Стриж мой брат

Очнувшись, я некоторое время боялся открыть глаза. Казалось по ним резанёт яркое солнце, набьётся висящая в воздухе пыль, а от давления они полезут на лоб или их вобьёт в затылок ударной волной высокого давления.

Поэтому пытался окончательно придти в себя, осознав, что же за хрень происходит вокруг.

Где-то в вышине в небе что ли? радостно орали и возмущённо кричали, ругались и вроде бы даже смеялись Звуки доносились до меня будто издалека и многоголосым эхом отдавались вокруг и во всём организме.

Я попробовал пошевелиться не сломано ли чего? Не отдастся ли болью в костях, в разбитом затылке или ещё где-нибудь Но вроде всё оказалось в норме, мышцы ныли, но тело слушалось удалось напрячь и расслабить поочерёдно руки и ноги, и чуть приподнять голову.

Всё это я постарался проделать незаметно для окружающих, если увидят пусть думают, что у меня судороги.

Минутой спустя, я понял, что лежу на земле. Так вот почему голоса раздаются сверху остальной народ сколько его там? суетится вокруг. Подвигав руками рядом, нащупал под собой ткань было подстелено подо мной что-то тонкое. Вцепился пальцами по ощущениям, что-то вроде мешка, ткань грубая, но тонкая, все камешки позвоночником могу пересчитать.

Шум и звон в голове прекратился, теперь я слышал просто громкие голоса. Они были разные, мужские и женские. Орали нечто радостное, отдавали какие-то команды, но слышались и причитания и вопли боли.

Рядом послышался хруст камешков под чьими-то шагами. Шаги остановились около меня, и голос, несомненно принадлежащий парню, но ломкий и неприятный, спросил:

А с Нюком чё делать? Он походу окочурился

В голове у меня щёлкнуло словно запустились и вновь заработали застрявшие шестерёнки неведомого механизма. Я вспомнил Нюк, это я. Нюк с Улицы, где живу я и остальные челы. А сегодня у нас Ходка за сламом.

Мы пришли на Пустошь после Разрыва, и сперва всё шло прилично. Прежде чем начать искать слам, перестреляли копошившихся в отбросах юркашей Салага с Мамзиком собирали их в мешок, остальные-то ещё не настолько опустились, чтобы эту падаль хавать. Среди мелких уродов попалась парочка больших крысарей, они жрали что-то или кого-то, увлеклись и нас не заметили, или думали, что мы их не заметим. А потом кинулись один удрать, а второй на Мелкую, она сегодня Ведущая была. Та, с перепугу, их в труху покрошила, зря патроны только растратила.

Дальше мы лазили повсюду Мелкая сказала чересчур далеко не отходить, типа периметр Разрыва был всего на пару километров. Мы и не отходили и так всего выперло нормально. Дюка орал, что нашёл пяток Слив и один Марципанчик, Зуёк размахивала Черникой целой веткой, и Мамзик прикопался, чтобы с ним поменялась на Простоквашу. Во дурак кто ж ветку Черники на такую ерунду менять будет?

Другим повезло больше или меньше, я не следил на Пустоши рот не разевают, живо без слама остаешься. Сам я отыскал с десяток Слив и четыре Простокваши они после Разрыва повсюду валяются, крупный Леденчик и три Черники, но не на ветке, а обыкновенную россыпь. Из средняка нашёл Горчичку, Лакомку и Витаминки, а из крупного только Омуля зато не простого а копчёного. А потом я заметил среди всякого хлама свечение и полез туда. Вот тогда-то всё и произошло

При добыче слама я всегда осторожен, будешь раззявой и живо без головы останешься, но такое свечение обычно не просто от слама, а от реликов или оберегов, а мне страсть как хотелось отыскать такой! За них иглы платят не в пример больше, чем за простые подобрыши.

Я медленно, шажок за шажком подобрался туда, где отсвечивало. Там была гора барахла полусгнившие тряпки и бумага. Я подобрал палку и осторожно поворошил всю эту дрянь. Лучше бы стволом если что сразу выстрелить, но в этот раз я взял не длинноствольную Ауру, а всего лишь Дупель он короткоствольный, зато стреляет быстрее и пробивает даже череп свиныша. Матёрого, конечно, не возьмёт, но матку или свинёныша запросто. Короче, раскидав хлам, я сперва увидел горки Каши и едва не плюнул от досады, было бы из-за чего тут ковыряться. Но обратил внимание, что Каши не просто кучей навалены, а располагаются кругом. В центре, прикрытое вонючей тряпкой было что-то ещё. Оно и светилось. Я аккуратно приподнял тряпку и резко её отшвырнул. И едва не заорал от радости светилась Кожура! Самая настоящая Кожура, чтоб мне до ясеня сходить! Она релик и сама по себе стоит не мало, да ещё её можно контачить со всяким, что добавляет ей ценности. Иглы за неё немеренно добра должны отвалить! Я был собой очень доволен! Недаром у сламщиков есть поговорка: проверишь хлам отыщешь слам!

Я наклонился и поднял Кожуру, в перчатках был, ясное дело. Сам релик не фонит, но пальцы обжигает на раз, до волдырей, а то и до кости прожжёт! Короче, поднять-то поднял, но в бак не сложил Прямо под Кожурой обнаружилась внешка! Да какая Всплеск мать его! Кожура его придавливала и не давала сработать, а тут я помог. Так ещё сам Всплеск оказался не локальный, а обширный, метров на пятьдесят! Это я прикинул уже кувыркаясь в воздухе, и слыша вопли всех кого зацепило.

Ну а дальше вот это самое валяюсь, в башке туман и звон, и не понимаю ни хрена. И только то, что меня зовут по имени и собираются бросить тут привело в чувство.

Иди на ясень, Кат, сухими губами выдавил я, открывая глаза.

Проморгавшись, понял, что никакой пыли в воздухе нет, я её с какого-то перепуга придумал. Воздух чистый, тёплый и пованивает, как и всегда на Пустошах. Я валяюсь на земле, раскинув руки-ноги, а рядом стоят, склонившись надо мной Кат и Зуёк.

Моськи с пейзажу убрали, сказал я, с трудом садясь на мешке мой, кстати, мешок. Вытряхнули слам, паразиты и подстелили.

Они довольно осклабились, отодвигаясь.

Где мои ништяки? грубо спросил я. В голове шевельнулась какая-то хрень, мол, они о тебе позаботились, может, будешь повежливее, но я эту тупую мысль живо отогнал. На Пустоши клювом не щёлкай пока раскланиваешься, весь слам унесут!

Вон валяется, не ссы, небрежно шевельнула плечом Зуёк, будто лично охраняла слам, пока я в отключке валялся.

Встав, я огляделся. Меня ещё пошатывало, но ничего особо не болело. А синяки это ерунда, живо сойдут.

Вокруг бродили челы, кто-то собирал мешок, кто-то сидел или валялся на земле.

Мелкая стояла неподалёку, проверяя оружие. У неё отличная Кстерна, не чета нашим простеньким Аурам.

Чё произошло? рассовывая добычу по бакам и просто в мешок, спросил я. Всех Всплеском раскидало, он чё, типа, до хрена обширный был?

Если бы, Зуёк подтащила свой мешок поближе, принялась что-то в нём перекладывать. Всплеск раскидал примерно пятерых, включая тебя, а они уже зацепили остальное. Там, под хламом оказалось несколько внешек.

Я выругался. Вот так подстава. Нет, разумеется, внешки могли и без меня активировать полезли слам собирать и здрассте до свиданья! Но всё же было погано. В голове противное что-то шептало, что я виноват, что внешки сработали.

Мелкая тем временем велела заканчивать со сбором слама и уходить с Пустоши.

Челы поискали ещё, но не слишком активно, после произошедшего все боялись наткнуться на ещё чего похуже.

У меня болела спина и в башке гудело, но я всё равно поворошил ещё мусора. Возвращаться с пустыми руками было очень стрёмно. Собрал все те Каши, что видел вокруг Кожуры, мелочь, а пригодится. Восьмёрик их наскрёб. Кроме того напоследок подфартило отыскал Пенициллин и Радужку всего по одной, но они редкие, стоят много. Так что не зря ковырялся.

Обратно брели не слишком быстро, но и не медлили. Скоро вечер, а по вечерам челам на Пустошах делать нечего. Вылезут муты и схавают без всякого спасиба.

Мелкая шла впереди, а за ней остальные. Харимба, Пёсель, Салага, Мамзик и Якут с Маней. Последним тащился Дюка и ныл, что ему ничего приличного не попалось и надо задержаться.

Ещё двоих наша команда не досчиталась. Алка и Мамед попали под смертельные внешки и остались лежать там Пустошь взяла своё.

Я шёл и прихрамывал, всё же сильно приложился правой ногой. Думал, что рано или поздно Пустошь всех нас приберёт. Кто на внешку налетит, кого схавают муты. До старости мало кто из челов доживает.

Зуёк с Катом могли бы идти побыстрее, но пристроились по бокам.

Зуёк молчала, но Кат фонтанировал за всех троих. Ему приспичило поделиться о случившемся.

Сперва он, размахивая руками, верещал о том, какой слам насобирал, и чего он за него хочет. Прикидывал, кому лучше сбыть Мещеряку или Анжерчику? Прикопался к нам, чего мы хотим и к кому из скупщиков пойдём.

Зуёк пожимала плечами, мол, позже решу, а я так вообще отмалчивался. Почему-то сегодня мне было особо противно слушать высокий голос Ката и его суетливые взвизгивания. И сам он был противен. Высокий, сутулый, с длинными неуклюжими руками, которыми постоянно размахивал, норовя заехать собеседнику по спине или плечу. С давно не мытой головой волосы висят длинными сосульками стригся Кат тоже редко.

Мы часто ходили на Пустошь в Связке я, Зуёк и Кат. Да и на Улице общались просто так. Я думал, что давно привык, а вот поди ж ты

Тем временем Кат обмусолив эту тему, перешёл к другой.

Я думал сегодня не постреляю мутов нет юркаши не в счёт, слам насобирали, так бы и ушли! А тут внешки сработали, как по заказу! Нет, я бы и без внешек обошёлся если чё, спокойнее канеш, я ж челам зла не желаю! Но без мутов то Я ж оба Дупеля схватил думал, схлестнёмся хоть с мелочью какой, а кроме юркашей никого не увидели. А тут внешки!

Я с каждым словом мрачнел. И понимал всё, но почему-то не хотел, чтобы Кат продолжал, чтобы озвучивал

А он всё не затыкался:

Расшвыряло челов, по самое не балуйся! Мне хоть не прилетело, повезло

Радуйся, что повезло, и хватит Распи..@.ся тут И так в башке звенит! попробовал остановить я этот словесный понос, но Кат намёка не понял.

Как полегли, я думал, всё! Остался без работы! А нет, очухались! А потом, как начали всех проверять да обходить вот и работушка нашлась! Сама меня нашла! Алка да Мамед у одного кровь ушами хлещет, вторая дуркой орёт и выгибается. Мелкая сказала её Розгой зацепило, а Мамеда Клюкой. Тут и пригодились Дупели мои! Мелкая отмашку дала, да я б и сам просёк цапануло обоих несовместимо с жизнью! Я ж сразу и помог! Избавил от мучений! Быстро и чётко! Точнёхонько в лоб!

Слышь, ты! меня ощутимо затрясло. Свали от меня в туман, а то щас как дам по уху, похуже Розги будет!

Чё? удивлёно вытаращился он. Ты чё это?

Ничё! в голове у меня колыхался багровый туман, вызывая желание придушить болтуна. Палач х...х..@..ев!

Ты чего? обиженно проныл этот недоумок, но в сторону отошёл.

Ссадюга, сволочь, сквозь сжатые зубы выдохнул я.

Зачем ты его шуганул? спокойно поинтересовалась Зуёк.

Ты будто не слышала

Слышала. Но кто-то же должен делать эту работу. Никто не хочет брать это на себя, все верят в След.

Я не верю, буркнул я.

Тогда, может быть, на следующей ходке ты и будешь делать ЭТО? насмешливо предложила Зуёк. Раз уж не веришь

Придётся, так буду! всё ещё зло ответил я. Если будет необходимость!

Тогда чего взъелся на Ката? Ещё и обозвал Знаешь, же он терпеть не может эту форму имени

С того, что я этим не наслаждаюсь! взорвался я опять. А у этого чуть слюни не текли! Ублюдок, мать его, фашистский!

Какой? Ты странный сегодня, и ругаешься непонятно, покосилась на меня Зуёк и даже чуть в сторону отошла.

Я и сам понимал, что странный. Слово, которым я Ката обозвал не понятно откуда само в башке всплыло

Раненых мы уносили с Пустоши, если они могли выдержать путь до Улицы. Но бывало, что цепляло смертельно, смотря на какую внешку напоролся. Та же Розга исхлёстывает тело до костей, срывая кожу вместе с мясом. Тут ни о какой переправке до дому речи быть не может. Чел не помнит себя от боли, и либо ждать пока отмучается сам, либо помочь Только все верят в След, и потому желающих пустить пулю в лоб пострадавшему не находится. Кроме Ката. За это и прозвали Палачом.

Кат ходит в каждую ходку, каждый день если, конечно берут. Ходит в надежде пострелять мутов или выполнить свою работу, которой гордится.

Я убивать не люблю, даже самых кровожадных уродов, а уж упокоить чела Хоть и понимаю необходимость этого

Точнее, всегда понимал и не возникал на Ката, но сегодня

Реальность звенела во мне, никак не желая успокаиваться. Я всё ещё видел окружающее многослойным, будто сквозь несколько мутных и кривых стёкол. Всё ещё не понимал себя.

Забей, я головой сильно ударился, буркнул я на вопросительный взгляд Зуйка.

Она приняла моё объяснение со свойственной ей философией. Пожала плечами и молча пошла рядом.

Пока возвращались, нечто странное в груди и мыслях притихло и не напоминал о себе, но едва дошли до Улицы

Я жил здесь с самого детства. Сначала с мамой, потом один. Тут жили все челы и я всех знал.

Но сейчас, едва мы оказались в начале Улицы, в голове всё поплыло, и я ощутил недоумение.

Улица, она обычная достаточно широкая и очень длинная, с одинаковыми домиками, выстроившимися по левой стороне. И у меня никогда не возникало вопросов почему везде преобладает коричневый цвет. Пыль на дороге коричневая, кое-где пухлая, но в основном, прибитая ногами и колёсами тачек.

Домишки тоже коричневые. К этому я тоже привык с детства, но сейчас рассматривал всё в недоумении, будто видел в первый раз.

Низкие квадратные коробки, сейчас они казались мне странными. Даже с дороги я видел, что они из разного материала одни бетонные, другие из кирпича, третьи из какого-то пористого камня (ракушняк шепнула чья-то память во мне), но все домики коробки отчего-то коричневые. Почти во всех пустые проёмы окон. Но находились и закрытые. Некоторые занавешены сшитыми между собой грязными тряпками. Другие затянуты мутной, коричневый плёнкой. А на паре коробок попались картонные щиты выцветшие, подранные и заляпанные так, что с трудом можно было рассмотреть рисунки на них или прочесть надписи.

Возле каждого домика стояла железная бочка. У всех разной степени ржавости, у кого поновее, у некоторых совсем старьё. В бочках сжигали мусор, над огнём готовили, а в холода грелись, если не сиделось дома. Вечерами у бочек собирались парами или группами выпить пива, посплетничать или просто посидеть, глядя на огонь.

Сейчас улица была полупуста кто ушёл за сламом, кто занят другой работой.

Нашу группу заметили, заорали приветственно, кто-то махал руками, позвал выпить пива.

Все постепенно разбрелись кто куда Мелкая ушла первая, ей, как Ведущей, надо было отчитаться перед иглом, давшим координаты и время Разрыва.

Кат тоже быстро ретировался, напоследок злобно зыркнув на меня.

Мы с Зуйком медленно брели по Улице, поскольку жили на другом краю.

Возле одного домика коробки я вдруг остановился.

Что? не поняла Зуёк. Здесь Матадор живёт. У тебя к нему дело?

Я мотнул головой, не было у меня никакого дела к незнакомому (незнакомому ли?) Матадору. Но я рассматривал кусок щита, которым было закрыто окно, и не мог отвести взгляда.

Почему? спросил я.

Чё? не поняла Зуёк.

Почему Матадор?

А, так написано же! она ткнула пальцем в щит. Раньше ж он был Мутным, не помнишь что ли? А как притащил плакат со Свалки решил, что мордой с этим схож! Вот и переназвался. Все ржут, что пусть сперва такую скакунку отыщет, а потом переназывается. Но Мутный пошил себе похожие штанцы и шляпень раздобыл, и на Мутного больше не отзывается, Матадор и всё тут! А нам чё не жалко. Главное, чтоб слам у других не тырил. А чё случилось-то?

Ничего, я всё разглядывал плакат.

Синее небо, пустота такая же коричнево жёлтая, как и та, откуда мы шли. И мужик на коричневом скакунке. Красивый мужик, породистый. В коричневых штанах, голубой рубашке и белой шляпе. И замызганная, едва читаемая надпись Malbor.. буквы в средине были содраны, будто когтями.

Всё равно не понятно какого хрена Матадор? неясно с чего упёрся я.

Читать разучился или прикалываешься? вздохнула Зуёк. Вон же буковки, хоть и не наши, а игловские, но всё понятно Ма, кусок буквы Т, потом букв не хватает, но можно понять, если прочитать последние буквы дор. Матодор!

Нет. Кто-то не правильно прочитал, а остальные подхватили. Это не кусок Т Это Л И вот та буква, не Д, а Б, Д в другую сторону И в конце не хватает буквы О. (чужая память шевельнулась во мне, помогая выстроить буковки в ряд, подсказывая и оживляя нарисованное на плакате в знакомое по давним временам слово реклама.)

Malboro, произнёс я и повторил по слогам: Маль-бо-ро!

Зёук некоторое время хлопала глазами.

Точно знаешь? спросила она.

Точно, я мотнул головой. Это чтобы сиги покупали. Они так назывались Мальборо.

А я думала это как скакунков ловить! развеселилась Зуёк. При чём тут сиги? У него их даже нет.

На этом щите нет На других были, где он без лошади и с сигаретой.

Чегооо? не поняла Зуёк.

Без скакунка и с сигой, перевёл я на этот язык. Да что со мной? Почему на этот? А не этот это какой? Что-то и правда загоняю не по челски

Зуёк тоже немного переполошилась:

Ты не заболел? Что-то с тобой не так после ходки. Вдруг ты хворьку словил или заразу? Может эта пошли к Демидюку заглянем? Порошочек даст

Ничего я не словил, я вяло отмахнулся. Говорю же, башкой приложился, видела же, как меня швырнуло.

Видела, подтвердила Зуёк. Красиво летел, как пульпа перед дождём! она прыснула от смеха.

Домой пойду, до следующей ходки отлежусь, я веселья не поддержал.

А ну иди, немного растерянно сказала мне вслед Зуёк.

Я побрёл к своему домишке коробке. Хворьку не хворьку, но что-то я определённо словил

Дома делал всё по инерции. Поставил мешок со сламом в пустой угол, и прошёл в закуток, где стояла бочка с водой. Там скинул всю одежду в таз потом постираю. Воды осталась половина, надо попозже сходить за ней. Я облился из ковша, намылился коричневым бруском вонючего мыла и принялся старательно поливать себя, смывая пот и пыль Пустоши. Вытерся огромным пушистым полотенцем, вечным предметом зависти Зуйка. Она как забредала ко мне, всё время предлагала поменяться, даже средняк из слама предлагала. Но полотенце осталось мне от мамы, так что я не соглашался.

Напялив чистый шмот коричневую рубаху и простые домашние штаны на резинке, я поразмыслил не похавать ли? Но готовить было лень, а ничего особо съедобного в доме не водилось. Ладно, потом схожу к скупщику, и затарюсь хавкой. С этой мыслью я растянулся на топчане и уснул.

Жаркий летний день. Высокий берег, покрытый короткой изумрудной травой. Под берегом узкая песчаная коса, а дальше серебряная лента реки. В безоблачном яростно-синем небе носятся чёрненькие птички, рассекая воздух изогнутыми крыльями. Высокий глинистый берег изрыт норками. Стрижиный яр.

Никита! кричит мне Кирюшка. Давай змея запускать!

Он бежит ко мне с огромным воздушным змеем, длинный мочальный хвост которого тащится по траве.

Давай, улыбаюсь я.

Мы проверяем змея перед запуском, я размотал тонкую верёвку и показал Кирюшке, как держать конструкцию. Покрутившись, определил направление ветра.

Кирюшка в нетерпении притопывал на месте.

Уже можно?

Давай!

И братишка сорвался с места, держа змея над собой.

Поймав ветер, змей зашелестел, загудел крыльями и стал подниматься.

Я натягивал верёвку, помогая змею набрать высоту, а Кирюшка вопил от радости, и размахивал руками, бегая по берегу.

