармане целых тридцать одна моя личная косая сажень. После недолгих подсчётов на листке бумаги убедился, что это уже семьдесят пять метров с какой-то мелочью. Семьдесят пять метров! Если по диагонали, то даже стометровку можно бегать. А ведь это не только в длину, но и в ширину, и в высоту. То есть совсем неслабый кубик получается - для его подсчётов понадобилось куда больше времени, и получилось четыреста двадцать две тысячи сто двенадцать кубических метров. Неплохо я так прокачался на трофеях.
  
  Причём весьма большая часть была теперь абсолютно пустой и готовой к заполнению уже новыми трофеями. Даже не представляю: а есть ли у кого-нибудь из вернувшихся попаданцев пространственный карман такого размера? Ну кроме того, который вернулся незадолго до меня и почти весь Советский Союз с собой притащил.
  
  Не сомневаюсь, что наверняка уже есть, только никто такими делами хвастаться не будет.
  
  Мне сделали ещё одну рецензию с помощью нейросети. Опять от имени персонажа Любовь Орлова, уже ко второй книге. Ссылки на обе рецензии находятся тут:
   https://author.today/post/918320
  Там ещё и довольно необычные иллюстрации, как к первой, так и ко второй книгам. Особенно мне понравились брезентовые лапти.
  
  
  
  
  Глава 3. В обход
  
  Когда после Москвы мы свернули вовсе не на юг и не на запад, а на восток, я заподозрил, что это какой-то странный маршрут в Касабланку. Нет, Земля вообще-то круглая, и в какую бы сторону ты ни пошёл, до цели всё-таки добраться можно. Если очень теоретически. Но возникло подозрение, что в данном случае подразумевается вовсе не это. Сначала мне не желали говорить, почему и как мы едем, и самое главное - выдавать весь маршрут по пунктам. Разве что признали, что конечный пункт - это Баку.
  
  - Тогда можете не останавливаться, я и так сойду, - ответил я на такие заявления.
  
  - То есть как сойдёте? - не поняли меня.
  
  - А просто спрыгну с поезда, выберу место поровнее, вытащу из инвентаря самолёт и сам полечу туда, куда мне надо.
  
  - Но у нас приказ.
  
  - Это у вас приказ, у меня его нет, потому что мне тут никто не может приказать. Вот вообще никто. Посоветовать могут, порекомендовать могут, попросить могут - приказать нет. И я понимаю, что такое секретность. Но только до тех пор, пока она не касается лично меня. Так что с этой секунды - ни шагу без моего одобрения.
  
  Мне сначала не поверили. Но когда я начал идти по вагону и собирать в пространственный карман всех своих людей, наконец-то дошло, что я говорю серьёзно. Тогда всё-таки вмешался сам Ворошилов, и мне выдали карту маршрута.
  
   1. Рязань
   2. Мичуринск
   3. Грязи
   4. Поворино
   5. Сталинград
   6. Котельниково
   7. Сальск
   8. Тихорецк (станция Тихорецкая)
   9. Армавир
   10. Минеральные Воды
   11. Грозный
   12. Махачкала
   13. Дербент
  14. Баку (пункт прибытия)
  
  - Нормальные герои всегда идут в обход, - прокомментировал я такой гигантский крюк через Поволжье и Северный Кавказ.
  
  Хотя на самом деле ничего удивительного не было. Прямой ветки из Москвы в Баку пока не существует. А той, которой пользовались раньше, либо уже на оккупированных немцами территориях, либо проходит слишком уж близко от них, чтобы гонять там правительственные поезда. Это при том, что в данном варианте истории немцы прошли меньше. Вот и приходится давать такой крюк, выбирая безопасные, пусть и петляющие, обходные маршруты.
  
  - Мне больше всего нравится Сталинград и Тихорецкая, - заявил я.
  
  - Очень хорошо, товарищ Гроза, что вам нравится Сталинград, а почему Тихорецкая? Какие-то личные воспоминания?
  
  - Нет, никогда там не был и понятия не имею, что это за место, - честно ответил я.
  
  - Тогда почему?
  
  - А песня такая есть: на Тихорецкую состав отправится, вагончик тронется, перрон останется - вот мы там её и споём.
  
  Почему они рады, что мне нравится Сталинград, тоже объяснили. Оказывается, мы его не проскочим транзитом, а там планируется остановка. Митинг, выступление перед трудовыми коллективами и бойцами, ну и всё прочее, что в таких случаях положено. Основная нагрузка, конечно же, планируется не на меня, а на Машу Воронову, как головного героя нашей дивизии. Хотя моё присутствие тоже предусмотрено. В конце концов, я теперь не непонятно кто, а вполне себе тоже герой, признанный и награждённый Москвой.
  
  От Москвы до самых до окраин Сталинграда мы добирались примерно двое суток. Для меня это, можно сказать, были очередные каникулы. Когда ничего не надо делать, никуда не надо спешить и даже о своей дивизии можно какое-то время особо не беспокоиться. Хотя вытащил в Ворошиловский поезд даже больше народу, чем до этого. Раз уж там каким-то загадочным образом оказался граф Антошка, то почему бы его одноклассника Савелия Медведева не достать? Тем более что он - один из главных офицеров в моей дивизии, отвечающий за контрразведку. А поскольку офицеров у меня вообще не так много, отвечал он далеко не только за контрразведку.
  
  А поскольку я давно уже не боялся, что кого-нибудь завербуют, то и других достал. Конечно же, не всех в личный вагон Ворошилова. Многих расселил по другим вагонам, где ехали охрана, сопровождающие и обслуживающий персонал. Пусть народ тоже отдохнёт. Казалось бы, в основном никто из них ничем не занимается и большую часть времени в пространственном кармане проводит. Но вся беда в том, что время там ни для кого, кроме меня, не бежит. Так что многие реально сильно устают.
  
  Однако мы не только развлекались. Ворошилов и его порученцы всё время заводили со мной вроде бы ненавязчивые разговоры и постепенно выспрашивали, как там оно в будущем. Про то, что коммунизм не построили, уже никто не спрашивал: все и так знают, что не построили.
  
  Я прекрасно видел, о чём меня спрашивают, но всегда честно отвечал. Несколько раз даже предлагал кончать эти игры и спрашивать прямо. Раз уж я пообещал в Касабланке на пресс-конференции путешественника во времени прямо отвечать на любые вопросы о будущем, если знаю ответ, то уж им-то тем более отвечу.
  
  В каждом из городов по пути следования я не забывал отправлять открытки. Но опять же не сам лично: просто выдавал одному из офицеров, который бежал и передавал кому надо. Была идея самому бросить в почтовый ящик, если таковой найдётся на вокзале, но я от неё отказался. Зато на каждой более-менее долгой остановке мы выходили размяться. Если рядом находилось что-нибудь интересное - фотографировались там, если нет - хотя бы на фоне вокзала.
  
  Больше всего я почему-то ожидал от Рязани. Просто потому, что из всех городов по дороге это название мне было знакомее остальных. Кроме Сталинграда, разумеется. Но сам вокзал оказался неожиданно скромным. Особенно для станции, через которую один за другим шли военные эшелоны. Но на его фоне тоже сфотографировались. Мы с Любовью Орловой как обычно. Ну, она ещё свою сестру позвала.
  
  Ну да, не ожидаешь чего-то грандиозного от населённого пункта с таким названием. А вокзал оказался едва ли не самым внушительным на всём пути. Тут мы задержались с фотоаппаратами немного подольше.
  
  В Сталинграде предстояла остановка на целый день. Причин было несколько. Митинг и выступление перед трудящимися, а также поездка на завод для изготовления моего железнодорожного переходника. Ну и в конце - тестирование, так как вагоны у меня во вне лимите ещё имелись. Надо было проверить, что там вообще за товары остались, и, возможно, отдать вместе с ними. Хотя имелись и другие вагоны, которые я изначально собирался оставлять себе. Но там тоже можно забрать именно содержимое, ради которого они и брались, а сами вагоны отдать.
  
  Однако я в этот план внёс сразу несколько корректив. Во-первых, традиционная медицинская бытовка, а вернее - целый их городок. Раз уж мы остаёмся на какой-то длительный и, самое главное, фиксированный срок, то я собирался достать все свои медицинские бытовки плюс охрану и объявить бесплатный приём пациентов. Да, в СССР медицина бесплатная и одна из самых качественных в мире. Но во время войны медиков не хватает, так что лишним не будет. Тут со мной никто спорить не стал и сразу согласились. Даже, кроме моей собственной, и свою охрану предложили.
  
  Во-вторых, стандартная культурная программа, а именно: посещение почты и отправка открыток самому себе, а также посещение фотоателье, чтобы сделать дежурный снимок в каждом городе. С открытками меня попросили ерундой не заниматься и отправить, как и до этого, курьером. Но тут уже я отказался. Курьер - это на тот случай, если нет возможности сделать самому, а раз ты сам прибыл в город, то лучше зайти на почту, выбрать местные открытки, сам всё подписать.
  
  Фотоателье - тоже обязательная часть программы. Раз уж занимаюсь коллекционированием, то надо быть последовательным. Навык 'Коллекционер' сам себя не прокачает. Ну и на память тоже неплохо иметь фотографии разных городов прошлого.
  
  Я уже успел всем показать, насколько могу быть упрямым, особенно когда речь заходит о таких вот абсолютно ненужных или глупых вещах. И то, что они глупые, я тоже прекрасно осознаю. Любое одно отдельно взятое хобби у человека может быть реально странным или очень глупым. И никого особо это не волнует, потому оно хобби и называется. Вот только у меня их уже слишком много скопилось разных. Правда, у меня этих хобби уже столько, что со стороны я, наверное, выгляжу ещё более ненормальным, чем есть на самом деле.
  
  На самом деле я просто экспериментирую и смотрю, как можно прокачать навык 'Коллекционер'. Причём даже не потому, что он мне самому очень нужен. Хотя не сомневаюсь, где-нибудь на пятом уровне или больше он превратится в реально полезный. Смогу одним взглядом любой предмет оценить или ещё что-то в этом роде.
  
  Но причина не только в этом. Изучаю алгоритмы Системы, проверяя, как можно прокачать навыки вообще. Сколько разных коллекций взять или разных предметов в одну коллекцию, чтобы поднять на один уровень? Тогда по аналогии можно будет выбирать, что делать с другими навыками. Так что в таких вопросах собираюсь и дальше быть очень упрямым. И пускай думают что хотят.
  
  В том, что никуда не денутся и с моей культурной программой согласятся, я ни на минуту не сомневался. В крайнем случае продлим пребывание в городе на Волге ещё на один день. Пусть вообще радуются, что и так сократил до самого минимума. Никаких ресторанов, никаких театров и никаких прочих увеселительных заведений. Однако для меня стало неожиданностью, кто вызвался быть гидом по Сталинграду. Сам Ворошилов!
  
  При таком сопровождающем, как Климент Ефремович Ворошилов, для меня действительно не будет закрытых дверей. Сам Ворошилов прекрасно помнил старый Царицын. И, видимо, решил тряхнуть стариной или ещё раз вспомнить те годы. Я прекрасно помнил, что Ворошилов вместе со Сталиным ещё в Гражданскую оборонял старый Царицын. Так что для него это действительно город боевой молодости.
  
  Однако экскурсия предполагалась на вторую часть дня, а сначала - митинг, к которому всё было готово.
  
  Поначалу мероприятие ничем особым не отличалось от ленинградского. Ну кроме того, что тут ещё и Ворошилов лично присутствовал. Однако зря они думают, что это только товарищ Гроза может что-нибудь не такое ляпнуть. Маша Воронова тоже такое умеет. Особенно если её об этом заранее попросит товарищ Гроза. Вот она и заявила, что я ей обещал целую лётную школу её имени в Китеже. И сразу пригласила всех желающих туда учиться.
  
  - А ещё я обещал памятник почти в полный рост, - тут же вставил я. - Плюс метр за каждый орден и плюс десять сантиметров за каждую медаль. Надо будет потом посчитать, сколько это получится.
  
  - Товарищ Гроза как обычно шутит, - тут же вклинился Ворошилов. - Мы, конечно же, не против памятников героям, но сейчас война, и для этого нет возможностей.
  
  - Товарищ Гроза обычно шутит, когда речь заходит о памятнике Дюку Ришелье, - усмехнулся я. - Кстати, в Сталинграде он не нужен? Могу поставить в любом удобном для вас месте.
  
  Естественно, желающих не нашлось. А я продолжил:
  
  - А вот насчёт памятника нашей Маше я ни разу не шутил.
  
  - Как я уже сказал, сейчас в стране трудное время, а после войны обязательно поставим, - пообещал Ворошилов.
  
  - А если я его до окончания войны достану?
  
  - Если достанете, то поставим где угодно. Как уже сказал, мы не против памятников героям.
  
  - Где угодно? - обрадовался я.
  
  После чего повернулся к Маше Вороновой и спросил:
  
  - Хочешь памятник в Москве на Красной площади? Такой, чтобы выше Кремля был.
  
  Маша от такой перспективы только смущённо улыбнулась, прекрасно понимая масштаб провокации. На самом деле она вообще никакого памятника не хотела. Даже с самолётом.
  
  - Не настолько 'где угодно', - тут же открестился Ворошилов. - Но в Тайном Городе Китеже действительно можете ставить.
  
  Если они думают, что это я так пошутил, то глубоко заблуждаются. Надо будет узнать, почём сейчас памятники. И обязательно что-то такое заказать. Причём обязательно в двух экземплярах: один тут оставлю, а другой в будущее возьму и там тоже поставлю. Вот кто-кто, а Маша действительно заслужила.
  
  Конечно же, на митинге присутствовало множество местных журналистов. Хотя сейчас они по большей части военными корреспондентами числятся. Причём не только журналисты: большинство писателей, которые могли себе это позволить, тоже переквалифицировались в военных корреспондентов. И двоих я даже сумел опознать - Константина Симонова и Шолохова. Естественно, именно им я интервью давал более охотно. Хотя предварительно сгонял к себе в инвентарь, немного помедитировал над вне лимитом и извлёк все книги этих авторов, которые нашёл.
  
  Хотя на самом деле немножко не так: сначала было интервью, а потом подписание автографов. Нет, Симонов мог подписать и сразу - у него не так уж и много. Мне даже специально достали газету 'Правда' за четырнадцатое января тысяча девятьсот сорок второго года с его главным стихотворением. Я получил автограф в том числе и на неё. Шолохову повезло не так сильно, учитывая, сколько уже было переизданий его книг. Не то чтобы я ему предоставил целый вагон, но всё равно не сильно меньше.
  
  Так что Симонов отстрелялся быстро, а Шолохов остался наедине со своими томами, чтобы все их подписать. А вот нечего так много расписываться, будет знать. Простого читателя он, скорее всего, послал бы, а тут не получалось, если рядом стоит сам Ворошилов и подтверждает, что да, товарищу Грозе надо подписать автографы, раз он так хочет. Хотя было не только товарищу Грозе: я и Маше Вороновой сколько-то одинаковых томов выделил, и Любови Орловой, и, что самое главное, Маргарите Орловой - ведь она у нас в основном по богеме.
  
  Также, пользуясь случаем, поинтересовался:
  
  - А где товарищ Петров?
  
  - Который? - задали мне вполне ожидаемый вопрос.
  
  - Тот, который Ильф, - охотно ответил я. - Тоже хочу взять у него автограф.
  
  Мне пообещали посодействовать.
  
  Фотоателье мы посетили все втроём. На самом деле это я троих девушек считаю: Любовь Орлову, Маргариту Орлову и Машу Воронову. Ну и я, разумеется, с ними. И одним только фотоателье дело не закончилось: взяли несколько своих фотографов и отправились на поиски достопримечательностей.
  
  Начали со здания вокзала. Потом был памятник-фонтан 'Бармалей', или 'Танцующие дети'. Тот самый легендарный фонтан. В феврале тысяча девятьсот сорок второго года дети и крокодил ещё были целы, краска не облупилась от взрывов, а вокруг разбит аккуратный сквер прямо перед вокзалом.
  
  Потом был памятник Дзержинскому. Бронзовый монумент на одноимённой площади перед Сталинградским тракторным заводом. За спиной Дзержинского находились проходные танкового завода, который в этот момент круглосуточно выпускал танки Т-34.
  
  Сфотографировались на фоне Феликса Эдмундовича все вместе. То есть я, Любовь Орлова, её сестра Маргарита, Маша Воронова и сам Ворошилов. Ну и по отдельности несколько кадров тоже сделали. А я ещё приложил ладонь к постаменту памятника, чтобы проверить, смогу ли его забрать или нет. Оказалось - смогу, причём без проблем. Градостроитель второго уровня уже позволяет, особенно если иметь в виду, что хочешь поставить у себя в новом городе.
  
  Попытался себе представить, как бы мы ходили с несколькими фотоаппаратами по Сталинграду и фотографировались на фоне стратегических объектов. Это в той же Одессе румыны изображали, что пришла новая власть и теперь заживётся очень хорошо. Сами при этом город непрерывно и беззастенчиво грабили. Тут никто никого не грабит, но и фотографировать всё подряд, особенно военные объекты, не позволят. В условиях военного времени любой человек с камерой наперевес мгновенно превращается в шпиона.
  
  Однако когда у тебя в экскурсоводах сам Ворошилов, то можно ничего не бояться и фотографироваться на фоне чего угодно.
  
  Ещё был памятник Я. М. Свердлову. Памятник первому председателю ВЦИК стоял в одноимённом саду. Кроме того, можно было полюбоваться видами города. В Сталинграде из архитектуры практически ничто не дожило до моего времени.
  
  А потом неожиданно в Комсомольском саду нашёлся дореволюционный бюст Гоголю. В связи с последним Ворошилов рассказал забавную историю. Когда новая власть сносила всё связанное с царизмом, кроме Александра II умудрились снести и Гоголя. Но потом опомнились, нашли на складе и восстановили.
  
  - На складе, говорите? - тут же зацепился за фразу я. - А случайно тех самых памятников царизму, например Александру II, у вас там на складе не завалялось? Я бы с удовольствием забрал, раз вам не нужно.
  
  Идея заполучить оригинальную дореволюционную скульптуру для будущего города мне понравилась. Но оказалось, что не завалялось. Или, может, не пожелали признаваться. Во всяком случае, я остался без памятника Александру II. Интересно, где-нибудь такие ещё сохранились? Надо будет выяснить и забрать, если появится такая возможность.
  
  Понятно, что никакого Мамаева кургана со всеми монументами вокруг в Сталинграде ещё не было. И, учитывая, что история уже пошла другим путём, скорее всего, и не будет. Что вовсе не означает, будто не будет вообще. Поставят в другом месте. Тем более что историю города и что тут должно стоять, я успел рассказать. И уж такой нужный памятник, как Родина-мать, поднявшая меч, обязательно поставят.
  
  
  Глава 4. Тысяча и один вагон
  
  Пока мы выступали на митингах, гуляли по городу и фотографировались, кое-кто без дела не сидел и успел собрать пробную железнодорожную ветку-переходник. И этим 'кое-кем' оказалась целая команда московских инженеров - железнодорожников и не только.
  
  А началось всё это ещё в поезде, когда мы только ехали в Сталинград. Ведь там планировались не только митинги. Про мою идею сделать железнодорожный переходник тоже никто не забыл. Тот самый, который должен был наконец решить почти вечную проблему: как мне вытаскивать вагоны из пространственного кармана сразу на железнодорожные пути, а не буквально ронять их рядом на грунт.
  
  Мне очень благодарны за те трофеи, которые я передаю, но сколько же головной боли с тем, чтобы потом их перегрузить обратно на рельсы! Многие товары перекидывают в другие вагоны и увозят, а сам вагон так и остаётся стоять на грунте. Особенно учитывая, что я их ставлю обычно в очень труднодоступные места, где никакой тяжёлой техники и подъёмных кранов не предусмотрено. Ну не растут подъёмные краны в тайге!
  
  Так что бронепоезд повышенной комфортности - может быть, когда-нибудь, а вот переходник - при первом удобном случае. И инженеры, которые это будут разрабатывать, уже сели в наш поезд в Москве. Правда, не в личный вагон Ворошилова, а в один из дополнительных - с охраной, штабом и прочим персоналом. Ну и я им продемонстрировал листок бумаги со своими набросками.
  
  На самом деле этот листок нарисовал уже давно. В первую очередь представил такой вращающийся диск с диаметром, равным вагону. Ну и в виде этого самого диаметра - рельсы. Диск стоит на перекрёстке даже не из четырёх, а из восьми или более дорог. Загоняешь с одной из них на него вагон, поворачиваешь и выгоняешь на любую другую. Красиво и даже, может быть, удобно. И, кстати, это не я придумал, в каком-то старом фильме видел. Там этот диск вообще вручную крутили. Такая инженерная конструкция смотрелась вполне эффектно и я подозреваю, что была осуществима.
  
  Однако мне такого количества дорог не надо, хватит просто на любую поставить вагон. Так что переусложнять не будем. Перевернул лист бумаги и с другой стороны нарисовал упрощённый вариант. Просто отрезок рельсов, равный длине вагона, можно с уплотнёнными шпалами, чтобы надёжней было и на любой грунт встало. Ну а в обе стороны уходят по несколько веток. Опять же самых обычных железнодорожных. Только на концах специальные сужения или что там надо будет придумать, чтобы их пристыковывать к существующему железнодорожному полотну. Именно этот вариант показал специалистам.
  
  Те почесали в затылке, даже зачем-то перевернули лист и увидели там мой другой, более грандиозный шедевр с диском. Ещё раз почесали в затылке.
  
  - И как? - спросил я.
  
  - Честно? - тут же спросили меня.
  
  Когда так спрашивают, сразу становится ясно, что ничего хорошего сказать не могут.
  
  - Конечно честно! - подтвердил я.
  
  - И даже вежливо? - опять зачем-то спросили меня.
  
  - Потому что если без мата, то тут и говорить не о чем, - добавил другой.
  
  - Неужели советская промышленность ни с чем подобным не справится? - не поверил я.
  
  - Советская промышленность, конечно же, справится и с куда более сложным. Только остаётся вопрос: зачем это надо?
  
  - Чтобы ставить вагоны прямо на рельсы, - честно ответил я. - Неужели вас не предупредили?
  
  - Нас предупредили. Только сильно сомневаемся, что именно с этой конструкции можно поставить вагон на рельсы. Это не говоря о том, чтобы его поставить сначала на неё.
  
  - Вот как раз на неё я поставлю без проблем, а на рельсы у меня не получается.
  
  - А с какой точностью, товарищ Гроза, вы вообще можете что-то сделать с вагоном, так сказать, в реальном мире? - спросил ещё один инженер, который до этого молчал.
  
  Я демонстративно щёлкнул пальцами и предложил тому проверить свой карман. Тот сначала достал пачку папирос 'Беломорканал', а потом вдруг обнаружил, что она пустая. Вернее не так, не совсем пустая, а там вместо папирос лежит записка: 'Минздрав СССР предупреждает, курение опасно для вашего здоровья'. Ну да, такую записку я и раньше мог положить кому угодно в карман. Уйти в пространственный карман, там написать, а потом подкинуть так, что никто не заметит. А вот вытащить папиросы, не прикасаясь к ним, - это только недавно научился. Когда удивлённый инженер перестал таращиться на записку, я ему вернул содержимое пачки, после чего всё-таки объяснил:
  
  - В пределах моей личной косой сажени и с небольшими предметами - вот с такой точностью. А за пределами и тем более с большими объектами, которые превышают эту самую косую сажень размерами, уже хуже.
  
  - Насколько хуже?
  
  - Ну, допустим, тот же вагон на рельсы могу поставить с точностью плюс-минус полметра. Это если вообще не прицеливаясь и о чём-то постороннем думая. Если прицелиться и сосредоточиться на самом вагоне и рельсах, то уже точность будет плюс-минус десять сантиметров, максимум пятнадцать. Но согласитесь, для вагона без разницы, на десять сантиметров он не попадёт на рельсы или на полметра, - в любом случае он на них не попадёт.
  
  - А просто отрезок путей вместе со шпалами той же длины, что и вагон, на те же рельсы поставить можете? - прозвучал следующий вопрос.
  
  Я прикинул и даже удивился, как мне самому такая мысль в голову не пришла. Решение буквально лежало на поверхности.
  
  - Конечно могу, - ответил я. - Причём даже точнее. Когда два объекта одинаковые, я их буквально один на один поставлю. Там зазор будет не несколько сантиметров в одну или в другую сторону. Даже десять вряд ли будет, и это если уж вообще наугад давать.
  
  - Прекрасно, - ответил инженер. - Тогда сделаем так.
  
  Он взял чистый лист бумаги и начал рисовать. В его варианте это был отрезок железнодорожных путей длиной с вагон, плюс к ним ещё примерно той же длины присоединялись с одной стороны два свободных рельса, которые ходили на чём-то вроде шарниров немножко вправо-влево, немножко вверх-вниз. То есть эта конструкция ставилась прямо на рельсы, а потом два свободных рельса подгонялись под то полотно, на котором она стоит. Ну и вагон скатывался по ним уже на основной железнодорожный путь. Эти подвижные 'усы' как раз и должны были компенсировать мою погрешность при установке.
  
  Оставалось только придумать рёбра жёсткости, чтобы вагон не прогибал эти свободные рельсы. Но, если честно, даже если прогнёт - всё равно скатится без проблем. Хотя бы один раз. А я опять удивился, как мне такая простая мысль в голову не пришла. Ведь это мой пространственный карман, и я лучше других знаю, как и что там устроено, и всё равно придумал не я.
  
  Меня ругали за то, что я сочинил слишком сложную и малопригодную к эксплуатации конструкцию. Но тут же сами принялись всё усложнять. Причём реально усложняли как в производстве, так и в эксплуатации. Хотя и полезные варианты тоже были. Например, как оказалось, двадцать пять метров свободного рельса для переходника - это избыточно много. И даже двадцать - много. На пятнадцати вполне вагон съедет без каких-либо проблем. На самом деле можно даже двенадцать или восемь, но это уже что-то экстремальное. Решили не усложнять и обойтись как раз этими пятнадцатью. А вот больше сокращать было нерационально, так как у меня перепад будет не только по высоте, но и по плоскости.
  
  Зато я узнал много нового о вагонах. Например, тот же башмак останавливает вагон или целый железнодорожный состав вовсе не потому, что он способен на это - такой маленький против такого большого. Просто там достаточно большой угол наклона, и вагонные колёса просто стопорятся. Вот поэтому и у моего переходника длина должна быть никак не меньше восьми метров: ещё сократить - и они уже просто будут останавливаться. А на пятнадцати не так страшно.
  
  Инженеры остались в своём вагоне делать настоящие чертежи и разрабатывать подходящий шарнир, рёбра жёсткости, ну и переходник - как вот этот второй рельс положить на верхний, чтобы с него гладко вагон сошёл. Причём не в виде чего-то теоретического, а сразу готового техзадания для завода, чтобы он это мог быстро выпустить. Ну а я вернулся в правительственный вагон.
  
  Я тогда ещё всех своих железнодорожников достал из пространственного кармана и оставил в помощь инженерам. Что могут простые ремонтники подсказать настоящим инженерам с профильным образованием? Ну, они хотя бы могут рассказать по личному опыту, что умею я. По прибытии в Сталинград инженеры вместе с моими ремонтниками отправились прямиком на завод. Пока мы выступали, гуляли и фотографировались, они занимались делом. А теперь мы наконец-то приехали посмотреть, что у них получилось.
  
  Как и договаривались, это был отрезок рельсов со шпалами длиной в один вагон. Только шпалы стояли с меньшими промежутками. На одном конце была заглушка, чтобы вагон случайно не свалился. На тот случай, если, например, место, где я буду пытаться поставить вагон, окажется с уклоном. А на другом - какие-то не совсем стандартные утолщённые рельсы. А там к ним ещё и рёбра жёсткости были приварены, тоже из рельсов. С другого конца был сделан внизу жёлоб, который мог лечь на обычную рельсу. Там предполагались ещё и струбцины, которыми можно было закрепить как всю конструкцию снизу к основному железнодорожному полотну, так и концы вот этих рельсов там, где они состыкуются.
  
  И вот настал момент истины, а именно - испытание, не зря ли старались. Я забрал всю эту конструкцию к себе в инвентарь, там спозиционировал на плоскости, потом подошёл к участку железнодорожного пути, куда предполагалось положить, прицелился и вынул прямо вдоль дороги. Прикинул на глаз: да, действительно, зазор между верхней и нижней рельсой оказался не больше пяти сантиметров.
  
  Рабочие, которые только этого и ждали, тут же схватили концы свободных рельсов и поставили их куда надо. Переход получился довольно плавный. В стороны - даже сильно меньше, чем в перепаде высоты. И тут же всё это испытали: не забирая у меня вагон, а наоборот - закатили пустой товарный прямо на получившуюся платформу. Он туда вполне зашёл без каких-либо проблем. Снова скатили и предложили мне теперь испытать уже со своим вагоном.
  
  У меня своих на данный момент всё ещё хватало. Во-первых, те, которые случайно оказались не пустыми. Во-вторых, те, которые я оставлял для себя. Было ещё в-третьих - с какой-то ерундой, которую я даже сам не знал куда девать. Вот, например, зачем мне целый вагон сушёной морской капусты? Откуда он вообще у меня?! С него и начал: вынул из вне лимита в обычное пространство, а потом с первой же попытки установил на этот свой переходник. После чего вышел в реальный мир, прицелился и уложил всю конструкцию на рельсы. Встало примерно с тем же зазором - чуть больше пяти сантиметров. И его без проблем скатили на рельсы.
  
  - Продолжаем продолжать! - заявил я после первого успеха.
  
  Ну мы, собственно, и продолжили. Я отправлялся к себе в пространственный карман, 'медитировал', пытаясь найти ещё что-нибудь у себя во вне лимите, находил, перетаскивал в основное пространство, проверял содержимое вагона: если оно мне было совершенно не нужно - отправлял дальше. Нужное выгружал у себя и опять отправлял дальше.
  
  Требовалось испытать сразу несколько вещей. Во-первых, насколько этой конструкции вообще хватит. А то как бы не сломалась в самый ответственный момент. Во-вторых - или даже это скорее во-первых, - обучить моих людей всем этим пользоваться. Нет, если очень надо, дело нехитрое - я и сам в одиночку смогу, но зачем делать это одному, да ещё и самому, когда у тебя куча подчинённых? В-третьих, действительно требовалось окончательно рассортировать всё, что у меня там во вне лимите накопилось.
  
  В процессе привезли второй такой же переходник, потом третий, потом четвёртый - уже более усовершенствованный, потому как первые два мы всё-таки сломали. Но я продолжал выгрузку. Теперь уже большую часть времени отсиживаясь в пространственном кармане, вылезая только для того, чтобы положить очередной переходник вместе с вагоном на рельсы, и возвращаясь для поиска следующего.
  
  Что вовсе не означает, будто я отдал вообще всё. Были целые эшелоны, которые я собирался оставить себе, и в этом смысле своего мнения не изменил. Ну, например, тот же награбленный в Одессе румынами антиквариат - это ни голодающему городу не поможет, ни при строительстве Китежа, ни вообще где. А мне в будущем будет хоть какой-то валютой. Я ни на миг не забываю, что в прошлое отправился не только для прокачки, но и за ресурсами. О своём будущем тоже не мешает подумать и позаботиться. Я, конечно, добрый, но и о собственном материальном благополучии тоже забывать не стоит.
  
  Или вот, например, взятый ещё в первый раз в Минске штабной эшелон. Да, документы из сейфа я тогда сдал, но там оказалось ещё немало чего интересного. Да хотя бы все личные вещи офицерского состава, которые там до сих пор лежат.
  
  Ещё раз пройдясь по вагонам, собрал остальные документы, но сами вагоны решил не отдавать. Я хочу себе правительственный вагон премиум-класса? Ну так немецкий генеральский - ничуть не хуже. Плюс несколько вагонов с офицерским составом, охраной и всем прочим. Уже, можно сказать, на первое время хватит, а потом подумаю о чём-то лучшем. Так что это всё оставил у стеночки по два вагона вдоль, как и помещалось, ну а потом ещё по два сверху, и так когда-нибудь заполню до потолка. Ну и паровоз тот же самый я тоже себе оставил. Не будут же к генеральскому эшелону цеплять плохой паровоз.
  
  В результате постепенно вся стена у меня вагонами и заполнилась. Но того, что захламлю опять себе инвентарь, я не опасался, потому как каждый вытащенный вагон его как раз на свой объём и увеличивал. А ведь я далеко не всё оставлял у себя, а большую часть отдавал наружу. В процессе даже выскочило очередное системное сообщение:
  
  Внимание! Размер инвентаря естественным образом увеличен до следующего уровня. Предупреждение! Без вкладывания призового очка, получаемого за прохождение испытания, функционал следующего уровня не может быть открыт.
  
  А это выходит уже тридцать второй уровень кармана. Вернее, его объём в тридцать две моих косых сажени. Не стал даже пытаться вычислить это в уме - просто взял лист бумаги и посчитал. Два целых сорок две сотых умножить на тридцать два - получится больше семидесяти семи метров. А если это возвести в куб, то вообще дикий объём - больше четырёхсот шестидесяти тысяч кубических метров. Реальный масштаб этого пространства я пока не очень представляю, с чем сравнить.
  
  Забавно, но пока я ставил по два вагона вдоль стенки, оказывается, туда уже по три влезает. Но не стал ничего менять: позже буду добавлять ещё один слой.
  
  Зато хоть немного разобрался с бардаком у себя во вне лимите. А там реально был бардак. Вот, например, зачем мне хоть и небольшой, но эшелон в девять вагонов с мусором? И я имею в виду именно мусор - не фигурально, а буквально бытовой. Где и когда я это сумел забрать - для меня самого загадка.
  
  - Только не спрашивайте, откуда у меня, - заявил я, когда передавал эти вагоны.
  
  Поначалу даже была мысль не позориться и никому не показывать. Но даже эти девять вагонов Советскому Союзу будут не лишними. Да никто особо и не возражал: куда выкинуть мусор - найдут, а вагоны останутся, тем более что там ещё и паровоз был. Возможно, даже найдут документы, что это вообще и откуда.
  
  К концу операции, уже хорошо заполночь, у меня вдоль стенки практически не занимая места висело ровно десять таких переходников. Плюс имелись к ним запчасти, особенно для шарниров. И целая команда обученного персонала, которая могла всем этим пользоваться. Понятно, что власти заботились больше о себе, чем обо мне. Но и мне это очень даже пригодится, причём как тут, так и в будущем. Часть вагонов я оставил, следовательно, и как-то ставить на рельсы их тоже придётся.
  
  Плюс попросил ещё несколько десятков отрезков рельсов с усиленными шпалами. Не для того, чтобы с их помощью переставлять куда-то вагоны, а чтобы сами вагоны выставлять снаружи и они не проваливались в грунт. Да тот же генеральский штабной эшелон. Я решил, что те же пассажирские вагоны прекрасно подойдут и просто как жильё. Да, у нас много бытовок и мы постоянно их достраиваем. Но зачем, если есть готовое?
  
  Буду ли я ездить на этом генеральском поезде или позже на своём бронепоезде премиум-класса - понятия не имею. Даже скорее нет, чем да. Но вот так выставлять где-нибудь для проживания - очень даже можно. Тем более что народ в дивизии у меня прибавляется быстрее, чем растёт жилой фонд. Кстати, вдоль стеночки уже стоит не только тот генеральский эшелон, но ещё пара десятков хороших пассажирских вагонов. Тоже решил оставить их себе для этой же цели.
  
  А под конец меня спросили, не согласился бы я подкинуть до Баку попутный груз.
  
  - Я-то подкину, но вы не забывайте, что это вы сейчас не у меня спрашиваете, а у товарища Ворошилова: не согласится ли он к своему правительственному поезду подцепить ещё какое-то количество попутных вагонов.
  
  Сам Ворошилов, который это слышал, посмеялся, но одобрил. Тем более что они не за его поездом будут тащиться и тормозить, а спокойно у меня в пространственном кармане лежать. Тогда я заявил, что без стеснения могу взять до пятисот сорока цистерн. С некоторым стеснением - вдвое больше, то есть больше тысячи штук.
  
  А это при моём теперешнем размере пространственного кармана - всего лишь шесть рядов вдоль стенки и до потолка. Вообще-то тоже многовато, но всего лишь до Баку, а там сразу всё отдам. Хотя, учитывая количество цистерн, далеко не сразу. С другой стороны, десятиметровые вагоны можно ставить по две штуки на переходник. Но всё равно будет долго. Однако раз сказал, что возьму больше тысячи - значит, возьму больше тысячи.
  
  Вот мне именно столько и выдали для переброски в Баку. Причём это были исключительно пустые цистерны для нефти. Ну да, зачем их в такой длинный обход гнать, если можно попросить товарища Грозу? Это хорошо, что они пока не додумались меня просить о таком же, только чтобы я летал с места на место на самолёте и перекидывал грузы.
  
  Однако я и так, похоже, взял на себя больше обязательств, чем могу выполнить. Вернее, чем хочу выполнять. Не просто так тысяча раньше в русском языке называлась тьмой - что-то невообразимо большое. Для меня раньше так представлялась тонна. Тоже что-то большое и неподъёмное. Пока я однажды летом не устроился на подработку и не перетаскал своими руками вообще неизвестное количество этих тонн. Ну так вот, теперь мне предстояло сделать то же самое, но с тысячей цистерн.
  
  Понятно, компактно в одном месте они всей тьмой не стояли. Сначала забрал всё, что было в Сталинграде. Меня для этого быстро провезли по нескольким объектам. Ну а потом поехали дальше по маршруту. Только теперь на станциях мы не просто фотографировались на фоне вокзалов - я заодно забирал скопившиеся там цистерны.
  
  Однако всё это ерунда. Что-либо забрать в пространственный карман для меня действительно дело нескольких секунд. Я их даже не старался выставить так компактно, как планировал изначально, просто кидал на свободные места и пусть будет. Тем более что ненадолго, можно и потерпеть. Запахов нефти в состоянии стазиса не бывает. Однако с каждым разом всё страшнее было себе представить, как я всё это буду выгружать в Баку?!
  
  
  Глава 5. Новые приключения Остапа Бендера
  
  На маршруте от Москвы до Баку я не только переходники проектировал, на вокзалах фотографировался и цистерны в пространственный карман собирал. Ещё мы регулярно выходили в прямой эфир.
  
  Как только стало ясно, что конференции с путешественником во времени быть, а все ведущие державы подтвердили участие и гарантии безопасности, я сразу начал выходить в эфир со своими 'ценными' советами. А то они даже место без меня назначили. Просто выбрали один из тех вариантов, которые я изначально называл, а именно Касабланку.
  
  Нет, я вовсе не рассчитывал, что взрослые дяди станут выслушивать советы такого мальчика, как я. Даже учитывая тот факт, что формально конференция как раз ради меня и собирается. Да и неформально тоже, по крайней мере - уникальнейшая возможность задать вопросы о ближайшем будущем путешественнику во времени. Который, кстати, обещал говорить только правду. И который ещё славится своей особенностью говорить и неудобные вещи как своим, так и чужим.
  
  Но это что касается серьёзных организационных вопросов, где меня, скорее всего, даже слушать не станут. А вот всякие мелочи - как проводить конференцию, кого я хочу там увидеть и всё такое прочее - тут уже наверняка пойдут навстречу.
  
  Хотя бы потому, что это ещё одна возможность задать свои вопросы не публично при всех, а наедине через таких вот моих личных гостей. Кого именно я звал? А кого я вообще могу знать тут из посторонних людей? Только знаменитостей, о которых хоть что-то слышал. Тем более что как раз совсем недавно начал коллекционировать их автографы. А тут такой удобный повод собрать всех в одном месте.
  
  Правда, была одна проблема: далеко не всех местных знаменитостей я знаю. Нет, если говорить о писателях, то как раз наоборот - очень многих знаю даже лучше, чем местные. Библиотекарь пятого уровня - это не просто так. Знаю, кто сейчас в зените славы, знаю, кто только начинает, но обязательно прославится, и даже знаю тех, кто сам не подозревает, что планирует писать. Вот буквально всех и позвал.
  
  Следующими были актёры и прежде всего актрисы. Я ведь сам буквально с первого дня начал с шутки, что журналистки должны быть очень профессиональными, то есть молодыми и красивыми. И именно актрис назвал, каких смог вспомнить. Потому что журналисток не помню ни одной даже в своём времени.
  
  Однако тут куда сложнее. Если вы не являетесь каким-нибудь фанатом кинематографа, многих ли вы назовёте? Вот и я мог буквально на пальцах двух рук перечислить фамилии. Хотя на самом деле знал больше. Так я нашёл выход: просто называл не актёров, а фильмы. Сколько у вас там сейчас тарзанов сняли? Вот всех ко мне зовите. И самого Берроуза тоже не забудьте как самого главного тарзаноида. Уж я-то знаю, что он ещё жив. Идея собрать в одном месте всех исполнителей Тарзана вместе с автором романов мне понравилась. А если ещё и их экранных партнёрш позвать - вообще замечательно.
  
  Я даже себе неплохое оправдание придумал: мол, помните Мэрилин Монро, которая Норма Джин? Ну так вот, многие актрисы за свою карьеру себе псевдонимов столько набрали, что и не пересчитаешь. И уж тем более не упомнишь. Зато фильм - он уже есть и не изменится, так что героиню можно позвать. Логика железная, ведь экранный персонаж куда узнаваемее настоящей фамилии в паспорте, особенно если там вообще псевдоним.
  
  Третьим блоком шли все прочие знаменитости: от великих учёных до великих политиков. Понятно, лично ко мне ни Черчилль, ни Рузвельт, ни ещё кто-нибудь того же калибра не поедет. Но ведь есть куча других, которые уже родились, но ещё не знают, кем они станут. Их тоже позвал, не вдаваясь в подробности, кто они такие и почему. Я и про писателей, которые ещё никому не известны, тоже в подробности не вдавался. Так что никого не удивил. Таинственный список без объяснений выглядел как минимум загадочно.
  
  Понятно, советским товарищам моё такое поведение очень не нравилось. И даже не сам список гостей, а способ передачи. Мол, зачем, товарищ Гроза, вы себя так утруждаете - давайте списки нам, мы по своим каналам передадим. Тут более чем понятно: не хотели терять монополию на контакты с путешественником во времени.
  
  Только и я сам не желал быть ничьей монополией. Также была другая, не менее важная причина. Допустим, по своим каналам американцам, англичанам или каким нейтралам они действительно передадут. А как быть со странами оси, где знаменитости тоже имеются? А ведь весь смысл этой конференции в том и состоит, чтобы туда приехали именно все. Тем более что обе стороны дают гарантии, и будет странно, если позвать одних и не позвать других. Прямой эфир оставался единственной гарантией того, что мои странные списки гостей дойдут до адресатов без купюр и цензуры.
  
  Кстати, о странах оси. Первым откликнулся Муссолини и пообещал отпустить всех, кого бы я ни попросил. Вот вообще всех. Дуче вообще не мог пропустить возможность ещё раз напомнить всему миру о собственном существовании и что без Италии тут ничего не решается.
  
  Германия не сильно от него отставала в своих обещаниях. Тоже согласились отпустить на конференцию вообще всех, причём не только с территории самой Германии, а со всех территорий, которые им подконтрольны. Правда, было маленькое уточнение: действительно отпустим всех, если они не евреи. Тут тоже было вполне логично, другого уточнения от Гитлера я и не ожидал. Странно бы было, если бы тот ещё и евреев отпустил. Мне странно, что он вообще всех советских знаменитостей пообещал отпустить, если я их назову.
  
  А ведь я тех же писателей смог вспомнить и назвал. А тут подсуетились советские товарищи, которые вроде бы как и возражали против моих таких выходов в эфир, а сами тут же предоставили списки очень многих людей, которых рекомендовали мне позвать. И даже указывалось, кто чем и как знаменит и почему именно этот человек должен быть на пресс-конференции.
  
  Самой неожиданной для меня была Аэлита. Да, та самая марсианка с тремя сиськами, которую я не знал по имени и фамилии. К счастью, в списках значилось, чем и кто знаменит и в каких фильмах снимался. Так что Гитлер никуда не денется, а привезёт мне её в Касабланку. Остальных тоже привезёт.
  
  Правда, вдруг выяснилось, что Александра Перегонец - не совсем Аэлита, а её служанка. А настоящая Аэлита, Юлия Солнцева, в это время находится в Москве. Я всего лишь пожал плечами и сказал, чтобы привезли и её тоже. Тем более что списки именно советских знаменитостей я был готов передать напрямую, без озвучивания в прямом эфире. Да и это действительно проще.
  
  На самом деле у меня их и так уже было много, этих самых знаменитостей. Маргарита Орлова в Ленинграде постаралась - чуть ли не весь пространственный карман мне бомондом забила. Понятно, шучу, но шутка отражает масштаб. Однако знаменитости живут не только в Ленинграде, но и в Москве, да и по всей стране тоже. И некоторых из них я хотел повстречать. Предполагалась совсем немаленькая коллекция уникальных встреч.
  
  Только не всех их хотели отправлять куда-то в Касабланку. Мне даже предложили встретиться тут, в СССР, если уж очень надо. А вот когда я попросил позвать самого главного пропагандиста советской власти, почему-то вообще удивились.
  
  Самое забавное, этот пропагандист сам себя как раз считает антисоветчиком и прямо об этом даже Сталину заявлял. И не побоялся же! Только товарищ Сталин противоположного мнения и считает главным пропагандистом советской власти как раз самого Булгакова. А поскольку я Булгакова читал, склонен согласиться именно со Сталиным, а не с самим Булгаковым.
  
  Если взять две его самые известные вещи, 'Мастера и Маргариту' и 'Собачье сердце', то там вообще нет положительных героев. Все плохие! Однако читатель к этому не привык и пытается выбрать из злодеев того, кто лично ему ближе.
  
  Если подумать, профессор Преображенский - практически типичный сумасшедший учёный из западного кино. Только мир завоёвывать ему лень. Предпочитает обслуживать всяких извращенцев и пед*филов (в плохом смысле этого слова). Оно и понятно: с них денег можно поиметь куда больше.
  
  А положительный герой там всё-таки есть - советская власть. С чертовщиной в Москве борются не попы с крестами, а чекисты с маузерами. И с написанным Мастером Евангелием от Сатаны - тоже не церковь, а советские чиновники от литературы.
  
  Однако Сталин главной пропагандой советской власти назвал всё-таки не эти книги, а 'Дни Турбиных' - взгляд на Гражданскую войну с другой стороны. Белые там показаны хорошими, честными и достойными людьми - которые всё равно проиграли - и это исторический факт. А значит, мы, которые выиграли, были лучше, умнее, честнее, добрее, и это тоже исторический факт.
  
  Если вспомнить советские фильмы про войну, то немцы там были однозначно отрицательными персонажами, но жалкими их никогда не изображали. Это был достойный враг, которого мы победили, потому что были ещё более достойными. А если посмотреть на современные западные фильмы - как там изображают Россию и русских? Почти всегда мы жалкие или в лучшем случае карикатурно смешные. В плохом смысле смешные. Извините, господа, но если вы всегда нам проигрываете, то насколько же жалкие и смешные вы сами?
  
  В любом случае Булгакова мне в Касабланку никто отправлять не собирался. И когда мне озвучили настоящую причину, то я почувствовал себя довольно глупо. Библиотекарь пятого уровня, видите ли. А ещё путешественник во времени. Вот Ворошилов и предложил слетать хотя бы в сороковой год, потому что тогда Булгаков был ещё жив. И чего они мне голову морочили? Или проверяли достоверность уже моей информации?
  
  Однако и никого не послать тоже нельзя, иначе будешь выглядеть странно перед мировым сообществом. Так в СССР писателей, которые не считают себя антисоветскими, тоже хватает. Ещё в Сталинграде я намекнул, что совсем не против встретиться с автором двенадцати стульев. Да что там намекнул - прямым текстом сказал.
  
  Я тут постоянно из себя Остапа Бендера изображаю. Ну ладно, не постоянно, но иногда бывает. А ведь один из авторов всё ещё жив. Если Ильф умер ещё до войны от болезни, то Петрова должны сбить вместе с самолётом, когда он возвращался с фронта в качестве военного корреспондента. Хотя, учитывая, что там был случайный залётный немецкий истребитель, то уже вряд ли: история слишком изменилась. С другой стороны, военный корреспондент - тоже не самая безопасная профессия, могут и в другом месте достать. Так что вмешиваться или не вмешиваться именно в этот момент - ещё большой вопрос, не станет ли хуже.
  
  Однако вмешаться надо, но совсем по другим причинам. Кто мне третью часть приключений Остапа Бендера напишет, если не сам автор? Тем более что про новые интересные книги я руководству страны уже тоже намекнул. Так что первым в одном из списков желаемых знаменитостей был именно Петров. И, как ни странно, товарищи пошли мне навстречу. Может, потому что не очень его долюбливали именно за приключения Остапа Бендера? В моё время ходят слухи, что эти книги в Советском Союзе долго были запрещены. Сильно сомневаюсь. Многие путают 'запрещены', 'не рекомендованы' и 'просто не издаются'. Так что, скорее всего, что-то между вторым и третьим.
  
  Ну а я им ещё рассказал, что когда американский оскароносный режиссёр вдруг решил снять что-нибудь из русской классики, он почему-то выбрал не Чехова, не Толстого и не Гоголя с Достоевским, а двенадцать стульев. И сам там снялся дворником. Неравнодушны почему-то режиссёры к этой роли.
  
  В любом случае товарищи каким-то образом сумели подсуетиться, и в Баку нас уже встречал сам Петров, откомандированный с фронта. Типа, раз ты военный корреспондент, вот и бери интервью у одного из самых известных героев. И, кстати, не у меня, а опять у Маши Вороновой. Ну и со мной тоже можно пообщаться.
  
  Первым делом я, конечно же, попросил автограф. И вынул из инвентаря те самые 'Двенадцать стульев' с уже имеющимися тремя автографами от гроссмейстеров. Петров усмехнулся, подписал стандартный писательский автограф, а потом добавил ещё от себя, что он тоже играл с Остапом Бендером и тоже выиграл.
  
  После чего я вынул из инвентаря большую стопку книг - около десятка экземпляров 'Двенадцати стульев' в разных изданиях, примерно столько же 'Золотых телёнков' и ещё несколько книг тоже за его авторством. Всё пришлось подписывать.
  
  Весь свой набор шуток и пророчеств я ему быстро пересказал. Дальше мы, естественно, перешли на творчество авторов. Ну и первая моя претензия была: почему про Остапа Бендера всего две книги? А на оправдание, что это вообще-то немало, я заявил, что у нас в будущем принято писать циклами по десять книг. Причём это считается небольшими циклами, если персонажи не сильно популярны. А вот про популярных - больше.
  
  Так что садись, товарищ Петров, и пиши. Ну а на попытку возразить, что автор теперь один, я выдал ещё одну шутку из будущего. Про то, что Карл Маркс и Фридрих Энгельс - это четыре разных человека. Наоборот тоже можно: автор 'Двенадцати стульев' - один человек по имени Ильф и фамилии Петров.
  
  Хотел было рассказать, что в будущем существует несколько десятков экранизаций Остапа Бендера. Ну, собственно, и рассказал. А вот пересказать не очень получилось. Начнём с того, что о всех европейских я могу вспомнить лишь то, что в большинстве из них Остап Бендер почему-то парикмахер и стульев там чаще всего не двенадцать, а тринадцать. На этом мои познания о европейском кино заканчивались.
  
  Ещё вспомнил бразильскую версию, которую не смотрел, а только лишь читал о ней. Там, где Остап Бендер - вообще женщина. Но бразильцам с их сериалами можно.
  
  Про американский фильм, где всё довольно близко к тексту, насколько это вообще может быть у американцев, снимающих по иностранному первоисточнику, тоже рассказал. Только почему-то там Остап не в фуражке несуществующего яхт-клуба, а вообще в гусарском мундире.
  
  А вот про советские экранизации я вдруг неожиданно понял, что особо рассказать-то и не смогу. Не потому что не помню, и не потому что мне они не нравятся - с точностью до наоборот, просто все три сливаются как бы в один, и если Остапов из них я ещё как-то различаю по разным актёрам, то вся остальная вселенная идёт единым пакетом.
  
  Зато вспомнил трилогию-приквел о молодости Остапа Бендера. Вот её и рассказал. Не то чтобы она мне очень сильно нравилась, просто так получилось, что я о ней вообще узнал только перед самым своим отправлением на системное испытание и тогда всё пересмотрел. И, соответственно, на данный момент я её лучше всего помню.
  
  Петров поначалу возмущался, потом усмехался, потом вдруг начал записывать. А также переспрашивать, уточнять и прочее, прочее, прочее. А потом я вдруг сам чуть не воскликнул вслух:
  
  - 'Вы там что, охренели?!'
  
  Просто у меня выскочило системное сообщение:
  
  Внимание! Получен новый навык.
  Соавтор: 1
  
  Система иной раз очень странно выдаёт новые навыки. Чаще всего просто по факту: сделай что-нибудь своими руками - и единичку в этом навыке ты уже практически гарантированно получишь. Хочешь больше - развивайся, начинай делать это профессионально и так далее, и тому подобное. Механика получения простых умений отработана до автоматизма.
  
  Но это когда дело касается простейших навыков, доступных многим жителям средневековья или раньше. Если что-то наукообразное или технологичное - уже извини, нет. Умения недостаточно, надо ещё документальное подтверждение: водительские права, например, диплом об окончании университета, да хотя бы запись в трудовой книжке. Такая вот системная бюрократия.
  
  Но недавно я обнаружил ещё более интересные навыки - те, которые зависят не только от тебя. И их Система даёт как бы авансом. Например, 'Королевский шут' - трудно оценить, с какого момента я его получил: когда кто-то из королей оценил мою шутку или Система решила, что когда-нибудь оно будет оценено? Зато с 'Градостроителем' - я его получил именно авансом. Извините, но просто высыпать кучу народа где-то в тайге и прибить две таблички на входе и выходе из города - всё-таки несерьёзно. Видимо, Система посмотрела вперёд в будущее и поняла: власти этот город признают и продолжат строить.
  
  Или вот сейчас - 'Соавтор'. Похоже, Система подсмотрела в будущем, что книга действительно будет написана. Осталось выяснить: я соавтор только как тот, кто дал идею, или действительно буду значиться на обложке? Вместо 'Ильф и Петров' будет 'Гроза и Петров'. Если так, обязательно надо будет отнести эту книжку в будущее, там всем похвастаться. И пусть только авторы трилогии заявят о плагиате! Ведь настоящий автор - Петров, у которого они сами всё и спёрли.
  
  А вообще оказалось, что Петров не просто интервью у нас брать приехал: его к дивизии как бы прикомандировали в качестве штатного корреспондента. Попросил товарищ Гроза писателя? Сам виноват - получи и распишись ещё одного штатного шпиона. И похоже, если он вдруг решит сбежать со мной в будущее, власти не сильно обидятся.
  
  Меня опять посчитали, сделали ещё одну рецензию с помощью нейросети. Опять от имени персонажа Любовь Орлова, уже к третьей книге.
   https://author.today/review/922977
  Там ещё и довольно необычные иллюстрации.
  