Невдалеке, под высоким клёном сидела на пледе мама и читала книгу. Она посматривала на нас и радовалась вместе с нами

И вдруг расплывается мутная пелена с чистого неба раздаётся гул и свист что-то падает, взрываясь и берег рушится Кричит мама А я бегу туда, где застыл в ужасе Кирюшка

Открыв глаза, я ощутил, что лицо мокрое. Поморгал, сгоняя слёзы, закашлялся, сдерживая рыдание. Память бушевала во мне, разбуженная сном. Не чужая память моя! А вот тело, в котором я нахожусь в данный момент чужое.

Я не Нюк. Я Никита.

Я снова закрыл глаза и перевёл дыхание, восстанавливая в памяти забытые моменты и сравнивая, сращивая воспоминания владельца тела и свои.

Итак, подведём итог. Меня куда-то закинуло из моего мира, моей жизни. Куда? В будущее? В другой мир? На другую планету? Солнце тут такое же, как было там, воздух тоже, вода помню, пил из бутылки пока возвращались с Пустоши обычная, хотя и не слишком чистая и приятная на вкус. Отличия в силе притяжения не ощущается. Значит, другой мир? Тут живут люди или как их называют челы. Но есть ещё иглы. Я Никита их не видел, но в воспоминаниях Нюка они мелькнули пару раз. На вид те же люди, но высокие, широкоплечие, какие-то мощные что ли Но главное отличие зубы. Острые, будто иголки, отчего и название расы иглы. Живут они за Улицей, в месте, называемом Район.

У нас на районе, не звонЯт а зво-онят вспомнил я песенку из своей прежней жизни и ухмыльнулся. Иглы являются главенствующей расой. Они живут в настоящих домах, даже в двухэтажных. Что и как внутри домов Нюк не знал, потому не знал и я. Но дома снаружи красивые, яркие. В жизни челов преобладали коричневые цвета это было продиктовано природой Пустошей и образом жизни. Яркие краски прерогатива иглов. Они управляют жизнью челов, подсказывают, когда произойдёт Разрыв, и какого он будет масштаба.

Кстати, мысленно я упорядочил полученные знания насчёт Пустошей и всего их касающегося. Напомнило книги о зоне и сталкерах, которые я читал в той жизни.

Пустоши это всё пространство окружающее Улицу и Район. В Пустошах живут только муты это мутировавшие животные, или уроды мутанты-челы.

Кроме нашей Улицы и Района есть другие поселения. Нюку было известно два Квартал там живут челы, и Округ там иглы, отвечающие за челов Квартала и командующие ими; а ещё Село живут челы, Городок иглы.

Разрыв какая-то аномалия происходящая с пространством, после Разрывов на Пустошах возникают внешки и слам. Внешки аномальные зоны или отдельные фрагменты, опасные для жизни челов. Сламом называют добычу, артефакты, которые собирают на Пустошах. Слам делится на обычный, средняк и крупняк. К последним относят релики, то есть реликты, или обереги. Это слам с необычными свойствами, за который много платят. Слам сбывают скупщику на Улице их двое. Те отдают слам иглам. Можно и самим пойти к иглам, если нашёл что-то особое. А ещё иглы сами могут дать наводку на какой-то артефакт, чтобы ты принёс его именно им.

Я поразмыслил ещё.

Всё же на другой мир это не очень походит. Скорее, на будущее. Очень хреновое такое будущее. Постапокалипсис с мутантами и Зоной Пустошью, мать его! Почему я оказался тут? Что случилось со мной в моём мире? В моём времени? Я погиб? Скорее всего, да. Вооружённый конфликт с соседней областью нас вроде и не касался шли разборки где-то на окраине. Но тот гул и свист с неба, взрывы и всё прочее Я кинулся за младшим братом, когда берег под его ногами обрушился Остался ли жив Никитка? Смог ли я его спасти? Ответов у меня не было, я ничего не помнил.

А Нюк? Что случилось с ним, раз я занял его тело? Может, Всплеск которым его отшвырнуло всё-таки убил парня? Может, упав, он сломал шею или разбил голову? Мог удариться виском или от страха у него остановилось сердце? Гадать можно было до бесконечности, и я бросил это занятие.

Сев на топчане жёсткий, зараза, как пацан тут спал? я почесал голову, взъерошив торчащие в разные стороны волосы, и задумался. Как жить дальше? В прошлой жизни мне было девятнадцать. Нюку вряд ли больше семнадцати. Худой и щуплый, хотя не слабак мышцы имелись. Я вспомнил, как тащил мешок с найденным сламом и оружие типа винтовки, и не запыхался, не устал. Слабаки тут не выживают, это ясно. Но, всё же, мне было дико любопытно, как я теперь выгляжу.

Повертев головой, никакого зеркала я не обнаружил.

Встав, я обошёл домишко, разглядывая нехитрое, точнее, скудное убранство и обстановку.

Тут была всего одна комната и маленький закуток с окошком, где располагалась бочка с водой. Тут же в углу, в полу выкопана дырка, прикрытая настоящей пластиковой крышкой от унитаза! Вони, какая бывает в уличных туалетах не было. Память Нюка подсказала мне Простокваша её льют в отхожее место и запаха нет. Собственно, после Простокваши пахнуть там нечему, всё исчезает под влиянием арта. Полезный слам, подивился я, а главное очень распространённый, везде и помногу встречается. Обычно, челы оставляют его себе, чтобы в доме не воняло, а сдать могут лишь при крайнем случае, если совсем уж в ходке не везёт. Но платят за Простоквашу мало.

В самой комнатке с одним окном оно не было закрыто ничем, просто квадратная дыра на улицу из мебели имелся стол и пара кривых табуретов, и топчан на котором я спал. Пол утоптанная до каменного состояния земля, потому дома Нюк ходил в растоптанных, не имеющих шнурков, ботах. На стене напротив топчана, имеется пара полок. Сейчас практически пустых, разве что несколько небольших коробочек стоят, а обычно на них слам, который Нюк оставлял себе.

Воспоминания подсказали был ещё чемодан. Большой, кожаный и почти новый. В нём хранились вещи и разные предметы обихода. Но его пришлось обменять у скупщика на герметичные баки не всякий слам можно было носить просто в мешке. У сламщиков со стажем были хорошие баки, разных размеров, а у некоторых даже контейнеры, но это редкость.

Нюк стал ходить в Пустоши недавно и потому практически ничем своим не разжился. Имелось только то, что досталось от мамы. Потому Нюк мечтал отыскать какой-нибудь редкий слам оберег или релик, чтобы за него отвалили кучу добра! А желательно, чтобы вообще у скупщика не нашлось равноценного товара, и Нюк бы напрямую сдал найденное самому иглу. Пока же такой слам никак не находился, и потому Нюк отправлялся в каждую ходку на Пустоши. К сожалению, на слишком далекие и опасные вылазки его не брали. Считали, мелковат. А может, иглы приказали брать в такие вылазки кого-то конкретного. Ведь сламщики получали время и координаты Разрывов от иглов. Нет, самим тоже можно было отправится в ходку, но исключительно на свой страх и риск. Шандарахнет тебя Разрывом пока будешь в поисках слама ползать, и здрассте до свиданья!

А так игл подскажет время, когда лучше всего идти и радиус поражения и периметр на который был Разрыв. Они такие вещи нутром чуют. Иногда сами заказывают принести им что-то, но это не часто. И тогда точно сами подбирают сламщиков. Чтобы не навернулись, а принесли заказ.

Нюку ни разу ничего не заказывали. Он вообще, после того, как остался один, ещё год дома просидел иглы считали, что он слишком слаб и мал, чтобы на Пустоши ходить! Это время Нюк вспоминал с отвращением и злостью. Каждый сламщик на Улице считал не лишним унизить парня, нагрузить тяжёлой работой и недоплатить за неё. Тут уважали только тех, кто ходит в Пустоши, а если чел занимался обычной работой, то статус его был ниже плинтуса. Исключение составляли только два скупщика и доктор.

Разумеется, всё это касалось только живущих на Улице челов. У иглов были свои правила. Насколько я понял из воспоминаний и знаний Нюка эти человекоподобные острозубые мутанты, управляли тут всем и устанавливали свои правила, контролируя жизнь остальных людей.

Ладно, с этим мы разберёмся попозже. А сейчас мне всё-таки хотелось узнать, как я выгляжу. Не знаю, почему я прицепился к своей внешности, наверное, чтобы точно убедиться, что теперь я существую в чужом теле. Зуёк, подсказала память бывшего владельца. У неё совершенно точно было зеркало этакий неровный, довольно большой осколок. Она притащила его с Пустошей во время одной из ходок.

Я опять почесал разлахмаченную голову и отправился к Зуйку. Прежде усилено поразмыслил, вспоминая прилично ли выходить на улицу в том, в чём я был одет. Оказалось, да. Тут вообще не заморачивались с одеждой, носили, что есть. Конечно, для ходок за сламом надо было одеваться поприличнее, но не из-за эстетики внешнего вида или чужого мнения, а ради своей же безопасности. Потому что прокусить такое вот штаны даже юркаш мог запросто, а вот формовку или джинсу уже нет!

Зуёк жила от меня через два дома, если считать в сторону Района.

Я вышел на улицу и огляделся.

Пока я спал, наступил вечер. Возле некоторых домов уже пылал огонь в бочках и собирался народ. Мне несколько раз приветственно махнули, и я ответил тем же. Память Нюка выдавала мне сведения о соседях, так что я не сразу, но всех узнавал. С разговорами и расспросами пока не лезли. Видимо, Зуёк и Кат просветили всех, что я приложился головой, подлетев на внешке.

Когда мы только вошли на Улицу, вернувшись с Пустоши, то я был не в себе, точнее, думал, что я Нюк и особо ни на что не обращал внимание. Только вот озадачил Зуйка своей выходкой с плакатом Мальборо. Зато сейчас, обретя полноценную память, разглядывал всё, будто вижу в первый раз. Я и видел всё в первый раз, если уж говорить откровенно.

Самым странным мне показалась нумерация домов. Точнее, они были обозначены английскими буквами. Большие буквы, нарисованные краской на углу каждого домика коробки.

От А до Z.

Я вспомнил, что эти буквы называются буквами иглов. Хмыкнул про себя тоже мне, острозубые мутанты иностранцы потом задумался всего на Улице двадцать шесть домов. Разумеется, это не означает столько же человек некоторые живут по двое или трое. Семьи, друзья, а то и просто соседи. К примеру, Зуёк жила со старшей сестрой, пока её не забрали иглы А я, точнее Нюк, раньше жил с мамой. А если население Улицы разрастётся, то где им жить? Строить новые дома?

Не разрастётся, отчётливо всплыло в памяти. Население Улицы постоянно остаётся таким, чтобы все имеющиеся домики вместили своих жильцов. Некоторым тесно, но это их личный выбор. Сейчас на Улице проживало сорок три человек А да, Мамед и Алка остались в Пустошизначит, сорок один. Учитывая, что я и Зуёк живём в одиночестве, то в остальных, скорее всего, ютятся от двух до четырёх человек. Нюк не знал точно, кто и с кем проживает, а значит, это не было известно и мне.

Зёук была дома. Когда я просунул голову в дверь, то она испуганно дёрнулась, но тут же успокоилась, увидев в тусклом свете мою физиономию.

Свет, к слову, давал слам я по книжной привычке из прошлой жизни мысленно произносил артефакт под названием Спиралька. Он и выглядел, как спираль, подобные присутствовали в плитах или чайниках, как нагревательный элемент. Тут же Спиралька лежала на столе и светилась. Ещё две такие же висели на проволоке под потолком. Свет все три давали слабый, потому что сами были мелковаты. Вот у того же Матадора, вспомнил я имелась просто огромадная Спираль, освещавшая его дом. Матадор ею чрезмерно гордился и никому не отдавал.

У меня никакого освещения в доме не было. Бочка на улице имелась и я Нюк любил сидеть около неё, и если повезёт, что-нибудь жарить на огне. Но в доме приходилось ковыряться в темноте, или ложиться спать, едва на улице смеркалось. На Пустоши Нюк старательно искал Спиральку или ещё какой-то светящийся слам, но пока ему не везло. А теперь с этим предстояло разобраться мне.

Чё случилось? Зуёк поднялась из-за стола, она как раз ужинала.

У меня некстати забурчало в животе. Я так и не поел после возвращения с ходки.

Ничё, буркнул я, стараясь быть вежливым, но не выйти из роли. Хотя, я ж стукнутый, могу и начудачить. У тебя зеркало есть?

Ну? настороженно ответила она. Тут же набычилась: Меняться не дам!

И не надо! отмахнулся я. Глянуться дай.

Чё, думаешь, красавцем стал, как полетал на Всплеске? съехидничала Зуёк, но ткнула в сторону, где стоял на кривом ящике походу Зуёк сама его сколачивала большой осколок зеркала.

Я подошёл и уставился на Нюка. Точнее, на себя. На себя в теле Нюка, то есть Тьфу! Без пол-литры не разберёшься, как говорил нас сосед из прошлой жизни дядя Ваня.

В тусклом зеркале отразился нескладный, не слишком высокий парень. Тёмные волосы стрижены коротко и неровно, будто сам кромсал тупыми ножницами. Тёмные глаза пристально всматриваются в скуластое, обветренное лицо. Губы поджаты.

Я подавил горький вздох. Прощай моя симпатичная блондинистая физия как иногда дразнила мама. Нет, я не был красавчиком в той жизни, но, всё же, посимпатичнее, чем сейчас. Девушки на меня засматривались, я даже почти определился с подругой

Тут мне девчонки не светят. Во-первых, рылом не вышел, судя по воспоминаниям Нюка. Во-вторых, возрастом. Тут котировались мужчины постарше, и соответственно, пообеспеченней. К тому же особо выбирать было не из кого. Женщин на Улице было немного. А ровесниц или более-менее подходящих по возрасту вообще считай никого. Зёук, на которую Нюк никогда не смотрел, кроме как на соседку. Алка, погибшая сегодня на Пустоши нравилась, но она не обращала на парня внимания. Ещё были Алевтина, Римашка взрослые и фигуристый, разумеется, уже занятые. Яся, Вишенка и Мята примерно моего возраста, и вполне симпатичные, но Тут мысли полезли куда-то не туда, и я от них отмахнулся. Сейчас не до любовных страданий, с дальнейшей жизнью бы разобраться.

Насмотрелся? насмешливо уточнила Зуёк, когда я попятился от зеркала.

Да. Спасибо, вежливо ответил я, чем вызвал приступ изумления у девчонки. Зуёк заморгала, не зная, что ответить.

Пока, я шагнул к двери, собираясь уходить.

Ты чё только за этим и приходил? всё ещё не могла поверить Зуёк. В зеркало попыриться? А я думала

Что думала? повернулся к ней я.

В слабом свете Спиралек Зуёк выглядела бледной и больной. Из новой памяти я выцепил какие-то сплетни насчёт Зуйка и иглов, но разматывать этот памятный клубок было лень.

Так. Ничего, буркнула она, опуская взгляд.

Могу пригласить посидеть у бочки, улыбнулся я. Хотя жарить нечего, у меня какой-то сухпаёк остался дома.

Я думала, что она откажется, но девчонка оживилась.

У меня остались пшикачки из свинышей! Можно запечь. Жаль, намазать нечем.

У меня бутылка соуса есть, успокоил я. Так что будет прилично. А ещё квас остался! Пошли.

В одной руке Анжерчик сжимал Радужку, а в другой держал увеличительное стекло на длинной ручке, через которое внимательно рассматривал слам.

Я знал, что именно он пытается рассмотреть. В Радужке может насчитываться от пяти до двенадцати радужных полосок. Цена идёт за ширину и яркость полоски. И за то, повторяются цвета или нет. Анжерчик рассматривал очень внимательно, даже лампу направил, настоящую, электрическую, что было большой редкостью в обиходе челов подобное не водилось, только у иглов.

Я скупщика не торопил. Бродил по комнате, рассматривая витрины и стеллажи.

Скупщик слама жил в доме под буквой W, располагавшемся в самом конце Улицы. Коробка домика служила торговым залом, а за ней я вытаращил глаза, когда это увидел стоял самый настоящий железнодорожный товарный вагон! Старый, облезлый, но без ржавчины, весь целый. В вагоне, как я понял, располагался склад. Там же, скорее всего, скупщик жил.

В торговом зале вмещалось восемь стеллажей по четыре у каждой стены и две витрины, забранные толстым стеклом там располагались слам, который мог фонить или среагировать на принесённую сламщиками добычу. Я внимательно рассмотрел стеллажи. Они были собраны из металлических прутьев, а полки из всего, что под руку попалось досок, металлических листов и даже из кусков пластика, непонятно откуда выломанного.

Я медленно двигался слева направо от входа, рассматривая лежащий на полках товар. Сперва меня немного удивило, что всё в доступе, как говорится хватай и беги. Но подумав память Нюка уже срослась с моей и достаточно было помыслить в нужную сторону, как знания тут же появлялись понял, что бежать с украденным тут некуда. Все друг друга знают, а за воровство, как и за крысятничество накажут, как сами челы, так и иглы, которые благоволят скупщикам.

Анжерчик, если и ждал, что мне надоест изображать праздное любопытство и я потороплю его или как-то проявлю недовольство, то не дождался. Мне было на самом деле интересно, и я увлёкся, вертя в руках ту или иную вещь.

Шесть полосок, проскрипел скупщик, откладывая лупу и слам. Три ещё более менее, а ещё три тонкие и еле видны.

Я обернулся и уставился на мужчину в упор.

Нюк сдавал слам без споров, сколько сказали стоит, значит, столько и есть. Может, потому что на Пустошь он ходил недавно, может, боялся спорить, а может просто верил Анжерчику Мол, свой чел, обманывать не станет.

Я же скупщика не знал и потому верить на слово не собирался. К тому же отлично знал торгашей.

Радужка довольно крупная и выпуклая, сказал я, неторопливо приближаясь к прилавку, за которым торчал коротконогий и толстопузый Анжерчик. При такой выпуклости не может быть шесть узких полосок. Или они все широкие, или их больше.

Тоже мне знаток, расфыркался скупщик. Тебе откуда знать?

Я и не знаю, пожал плечами я. Предполагаю просто. А чтобы точно не ошибиться, прошу дать мне лупу. Я хочу убедиться в твоих словах.

С чего это? насторожился Анжерчик. Не веришь мне?

Доверяй, но проверяй, я встал перед прилавком. Вот я и хочу проверить.

Ещё чё, лупу ему! Расхреначишь, а мне потом чё? визгливо раскричался Анжерчик. Не веришь, вали со своим сламом!

Хорошо! я одним движением сгрёб Радужку с прилавка. Я пойду к Мещеряку. Попрошу его проверить. А потом пойду сразу к иглу, и сдам Радужку ему.

Эй, эй Нюк, ты чё это? Ты совсем? На кой тебе к иглу идти? Челы должны иметь дела только с челами! Чё с иглами то связываться?

Я б не связывался, подхватывая мешок, сказал я. Если б эти челы прилично общались

Ты эта не ходи к иглам, забормотал Анжерчик. Я давай, ещё гляну Вдруг недосчитал полос

Ты уже смотрел. Я сам хочу я вразвалочку пошёл к двери. Достаточно медленно, чтобы не выскочить на улицу идти то несколько шагов.

Нюк, погодь! Ладно, сам посмотришь, башка твоя неверующая, выкрикнул вслед торгаш. Но если лупу кокнешь или поцарапаешь

Да она и так у тебя царапанная, возразил я. Вот если кокну, Чернику отдам. Одну, среднюю.

Ладно, пробурчал Анжерчик и жадно схватил Радужку

Через час, я сдал слам и затарившись, вышел от скупщика.

Вышел, держа морду кирпичом и стараясь не показать, что ноги подрагивают от напряжения.

За каждую вещь Анжерчик яростно торговался, сбивая цену и пытаясь доказать, что слам у меня паршивенький. Я же стоял намертво и чуть что грозился пойти к Мещеряку, а то и к иглам. Анжерчик, орал, визжал, но поделать ничего не мог и, в конце концов, плюнув, согласился на мои условия.

Я взял мешок галет они самые дешёвые из продуктов питания, даже за Простоквашу или Кашу можно взять до двадцати пачек. Набрал паштета, он с галетами приличненько идёт, а чтобы паштет подольше хранился, я выторговал у Анжерчика Мороженку. Сам-то хрен знает когда такой отыщу, и отыщу ли вообще. Анжерчик брыкался и не хотел отдавать, тем более, что только за Радужку, но я напомнил, что в Радужке десять ярких, не повторяющихся полос, Мороженка столько не стоит, впору доплатить. Доплачивать Анжерчик не захотел, потому заткнулся и отдал мне нужный слам.

Я взял коробку вяленых овощей и соусов, и, не удержавшись сладких рогаликов. Ещё я приобрёл целый флакон приличного мыла, новую расчёску и четыре полотенца разного размера, отдав за это Леденчик.