  
  Глава 6. Грузчик 90-го уровня
  Глава 6. По цене металлолома
  (К читателям. Пока не выбрал, какой вариант названия для главы подходит лучше. Пишите в комментариях, кому какой больше нравится. Или предлагайте свои)
  
  На самом деле разговоры с Петровым были позже - поначалу просто с ним встретились и познакомились. Ну а первым делом была торжественная встреча правительственного поезда. И, естественно, встречали не меня, а представителя Ставки Ворошилова. Как, впрочем, и на всех других станциях, через которые мы ехали. В первую очередь Ворошилов, потом Маша Воронова, а потом уже я - или без этого третьего 'потом'.
  
  Поэтому мог спокойно фотографироваться на фоне вокзала, не обращая внимания на комитет по встрече. Правда, некоторых удивляло, чего эта Маша Воронова предпочитает фото с каким-то странным шестнадцатилетним, максимум восемнадцатилетним пареньком, а не торжественную встречу, которую приготовили в том числе и для неё. И с какой стати этому пареньку вообще разрешают фотографироваться на фоне объектов любой степени секретности?
  
  Ну и тут было почти так же. Очень скоро ко мне подошли ответственные товарищи и напомнили, что у меня для них посылочка. Ну да - целая тысяча, а на самом деле даже больше тысячи железнодорожных цистерн. И как только закончилась торжественная часть, я с ними отправился эти цистерны выгружать. И вот тогда я проклял тот час, когда сел за баранку этого пылесоса. И пообещал больше в таких количествах ничего попутно не таскать.
  
  Эту тысячу даже загрузить получилось не с первого раза и не быстро. А уж выгружать не в моей манере - выкинул всё где-то в тайге или в чистом поле, а вы как-нибудь сами. Нет, каждую цистерну требовалось аккуратно поставить на рельсы, а это время, и не важно, что там работали сразу несколько бригад, а я большую часть проводил у себя в пространственном кармане, ориентируя эти цистерны на переходники, и тратил в реальном мире не более минуты на каждую. Всё равно получалось очень долго. А вы представьте себе тысячу, которая делится на шестьдесят. Ну да, получилось меньше суток, но не сильно меньше.
  
  К счастью, место под цистерны закончилось быстрее, чем они сами. Никто и никогда тут такими количествами не оперировал и, естественно, свободных мест под это не резервировал. Так что пришлось отложить на следующий день, когда они всё это растащат. И не только на один день - там работы ещё минимум на три, а то и на четыре. Ну а дальше я отправился смотреть порт, тем более что было недалеко.
  
  Как нетрудно догадаться, меня ещё попытались припахать грузчиком в порту. Тут я, надо сказать, сам виноват. Когда на дороге попался какой-то непонятный контейнер, я, даже не задумываясь, машинально забрал его в пространственный карман и выложил на полметра в сторону. Именно машинально - я уже за собой такое замечал: вместо того чтобы какой-нибудь объект обойти, я его передвигаю. Ну а местные сразу просекли, что это можно использовать при погрузочно-разгрузочных работах. Причём не в железнодорожные вагоны, а в порту.
  
  Бакинский порт оказался немаленьким даже на мой взгляд. Если сравнивать с одесским, каким он выглядел с Потёмкинской лестницы, то там порт как-то терялся вдоль берега, а здесь казалось, что половина города вообще состоит из причалов и кораблей. Вся бухта забита судами - от небольших колёсных пароходов до танкеров, а вдоль берега тянутся причалы, склады, краны и железнодорожные пути.
  
  При этом объект режимный: охрана, пропуска, часовые чуть ли не на каждом углу. Но иностранцев тоже хватает. Англичане, американцы, какие-то моряки и специалисты - союзники как бы. Через Иран и Каспий сейчас идёт немало грузов. В общем, посторонним вход запрещён. Кроме посторонних, которым можно. Я из тех, которым вообще всё можно. Не просто же так Ворошилов со мной сюда притащился. Чтобы подтвердить любые полномочия.
  
  Первым делом я прикинул: а смогу ли разгружать корабли целиком? Тем более что тут, в Бакинской бухте, они не были такими уж и большими. В Стамбуле и Александрии видел побольше - во много раз больше. Ну а тут сто - сто пятьдесят метров максимум, а также немало старых колёсных пароходов, которые вообще около пятидесяти метров. Последние мне запросто в основное пространство кармана инвентаря поместятся. Но прикинул я другое: если забрать во вне лимит полностью загруженный корабль и в ту же секунду его вернуть, но уже без груза, а потом спокойно отойти в нужное место и повыкидывать весь груз?
  
  Повертел в голове эту мысль так и эдак, даже ладонь к борту некоторых судов, стоящих прямо у причала, прикладывал. Понял одну вещь: нет, не получится. Всё просто - я не могу забрать во вне лимит корабль, так как он не будет ни трофеем, ни кражей. Хотя не совсем. С каким-нибудь пятидесятиметровым колёсным пароходом такой номер провернуть можно и здесь. Потому что он поместится в основное пространство инвентаря. Спокойно зайду, всё хорошо обдумаю, сосредоточусь и верну корабль пустым, а груз останется висеть там же, в пространственном кармане. Ну а дальше останется его просто перетащить.
  
  На самом деле ради всякой мелочи решил не заморачиваться. То, что я могу брать во вне лимит хоть целый линкор, пока никто не знает - и пусть и дальше не знает. Официально я вообще кораблей туда брать не могу, пусть так и остаётся. Но вообще отказываться от помощи не стал. И на это у меня было несколько причин.
  
  - А документы выпишите? - спросил я.
  
  - Какие документы? - не понял сопровождавший нас начальник порта.
  
  - Ну, даже не знаю, какие там грузчикам или докерам положены?
  
  - Зачем? - опять не понял тот.
  
  - Ну как же? Работать без документов техника безопасности запрещает. Во всяком случае, у нас в будущем.
  
  - Выпишем, - тут же влез в наш разговор Ворошилов.
  
  - Все документы, какие есть, выпишем, - повторил он, уже обращаясь к начальнику порта. - И грузчика, и докера, и лоцмана, и заместителя начальника порта, и даже библиотекаря местной библиотеки, если такая есть.
  
  - Хорошо, выписывайте, а я сразу займусь разгрузкой-погрузкой всего, что у вас сложнее.
  
  Вытащил из пространственного кармана Любовь Орлову и отправил в бухгалтерию проконтролировать, чтобы мне выписали всё, что только может быть. Ну а сам отправился помогать грузить, вернее, разгружать корабли. На самом деле я был вовсе не против, чтобы меня припахали для таких работ.
  
  Прекрасно помню свои грандиозные планы по Одессе, когда собирался грабить стоящие прямо в бухте суда. Ну так почему бы не потренироваться на кошках? Сейчас тут поразгружаю всё, что только можно, и буду знать пределы своих возможностей. Ведь если корабль забрать во вне лимит, вынуть из него всё, что только там есть, или даже не вынимать, а оставить во вне лимите, а корабль вернуть - он будет уже пустым и тут же подскочит, как поплавок. Так что незаметно в любом случае не получится. Это забрать его вообще незаметно, чтобы вода не схлопнулась, каким-то образом получается, а если вернёшь - то всё, физика начнёт действовать так, как ей положено.
  
  Так что можно сказать, полдня лазил по трюмам разных кораблей. Очень часто разгружался вообще в чистом поле. Просто не успевали освобождать площадки, которые я занимал грузами.
  
  Внимание! Получены новые навыки.
  Грузчик: 3
  Докер: 3
  Крановщик: 2
  Такелажник: 1
  Стропальщик: 1
  Сигнальщик: 1
  (К читателям. Какие ещё портовые навыки мог получить герой?)
  
  Работу прерывать не стал, но, как я понял, это привет от Любови Орловой. Она отправилась в местную бухгалтерию, или офис, или ещё куда оформлять на меня все возможные документы. И вот, видимо, оформила по максимуму.
  
  На самом деле так и задумывалось. Вернее, задумывался эксперимент с Системой. Даст ли она мне навыки, если я выполню необходимую работу и получу все документы, но при этом выполнять её буду не за счёт профессиональных навыков, а за счёт возможностей инвентаря.
  
  После того как меня сильно предупредили, когда я умудрился новогоднюю бытовку с пристыкованными к ней обычными бытовками повторно засунуть во вне лимит, я экспериментировать опасаюсь. Но тут ничего не боялся, так как я всего лишь разгружаю корабли в порту, а портовое начальство мне при этом выдаёт соответствующие документы для работы в этом же порту. Как бы сам я тут ни при чём. Поэтому было интересно, а признает ли эти документы Система или нет? Выходит, признала. Но опять же, штука непредсказуемая: сегодня получилось, завтра не получится.
  
  Однако эффект от полученных навыков я почувствовал сразу. Разгружать и выгружать грузы из кораблей стало проще. Я просто понимал, как это надо делать, а руками ли, подъёмным краном или с помощью инвентаря - дело десятое. В голове сами собой раскладывались оптимальные схемы строповки, углы наклона стрелы и порядок выемки ящиков из трюма для сохранения устойчивости судна. И даже слова, которые всё это обозначают и которых раньше не знал.
  
  Позже Любовь Орлова выдала мне целую пачку справок, корочек и прочих документов, которые мне выписали в офисе бакинского порта. Чего там только не было! И далеко не всё Система мне признала.
  
  Тоже своего рода эксперимент: выписать-то они выписали мне всё, но далеко не всем из вышеперечисленного я занимался во время погрузочно-разгрузочных работ. Лоцмана, тельмана, стивидора или боцмана, например, Система не признала. И не только их. Кстати, из всех перечисленных я только лоцмана с боцманом знаю, кто все остальные понятия не имею.
  
  Да, Баку - город, который никогда не спит. Во всяком случае, во время войны в порту. Работают в три смены. Но к таким скоростям, на которые способен я, тут никто не был готов. Однако и спорить не спорили: уж лучше разложенные ящики, контейнеры и всё прочее прямо в поле - позже вывезти проще, чем из трюма корабля. К тому же тут это было чем-то обычным. Например, те же американские грузовики привозили в ящиках в виде конструкторов и прямо под открытым небом собирали. В том числе и в чистом поле. Так что если я кого и удивил, то исключительно скоростью и масштабом.
  
  Однако наличие так называемых союзников, то есть англичан и американцев, натолкнуло меня на интересную мысль. То, что я их не считаю союзниками, вовсе не означает, что не могу с ними сотрудничать и, самое главное, использовать для своей, так сказать, пользы. Просто предложил после разгрузочных работ встретиться с начальством и поговорить на серьёзные деловые темы. Причём о деньгах. И, что самое главное, платить буду я.
  
  Когда мы собрались вместе, кроме представителей Англии и США были и советские представители тоже - куда же без них. Тем более что я не собирался делать никакой тайны из своих планов. Все очень удивились именно такому предложению, потому как ждали чего угодно, только не этого. А я всего лишь поинтересовался, нельзя ли где-нибудь в Англии или в США заказать памятник отважной лётчице и привезти его в Касабланку как раз на конференцию, чтобы я там его и забрал.
  
  - Какого размера должен быть памятник? - с деловым тоном спросил американец.
  
  - Почти в натуральную величину, - пошутил я. - Метров пять, а лучше десять.
  
  Ну да, моё 'почти' очень красиво звучит. А я всего лишь помню шотландскую пословицу, которая гласит: никогда не лишнее сказать слово 'почти'. Англичанин ничего не смог ответить, заявив, что надо консультироваться со специалистами, а вот американец, наоборот, ответил сходу:
  
  - Ни десять, ни пять метров невозможно.
  
  - Почему? - спросил я.
  
  - Такие махины отливают по частям из тонн металла, и только на сушку глиняных моделей и застывание форм уходят месяцы. На сами памятники - годы. Если попытаться ускорить процесс, сырая глина просто рухнет под своим весом.
  
  - А если меньше?
  
  - Три или два с половиной метра действительно возможно сделать за такой срок, - подтвердил он.
  
  После чего начал объяснять:
  
  - Мы применим экспресс-метод литья и пустим литейщиков в три смены круглосуточно. Скульптор вырежет модель сразу из твёрдого гипса, минуя стадию лепки из глины, а формы снимем прямым методом, покрыв воском сам гипс. Статуя пойдёт в печь всего тремя крупными кусками, что сократит время на сушку, остывание и финишную сварку швов до двадцати дней. Только это будет очень дорого стоить, - закончил он.
  
  - Дорого - это сколько? - поинтересовался я.
  
  А то я прекрасно помню, какие 'огромные' сейчас призы за победу в международном шахматном турнире. Может, и памятник столько же стоит? Но нет, памятник оказался вовсе не столько же, а реально дорого. Во всяком случае, по местным меркам.
  
  - Пятьдесят тысяч долларов, парень, и ни центом меньше, - огорошил он меня. - Десять тысяч уйдёт только на тонны дефицитной бронзы и гипса, а остальное - это плата за экстренную круглосуточную работу лучших мастеров в три смены и полную аренду литейного цеха на три недели. Сверху накиньте расходы на срочную транспортировку и страховку.
  
  Действительно огорошил. Потому что в моё время за такие деньги никакой памятник не поставишь. Даже в натуральную величину будет стоить в разы дороже, если переводить номинал на современные доллары, причём без всяких авралов и прочих сверхурочных.
  
  - Куда платить? - спросил я, материализуя в руках пачки с фунтами и долларами.
  
  Понятно, что никто из присутствующих деньги взять не мог - в смысле, взять на себя заодно и обязательства. Это был скорее эффектный жест. Ну и способ показать свою платёжеспособность. Американец Артур Уитни оказался не просто каким-то там капитаном. В своё время он окончил Национальную академию дизайна в Нью-Йорке по классу скульптуры, так что в вопросе разбирался. Ну я ему сразу и предложил стать посредником. Немного поторговавшись, сошлись на пяти процентах.
  
  Так что можно сказать: в Китеже памятник Маше Вороновой теперь точно будет. И это не какой-то там Дюк де Ришелье - никуда не денутся, примут. И площадь Маши Вороновой будет, и улица Маши Вороновой будет, и вообще. Вообще-то, ей и так положено, так как дважды Герои Советского Союза получают бюст на родине. Но будет ещё и в Китеже. Одна из самых верных и самых надёжных моих сторонниц. Точно заслужила.
  
  А мне в голову пришла ещё одна интересная идея. Раз уж имею под рукой специалиста, почему бы не спросить? Наверняка в мире сейчас существует немалое количество уже готовых памятников и прочих скульптур, которые заказчики не смогли оплатить и забрать по уважительной причине в виде Второй мировой войны. Ну так вот: я готов это всё выкупить. Ну, может быть, не всё, но большую часть точно, причём не по таким грабительским ценам, как тут были названы с учётом всех сверхурочных и скорости, а по нормальной цене для товара, который никто не стал покупать.
  
  И как оказалось, такого действительно хватает. Например, в тысяча девятьсот сороковом году в Нью-Йорке закрылась грандиозная Всемирная выставка.
  
  - По ценам лома или за долги ликвидированных павильонов сейчас в Штатах можно забрать потрясающие вещи, которые европейские правительства в изгнании просто не смогли увезти из-за немецкой оккупации. На складах в Нью-Йорке и Квинсе мёртвым грузом лежат, - начал рассказывать капитан Артур Уитни.
  
  - Например? - сразу заинтересовался я.
  
  - Конный памятник королю Ягайло из Польского павильона. Огромная четырёхметровая бронзовая статуя работы Станислава Островского. Польша пала в тридцать девятом, возвращать её некуда, а ликвидатор павильона Стефан де Ропп сейчас распродаёт всё имущество, чтобы содержать польских беженцев. Цену дадут смешную - по сути, стоимость самого металла.
  
  Не то чтобы мне нужен был какой-то там польский король. Да и вряд ли кто-нибудь позволит его поставить в Китеже. Но по цене металлолома - почему бы не взять?
  
  - Прекрасно, - ответил я. - Берём. Что ещё?
  
  - Памятник Яну Гусу и аллегории Чехословакии. Павильон Чехословакии остался на выставке без финансовой поддержки страны, оккупированной немцами. Несколько бронзовых и гранитных скульптур, включая модернистские барельефы, символизирующие свободу, сейчас заперты на портовых складах за неуплату аренды.
  
  - Тоже берём, кроме модернистских разумеется, у нас в будущем и своих альтернативно одарённых хватает, - кивнул я, пока не очень представляя зачем. - Что ещё?
  
  - Скульптуры Бельгийского павильона. Бельгийцы привезли массивные бронзовые фигуры, воспевающие колониальные успехи и ремёсла. После капитуляции Брюсселя гигантские статуи с фасада были демонтированы и отправлены на хранение. Оценочная стоимость выкупа - сущие центы за фунт веса.
  
  А это ещё лучше. Успехи ремёсел - это как раз про Советскую власть. Такое даже тут поставить, скорее всего, не откажутся. А колониальные, так и быть, оставлю себе. Хотя и их можно, если правильно сформулировать, про угнетённые народы Африки.
  
  - Берём, - точно так же ответил я. - Что там ещё?
  
  - Монументы Французского павильона: французы оставили в Нью-Йорке часть крупногабаритной пластики и декоративных металлических элементов оформления. Поскольку правительство Виши в Штатах не жалуют, а 'Свободная Франция' де Голля считает каждый цент на оружие, эти памятники зависли и отдаются за бесценок любому, кто закроет портовые пошлины.
  
  Не совсем понял, что там за элементы, но если по цене металлолома - тоже решил брать.
  
  - Так что если вам нужен готовый, первоклассный европейский монумент от пяти метров с постаментом - берите польского короля или чешских просветителей, - ухмыльнулся американец. - Обойдётся в разы дешевле аврального литья, и забрать можно хоть завтра.
  
  Американец скорее хвастался своей эрудицией, плюс возможность поговорить на любую тему. Он никак не рассчитывал, что кто-то захочет всё это купить. Но я захотел. И Артур Уитни тоже согласился посредничать в их покупке за всё те же пять процентов.
  
  А ведь это только Америка и даже не вся, а только Нью-Йорк. Наверняка найдётся ещё немало того, что захотят продать по цене металлолома. Другое дело, что в таких масштабах у меня очень быстро кончатся деньги. Но, кроме денег, есть ещё и золото. И да, я хотел его везти в будущее, но при трезвой оценке решил, что лучше везти что-то полезное. Даже если это всего лишь бронзовая статуя. Очень скоро такие путешественники, как я, натащат этого золота столько, что оно начнёт терять в цене. А вот тащить статуи мало кто додумается. А у додумавшихся мало у кого будет достаточно места в пространственном кармане, чтобы они туда поместились.
  
  Работая в порту, я вспомнил свою не такую уж и давнюю задумку и сразу же спросил: а имел ли Баку когда-нибудь статус порто-франко? Оказалось, что не имел, но мне тут же объяснили, что многие путают, потому что на самом деле такой статус был у Батуми, и чтобы вывозить нефть беспошлинно, даже построили специальную железную дорогу. На самом деле меня эти исторические факты не интересовали, я просто намекнул, что в Китеже тоже неплохо бы сделать такой порт.
  
  - Товарищ Гроза, у вас там в будущем что, географию уже совсем не изучают? - с некоторой долей иронии спросил Ворошилов.
  
  - Смотря кто, - честно ответил я. - Гуманитарии так вообще ничего не изучают, кроме Солженицына и Тарковского. Ну а поскольку я сам радиоинженер, то географию нам тоже преподавали. Надо же знать, как по планете радиоволны распространяются.
  
  При этом я вспомнил, как Любови Орловой рассказывал о современном мне образовании. Ну когда надо вычислить площадь сложной геометрической фигуры, потом просто прямоугольника, а потом просто прямоугольника, умножив длину на ширину, а потом надо раскрасить этот прямоугольник в свой любимый цвет. Здесь я в таких подробностях рассказывать не стал. А то вдруг возьмут и поверят.
  
  - Странно, - протянул Ворошилов. - Потому что если бы вы изучали географию, то знали бы, что основанный вами Китеж находится ну никак не возле моря.
  
  - А вдруг я хотел его как раз возле моря основать, но немножко промахнулся? К тому же река, впадающая в Северный Ледовитый океан, там точно есть. Я сам через неё одесский Горбатый мост перекидывал аж тремя кусками. Вот прямо на берегу той реки порт и построим.
  
  - Зачем там порт? - спросил Ворошилов, когда понял, что я вовсе не шучу.
  
  - Мне на самом деле главное - статус, чтоб туда был безвизовый режим и всё такое. Ну а я найду, кого туда привезти и поселить. Наверняка ведь в капиталистических странах не все довольны тамошними порядками. Вот и захотят переселиться в СССР. Ну а чтобы переход не был резким, мы построим один отдельно взятый город с небольшими послаблениями.
  
  Ворошилов смотрел на меня и не знал, что думать. Серьёзно ли я или опять в своей манере шучу? Или третий вариант - когда я шучу, но готов это всё выполнить. Порто-франко мне не обещали, зато разрешение привозить кого угодно от имени правительства дали. Ну, я им привезу, мало не покажется. И далеко не все туда поедут добровольно.
  
  
  
  Глава 7. Баку на все деньги
  (временное название)
  
  Когда мы закончили с представителями союзников, у руководства страны и города возникли ко мне вопросы по тому же поводу. Я что, реально готов платить такие бешеные деньги, да ещё и в валюте, всего лишь за памятник?
  
  - За памятники дважды Герою Советского Союза Маше Вороновой, - напомнил я. - К тому же вы мне обещали его поставить в Китеже. Вот и поставим.
  
  На самом деле против Маши Вороновой никто ничего не имел, а вот против покупки этого памятника за границей - очень даже. Причём не только по политическим мотивам, но и вообще. Просто тратить валюту, да ещё и во время войны, да ещё и на такое... Сами бы справились. К тому же оказалось, я очень сильно собираюсь переплатить. Нет, то что цена справедливая, никто не стал спорить, просто в Советском Союзе всё то же самое стоило бы дешевле.
  
  За американский проект от Артура Уитни с доставкой в Касабланку выходила астрономическая сумма порядка пятидесяти тысяч долларов. В то же время по советским расценкам отливка пятиметровой бронзовой монументальной скульптуры с гранитным постаментом обходилась местному бюджету максимум в сорок-пятьдесят тысяч рублей. По официальному курсу это составляло едва ли восемь-девять тысяч долларов, а по факту затрат на материалы и труд скульпторов - и того меньше.
  
  И местный градоначальник, председатель Бакинского городского Совета народных депутатов Гусейн Искендеров, тут же предложил: если товарищу Грозе некуда девать валюту и он готов платить именно столько, то есть пятьдесят тысяч долларов, то их знаменитый и заслуженный скульптор Пинхос Сабсай готов взяться.
  
  - Хорошо, - пожал плечами я. - Делайте. Будет не один, а два памятника нашей Маше, заодно и сравним, у кого лучше получится. Вам вперёд заплатить или потом?
  
  - Только мы не сможем это доставить в Касабланку, - на всякий случай предупредил Гусейн Искендеров.
  
  - Так и не надо в Касабланку, это удобное место для того, чтобы забрать из-за границы, раз уж все страны обещают безопасность. Просто везите сразу в Китеж, где мы его и поставим. К тому же таких же жёстких сроков, как для американцев, нет: когда вы туда привезёте, тогда и будет хорошо. Мне главное - результат и качество.
  
  С такой постановкой вопроса согласились. А я, не отходя от кассы, вытащил деньги, поинтересовавшись, что они предпочтут: фунты, доллары, советские рубли или, может быть, германские рейхсмарки? Оказалось, что дело именно в валюте, так что взяли фунтами и долларами поровну. Ну а я задал ещё тот же вопрос: нет ли каких-нибудь случайно завалявшихся памятников в СССР, которые из-за войны так и не смогли поставить? А то знаю я вас: переплавите на металл, а после войны будете делать новые. Так что не надо плавить, я возьму всё.
  
  Оказалось, что такие тоже есть, но для этого нужно консультироваться с конкретными заводами, специалистами, а иногда и с Кремлём. Я был не против. В Советском Союзе тоже хватало памятников, которые произвели до войны, но так и не установили. А также имперских, которые снесли, но по каким-то причинам ещё не уничтожили. И вот вторые мне вполне были готовы уступить вообще без вопросов. Ну да, того же Дюка Ришелье ставить нигде не хотят, а мне чего-то такого же отдать готовы.
  
  И первым делом, как ни странно, речь зашла о Ленинграде. Оказывается, там Медный всадник остался, а другого царя снесли, но пока не переплавили, а прикопали. Конный памятник Александру Третьему работы Паоло Трубецкого. Тот самый 'тяжеловесный' монумент со Знаменской площади. В тысяча девятьсот тридцать седьмом его сняли, но уничтожать не стали - передали Русскому музею. Прямо сейчас эта совсем немаленькая бронзовая статуя лежит в Парадном дворе Мраморного дворца, наспех укрытая бревнами и мешками с песком от немецких бомбёжек.
  
  И почему мне никто о нём не рассказал, когда я был в Ленинграде? Хотя я и не спрашивал. Да и не поместился бы он у меня тогда. И инвентарь был меньше, и место требовалось для эвакуируемых. Но сейчас, после всех последних увеличений, поместится запросто. Так что как в следующий раз буду в Ленинграде, обязательно у них попрошу. Уж они-то мне отдадут и ещё спасибо скажут.
  
  Следующим был всё тот же Памятник Александру Третьему работы Александра Опекушина. Но уже московский. Гигантский восседающий на троне император из красного гранита и бронзы, который стоял у Храма Христа Спасителя. В тысяча девятьсот тридцать первом году при сносе ненужного храма саму статую распилили на части и демонтировали. Однако её крупные фрагменты и детали голов не были переплавлены - они мёртвым грузом лежат на спецскладах музейных запасников Москвы. Удастся ли это собрать обратно и отреставрировать, вопрос, но мне готовы отдать.
  
  Следующим был Памятник генералу Михаилу Скобелеву в Москве. Монументальный конный памятник 'Белому генералу', герою Русско-турецкой войны, на Тверской площади. Его снесли одним из первых, однако массивные бронзовые барельефы, запечатлевшие подвиги русских солдат и штурм Плевны, а также некоторые скульптурные группы из этого мемориала были сохранены и переданы в Третьяковскую галерею и закрытые фонды московских коммунальных складов. И этот мне тоже были готовы отдать недорого.
  
  А потом оказалось, что это я удачно зашёл, причём прямо здесь, в Баку, да и вообще на Кавказе тоже хватало таких памятников. Правда, их не здесь сносили и прятали, а снимали при эвакуации из того же Киева, Одессы, Харькова и всё везли на Кавказ, и сейчас это и многое другое лежало на складах. Памятник той же Екатерине мне были готовы тоже уступить. А вот про музейные ценности никто даже не заикался. Оно и понятно, никто мне этого не отдаст.
  
  Дальше шли советские памятники. Вот, например, нафига мне стометровый Ленин, который должен был стоять на крыше Дворца Советов? Точно не нужен ни под каким предлогом. Тем более что он ещё не готов, а одна голова Ленина мне тем более не нужна. Да и не уверен я, что мне его отдадут или продадут. Это в моей истории Дворец Советов так и не был построен, а тут, скорее всего, будет.
  
  А вот следующий памятник были готовы отдать недорого, но при одном условии: что я его тоже поставлю в Китеже. То есть переставлю с одного мета на другое да ещё и сам за это заплачу.
  
  Это был Памятник Валерию Чкалову для Горького. Памятник великому лётчику работы скульптора Исаака Менделевича был полностью отлит в бронзе ещё в первой половине тысяча девятьсот сорокового года. Но сначала по непонятным причинам, а затем из-за начала войны его установку на Волжском откосе отложили. И сейчас этот готовый бронзовый Чкалов высотой в несколько метров лежит на складе завода в Горьком.
  
  - Хочешь рядом с Чкаловым стоять? - спросил я Машу Воронову.
  
  Как нетрудно догадаться, она хотела. Мало того, если до этого стеснялась и сильно возражала против памятников самой себе, то вдруг передумала. Стоять на одной площади вместе с Чкаловым ей вдруг резко понравилось.
  
  - Хорошо, так и сделаем, - ответил я.
  
  А сам представил себе драку двух памятников Маше Вороновой за право стоять рядом с Чкаловым. Но эту шутку пока озвучивать не стал.
  
  Только возникла одна проблема. Деньги в валюте у меня хоть ещё и были, но если вот так начну покупать всё подряд, то опять закончатся. Придётся ещё банк грабить. Однако советское руководство согласилось пойти мне навстречу и продать всё в кредит. И брать не обязательно деньгами, но и трофеями. Особенно если я прислушаюсь к их мнению, что именно надо затрофеивать.
  
  Культурная программа была не такой уж и большой. Приморский бульвар - это сразу при выходе из порта, потом мемориал двадцать шести бакинским комиссарам - ну это само собой разумеется, я даже в будущем о них слышал. Потом Дворец Ширваншахов - а вот это непонятно, зачем дворец при Советской власти? Ну и самый большой памятник в Баку, а именно Сергею Кирову.
  
  Самое забавное было видеть, какими глазами тот же Ворошилов и некоторые другие товарищи смотрят на памятники. На лицах так и читалось: а не продать ли товарищу Грозе этот памятник, а после войны поставить новый, ещё лучше?
  
  - Рекомендую так и сделать, - ответил я, когда мы фотографировались на фоне горельефа бакинским комиссарам.
  
  - Что именно сделать? - не понял Ворошилов.
  
  - Продать товарищу Грозе вот этот памятник, а после войны поставить новый, ещё лучше. Вы ведь об этом подумали?
  
  - Почему именно этот скромный горельеф, а не, допустим, самый крупный в Баку памятник?
  
  - Потому что судьба остальных мне неизвестна, а вот этот точно в будущем поменяют на новый и более достойный. Так почему бы не начать прямо сейчас? А я его потом в Китеж отвезу и там сделаем улицу Бакинских Комиссаров. Очень хорошее название для улицы, между прочим. И будет реальный повод, потому как настоящий памятник настоящих комиссаров из настоящего Баку.
  
  Нетрудно догадаться, что сделка была заключена. Тем более что я ничего у них сразу и не забирал: они просто перекладывают деньги из одного государственного кармана в другой, а я им ещё за это и плачу. И из двух вариантов - сами отвезут и установят или я сейчас заберу, а установим при следующем моём посещении города - выбрали второй. То есть даже на транспортировке сэкономили.
  
  Ещё два дня я занимался в городе всяким разным. В первую очередь отгружал эти осточертевшие мне цистерны. Мы умудрились все мои платформы-переходники в процессе сломать. Но не тут-то было: мне их произвели на месте ещё больше, чем у меня до этого имелось. Однако всё рано или поздно заканчивается, закончились и они.
  
  Также несколько раз помогал при разгрузке новых прибывших в порт судов. Меня пытались уговорить и на обратное, то есть на загрузку, но тут я категорически отказался. Одно дело - забрать в трюме вообще всё, что там есть, не глядя, и потом выложить где-нибудь на ровной площадке, и совсем другое - когда наоборот. Когда надо каждый предмет уложить точно в предназначенное ему место. Не то чтобы у меня это не получилось бы, но желания не было.
  
  Также несколько раз побеседовал с тем американцем, Артуром Уитни, который взялся посредничать при изготовлении одной статуи и закупке всех остальных. Он, кстати, сдал все дела своему заместителю и уже вскоре отправился самолётом в Штаты. Именно в полёт, а не на кораблях неизвестно сколько времени. Американский коммерсант отлично умел считать не только деньги, но и время.
  
  У меня, кстати, была идея выйти в эфир и объявить на весь мир, что готов купить любые завалявшиеся у вас памятники, но Артур Уитни меня отговорил. Потому как если это объявить, они сразу резко подорожают. А зачем нам такое? Его было понять можно: так как найдутся другие посредники и заработают своё, а тут всё будет ему.
  
  А ещё меня постепенно знакомили с будущим маршрутом в Касабланку.
  
  Когда мне его разрабатывали, то очень подробно расписали, где и чего можно купить. Причём именно купить: раз уж все договаривающиеся стороны обещали беспрепятственный проход, то я и сам себе кое-что успел пообещать. А именно - не грабить караваны. То есть не повторять того, что было в Стамбуле.
  
  Понятно, на боевые действия и на фронт это не распространялось - там трофеи законная добыча, но вот так, по пути, прихватить чей-нибудь склад - нет. Естественно, если у меня получится провернуть что-нибудь такое, как до этого в Александрии, чтобы на меня вообще никто ни при каких обстоятельствах не подумал, да ещё и оставить след на кого-то другого, который сам в этом ещё и признается, то обязательно так сделаю. Но это крайне маловероятно. Так что придётся закупаться честно.
  
  И мне не просто так маршрут разрабатывали и списки составляли. Про то, что Ленинград выдал мне деньги на закупку продуктов, в Москве тоже как-то прознали. Да что там - скорее всего, вполне официально. И Москва денег подкинула ещё больше, причём именно в тех валютах, которые ходили по нашему будущему маршруту.
  
  Логично. Валюта Советскому Союзу нужна не сама по себе, а для иностранных закупок. А если я всё равно еду туда, где надо закупаться, да ещё и доставлю всё бесплатно, почему бы деньги не выдать мне?
  
  Правда, к деньгам прилагался ещё и ответственный бухгалтер, который будет следить за их тратой. На что я лишь пожал плечами. Ещё одним шпионом, который ничего, кроме пространственного кармана, не увидит, больше, одним меньше - какая разница. Познакомил его с Любовью Орловой как его новой непосредственной начальницей, после чего отправил в пространственный карман, пообещав, что буду в нужные моменты вытаскивать и предъявлять чеки. Вот, скорее всего, только чеки и буду предъявлять. Нет, если будет возможность что-то купить и советский чиновник от финансов мне при этом не будет мешать, то почему бы и нет.
  
  Вовремя вспомнил, что у меня рублей ещё осталось много. Тот самый случай, когда разбрасываюсь направо и налево, а всё ещё миллион без какой-то мелочи. На самом деле я даже не представляю, сколько там у меня миллионов. Мне любых бумажек не особо жалко, а советских рублей сейчас тем более. Потратить их здесь в частном порядке почти не на что. Нет, можно купить квартиру - они, как ни странно, продаются. Во всяком случае, частные квартиры существуют.
  
  Плохо себе представляю, как в данный момент можно потратить большие деньги. Хотя на самом деле очень хорошо себе представляю: можно купить танк или боевой самолёт, но не в свою собственность, а подарить его от своего имени фронту. Даже своё имя на борту, скорее всего, разрешат написать. Однако именно танков и самолётов я и так надарил уже дальше некуда.
  
  Я это к тому, что тот вагон денег, который я набрал в варшавском банке, лично мне совсем не нужен, а вот советской экономике вполне себе может пригодиться. И это как раз удобный момент, когда я их могу вернуть. Но если отдавать всё бесплатно - тоже будет странно выглядеть, а сейчас можно поменять. О чём я, собственно, и спросил:
  
  - А вы валюту случайно не меняете?
  
  - Какую именно?
  
  Надо же, не отказали категорически, а спрашивают - значит, возможно, и получится обменять.
  
  - Вот такую, - сделал я широкий жест рукой и выложил опять небольшой поддон с деньгами, как это делал в своё время в Ленинграде. - И нет, это не всё, у меня ещё есть. Готов обменять на любую действующую сейчас в мире валюту или золотые монеты.
  
  - Зачем вам это надо? - спросил чиновник от Наркомата финансов.
  
  - Хотите верьте, хотите нет, но даже не для себя. Особенно бумажки. Вот вы мне выдали задание и деньги на него: если получится, то куплю и привезу. Но почему бы там не закупиться ещё и для себя?
  
  - Так для себя или не для себя? Не путайте нас, товарищ Гроза.
  
  - В данном случае без разницы, - усмехнулся я. - Тем более что всё закупленное для себя на самом деле тоже будет для вас. Только то, что на ваши деньги, я сдам под запись, а то, что на свои - раздам тому, кому захочу. Но всё равно ведь вам. Вся разница в том, что купленное на свои деньги я потом раздам без всякой бюрократии.
  
  - И по какому курсу вы хотели бы обменять эти рубли?
  
  - А предлагайте любой, - махнул рукой я. - Какой сочтёте честным, тот и приму. Понятно, что в вашу пользу, но, надеюсь, слишком уж меня не обдерёте.
  
  После чего всё-таки пришлось объяснить, откуда у меня эти деньги. Ну, так не стал ничего врать: ограбил варшавский банк, куда немцы, видимо, свозили их отовсюду. Не знаю, зачем самим немцам советские рубли, но теперь у них их нет, а деньги, мало того, вернутся в советскую экономику.
  
  Я хоть и сказал, что приму любой курс, который они придумают, но мы всё равно долго торговались. Причём торговался даже не я, а Любовь Орлова, которая у нас всеми деньгами и заведует. А я ещё её заместителя вытащил, нашего интенданта, и он тоже отчаянно выступал на нашей стороне. А я ему просто шепнул, что один процент от всего, что сверх, получит именно он. Так что, как бы его там ни завербовали, а деньги - это другое.
  
  Правда, тут была ещё одна проблема. Находись мы прямо в Москве - всё решилось бы быстро, а когда ты такими вопросами занимаешься в дороге или даже в Баку, всё куда сложней. Даже у Ворошилова таких полномочий не оказалось.
  
  Товарищам требовалось посовещаться с центром. Ну и самое главное - определить предел размениваемых денег. А то один поддон - это одно, а ведь я могу и десять, и двадцать таких выдать. У Советского Союза, конечно же, валюта и тем более золото найдётся, но ему также найдётся и другое применение: союзники ведь не бесплатно помогают, а очень даже задорого, по самым высоким военным ценам. Единственная польза от тех союзников, что они продают это не Германии, а Советскому Союзу. Но как только откажешься покупать - тут же продадут твоему врагу. Вот такие они, союзники.
  
  В конце концов с Москвой договорились и сумму определили. Я вообще не понимаю, в чём проблема. Ведь большая часть того, что будет закуплено на эти деньги, потом в СССР и вернётся в виде дефицитных товаров. Да, их буду распределять я и по своему усмотрению, но вернётся-то оно в СССР! По-любому лучше, чем закупки у союзников.
  
  Мне на днях рецензию на мой рассказ 'Не надо нас бояться' (Надо!) написали. С помощью нейросети, как обычно с точки зрения одного из персонажей. Но это ладно, главное там иллюстрации и обложки получились гораздо лучше чем у меня у самого.
   https://author.today/post/927048
  
  
  Глава 8. Маршрут в Касабланку
  
  Разработанный советскими товарищами маршрут до Касабланки мне и нравился, и не нравился одновременно. С одной стороны, довольно интересный, и я совсем не против по такому слетать. Как там говорил Чингисхан: одна из радостей путешествия - это посетить новые города и познакомиться с новыми людьми. Вот как раз тот самый случай. Ну а не нравилось мне то, что слишком уж много народу о нём уже знало, и с каждым днём узнавало всё больше и больше. И это считалось очень секретным! Да о нашем Тайном Городе и Китеже и то, скорее всего, меньше знают.
  
  Из Баку планировалось лететь в Тегеран. И сразу предоставили список, что можно купить, причём именно лично для меня: персидские ковры ручной работы, старинное холодное оружие, золото, уникальные манускрипты. Город наводнён союзниками, дипломатами и беженцами. Появление иностранца с деньгами и документами снабженца выглядит абсолютно естественно. Для СССР же предполагались закупки зерна и жира.
  
  Вторая остановка: Багдад. Из моих закупок - ближневосточные пряности, редкие ювелирные изделия. Ирак находится под жёстким контролем Великобритании, и союзники обещали помочь с документами. Что мне заранее не нравилось. Британская опека в колониальных регионах всегда пахнет слежкой и попытками подсунуть своих агентов под видом местных гидов. Ни то, ни другое меня не волнует, а вот любые провокации не только возможны, но и неизбежны.
  
  Следующему пункту я вообще удивился.
  
  - Зачем нам Стамбул? - на всякий случай спросил я.
  
  У меня был и другой вопрос: зачем туда лететь таким окольным путём, если можно прямо над Чёрным морем? Но этого спрашивать не стал - в крайнем случае воспользуюсь сам.
  
  - Как это зачем? Из Багдада до Триполи напрямую большинство имеющихся самолётов не долетит. Нужна дозаправка. Британские и советские транспортники просто не имеют такого радиуса действия.
  
  - Ну так в чём проблема? Сяду в пустыне, достану из пространственного кармана цистерну и заправлюсь. Зачем мне соваться в Стамбул, где меня слишком хорошо помнят?
  
  - Турция обещала безопасность всем, кто отправляется на пресс-конференцию, - напомнили мне.
  
  - И вы им верите? - усомнился я.
  
  В ответ начали что-то говорить про секретность, что я буду там не под своим именем и так далее. Ну так, я не под своим именем и сам туда могу попасть, но ответ говорил о том, что туркам никто особо не верит.
  
  В общем, с этой частью маршрута разобрались - Стамбул отменялся. Как уже сказал, в любой момент могу заправиться в пустыне. На самом деле могу и в воздухе заправиться, но раз никто не спрашивает, то и рассказывать не стал. Хотя это вроде бы даже и не секрет.
  
  Следующая остановка: Триполи, а это уже немецкая территория. Вернее, не совсем так, но документы там лучше всего предъявлять именно немецкие. Покупать там лучше всего трофейное или избыточное снаряжение Немецкого Африканского корпуса. Забить инвентарь немецким амуниционным неликвидом и пустынной экипировкой с армейских складов Роммеля. Раз временно нельзя воровать мне самому, доверимся профессионалам. Интенданты это сделают в лучшем виде, а я просто выкуплю.
  
  Дальше был Алжир - столица Алжира. Поназывают города и страны одинаково, а мне потом путайся! Главный мегаполис Виши в Африке. Крупнейший, самый богатый и укреплённый город на французском побережье. Французская администрация, но появление немецких военных - обычное дело, так что и документы немецкие сойдут. Что купить: медикаменты и химия, ведь Алжир - развитый медицинский центр. Здесь можно легально закупить качественные французские лекарства, хирургические инструменты и химикаты. Это для СССР, а для меня - книги: бесчисленные букинистические магазины и архивы.
  
  Собственно, медицина и была самой главной причиной, почему советское руководство так охотно пошло мне навстречу с перечислением любых возможных товаров, которые только можно купить по пути следования. Ну или добыть как-то иначе. Потому что само советское руководство желало приобрести с моей помощью как можно больше медикаментов. Мне предоставили целый список с приоритетами, но если не получится - следовало брать вообще всё, что будет. Оно и понятно: во время войны с медикаментами плохо у всех, а Советский Союз на данный исторический момент в этом вообще не является мировым лидером.
  
  Мне даже намекнули, что не будут против, если я нарушу условия договора и не только куплю, но и украду. Даже предложили несколько групп диверсантов, которые мне в этом помогут. Я категорически отказался нарушать данное обещание, но диверсантов всё равно в инвентарь забрал. Не исключено, что понадобятся для каких-то других целей, что тоже предусматривалось договорённостями. Отказываться от готовых и подготовленных специалистов было глупо. У меня в дивизии есть свои, но я прекрасно понимаю, насколько они уступают настоящим.
  
  Не то чтобы я такой кристально честный, но если что-то и нарушу - об этом никто не узнает. Как с той же 'Либерти' в Александрии. Она просто покинула порт во время пожара и сгинула где-то в Средиземном море. Я тут вообще ни при чём. Даже бойцы моей Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича об этом не знают, хотя и участвовали в абордаже. И что они могут рассказать? Был какой-то корабль, на котором они нейтрализовали экипаж. Для чего? Командиру что-то там понадобилось в трюме, и надо было забрать в спокойной обстановке, чтобы никто не мешал. Вот я и забрал. О том, что я забрал весь корабль, не знает вообще никто.
  
  Так что если и буду совершать подобные операции, то они пройдут по такому же варианту. А если кто-то и узнает, то из тех людей, которые собираются отправляться со мной в будущее. И уж точно не советские диверсанты, подчинённые советскому же правительству и ничем лично мне не обязанные.
  
  Оран - военно-морская крепость, второй по величине город Алжира. Закрытый, милитаризированный город. Из-за близости к Марокко и Испании - всего двести километров до побережья Европы - сюда контрабандой везут испанскую кожу, обувь, сигареты и знаменитый херес. Испанские товары широкого потребления на черном рынке Орана станут отличным пополнением для наших армейских и гражданских запасов.
  
  Ну а следующая остановка - уже сама Касабланка. Маршрут я изучил и решил пока не сопротивляться. Как уже сказал, сам маршрут мне вроде как и нравился, но слишком уж большое количество осведомлённых лиц. Но решил пока не сопротивляться и посмотреть, что будет дальше. Хотя и начал разрабатывать свой собственный, параллельный маршрут. Может быть, не такой надежный и подробный, но хотя бы тот, о котором никто, кроме меня, не знает. Тем более что я и сам его пока не знаю.
  
  Однако, когда в Баку меня познакомили с куратором от англичан, мне эта затея разонравилась окончательно.
  
  - Нет! - категорически заявил я.
  
  - Что 'нет'? - не поняли сопровождающие.
  
  - Нет - это значит нет. Никуда я этим маршрутом точно не полечу.
  
  - Но почему?
  
  - Потому что я абсолютно не верю вашим союзникам, - ответил я и особенно подчеркнул голосом слово 'вашим'. - Англичанам доверять нельзя.
  
  - Подтверждаю, нельзя, - неожиданно ответил представитель этих самых англичан.
  
  Все на него уставились с абсолютным недоумением.
  
  - Позвольте ещё раз представиться, - усмехнулся он. - Аластер Макдональд, шотландец. Наполовину. Мама - ирландка.
  
  - Вот видите, - обрадовался я. - Шотландцы, как и ирландцы, в этом деле понимают лучше других.
  
  Ну а дальше мне всё-таки пришлось более подробно объяснять свою точку зрения:
  
  - Вот итальянцам, например, я поверю. И не потому, что они все такие честные, и особенно их лидер Муссолини. Но каким бы он ни был сам по себе, он сейчас изображает последнего европейского рыцаря и из кожи вон вылезет, чтобы соответствовать этому образу. Обещал всех пропустить беспрепятственно не только туда, но и обратно - значит, сделает. Понадобится - сам охрану выделит.
  
  Как ни странно, с этим были вынуждены согласиться все, даже шотландец.
  
  - Гитлер - совсем другое дело, он точно не рыцарь. Да и куда ефрейтору до рыцаря! Но даже у ефрейтора есть своё понимание, что такое правильно, а что - нет. Да, на его нацистском ефрейторском уровне, но есть. Поэтому и он способен выполнить свои обещания по принципу: неважно, что товарищ Гроза - личный враг, туда мы его пропустим, а на обратном пути будем ловить.
  
  Тут не так охотно, но тоже были вынуждены согласиться.
  
  - А вот англичанам я не поверю никогда и ни при каких обстоятельствах.
  
  - Почему?
  
  - Как говорят у нас в будущем, любой джентльмен - хозяин своего слова. Захотел - дал, захотел - взял обратно. Формула британской внешней политики не менялась веками, и становиться её очередной жертвой я не планирую.
  
  Забавно было смотреть на Аластера, который непроизвольно кивнул, подтверждая мои слова.
  
  - Так что категорически нет, этим маршрутом я точно лететь не хочу.
  
  - Тогда как?
  
  - У меня свои варианты есть. И ещё с самого начала не понял вот этот огромный зигзаг: нафига такой большой крюк, если до Стамбула можно добраться и просто над Чёрным морем?
  
  - Но там небезопасно!
  
  - Да неужели? Я уже летал в Стамбул именно так, и обратно тоже именно так - один из самых безопасных отрезков моего маршрута. Поэтому не вижу причин, почему бы не повторить, разве что без захода в сам город.
  
  Меня пытались убедить всё-таки воспользоваться предложенным маршрутом, который серьёзно разрабатывался. Однако у них не получилось: как только мне надоело, я просто развернулся и ушёл. Кинул только на прощание, что обещаю в срок в Касабланке быть.
  
  Как только я это сделал, сразу возникло ощущение, будто сбросил с плеч невероятно большой груз. На самом деле мне не нравилось не только то, что о маршруте многие знают, но и то, что за меня кто-то чего-то там решает. С одной стороны - да, удобно, за тебя всё посчитают и действительно выберут самые лучшие варианты, но всё равно не нравится.
  
  Как ни странно, меня особо не уговаривали передумать. Поэтому я не спеша сделал все оставшиеся в городе дела, которых было не так уж и много. Но в эфир, например, вышел. И рассказал в том числе о том, что собираюсь добираться до Касабланки самостоятельно. Нет, для меня Россия, понятно, превыше всего. И неважно, как она называется: Федерация, Союз, Империя, Царство, Княжество... Да хоть Орда! Но поскольку данная конференция планируется для всех, то на ней все будут равны, и никаких привилегий никто не получит.
  
  Также в очередной раз напомнил, кого именно хочу там видеть в качестве своих гостей. Список советских знаменитостей, находящихся на оккупированных Германией территориях, за это время пополнился. Да я и от себя добавил: тот же Станислав Лем - ни разу не советская знаменитость, но всё равно будущий писатель-фантаст, а в писателях я кое-что понимаю.
  
  А ещё советские товарищи поинтересовались, как я отношусь к знаменитостям, сотрудничающим с оккупационными властями. Ну, я и объяснил, что никак не отношусь: будет возможность прибить - прибью. И тогда мне добавили ещё списки таких. Ну что ж, отложим на будущее. С той же целью - чтобы у этих предателей никакого будущего не было.
  
  Ну а ближе к вечеру мы с Машей Вороновой взлетели на У-2 прямо с центральной площади города. Образовалась своего рода традиция. Позже отлетим подальше и пересядем на другой, более удобный самолёт.
  
  Улететь-то я улетел, осталось придумать - куда. Причём было сразу несколько целей, и первая из них - показать, что всё, я отдельно, сам по себе, и точно не поеду уже всем разведкам известным маршрутом. А то, что он известен именно всем разведкам, я не сомневаюсь. И даже если все будут строго придерживаться данных обещаний, всё равно не хочется, чтобы кто-то следил за моим передвижением.
  
  Тем более что я сильно сомневаюсь, что будут придерживаться. Нет, официально, конечно, будут, и все будут абсолютно честными, да ещё и друг за дружкой следить, чтобы сразу пальцем ткнуть: смотрите, я правильно делал, что ему не доверял! А вот разведок это не касается, тем более что одна разведка всегда может всё спихнуть и свалить на чужую разведку. Как тот же Савелий Петрович изображал английского агента в Варшаве, подкупая немецких чиновников.
  
  Поэтому первая цель - это действительно оставить где-нибудь в другом месте яркий след. С обязательным выходом в эфир и рассказом, что я тут делаю и почему именно тут. Самое надёжное - где-нибудь на фронте пошуметь: как уже было упомянуто, на боевые действия все эти пресс-конференции и прочие обещания никак не распространяются. Тем более что с руководством СССР я договорился о трофеях, которыми буду платить за то, что они некоторые памятники из одного своего кармана в другой переставят. А ведь неплохо устроились: сами ничего не теряют, при этом получают с меня плату, причём в двойном размере. Почему в двойном? Так если я им притащу какую-нибудь единицу боевой техники, она не только у них появится, но и у противника исчезнет. То есть двойная выгода.
  
  Были и другие причины. Трофеи для СССР я уже упомянул. Но были ещё и трофеи лично для меня. Поэтому возникла идея: а не заглянуть ли ещё раз в ту же Одессу? Тем более что Рабинович остался там официально - можно и от его имени пошуметь. И кстати, он - это не я, может учинять любые безобразия, ведь он никому ничего не обещал!
  
  Тем более что была и другая причина выбрать именно Одессу. Румыны так до конца и не определились: участвуют ли они в этой пресс-конференции или не участвуют? Дают ли они мне какие-то гарантии или не дают? Под давлением Германии как бы и согласились, но именно на гарантии всем участникам, а вот по отношению ко мне выдвигают какие-то странные требования. Вернуть то, что украл, освободить пленных, ещё что-то там... Я даже всего списка не читал.
  
  А ведь была ещё и третья причина посетить Одессу. Я там в прошлый раз далеко не всё забрал. К тому же теперь у меня не только места в пространственном кармане больше, но и возможностей тоже больше, ведь градостроитель второго уровня позволяет то, чего не позволял первого. Вот интересно: смогу целыми зданиями забирать - те, которые захочу поставить у себя в городе? Ко мне в основное пространство инвентаря сейчас, пожалуй, девять свечек поместится. А уж обычных нормальных зданий - и того больше. Понятно, я и не собираюсь забивать весь инвентарь зданиями, но хотя бы одно на пробу взять хотелось бы.
  
  И раз они мне ничего пока не обещали, то и на них мои обещания не распространяются. Поэтому даже Рабинович не обязателен - могу и от своего имени работать. Тем более что Рабинович пока в пространственный карман ничего себе забирать не научился, а я могу.
  
  Только я прекрасно помню, зачем в первый раз в Одессу сунулся: порт и стоящие там корабли. Но, как оказалось, Одесский порт не работал. Но у Румынии есть и другие! Например, такой с красивым названием, как Констанция. Или она Констанца называется? Да без разницы, могу посетить все обе. Главный черноморский порт Румынии посетить точно не лишне, турист я или где?
  
  Так что решено: летим в Констанцию. Тем более что Одессу грабить политически не очень верно, даже если она сейчас под румынами. Вернее, не так: очень даже верно, но после войны обязательно найдутся идиоты, которые начнут рассказывать, что взятые из Одессы памятники и прочие объекты надо обязательно туда вернуть, нечего им стоять в Китеже. А возможно, и у власти какой-нибудь идиот вроде Хрущёва найдётся, который так и поступит. И неважно, что этого идиота уже уничтожили.
  
  Я вон того же Дюка де Ришелье всё никак не могу где-нибудь пристроить, но если потребуют вернуть в Одессу - не отдам. Опять же, как в том анекдоте: раз сказал, что не брал, значит, не отдам! На самом деле по другой причине. Я его не просто так забрал, а с помощью навыка 'градостроитель' - без него он браться не хотел. А брал я его исключительно для того, чтобы поставить в другом городе. А поскольку я уже и так получил единственное предупреждение от Системы, то нарушать правила нет никакого желания. Так что действительно обратно его не поставлю. А уж из Констанцы взятое останется в Китеже навсегда.
  
  
  
  Глава 9. Маленький Стамбул
  
  То, что я отказался лететь и ехать в Касабланку вместе с советской делегацией, не значит, что мы тут же и напрочь разругались. Вовсе нет. Поэтому попросил разработать для меня другой маршрут - а именно полёта, но не в Констанцу, в которую планировал, чтобы не показывать, куда я вообще собираюсь, а хотя бы в ту же Одессу. Тем более что с авиаторами насчёт маршрутов общался не я, а Маша Воронова. Уж ей бы в любом случае не отказали. Использование её авторитета позволяло решать чуть ли не любые организационные вопросы.
  
  Ну и нам разработали сразу два. Первый - это Баку - Тбилиси - Батуми, ну а дальше вдоль турецкого побережья Чёрного моря, чтобы избегать мест боевых действий, и уже по прямой в сторону Одессы. Точно так же можно было и по прямой в сторону Констанцы. К тому же и Тбилиси, и Батуми я посещать не собирался, даже над ними пролетать не обязательно - они брались просто как точки ориентира.
  