Ещё я хотел выменять нормальный матрас, но поразмыслив, передумал: Нюк спал на жёстком топчане, тело привыкло, и разнеживать его я не собирался. Мне ведь тоже в Пустоши ходить, это без вариантов. Лучше взять что-то из освещения сидеть в темноте я точно не привык. Из простых светильников у Анжерчика сейчас было достаточно всякого сламщики натащили. Я посмотрел Спиральки, Огонёк и Лампаду, но менять их на что-то из своего слама было влом. Вдруг в следующую ходку я отыщу подобное на Пустоши? Так что я решил не мелочиться.

А нормальная лампа есть? Вот такая, как у тебя?

Ишь, чё захотел! присвистнул Анжерчик. У тебя слама не хватит за такое расплатиться!

Значит, есть?

Один имеется.

Покажи.

Харя не потрескается? недовольно буркнул меняла, но за светильником сходил.

Им оказалась кольцевая лампа, белая и довольно большая. В моей прошлой жизни подобными пользовались блогеры. Судя по виду Анжерчика, я должен был кипятком сикать от восхищения, и думать, что совершенно точно никак не смогу быть владельцем подобной роскоши.

Как она заряжается? я наклонился, разглядывая лампу. Батарейки или аккумуляторы?

Батарейки, покосился на меня Анжерчик.

А когда они сядут, то чё?

Не сядут. Там Молния, неохотно сдал торгаш.

Хрена се! я присвистнул. Молнию в зарядку запихать это с головой не дружить! А если сдетонирует?

Зассал пацан? снисходительно спросил Анжерчик. То-то же! Это тебе не Кашу по Пустоши собирать.

Сам бы туда сходил! огрызнулся я. Какого размера хоть Молния? Она мне дом не разнесёт если чё?

Маленькая, чтоб батарейки не лопнули. Чисто для подразядки.

А нельзя было напрямую закоротить? На кой хрен городили?

Спятил что-ли? вытаращился Анжерчик. Напрямую спалишь всё к хренам! Батарейки поглощают лишнее и лампа светит.

Беру, махнул я рукой.

Эээ! Берёт он, шустрый нашёлся! Анжерчик цапнул лампу с прилавка.

Я вцепился с другой стороны.

Сказал, же, что беру, значит беру!

Чем платить собираешься?

Кожура устроит?

Опа! Где взял? удивился скупщик.

В магазине купил, съязвил я. На Пустоши, где ещё то?

Мало, подумав, сообщил Анжерчик. Лампа то хорошая. Большая и яркая! Больше таких нет!

Я поразмыслил.

Анжерчик с сопением тянул лампу к себе, но я не отпускал.

Из большого слама было ещё кое-что. Пеницилин не отдам самому пригодится, настолько сильные лечебные арты редко попадаются. Это Пилюльки и Зелёнка валяется под ногами, но ими много не вылечишь.

Лакомку и Горчичку добавлю, сдал я средняк из найденного.

Анжерчик подумал и согласился.

Домой я возвращался с двумя туго набитыми мешками, сдав из добычи всё, кроме Омуля и Пенициллина.

Дома разложил всё по местам, поставил лампу на стол и развлёкся, включая и выключая её. Для моего домишки яркости было достаточно, освещало даже самые дальние тёмные углы. На полках распределил предметы обихода, только мыло отнёс в закуток с бочкой.

Продукты тоже распределил на полку, поморщившись. Нюк не заморачивался особо, куда и что складывать, но мне такое положение дел не нравилось. Следовало озаботиться контейнером, чтобы хранить там скоропортящиеся продукты вместе с Мороженкой.

Следующим пунктом в списке моих дел на сегодня была вода. За неё следовало сходить на водокачку, и я туда отправился.

Как воду дают, я уже помнил и знал, но не переставал недоумевать и удивляться.

Водокачка располагалась на Улице позади кубиков домов.

Стоящая на земле железнодорожная цистерна, с прорезанными окнами и дверью. Цистерна была выкрашена белок краской, а над дверью огромные буквы Н2О.

Слева от цистерны торчала из коричневой земли водяная колонка.

У открытой двери Водокачки скучал один из челов. Артей. Народа сегодня не было и он зевал и курил сигу.

Я подошёл, поздоровался.

А, Нюк, обрадовался он. Как задница? Не болит? Ты ж не только башкой приложился, и он заржал.

Я кисло улыбнулся. Похоже, история с полётом на Всплеске уже была известна всем.

Чё, водички захотел, примочки делать? продолжал хохмить Артей.

Нет, рыбный суп сварю, рыбов нашёл на Пустоши, огрызнулся я.

Ладно, жди, ща выдам, ухмыльнулся чел, делая вид, что понял шутку. Погасил окурок о подошву и сплюнув на землю, скрылся внутри цистерны.

Вскоре он вынес канистру с питьевой водой и большую тетрадь. В тетради челы расписывались о получении воды на день выдавали канистру и артефакт Ручеёк. В Ручейке содержалось пятьдесят литров воды, и он почти доверху наполнял мою бочку. Имелся ещё Родничок на восемьдесят литров, но за него надо было отдать Марципанчик а его у меня не было. Я отдал за воду три заначенные Сливы, и побрёл домой.

Если нужно было ещё воды, то можно было накачать просто так из колонки. Льющаяся из неё вода имела едва заметный коричневатый оттенок, такой же осадок в виде хлопьев, и оставляла во рту не слишком приятный затхлый вкус. Челы набирали её только если не нашли Слив.

Все челы знали, что водой снабжают жителей Улицы иглы. Почему менять её надо было именно на Сливы или Марципанчик и откуда иглы брали канистры с водой и Ручейки в таком количество, никому не было известно. Да, в общем, никто особо и не интересовался. Иглы и есть иглы, к ним пойди пристань с расспросами!

Дома я бросил Ручеёк в бочку, там булькнуло и вода почти плеснулась через край. С учётом той, что ещё оставалась получилась полная бочка. Если расходовать экономно, хватит до следующей ходки в Пустоши. Уж Сливы для обмена на воду я всегда найду.

Решив подкрепиться, я плеснул воды из канистры в щербатую кружку идти на улицу, запаливать в бочке огонь и кипятить чай, было лень достал пачку галет и упаковку паштета. Сел к столу. Намазывал паштет на галеты и хрустел ими, запивая водой. И размышлял, что делать дальше. Скорее всего, имеет смысл пойти к Мелкой и попроситься в следующую ходку на Пустошь. Мне надо много слама, чтобы обустроить жизнь слишком уж тоскливо и беспросветно жил Нюк, мне ужасно не хотелось дальше влачить подобное существование. А значит, надо собирать как можно больше слама и менять его на нужное в обиходе, на вкусные продукты и даже на услуги, которые может оказать в нужное время кто-то из челов.

Я остро пожалел, что у меня нет никаких писчих принадлежностей составил бы список необходимого и слама, за который это необходимое можно наменять. Вот жил себе, бумагу не экономил, ручки-карандаши считал повсеместной и повседневной мелочью А сейчас не знаю, где взять единственный листочек и самый паршивенький карандаш. Придётся пока составлять список мысленно на память ни я, ни Нюк не жаловались, а сейчас, слившись воедино, память моя стала гораздо лучше, острее и всеобъемлющей.

Итак, первое: закрыть окно. С улицы постоянно несёт пыль она усыпает пол и копится в углах, да и просто ничем не декорированный проём раздражал. Хотя никто из челов не заглядывал в окна просто так это считалось зашкваром. Настоящее стекло мне, конечно, не раздобыть, но хотя бы плёнку. Закрывать окно картоном или затягивать тряпкой мне не хотелось.

Второе, это нормальный контейнер для продуктов. И контейнеры для фонящего или реагирующего друг на друга слама. Смену постельного белья, и, раз уж отказался от матраса, то хотя бы подушку помягче, а не вот этот вот плоский и жёсткий блин. Приличную посуду, если конечно, тут такая имеется, ну или хоть поразнообразнее, а то всего одна кружка, тарелка и ложка. Нож довольно тупой, вилки не водится. Нет ни кастрюли, ни сковороды. Только котелок, в котором Нюк и суп варил и кипятил воду на чай, и даже жарил пшикачки, если удавалось их раздобыть. Толстые сосисочки в плотной шкурке, сделанные из молодых свинышей, были вкусны, и потому их разбирали моментально, едва они появлялись у менял. Нюк обычно не успевал их схватить.

Ещё хотелось побольше одежды. У Нюка имелись домашние штаны с парой старых, застиранных футболок, плотная рубаха и вельветовые брюки, в которых он ходил на Пустошь. Эх, приобрести бы настоящую форму, в какой ходят за сламом Харимба, Пёсель и Якут. Там отличный песочного цвета или тёмно-коричневый комбез, с защитой на груди, с гибкими вставками для разгрузки позвоночника, если тащишь тяжёлый рюкзак, многочисленные удобные карманы для всевозможных мелочей. А ещё ботинки плотные, но лёгкие, на высокой пористой подошве, с какими-то хитромудрыми вставками в нос обуви можно было безбоязненно пнуть юркаша, не опасаясь, что он вцепится мелкими, острыми зубами. А ещё такие боты выдерживали Слизь конечно, если не стоять в ней, а просто наступить, и разные мелкие внешки, которые могли попасться под ноги.

В общем, хотелось мне многого, а для этого нужно было договориться о ходках в Пустошь и желательно каждый или почти каждый день. Признанными Ведущими на Улице считались Мелкая, Якут, Старец и Калима. Пёсель и Харимба чаще ходили вдвоём или под началом Мелкой, если их устраивали условия.

Из необмененного слама у меня остался только Омуль, не простой, а копчёный. Встречался он довольно редко и потому стоил много. Прямо сейчас я мог пойти и обменять его на что-то из одежды, несколько контейнеров и плёнку для окна. Или на комбез. А возможно и на боты хватит. Если скупщик не будет слишком жадничать.

Подумав, я так и сделал пошёл к Мещеряку, второму меняле на Улице. Он жил в самом начале, в доме с буквой А. И так же, как и у Анжерчика, к домику коробке был пристроен жд-вагон для склада. Только Мещеряк предпочитал жить в доме, а торговать и хранить слам в вагоне.

Освещение там было слабое под потолком висела Лампада, но её не хватало на весь вагон. Углы тонули во мраке и разглядеть, что там стояло в мешках, было невозможно. Разве что подойти и ощупывать. Делать этого я не стал, у меня был конкретный запрос, потому я сразу подошёл к прилавку за которым торчала длинная, сутулая фигура Мещеряка.

Плёнка есть, уныло покивал торгаш. Тебе цветную?

Прозрачную, но толстую. И контейнеры. Для слама и под холодос.

Мещеряк, будто лошадь, пожевал губами, пару раз вздохнул и полез под прилавок.

Выбирай, он выложил передо мной четыре вида контейнеров. Шесть маленьких, четыре побольше, по три средних и больших, и один огромный, мне до пояса.

Огромный я брать не стал столько продуктов у меня вряд ли соберётся, а вот мелкие решил взять все и остальных по одному.

Из шмота нашлась пара приличных штанов, старые на вид, но целые кроссы, и понравившаяся мне тканью и расцветкой ветровка.

А комбез для Пустоши есть? не удержался я, рассматривая гору добра. И ботинки крепкие?

Вон там, ткнул на дальнюю стену кривым пальцем Мещеряк.

Я подошёл туда и уставился на висящие комбезы. Потом полез щупать. Они были хороши. Один коричневый, с защитой на груди, локтях и коленях, с карманами под всевозможный инструмент или мелкий слам. Ткань лёгкая, но прочная. Имелся даже ремень, на который можно было при желании повесить флягу, нож или ещё что-нибудь. Застёгивался на скрытую липучку, расстегнуть которую можно было только, если сильно потянуть. Второй комбез был попроще, песочного цвета, с сеткой по рукавам и простой молнией. Боты на мой размер имелись всего одни, зато были отличные высокие, лёгкие с защитным стаканом в носу.

За что отдашь? хрипло спросил я. Так сильно мне захотелось иметь эту снарягу! Сам от себя не ожидал.

А что есть? пожевал губами Мещеряк.

Омуль. Копчёный, сдал я свой слам.

Или это, или то! Мещеряк мотнул головой на комбез и на ворох всего на прилавке.

За то Омуля? возмутился я. Да ещё копчёного! Мало!

Могу добавить, безразлично пожал плечами торгаш. Но комбез с ботами на Омуля вполне тянет.

Я задумался, мучаясь выбором. Ходить на Пустоши в нормальной снаряге, но с мешком, или одеться по-простому, зато с контейнерами и для дома прибарахлиться?

Победило количество.

Посуда есть? спросил я, с трудом отворачиваясь от комбезов. За этим потом приду!

Разумеется, ощерился меняла, убираясь за прилавок.

Я сложил в мешок всё приобретённое, и поверх небольшую сковороду, четыре разных тарелки, пару вилок и два ножа, разделочную доску, и котелок.

Скрипя зубами, отдал Омуля и вышел из вагона.

Пока я занимался своими делами, день стал клониться к вечеру. Когда я заходил к Мещеряку, улица была пуста, а сейчас на ней стало шумно и многолюдно с Пустоши вернулись уходившие туда сламщики. Сейчас они медленно расходились по домам, кто-то сразу шёл к скупщикам.

В некоторых бочках горел огонь и возле них сидели пары и тройки челов.

Я увидел Мелкую она разговаривала с Якутом, и замедлил шаг, мне тоже надо было с ней поговорить.

Слышь, Мелкая! Дай Стилиста примерить! заорала от угла одной коробки домика высокая тётка. Сдохнет же в следующей ходке, чё мужскими письками зазря разбрасываться! Письки, они ж на вес золота! Дефицит! Дай, говорю, а?

Пошла на ясень! громогласно отозвалась Мелкая У него на тебя не поднимется!

Вокруг захохотали. Принялись отпускать сальные шуточки.

Тётка была непривлекательна на лицо старая, коричневая кожа увешана морщинами, потрескавшиеся губы, крупный, прямой нос в рытвинах от дурной болезни, а когда она говорила или смеялась, открывая большой, как у лягухи рот, то были видны зубы жёлтые, как и у всех, кто жуёт силку или курит дурман траву.

Я припомнил, что тётку зовут Трулой, то ли имя, то ли прозвище. На Пустоши она ходит редко и ей там никогда не везёт. Чаще она прибирается по домам сламщиков, готовит им, и оказывает другого рода услуги.

Когда была жива мать Нюка, она жалела Трулу, говорила, что у той не лёгкая судьба, что её сломали, но Нюку она была неприятна. Трула немного пугала его и он брезговал находиться рядом.

У меня Трула тоже не вызвала особой симпатии. Сколько тут неприязни от Нюка, а сколько от меня, я задумываться не стал, мне с ней дел не иметь.

Мелкая тем временем двинулась в противоположную сторону от своего дома, и я сообразил, что она намерена посетить Анжерчика и сразу обменять слам.

Тогда я решил, что сначала отнесу своё добро домой и разложу по места, а потом отправлюсь к Мелкой. Не бежать же за ней с полным мешком, вопя, что есть разговор.

Разбор вещей и расстановка их по местам затянулась. Я провозился дольше, чем рассчитывал заодно и прибрался, протёр всё, пол мыть не имело смысла, и я просто подмёл его облезлым веником. С лампой, контейнером холодильником и разложенными по полкам вещами комната стала выглядеть уютнее и более обжитой. И всё же в какой-то момент меня скрутила дикая тоска. Вот же встрял я с этим перерождением попаданием! Ведь не старик, которого мучили боли, не попавший в передрягу взрослый мужик, кого такая ситуация могла бы порадовать, а обычный парень думал, что вся жизнь впереди!

Ладно, я шмыгнул носом, жив и то хорошо А как я тут устроюсь, завоюю ли приличную репутацию, заведу ли семью зависит уже только от меня.

Я поплескался, смывая пот и грязь, переоделся и отправился к Мелкой.

На улице уже почти стемнело. Было прохладно и я порадовался, что накинул приобретённую сегодня ветровку.

Фонарей на Улице не было она освещалась светом из окон домов и кострами в бочках. У бочек сидели челы, жарили пшикачки и овощи на решётках, запекали в углях картоху, пили пиво. Меня окликали, приветствовали и подшучивали, но ни разу не пригласили посидеть с ними, из чего я сделал вывод, что Нюк особым расположением челов не пользовался и ни с кем тесно не дружил. Общался он только с Зуйком, и как ни странно, с Катом. Вспомнив это, я понял, почему Зуёк удивилась моему наезду на парня. Когда они ходили на Пустошь, то почти всегда втроём. К обязанности Ката прерывать страдания поражённых внешками Нюк относился без каких либо эмоций. Он, как и остальные челы понимал необходимость этого.

Пока я прибирал в доме, то вспомнил, как здесь принято. Тут не хоронили погибших, их оставляли на Пустоши. Закапывать не имело смысла, любой мут чуял запах даже через три метра под землёй и запросто выкапывал. Нести тело сюда, на Улицу и хоронить здесь, тоже было не вариантом. По всему периметру Улицы были расставлены Стражи особые артефакты, не пропускающие мутантов на территории челов. Но если устроить здесь хотя бы маленькое кладбище, то муты будут осаждать Улицу, не в силах зайти, выть, рычать, орать, драться около Стражей. А звук-то отлично разносится повсеместно! Попробуй тогда поспи! Да и отстреливать поутру озверевших мутов, не дающих выйти на Пустоши такое себе развлечение! Только патроны зря тратить!

Обо всё этом я думал, пока брёл к дому Мелкой. Она жила в седьмом доме от начала Улицы, под буквой G. И её дом коробка отличался от остальных я даже удивился, как не заметил этого сразу? На двери и на стенах дома были рисунки. На двери: кайма из виноградных плетей листья и гроздья ягод, выглядели как настоящие, казалось, дотронься и ощутишь круглую, прохладную виноградину. На стенах были изображены животные. Скачущие лошади или как тут их звали, скакунки, совы две сидели на дереве, и одна в полёте, бегущие волки, и плывущий по морю кит. Я обошёл домик со всех сторон, разглядывая рисунки, а потом постучал в дверь.

Она открылась медленно и плавно, будто в замедленной съёмке, и на пороге возник мужчина. Бледный, худой, с длинными, спутанными волосами. В отличие от остальных мужчин Улицы, он был одет в белую одежду свободные штаны и длинную, до середины бёдер, рубашку. Домотканое пришло мне на ум. Это и был Стилист, тот, кто раскрасил стены домика дивными рисунками.

Нюк? тихим голосом приветствовал он меня. Проходи.

Мелкая дома? мне было неловко оставаться с ним наедине. Казалось, Стилист знает про меня что-то такое, чего не знает никто.

Она пошла к иглам.

А А ты чего в темноте зависаешь? я не знал куда деться, так и торчал на пороге.

Разве темно? удивился Стилист. Подошёл к окошку, потом огляделся оп сторонам. Да, действительно стемнело. Нюк, ты походи к столу Будешь чай?

Чай? Ну, буду, смущённо буркнул я, усаживаясь у круглого стола на кривую табуретку.

Стилист активировал Лампаду, и пока возился с чайником, я крутил головой, рассматривая комнату, залитую светом артефакта.

Все челы жили по-разному и имели разный достаток в доме. Зависело это, разумеется, от удачи на Пустошах. Сколько сумел найти слама и какого, и как им распорядился. А ещё челы зависели от расположения иглов. Самыми везучими считались Оло, Папуз, Руже и Порки. Эти челы были одиночками, и часто ходили в Пустоши по заданиям иглов. Клочок, Мамеди, Новак и Тито ходили то парами, то своей группой, в огромных количествах собирая распространённый слам, но часто принося нечто из ряда вон. Это они сдавали непосредственно иглам, минуя перекупщика.

Обстановка в доме Мелкой была в разы лучше, чем у Нюка, то есть теперь уже у меня.

Расписная трёхстворчатая ширма на деревянной раме, делила комнату, скрывая от гостей спальные места. У стены стояло два прочных стеллажа на металлической основе лежали деревянные полки, уставленные разными необходимыми в быту вещами.

Один угол и стена были отведены под кухню там стоял контейнер-холодильник, на прямоугольном столе располагалась настоящая плитка я подумал, что работает она тоже от Молнии, так как электричества на Улице не было. Пластиковый шкафчик с выдвигающимися дверцами я такие видел в прошлой жизни в интернет-магазинах, мама всё хотел их заказать. На стенах висели картины, которые рисовал Стилист. Вместо холста он использовал пустую сторону рекламных щитов, которые челы приносили с Пустошей, а где брал краски, я не знал. Скорее всего, его снабжали через Мелкую иглы. Я порылся в памяти Нюка, но так и не понял, почему Стилист, а не Художник или как-то ещё. Челы относились к увлечению Стилиста равнодушно, а то и с насмешкой. Считали самого его странным, не от мира сего. На Пустоши он ходил редко, и щёлкал клювом пропуская валявшийся под ногами слам, часто зависал, рассматривая какую-то ведомую только ему хрень. К тому же Стилист был не слишком везуч постоянно ловил внешки, да такие, что не мудрено было остаться в Пустоши навсегда. Мелкая старалась не брать его с собой, но постоянно оставлять дома означало подвергнуть Стилиста насмешкам и издёвкам со стороны мужского населения Улицы. Типа, взрослый мужик между ног у бабы прячется, картиночки малюет, а за сламом сходить кишка тонка.