  Но был и второй маршрут: прямо через Кавказ, огибая самые большие вершины, или пролетая над ними, если выберу тот самолёт, который это позволяет. Дальше примерно в районе Сочи лететь над Чёрным морем вдоль побережья Крыма и свернуть к Одессе, когда она покажется впереди. Ну или лететь дальше в сторону Констанцы.
  
  Оставалось выбрать, на чём лететь. Привычный 'Тайфун', которому на этот полёт понадобится шесть или семь часов, или скоростной 'МиГ', который долетит за четыре или пять. Если бы речь шла о днях, я бы выбрал 'МиГ'. Ну а когда всего лишь на несколько часов дольше или меньше, то какая разница? Тот же 'Тайфун' и за ночь доберётся. Хотя у 'МиГа' тоже были свои преимущества. Он перемахнёт через Кавказ и не заметит. Ну и большинство современных истребителей его тоже не заметит - просто слишком высоко для них. Немецкие 'мессеры' на такую высоту забраться способны, но сильно теряют там в манёвренности. Была ещё просто зенитная артиллерия, но я над ней не собираюсь лететь. Да и она эффективна только в случае плотного заградительного огня, который против одного самолёта никто не использует.
  
  Я был исключительно за 'Тайфун'. А вот у Маши Вороновой оказалось есть своё мнение: ей хотелось ещё раз испытать свою новую игрушку. Так что получился довольно гибридный полёт. Из Баку на У-2, потом пересесть на МиГ-3, перемахнуть на нём через горы, а в районе Сочи опять пересесть на 'Тайфун'. И по времени со всеми пересадками получилось примерно как на обычном 'Тайфуне'. Однако раз Маша захотела, я был не против идти навстречу. Она - мой самый лучший и единственный пилот.
  
  'Констанца - это маленький Стамбул'. Не знаю, кто сказал. Хотя, возможно, никто никогда не говорил, а я только что ляпнул. Тем более что Констанца на Стамбул совсем не похожа - примерно как тот апельсин из анекдота на паровоз. Однако надо признать, что некоторые параллели всё-таки имеются. Начнём с того, что они оба - черноморские порты.
  
  На этом чисто географическое сходство и заканчивается. Кроме того что города и порты несравнимы по своим размерам, Стамбул, как я уже говорил, - город контрастов. Там есть абсолютно всё, а если чего-то нет, вы просто плохо искали. Ну и по архитектуре там тоже есть всё: любые стили, любые виды, любые - вообще любые. Констанца же - чисто европейский город, соответственно, довольно однообразный.
  
  И это пока что только архитектура, а дальше вступает в сравнение ещё и политика. Констанца - основной порт Румынии, а заодно и Германии на этом театре военных действий. И знаете, что мне первое бросилось в глаза? Я не понял, какой город румыны на самом деле оккупировали: русскую Одессу или румынскую Констанцу?
  
  Да, в Одессе тоже патрули, да, в Одессе тоже комендантский час, да, в Одессе тоже много чего такого же. Но такое впечатление, как будто там всего этого меньше и в куда более мягкой форме. Румыны изо всех сил старались показать, что пришла новая власть и стало лучше. Но даже если и не в мягкой, то в оккупированном городе всего этого как бы естественно ожидаешь. Но когда всё то же самое, да ещё и более жёстко - в своём собственном городе, смотрится странно.
  
  Стамбул же - вполне себе нейтральный город полностью мирной жизни. Во всяком случае, осенью, когда я его два раза посещал, он был именно таким. И неважно, что он нейтральный в пользу Германии, но при этом слегка опасается, что Германия сама этот нейтралитет нарушит.
  
  Однако наличие всего вышеперечисленного не говорило о том, что я в Констанцию прибыл исключительно по делам - а именно испытать свои возможности в порту и возможности навыка градостроителя второго уровня в самом городе. Нет, от стандартной культурной программы мы тоже не собирались отказываться, просто надо слегка её подкорректировать. Да и даже в самое суровое военное время, если город не находится в прифронтовой зоне, он всё-таки живёт мирной жизнью, а все эти патрули, комендантские часы и прочее - всего лишь досадная помеха, к которой местные быстро привыкают и находят способы её обходить. Вот и я собирался обходить, а уж с моими возможностями это в разы проще.
  
  А начал я с вокзалов, которых в городе было два. Старый вокзал Констанцы - пассажирский, построенный ещё во второй половине девятнадцатого века, находился в самом центре города. И то, что он работал в режиме военного времени, не отменяло большого количества пассажиров как из самой Румынии, так и из Германии. Что, собственно, и требовалось. Вокзальная толпа разношёрстная, народу полно - идеальное место потолкаться, послушать и поспрашивать.
  
  Уж чего-чего, а именно германских - как фальшивых, так и самых настоящих - документов у меня хватало на любой вкус. И хотя в Констанце собирался использовать другую легенду прикрытия, здесь на вокзале временно вызвал из пространственного кармана Савелия Петровича, чтобы не слишком бросаться в глаза своей чуть ли не подростковой внешностью. Ну и дальше мы потолкались вокруг, поспрашивали и выбрали модель поведения. Тут же можно было найти, где остановиться, где снять квартиру, ну а дальше - по уже давно привычной схеме.
  
  Следующим был Морской, или портовый вокзал. Нетрудно догадаться по названию, что второй важнейший железнодорожный узел города со своей вокзальной инфраструктурой располагался прямо на территории порта. А поскольку порт и так входил в мои планы, то почему бы не посетить и сам вокзал? Тем более что основной железнодорожный узел, где можно набрать самых лучших трофеев, тоже будет там.
  
  Заодно выяснил, что раньше именно этот вокзал был главным в Констанце. В мирное время сюда даже 'Восточный экспресс' приходил - пассажиры выходили из поезда и почти сразу пересаживались на корабли до Стамбула. А сейчас никаких туристов: вокзал вместе с портом работал в основном на войну. Топливо, боеприпасы, снабжение флота и всего того, что румыны с немцами успели натворить в Крыму. Что сильно осложняло задачу по проникновению, но так же сильно увеличивало шансы на хорошие полезные трофеи. Ну а проникать я и не в такие места научился.
  
  Поскольку мы представлялись немцами и имели надёжные документы, то расспросы о главной достопримечательности города - Морском вокзале - никого особо не удивляли. Да и сами документы у нас всего один раз проверили. Я узнал много нового: например, что этот вокзал, завершённый не так давно, являлся одним из самых роскошных и монументальных зданий в стиле арт-деко во всей Румынии.
  
  Когда удалось проникнуть на территорию, убедился, что рассказы не обманывали. Особенно понравился фронтон: два стилизованных дельфина по бокам от геральдического щита, а прямо под ними большие вокзальные часы.
  
  Возникло желание спереть этот вокзал целиком. Однако надо быть реалистом. Он просто не поместится в мой пространственный карман - имею в виду, в основное пространство. У меня там без малого восемьдесят метров в длину, в ширину и высоту. А здание вокзала было вытянутым и точно длиннее. Во-вторых, даже если бы поместился, градостроитель всего лишь второго уровня этого точно не позволял. Я проверил, приложил ладонь в нескольких местах и понял, что кусок забрать смогу, а весь - точно нет. Надо бы поднять до третьего, ещё лучше - до четвёртого, и тогда точно смогу, а уж на пятом не исключено, что его во вне лимит смогу утянуть. Тем более что вокзал-то чужой, да ещё и вражеский: это можно и как трофей, и как мародёрку воспринимать.
  
  Ну да, размечтался, учитывая, сколько здесь военных - как румынских, так и немецких. Такое впечатление, будто в муравейник попал. И вряд ли ночью тут станет сильно меньше. Ну а для затрофеивания нужно их всех победить, а для кражи нужно, чтобы они этого хотя бы на миг не заметили. Но барельеф и часы всё-таки попытаюсь.
  
  Внутри вокзал тоже впечатлял. Центральный вестибюль и залы ожидания были отделаны мрамором и ценными породами дерева, украшены коваными элементами. Всю эту роскошь я тоже рассматривал, понимая, что утянуть ничего этого незаметно не смогу.
  
  Однако в порт я проник вовсе не для того, чтобы разглядывать архитектурные излишества. В первую очередь меня интересовал собственно сам порт, а также акватория и находящиеся там корабли. Прежде всего интерес вызывала военно-морская логистика и суда, пришвартованные у пирсов.
  
  С кораблями здесь тоже было куда интереснее, чем в Одессе. У причалов стояло сразу несколько довольно крупных транспортов - длинные серые корпуса, высокие надстройки, трубы, мачты, зенитки на палубах. Никаких роскошных пассажирских красавцев вроде тех, что я видел в Стамбуле. Позже надо будет выяснить и классы судов, и принадлежность - особенно принадлежность, чтобы случайно немецкий не ограбить. Ну и что, чего, куда, сколько. А пока можно было возвращаться в город и заниматься привычной культурной программой.
  
  Если бы ловушку на товарища Грозу организовывал я, то поставил бы её не на вокзале, не в порту и не при каких-нибудь складах. Самое идеальное и при этом самое дешёвое было бы в фотоателье. Почему-то никто ещё не вычислил этого моего маленького хобби, при том что те же советские товарищи прекрасно знают, что я этим на постоянной основе занимаюсь. Но, видимо, не воспринимают всерьёз и вообще никак.
  
  Так что именно здесь можно ловушек абсолютно не бояться. Тем более что после организации собственной фотостудии такие вот парадные фото в ателье стали чем-то дежурным и делаются исключительно ради коллекции, а не ради самих фотографий. Вот и здесь сделали несколько штук мы с Любовью Орловой. Не стал доставать из пространственного кармана ни её старшую сестру, ни Машу Воронову, ни Татьяну Кузнецову.
  
  Причём здесь последняя вообще? Если с двумя другими мы иногда фотографируемся в разных местах, то эта правильная комсомолка вроде бы и не к месту. Так получилось, что эта самая спортсменка, комсомолка и просто красавица действительно оказалась красавицей, а заодно и главной фотомоделью нашей Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича. Причём я тут был совершенно никак и никаким боком - всё получилось само и без меня.
  
  Начнём с того, что она действительно оказалась красавицей. Это было видно уже на награждении, когда из телогрейки переоделась в довольно короткое и вызывающее для этих лет платье. А уж когда её окончательно раздели - в том смысле, что не раздели, а переодели в ещё более откровенный наряд, - стало абсолютно ясно, кто у нас теперь есть в дивизии.
  
  Тогда я её, как и собирался, передал Любови Орловой в качестве заместительницы по комсомольской части. Ею она у нас и являлась, однако над девочкой шефство взяла старшая сестра Любови Орловой и быстро её назначила ещё и главной моделью дивизии. Как такую правильную девочку уговорить на откровенные фотосессии? Я бы, скорее всего, не смог.
  
  А вот у Маргариты получилось. К тому же у неё был идеальный и непобедимый пример, против которого не возразишь, сколько ни старайся. Просто продемонстрировала уже имеющиеся фотографии Маши Вороновой - те, что на островном пляже, особенно те, которые на фоне самолётов. Как в таких случаях фотографируется Маша Воронова, у нас уже знают, похоже, все. И что самое интересное - никого это не возмущает и не смущает, в первую очередь саму героиню.
  
  Вот в том-то и дело, что она - героиня, такая, что ей пора уставом запрещать залезать в самолёт при всех орденах, потому как не любой самолёт столько поднимет. Ну а раз нормально для неё, то извини: ты считаешь себя лучше Маши Вороновой со своим всего одним-единственным орденом?
  
  К тому же не надо забывать, что запрет на наготу к реальной морали не имеет никакого отношения. Это всё христианская псевдомораль. Ладно когда 'не убий', 'не укради' - там всё ясно, действительно общечеловеческие ценности. Но как только это касается наготы, то, извините, с чего они взяли, что богу это неугодно? Но даже если богу действительно неугодно, при чём здесь нормальные люди и особенно комсомолки?
  
  Однако вернёмся от нашей главной модели в Констанцию. Сделали несколько парадных фото, привычно расплатился за срочность и заодно спросил, где тут можно расходниками закупиться.
  
  Ещё, кстати, одна проблема. Маргарита Орлова развила слишком уж бурную деятельность в своём фотополку. И всё, что ей ни дай, быстро кончается. Мне даже пришлось к советским властям обращаться, чтобы подкинули на бедность. А мне это очень не понравилось. Слишком уж привык, что это у меня есть всё и сам могу чем угодно поделиться.
  
  Ладно попросить какой-нибудь восьмиметровый памятник Сталину или помощи в разработке такого же, но Ивану Грозному. Тут всё понятно: вещи уникальные, и они могут быть - особенно памятник Сталину - только у СССР. Но вот просить простые расходники к фотоделу даже как-то неудобно и несолидно.
  
  Я, кстати, сам лично и не просил: выдал мешок денег сёстрам Орловым и отправил выбивать нужное. Одна - советский бюрократ с большим опытом, вторая - тоже с большим опытом, но немного в другой сфере. Уж они точно справились! Трясли накладными, требовали и вообще всё, что в этих случаях положено. Откуда накладные? Ну так сами от имени Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича и выписали. В том смысле, что Любовь Орлова выписала, и штампы нужные поставила, и всё, что положено. Солидные бумаги между прочим.
  
  Ну и самое главное: она точно знала, кому и сколько надо дать взяток, чтобы добиться желаемого. Собственно, это и решило всё дело, а не накладные. Нет, что-то они получили даже официально, а всё остальное по своим каналам выделили интенданты. Тем более что заместитель Любови Орловой по интендантской части тоже был отправлен на помощь.
  
  Да, сёстры ко мне ещё раз заявились за вторым мешком денег, потому как именно за взятки всё и было куплено. Причём за большие взятки. Когда ты предлагаешь в несколько раз больше, чем обычно за это берут даже на чёрном рынке, то все двери открываются.
  
  В общем, добыли они много и надолго, хотя я не особо верю, что надолго, при аппетитах-то Маргариты! Но в любом случае ситуация мне не понравилась, и я решил не упускать никакой возможности пополнить расходники в любом другом месте. Например, в крупном портовом городе, где просто не может не быть соответствующих магазинов.
  
  До этого я считал самым свободным из всех воюющих, да ещё и оккупированных городов Варшаву. Ходи где хочешь, делай что хочешь. Ну или почти так. Можно шляться по магазинам, ресторанам, театрам и ещё много где. Если бы попытался сделать то же самое под видом поляка, меня ждало бы много нового и интересного - вся эта свобода заключалась в том, что я изображал из себя немца при наличии документов и при наличии старших родственников, которые меня сопровождали, которые ещё и в военной форме. Что же касается фотомагазина, то там, видимо, я на единственный действующий нарвался. Такая вот иллюзия свободы.
  
  Констанца была совсем иной, несмотря на все патрули и комендантские часы. Всё то же самое распространялось не только на немцев, но и на самих румын. А уж если ты изображаешь из себя немца, то тем более можешь чувствовать себя свободно. Тех же фотомагазинов было даже несколько штук. Вот я там и закупился всем чем можно. Плёнка в основном немецкая Agfa, а вот пластинки чаще венгерские - ну просто оттуда везти ближе. Своего фотопроизводства Румыния на данный момент не имела. Однако всякие курьёзные фотоаппараты всё равно попадались. Правда, это было кустарное производство: когда в деревянную коробку мог быть вставлен военный объектив, ворованный с завода или снятый со сбитого самолёта. А уж трофейных советских ФЭДов вообще хватало. Самое странное, что я обзавёлся этим фотоаппаратом только тут, в Румынии, а не в СССР.
  
  Кроме покупок расходников малыми партиями, в каждом магазине интересовался, где бы можно купить побольше. Оказалось, место всего одно - вернее, их много, но суть одна: военные интенданты, причём в основном немецкие. Хотя в румынских агитбригадах тоже можно было закупиться, правда, куда меньшими партиями. Понятно, что всё это было ворованным, но никого не смущало. Настолько не смущало, что мне это говорили открытым текстом, причём румын-продавец говорил нам, изображающим из себя немцев, о том, как немцы тут воруют направо и налево. И считал это чем-то настолько само собой разумеющимся, что не надо даже оглядываться - не услышат ли тебя.
  
  Естественно, мне это очень даже нравилось! Собирался закупиться расходниками впрок и надолго - вот он, самый лучший и удачный случай. И Маргариту Орлову обеспечиваю с её фотоискусством, и про Касабланку забывать не надо, где это всё обязательно понадобится.
  
  
  
  Глава 10. Барон Владимир фон Штурм
  
  Я уже не один раз думал, что в каждом городе практически повторяюсь: либо молодой помощник профессора, кем бы он ни притворялся, либо молодой помощник Савелия Петровича, опять же, кем бы он ни притворялся. Слишком уж однообразно получается.
  
  Так нас можно и вычислить. Не надо считать противника, особенно его разведки и контрразведки, глупее себя. В Варшаве на вокзале на меня засаду сделали, и я это очень хорошо помню и не собираюсь забывать. В Минске тоже была засада, но там совсем другая, по обстоятельствам, а в Варшаве - именно заранее спланированная, когда вычислили, где я могу появиться. Если вычислили место, то могут вычислить и команду.
  
  Ну и, если честно, не любой из привычных вариантов подходил в Румынии. Профессор сразу отпадал, причём первым: некем ему тут было притворяться. Савелий Петрович признался, что в Констанце никогда не был и никаких дел с этим городом не имел. Ну хоть один портовый город, в котором у него нет связей! И опять же, изобразить английского лорда - это одно, а немецкие офицеры у него получаются похуже. Тоже получается, но довольно специфически: если будет повторяться, быстро вычислят.
  
  Нужен был кто-нибудь ещё, с кем я никогда не был и кого не вычислят. Можно даже для единственного использования, и потом не буду повторяться. Поэтому с Савелием Петровичем мы потолкались только на вокзале, а дальше его должен был сменить другой взрослый опекун.
  
  Тем более что выбор-то у меня подрос, в первую очередь из наёмников и опричников. Уж эти пока со мной никак и никаким боком не связаны: выбирай любого. А лучше не любого, а подходящего. Ведь среди русских встречаются и немцы - настоящие, природные немцы. Балтийское и российское дворянство дало немало офицеров с немецкими фамилиями и идеальными родословными.
  
  Вот одного такого среди эмигрантов и нашли. Непонятно, почему он остался в Стамбуле, да ещё не в самом лучшем положении, а не переехал к себе в Германию, но так получилось. Особенно учитывая, что это был не просто настоящий немец, а настоящий немецкий барон. Настолько настоящий, что в Констанцу мог ехать под своими документами.
  
  Барон Владимир фон Штурм, ну а я при нём числился кем-то вроде внучатого племянника. И нет, выбирал я его не из-за сходства фамилий - хотя по моим настоящим немецким документам я был Йоханном Гевиттером, и любой сразу понимал намёк: если он - 'шторм', а я - 'гроза', значит, никакой я не внучатый племянник, а скорее всего, внебрачный сын. Тем более что между нами прослеживалось даже какое-то отдалённое внешнее сходство. А уж если кто заметит сходство и решит, что я не внучатый племянник, а внебрачный сын, - тем лучше. И вопросов, почему при бароне таскается какой-то подозрительно молодой родственник, меньше.
  
  Но, повторюсь, выбирался он вовсе не из-за сходства фамилий, а из-за того, что был настоящим русско-немецким бароном и не раз бывал до этого в Констанце. То есть знал город, знал, что здесь и как.
  
  А уж тот факт, что он имел тут какие-то свои контрабандные дела, только добавлял ему авторитета. Причём как в моих глазах, так и в глазах Савелия Петровича. И, как раньше с Савелием Петровичем, я не запрещал барону проворачивать свои делишки, если они вдруг у него появятся. Даже обещал денег подкинуть и войти в долю. Так даже лучше: пусть, пусть заподозрят насквозь понятного контрабандиста, а не путешественника во времени! Пусть лучше Сигуранца с абвером присматривают за насквозь понятным бароном-контрабандистом. Такой человек для них привычен: где-то дать взятку, где-то что-нибудь протащить, где-то заработать. На взятки я ему денег тоже обещал.
  
  И вот из-за этого знания мы чуть сразу же не провалились, потому как барон первым делом попёрся в лучший отель 'Палас', где не раз останавливался именно как барон. Только оказалось, что этот отель полностью взят под контроль и даже частично реквизирован для нужд высшего немецкого и румынского командования на Чёрном море. Фешенебельная гостиница превратилась в строго охраняемый режимный объект для высшего офицерского состава.
  
  Ну а теперь представьте: заявляемся мы туда такие красивые и требуем лучший номер. Ну а почему бы не лучший, если плачу за всё я и не считаю денег? На нас посмотрели довольно странно. Потом ещё раз посмотрели, а потом вдруг узнали. К счастью, не меня, а барона! А потом взяли и действительно поселили в отеле.
  
  А почему бы и нет? Человек проверенный, немец, барон, не раз тут уже бывал - хотя и не в лучших номерах останавливался, но всё равно бывал. Правда, и в этот раз лучший номер нам не достался: такие за генералами числились, но что-то среднего класса всё-таки дали. Если бы я знал, никогда бы на это не согласился, но теперь отступать было поздно.
  
  Ещё одним местом, где бы я поставил на себя засаду, была центральная почта. Ведь ещё одна моя традиция - когда я посещаю почту и отправляю открытки сам себе. Но тут я не стал этого делать. И нет, вовсе не потому, что кто-то мог додуматься и действительно поставить там засаду, - просто было лень. Одно из тех хобби, которое делается скорее для галочки, чем потому, что самому интересно.
  
  Вот посещение фотоателье с парадной фотографией в каждом городе - да, оно действительно и само по себе интересно, и я иногда даже эти альбомы разглядываю, находясь в пространственном кармане. Альбомы с открытками - нет. Оформил, сделал, отложил и забыл. Да, возможно, когда-нибудь в будущем буду вспоминать эту миссию и разглядывать в том числе и их, но это будет когда-нибудь. И та же открытка, отправленная во двор Смольного, куда интереснее, чем в отель 'Палас' в Констанце. Хотя забавное совпадение: в Смольном правительство Ленинграда сидит, а в 'Паласе' - штаб-квартира Чёрноморского флота и заодно Люфтваффе.
  
  Однако и полностью отказываться я тоже не стал. Уж если собираю коллекцию, надо быть последовательным. В конце концов Система может засчитать и повысить уровень такого навыка, как коллекционер, от чего отказываться тоже не следует. Просто попросил своего барона, чтобы он всё обеспечил. И он, естественно, тоже лично на почту не попёрся: в гостинице обратился к местному персоналу, те отправили посыльного, тем более что денег ему выдали больше чем достаточно, и тот притащил всё что надо - и марки, и открытки, и ещё себе наверняка немало оставил.
  
  Я выбрал подходящие, подписал - что характерно, на немецком языке, - после чего посыльный побежал обратно на почту уже чтобы это всё отправить. А на следующий день я имел нужное количество открыток с нужными штампами и нужным адресом. Не откладывая в долгий ящик, переместился в пространственный карман, там всё оформил и получил ещё один альбом с открытками уже из Констанцы, на чём можно было эту часть миссии считать выполненной.
  
  Тем более что по факту я ничего не нарушаю: из Москвы, например, когда мы первый раз там были нелегально, тоже бросили в почтовый ящик, а не ходили лично на почту. Так что в уже известных рамках: можно самому идти, можно в почтовый ящик бросить. Да и во многих городах по маршруту из Москвы до Баку делалось точно так же - тоже не лично, даже до ящика порученец Ворошилова бегал.
  
  Поход по магазинам одежды отменялся сразу и навсегда. Тут, можно сказать, в сравнении выигрывала Варшава. Даже не потому, что там было лучше и больше, - скорее всего, наоборот, хуже и меньше. Но тогда у меня, считай, не было вообще ничего, поэтому брал очень многое. Просто после Варшавы были ещё Стамбул и Александрия, и уж там мы закупились настолько по полной, что дальше просто не влезет. Да и в Одессе умудрились добавить.
  
  Так что покупать тут что-либо просто не требовалось. Да и выбор почти отсутствовал. Буквально сразу выяснил, что легальный рынок готового платья пуст. Да и покупать особо нечего. С нормальной новой одеждой здесь оказалось плохо: текстиль по карточкам, а то, что всё-таки шили, - из каких-то суррогатов с вискозой и чуть ли не целлюлозой. Мне такого добра точно не надо.
  
  Другое дело, что возможностей покупки ношеной одежды было более чем достаточно. Констанца наводнена беженцами, которые распродают свои довоенные гардеробы, чтобы выжить. Да и сами горожане занимались тем же самым. Только зачем мне ношеное, когда такого и в трофеях хватает?
  
  У барона по этому поводу имелось своё мнение. Он считал, что в таких завалах можно найти очень даже неплохие вещи, которые потом перепродать даже не в разы - в десятки раз дороже. Ну что ж, пусть берёт и перепродаёт, я не возражал. И даже место ему в пространственном кармане выделил. Учитывая, насколько быстро он у меня растёт, не жалко. А сам посмеивался, сравнивая титулованного аристократа с торговцем секонд-хендом из моего времени. Однако аристократическое происхождение барона фон Штурма ничуть не мешало ему проявлять ухватки заправского барахольщика.
  
  Зато с антиквариатом ситуация обстояла несколько иначе. Да что там 'несколько' - радикально иначе! Особенно если сравнивать со Стамбулом. Восточный рынок мог предоставить вообще любой антиквариат. Но это был именно антиквариат, уже как бы сколлекционированный и для коллекционеров предназначенный. Ну или просто для любителей старины. И цены там были соответствующие.
  
  Тут этого всего тоже хватало. Правда, всё это являлось военным трофеем. Из Бессарабии, Буковины и Одессы румынская армия и чиновники вывезли колоссальное количество имущества.
  
  Так что не было никакой гарантии, что покупаемая вещь окажется именно антиквариатом, а не просто каким-то старьём. Было что-то вроде лотереи, и никогда не угадаешь, что именно тебе попадётся. Однако и цены были примерно как на лотерейный билет - сильно ниже, чем предполагаемый выигрыш. И если тебе не жалко платить, то закупайся, а потом смотри, что именно тебе попалось. Собственно, я так и делал - потом разберусь. А если не понадобится самому, найду куда раздать.
  
  И вот тут как раз советы барона были уже весьма полезны. Сразу было видно опытного человека, который разбирается в вопросе. С другой стороны, а чем торговля ношеной одеждой от торговли антиквариатом отличается?
  
  Также я в Стамбуле начал интересоваться мебелью. Тогда у меня возникла идея обустроить пространственный карман своеобразными жилыми галереями по периметру. И не только возникла, а вполне успешно воплощается в жизнь. Так что про хорошую мебель я никогда не забываю: если попадается что-нибудь интересное, то приобретаю, чтобы поставить на очередную платформу галереи.
  
  Тут в Констанце этого тоже хватало. Правда, не трофеи - хотя они тоже, - а, так сказать, местная особенность. Многие богатые люди бежали от войны куда-то дальше, распродавая своё имущество, в том числе и качественную мебель. Её особо никуда не увезёшь, вот на рынке этого добра сейчас и хватало. И можно было выбрать очень приличные вещи. И что самое главное - очень недорого. Хотя именно цена меня интересовала в последнюю очередь.
  
  В общем, пространственный карман я себе дополнительно обставил. Хотя пока не столько обставил, сколько подготовился к такой обстановке. Нужно будет ещё добыть хороших досок на оформление галерей, а потом уже на них ставить мебель.
  
  В общем, мебели я набрал прилично. Оставалась одна проблема: ставить её пока особо некуда. Галереи по периметру пространственного кармана давно пора продолжать, а доски для полов закончились ещё в Ленинграде.
  