Мелкая плотно сотрудничала с иглами получала от них задания и координаты Разрывов, набирала и водила за сламом группы. На Улице были ещё Ведущие, но идти под их командование не хотелось. Из воспоминаний Нюка я знал, что отношения к пацану у них было не слишком хорошее. Уж лучше с Мелкой, хотя многим челам было западло ходить под началом бабы. Мне нет. Я точно знал Мелкая не кинет при опасности, она всегда старается привести всю группу, отвечает за них. Не скрысит слам и другим не позволит. Сохранила же она найденную мной Кожуру, не дав заныкать её, пока я валялся в отключке. Так что идти с Мелкой для меня лучший вариант.

Как ты себя чувствуешь, Нюк? спросил Стилист, аккуратно ставя передо мной чашку с чаем.

Я уставился на чашку, удивлённо моргая. Она была фарфоровая, белая с розовыми цветами. Очень хрупкая и красивая, словно не из этой жизни. Только такой чел, как Стилист, мог налить чай в подобную роскошь.

Нормально чувствую, неловко отозвался я, пробуя чай. Очень крепкий и сладкий. К чаю Стилист поставил тарелку с сушками.

Мелкая сказала, что я на внешке подлетел?

Сказала. Да, Стилист устроился за столом напротив меня и отсутствующим взглядом уставился в затянутое плёнкой окно. Она волновалась.

Чё за меня волноваться то? как можно небрежнее спросил я. Не сосунок поди, подумаешь, внешка! Главное, она слам мой скрысить не дала, я ж Кожуру нарыл, слышал же?

Да, казалось, Стилиста совершенно не впечатлил найденный мной артефакт. Его волновало что-то совсем другое.

Слам для челов важен Слам превыше всего На что ты способен пойти ради редкого артефакта? теперь Стилист смотрел прямо на меня и отблески от Лампады кидали нереальный блеск на его лицо.

Да на что? я пожал плечами. На многое наверно. Смотря чё там за слам. Если обрег или релик, то они дорогие! На многое пойду!

Даже на убийство? Стилист смотрел прямо и глаза его казались чёрными провалами.

Чёё? я едва не расплескал чай себе на колени. Ты думай чё трёкаешь, а?

Я понимал, что говорю довольно хамски, немного ощущал вину, за это, всё-таки Стилист взрослый человек, а я только подросток. Но приходилось, так сказать быть в образе челы Улицы общались друг с другом без особой вежливости, и почтительность была только к своего рода авторитетам тем, кто был удачлив на Пустошах или ещё как-то себя проявил. Начни Нюк вежливо выкать живо к доктору отволокут. А то и к иглам на разбирательство.

Я не имел в виду челов, улыбка Стилиста мелькнула и пропала на узких губах.

Ха! Так мутов ясен пень смогу мочкануть! возмутился я, закидывая в рот горсть сушек. Тут ты их или они тебя! Или уроды там если наедут выродки какие-нить Чё ждать будешь пока задницу отгрызут?

Не буду ждать, согласился Стилист. Но я не по них

А про кого? насторожился я.

Ответить мужчина не успел, дверь распахнулась, впуская прохладный воздух с улицы, а вошла Мелкая.

Нюк? сразу разглядела она меня.

Я подавил порыв вежливо вскочить и поздороваться.

Ага, я. Надо эта перетереть кое о чём. Ты как, свободна?

Уже да, Мелкая бросила на полку принесённый с собой контейнер, и присела за стол.

Стилист освободил ей табуретку и скрылся за ширмой.

В общем, я эта в постоянку хочу, мне стоило большого труда строить фразы так же, как делал Нюк. Ты эта можешь меня в сламщики принять? Я не подведу, вот чесслов, чтоб мне на ясень набрести!

Нужда заела? наливая себе чай, осведомилась Мелкая. Кожуру с Омулем уже просрал?

Забижа-аешь, протянул я. Ничё и не просрал! Нормальненько обменял, в дом ништяков притаранил.

Так на кой тебе тогда постоянка? Ты ж недавно на Пустоши стал ходить, попривыкни сперва.

Да привык я уже, привык! Даже на внешке подлетел не жаловался и к доктору не бегал! огрызнулся я. Мелкая, ну слышь, чё те стоит? Я, всяко, готов!

Прям так надо? хмуро спросила она. На еду наскребёшь, даже если раз в несколько дней ходить будешь.

Галеты жрать тока, насупился я. Даже пшикачек не схватишь, их за хрен не отдают! А мне ещё дом обставить надо И ваще! Надоело что смотрят, как на этого Типа ничё не могу А я могу!

Мелкая как-то странно на меня посмотрела, вздохнула и отвела взгляд.

Ладно, нехотя сказала она. Я тебе сейчас кое-что предложу Не постоянку, слюнями не капай. Тут такое дело Меня сейчас игл вызывал Ему нужна тройка, на Пустоши сходить. И принести слам.

Ну? насторожился я.

Идти надо вглубь, далеко. Слам под заказ, но если найдёшь что по дороге твоё. Экипировку он обеспечивает.

Идти с тобой?

Хрен уж, я туда не сунусь, отпёрлась Мелкая. И никого из своих постоянных пускать не хочу!

Почему?

Опасно чересчур, не стала скрывать она. Судя по обвесам, расклад там серьёзный, но и оплата слишком хороша.

Ты кому-нибудь уже предлагала пойти?

Ты первый, Мелкая залпом выпила чай. Со стуком поставила чашку. В постоянку я тебя вряд ли впишу, остальные будут недовольны, а это реальный шанс подняться. Но думать надо быстро, у игла там конкретно подгорает.

Насколько быстро? осведомился я.

Завтра ждёт ответ, Мелкая посмотрела на ширму, где маячила тень Стилиста.

Он явно всё слышал, уж точно не сидел и уши не зажимал. А говорили мы не скрываясь.

А чё за слам принести надо? И насколько далеко идти?

Кто б мне сказал, невесело хмыкнула Мелкая. Вся инфа пойдёт сламщику. Ну что, берёшься?

Я поразмыслил. Не нравился мне этот заказ пах он тухляком. Но если Мелкая отказывается брать меня в постоянную группу Может, и правда, рискнуть? Если за всё отвечает игл, если он заинтересован, чтобы ему принесли слам Значит, обеспечит по полной и условия и экипировку.

Согласен! я тоже залпом выхлебал из чашки всё, что оставалось. Чё делать надо?

Спать вали, вздохнула Мелкая. Завтра отведу тебя в Район, договоришься.

Дом был двухэтажный, с ажурным кованым балкончиком, красной черепичной крышей и широкими двустворчатыми дверями, которые перед нами открыла молчаливая девушка в форме горничной. Открыла и держала, пока мы не вошли в просторный и прохладный холл. Везде полированное дерево и вазоны с живыми цветами, пол кажется, мраморный. Охренеть, иглы устроились!

Посиди, Мелкая кивнула мне на мягкую кушетку у стены. Пойду, скажу о тебе.

И вот я сижу уже минут тридцать не меньше Мелкая ушла по широкой лестнице на второй этаж, потом спустилась, снова кивнула мне и, велев ждать, покинула дом.

А я чё, сижу, жду.

Мысленно я раскладывал по полочкам всё, что знал об иглах Нюк, и что теперь было известно и мне. Заодно задавал вопросы, которые Нюка никогда особо не интересовали, а мне бы хотелось знать на них ответы.

Итак, иглы люди-мутанты, главенствующие тут над челами. Иглам принадлежат все жилые места обитания, где челы могут жить в безопасности и относительном комфорте. У иглов нескончаемый запас слама как простого, так и реликов и оберегов. Иглы не ходят на Пустоши, весь слам им приносят челы, обменивая на что-либо. Для чего иглы потом используют всё принесённое, куда и что девают не известно. То ли используют для себя, то ли часть оставляют челам. Иглы не отбирают слам, какой бы редкий он не был. Только обменивают.

Иглы только мужчины, женщин они забирают из челов. Если рождается мальчик то он стопроцентно будет иглом, если девочка то обычная, и её отдают жить среди челов. Иглы управляют всем, что происходит в жизни челов контролируют количество живущих, решают, уйти кому-то в другое поселение, а могут принять откуда-то нового чела, если решат, что он полезен. На памяти Нюка дважды было подобное с Улицы ушёл жить в другое поселение один из челов, а в их дом приняли жить двух челов Оло и Папуза. Иглы могут сместить кого-либо из челов с занимаемой тем должности. Например, поставить другого скупщика или дежурного на водокачку. Могут в качестве наказания приказать стать уборщиком Улицы или ещё кем-то.

Иглы могут запретить кому-либо ходить в Пустоши по тем или иным причинам, а могут наоборот заставлять туда ходить, снабжая экипировкой, координатами и временем Разрыва. Откуда у иглов эти знания тайна за семью печатями.

Самым непонятным для меня было то, что челы никак не протестовали против решений иглов. Они просто подчинялись, не пытаясь оспаривать или как-то бороться, даже если решения в корне их не устраивали. А ведь у челов было оружие, с которым они ходили на Пустоши, были артефакты, которые в случае можно применить. Но никто и никогда не протестовал, и даже мысли не возникало, что против иглов можно пойти, улучшив собственную жизнь. В памяти Нюка я обнаружил какой-то животный страх перед этими мутантами людьми. С детства ему была втолкована почтительность к стоящим над людьми существам. Кстати, в детстве, в рассказываемых детям сказочках иглы постоянно выступали в роли благодетелей, спасающих челов, но в наказание за непослушание могли провинившегося чела съесть!

Разумеется, я не собирался становиться тут революционером или даже просто подбивать челов на митинги против иглов. Просто меня волновало не пойдут ли мои попытки устроиться тут в разрез со здешними правилами. Всё же я не Нюк, тупо подчиняться любому приказу иглов вряд ли смогу А если не смогу, то что?

Задумавшись над этим, я глубоко ушёл в себя и не замечал ничего вокруг.

Пока об мою ногу не стукнулось нечто лёгкое.

Вздрогнув, я опустил взгляд вниз, и увидел мячик.

Обыкновенный резиновый мячик полосатый, новенький и очень яркий. У меня был похожий в детстве и у Кирюшки тоже.

Пока я раздумывал, поднять мячик или не стоит, одна из дверей приоткрылась, и в холл выбрался маленький мальчик. На мой взгляд, ему было не больше трёх лет я хорошо помнил братишку в этом возрасте. Такой же пухлощёкий, ясноглазый, с трогательными кудряшками, которые маме было жалко стричь. Только Кирюшка был темноволосый, а у этого малыша золотистые кудряшки.

Ну, просто ангелочек с рождественских открыток.

Мой! указывая пальцем мне под ноги, заявил малыш. И уточнил: Мясик!

Твой мячик, закивал я. Наклонился и легонько катнул мяч в сторону ребёнка. Лови!

Мясь! малыш схватил игрушку, но тут же бросил мне. Ави!

Поймал! я в свою очередь осторожно перекинул мяч владельцу.

Некоторое время мы с удовольствием перекидывали мячик друг другу, а потом малыш с размаху зафутболил его куда-то вверх, едва не попав в огромную люстру, висевшую под потолком. Я, ожидая хрустального звона от разбитых сосулек, вжал голову в плечи, что очень насмешило мальчика.

Я иг! гордо заявил он и, наклонив голову, пошёл ко мне. Укусю!

А я серый волчок! я вспомнил, что тут называется по-другому. То есть серак! Злой и голодный серак! Где тут маленький вкусненький игл? Щас я его покусаю!

Вспомнив, как играл с маленьким Кирюшкой, я сделал пальцами козу и погрозил ею маленькому иглу.

Он храбро кинулся в бой и мы завозились на кушетке.

Ути-пуси сладкий, кусь за бочок, кусь! щекотал я малыша, а тот заливался смехом и визжал от удовольствия. Впрочем, не забывая лупить меня маленькими кулачками, один раз даже в глаз заехал.

Веселье прервала вышедшая в холл женщина.

Высокая и широкоплечая, одетая в длинное платье. Я такие видел на картинках или в кино про старину. В руках женщина держала ворох одежды.

Мама! Сеяк! малыш кинулся к ней. Мясик кидай!

Женщина кинула на меня острый, настороженный взгляд, но я смирно сидел на кушетке, опустив голову вниз.

Решив не обращать на меня внимания, женщина попыталась увести ребёнка.

Ну, вот и хорошо, вот и поиграл, а теперь гуляшки, ворковала она, стараясь застегнуть пуговки на малышовой куртке. Разыгравшийся малыш хохотал и вырывался.

А кому я носочки красивые дам? мамаша ловко напялила на ноги сына ярко-малиновые вязаные носки.

Малыш зачарованно уставился на них, давая матери время застегнуть одежду.

Давай, суй ножки в сапожки и пойдём на улочку, женщина приподняла мальчика подмышки и ловко, одним движением поставила в резиновые зелёные сапожки.

Малыш с удовольствием затопал ими по полу.

Мясик! потребовал он.

А что ж, и мячик возьмём, согласно закивала мамаша, косясь на меня.

Я услужливо подскочил, и принёс мяч из дальнего угла, куда он укатился после броска.

Вот и мячик, подавая сыну яркую игрушку, сюсюкала женщина.

А онь? малыш пальцем ткнул в меня. Гуять!

Он? мамашина улыбка скривилась, поползла в сторону подбородка, но женщина с усилием вернула её на место. Он не может, он занят! Он потом с тобой погуляет!

Ага, я потом! подтвердил я.

Малыш задумался, сунув палец в рот и старательно его обмусоливая. Потом вынул и согласился: Ага!

И протянул руки к матери: Гуять!

Они ушли, а я обнаружил, что руки и ноги у меня дрожат.

Успокоиться и отсидеться не получилось едва женщина с малышом вышли на улицу, в холле появилась девушка в платье горничной. Я не понял та самая, что открывала нам двери или другая. Она поманила меня за собой, и, миновав не слишком длинный коридор, уставленный вазонами с цветами, мы пришли в кабинет хозяина дома.

Хозяина дома звали мистер Игластер. Не знаю, настоящее было это имя или просто образованно от названия его расы, кто бы мне докладывал.

Высоченный я на его фоне попросту терялся, с длинным чёрным, каким-то жёстким на вид волосом, зачесанным назад, с колючим взглядом узких чёрных глаз. Черты лица словно высечены из камня массивные и грубые. Одет игл был в тёмно-синий костюм из-под синего пиджака виднелась белоснежная рубашка, а на брюках заутюжены идеальные складочки.

Мистер Игластер был не просто владельцем дома, он был Главой Района и нашей Улицы. Короче, Биг Босс.

Обстановка в кабинете, как и во всём доме была роскошная по меркам челов. На полу паркет, под потолком хрустальная люстра, у стен деревянные массивные шкафы, за стёклами которых виднелись книги, сувениры, коробки, молочно-белые контейнеры для мелкого слама и ещё какие-то непонятные штуковины. В центре кабинета располагался стол, за которым, в высоком кожаном кресле сейчас восседал мистер Игластер.

Я примостился напротив, на обычном стуле, хотя довольно мягком и удобном.

Игл сидел, сцепив холёные пальцы на животе, и лениво рассматривал меня, не торопясь начинать разговор.

Я тоже молчал, стараясь на всякий случай придать физиономии максимум почтительности. Сейчас от решения игла зависело, пойду я выполнять этот заказ или отправят кого-нибудь другого.

Итак, тебя зовут Нюк, нарушил молчание игл. Мне сказали, что ты готов взяться за это дело.

Это так, мистер Игластер, я подпустил в голос подобострастия и робости, как сделал бы настоящий Нюк. Я готов! Куда скажете и вообще

Не мельтеши, игл брезгливо дёрнул уголком рта. Слушай и запоминай. Через четыре дня, возможно с погрешностью в пару дней, будет Разрыв. За это время надо добраться до места и ждать там. Точка старый молокозавод знаешь, что это?

Я замотал головой в самом деле, откуда Нюку это знать?

Не важно, в общем, старое здание. Разрыв будет локальный, на всё здание, улицу не зацепит, так что там не шарься. Цель артефакт, или чтобы тебе было понятнее релик, оберег. Называется Птица. Он появится после Разрыва. Обойдёшь всё и найдёшь его. Забираешь и сразу возвращаешься. Всё, что отыщешь по дороге, можешь оставить себе, но Птицу чтобы мне принёс. Артефакт в приоритете! Если не будет хватать места в рюкзаке или станет тяжело выкидывай что угодно, но чтобы заказ выполнил!

Я мелко закивал, соглашаясь.

Вопросы есть?

Как он выглядит, релик этот? решился вякнуть я.

Ты сразу поймёшь, блеснул острозубой ухмылкой игл, и я не решился спрашивать подробнее.

Дальше. Найди сламщиков в Связку на эту ходку.

Зачем? не понял я.

Идти надо втроём, пояснил Игластер. Придётся пройти через лежбище трюмачей, сам понимаешь одному или в паре мимо них не пробраться. Снаряжение я всем обеспечу, оружие тоже. Есть новенькие Хестралы с запасом пуль, к тому же тебе дам ещё кое-что. Но только тебе!

Он встал, загородив широкой спиной обзор, принялся ковыряться возле картины на стене. И безуху ясно, что там сейф. Я даже не попытался повернуть голову или вытянуть шею, чтобы хоть что-то там рассмотреть. Первое спина Игластера достаточно широкая, и второе надо быть совсем пристукнутым, чтобы пытаться выведать, что хранится в сейфе игла. Любого из них. Особенно, мистера Игластера.

Возьми и спрячь, на стол передо мной лёг небольшой, размером с мою ладонь, контейнер. Молочно-серый, гладкий, с покатыми углами. Экранированный и мощный Тайник. Хрена себе!

Что там? я поднял глаза на мистера Игластера.

Мёртвая голова, блеснули в холодной улыбке острые зубы.

А я покрылся холодным потом. Такую шнягу просто так не дают!

Ты должен вернуться любым способом и принести мне Птицу, подтвердил мои опасения Игластер. Понял? Лю-бым!

Понял я, мой голос прозвучал хрипло и чуть испуганно. И я разозлился на себя за этот страх. И на Игластера, что он заставил меня этому страху поддаться.

Хорошо, кивнул игл. Выходишь завтра, едва рассветёт. Есть кому разбудить?

Я сам я смогу!

Опоздаешь или не принесёшь заказ игл растянул губы в холодной улыбке и я снова увидел острые, словно металлические зубы.

Не принесу заказ пожалею, что на свет родился, дополнил я несказанное иглом, и подавил желание съёжиться.

Карты читать умеешь?

Да.

Разворачивай! приказал игл, кидая передо мной на стол свёрнутый бумажный прямоугольничек.

Я осторожно развернул. Принялся рассматривать обозначения.

Всё понимаешь? Направление? Обозначения?

Вроде всё понятно, не слишком уверенно сказал я. Вот тут болото?

Горизонтальные штрихи занимали немало места, даже с учётом мелкого масштаба.

Да, усмехнулся мистер Игластер. Поэтому возьмёшь лодки на каждого или одну на всех.

Я послушно покивал.

Дома ещё изучи, по ней и пойдёте, игл видом дал понять, что разговор закончен. Иди, выбирай, кого возьмёшь с собой. Потом идите к Мещеряку, он выдаст всё, что нужно. Тебе лично выдаст контейнеры для релика. Смотри внимательно если возвращаться будешь сразу, то распакуешь контейнер с номером один. Если вдруг задержишься контейнер номер два! Там есть инструкция, разберёшься. И внимательнее, не перепутай, иначе релик потеряет силу, и я буду очень недоволен! Уяснил?

Я закивал.

Свободен, холодно уронил игл, отворачиваясь.

Я вскочил со стула и попятился из кабинета, мелко кланяясь и благодаря за оказанное доверие.

Уже выбравшись из дома иглов, я понял страх, вызванный при виде Мёртвой головы был не за себя. Я испугался за тех, что будет со мной в Связке! Ведь Мёртвая голова убивает всех и всё живое вокруг на несколько километров! Всё и всех, кроме владельца артефакта. Я решил, что постараюсь ни в коем случае не использовать этот арт.

Домой я возвращался, погрузившись в тягостные раздумья.

Мысли у меня скакали с одного на другое, и я не мог выстроить их в логическую цепочку, думать чётко не получалось.

Кого взять в Связку? Если размышлять по-взрослому, без сантиментов, жёстко и чётко того, кого не жаль будет слить. Ведь Игластер чётко намекнул артефакт должен достаться ему! И не важно, что при какой-то смертельной опасности мне придётся активировать Мёртвую голову и вернуться в одиночестве.