  Попытался сунуться в несколько лавок и попросить на заказ, но, как оказалось, тут такого не делают. А идти на фабрику, которая сейчас работает на военные нужды, как в СССР, точно не получится. Это не Ленинград, и такого блата тут у меня нет и точно никогда не будет. Поэтому решил отложить до лучших времён. Главное - не забывать в тех населённых пунктах, в которых я побываю, проверять и этот вопрос.
  
  Также имелись местные специфические товары, которые, скорее всего, ни в каком другом месте не найдёшь. Например, чёрная икра, но не маленькими баночками, а здоровыми деревянными бочками. Причём не какая-то привычная мне русская икра, а местная - дунайская. Я даже не знаю, сохранилась ли она в нашем времени, а если сохранилась, то сколько стоит! Немецкие офицеры и румынские чиновники скупали её именно бочками за бесценок или выменивали у рыбаков за керосин и соль. Так чем я хуже?
  
  В любом случае, от закупок продовольствия, особенно дешёвого, я не отказывался и брал сколько и где давали. Тем более что именно этим вопросом в основном барон занимался, имея свою долю. Да, такие деликатесы где-нибудь в блокадном Ленинграде будут смотреться странно, но уж точно от них никто слова против не скажет.
  
  Кроме того чтобы шляться по разным барахолкам и антикварным магазинам в поисках чего-нибудь из награбленного и привезённого сюда румынами, я не забыл тех интендантов, у которых покупал фототовары. Ведь была и другая химия, которая очень требовалась в СССР, а именно медикаменты. Мне выдали списки, чего надо, но не раз сказали: не будет этого - бери что будет, вообще что угодно бери!
  
  Я собирался тут полностью ограбить несколько кораблей, если получится, и тот же железнодорожный узел - опять же, если получится. Но там лотерея, и неизвестно, что будет. Так что мы с бароном ещё раз сходили по тем же интендантам и спросили, нет ли чего-нибудь из медицины. Оказалось, есть, и куда больше, чем такая специфическая вещь, как фоторасходники. Это могли реально предложить тоннами, если кто-то возьмёт. Ну я и брал.
  
  К счастью, вопросов, куда я это всё деваю и зачем оно мне нужно, никто не задавал. Ну так и я не спрашиваю, где они всё это добыли. А платил в данном случае даже не деньгами, которые мне выделили в СССР: зачем тратить английские фунты и американские доллары или другую полезную валюту? У меня пока и германских оккупационных марок хватает - их мало где потратишь. Избавление от рейхсмарок в обмен на тонны немецких же фармпрепаратов по-моему, прекрасная сделка.
  
  Также оказалось, что я поспешил с выводами о невозможности приобрести тут что-нибудь из одежды, чего не достанешь в другом месте. И опять барон присоветовал. Без него вообще ни за что бы не догадался. Тоже местная особенность - каракулевые шкурки, которыми Румыния снабжала практически всю Европу. И опять же, не абы какие, а местная порода. Так что не только закупился по полной, но и заказал шубы как для Любови Орловой, так и для её сестры Маргариты. Пускай будут. Ну и заодно - отделку к лётному комбинезону для Маши Вороновой.
  
  С культурной программой было сильно хуже, чем в других городах. Кинотеатр посетить можно без проблем. И даже языкового барьера не возникнет, так как немецких фильмов хватало, а уж у меня немецкий уже на приличном уровне, даже Система признала. Ещё не родной, но уже говорю свободно, а уж понимаю особенно когда на экране, тем более. Только зачем мне переться на старый немецкий фильм? Если бы позвала Любовь Орлова, пришлось бы идти за компанию, а раз у неё нет желания, то у меня тем более.
  
  Посетить знаменитое казино? Я тут уже совсем немного времени, а мне о нём несколько раз рассказать успели. Да и барон несколько раз отзывался и рассказывал, как там бывал при прошлых посещениях города. Только именно как казино оно сейчас не работало, а какие-то культурные мероприятия проводились, причём благотворительные, причём на пользу именно румынской армии. А зачем мне такой благотворительностью заниматься?
  
  Разве что само здание казино спереть, но опять сомневаюсь, что мне позволит это сделать навык градостроителя всего лишь второго уровня. Это несмотря на то, что оно находится как бы обособленно от города, прямо на берегу, и теоретически можно было бы. Кстати, всяких разных архитектурных излишеств там тоже хватало, но не такие уж уникальные, чтобы ради них стоило туда лезть. Так что отказался.
  
  С местными театрами тоже оказалась проблема. Мало того что на румынском не было никакого желания что-то там смотреть, так ещё и местную труппу из-за войны распустили. Гастролировали какие-то из Бухареста, но опять же не самые лучшие.
  
  В результате только рестораны с живой музыкой, варьете и прочей культурой остались. А поскольку мы такие уже посещали чуть ли не в обязательном порядке в Варшаве и Стамбуле, то посетили и здесь.
  
  Тем более что лучшее в этом смысле заведение находилось прямо в отеле, в котором мы остановились. Тут хочешь не хочешь, а именно там и будешь обедать. Вот в один из вечеров вместе и посетили: барон Владимир фон Штурм, Любовь Орлова - то есть, я хотел сказать, Лиоба Гевиттер - и я, Йоханн Гевиттер.
  
  А вокруг - штабные офицеры Кригсмарине и Люфтваффе. Ну прямо замечательная компания! Кстати, барон успел уже с ними перезнакомиться, со многими, и было забавно крутиться в этой компании, которая даже не подозревает, с кем они имеют дело. Ну что ж, барон у многих брал адреса, визитные карточки, и я им всем из Касабланки обязательно открытку пришлю. Где так и будет значиться: 'Привет из Касабланки от товарища Ивана Грозы, он же Йоханн Гевиттер, на память о встрече в Констанце в отеле 'Палас''.
  
  
  Глава 11. На оперативные расходы
  
  Пока я развлекался и, что самое главное, проводил разведку в Констанце - выясняя, что где плохо лежит, а также как бы это не перепутать и не прихватить случайно немецкое, - румыны наконец-то определились с пресс-конференцией путешественника во времени. Очень странно определились. Ну ладно, они решили, что участвовать не будут, - их право. Ладно, подтвердили, что всё-таки всем участникам, кроме самого Ивана Грозы, обещают полную безопасность при прохождении через свою территорию, если таковые найдутся.
  
  Ну так они и мне какие-то претензии предъявили! Помните, как в фильме про другого путешественника во времени? Три магнитофона импортных, три портсигара отечественных и ещё там что-то, тоже три... Так тут было не три и даже не тридцать, а скорее триста! То есть у меня потребовали вернуть всё, что я забрал в Одессе, и даже списки озвучили, которые примерно так и выглядели. Также требовалось вернуть всех пленных, хотя я сам их пленными не считал. Также требовали вернуть обратно всех партизан, которых я эвакуировал из катакомб. Странно, что не потребовали ещё и товарища Рабиновича - и, кстати, никто даже не заподозрил, что это я и есть. Ну и, разумеется, явиться самому на честный и справедливый суд.
  
  Осталось понять: зачем им всё это надо? Вернее, не так: зачем они предъявляют заведомо невыполнимые требования? Если взять тех же американцев в моём времени - да и не в моём, а в любом, - они тоже любят выдвигать заведомо невыполнимые ультиматумы. Но там они хотя бы чисто физически выполнимы, а невыполнимы только политически. Например, та же Япония на Пёрл-Харбор напала именно из-за этого: сами японцы с Америкой воевать желанием не горели, их просто вынудили, причём именно американцы своими ультиматумами.
  
  Тут же требования были невыполнимы и чисто физически. Осталось понять: либо румыны вообще не хотят, чтобы я что-то выполнял, либо это вообще не румыны. Потому что было ещё одно требование: они в Одессе и вообще на юге России захватили более пятидесяти тысяч заложников и обещали их расстрелять, если я не явлюсь на этот самый суд.
  
  И именно этот пункт наводил на мысль, что всё-таки не румыны. Кто именно? Да кто угодно, скорее всего, Германия, которая официально давит на Румынию, чтобы та согласилась, а негласным образом решила провернуть вот такую операцию. Хотя и любая разведка мира - те же англичане, например, с американцами - могли. Хотя нет, американцы так тонко не могли: не их стиль.
  
  Зачем? А проверить мою реакцию. Ведь раньше захватить заложников и что-то с меня требовать было практически бесполезно. Ну захватил ты заложников и орёшь в эфире, что их расстреляешь, - где гарантия, что я вообще тебя услышу? Ну а теперь гарантия есть: я обещал участвовать в пресс-конференции, постоянно мониторю эфир и очень часто отвечаю, а следовательно - реально слышу.
  
  Так что проигнорировать в любом случае не получится. Румыны выполнят обещание и расстреляют заложников, но виноватым постараются выставить именно меня. Во всяком случае, вся мировая общественность именно так меня и представит прямо на пресс-конференции: 'он не явился на суд и пожертвовал людьми'. Именно поэтому я подозреваю даже больше англичан, чем немцев. Немцы хотя бы могли сделать всё сами. А вот англичане как раз любят устраивать такие вещи чужими руками.
  
  Отвечать требовалось максимально быстро, максимально жёстко и максимально эффективно. А ещё желательно - эффектно.
  
  И некоторые идеи по этому поводу у меня уже давно были. Да и здесь и сейчас немало планов на Констанцу построил. Правда, теперь придётся их подкорректировать. Во-первых, начать раньше, чем планировал. Во-вторых, разделить на несколько этапов. Ведь первоначально я планировал так, как у меня это обычно бывает: то есть всё провернуть за одну ночь. И хотя бы парочку кораблей у пирсов, и железнодорожный вокзал в порту, и вокзал в центре города, ну и сам город, учитывая его архитектурные излишества. Зачем, например, памятник великому поэту Овидию в Констанце? Он у меня рядом с бюстом Пушкина в Китеже тоже неплохо будет смотреться.
  
  Теперь решил делить: порт и портовый вокзал отдельно, город отдельно. Причём в разные дни и начинать именно с города. Почему? А потому что отель 'Палас' оказался неожиданно удобным местом для любых операций в порту, так как прямо там и находится. Выходи и делай. Ну и самое главное: сколько бы я ни нашумел, если мы с бароном останемся в отеле, никто и не подумает, что это мы. Да и вообще никто этот отель проверять не будет, учитывая, что тут находятся штаб Черноморского флота Румынии, немецкие Кригсмарине, да и командование Люфтваффе тоже тут присутствует. Неожиданно глупая идея барона поселиться именно тут оказалась совсем не глупой. Если не провалишься с первого раза, потом можно чувствовать себя в полной безопасности.
  
  Как в своё время в Варшаве, а затем и в Одессе, я весь маршрут будущего ограбления проверял буквально с секундомером, пройдясь по всем объектам днём. Констанца в этом смысле была вообще весьма и весьма благоприятным городом. Потому что буквально всё находилось в шаговой доступности друг от друга. Однако были и свои минусы. Как бы я ни старался разделить операцию на две части - портовую и городскую, - ничего не получалось. Вернее, ничего сложного, но разделить географически всё равно не получалось. Такая специфика у этого города: куда ни плюнь, всё равно попадёшь на берег моря. Пришлось работать с тем, что есть.
  
  Начал операцию вскоре после полуночи. Покинул отель вообще без проблем. Он, конечно, охранялся, причём серьёзно, но точно не от самих постояльцев. Вышел во внутренний двор, выходящий к морю. Уже через пять минут был рядом с Генуэзским маяком. Естественно, маяк выключен и безлюден: светомаскировку никто не отменял.
  
  Трудно пройти мимо такого объекта. Нет, находись он где-нибудь в труднодоступном месте, я, скорее всего, туда бы не попёрся. Но когда он стоит рядом с отелем и буквально у тебя каждый день перед глазами маячит, то рано или поздно возникает мысль: а не украсть ли? Тем более что я к нему уже подходил и ладонь прикладывал как к скальному основанию, так и к самому маяку. Оказалось, что да, в пространственный карман забрать могу. Нет, во вне лимит не проходит, а вот в обычное пространство входит. Да и небольшой он на самом деле: метров восемь сама восьмигранная башня из белого камня на пятиметровом постаменте - не знаю, даже, метров пятнадцати не будет. При моих-то восьмидесяти поместится в любом виде.
  
  Всё ещё остаётся вопрос: нафига он мне нужен? А какой же портовый город без маяка? Ну а Китеж - как раз портовый город. Почти. Во всяком случае, мне уже почти обещали статус порто-франко. Река опять же есть, которая больше на ручей похожа. Но несмотря на то что на ручей, там аж целых четыре моста уже переброшено: один деревянный железнодорожный плюс ещё три куска одесского горбатого стального. Не любая река таким количеством мостов похвастать может! Ну вот там на берегу маяк и поставим, и порт организуем.
  
  Если советские товарищи думали, что я шучу, - то я действительно шучу. Но мои шутки имеют вот такие последствия. Особенно когда мне это лично самому ничего не стоит. Случайно проходил мимо, коснулся маяка и пошёл дальше. А маяка-то уже и нет! И вот тут совсем неплохая вещь - эта светомаскировка. Темно, ничего не видно, и не сразу заметят, что что-то стало не так. А даже если и заметят, то не сразу додумаются: кому придёт в голову, что в городе маяк спёрли?
  
  Бюст Михая Эминеску находился тут же, в тридцати метрах у обрыва. Памятник поэту смотрел на бушующее ночное море. Это, кстати, не я придумал, что памятник куда-то там смотрит, - это мне местный гид рассказал. Да, барон нанял гида, чтобы тот показал город и все достопримечательности его молодому родственнику. Тот и показал, часто рассказывая, что, откуда и почему тут появилось. Правда, довольно странно понял достопримечательности: кроме всего прочего, мне было продемонстрировано аж целых пять борделей на любой вкус! Даже было как-то неудобно отказываться, но пришлось. Адреса я запомнил и даже попросил записать: пусть думает, что ему слишком скромный молодой человек попался и при посторонних не желает.
  
  Бюст местному поэту я, разумеется, забрал. В Китеже составит компанию Пушкину. Уж против поэтов, пусть даже иностранных, советские товарищи, надеюсь, возражать не станут.
  
  Уже через полчаса аккуратно обходил казино по нижней террасе у самой воды и свернул вглубь кварталов. При других обстоятельствах казино я, возможно, тоже бы попытался забрать. Однако не тогда, когда там военный госпиталь. Даже если и получится, то что я потом с ними делать буду? Так что проходим мимо.
  
  В сорок пять минут по полуночи передо мной был 'Дом со львами' - слегка запущенный в военные годы особняк. Четыре каменных льва на колоннах стерегли вход. Понятно, весь особняк я брать не стал, да и скорее всего не смог бы. А вот львов на колоннах забрал - пригодятся.
  
  Пройдя пару сотен метров на запад, я вышел к скверу в районе пересечения старых улиц. В час ночи меня ждала бронзовая Капитолийская волчица, подаренная Муссолини. Сам бы я подумал, что эта волчица тут ещё с римских времён стоит, но гид рассказал: это личный подарок Муссолини, причём совсем недавний. В любом случае, забрал. В Китеже она тоже неплохо стоять будет. И только пусть попробуют сказать, что нельзя! Какой ещё, нафиг, Муссолини? Это лично товарищ Спартак вам подарил! Не верите? А вы случайно не засланный? И кому вы вообще верите: какому-то Муссолини или Спартаку?
  
  В час десять я был на площади Овидия и разглядывал памятник поэту. Весь такой бронзовый и в глубокой задумчивости. Вокруг пустая площадь, за памятником высится Ратуша. Собственно, за памятником Овидию я сюда и пришёл - тоже неплохая компания для Пушкина. Однако на этой же площади было ещё два интересных объекта, и я решил памятник оставить на потом: а то вдруг ещё заметят, что он куда-то сбежал. Зато ограбление тех объектов должно остаться вообще никем и никак не замеченным.
  
  И первым таким объектом была городская библиотека, которая находилась в отдельном крыле Ратуши. Я уже здесь был днём и всё проверил. Даже знал, где находится ночная охрана. Вот с неё-то и начал, забрав всех в инвентарь.
  
  Так-то ограбление библиотек для меня уже стало чем-то привычным и очень приятным. Навык библиотекарь пятого уровня гарантировал, что всё пройдёт быстро и гладко. Однако в данном случае ждал интересный сюрприз. Я вдруг обнаружил, что могу забрать не только всё содержимое библиотеки, но и всё содержимое вообще всего здания. Видимо, навык библиотекарь счёл вообще всю ратушу библиотекой, из которой забрать можно всё: и книги, и документы, и мебель. Как нетрудно догадаться, я именно так и поступил.
  
  Зажмурился, встал в центре и захотел. И всё содержимое всего здания исчезло. Подумал, возьму ли ещё и саму ратушу, но оказалось - нет, не только не поместится, но и навык градостроитель не желает в этом деле сотрудничать. Только небольшими кусками. Но именно в данном случае куски мне не очень нужны. Да и слишком шуметь пока рано, так как другой объект не менее, а даже более интересен.
  
  Здание бывшего отеля 'Меркур' - прямо здесь же, на площади Овидия. Вот именно 'бывшего', так как сейчас там был главный банк города. Финансовое учреждение Констанцы планировалось следующей точкой ночного маршрута. Туда я и направился.
  
  Я прекрасно помню, как в своё время уже грабил варшавский банк: как лез к нему через канализацию и с помощью пространственного кармана рыл тоннель. Зато в результате забрал всё тихо из подземных хранилищ, а охрана наверху даже об этом не узнала. Сейчас такой вариант тоже был более чем приемлем. Да хотя бы потому, что Констанца поменьше Варшавы и в первую очередь сильно меньше та часть города, которая мне интересна. Как уже сказал, всё буквально в шаговой доступности. Но, учитывая появившиеся у меня новые навыки, а именно проникновение сквозь стену, решил поступить проще.
  
  На самом деле этих способов проникновения у меня сейчас много. Могу просто изъять кусок стены и пройти. Раньше в основном с дверями так делал, а теперь и с любой стеной могу. Но это, так сказать, грубый метод, оставляющий следы. А могу реально пройти сквозь стену: прикладываю ладонь к стене и как бы ощущаю, что за ней. Это уже мой градостроитель действует - он же комплексный навык и много всего имеет в своём составе: и архитектора, и строителя, и всё прочее. И какая из этих частей помогает ощущать помещение, я не знаю, главное - помогает.
  
  Ну а потом ухожу к себе в пространственный карман и возвращаюсь уже по другую сторону стены. Раньше так получалось только с заборами, да ещё и почти прозрачными, где хотя бы часть ноги просунуть можно. А теперь - вот так, с полностью непрозрачными стенами. И попробуй угадать, что тут важнее: тренировки или тот же градостроитель начинает действовать совместно с пространственным карманом? Подозреваю, что и то, и другое.
  
  Внутри, как и на улице, была полная темнота. Следовательно, именно в этом помещении охрана отсутствовала. Что мне, собственно, и требовалось: я специально тёмное окно выбирал - причём тёмное потому, что там нет света, а не потому, что светомаскировка. Ну а дальше медленно продвигался по банку, выбирая следующие помещения.
  
  Пару раз нарвался на охранников, которых просто забрал в пространственный карман, а один раз попалась целая группа, с которой в одиночку можно и не справиться. Ну так именно на этот случай у меня диверсанты есть. Задействовал майора Громова с его отрядом. Тот никаких вопросов не задавал, тем более что заранее всё было оговорено, в том числе и такие ситуации.
  
  Внутри банк впечатлял даже в темноте. Оно и понятно: ещё совсем недавно это был шикарный отель. И следы былого величия очень даже имелись. К тому же прибавились следы нового величия. Банкиры тоже умеют пустить пыль в глаза, только иначе. И хотя я пришёл сюда в основном за деньгами, решил: не пропадать же добру! - и позабирал всю мебель. Раз уж я за ней охочусь целенаправленно, то почему бы не забрать то, что попадётся бесплатно?
  
  Проверять верхние номера бывшего отеля особо не хотелось. Вернее, времени на это особо не было, но я добавил к команде диверсантов ещё несколько своих собственных команд и приказал всё обыскать. Если найдут что-то интересное, пусть тащат сюда, в вестибюль, а я заберу. Ну а сам отправился к главной цели визита, а именно к подземному хранилищу.
  
  Подвал уходил глубоко вниз и имел мощный фундамент из железобетона. Стены подвала оголены - грубый, толстый серый бетон, никаких излишеств и украшательств, как в вестибюле. Главная бронедверь - круглый стальной монолит с сияющими хромированными запорами и маховиком по центру.
  
  Все эти запоры не только меня не остановили, но, наоборот, очень даже порадовали. Потому что тоже являлись законным трофеем. Я помню, как в Китеже старые вскрытые сейфы шли на ура, когда оформлял деньги разным новым, мной же созданным организациям. Правда, такая сейфовая дверь, как тут, никому в личное пользование не подойдёт. Ну так сдам советскому руководству - пусть думают, что с ней делать. Можно в крайнем случае на металлолом переплавить, а можно изучить и именно по назначению использовать. В Китеже, в конце концов, тоже нужен банк, и такая солидная дверца к нему очень даже пригодится. Даже если за ней ничего не будет - пускай просто для антуража стоит.
  
  Естественно, забрал все деньги, какие тут были. К сожалению, золотой запас Румынии хранился точно не в Констанце. Хотя и золота, и некоторых других валют тоже хватало - видимо, на оперативные расходы. Так как город всё-таки портовый и через него идёт немалая часть грузов, в том числе и из-за границы. Теперь это будут уже мои оперативные расходы.
  
  Когда поднялся наверх из уже абсолютно пустого хранилища, обнаружил, что и мои бойцы, и диверсанты майора Громова без дела не сидели. Умудрились натащить в вестибюль кучу всего и разного, в том числе и мебели. А ведь я скорее в шутку сказал, что она не будет лишней - оказалось, что она действительно не лишняя. Как они вообще некоторые из этих вещей сюда дотянуть умудрились? Пространственный карман тут есть только у меня!
  
  Шутки шутками, но я не стал привередничать и забрал абсолютно всё, тем более что откровенное барахло никто сюда не волок, а взяли всё самое лучшее. Кроме того, меня попросили подняться на второй этаж, потому что там обнаружился вмонтированный в стену сейф. Что может быть в таком маленьком отдельном сейфе в большом банке? Понятия не имею, но игнорировать его тоже нельзя. Так что поднялся и забрал его вместе с куском стены - потом разберёмся, что в нём было.
  
  А потом всё-таки вернулся на площадь и забрал памятник Овидию вместе с постаментом. А на часах было всего лишь полчетвёртого ночи. Или это уже утро? Хотя какое, нафиг, утро - всего лишь вечер! Определить, кстати, очень просто. Если я ещё сплю - значит, ещё ночь; если я уже проснулся - значит, уже утро; а если я ещё не ложился спать - значит, только вечер.
  
  Уже по дороге от банка получилось, что проходил мимо одного из борделей. Если бы это был тот, где исключительно немки исключительно по идеологическим мотивам, - прошёл бы просто мимо. Но тут как раз были девушки, привезённые из оккупированных немцами территорий. Иногда добровольно, иногда не очень. Вот и решил их всех спасти - тоже, может быть, добровольно, а может быть, и не очень. Отвезу в Китеж, а дальше пусть разбираются. Тем более что время было ближе к утру и бордель уже не работал. Хотя я не уверен, работает ли он вообще после комендантского часа. Тихо зашёл и тихо всех забрал, не разбираясь, кто работницы, а кто охрана.
  
  И самое главное - вернее, не самое главное, но самое обязательное. Выход в эфир с сообщением, что я тут и скоро буду. Сначала хотел выбраться куда-нибудь за город, в абсолютно безлюдное место, оттуда выйти в эфир и, пока меня все там ловят, вернуться в отель. А потом подумал: а нафига? Ведь никаких концертов по заявкам не планируется, а очень быстро передать сообщение можно даже из центра города.
  
  Подходящее место нашлось совсем рядом - высокий обрыв к северу от 'Паласа'. Ночью там пусто, темно, а со стороны города ещё и рельеф прикрывает. Поднялся на верхнюю точку обрыва над Чёрным морем. Неосвещённая, пустынная зона, закрытая от патрулей этим самым рельефом.
  
  Эфир на этот раз планировался максимально коротким. А наверх я залезал в том числе и для того, чтобы не выставлять все свои антенны. Хватит и бытовки с радиостанцией. Сообщение же было совершенно коротким: типа 'Привет, был случайно проездом в Констанце у своих новых знакомых, когда меня догнало ваше странное предложение насчёт суда. Я, в принципе, даже не против, только зачем вам Одесса? Вот прямо в Бухарест и приеду. Ждите'.
  
  Именно по дороге обратно в отель я впервые нарвался на патруль. До этого удавалось их легко обходить, но под конец всё-таки что-то почуяли и начали соблюдать бдительность. И нет, эфир, скорее всего, был ни при чём: его вряд ли засекли, а уж запеленговать такой короткий сигнал точно не смогли бы. Можно сказать, не повезло. Но не повезло именно патрульным, так как они пока ещё не были готовы стрелять во всё, что движется. А все, кто ко мне подойдёт на расстояние вытянутой руки - законная добыча. Так что отправил их в инвентарь не задумываясь. Румыны захватили заложников? Что ж, будет на кого их обменять. Тем более что у меня по этому поводу есть ещё множество довольно интересных идей.
  
  Как в сам отель, так и в свой номер проник вообще без приключений. А когда внизу начался какой-то шум, спустился узнать, в чём дело - мол, меня барон отправил поинтересоваться, в чём дело и не нужна ли помощь. И кстати, да: Владимир фон Штурм был из тех наглецов, которые вполне могли именно так и поступить, даже не будучи мною нанятыми для всего такого. И о нём такое тут уже прекрасно знали. Меня же открытым текстом послали: ситуация была не до политесов, чтобы вежливо разговаривать с незаконнорожденным отпрыском пусть и благородного, но нагловатого мелкого контрабандиста.
  
  
  Глава 12. Как пробка от Мурфатлара
  
  Крупных кораблей, причём конкретно румынского флота, в Констанце хватало. Но именно самые крупные мне, к сожалению, не подходили. Это были либо переделанные под военные нужды пассажирские лайнеры, либо грузопассажирские корабли. И те, и другие возили в том числе и войска. А именно они мне не требовались от слова 'совсем'.
  
  С одной стороны, можно было бы захватить целую дивизию, а потом предлагать обменять на заложников. Но, во-первых, не так-то это просто сделать. При отправлении такого лайнера в пространственный карман все живые объекты, которые там только могут быть, просто вывалятся в воду. То есть в плен уже не захватишь - это даже если удастся изначально захватить незаметно корабль с таким количеством народа. Ну а во-вторых, планы на заложников у меня уже были. Перед началом операции я не забыл посетить номера румынского генералитета, да и вообще всех старших офицеров, про которых точно знал, что они тут проживают.
  
  После моих визитов можно сказать, что Румыния лишилась почти всего своего командования Черноморским флотом. Разве кто-нибудь загулял и не ночевал в номере. При этом ни один офицер Кригсмарине или Люфтваффе, которые тоже проживали в 'Паласе', не пострадал. Не то чтобы я не хотел бы их забрать, но тут следовало действовать максимально демонстративно. Германия обещала безопасность при участии в пресс-конференции - ну что ж, я со своей стороны тоже обязательства выполняю. Румыния начала требовать странного? Ну что ж, привет - получите и распишитесь. Любой штабной генерал в качестве заложника намного круче, чем целая дивизия. Ну ладно, не любой, но когда у тебя почти весь штаб Черноморского флота, можно считать, что все козыри тоже у тебя на руках.
  
  Понятно, что после такого наглого действия мы с бароном в гостинице оставаться не собирались. Нет, вероятность, что на нас всё ещё не подумают, была, но настолько мизерная, что рисковать не стоило. Вариант с похищением самого барона Владимира фон Штурма и его родственника тоже не подходил, так как мы всё-таки не румыны, а тут демонстративно исчезли только они. Так что просто оставили записку: мол, привет, у вас в Румынии что, вообще никто немецкого языка не учит и не смог перевести моё имя? Ну ладно, даю вам справку: Йоханн Гевиттер переводится как Иван Гроза. Так что до встречи в столице, теперь я точно туда.
  
  Первое, что мне попалось по пути к выбранному кораблю, - это стационарный пост ПВО. Вообще-то тут их в порту было больше чем достаточно. Советская авиация уже не раз посещала данный город. А уж из отеля 'Палас' всё это было как на ладони. Я даже подумал, что неплохо бы и себе кое-чего взять: ведь практически всё, что у меня было, я отдал Ленинграду перед тем грандиозным воздушным сражением. Восстановить зенитный арсенал было бы совсем не лишним.
  
  С другой стороны, если подумать, мне самому ПВО особо и не нужно: я предпочту сбежать, чем стоять насмерть там, где вообще-то стоять не надо. Но поскольку есть несколько подготовленных расчётов, то почему бы и не иметь оружие, которое они смогут в случае необходимости применять? Так что при расчёте маршрута выбрал парочку точек, где смогу забрать и никто сразу не заметит. Также выбирал с точки зрения подходящей мне артиллерии.
  
  Но главное, разумеется, выбирал корабли, на которых испытаю все свои возможности. И выбор пал на сухогруз под неблагозвучным на русском языке названием 'Сучава'. Не 'Либерти', конечно, но тоже неплохо. Я специально заранее интересовался: это судно использовалось как гигантский склад снабжения для сухопутных войск.
  
  Ну а план был точно таким же, как в Александрии: попасть на борт, нейтрализовать вахту, позабирать их всех в пространственный карман, ну а потом отправить и весь сухогруз туда же. Только, в отличие от 'Либерти', вернуть его обратно уже без груза. Очистка трюмов прямо в инвентаре.
  
  В успехе я не сомневался. Во-первых, уже один раз испытано в Александрии и всё прошло прекрасно. Во-вторых, теперь у меня, кроме моей не очень профессиональной абордажной команды, собранной из в общем-то обыкновенных солдат, было несколько команд настоящих диверсантов. Во-первых, майор Громов со своими, а во-вторых, те, которых мне передали в Баку на всякий случай. Вот именно на такой случай!
  
  Ещё в гостиничном номере вытащил сначала командиров и проинструктировал их о цели будущей операции, а потом - по несколько бойцов к каждому, где командир уже инструктировал своих. Для них главная цель была именно абордаж, причём действовать максимально тихо. Если получится - брать живьём, не получится - что ж, не повезло. Ну а дальше - по обстоятельствам.
  
  Однако первым делом я нейтрализовал охрану самого порта. Понятно, что не всего, но те, кто был недалеко от выбранного корабля, бесследно исчезли у меня в пространственном кармане.
  
  Дальше прошло всё как и планировалось, без малейших накладок. Подняться на борт и сразу высыпать первую команду диверсантов, отойти чуть в сторону и вторую, за ней третью. Ну и самому передвигаться как можно быстрее и отправлять в пространственный карман всех, кто попадётся. Только я почти ничего не успел: профессионалы справились раньше меня. Даже кого-то захватили живьём, но особо не старались, тем более что прямого приказа захватывать живыми и не было - только если получится. Ну вот у них и не очень получилось.
  
  Однако не надо думать, что диверсанты просто перебили всех подряд. Офицеров, например, они всё-таки захватили живыми. То есть действительно профессионалы: не рискуют без необходимости, но тогда, когда надо, делают именно то, что надо. Это при том, что для допроса мне эти офицеры и не требовались.
  
  Прежде чем отправлять весь корабль во вне лимит целиком, всё же слазил проверить, чего у меня теперь там есть. И по пути возникла очень интересная идея: а что если просто разгрузить по-тихому корабль, чтобы никто не заметил вообще? Правда, для того чтобы он не всплыл раньше времени как поплавок, грузы необходимо заменить чем-нибудь равным по массе - например, камнями. Их у меня сколько-то есть на случай, если понадобится скинуть с самолёта кому-нибудь на голову. На самом деле много есть, так как ничего не стоят и бери там, где попадётся.
  
  Не зря же я в Баку несколько дней подряд в порту провёл. И не просто так мне выписали документы на докера, грузчика, суперкарго и ещё много кого. Кстати, суперкарго первого уровня мне Система всё-таки дала уже на третий день. Я реально теперь знаю, как, где и что должно лежать на корабле: вот просто чувствую, что вот это здесь лежит неправильно, а вот это, наоборот, идеально, и знаю, на какой камень какой груз поменять. При такой перегрузке корабль, скорее всего, даже не шелохнётся.
  
  Другое дело, что я не получу по объёму пространственного кармана объём самого корабля, ну а грузы занимают сильно меньше. Однако я сюда пришёл не только за трофеями, но ещё чтобы проверить все свои новые возможности - и это тоже одна из них, которой не стоит брезговать.
  
  Тем более что время было. Я-то рассчитывал на один корабль, который подскочит как поплавок и поднимет такой шум, что на второй уже не получится - разве что очень быстро и не то что хочется, а что под руку подвернётся. А теперь можно по-тихому ограбить один, а уже со вторым поступить как с поплавком.
  
  Зато были и свои плюсы. Например, если взять корабль целиком и вернуть, а оставить во вне лимите груз, то он так там всей компактной кучей и останется. А если груз брать по отдельности, то его можно и распределять. Я не забываю своим бойцам добавлять в качестве трофеев что-то полезное при любой возможности, так и отсюда что-нибудь обязательно сыпану. Кстати, надо не забыть и тех диверсантов - как громовских, так и всех остальных.
  
  Тут же на месте собрал всех командиров и сказал, чтобы позже предоставили списки, а пока буду просто в безымянные кучи скидывать. Те попытались что-то там говорить про то, что трофеи не положено, но у нас в дивизии другие порядки. И потом, тяжёлое вооружение я и своим не даю, а если какой-нибудь ковёр или пуховый платок, то разве кто-то откажется его потом матери, жене или дочери отвезти? Ну или сдаст как один из трофеев - это уже их дело, главное, я всем обеспечу поровну.
  
  Однако именно на этом конкретном корабле никаких пуховых платков и персидских ковров не оказалось. Из всего, что могло сойти за бытовой трофей, было продовольствие. Опять же, смотря какое, однако по ящику тушёнки всем точно досталось. Только и продовольствие было тут довольно специфическое: я, можно сказать, чувствовал себя обманутым. Десятки тонн прессованного сена! Вы представляете - залезть в порт грабить корабль, а получить в качестве трофея сено?
  
  Мне захотелось с ним поступить так же, как когда-то хотелось с целым эшелоном чернозёма: просто спрятать и никому не показывать. Однако, учитывая, что и тому чернозёму нашлось применение, то и сену точно найдётся. Ну, заодно и пошутил: на каждую делянку с личными трофеями добавил по брикету такого вот прессованного сена. Особенно забавно будут смотреться те диверсанты, которые это потом будут сдавать под опись. Вот пускай и сдают, если не ценят хорошего отношения к себе товарища Грозы!
  
  Однако не скажу, чтобы этот сухогруз был ну совсем уж бесполезным. Сено - это так, скорее курьёз; обычного продовольствия в виде той же тушёнки и мешков с мукой, крупами и сухарями тоже хватало. Ещё я нашёл больше сотни ящиков 'Мурфатлара'. Если бы попался один-два, я бы заподозрил чью-то личную заначку, но в таком количестве - наверняка совершенно официальный груз. Местный коньяк, производство которого находится буквально в нескольких километрах от Констанцы. Барон таким закупился, а я получил бесплатно.
  
  Также было немало стройматериалов: колючая проволока, цемент, брёвна, дорожные настилы, бетонные блоки. Особенно забавно было забирать бетонный блок и ставить на его место какой-нибудь булыжник. Кстати, об этих булыжниках и прочих каменюках, которые я оставлял: некоторые были довольно габаритными, и как потом румыны будут это всё выковыривать из своего корабля - их проблемы. А также были медикаменты, а вот это мне понравилось: этого я обещал, и это идёт отдельным списком - крупные партии полевых медикаментов, перевязочных материалов и спирта.
  
  Не знаю, какие есть нормативы по разгрузочно-погрузочным работам, но я уверен: этой ночью я их превысил по всем мыслимым и немыслимым показателям. И довольно скоро в одиночку покинул пустой корабль, который за это время даже не шелохнулся.
  
  Следующим сухогрузом был 'Ардял' - что бы это название ни значило. Операция по взятию корабля под контроль прошла ровно так же, без каких-либо изменений. Зато груз сильно отличался: тут были в основном боеприпасы для тяжёлой артиллерии, мины для миномётов, патроны, всякие разные запчасти для авиационных двигателей и грузовиков. На палубе под брезентом крепились армейские грузовики, тягачи, авиационные двигатели для Люфтваффе, бочки с машинными маслами и смазками.
  
  Решил, что свои способности грузчика, докера и суперкарго я проверил на том, который 'Сучава'. А тут следовало всё-таки проверить то, что изначально и собирался. Собрал всех своих в пространственный карман и прикоснулся к кораблю, стоя рядом прямо на пирсе. Один миг - и вместо корабля водная гладь. Да, у пространственного кармана есть такой интересный эффект: не только воздух не схлопывается, но и вода тоже. Откуда он берёт эти лишние воздух и воду, я не знаю. Никто, скорее всего, не знает.
  
  Напряг разум, пытаясь отделить сам корабль от всех его грузов, и вернул обратно. И опять всё аккуратно, и вода не помешала, вот только сам корабль теперь сильно отличался. Пустой выскочил как пробка от местного коньяка, чуть не снёс меня! Ну и бортом о пирс так проскрипел, что на весь порт было слышно. Зато этот эффект гарантировал, что у меня получилось, и все грузы, которые были внутри корабля, теперь у меня во вне лимите. Кроме того, выскочило системное сообщение:
  
  Внимание! Размер инвентаря естественным образом увеличен до следующего уровня.
  Предупреждение! Без вкладывания призового очка, получаемого за прохождение испытания, функционал следующего уровня не может быть открыт.
  
  Какой внешний объём у такого сухогруза? Понятия не имею, но, видимо, хватило до следующего уровня - уже тридцать четвёртая моя личная косая сажень! Не знаю, сколько это теперь в кубометрах, посчитаем потом. Ну а мне раздумывать было некогда, надо было убираться, пока весь порт не сбежался сюда. Потому как был ещё один корабль, на который и рассчитывал в качестве второго, а теперь он уже будет третьим.
  
  Поскольку Румыния была главным поставщиком топлива для Третьего рейха, наливной сектор порта Констанцы охранялся строже всего. К счастью, дальше мне уже не требовалось соблюдать абсолютную тишину. Хотя стрелять всё-таки было нежелательно: шумы и крики - это одно, а выстрелы - уже совсем другое. Но, например, ещё две батареи ПВО и всю охрану, какая только попадалась, я прихватил, можно сказать, машинально. В любом случае пригодится.
  
  Осталось выбрать танкер. Вообще-то тут было два танкера - 'Плоешти' и 'Констанца', и мне предстояло выбрать, который взять. Я бы выбирал по грузу, но понятия не имел, что в них там залито. А залито было в обоих, судя по ватерлинии. Поскольку до 'Констанцы' было проще дотянуться, выбрал её. Опять штурм корабля. На этот раз совсем без шума не получилось, так как вахтенные тоже слышали скрип выскочившего поплавка о пирс. Команда наливного судна уже находилась в состоянии повышенной тревоги что их не спасло.
  
  Тем более мне на этот раз и не требовалось без шума - главное, быстро. А если кто-то там заныкается в трюмы, его не ищем и не выковыриваем: выпадет за борт, и пусть потом сам объясняет, как он там оказался. Если не утонет.
  
  Тут тоже получилось как с предыдущим сухогрузом. Только теперь у меня во вне лимите было целое море то ли нефти, то ли мазута, то ли дизельного или какого другого топлива. Понятия не имею, позже проверю. Хорошо, что там ничто друг с другом не контактирует и не смешивается, а то здорово было бы всё пропитать нефтью.
  
  Зачем она мне? Такой трофей не особо-то в СССР и сдашь, особенно вот так, без тары. Ну так можно на кого-нибудь с неба в виде дождичка пролить. А то тут некоторые заложников захватывают - вот я им и объясню: уж они-то должны знать, что было в трюмах их танкера.
  
  Я хотел покинуть город, предъявив свою визитную карточку - то есть взлетев на самолёте. Однако сильно сомневался, получится ли, особенно после Одессы. Однако, прямо из гостиничного окна осмотрев предполагающуюся взлётно-посадочную полосу между самой гостиницей и казино, Маша Воронова заявила, что если на 'Шторхе' - то вообще без проблем.
  
  - А как же ПВО? - спросил я, помня как раз её целую лекцию по Одессе.
  
  И тут же получил такую же лекцию.
  
  - Если заведусь прямо на бульваре Елизаветы, слухачи почти сразу услышат мотор и поднимут тревогу. Пока разбегусь, прожектора уже начнут шарить по набережной слепя нас с тобой. А как только оторвусь и выйду к морю, ближайшая к порту батарея двадцатимиллиметровых скорострельных пушек откроет огонь навскидку по силуэту. Но если прижаться к самой воде, через несколько секунд я уже уйду в темноту.
  
  Не видел причин ей не верить.
  
  - Ну а скоростные истребители ради одного-единственного самолёта никто поднимать не будет, - заявила Маша Воронова.
  
  - Почему? - не понял я. - Ради нас как раз поднимут всё что угодно.
  
  - Что бы они там ни думали о нас, всё равно не поднимут. Потому что скоростной истребитель против 'Шторха' ничего сделать не сможет: скорости слишком несопоставимые. Днём при хорошей видимости издалека, конечно, собьёт без всяких затруднений, но вот в таких сложных условиях он просто ничего мне сделать не сможет.
  
  Пришлось ей поверить.
  
  - То есть довольно рискованно на самом первом этапе, но ничего невозможного нет, - закончила Маша Воронова.
  
  - Как я понимаю, главная опасность даже не от самих зениток, а вот от этих слухачей, которые обнаружат заведённый двигатель, и начнут стрелять куда-то туда, и даже могут попасть? - сделал вывод я.
  
  - Именно так, - согласилась Маша Воронова. - Но то, что попадут, маловероятно.
  
  - А если в это время в порту будет какой-нибудь шум?
  
  - Тогда даже такой опасности не будет. Эти просто не услышат, а остальные не успеют.
  
  Так и случилось: одни не услышали, а другие не успели, и мы покинули город на бреющем прямо над самыми волнами. И уже когда летели над морем, я наконец-то вспомнил, что именно забыл. Вокзал! Причём все оба! Ни в первый день центральный городской вокзал не тронул, ни во второй день не тронул тут портовый вокзал. А ведь в планах было! Я даже специально отмечал, какие эшелоны немецкие, а какие румынские. Хотя в темноте можно было и перепутать. Ну вот и остаётся единственное оправдание: что не полез для того, чтобы не перепутать. Однако это если кто-нибудь спросит, а сам-то я знаю, что просто забыл.
  
  
  
  Глава 13. Камень с неба
  Глава 13. Кузькина мать
  (К читателям. Пока не выбрал, какой вариант названия для главы подходит лучше. Пишите в комментариях, кому который больше нравится. Или предлагайте свои)
  
  Улетели мы, конечно же, в сторону Чёрного моря, но при первой же возможности свернули обратно. Во-первых, Бухарест всё-таки в другой стороне. А во-вторых, кроме столицы Румынии был ещё один пункт, который требовалось посетить.
  
  И потом, как объяснить румынам всю их неправоту со взятием заложников, я думал уже давно. На самом деле я на эту тему думал ещё раньше и считал, что у меня в кармане есть кузькина мать. Причём как фигурально, так и буквально выражаясь. И вот теперь появилась возможность её демонстративно применить, чтобы другим неповадно было. Я когда воровал военный транспорт в Александрии, на самом деле рассчитывал на линкор. Какой-нибудь британский. Если поместился 'Либерти', то поместится и какой-нибудь король Георг или как они сейчас там называются.
  
  А теперь представьте: взлететь куда-нибудь повыше в небо, тысяч на одиннадцать или ещё выше, и скинуть на Лондон этого 'Короля'. Чем не кузькина мать?
  
  Однако именно сейчас у меня никаких линкоров не было. И не собираюсь я никому пока демонстрировать свою такую возможность: как раз ради Лондона и поберегу. Однако и румынам что-нибудь такое продемонстрировать требовалось. Хотя на самом деле корабль, и особенно линкор - это скорее ради пущего эффекта. Ну и ради демонстрации и символизма. На самом деле кидать с неба можно всё что угодно, главное - побольше и потяжелее. Например, какой-нибудь камешек. Кинетическая энергия падающего с высоты монолита тоже штука убедительная.
  
  И именно камешками я в Констанце очень даже поинтересовался. А нет ли какого-нибудь природного туристического объекта, про который тут все знают? И, как ни странно, оказалось, что есть.
  
  Нашлось подходящее место километрах в сорока к северу от Констанцы - Ущелье Добруджи. Камней там хватало, но один был особенно подходящий: местный Сфинкс. Огромный гранитный валун возле дороги, в котором ветер и прочая эрозия зачем-то выточили что-то похожее на человеческое лицо. Местные его прекрасно знали. А весил он, как мне рассказали, примерно пятьсот тонн. Вот эти пятьсот тонн меня и заинтересовали.
  
  Мне охотно о нём рассказали, и барон даже гида нанял, чтобы свозил его родственника, который неожиданно заинтересовался геологией. Но как-то не пришлось. Если гида по городу нашли сразу, и он водил меня даже в довольно закрытые зоны, то тут началась какая-то бюрократия. Вроде как и можно, но туда нельзя, и вот туда нельзя, а туда тоже нельзя. Но вот до Сфинкса можно, но не сейчас, а вот чуть позже.
  
  Однако точное место я разузнал и теперь направлялся именно туда. На самом деле камень в принципе подойдёт любой, но когда это что-то символическое, о чём все знают, получится ещё более демонстративно. Это как с румынскими генералами, которых я в гостинице собрал всех и не тронул ни одного немецкого. Тоже своего рода демонстрация.
  
  Камешек получился сильно больше, чем я хотел. Что в общем-то естественно, часть была под землёй. Тем более что было с чем для наглядности сравнивать. Разглядывал его, находясь в пространственном кармане, и сравнивал с Генуэзским маяком.
  
  Висевший по соседству недавно украденный маяк рядом со Сфинксом Добруджи смотрелся довольно хрупким сооружением. Восьмиугольная башня из белого обтёсанного камня с правильными пропорциями, резным карнизом и аккуратной шестигранной световой камерой на вершине.
  
  На её фоне Сфинкс Добруджи почти той же восьмиметровой высоты - казался плотным снарядом. Что мне и требовалось. Если маяк вытягивался вверх стройным столбом, то гранитный валун представлял собой монолитный блок, с вытесанными ветром чертами лица.
  
  Но то, что он крупнее, чем я думал - ничего страшного, просто такой надо будет сбрасывать куда более аккуратно. А для начала желательно посчитать его возможную кинетическую энергию. А то не хватало всю столицу Румынии снести, с кем я потом договариваться буду? Вспомнил, как профессор Вознесенский мне подсчитывал правильный угол крыши бытовки. Вот ему и дал задание подсчитать, с каких высот надо скидывать этот камень и какой ущерб он нанесёт.
  
  Хорошо, что не ляпнул про то, что боюсь снести всю столицу. А просто выдал параметры камня и попросил рассчитать, с какой высоты его лучше всего сбрасывать и какой ущерб он может нанести. Заодно упомянул характеристики самого высотного нашего самолёта, так как чем выше заберёмся, тем меньше шансов, что собьют. Расчёты меня сильно разочаровали.
  
  - Если просто открыть пространственный карман в атмосфере, камень быстро достигнет своей предельной скорости свободного падения из-за сопротивления воздуха, - после недолгих подсчётов начал рассказывать профессор Вознесенский. - Для объекта такой формы и массы в плотных слоях атмосферы эта скорость составит всего около ста пятидесяти - двухсот метров в секунду, то есть пятисот сорока - семисот двадцати километров в час. Причём сколько бы камень ни летел - с высоты десяти километров или даже тридцати километров, - у земли он не разгонится сильнее.
  
  - То есть выше трёх или пяти километров подниматься бессмысленно? - на всякий случай спросил я.
  
  - Даже пять километров избыточны, - подтвердил профессор Вознесенский.
  
  - А как с энергией и прочими эффектами?
  
  - Кинетическая энергия удара составит всего около двух тысячных килотонны, то есть две тонны в тротиловом эквиваленте. Бухарест услышит глухой бум, камень выбьет глубокий кратер на пустыре, но паники масштаба 'небесной кары' это не вызовет. Румыны подумают, что это упала бракованная сверхтяжёлая советская авиабомба.
  
  Я уже думал, у меня в кармане собственная 'кузькина мать' есть, а оказывается - нету. Нет, я всё ещё могу уничтожить любое отдельное здание на поверхности земли, каким бы защищённым оно ни было. Если, конечно, туда попаду. Но вот снести город уже не получится.
  
  Я, конечно, быстро придумал, как с этим бороться. Если нельзя снести город одним камнем, можно сбросить десять, или сто, или тысячу. Хотя тысяча у меня в инвентаре вряд ли поместится, да и где я её сразу найду? Но всё равно: там, где не хватает мощности, можно взять количеством. Однако вся проблема в том, что количество ультимативным быть не может. Много маленьких бомб не так страшны, как одна большая - даже если эти маленькие суммарно намного мощнее этой большой. Все боятся Хиросимы, но всем плевать на Дрезден, и совсем не важно, что там погибло намного больше людей, чем в Хиросиме. Так и тут: если бы я мог что-нибудь снести одним ударом, этого бы боялись куда сильнее, чем моей возможности снести то же самое просто десятью ударами.
  
  И нет, физику я в школе учил и нечто такое себе как раз представлял. Просто никогда специально не подсчитывал, поэтому ошибся в порядке цифр. Вот примерно на порядок и ошибся, или на целых два порядка. То есть мой камешек, сброшенный с пяти километров, даст мощности где-то в пределах двух тонн тротила, а не двадцати или двухсот, как я надеялся. Зато теперь прикидывать совсем легко. Для такой здоровенной каменюки берёшь массу в тоннах, делишь примерно на двести пятьдесят - и получаешь порядок мощности в тоннах тротила. Плюс-минус косая сажень. Скорее всего, для каждого камня она будет плавать, но примерный порядок цифр представить можно.
  
  И на самом деле для румынского правительства хватит и такого. Просто сбросить камешек рядом со столицей и пригрозить, что следующий будет им на голову. Кинетическую энергию и моё невсемогущество они подсчитают легко. А вот то, что я, скорее всего, не попаду, куда хочу - это уже вряд ли. Хотя бы потому, что я один раз уже попал по немецкому фронтовому штабу. За что меня, собственно, личным врагом Гитлера и назначили. А я даже не знаю, кого именно я там прихлопнул. В любом случае, прецедент есть, а значит, кто его знает, на что способен мой инвентарь - может, там как раз специальные прицельные приспособления имеются?
  
  Самое главное - я теперь знаю предел своих возможностей. А также знаю, что для таких бомбардировок вовсе не обязательны самолёты, забирающиеся куда-то в стратосферу: что с пяти, что с пятидесяти километров удар будет одинаковый. Разве что в стратосфере меня ничем не достанут. Ну и попасть с такой высоты труднее.
  
  Зато я понял, почему возникли бюрократические проволочки с осмотром этого сфинкса. Тут, кроме камешка, было много чего интересного.
  
  Да хотя бы узлы ПВО и даже радары чего только стоят! А ведь были не только они. Желание всё это спереть, конечно, тоже имелось, но хватило того, что я сюда на самолёте припёрся и чуть не был сбит. Пришлось прыгать с парашютом. А когда мы вообще нормально садились? Да и Маша Воронова точно вывела самолёт на нужный мне объект. Так что приземлился я туда, куда хотел. И быстро забрал камень. Уже думал о следующем взлёте, как обнаружил прямо под носом какие-то каменоломни.
  
  А раз тут стройматериалы добывают, то они мне очень даже пригодятся в том же Китеже. Ну и пошёл знакомиться. Даже не разбираясь, забрал первый нарвавшийся на меня патруль в пространственный карман. Потом выбросил нужное количество бойцов: как диверсантов СССР, так и из своей дивизии. Да и наёмников из Стамбула добавил - нечего им в кармане прохлаждаться.
  
  При таком численном перевесе объект был очень быстро захвачен. Если честно, мне понравилось. Я больше привык ко всякому лазанию на карачках и незаметному захвату. А тут просто нагрянули - и за несколько минут всё сделали. Даже почти никого не убили, настолько неожиданным было наше нападение.
  
  Оказалось, что это Мечинский гранитный карьер. Где, собственно, очень качественный гранит и добывают. Вот я, собственно, и забрал всё, что было. Тем более что в качестве трофея оно прекрасно уходило во вне лимит и место в основном пространстве не занимало. Туда ушли не только гранит, но и всё оборудование каменоломен, какое только нашлось. Я даже не до конца расколотые и отколотые плиты забирал - раз инвентарь позволял. Мне всё пригодится.
  
  Ну а кроме пленённой охраны, в инвентарь ушли и все работники, которые оказались в основном советскими военнопленными. Не стал разбираться, кто и насколько тут недобровольно. Забрал всех, а также все имеющиеся документы - позже сдам нашим, и пусть уже они разбираются. Тем более что рабочие были перемешаны, и какие-то местные, тоже принудительно мобилизованные, имелись, и с ними разбираться мне хотелось ещё меньше.
  
  Так получилось, что отправлялся за одним камнем, а набрал себе гранита даже не знаю сколько. В Китеже всё это очень даже пригодится. Ну и скинуть кому-нибудь на голову тоже можно, если вдруг очень понадобится. Но желательно всё-таки довести до Китежа, а скидывать я Сфинкса буду.
  
  Ну а дальше всё, как и было запланировано: вылет в сторону Бухареста и сброс камня по пустырю рядом с окраинами. Не знаю, как их сильно тряхнуло, но результат был.
  
  На следующий день я вышел в эфир, не сильно удаляясь, и сообщил, что следующий будет Антонеску прямо на голову. Почему только на следующий день, а не сразу? А чтобы сходили и лично кратер посмотрели. Ну и подсчитали, чем это грозит в случае прямого попадания.
  
  На этот раз эфир отличался от обычных. Ну да, когда объявляешь ультиматум, песни петь под гитару как-то не совсем уместно. Да и не было никакой подходящей. Вернее, одну я даже знаю - 'Пятьдесят Хиросим у меня под крылом'. Однако местные такое пока не поймут, так что не стоило.
  
  Ультиматум был довольно однозначным. Если не прекратите игры в заложников, то я могу тоже взять в заложники. Хотя бы вашу столицу. Видели камешек на окраинах? Такой же можно прямо Иону Антонеску на голову скинуть. Не попаду с первого раза? Так я могу и сотню их скинуть, и тысячу, если мало покажется - ещё сверху дождиком полить. Помните танкер в Констанце, который так и назывался - 'Констанца'? Что там было, я сам не понял, признаюсь честно: сделал глупость и забрал горючее без тары. Оно теперь всё смешалось, так что мне нафиг не нужно. Но если в качестве дождика полить и поджечь - мало никому не покажется. Хотите такой фокус?
  
  Так что вот вам ультиматум: или всех отпускаете, или уже я выполняю свои угрозы. И кстати, к тем камешкам можно всех ваших генералов добавить, которые вместо того чтобы Черноморским флотом руководить, со всякими баронами-авантюристами в карты играют. Какой из них вам самый ненужный - завтра скину.
  