Думаем дальше. С кем мне будет проще и безопаснее идти? С кем-то опытным, кто удачлив в ходках, кто много знает и умеет, кто сможет прикрыть мою спину, не будет задавать не нужных вопросов и поможет. Но с другой стороны такой чел вполне может решить, что именно он достоин принести артефакт иглу. Он, а не какой-то хилый мальчишка. Да, Мёртвая голова будет законтачена на меня, но, я уже вспомнил это я вполне могу передать главенство над артом кому-то другому. Я разумеется, не собираюсь всем трепаться, что именно у меня в загашнике, но Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг мне придётся сказать, что у меня имеется? А если меня заставят передать управление над артом? Мысль, что меня могут обмануть, отобрать артефакт и бросить умирать на Пустоши ледяной волной текла по позвоночнику. Или что меня убьёт внешка или вот та же голова. Один раз я уже умер и оказался здесь. Вдруг следующий раз окажется не перерождением, а уже окончательной гибелью? Меня передёрнуло от страха и тоски. Жить хотелось, пусть даже не в своём мире, в странных условиях и на пределе выживания.

В общем, особо я ничего не придумал, и тащился по Улице, едва переставляя ноги и опустив голову.

И едва не врезался в кого-то.

Нюк, привет, промямлил Мамзик, потому как это был именно он.

И тебе не кашлять, буркнул я. Чё хотел?

Да я эта Мамзик шмыгнул сопливым носом. Ты типа, в Пустоши идёшь?

Ну?

А эта с тобой можна ну типа

В Связку? уточнил я.

Типа да

А кто тебе сказал про Пустоши?

Все говорят, вяло отозвался Мамзик и я даже рот открыл.

В смысле все? Уже все знают о заказе от иглов?

Растрепали, придурки, скривился я, зажимая в себе непонятное ощущение.

Было то ли тревожно, то ли противно от того, что о моей ходке в Пустошь уже знает вся Улица. Неужели Мелкая всем рассказала? И чем мне это грозит?

Оказалось многим!

Следом за Мамзиком мне встретилось, считай, пол Улицы челов. И если такие матёрые сламщики, как Пёсель, Харимба, Якут, Руже и прочие, просто здоровались, сыпали непонятными шуточками и даже подбадривали, то Матадор, Тито, Клочок и Намеди и даже Ао и Нюся, откровенно намекали, чтобы в Связку я принял именно их. Мол, с ними не пропадёшь. И спину прикроют, и последним куском поделятся и вообще, последнюю рубаху снимут укрыть меня в ночи или перевязать раны! Я так полагаю патрона при случае тоже не пожалеют, чтобы самим доставить иглу ценный заказ.

Я отшучивался, отнекивался, вежливо улыбался и пару раз откровенно послал на ясень, но никому ничего не пообещал, и никого не обнадёжил.

Едва переступил порог дома и выхлебал полкружки воды, прибежала с вытаращенными глазами Зуёк. Следом за ней притащился Кат.

Это правда? с места в карьер спросила Зуёк. Про Пустоши?

Я уселся за стол и с деланным безразличием смотрел в окно.

В общем, я уже решил всё для себя. Оставалось придумать оправдание для этого решения, убедить себя, что поступаю правильно и не пожалеть.

Нюк! Так ты идёшь или нет? Кат брякнулся на расшатанный табурет и, упёршись руками в стол, уставился на меня. Рядом настороженно замерла Зуёк, глядя круглыми глазами и приоткрыв рот от нетерпения.

Ну, иду, небрежно уронил я. Чё всполошились-то?

А ты, эта типа, кого в Связку берёшь? жадно поинтересовался Кат.

Кого? Да вас и беру, усмехнулся я, и парень с грохотом свалился с табурета.

Не шути так! насупилась Зуёк. Мы серьёзно спрашиваем!

Так я серьёзно и отвечаю, глядя, как барахтается на полу Кат, пытаясь подняться, ответил я. Походу, от удивления у Ката произошла дезориентация в пространстве он всё никак не мог встать, сидел и мотал лохматой головой.

А ты почему? Зуёк растеряла слова.

Не хотите? прямо спросил я. Нет, других позову. Просто привык с вами вот и подумал

Я пойду! справился с удивлением Кат. Нюк, я с тобой! В Связке!

А ты? посмотрел я на Зуйка. Кстати, вы должны знать там может быть очень опасно.

Идти далеко? поинтересовалась Зуёк.

Не слишком. Но придётся заходить в старое здание и ждать Разрыв там. И по пути лежбище трюмачей придётся через него пройти.

Зуёк испуганно пискнула, а Кат, храбрясь, заявил:

И чё? Паадумаешь! Нас же трое будет! Они и внимания не обратят! Слушай, Нюк, а чё слам? Ну, можно его собирать или чё?

Всё, что найдём по пути туда и обратно наше, уверил я.

Ништяяк! расплылся в улыбке Кат. Я точно иду!

Нам нужен третий, напомнил я. Зуёк походу соскочила

Я с вами! торопливо опровергла мои слова девчонка. Мне надо слам нужен! В последней ходке я мало собрала да и попалась всякая ерунда Я пойду.

Точно пойдёшь? уточнил я и она закивала. Отлично. Тогда сейчас идём к Мещеряку за снаряжением, игл велел нас обеспечить. Но помните после этого увильнуть точно не получится!

Судя по их просветлевшим физиономиям и загоревшимся глазам, после обещания ништяков от самого игла, отказываться от Связки никто не собирался.

Вздохнув, я выпил ещё холодной воды, и мы отправились к скупщику.

Когда мы вернулись обратно, Кат махнул рукой и поскакал к своему дому, по пути хвастаясь всем встречным, как прилично он упакован на Ходку, а Зуёк неожиданно задержалась возле меня. Она переминалась с ноги на ноги, поглядывала исподлобья и кусала губы

Наконец не выдержал.

Ну, чё? Трынди чё наболело!

Нюк, ты это Можешь не выбирать меня? непонятно сказала она и снова прикусила губу.

Чё? затупил я. Куда не выбирать? Ты же уже согласилась быть в Связке!

Я не про Связку, удивилась Зуёк. На ночь можешь не выбирать меня?

Ты это про чё?

Ты же получил заказ от игловПервый заказ!

И? всё ещё не понимал я.

Ясеневы буи! Забыл что ли? набычилась она.

Забыл, пожал я плечами. Я ж Всплеском ушибленный. Ща, попробую вспомнить

Я напрягся, вороша память Нюка насчёт первых заказов от иглов и прочего И вспомнил!

Твою мать! не сдержался я, и Зуёк снова удивлённо на меня посмотрела.

Не парься, буркнул я, дёргая плечом, чтобы показать, что мне всё по фигу. Не выберу. Тебя точно нет!

Спасибо, жалко улыбнулась девчонка, и я скорчил рожу в лучших Нюковых традициях. Спать вали! Вставать завтра рано.

Ага! она дрыгнула спиной, поправляя рюкзак, и ушла.

А я поплёлся к себе.

Я медленно набирал в тарелку вяленых овощей, чтобы пожарить их на огне в бочке, и размышлял о том, что меня ждёт в ближайшее время.

Разворошив воспоминания Нюка, я нашёл, что искал. И это меня не порадовало.

Когда кто-то первый раз получал личный заказ от игла, он мог выбрать себе на ночь любую женщину с Улицы. Откуда растут ноги у этого обычая Нюку не было известно, но это была одна из причин, по которой он жаждал подобного заказа. Вспомнив всякие разговоры, услышанные Нюком про это я брезгливо поморщился. Выбрать можно было любую женщину или девушку, достигшую полового созревания. Здесь оно стабильно наступало в четырнадцать лет это тоже контролировали иглы. Никто не спрашивал, хочет ли женщина, девушка или вообще четырнадцатилетняя девчонка проводить ночь с тем, кто первый раз получив заказ от игла, идёт на Пустошь. Такова была странная и, на мой взгляд, мерзкая традиция Улицы. Даже если иглы знали о ней то никак не реагировали и не препятствовали.

И вот сейчас по этой идиотской традиции женщину нужно было выбрать мне!

Я мрачно залил овощи водой, чтобы они набухли перед жаркой, и принялся намазывать галеты паштетом. Что мне делать, я уже решил, оставалось привести план в действие.

На улице я разжёг огонь в бочке и вскипятил чай. Потом пришла очередь сковороды и овощей. Пока я возился с нехитрым ужином, на Улицу опустились сумерки.

Возле домиков стали вспыхивать огни челы разжигали в бочках костерки и тоже кипятили чай, жарили пшикачки и овощи, просто грелись и общались.

Вот у одного из домов возникло какое-то столпотворение и ко мне подошли несколько челов.

Здорова, Нюк! на всю улицу заорал Харимба, мотая патлатой головой. Чё, счастье привалило, а? Любая баба сёдня твоя!

Ага, счастье полные штаны, криво усмехнулся я.

Но Харимба не понял мой сарказм и радостно заржал:

Точняк! Про штаны это ты в тему! Чё каво? Выбрал уже? Давай, не жмись, говори!

От соседних домиков на нас с любопытством смотрели жители Улицы, и мне было неприятно и разбирала злость.

Нюк, чё делать, традиция, ухмыльнулся Старец.

Я понимал, почему пришёл именно он если я выберу Мамику, то Сорти захочет набить мне морду, а Старец должен будет ему помешать. А если выберу Мяту, то морду мне захочет набить сам Старец, но должен будет сдержаться и попробовать меня отговорить.

Да погодьте, добродушно погудел толстяк Порки. Дайте ему сказать. Давай, Нючище, не таись! Думал же Кого тебе подогнать? А то уговаривать ещё придётся. Ну? Выбрал?

Выбрал, спокойно ответил я, переводя взгляд с одного на другого.

И кто эта счастливица? заржал Харимба.

Мелкая.

Чё? смех оборвался и чел растерянно посмотрел на спутников.

Нюк, ты любую можешь выбрать, поморщился Старец. Никто тебя не тронет

Я выбрал, подтвердил я.

Мелкую?

Да.

Она же Нафига тебе именно она? И чё, что брала с собой на Пустоши пару раз? не понимал Харимба. Моложе есть и с нормальными титьками! Ты чё?

Я выбрал, отвернувшись, я перемешал дожарившиеся овощи, снял сковороду с огня и ушёл в дом.

Она пришла, когда на улице погасло большинство бочек и почти все разошлись по домам.

Я успел поужинать, вымыться в бочке и ещё раз пересмотреть плотно набитый новенький рюкзак.

Точка, где мы должны были ждать Разрыва, находилась в двух днях пути от нашего поселения. Мы должны были выйти заранее, и день или два прождать в здании молокозавода. Игл отправлял нас с запасом времени, чтобы мы совершенно точно не пропустили момент, когда Разрыв произойдёт и появится артефакт. Но упакованы мы были прилично, словно уходили на гораздо больший срок. Маленькая, разборная лопатка штыковка, фляга, с раздвижной крышкой-стаканом, котелок со столовыми приборами, закрепленными в крышке, сухое бездымное горючее и зажигалка. Полная аптечка, как с простыми перевязочными средствами и средствами первой помощи, так и с довольно редким сламом, таким как Эластик, Ватка и Пеницилин. Несколько упаковок сухпайка, которые Нюк раньше и не видел, а я был знаком с подобным только из книг и интернета. Предполагалось, что питаться мы будем тем, что возьмём с собой или поймаем по пути, а сухпайки на крайний случай.

Также в рюкзак была уложена сменная одежда в виде носков и труселей (хотя я не представлял, где там можно будет мыться и менять бельё), мощный фонарик с запасом батареек, мелочи для гигиены и минимального ухода за собой, две пары простых перчаток и одни с мощным защитным, диэлектрическим слоем в них можно было подобрать даже Молнию или цапнуть за хвост хапугу.

Упакован был и небольшой набор туриста, как я назвал это для себя. Это был плотный чехол, в котором компактно уложена всякое, что могло бы пригодиться. На мой взгляд, конечно, лучше б не пригодилось, но на Пустошах нужно быть готовым ко всему. В наборе был мультитул с кучей разных инструментов: как знакомый мне нож, отвёртка и плоскогубцы, так и ещё какие-то странные ковырялки. Складная удочка и всякий запас к ней, клейкая лента и набор резиновых заплаток, пара тюбиков клея для разных нужд. Верёвка и даже трос. Были мелкие катушки ниток и пара иголок, уложенных в плоскую коробочку.

Имелась в рюкзаке уникальная сидушка, называемая среди челов поджопник. Она сминалась до состояния шарика, размером с кулак и упаковывалась в защитную плёнку, а при развёртывании надувалась плотной подушкой, на которой можно было сидеть на холодной земле, на снегу, горячих углях или в луже. Игл озаботился, чтобы мы не простудились и могли разместиться с максимальным комфортом. Были очки ночного видения, хотя я не представлял, как идти по Пустоши ночью. Для ночёвок у нас имелась одна палатка на троих. Тоже новейшая, самораспаковывающаяся через десять секунд после вытаскивания её из чехла.

Лодку, как и велел игл, я тоже выбрал. Одну, сборную, типа байдарки, не слишком массивную, её упаковали в рюкзак Ката в моём лежала палатка, и для лодки не оставалось места.

У меня ещё дополнительно лежал контейнер для артефакта и ещё один, который велено было открыть, уже получив Птицу. Что в нём, я не знал. Ну, и припрятанная на дне рюкзака Мёртвая голова добавлявшая мне головной боли.

Вооружены мы были по-разному. У меня новенькая дальнобойная Хестрал, у Ката короткоствольный Бак с разрывными пулями, а Зуйку достался короткоствольный, легкомысленный на вид, но в деле очень серьёзный Аутум. Фишка его была в том, что кроме обычных пуль, этот автоматический пистолет можно было заряжать сламом Горох и Серебрянка. Игл пояснил какой эффект даёт слам при выстреле и я покрылся крупными мурахами в какой-то мере, Зуёк была вооружена куда круче меня!

Итак, мы были готовы к Ходке и я предпочёл бы как следует выспаться, если б не этот кретинский обычай.

Услышав стук в дверь, я поднял голову и уставился на стоящую в проёме Мелкую.

Женщина была в длинной вязаной кофте, скрывающей её до колен. На ногах старые растоптанные тапки, это что, чтобы долго не разуваться?

Я заморгал кажется под кофтой на Мелкой была какая-то белая сорочка с кружавчиками из-под сползающей с плеча кофты торчала узкая кружевная бретелька.

Проходи, ложись и здравствуй, ухмыльнулся я и увидел, как лицо её скривилось.

Чай будешь? я поставил на стол пару чашек и тарелку с сушками.

Не буду, Мелкая закрыла дверь и шагнула ко мне. Давай уже начнём и быстрее закончим

Она расстегнула кофту, и я действительно увидел белую сорочку с кружевными вставками на груди и бёдрах.

Настоящий Нюк сейчас бы пол слюнями закапал Хотя скорее всего, он выбрал бы на ночь Мяту, Ясю или Вишенку, а то и Риту или Мамику

Но я не он Так что ночь любви отменяется.

Быстрее не получится, хмыкнул я. Разговор предстоит долгий. Так что садись и бери кружку И оденься ты! Прохладно.

Разговор? не поняла Мелкая вцепляясь в кофту.

Он самый, я устроился за столом и кинул в рот сушку.

А ты же как же

Хочешь, чтобы я тебя трахнул? разозлился я.

Мне хотелось спать, а не вот это вот всё, я нервничал, но кое-что узнать перед Ходкой мне было просто необходимо.

Мелкая послушно, хотя и немного заторможено, натянула кофту на себя и присела напротив.

Я подвинул ей чай и вздохнул, думая с чего начинать.

В общем Сперва я бы хотел, чтобы всё сказанное осталось между нами. Пусть все думают, что мы занимаемся тем самым, чем положено, хорошо?

Мелкая пожала плечами, но не ответила. Однако я заметил, как с любопытством блеснули над чашкой её глаза.

Мне нужны разные сведения, потому что заказ я сделал паузу, Этот заказ очень странный и не слишком мне нравится. Поэтому я ещё раз спрошу ты не побежишь докладывать иглам о нашем разговоре? Если тебе обязательно надо пойти и всё рассказать, то давай поорём и постонем ну, вдруг кто уши греет под окнами, и ты пойдёшь домой.

Я не доносчица! вспыхнула Мелкая и едва не пролила чай. Перед иглами отчитываюсь о Ходках и заказах! Не трясись, не расскажу! Уже самой интересно, что тебе там понадобилось.

Хорошо, кивнул я. Тогда расскажи, что знаешь вообще об этих заказах для иглов. Ведь слам и так попадает к ним, почему они отправляют кого-то лично, да ещё снабжают их так я запнулся.

Так, чтобы точно получить желаемое? криво усмехнулась Мелкая. Да потому что благодаря этим заказам они и обустраивают свою и нашу жизнь! Думаешь, Район и Улица самые роскошные и богатые селения? Хрен на ясень!

А какие ещё есть?

Село и Городок самые паршивенькие, спокойно начала рассказывать Мелкая. Иглов, живущих там, наши не слишком уважают. Если захотят кого из челов Села выменять и поселить на Улице, то так и будет. Порки как раз так выменяли раньше он в Селе жил, последний хрен без соли облизывал.

А мы-то покруче будем? хмыкнул я.

Улица с Районом и Квартал с Округом примерно на одном уровне стоят, ответила Мелкая. Есть ещё сраненькая Деревушка с Замком. А вот круче нас Окраина и Центр. Но самые продвинутые и сильные иглы живут в Мегаполисе.

Где? не поверил я ушам.

Не слышал такого слова? поняла по-своему Мелкая. А где бы тебе его слышать? Есть такое поселение Сити, там живут челы, а управляют ими иглы Мегаполиса. Вот это поселение настолько крутое и богатое, что даже челы там живут лучше наших иглов! Вот тебе ж игл дал карту?

Ну, дал.

Она бумажная, так?

Ага.

А челы Сити ходят по каким-то электронным приборам!

Электронным завис я. И тут же понял, что меня насторожило в особняке Игластера! Люстра! Висящая под потолком люстра и светильники в кабинете!

То есть в Районе есть электричество!?

А ты знаешь что это? вздёрнула бровь Мелкая.

Мне мама рассказывала, нехотя соврал я.

Ясно. Да, есть. Но его хватает лишь на Район, а мы и так хороши будем А вот иглы Мегаполиса устроились так, что электричества там хоть жопой жри. Челы Сити пользуются им и не скучают!

Сама видела? не поверил я.

Сама не видела, признала Мелкая, Но все так говорят. Рассказывают такое, что не поверишь. Я верю не особо, но точно знаю иглы с Района из шкуры вон лезут, чтобы сравняться с иглами Мегаполиса. Для того и гоняют челов по особым заказам.

Что они с этими заказами делают то? уточнил я.

А ясень знает, Мелкая пожала плечами, кинула в рот горсть сушек. Мне никто не докладывал. Как-то используют, чтобы поддерживать свою крутизну. Ты в курсе сколько всего иглов живёт в Районе?

Неа, помотал головой я.

Их всего пятеро, просветила меня Мелкая и я вытаращил глаза.

Пятеро? Пять этих чуваков держат всю Улицу?

Держат, подтвердила она. И попробуй им возрази! Благодаря сламу из спец-заказов они могут и в одиночку держать целые поселения, хотя предпочитают всё-таки жить семьями. Я уверена, что благодаря сламу они выбирают свою внешность, копят силу и способности, живут, как им удобно. Ну, и нам жизнь улучшают, если получится.

Улучшатели хреновы, буркнул я тихо, но Мелкая услышала и поперхнулась чаем.

Нюк, ты странный какой-то, прищурилась она. И Стилист с тобой разговаривал Он же обычно почти ни с кем не говорит

Я же внешкой ушибленный, скривил губы я. Зуёк говорит хворьку словил.

А ты словил? удивилась Мелкая.

Хрен на ясень, а не словил, я еле сдержался, чтобы не плюнуть на пол.

Нюк бы плюнул, но зря я, что ли, тут марафет наводил?

Слушай, Мелкая я помялся. А эта

Ну? не выдержала она. Харе титьки мять, выкладывай!

Почему у тебя живёт Стилист? тихо спросил я. Откуда он взялся?

С ясеня что ли рухнул? уставилась на меня Мелкая. Я ж его с Пустоши привела, все знают! Откуда он там взялся неизвестно, я еле выбила для него разрешение у иглов жить тут. Потому и гоняют меня в хвост и в гриву, как скакунка и Ведущей и за заказами.

А картинки эти? На доме Почему он откуда я не мог сформулировать, чтобы не вызвать подозрение.

Ясень знает, пожала плечами Мелкая. Краски меняю на слам по его просьбе, а чё за тварей он рисует говорит, снятся мутанты этакие Думаю, он тоже внешкой пристукнутый, прям как ты!

Я хмыкнул мутанты, ага! Кому и лошадь скакунок, а волк серяк!

Потом почесал затылок, понимая, что зря надеялся на откровение.

А что такое-то? насторожилась Мелкая. Он тебе что-то сказал?