  Ну и про Плоешти напомнил. Уж по нефтяным месторождениям камешками кидать можно тоже неплохо. А полить сверху дождиком из нефтепродуктов - тем более. Удар по главному топливному узлу Оси тоже аргумент.
  
  Пока говорил, мне вдруг передали сигнал, что на другом конце отвечают. Ну да, современное оборудование не очень позволяет вести конференции. Нет, я сделать такое тоже могу: радиоинженер третьего уровня - это круто, а со всеми знаниями из двадцать первого века - тем более. Но зачем заморачиваться? Просто есть две радиостанции отдельно: одна на передачу, другая на приём, и оттуда мне, если надо, протянут наушники. Вернее, они вот тут на столе лежат, и мне указали их надеть и послушать.
  
  Я вполне ожидал, что свяжутся из Бухареста, но нет - это был не Бухарест. Следующей на подозрении была Москва. Очень даже могли наши товарищи выйти на связь и сказать какую-нибудь глупость. Но нет, в этот раз глупостей никто не говорил. На другом конце был Берлин. И нет, сам Гитлер со мной связываться не пожелал, хотя упоминался чуть ли не в каждом втором слове.
  
  Это была Лени Рифеншталь, представительница Германии на будущей пресс-конференции в Касабланке. Я хотел актрис, и немцы не отказывались прислать их хоть всех, но в качестве главной представительницы выбрали режиссёра.
  
  Вот она и просила не спешить сбрасывать на румын всё, что я хочу сбросить, а сделать хотя бы несколько дней отсрочки. Фюрер договорится, фюрер сделает, фюрер поможет - ну и там дальше всё про фюрера. С абсолютной и ничем не замутнённой верой, что так и будет, потому что иначе быть не может.
  
  Поскольку моей целью не было уничтожение города, а наоборот - отбить всем охоту захватывать заложников, я был не против согласиться на отсрочку. Но и тут подпустил небольшую шпильку фюреру. Так как согласился не потому, что он что-то там может, а из уважения к известному режиссёру. Тем более что я её фильм действительно смотрел. Вначале я смотрел косплей на её фильмы в исполнении Верховена. Ну а потом стало интересно, что это вообще такое, нашёл и посмотрел её главный фильм 'Триумф воли'. Зато теперь прекрасно понимаю, почему выбрали именно её.
  
  Под конец мне пришла интересная идея, и я широким жестом выдал целую неделю отсрочки. Но при этом предупредил, что если через два дня не примут хоть какое-то решение, я могу и сам лично в Бухарест наведаться. Слышал, банк там побольше будет, чем в Констанце. Хотя нет, банк - это уже несолидно и не модно, я лучше в горное секретное хранилище наведаюсь, где Антонеску своё золото прячет.
  
  Потому что сейчас это секретное хранилище, а в будущем информация о нём будет не просто не секретной, а общедоступной. Она даже не в архивах, а в музеях лежит: заходи кто хочешь, разглядывай сколько хочешь. Я сам схему хранилища в разрезе видел, где стрелочками указано: тут золото лежало, тут охрана стояла, тут архив был - ну и так далее. Заодно посоветовал Лени предупредить фюрера, чтобы он своё золото перепрятал. А то когда товарищ Гроза знает, где оно лежит - это нормально, а когда британская разведка - уже не очень.
  
  Когда радио было выключено, мои соратники с недоумением на меня смотрели. Их командир вместо того чтобы в срочном порядке всё эвакуировать в пространственный карман и самому побыстрее убираться, сидит и с блаженным видом улыбается.
  
  - Сделал гадость - на сердце радость, - прокомментировал я.
  
  Потом всё-таки пришлось объяснять более подробно:
  
  - Вы хоть представляете, какая сейчас суета начнётся? И румыны, и немцы, да и не только они сейчас в срочном порядке свои золотые запасы перепрятывают. Потому что золото - это вам не фронт, это серьёзно. На него никаких ресурсов не пожалеют. А ресурсы - они не бесконечные. Если отправят на перепрятывание золота и строительство новых секретных хранилищ, то на фронте этих самых ресурсов будет гораздо меньше. То есть я вот этими несколькими фразами сейчас от фронта оттянул больше, чем если бы на самом деле Бухарест с землёй сравнял.
  
  - Но как же, товарищ Гроза, вы теперь и сами не будете знать, где это золото спрятано?
  
  - А я и так не знаю, - усмехнулся в ответ. - И нет, ничего не соврал. Я вообще врать не люблю.
  
  - Но как же?
  
  - А всё просто: информация в будущем совершенно не секретна и общедоступна. Это чистая правда. Мало того, я сам в каком-то журнале схему такого хранилища в разрезе видел, со всеми перечисленными стрелочками. Только я специально не интересовался - мельком глянул и закрыл журнал. Понятия не имею, где оно находится и даже чьё оно там было нарисовано. Так что пусть перепрятывают, мне от этого ни тепло ни холодно.
  
  Ровно через двое суток румыны вышли в эфир. Так сказать, по просьбам трудящихся согласились участвовать в пресс-конференции. Ну и также согласились больше не захватывать заложников, а также обменять всех на всех. Ну да, моих генералов на их непонятно кого, захваченных в Одессе.
  
  Однако, учитывая, что генералов я в первую очередь для этого и захватывал, ничего против не имел. Однако румыны и тут сделали небольшую пакость. А может, просто случайно так получилось. Предложили обмен не в Одессе и не тут, в Бухаресте, а прямо на конференции в Касабланке. Типа они всех их привезут, ну и я тоже должен всех привезти. Со мной-то понятно, у меня пространственный карман всегда со мной, а этим-то нафига?
  
  Я вообще был бы не против, если бы сдали всех советскому руководству. Но тут уже они наотрез отказались - в Касабланке, и всё. Хотя кто-то там заикнулся, чтобы генералов я прямо сейчас отдал, вот прямо в Бухаресте. Ну да, делать мне больше нечего! Они обещали безопасность? Извините, но именно вашей безопасности я верю даже меньше, чем безопасности от англичан. И даже то, что фюрер давал гарантии, ничего не меняет: у себя в Берлине он их мог дать, а за пределами - уже не очень.
  
  Так что в Касабланке предстояло ещё одно шоу - обмен заложниками.
  
  А поскольку Румыния тоже дала обещание и гарантии безопасности, то мне тут больше делать нечего. Грабить их как-то после этого неудобно. Так что возвращаюсь на маршрут и отправляюсь в конце концов в Касабланку.
  
  Была ещё идея сгонять в Ленинград и сбросить там накопившийся груз. Раньше бы именно так и поступил. Однако в последнее время карман слишком подскочил в объёме, и места там хватает. Так что ещё поднакоплю - не обязательно трофеев, можно и покупок. И потом отвезу всё сразу.
  
  Главное - я своего добился: и заложников считай освободил, и продемонстрировал миру, что способен вести переговоры от собственного имени. Агрессивные переговоры, когда вначале бьёшь, а потом спрашиваешь: ещё раз ударить или всё-таки будем говорить серьёзно?
  
  
  Глава 14. Огастес 'Агги' Понсонби-Смит
  Глава 14. Огастес 'Агги' Понсонби-Смит, он же Паганель, он же Бонд, он же Джеймс Бонд.
  (К читателям. Пока не выбрал, какой вариант названия для главы подходит лучше. Пишите в комментариях, кому который больше нравится. Или предлагайте свои)
  
  - Товаристч Гроза, как я рад вас видеть!
  
  Ну вот, не успел выйти в город, а меня тут уже узнают. Да ещё чуть ли не со спины. И ладно бы крикнули на русском, тогда можно было бы понять. Иран находится под совместной советской и британской защитой, и встретить тут кого-то из СССР вполне реально. Военных так вообще полно, да и торговлей многие занимаются. А учитывая, сколько времени я провёл в Баку в порту, кто-нибудь оттуда вполне мог бы меня и узнать.
  
  Однако вся проблема была в том, что по-русски прозвучали только первые два слова, да ещё и с сильным акцентом, буквально выговаривая чуть ли не по буквам: 'Товаристч Гроза'. Всё остальное было по-английски, да ещё и с характерным британским акцентом - таким, который бывает у Савелия Петровича, когда он британских лордов изображает.
  
  Я медленно повернулся, разглядывая того, кто меня узнал. Как сказал один писатель, человек так сильно был похож на профессора, что можно не сомневаться: к науке он никакого отношения не имеет даже близко. Учитывая, что тот писатель был ещё и учёным, в вопросе он явно разбирался. Ну так вот, этот англичанин так сильно был похож на карикатурного европейского учёного-путешественника, что можно было не сомневаться: никем другим он быть просто не может.
  
  Представьте себе типичного молодого британца в тропической форме. Казалось бы, ничего удивительного. Но не в конце марта или в начале апреля. Понятно, что в Тегеране так ходить уже можно и не замёрзнешь - тут всё-таки не Россия, да и не Британия. Но именно обратившийся ко мне англичанин был единственным, кто так вырядился. Пробковый шлем и светлый китель и шорты среди городской толпы смотрелись нарочитым вызовом здравому смыслу.
  
  - С кем имею? - спросил я на английском.
  
  - Огастес 'Агги' Понсонби-Смит, - представился тот в ответ.
  
  После чего на меня вывалили целую кучу информации: и о том, кто он такой, и почему, и для чего, и, что самое главное, как рад меня видеть, потому как именно для встречи со мной сюда и приехал, и очень сильно огорчился, когда узнал, что я отказался от заранее оговоренного маршрута.
  
  Агги оказался классическим британским учёным старой школы - то есть специалистом сразу по всему. Ботаник, орнитолог, зоолог и ещё чёрт знает кто. Про какие-то гирканские мхи и персидское железное дерево он начал рассказывать раньше, чем я успел спросить, зачем вообще меня искал.
  
  Всё это было вывалено на меня буквально как из пулемёта. Однако проскочила и более интересная информация. Он точно знал предполагаемый мой маршрут вместе с советской делегацией до Касабланки. Причём настолько заранее, что успел сюда прибыть до меня. Причём не только до меня теперешнего, а до меня того, который бы двигался именно с советской делегацией. А также знал, как я выгляжу. Настолько хорошо, что сумел опознать в толпе. Выходит, правильно я сделал, что тогда наотрез отказался использовать засвеченный маршрут, если меня тут любой ботаник выследить может.
  
  - Шпион английский обыкновенный, - сделал вывод я.
  
  - Почему шпион? - удивился он.
  
  - А кто ещё мог знать об этом заранее оговоренном и очень секретном маршруте? И кстати, как вы меня узнали? Я хоть и знаменитость, но мои портреты пока в каждой газете не печатают и на каждом углу не развешены.
  
  - А это? - отмахнулся Агги как от какой-то мелочи.
  
  Потом всё-таки рассказал, откуда он это всё знает. Из рассказанного я понял следующее.
  
  Огастес происходит из древнего и влиятельного аристократического рода. Родной дядя у Агги оказался каким-то очень большим британским лордом. То ли бароном, то ли графом - я не разобрался. Зато прекрасно разобрался в другом: дядя имел какое-то отношение к Комитету начальников штабов и мог запросто получать документы британской разведки.
  
  Пока сверстники Агги гибнут в песках Северной Африки или под бомбами в Лондоне, он занимается наукой. Дядя-лорд оформил племянника как 'специального гражданского консультанта по оценке биоресурсов оккупированных территорий'. Для военных Агги - неприкасаемый мажор. Даже британские генералы в Тегеране кривятся при его виде, но безропотно выделяют ему военные джипы и пропуска, потому что один звонок его дяди там, в Лондоне, может разрушить любую военную карьеру.
  
  Дядя в Лондоне имеет доступ к самым секретным сведениям MI6 и донесениям об 'аномальной активности'. Вплоть до очень хорошего фоторобота, хотя сейчас это просто рисунок. Именно так я у них прохожу по документам - 'аномальная активность'. И это всё было вывалено на меня как какая-то незначительная мелочь. Беспечность аристократа поражала и одновременно показывала, что он точно не шпион.
  
  А я стоял и думал, что мне с этим Паганелем делать. Почему с Паганелем? А он был похож на актёра, сыгравшего его в советском фильме. Только сильно моложе, а так - чуть ли не копия.
  
  Осмотрелся по сторонам, но понял: улица слишком оживлённая, и забрать тут человека в пространственный карман, чтобы никто не заметил, не получится. Пригласить куда-нибудь, где не будет свидетелей? Но для начала решил попробовать менее радикальный метод. Тоже пригласить, но в Первую, Краснознамённую, Партизанскую Дивизию Имени Товарища Грозного, Иван Василича. В качестве кого? Да хотя бы в качестве консультанта по науке. Тем более мне как раз ботаник и зоолог очень даже нужен.
  
  С каких это пор? А вот прямо сейчас вспомнил, что нужен. Ведь на самом деле я в Китеже организовал зоопарк. Только там он пока что носит чисто временный характер Ленинградского филиала. Есть очень немаленькие шансы, что после войны заберут всё обратно. А лично я предпочёл бы, чтобы зоопарк остался в моём городе. Вот и надо, пока путешествую по всяким разным экзотическим странам, набрать тут разных всяких экзотических животных.
  
  Только есть одна проблема: я в них не разбираюсь от слова совсем. Нет, кошку от собаки, конечно, отличу, и слона от бегемота, скорее всего, тоже. Но на этом мои познания, собственно, и заканчиваются. А в какой стране чего лучше брать, и сохранились ли эти виды животных до наших дней - уже не очень. Хотя на самом деле, чисто случайно, именно в этом как раз и разбираюсь. Не в самих животных, а в особенностях середины двадцатого века. Это, можно сказать, черта, через которую многие вымершие виды не перешагнули. И у меня пока есть уникальная возможность их спасти. Только нет знаний, какие надо спасать, а какие нет.
  
  А тут вдруг ко мне ботаник подходит - причём настоящий, а не как у нас обычно всяких заучек и зубрилок называют.
  
  - Так зачем, вы говорите, искали встречи с товарищем Грозой? - спросил я Огастеса Паганеля.
  
  - Ну как же? - удивился он. - Поговорить о науке будущего.
  
  - Об этом можно было бы и в Касабланке поговорить, куда я, собственно, и направляюсь.
  
  - Раньше других поговорить, - уточнил тот. - Там в Касабланке будет много желающих, а тут пока я один.
  
  - Логично, - согласился я. - Только есть одна проблема: наука - она очень разная. И вот вы, например, представились ботаником, орнитологом, зоологом и ещё кем-то, а у нас таких специалистов больше, наверное, и нет. Каждый - очень узкий специалист. Даже ботаник будет ботаником только в какой-то области ботаники, а зоолог - в ещё более узкой области зоологии, и так про всех. Ну а я - радиоинженер, так что в радионауке могу рассказать много чего интересного. Ещё по второй специальности - библиотекарь, там тоже много чего могу, особенно о библиотечном деле будущего. А вот в ботанике с зоологией и тем более орнитологии - к сожалению, нет.
  
  - Жаль, - растерянно ответил Паганель. - Что же делать?
  
  У меня сложилось впечатление, что он действительно ничего такого не ожидал. Раз лично ему нравится орнитология, значит, и всем должны нравиться те же самые птички. А ведь совсем не от мира сего впечатления не производит, хотя и странно выглядит. Например, как лично к нему относятся местные британские военные, он прекрасно понимает. А также пользуется влиянием своего дяди и вообще любыми возможностями. Но всё равно почему-то думал, что путешественник во времени должен разделять его интересы.
  
  - Могу пригласить к себе в дивизию, - забросил удочку я. - Будем путешествовать вместе отсюда и до Касабланки. Но главное условие: никому ни слова до этой самой Касабланки. А уж там хоть книгу о своих приключениях и путешествиях пишите.
  
  А что, так можно было? Нет, он этого вопроса не задал, но по глазам было видно, что думает о чём-то подобном. Ну я и добавил:
  
  - А то мне как раз учёные консультанты именно вашей области требуются. Сам я, как уже сказал, по другим наукам, у меня есть целый профессор Минского университета, но он всё больше по математике. А вот в зоологии не разбирается никто.
  
  - А зачем вам зоолог? - уже вполне профессионально поинтересовался Агги.
  
  - Как это зачем? Будем спасать исчезающие виды. А то спасать у меня желание есть, а знаний, кого надо спасать, нет. Представляете, что скажет наука, когда у нас получится? Да, основная публика будет рассказывать, что их всех спас товарищ Гроза. Но учёное сообщество будет как раз осведомлено, что на самом деле над научной частью проекта поработали именно вы.
  
  На самом деле я нёс откровенную ерунду, но, похоже, попал прямо в цель.
  
  В общем, Огастес что-то там Смит был согласен бежать прямо сейчас в свою гостиницу, забирать там вещи и присоединяться к нам. Однако я его притормозил. Именно бежать в гостиницу и забирать вещи не надо. Во всяком случае, раньше времени. Даже если он сам не шпион, то ни за что не поверю, что за таким практически лордом никто не наблюдает. Так что вещи заберём перед самым покиданием Тегерана.
  
  А пока отправились уже в мою гостиницу, чтобы оформить там все договорённости надлежащим образом. Бюрократию никто пока не отменял. Да и знаю я этих англичан, которые хозяева своего слова. А так будет хоть какая-то бумага с взаимными обязательствами.
  
  Обычно, когда я так вот посещаю город, то стараюсь снять самую лучшую гостиницу, ну или как минимум одну из таких. Не удивлюсь, если эта моя привычка уже общеизвестна. Во всяком случае, среди тех, кому надо. Поэтому решил поступить нестандартно. И нет, никакой лачуги на окраине по самым низким ценам тоже не стал брать. А вот что-то среднее - очень даже можно. Тем более что особо там я ничего делать не собирался. Место для ночлега, причём даже не для меня, а для соратников, с которыми я тут официально буду. Вот туда Паганеля и отвёл. Заперевшись в номере, тут же достал Любовь Орлову и предложил:
  
  - Товарищ Орлова, принимайте пополнение в нашу дивизию. Товарищ Паганель. Ставим на полное довольствие и с полной зарплатой.
  
  - Зарплата не обязательно, - вставил Агги. - И я не Паганель, а Огастес 'Агги' Понсонби-Смит.
  
  - Я помню, - согласился я. - Просто про Паганеля - это, можно сказать, шутка из будущего. Тем более что вы на него похожи. Если не знаете, то из Жюля нашего Верна. Тот самый Паганель из 'Детей капитана Гранта'. Тоже, кстати, учёный. Что же касается зарплаты: вам она может быть не обязательна, но у нас порядок. И каждый получает по заслугам.
  
  Тот кинул, соглашаясь. Причём даже непонятно, по какому поводу: то ли по Паганелю, то ли по зарплате.
  
  - Кем оформлять? - деловито спросила Любовь Орлова, которая, похоже, вообще ничему не удивилась.
  
  - Советник по науке. Ещё он по совместительству английский шпион, но за это пусть ему зарплату платят в Интеллидженс Сервис.
  
  - Я не шпион, - возмутился Агги.
  
  - Да я помню: дядя-лорд может ногой открывать дверь в кабинет начальнику секретной службы. И требовать любые документы, в том числе и мои маршрут с портретом. А потом передать всё это племяннику. И ничего им обоим за это не будет.
  
  Усмехнувшись, я обратился к Любови Орловой:
  
  - Так что запиши как Бонда, Джеймса Бонда.
  
  После чего повернулся к упомянутому Бонду и пояснил:
  
  - Это тоже у нас шутка такая: всех английских шпионов обычно называют Джеймсами Бондами. Вы, возможно, с ним знакомы, он как раз сейчас служит. Ян Флеминг.
  
  - Ян?! - удивился Агги. - Этот заносчивый выскочка из Итона?
  
  - Вы что, на самом деле знакомы? - уже удивился я. - Он же пока ничего не написал. Своего Джеймса Бонда придумает лет через десять, а может, и позже.
  
  - При чём здесь Джеймс Бонд? - спросил тот, которого я самого недавно так обозвал.
  
  - Пока ни при чём, - ответил я. - Как у вас ваш Шерлок Холмс - самый знаменитый сыщик всех времён и народов, так у вас же Джеймс Бонд - самый знаменитый шпион всех времён и народов.
  
  - Во-первых, Джеймс Бонд не наш, он американец, - огорошил меня Агги. - Во-вторых, никакой он не шпион, это известный орнитолог, автор справочника 'Птицы Вест-Индии'.
  
  - Это не ко мне, это к Яну вашему Флемингу, - тут же открестился я. - Это он самого главного шпиона так назвал.
  
  - Почему? - продолжил допытываться Агги о такой, казалось бы, мелочи.
  
  - Вот в Касабланке его об этом и спросите, - предложил я. - Потому как именно Флеминга в качестве одного из представителей Британии я уже заказал. Вернее, в качестве одного из великих писателей, который об этом сам пока не знает.
  
  Дальше мы всё же оформили нового бойца, вернее, советника по науке в нашу Первую, Краснознамённую, Партизанскую Дивизию Имени Товарища Грозного, Иван Василича.
  
  Вообще-то всё это было довольно смешно, потому что никаких Паганелей я в Тегеране нанимать не собирался. Более того, сам Тегеран первоначально был остановкой исключительно для галочки. Вот захотелось повторить тот маршрут, который мне начертили в СССР, в точности. Столица Ирана была начальной точкой, и поэтому тут не предполагалось ничего особенного. Да хотя бы потому, что Тегеран и так находился под контролем и защитой Англии и СССР. А следовательно, советский союз и сам тут мог закупиться всем, чем ему хочется.
  
  Так что визит предполагался исключительно формальностью: сфотографироваться, отметиться, хоть что-то купить, может быть, что-то спереть. Ну и открытку отправить, если получится. Я даже не был уверен, действует ли тут почта. Но даже если действует, надо было это сделать каким-нибудь опосредованным способом. Нанять кого-нибудь из местных, кто за небольшую плату отправит эту открытку не завтра, а через месяц, чтобы уже было поздно, но все при этом поняли: я там был. Тоже проблема: большинство таких местных просто либо наплюёт, либо отнесёт и бросит в ящик уже на следующий день, чтобы не держать эти обязательства целый месяц. А мне не подходило ни то, ни другое. Причём просто не выполнит - даже лучше, чем выполнит раньше времени.
  
  Только не надо думать, что иранцы какие-то заведомо плохие и обязательно обманут. Они такие же, как все, и честных людей среди них, как и среди любых, большинство. Но где этого честного найти чужаку? С чужаком как раз в основном всякие проходимцы в первую очередь и будут общаться.
  
  Поэтому и гостиницу взял попроще - раз уж всего на день-другой, - и особо легенду разрабатывать тоже не планировал. Например, того же барона Владимира фон Штурма точно в качестве сопровождающего не брал. А то этот авантюрист опять что-нибудь устроит, вроде поселиться прямо в штабе теперь уже британских войск. Однако позже с ним всё-таки поговорить придётся: он уже намекал, что не против отправиться со мной в будущее.
  
  Так что пока в качестве сопровождающего взял всё того же Савелия Петровича - только не в виде британского лорда, хотя он как раз был не против тут среди англичан его изобразить. Нет, что-то неприметное: просто взрослый при мне шестнадцатилетнем.
  
  Однако в Тегеране неожиданно пришлось задержаться на куда более долгий срок. И не только в Тегеране, но и в Иране вообще, так как предполагались вылазки в разные интересные места. И это, как нетрудно догадаться, заслуга моего нового консультанта по науке.
  
  Просто он сводил меня на местный птичий рынок, и мы практически там остались. На самом деле я сначала спросил, нет ли тут зоопарка. Оказалось, что нет. Я предположил, что есть какие-то частные зверинцы, оказалось, что таких тоже нет. И тогда он мне посоветовал посетить птичий рынок. И вот там оказалось, что есть всё, а то, чего нет, можно заказать. Причём, учитывая военные условия и полный дефицит продовольствия, животных распродавали очень дёшево.
  
  Что тут можно было купить? В первую очередь было больше всего птиц, потому он и называется обычно птичьим рынком. Агги рассказывал, кто тут и где, - орнитология была одной из его специальностей. Птиц всех мастей - от огромных бородачей-ягнятников (легендарная птица Хума) и беркутов до редких соколов-балобанов. Но на самом деле и других животных тоже хватало. Из млекопитающих продавали детёнышей каспийских тюленей (где Тегеран и где тюлени?!), персидских белок, пустынных лисиц (фенеков), каракалов и гепардов, которых отлавливали местные браконьеры ради забавы богачей.
  
  Однако если какой-то странный парень, считающий себя путешественником во времени, в сопровождении другого, ещё более странного парня, считающего себя учёным, начнёт хватать всё подряд и непонятно куда прятать, это будет тем более странно. Поэтому пришлось заходить по много раз и не только самому, а отправлять туда своих людей, чтобы каждый закупал понемногу и это не казалось не то чтобы странным, а хотя бы невероятным. Агги порывался напрячь местное британское командование, чтобы всё организовали, но я эту его привычку пресёк. Он теперь в другой структуре, а у меня в некотором отношении ресурсы даже не меньше. Цены на животных благодаря возросшему спросу тоже начали расти. Но всё равно оказались какими-то смешными. Поэтому я брал всё.
  
  Зачем мне это всё понадобилось, уже говорил. В Китеже есть свой зоопарк в подвешенном состоянии. Так что надо завезти своих зверей, и как можно больше, чтобы даже если этих начнут забирать, всё равно осталось на приличный зоопарк. Поэтому я брал не только то, что есть, но и интересовался, что бы можно ещё заказать, тем более что такие услуги тоже предлагались. Правда, тут уже цены не были смешными. Дорогими тоже не были: просто когда кто-то распродаёт остатки, он может делать это дёшево, а когда ты заказываешь что-то, то цена будет стандартной для данной местности.
  
  Но, повторюсь, было недорого. И что самое интересное - самой наиболее надёжной валютой был не местный риал. Даже советский рубль, и тот ценился выше. А уж английский фунт - тем более. Если же это золотой фунт, то вообще только покажи - и тебе притащат любой товар.
  
  Так Агги мне ещё и подробную лекцию прочёл о видах, находящихся на грани исчезновения, которые всё ещё встречаются в дикой природе прямо тут, в Иране. В окрестностях Тегерана (в горах Эльбурс на севере и в пустынях на юге) процветала профессиональная охота. Любой желающий, у которого водятся деньги, может нанять местных проводников или обратиться к вождям племён, которые за хорошую плату поймают для него живьём любое зоологические сокровища Ирана.
  
  Первым Агги потребовал искать каспийский туранского тигра. В лесах Мазандарана (всего в паре сотен километров к северу от Тегерана через горы) эти огромные, лохматые, ярко-рыжие тигры ещё активно водились.
  
  Потом пошли азиатские гепарды. Их тут ещё относительно много в иранских пустынях. Этих, по словам Агги, местные ханы до сих пор держали для охоты, почти как собак. Тут задача вообще упрощалась: не ловить в пустыне, а найти какого-нибудь аристократа и купить уже прирученного. Причём у меня под рукой как раз имелся другой аристократ - английский.
  
  Персидский лев. На юге Ирана (в провинции Фарс) такие ещё водятся. И кстати, если об азиатских львах там в будущем я ещё хоть что-то слышал, то, например, об иранских тиграх - вообще ничего. Так что в первую очередь надо брать тигра. Хотя львы тоже пригодятся. Европейские, например, остались только на гербах.
  
  Месопотамская лань. Лично я в ланях вообще не разбирался. Единственная, про которую хоть что-то знаю, - это антилопа гну. Нетрудно догадаться почему. Зато Агги сокрушался, так как, по его мнению, эта уже полностью истреблена. Но при этом почему-то был уверен, что у меня получится найти. Так что заявил: брать нужно прежде всего её. Я, конечно, предпочитаю тигра, но если попадётся - возьму и эту лань.
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"