Да так передавать наш странный разговор мне не очень-то хотелось, и я перевёл тему на другие, волнующие меня вопросы.

Слушай, ты опытная Ведущая, я так, под кустики присел Могёшь мне рассказать чё там и как, в глубине Пустошей? Чё самое опасное, куда не лезть, чё не трогать?

Пустоши непредсказуемы, поморщилась Мелкая. Сегодня ты спокойно ходишь мимо мусорных куч и собираешь слам, а завтра там логово кипишуек, оглодают и здрассте до свиданья! Или наоборот, напрягаешься забредая далеко и надолго, а там тишь да гладь, и слама редкого завались! Самые опасные могут быть все, так что не обольщайся. Опасность от выродков, особенно стайных, тех же трюмачей, в их количестве и организованности. На них и патронов не напасёшься, и мимо не проскочишь. Одиночки муты опасны не слишком, если не нарвёшься на редкую тварь, типа полоза или саласты. Они, говорят, как раз в глубине Пустошей встречаются. Да все опасны, особенно если ты плохо вооружён или ходишь один. С внешками правила простые мусор ворошишь чем-то длинным палкой, крюком, дулом оружия и то можешь задеть, смотря, что там прячется.

Да уж сам убедился, буркнул я, вспоминая Всплеск.

Значит, будешь вдвойне аккуратнее, кивнула Мелкая. Смотри на перепады температуры, перелом света в воздухе, на отражения или свечение, на то как лежит мусор или растёт что-то. Это всё может выдать признаки внешек. Любое подозрительное движение, даже если решишь, что тебе показалось, лучше проверь или обойди.

Понял, пасиб, я почесал затылок. Мда, признаков и опасностей навалом Справлюсь ли я? Не пожалею, что позарился на этот заказ? Кстати, вот ещё это и хотел узнать

Слушай, а вот как заказ выполню, отношение ко мне как-то изменится или так и будут все лошить?

Изменится, нехотя признала Мелкая. Хотя может и не в лучшую сторону.

Это почему?

Да потому! Если тебе повезёт быстро и удачно сходишь иглы тебя будут часто по особым заказам гонять, думаешь, всем это понравится? Зависть, Нюк, она есть постоянный спутник любого чела.

А что будет если я вернусь один? этот вопрос мучил меня больше всего.

В смысле один? не сразу въехала Мелкая. А Связку Так Ясень тебе у дома! Что тебе надо принести?

Арт какой-то, пожал я плечами.

Просто редкий арт? Релик или оберег?

Для простого арта Мёртвую голову не дают, едва слышно ответил я, и Мелкая всё же пролила остатки чая.

Ну, ты и встрял, встревожено уставилась она на меня. В Связке с тобой Зуёк с Катом?

Они, кивнул я.

Мелкая задумалась.

Я жевал сушки и вяло думал, что же такого сейчас услышу. Во рту, не смотря на приторную пудру на сушках, скопилась неприятная горечь.

Ну В общем, ты правильно выбрал, нехотя признала женщина. Сестру Зуйка давно иглы забрали, так что там разборок устраивать никто не будет И сама она ломаная разными обстоятельствами, так что Кат Его работу придётся кому-то выполнять, тут да, могут возбухнуть. Все боятся Следа, никто не берётся даже полумёртвого чела от жизни избавлять Как бы тебя самого и не заставили Хотя если будешь по заказам бегать, не осмелятся.

Рассуждаешь, словно я обязан при возвращении избавиться от них, невесело усмехнулся я.

Не просто же так тебе такой слам вручили, серьёзно сказала Мелкая. Подобные вещи подразумевают, что ими придётся воспользоваться именно так Вот же гадство какое знала бы ни за что бы тебе этот заказ не посоветовала!

Ладно, не кипишись ты ж не кипишуйка, я встал и убрал пустые чашки. Попробую всё устроить, и арт добыть и уцелеть со всеми вместе. На крайняк, арт не добуду

Тогда лучше не возвращайся, без улыбки посоветовала Мелкая. Жизни тебе не будет ни от иглов, ни от челов! Могут и в другое поселение перевести, как неудачливого!

Понял, чуть охренело кивнул я. Ладно Вопросов больше не имею

Так я пошла? Мелкая неуверенно встала из-за стола, словно боялась, что я схвачу её за руку, полезу целоваться или сделаю что-либо ещё.

Если желаешь прошу ко мне в кровать! уже ехидно отозвался я. Попыхтим попрыгаем.

Балбес ты, с явным облегчением хмыкнула Мелкая, двигаясь к выходу. А если серьёзно спасибо, Нюк И давай там побереги себя

Я согласно махнул рукой, и женщина канула в тёмном провале, тихо прихлопнув дверь.

А я добрался до постели и завалился спать.

Мутанты Пустошей или, как называли их челы муты, делились на несколько групп:

Стайные, живущие многочисленными стадами, колониями или семьями, типа свинышей, кипишуек и юркашей.

Парные, образовывавшие пару, а позже семью, такие как скакунки, мереги или бармуты.

И одиночки, навроде полозов, хищноежей и логосей.

Каждый из них по-своему представлял опасность. Стайные могли задавить численностью, парные были агрессивны защищая самку или потомство, а одиночки могли напасть, просто ощутив угрозу в свою сторону или проголодавшись.

Чтобы не остаться в Пустоши при Ходке, надо было знать повадки мутов и не совершать ошибок. Не привлекать внимания, не издавать громкие звуки рядом с лежбищами или пасущимся стадом, не пытаться украсть детёныша или спровоцировать самку. И много ещё разных хитростей и уловок, которые знал каждый, идущий на Пустоши чел.

То же самое касалось выродков.

Выродки это вам не простые мутанты. Они похожи на челов, но уродливы, деформированы и живут по каким-то своим законам. Они не принимают челов и могут убить их, или убить и сожрать.

К счастью, выродков на Пустоши водилось не много и в основном они были одиночками, пристрелить которых не составляло труда. Главное, вовремя заметить и не подпустить их слишком близко.

В отличие от одиночек, выродки трюмачи жили большими семействами. Эти агрессивные твари кидались на челов толпой и могли смять количеством и силой. И против них была только одна хитрость. Трюмачи не нападали, если челов было трое. Могут напасть на одного, пятерых, на целую толпу, но не на троих. Кто знает, что было в гнилых уродливых черепушках трюмачей, как они определяли, что три это именно три, но сами они всегда стояли, сидели или лежали по трое, и, если при Ходке на Пустоши в Связке было три чела, или они разбивались на группы по трое, то можно было спокойно пройти даже через лежбище этих выродков.

И вот сейчас миновать лежбище трюмачей предстояло нам.

Потому что дорога к старому молокозаводу вела именно в ту сторону, через поселение этих мутантов.

Мы ушли с Улицы едва занялся рассвет. Полдня шли по Мусорной дороге. Я впереди, за мной Зук, закрывал Кат.

Я вертел головой, соединяя воспоминания Нюка с тем, что я вижу сейчас.

Мусорная дорога вовсе не закидана мусором, она просто идёт по Пустоши среди куч, холмов, гор и архипелагов различного мусора. Мусор возникает каждый раз во время Разрывов и может быть самым различным, привычным челам и чем-то совсем новым. В основном, челы собирали слам среди этого мусора. Далеко в Пустоши углублялись только матёрые сламщики или по заказам от иглов. Нюк любил, когда среди мусора попадались рекламные плакаты, хотя он и не знал что это такое.

В мусорных кучах любили прятаться или вить гнёзда муты. Там часто концентрировались внешки, но так же, среди мусора мог скрываться слам. Поэтому челы очень внимательно обшаривали и ворошили эти кучи.

Пока мы шли, Кат и Зуёк жадно рассматривали нетронутые ещё мусорные горы. Зуёк вздыхала, Кат облизывался и вытягивал шею, пытаясь угадать если ли под мусором слам. Им хотелось хоть немного поковыряться в соблазнительном ворохе рваных газетных листов, колотой посуды или гнилого постельного белья.

Но я сосредоточено пёр вперёд, не разрешая отвлекаться, и Зуйку с Катом приходилось слушаться. На обратном пути, если всё сложится удачно, пусть шарятся где угодно, и хоть подобно ослам нагрузятся найденным сламом. Но сейчас у нас нет времени если я опоздаю к моменту Разрыва и останусь без артефакта, игл мне голову отгрызёт в прямом смысле этого слова!

Чтобы миновать Мусорную дорогу у нас ушло полдня.

Потом я решил устроить привал, ещё раз посмотреть карту и спланировать дальнейшие действия, потому что ещё немного и начнутся лежбища трюмачей. А за ними неизвестные для всех нас территории.

Ровное пространство Пустошей в этих местах пересекалось оврагом.

Таким длинным, извилистым и с плавными покатыми краями, что я заподозрил пересохшую реку. Глубина оврага, в том месте, где обрывалась Мусорная дорога, была примерно два метра.

На другой стороне оврага росла кривоствольная рощица каких-то низких деревцев с серыми безлиственными ветвями. За этой рощицей, если верить карте, располагалось большое лежбище трюмачей.

Я спустился в овраг, хватаясь за короткие толстые корни, торчащие из земляных боков. Следом ссыпались Кат и Зуёк. Кату вместо корня попалась жгучезмейка и он по-бабьи взвизгнул, хотя был в защитных перчатках, и мелкий мут не причинил ему вреда.

Огня мы не разводили, чтобы трюмачи не почуяли дым. Достали галеты и съели их намазав паштетом. Пожевали вяленых помидоров и урюк. Запили всё обычной водой из фляжек.

Потом Зуёк и Кат решили пройтись по оврагу, рассматривая вылезающие корни я знал, что они пытаются найти Шнурок или Хвостики слам средней категории, почти не встречающийся среди мусора. Останавливать их я не стал, сказал только, чтобы не уходили слишком далеко и не набивали рюкзаки прямо сейчас. На обратном пути соберут, слам после Разрыва никуда не девается, так и лежит, где появился.

Сам я вынул карту и ещё раз внимательно её изучил.

Итак, сейчас будет Серая роща это те самые кривые деревца она безопасна и необитаема. Сразу за ней большое постоянное лежбище выродков.

Трюмачи иногда кочуют всем племенем, но это лежбище, по словам игла, держится тут уже очень долгое время. Значит, тут безопасно от большинства мутов, но питание выродки себе находят.

Когда пройдём лежбище увидим Каменюки. На карте были нарисованы что-то вроде кирпичных стенок, но что это такое я не знал, а игл не объяснял мне, что именно встретится на пути к молокозаводу. Среди Каменюк нужно было отыскать безопасное место для ночлега, потому что пока будем идти через селение трюмачей, наступит вечер.

Забеспокоившись, что среди выродков мы можем задержаться, спаси ясень, конечно, но мало ли что, я торопливо спрятал карту, и подозвал Ката и Зуйка.

Они тоже посерьёзнели, затянули лямки рюкзаков и следом за мной вылезли из оврага.

Рощу мы прошли быстро живности тут не было, земля словно каменная ни веточки, ни листика, так что идти можно было очень быстро. Главное, не зацепиться за низкие ветки. Но мы были одеты в обтягивающие защитные комбезы, никаких широких рукавов или торчащих рубах, так что застрять можно было только рюкзаком. Чтобы этого не произошло, я петлял, выбирая более широкий места между растущими довольно плотно серыми деревцами. Зуёк и Кат послушно виляли следом за мной.

И вот рощица кончилась, и мы остановились, поражённо рассматривая лежбище трюмачей.

Мелкая рассказывала, что средняя численность особей в племени этих выродков обычно составляет от девяти до тридцати мутов. В тройке одна самка и пара самцов. Исключение у вожака он и пара его самок. Племя кочует по Пустоши, останавливаясь на временную стоянку продолжительностью от недели до месяца, в зависимости от окружающих условий. Спят трюмачи вповалку на земле или роя в ней неглубокие ямы и закидывая их травой. Никаких стен, крыш или чего-то подобно над собой они не терпят. Трюмачи всеядны, жрут любых мутов если могут их поймать, выкапывают корни растений, едят сами растения и часто хавают всякий мусор, если тот показался им привлекательным. Огня выродки не знают, жрут сырым. Но желудки у трюмачей лужёные, иначе давно бы передохли от заворота кишок.

Челы Улицы иногда видели кочующие племена те проходили мимо, и никогда не нападали, если челы стояли по трое. Сламом выродки не интересовались и потому никакой конкуренции челам не составляли.

Это племя было огромным. Я попытался сосчитать их, но смог лишь до тридцати, а выродков было гораздо больше. И все они стояли, лежали или сидели по трое.

Держимся рядом и медленно идём, сквозь зубы приказал я.

Зуёк испуганно пискнула, Кат икнул, но никуда не делись, пошли, как миленькие, семеня за мной мелкими шажками и стараясь, ни на кого не наступить.

Я рассматривал выродков со смесью брезгливости и некоторого страха.

Приземистые сгорбленные фигуры, словно огромные обезьяны. Массивные лысые головы с грубыми, уродливыми чертами лица. Мясистые носы и маленькие злобные глазки. Кривые зубы торчащие изо рта покрыты грязно-жёлтым налётом, в них видны застрявшие куски растений и полусгнившего мяса. Руки трюмачей, длинные с острыми чёрными когтями, волочатся по земле процарапывая неглубокие борозды. Общались выродки звуками визгом, рыком, воплями и редкими восклицаниями, похожими на те, что могли бы издавать первобытные люди.

Одежду эти мутанты не носили. Их кожа имела серо-коричневый, а у некоторых почти чёрный оттенок, была достаточно толстой и грубой, чтобы выносить дневную жару или ночной холод. Пока мы пробирались через лежбище, я рассмотрел, что в некоторых местах тела трюмачей покрыты короткой чёрной шерстью, жёсткой и даже колючей на вид. Будто иголки натыканы. Как она не мешала им мне было непонятно, но смотрелась эта щетина довольно угрожающе.

Шли мы, держась определённого направления, петляя между сидящими тройками или вырытыми ямами в которых спали, а то и сношались выродки.

Зуёк клацала зубами от страха, и взвизгивала, если кто-то из мутов обращал на нас внимание. Кат просто дёргался, но оглядывал лежбище с интересом. Особенно старался заглянуть в ямы.

Я шёл и офигевал. Мы были одеты в комбезы. У нас были рюкзаки. Мы выглядели, двигались и пахли иначе, чем эти уроды. Но никто из них не сделал в нашу сторону ни единого движения. Нас было трое, и это было главным для трюмачей.

Так под звуковое сопровождение от Зуйка мы прошли через всё лежбище.

Оно оборвалось внезапно на этот раз нам дорогу преградил не овраг, а невысокие насыпи строительного мусора.

И сразу за насыпью были Каменюки.

Увидев их, я решил, что раньше здесь был городок.

А чем ещё могли быть эти одно или двухэтажные кирпичные стены, разной степени разрушения?

Некоторые бывшие домики сохранили остатки крыш, кое-где были просто пустые коробки с выкрошившимся кирпичом, или одиноко стоящая стенка с дверью висевшей на одной петле.

С насыпи хорошо просматривалась усыпанная гравием дорога, ведущая через Каменюки. Именно по ней нам следовало идти.

Я молча сдёрнул с плеча Хестрал, снял с предохранителя.

Глядя на меня, Зуёк и Кат тоже расчехлили оружие.

Настороженно оглядываясь, мы спустились с насыпи и медленно двинулись по дороге между кирпичными развалинами.

Минут пятнадцать всё было отлично. Мы шли, стараясь не хрустеть гравием, и выискивали место для ночлега надо было подобрать что-то с четырьмя стенами и крышей, чтобы не бояться нападения ночных хищников сверху и с любой из сторон.

Таких развалин практически не было максимум две стены и ничего сверху.

Начало темнеть. Мы устали, проголодались и постоянный напряг нервировал.

Потому, едва увидев более подходящий нам развалившийся домишко четыре стены, хотя одна только до половины и подобие крыши, Кат с радостном гыгыканьем сунулся туда, но тут же вылетел с воплем. Весь пол в приглянувшемся нам домишке был взбугрён холмиками кипишуек. Потревоженные твари носились между своими постройками и щёлкали жвалами. На мой взгляд, эти муты походили на муравьёв переростков, только эти были ядрёно жёлтого цвета и ядовитые. Воевать с кипишуйками бесполезно, их не отстрелишь, и даже если отравить, раскидав Горох, то под землёй их останется прилично, чтобы вылезти и обглодать нас безо всякого спасибо.

Пришлось тащиться дальше в поисках другой развалюхи.

Такая нашлась почти в самом конце дороги там, если верить карте, Каменюки кончались, и дальше начиналась степная полоса, за которой вроде как разливалось болото.

Переться туда на ночь глядя глупость страшная.

Я уже готов был разобрать палатку прямо под открытым небом, но тут Зуёк ткнула меня в бок локтем, и стволом своего пистолета указала влево. Там в сгустившихся сумерках была видна невысокая коробка домика окон нет, наверное, служил каким-то сараем или другим подсобным помещением но крыша цела. Мы осторожно подошли и посветили в пустую дверную коробку если там есть муты они выскочат на свет. Но всё было тихо.

Тогда мы рискнули проверить домик, но кроме обломков кирпичей и прочего мусора, ничего не обнаружили. Единственное висела на стене внешка Мочало, но мы знали как его разрядить. Накидали в волокнистое тело внешки обломки кирпича и камни те застревали, будто в паутине. Как только вес мусора превысил критическую отметку, Мочало набухло и закуклилось. Кат осторожно снял его со стены и, держа на вытянутой руке, выкинул подальше из домика.

На этот раз мы рискнули развести небольшой костерок.

Выкопали ямку и запалили в ней брикет сухого горючего. Зажарили пшикачек, вскипятили в котелке воды на чай. Развернули подушечки, с удобством расположились и не спеша поужинали.

Потом я велел Кату поставить Стража, которого он тащил в своём рюкзаке я настоял, чтобы мы взяли их несколько. Если придётся не спать и дежурить всю ночь, то уставшие и вымотанные мы точно не дойдём до нужного места. Или внешку провороним или мутанта.

Страж был такой же, как и те, что стояли по периметру Улицы, но так как охранять надо было гораздо меньшую территорию, то энергополе, создаваемое Стражем окутало развалины вокруг и сомкнулось над ними. Можно было не опасаться, что сверху прыгнет какая-нибудь дрянь и попробует нами закусить.

Разобрав палатку, мы влезли внутрь и повалились на толстый, надувшийся пол. Рюкзаки сунули по углам, и пристроили оружие, так, чтобы можно было легко схватить даже спросонок. Страж Стражем, но мало ли что.

Кат пытался пристроить подушку под голову, но ту видно не зря называли поджопником она была слишком высокая и жёсткая для сна.

Палатка была двухместная, потому втроём мы едва помещались. Постарались максимально залечь по разным сторонам, не пиная друг друга. Укрываться было нечем, но в комбезах ночной холод не чувствовался.

Не знаю, как засыпали Кат и Зуёк, но лично я так устал быть целый день в напряжении и ожидании опасностей, что отрубился не успев сказать му.

Как красииивооо, потянула Зуёк, заворожено рассматривая расстилающийся пред нами пейзаж.

Я не мог не согласиться с ней.

Местное болото выглядело не болотом в моём понимании. Я напряг память, чтобы понять, где видел подобное и вспомнил кипарисовое озеро в штате Техас, в той жизни я видел его в какой-то передаче про природу.

Вот это местное болото было похоже на то озеро.

Но и различия тоже имелись.

Начиналось болото полоской светло-зелёной воды, в толще которой просвечивало коричневое дно. Оттуда шли нити пузырьков и носились какие-то серебристые тела слишком быстрые, чтобы их рассмотреть. Глубина тут была небольшая, меньше полуметра на вид.

А метров через пять вода становилась тёмной, густо-зелёной и синей. Из неё поднимались довольно высокие стволы деревьев, сухие на вид, светло-коричневые или песочные, с шатрами воздушных корней. Ветки деревьев торчали вверх и были увиты лианами и шарами каких-то растений, похожих на омелу. Собственно листьев, принадлежавших самим деревьям, я не увидел. На мой взгляд, и лианы и зелёные шары омелы принадлежали к другому виду и просто обитали на дереве-хозяине, как паразиты. Почти во всех местах лианы спускались до самой воды, образуя зелёные шатры и коридоры.

Коридоры, через которые нам придётся плыть.

Может ли на лодку кто-то напасть из воды или с деревьев?

С водяными хищниками Нюк был вовсе не знаком, и потому я тоже не имел о них никакого представления. А спросить у Мелкой раньше, я, придурок этакий, не догадался, хоть и видел болото на карте!

Оставалась слабая надежда на сламщиков.

Вы знаете, кто может водиться в болотной воде? я посмотрел на Ката и Зуйка. Какие муты там есть?

Зуёк растерянно замотала головой, а Кат задумался.

Я слышал от Якута и Мани, неуверенно начал он. Они типа ходили за сламом для иглов на север от Пустошей. И там было нормально воды какая-то речка или ещё чёта Они рассказывали, что в воде есть разные муты

Они говорили, какие именно? нетерпеливо спросил я. Как выглядят? Как нападают?

Они называли трёх, кивнул Кат. Зомы они типа зелёные, большие и прячутся в траве. У них возле пасти усы длинные, а зубы острые в два ряда. Ещё чёрные ленты они плоские, могут обвить и задушить. У лент хоботок, они типа кровь высосут, если поймают. А ещё кробы они сидят на дне, закапываются и у них такие лапы с крючками, не помню, как называются

Клешни? неуверенно подсказал я.

А! Точняк! Клешни! Типа, эти кробы могут ногу клешнями отгрызть Но зубов у них Якут с Маней не видели.

То есть надо обходить водоросли Интересно, эти кробы могут наши боты прокусить? Или зомы? я почесал затылок. Игл не сказал, как будет выглядеть болото, я думал, хоть кочки есть

Ты ж эту взял лодку? Мы чё, не будем её собирать? Ты по дну хочешь идти? А если глубоко? взволнованная Зуёк закидала меня вопросами и я был вынужден шикнуть на неё.

Махнул Кату, чтобы он вытащил мешок с лодкой и принялся её собирать.

Из имеющихся у Мещеряка лодок я выбрал эту и сейчас ругал себя за выбор.

Эта лодка представляла собой тонкую непромокаемую шкурку, натягивающуюся на пустотелые трубки. Резиновая на трёх человек, да ещё с насосом занимала бы отдельный рюкзак и кто бы его тащил? С этой проще собрал трубочки, натянул шкурку и вперёд!

Только вот о грузоподъёмности я, болван такой, не подумал!

Трое человек и полными рюкзаками! Едва мы погрузимся в лодку она погрузится в воду! По самые борта!

Мы в нерешительности топтались на берегу и не знали, что делать.

Закинуть в лодку рюкзаки, а самим лезть в воду и идти вброд? А если дно мягкое и нас будет засасывать? Тем более в иле могут быть эти крабы, то есть, кробы А ещё муты вполне могут прятаться в лианах и омеловых шарах. К тому же, я не был уверен, что наши комбезы совершенно непромокаемы. Допустим, под дождём особо не вымокнешь, а вот торчать по пояс в воде нормальненько протечём. Да и прокусить комбез муты смогут на раз, это вам не боты! Вцепятся пониже пояса за самое дорогое, и здрассте до свидания!

Короче, идти пёхом не вариант.

И чё делать? В обход? спросил Кат.

Я помотал головой.

Я не знаю, с какой стороны обходить болото. А если оно на много километров? Заплутаем на ясень! А хуже того время потеряем, и я пропущу Разрыв. Останусь без слама игл мне бошку оторвёт!

Чё сразу оторвёт-то? Слам же никуда не денется! Появляется и всё.

Ага, а если кто-то найдёт его раньше меня?

Да кто там шарится-то, по этому молозаводу?

Шарится или нет, не моё дело, отрезал я. А в обход болота я не пойду!

А может, мы будем плыть, а рюкзаки как-нибудь отдельно переправим? неуверенно предложила Зуёк.

На тебе? Ну, так-то да ты навроде доски плоская! заржал Кат и Зуёк отвесила ему пинка.

Пока они препирались, стараясь навтыкать друг другу зуботычин, я смотрел на воду.

Рюкзаки как-то отдельно это было бы хорошо. Но как? Ещё одной лодки у нас нет, берег и вода чистые не валяется никаких веток, брёвен или чего-то подобного, из чего можно было бы попробовать соорудить плот. Да и не умею я плоты собирать.

Тогда что? Слам? С помощью какого слама мы можем сделать дополнительное плавсредство?

Я методично ворошил доставшуюся память, одновременно сопоставляя её со своими знаниями. Думай, Нюк, думай!

На чём плавают, кроме лодок и плотов? Всякая ерунда с которой летом в речках купаются дети Шину взять негде, да и не помогла бы она Пенопласта я тут не видел... Подушечка поджопник? Слишком мала, да и может пропитаться водой и потонуть Природные материалы Ну должно же быть хоть что-нибудь?! Я задумчиво чесал в затылке, топтался на брегу, всматриваясь в толщу воды, словно надеялся увидеть там ответ. На чём ещё можно плавать летом?.. хотя чего я вцепился в лето и детей а еслиТочно! Эскимосы всякие и прочие живущие на Севере народы! Кроме лодок они плавают на льдинах! Лёд! Можно положить рюкзаки на льдину, если она достаточно большая и толстая! Ты с ясеня рухнул, Нюк? Где ты лёд-то возьмёшь?

Эй, народ! позвал я. Челы! Харе друг друга гнобить!

Чё? Придумал? запыхавшаяся Зуёк подбежала первой.

Слышьте А какой слам, кроме Мороженки сильно охлаждает?

Так эта Морозилка разве что, ну и Снежок.

У вас есть? нетерпеливо спросил я.

Они переглянулись и Кат покрутил пальцем у виска.

Чё с ясеня рухнул? Откедова такие цацки?

Ясно, я тут же вспомнил эта хрень практически редкость, как например, Омуль или Молния.

А чё хотел-то? не поняла Зуёк. Чё морозить собрался?

Воду, раздражённо ответил я. Чё не ясного? Хотел ледышку, чтоб на ней рюкзаки переправить

На ледышке? Зуёк вытаращила глаза. Во взгляде явно читалось сомнение в моей адекватности.

Но я уперся мне-то чё, я внешкой стукнутый!

Если сделать большую ледышку, чтобы выдержала их, и тащить за лодкой на верёвке через болото. А лучше три ледышки, на всякий случай!

Так нету такого слама, развёл руками Кат. Ни Морозилки ни Снежка.

Ваще можно и с Мороженкой такой фокус провернуть, нерешительно проговорила Зуёк и я моментально насторожился. Ну я слышала Сорти и Мамика однажды рассказывали если любой слам который морозит смешать кое с чем он так шандарахнет, что мало не покажется

С чем смешать? поторопил я замолчавшую девчонку.

С с кровью, нехотя выдавила она.

С чьей? я чувствовал, что туплю, но реально не доходило.

Да пофиг, пожала плечами Зуёк. Любого мута наверное. Ток чё и с какого мута получится я не в курсях. Если чё, на меня косяки не вешать!

Мута, мута, где взять мута? я заозирался, будто ожидал, что мне по заказу выскочит откуда-нибудь хотя бы юркаш Хотя не, эти мелкие, тут по меньшей мере, свиныш нужен!

А Сорти не говорил скока крови понадобится?

Неа, пожала плечами Зуёк. Но вроде немного, просто смочить слам. Ток осторожно надо из-за крови так может полыхнуть, что пешком до ясеня сходишь!

Я снова покрутил головой, размышляя. Ближайший мут в воде. Значит, пора устроить рыбалку!

Я вытащил из рюкзака походный наборчик и мысленно поблагодарил игла за предусмотрительность сам бы я не додумался, что он в Ходке нужен.

Зуёк и Кат тоже вынули удочки и мы, немного поспорив, что использовать как приманку, принялись ловить мутов.

На вяленый помидор из мягкого ила вылезло с десяток кробов. Резво щёлкая клешнями, они едва не оборвали леску вместе с крючком, а потом даже полезли на берег в надежде поживиться. Пришлось распинывать их ногами, швыряя плоские тела обратно в воду. А пять самых крупных пристрелила Зуёк калибр её оружия не разорвал кробов на клочки, а просто пробил панцири.

Чёрных лент мы не видели, не прельстила их наша приманка, зато на последнюю заныканную Катом пшикачку уже немного пованивавшую от хранения в рюкзаке, приплыло три здоровенных зома. Мне эти муты напомнили помесь сомов и акул одновременно, а взгляд холодных круглых глаз был чисто крокодилий.

Мы успели выудить двух, пока третий не вырвал удочку из рук зазевавшегося Ката и не уплыл с ней в торчащие из воды заросли.

Кат ругался и плевался в след муту, но в воду лезть не рискнул. Погрозил кулаком и, вернувшись к уже выловленной добыче, так пнул активно брыкавшегося зома, что тот дёрнулся и сдох.

Теперь предстоял эксперимент со сламом и кровью мутов.

Мороженки у нас было две одна в контейнере с пшикачками, вторая среди бутылок воды, чтоб не перегревались. Так как пшикачки мы уже слопали, то решили взять именно ту Мороженку.

Сперва Кат и Зуёк хотели всё свалить на меня, мол, я придумал, мне и отдуваться, но я упёрся, что действовать надо быстро, пока кровь мутов не свернулась, и они нехотя согласились.

Я вынул Мороженку из контейнера, в очередной раз с любопытством разглядывая. Когда я думал о тех или иных вещах, память Нюка подкидывала знания и воспоминания о них вместе с изображениями, но всё равно вживую всё видеть было гораздо интереснее.

Этот слам представлял из себя пирамидку разноцветных шариков, плотно слепленных вместе. Пять нижний ряд, три чуть повыше и один на верхушке. Они слабо светились, но как уверяли все челы, ничем не фонили и были безопасны. Не знаю, кто дал этому сламу название, ведь вряд ли в этом мире кто-то видел мороженное выложенное шариками в стаканчик или вазочку.

Главной проблемой было разделить Мороженку хотя бы пополам. Я не знал, сохранит ли тогда слам свои свойства.

Впрочем, Мороженка решила за меня, отказываясь делиться хотя бы одним шариком. Я поколупал её отвёрткой, постучал молоточком и даже подумывал попробовать отстрелить шарик, но решил не рисковать.

Попробуем так, а если не получится, будем думать про другие варианты.

Кат почти профессионально вскрыл кроба, добыл из него надутый тёмно-синей кровью шарик. Я положил Мороженку на землю, перевернув вниз верхушкой, и придерживал, какими-то изогнутыми щипчиками, найденными в походном наборе.

Кат, зажмурившись, поднёс шарик с кровью к сламу и положил на него, словно на разноцветное блюдо.

Сперва ничего не происходило, а потом я сказал Кату ткнуть кровяной шарик ножом.

Он сморщил недовольную моську, но послушался.

Мы едва успели отскочить, когда безо всяких эффектов, типа свечения или какого-либо звука, Мороженка, политая кровью кроба развернулась в ледяную шипастую глыбу!

Ссука! потрясённо выдохнул Кат, глядя на острые, торчащие к небу, сосульки. А если в нас?

Пробило бы на ясень, подтвердила сидящая на траве Зуёк.

По-моему, она там шлёпнулась от страха, потому что ноги не держали.

Ясень не ясень, а ясно одно эта хрень нам не пригодится, с досадой сказал я. Ладно, давайте зома потрошить.

Зома Кат вскрыл одним движением, это не пластинчатого кроба ковырять.

Почти всё брюхо этого водного мута представляло собой нечто резинового корытца, заполненного вонючей буро-зелёной жижей. В ней вперемешку плавали внутренние органы.

Это кровь или чё? засомневалась Зуёк.

Да ясень знает, пожал плечами я.

Будем совать туда слам? нерешительно спросил Кат.

Будем, я мрачно вооружился новой Мороженкой. Время поджимает, а мы на месте топчемся.

А если не сработает? неуверенно спросила Зуёк.

Значит, рюкзаки плывут с удобством, а мы топаем пёхом по воде, огрызнулся я и шлёпнул Мороженку прямо в зомово корытце.

Едва слам начал погружаться в месиво из крови и кишков, мы на всякий случай отскочили в сторону.

Оказалось правильно сделали! Потому что прямо из зомова вспоротого брюха в обе стороны принялось разворачиваться ледяное полотно!

Это было ошеломляюще и жутко одновременно слам тихо булькнул, погружаясь в кровь и почти сразу из дохлого мута будто прозрачная вода хлестанула. Только это была не вода

Хрена себе, побелевшими губами выдавила Зуёк.

Я постарался сделать морду тяпкой и не показать страх, хотя поджилки у меня тряслись. Шагнув вперёд, я принялся рассматривать ледяное полотнище, под которым едва виднелся вдавленный в землю мут.

Я прикинул длину получившейся ледышки метра четыре не меньше. Она была не одинаковой влево торчал метровый кусок, вправо остальные три. Толщина тоже различалась в некоторых местах в локоть, а где-то в ладонь.

Так, срочно раскалываем и в воду, а то растает на берегу, скомандовал я.

А в воде не растает? опасливо спросил Кат.

Ясень знает, пожал плечами я, вооружаясь молоточком.

Мы осторожно раскололи льдину, стараясь выбрать самые толстые куски. Маленькую ледышку бросили в воду, проверяя растает или нет. Ледышка держалась отлично, плавала, и тонуть или таять в ближайшее время явно не собиралась.

Нючище, чё застыл? позвал Кат, убирая молоточек обратно в походный набор.

Я же думал над тем, что мы явно что-то забыли.

Вёсла, дошло до меня наконец. Вёсла я к лодке не брал! Грести то чем будем, обалдуи?

Чё? не поняла Зуёк. Кого грести?

Ну, и понятно у них тут ни рек, ни озёр поблизости, вряд ли что Кат, что Зуёк имеют представление о сплаве по реке или о катаниях на лодке.

Так, нужна ветка или палка, я пошёл вдоль берега, вглядываясь в воду.

Там кое-где имелся топляк. Я подумал, что под деревьями его должно быть больше наверняка, ветки ломаются и падают в воду. А эти тут либо принесло течением, либо притащили для своих целей муты. Но достать хоть какую-то деревяху было необходимо, не прикладом же Хестрала грести!

Минут через десять мы выловили более-менее подходящие палки. Не слишком широкие, разбухшие и довольно скользкие от долгого лежания в воде, но это было лучше, чем ничего.

Вылавливали так: Кат, наклонившись, тянул указанную мной деревяшку, я держал его за руку, чтобы он не свалился в воду, а Зуёк, с Аутомом наперевес внимательно следила, чтобы на нас никто не кинулся из воды. Но муты, то ли были сыты, то ли напуганы недавней рыбалкой, и поблизости никто не плавал и не ползал.

Будем плыть мимо деревьев, попробуем другие поискать, решил я, когда мы закончили добывать себе весло.

Мы перепроверили рюкзаки, съели галет с паштетом и напились вдоволь воды. Потом выдохнули и приступили к сплаву.

Для рюкзаков мы выбрали одну, самую большую и толстую льдину. Остальные просто столкнули в воду, предварительно не пожалев паштета, чтобы измазать им низ. Это предложила Зуёк девчонка ужасно боялась плыть. Боялась, что лодка промокнет и потонет, что нападут водяные муты и прокусят её, что мы просто перевернёмся, и ещё до ясеня разных страхов!

Я с трудом убедил её, что лодка выдержит наш общий вес, и если никто не будет прыгать и раскачивать, то мы не опрокинемся вверх дном.

А вот от нападения мы придумали отвлечь мутов обманками. Именно потому лишние льдины были намазаны паштетом и поплыли в другую сторону от нас.

Мы же продырявили край выбранной льдине и просунули в дыру верёвку. Пока будем плыть, Зуёк станет держать верёвку, потому что привязать к лодке её было не за что. Потом столкнули её в воду, придерживая палками, чтоб не уплыла далеко.

Льдина чуть закачалась, когда мы складывали на неё рюкзаки, но выдержала и даже не погрузилась в воду больше, чем была. Потом на воду спустили лодку и перебрались в неё. Я думал, Зуёк будет непрерывно визжать, распугивая или наоборот привлекая к нам внимание всех мутов, но девчонка от страха молчала, как пришибленная.

Я сунул ей в руки верёвку, велев держать покрепче, потом показал Кату, как грести, чтобы лодка двигалась, а не вихляла на одном месте.

Плаванье через болото началось.

Стараясь не слишком уклоняться в стороны, я, тем не менее, выбирал места, где поменьше деревьев. Конечно, в их листве может не быть никаких тварей, но зачем же рисковать?

Кроме того, я внимательно оглядывал воду не притаился ли кто впереди, и время от времени просил Зуйка глянуть, не увязалась ли за нами какая-нибудь тварь. В прозрачной, хоть и довольно тёмной воде всё хорошо просматривалось на пару метров вперёд.

Несколько раз я пускал лодку стороной от подозрительных тёмных пятен на дне. Это могли быть затопленные коряги, а могли быть неизвестные нам муты. Нападут, почуяв угрозу или решив, что мы лёгкая добыча и схарчат без всякого спасибо.

Так же мы обплывали стороной длинные коридоры зелени или висящие до самой воды лианы. Ясень знает, что их колышет ветер или притаившиеся в листве мутанты?

Конечно, я нервничал, что мы тратим больше времени, но как говорится торопливость хороша при ловле юркашей! А тут лучше поостеречься. Мелкая была бы довольна я хорошо усвоил её уроки.

Зуёк к середине плаванья успокоилась и расслабилась уже не сидела с каменным лицом, а довольно вертела головой, любуясь живописным пейзажем вокруг.

Кат тоже грёб с умиротворённой мосей, походу сплав ему зашёл.

Я и сам расслабил булки тишина и спокойный плеск воды о наши вёсла-палки, шелест листвы при редких порывах ветерка, и пригревающее солнышко, от которого по воде скакали светло-зелёные пятна. Красота же

Увидев приближающийся берег, я обрадовался, и видно потерял бдительность, что стало большой ошибкой, едва не стоившей нам жизней.

Это дерево росло в паре метров от берега. Не слишком высокое, не слишком низкое, корявый ствол до середине в воде и торчащие бешеным осьминогом воздушные корни. Узкие, пыльно-зелёные листья колыхались на ветру.

Я даже улыбнулся, неторопливо гребя к берегу, и не сразу всполошился, когда вдруг листья одновременно дрогнули и развернулись, словно до этого были свёрнуты пополам.

В середине каждого листа оказалась узкая морда с острым чёрным клювом и поджатые к брюшку когтистые лапки.

В следующую секунду вся эта крона взмыла в воздух и повисла над нами чёрно-зелёным облаком.

Я понял, что ещё немного, и они спикируют прямо на нас!

Муты! заорал Кат, дёргая предохранитель, но я не дал ему выстрелить.

Под воду и не дышать! я пинком отправил чела за борт и дёрнул за руку заверещавшую Зуйка.

И прыгнул сам.

Едва моя голова скрылась под водой, как послышался дробный стук и звук, будто лопались огромные плотные пузыри.

Перед моими глазами пронеслась туча воздушных пузырей, вырвавшихся из нашей одежды и потревоженного донного ила. Я ощутил, как тёплая вода болота медленно просачивается мне за воротник комбеза и в боты.

Звук сверху прекратился и я завертел головой, испугавшись за сламщиков. Вдруг они не успели занырнуть, не смотря на мои старания?

Успели.

Кат почти лежал на дне, уткнувшись лицом в какие-то водоросли, а рядом с вытаращенными глазами и надутыми щеками зависла в полуприсяде Зуёк.

Я понял, что ещё немного, и они захлебнутся.

Задрав голову, увидел сквозь поднятую со дна муть, что воздух чист. Дёрнулся к Кату, хватая его за шиворот. Другой рукой цапнул Зуйка, кивая ей вверх.

Вздёрнул обоих над водой, сам при этом едва не кильнувшись обратно.

Зуёк кашляла и хватала воздух ртом, Кат болтался из стороны в сторону, и кажется, намеревался потерять сознание.

А рядом медленно набирала воды наша лодка, проткнутая острыми клювами не меньше чем в сотни местах.

К берегу! отплёвываясь, сипло приказал я. Быстро-быстро!

Мы с трудом выбрались и вытащили пожитки.

Муты перебили верёвку на которую была привязана льдина, но к счастью, та не успела уплыть далеко.

Упав на сухую, жёсткую траву, мы пытались отдышаться.

Кат перевернулся на четвереньки и его вырвало.

Зуёк сидела молча, и таращила глаза на порванную в лоскуты лодку. Кое-где в ней до сих пор торчали напавшие на нас муты они застряли клювами в лодочной ткани и сломали тонкие шеи, пытаясь вырваться.

Что это за твари? спросил я, подползая к испорченной лодке и выдёргивая одно мута за крылья листики.

Ясень знает, отозвалась Зуёк. Никогда таких не видела.

Я в раздумьях почесал макушку. В воспоминаниях Нюка над Улицей и Пустошами летали муты. Но совершенно другие. Всего Нюк видел трёх разных летунов.

Пульпы этакие небольшие ярко-красные птеродактили, как в доисторические временя в моей пошлой жизни. Они летали по трое или четверо и были трусливыми падальщиками.

Крахи чёрные хищники одиночки, огромные, злобные, нападающие из мусорных куч и уносящие добычу в воздух, кидая с высоты, пока та не разобьётся на куски. А после пожирали, подкидывая и ловя в клювы-пасти.

И канючки сезонные кожисто-пернатые твари, кочующие стаями от поселения до поселения челов. Они пронзительно орали канючили, и если не заткнуть хорошенько уши, можно было получить сильную головную боль. А в худшем случае сойти с ума. Если на Пустоши тебя настигла стая канючек, считай, ты их добыча. От резкого и громкого звука лопнет всё голове, из ушей пойдёт кровь, и ты потеряешь сознание или просто помрёшь на месте.

А вот эти паршивые муты не были знакомы никому из нас. И я понял почему они маскируются под листву, а на Пустошах таких деревьев не растёт.

Будут листвяками, решил я, швыряя трупик мута в воду. Давайте посмотрим, что нам эти твари наделали.

Карту я помнил наизусть, и точно знал, что сразу за болотом начнётся холмистая местность, на которой и стоит здание молокозавода. Встали мы рано и покинули Каменюки едва взошло солнце, но пока дошли к болоту, пока ловили мутов и экспериментировали с ними, пока плыли в общем, если идти не взирая ни на что прямо сейчас, то к месту Х подойдём как раз к вечеру. И тут как и с поисками домика для ночлега в Каменюках соваться на ночь глядя в здание простоявшее ясень знает сколько пустым мало ли там что!

Так, устраиваемся до завтра, распорядился я.

Тут? удивилась Зуёк.

Хочешь мокрая дальше телепаться? огрызнулся я.

Кат спорить не стал, он нахлебался болотной воды и плохо себя чувствовал.

Мы развернули палатку и поджопники, вырыли ямку для костра, и принялись разбирать вещи.

Из трубок от лодки соорудили что-то вроде перекладин. Вкопав их в землю, повешали на них подмокшие комбезы. Устроили сушить боты. Разобрали рюкзаки, проверяя, есть ли промокшие или испортившиеся вещи. К счастью, рюкзаки практически не пострадали, только в рюкзак Ката воткнулось с пяток листвяков, застряв и подохнув. Ткань рюкзака они пробили, но вещи остались неповреждёнными.

Хуже всего было с оружием. Моя Хестрал и Бак Ката лежали на дне лодки и подмокли когда лодка начала тонуть. А Зуёк вообще прыгнула под воду вместе со своим оружием.

Пришлось разбирать всё, чистить, сушить, смазывать

Тут Кат проявил себя во всей красе оружие он обожал и потому знал, практически, любое существующее здесь.

Ужинать я решил пайками. Можно было и рыбалку заново устроить, я был уверен, что кробы на вкус будут не хуже обычных крабов или раков, но возиться с их ловлей ужасно не хотелось. Так что мы выбрали наугад по одной коробке из своих рюкзаков.

Мне досталась банка гречневой каши с курицей, пачка сухого малинового киселя, плавленый сырок и банка сгущёнки. Кат вытащил банку шпрот и с удивлением их разглядывал. Я помог ему соорудить бутерброды на галетах, намазывая их местным соусом, за неимением майонеза. Так же в пайке Ката была фруктовая пастила и твёрдая, как камень ореховая халва. И чёрный чай в пакетиках. Зуёк с удовольствием хомячила рис со свининой, посыпав его оставшимися вялеными помидорами.

В котелке мы вскипятили воду и заварили кисель челы его никогда не пробовали. Кроме того у Зуйка была банка шоколадной пасты и мы намазывали галеты пастой и сгущёнкой и обожрались просто до неприличия.

Немного помыкались с установкой Стража надо было, чтобы его поле, как и в Каменюках, сомкнулось над нашей палаткой куполом. Тут-то крыши нет, а летающие твари, как мы убедились имеются!

Прежде чем завалиться спать, я заставил сламщиков перебрать и уложить рюкзаки, собрать оружие, проверив его состояние, и вообще, быть готовыми с первым лучом солнца отправиться в путь.

Завтра предполагался Разрыв, и мне кровь из носа надо быть на месте! Игл сказал Разрыв будет ближе к вечеру, или даже на следующий день, хотя вряд ли.

Идти до молокозавода судя по карте, осталось всего ничего. По моим прикидкам не больше часа. Так что на всякий случай поднимаемся пораньше и чешем в темпе марша на место встречи, которое изменить нельзя.

Кат слопал Витаминку из-за боязни, что ночью ему сплохеет от болотной воды, и завалился спать.

Я проверил рюкзак, подтянул крепления и перевернул комбез непросохшими местами к огню. Так, как костерок будет всю ночь сушить наши вещи, то, скорее всего, на его свет припрутся какие-нибудь муты. Страж убережёт нас от их навязчивого внимания, но звуки никуда не денутся. Хоть бы не стайные пришли, а то утром самых настойчивых долго отстреливать придётся.

Я уже собирался встать и залезть в палатку, как полог отдёрнулся и оттуда показалась голова Зуйка. Я думал, что она хочет позвать меня, но девчонка выбралась наружу и уселась рядом прямо на траву.

Чё не спишь? Скакунки приснились затоптали? пошутил я.

Зуёк помолчала, глядя на огонь. Потом уставилась на меня большими печальными глазами.

Ну, чё? я почувствовал неловкость и смущение.

Нюк спасибо, что не выбрал меня перед Ходкой, тихо сказала Зуёк.

Тьфу ты, проехали уже! Чё вспоминаешь? я сделал морду тяпкой, не зная, как подбодрить, чтобы она не зацикливалась на этом.

Но Зуйку кажется, хотелось выговориться.

Нет, не проехали! тихо, но с жаром воскликнула она. Ты просто не понимаешь Иглы если б ты выбрал меня, до них бы обязательно дошло! И тогда

И чё тогда? не понял я.

Тогда б у меня не было шанса, что кто-то из них на меня посмотрит, тихо призналась Зуёк.

В башке у меня щёлкнуло всплыли воспоминания Нюка обо всё, что касается иглов и девушек Улицы, то, что успела рассказать мама, и разное, что передавали друг другу челы.

Иглы, как я уже знал только мужчины. Женщин иглов не бывает. Иглы выбирают себе пару среди женщин и девушек поселения, над которыми они главенствуют и что-то делают с ними. Что-то такое, от чего те становятся похожими на иглов. Но выбирают всегда девушку, не бывшую с мужчиной. На памяти Нюка, подобно ни разу не было на Улице.

Сестру Зуйка, Милену, иглы забрали, два года назад. Больше они не виделись и не общались. И оказывается Зуёк тоже хочет стать женщиной иглов

Теперь мне стал понятен её страх. Если б я выбрал её и это дошло до иглов, то выбор от них не светил бы ей никогда. Я-то думал облагодетельствовал А оказывается рылом не вышел! И действительно, на ясень ей недотёпистый чел с Улицы! Ей игла подавай! И дом в два этажа с узорчатым балконом!

Я покосился на Зуйка. Среднего роста, но постоянно сутулится, худая и довольно плоская ни сисек, ни жопы. Жиденькие светло-каштановые волосы, собраны в крысиный хвостик. Глаза блекло-серые, с короткими, выгоревшими на Ходках, ресницами. Узкие, не яркие губы и круглый кнопочкой нос. Зубы, хоть все целы, но мелкие и не слишком белые. Вряд ли иглы выберут её, даже если она останется девочкой до старости. Скорее, составит счастье какого-нибудь чела на Улице.

Я скривился так, что девчонка отшатнулась.

Думаю, она решила, что сейчас я накинусь и либо побью её, либо исправлю ошибку с выбором

Спать вали, буркнул я, унимая кипевшие эмоции.

Зуёк жалко улыбнулась и ушла, а я ещё посидел, размышляя.

Какое право я имею орать на девчонку или презирать её? За что? За то, что хочет лучшей жизни? Так уверен все девушки Улицы и других поселений хотят этого. Все челы хотят улучшить свою жизнь и Нюк не исключение! Просто на его месте оказался я, и сужу по привычкам своей прошлой жизни! А так нельзя! Мне ведь жить тут. Значит, надо оценивать свои шансы с точки зрения Нюка. Ведь схватился же я за этот заказ, надеясь на другое отношение и улучшение условий? Взял, так не вякай!

Мысленно закатив себе ещё с десяток оплеух, я отправился спать.

Здание молокозавода было окружено проржавевшим проволочным забором и бетонными кусками неизвестных разрушенных построек. Сам завод двухэтажное здание, зашитое бело-синим профлистом, выглядел совершенно новым, будто только отстроенным.

Мы прошлись вдоль проволоки, отыскали дыру и кусачками расширили её, чтобы пролезть, не цепляясь рюкзаками.

Сняв оружие с предохранителей, мы медленно шли к зданию, настороженно оглядываясь вокруг.

Где заходить внутрь? шёпотом спросила Зуёк, пугливо втягивая голову в плечи.

Я же, наоборот, шею вытягивал, словно это могло помочь всё рассмотреть.

Вон там дыра, указал я, на повреждённые ворота, и мы крадучись подошли ближе к зданию.

С виду это были двери в гаражи или что-то подобное. На одной были повреждены металлические пластины их словно порвали и свернули рулетиками. Мы, по-очереди, пролезли внутрь, и остановились, ошарашенные увиденным.

Я думал, что внутри будет темно, но на одной из стен были огромные, до самого пола, пластиковые окна. В помещении было довольно пусто, но всё же какое-то оборудование имелось. Я совершенно не знал, что и как устроено на подобном заводе, но судя по всему, тут была мойка для прибывших машин.

Игл велел ждать Разрыва в здании молокозавода, но не уточнил, где именно. И я решил идти дальше в цеха. Будет кошмар, если я не угадаю, где именно появится артефакт и провороню его!

Я посигналил сламщикам и мы двинулись дальше, из моек вышли в другое помещение.

За час мы обошли весь молокозавод, осмотрели цеха, подсобки, санитарные комнаты, столовую и прочее

Везде был кафель, плитка и другие материалы, которые легко отмываются. Кое-где осталась неизвестная нам техника, оборудование, приборы, и даже чьи-то личные вещи. В одном цеху были огромные чаны и ленточный транспортёр, на котором замерли пластиковые пакеты с молоком.

Я подошёл ближе, будто опасался, что они взорвутся, и рассмотрел надписи на них.

На каких-то было просто написано название продукта, на других имелись надписи на разных языках Premium или Gold Standard.

Во всех помещениях стоял отчётливый запах хлорки. Было ощущение, что совсем недавно тут мыли пол или обеззараживали инструменты. Хоть и отсутствовала большая часть всего, что могло быть в этих цехах, но меня не покидало ощущение, что здание законсервировалось во времени и пространстве.

А ещё тут повсюду была просто невероятная куча слама!

Кат присвистывал от восторга и Зуёк тоже довольно пищала. Они уже предвкушали, как набьют рюкзаки всем этим богачеством и утрут носы всем челам Улицы! Даже матёрым сламщикам!

Я держался настороже судя по количеству слама, Разрыв тут был не один и не два раза. А где слам, там и внешки! Стоит расслабиться встрянешь на раз. Хотя слам был хорош, и мне тоже хотелось кинуться его собирать.

Я даже усмехнулся своим мыслям сейчас я рассуждал, как настоящий житель Улицы, как Нюк. Это вдруг заставило меня задуматься над произошедшим.

Я отчётливо припомнил момент, когда я очнулся в этом мире. Ведь тогда, на Пустошах, я был уверен, что я Нюк. Чел с Улицы. Воспоминания и личность меня, как Никиты, восстановилась чуть позже. Так что получается остатки того, что принято считать человеческой душой принадлежали Нюку и какое-то время после удара внешкой и моего к нему подселения всё ещё находились в его теле? А почему не удержались и позволили мне взять верх? Потому что Нюк умер от удара внешкой? Что именно погибло? Мозг? То, что составляло личность этого парня? Душа?

Я не знал. Да и страшно было задумываться над подобным.

Сосредоточившись, я отбросил все мысли, кроме одной в каком помещении мне следует ждать Разрыв? В общем-то, не проблема, если не угадаю. Потом обойду всё и найду Птицу. Если верить иглу я сразу пойму, что это она.

Интересно, Кат и Зуёк попытаются лямзить арт, если отыщут его вперёд меня? Хотя вряд ли, заказы от иглов не перехватывают это зашквар среди челов, да и от самого игла можно знатно огрести и вместо спасибы с ништяками получить пи@дюлей.

Нюк, чё каво? Когда Разрыв? прервал мои размышления Кат. Где торчать-то надо? Здесь?

Здесь вам не там, буркнул я, оглядываясь.

В цеху, где мы сейчас находились, посреди помещения высились здоровенные оцинкованные баки. К ним шли переплетения труб с кранами, группами защиты и порванными шлангами. На тускло блестевших стенках баков были нарисованы синие и жёлтые круги.

Я прикусил губу в раздумьях.

При Разрыве, кроме слама появляются и внешки. И хрен знает, где и в каком количестве они появятся. Их может выпереть много, потому что помещение большое. А может выйти разреженно, потому что более открытое пространство. Может наоборот в маленькой комнатке, например, если ждать в какой-нибудь подсобке, внешка появится одна, или же навалит их кучу и тебя зажмёт ими без надежды на спасение. Внешки, это такое дело может и одной мощной хватить, чтобы подохнуть. А будет с десяток слабеньких, так хоть пляши на них, максимум получишь щекотку в пятки.

Ещё внешка может зацепиться за что-то имеющееся в помещении: повиснуть на стене, на этих баках, залечь среди труб, или распластаться на конвейерной ленте. А может появиться рядом со сламом и среагировать на него. Некоторый слам вступает в реакцию с внешками и тут уж как повезёт. Или просто разрядит её, или даже выдаст новый слам, а может шибанёт, так и здрасьте до свидания! Пешком до ясеня сходишь!

Тут чел либо удачлив, либо нет. И теперь мне предстояло выяснить насколько удачлив Нюк. Точнее, я на его месте.

Всё равно не угадать, пожал плечами я. Но думаю, надо попустее комнату, а то посыплется чё-нить с этих канистр!

Сламщики закивали согласно, принимая моё решение, и мы перешли в цех по соседству. Там стояли непонятные штуковины, похожие на холодильники, но с прозрачными дверцами.

Зуёк с любопытство прижала нос к толстому стеклу и рассматривала внутренности агрегатов.

Мы с Катом присоединились к ней.

Какие-то металлические трубы с обрывками бумаги, провода и механизмы, которые по-моему, должны ездить туда-сюда, или двигаться вверх и вниз. Что это и для чего, я так и не понял, а сламщики и подавно.

В этом цеху у одной из стен была металлическая лесенка, ведущая в просторное квадратное помещение с огромными окнами. Мы поднялись туда, и я увидел металлические столы с раскуроченными пультами управления. Весь цех был отсюда отлично виден, и я так понял, что именно отсюда шло управление всеми агрегатами, которые мы сейчас разглядывали.

Кроме столов в комнате ничего больше не было.

Я буду ждать здесь, решил я,

Кат и Зуёк переглянулись и тоже решили не искать места получше.

Я облюбовал один угол, поставил туда Хестрал и бросил рюкзак.

Кат долго смотрел на один из столов, а потом бросил рюкзак и оружие на него, и залез туда же сам.

А ничё, с дурацкой ухмылкой сказал он. Удобненько!

Зуёк, после недолгих колебаний, тоже пристроила рюкзак на столе, но сама туда не полезла. Уселась на единственный оставшийся в комнате стул и принялась крутиться на нём, как на карусельке. Свой Аутум она положила на колени и задумчиво поглаживала его.

Чё теперь делать? не вставая, поинтересовался Кат. Может, пожрём?

Ответить я не успел.

Потому что именно в это момент произошёл Разрыв.

Полыхнуло! Яростно и громко оранжево-малиновым светом, и зелёные молнии рассыпались вокруг.

Пространство на какое-то время словно порвалось, и я увидел, как в нём заметались неясные тени. Мир будто наслоился друг на друга рваными кусками, я оглох от множества звуков, среди которых выделялись странные резкие крики.

Потом меня сшиб с ног порыв сильного ветра, и мимо лица чиркнуло что-то, больно пронзив щеку.

И всё затихло

Я проморгался, отняв руки от лица. Закашлялся, выгоняя из себя разреженный, наэлектризованный воздух. Попытался заново вдохнуть и обнаружил, что из носа капает кровь.

До этого Нюк ни разу не был на Пустошах во время Разрыва и потому я не знал обычные ли это ощущения или нечто из ряда вон

Тряся головой, чтобы прогнать утихающий звон в ушах, я потянулся к рюкзаку за аптечкой. Вата сразу остановила кровь, сняла отёк, и вообще я почувствовал себя отлично. Всё же Вата довольно сильный слам. На всякий случай ещё закинул в себя Витаминку и тут же вспомнил про иглов заказ!

Завертел головой, пытаясь понять релик появился где-то поблизости или придётся чапать в другие цеха?

На стенах комнаты я увидел гроздья Черники. Ясень знает, как она там держалась, но висела повсюду. Я штук двадцать насчитал! Пол был усеян Простоквашей и Кашами. А задрав голову, я увидел свисающие с потолка Зелёнки, Сливы и Огоньки.

Кат по-прежнему валялся на столе во время Разрыва он не мог пошевелиться и теперь выглядел так, словно его каток переехал стол под парнем прогнулся почти до самого пола. А на столешнице вокруг Ката светились сгустки Пеницилина. А из раскуроченного пульта, слева от парня проросла целая колония Леденчиков.

Зуйку повезло меньше. Она не удержалась на стуле, тот опрокинулся, и девчонка свалилась на пол. Где и лежала теперь боялась пошевелиться совсем рядом возле её правой руки стелилась по полу внешка Змеевик, а за головой из пола торчала багровая шапка другой внешки Вулканчика. Он тихо, но очень зловеще бухтел. Маленький, но и такого хватит, чтобы отправиться к праотцам.

Возле меня, к счастью, внешек вроде не было, как и россыпей слама.

Единственное, что привлекло внимание тонкая линия бурых точек, будто масло пролили и какой-то чёрный, продолговатый предмет в полуметре от стены. Точки меня не особо заинтересовали, а вот та чёрная штука могла оказаться сламом. Надо было проверить, и я не поднимаясь, на четвереньках пополз к нему.

Подполз, наклонился, мигая слезящимися глазами, и открыл рот.

Птица? Это слам? Это же

Если это было оно тот слам, который нужен иглу не просто слам под названием Птица!

Это была настоящая птица, живая!

Я замер, разглядывая некрупное, чуть больше моей ладони, тельце. А ведь я знаю, кто это! Окраска почти однотонная, черновато-бурая, на горле заметно небольшое светлое пятно. У свежеперелинявших птиц на спине виден лёгкий металлический отлив. Глаза птички были закрыты, но я уверен, что они крупные, тёмные. Перья над ними образуют своеобразные брови  козырьки, защищающие их от ветра и попадания насекомых.

Не просто птица Стриж!

Я вспомнил, как мы с Кирюшкой стояли на высоком берегу и смотрели, как носятся над лентой реки юркие стрижи. А весь берег внизу был изрыт норками, в которых птицы устраивали свои домики

Я протянул руку и тронул блестящие стрижиные перья

Меня словно током ударило! Перед глазами пронеслись искры, и я снова увидел наслоения и молнии, как во время Разрыва.

Теперь я был уверен этот стриж и есть релик Птица так нужный мистеру Игластеру.

Зачем ему живой стриж я не знал, но заказ, есть заказ.

Я сунулся в рюкзак, вытащил контейнер номер один и содрал защитную плёнку. Овальные бока матово отсвечивали, а на крышке было встроено электронное окошечко таймера. Игл сказал положить Птицу в контейнер и возвращаться. Но разве стриж не задохнётся в металлопластике? Здесь же нет отверстий для воздуха! Но заказ следовало выполнить, иначе мне несдобровать.

Я поднял маленькое тёплое тельце и положил в контейнер. Руки у меня тряслись, будто я делал что-то очень нехорошее. В окошечке циферблата мигнули и побежали цифры отсчёта.

Кряхтя, как столетний дед, я уселся рядом с контейнером и посмотрел на сламщиков.

Уже закончилось? пискляво спросила Зуёк. Она всё лежала на полу и внешки так же не давали ей пошевелиться. Вытащите меня, а? Разрядите внешки

Кат, поднявшись, уже сидел на столе, тоненько поскуливал и ныл. Кажется, во время Разрыва он сильно приложился головой, и сейчас у него был разбит затылок. Кат ощупывал голову сзади и почти рыдал, стараясь вытереть с пальцев кровь.

Я открыл рот, но ответить не успел

Хрустнуло так, что у меня в затылке заломило. Будто голова раскололась пополам.

Беззвучно кричала Зуёк. Кат уже натурально рыдал, пытаясь дотянуться до Пеницилина.

А я вдруг понял, что вокруг тихо.

Заткнитесь вы, а? устало попросил я. Уже всё.

Что это было? Новый Разрыв?

Нет, я настороженно огляделся, пытаясь понять, что же сейчас произошло.

И просто охренел от увиденного.

Бурые капли на полу ярко светились и пульсировали. Сейчас они не выглядели безобидно, и я невольно сглотнул сухим горлом и подтянул ноги к себе.

Кат всё-таки дотянулся до Пенницилина, сжав сразу по одному в каждую руку, и теперь тот окутывал пострадавшего густой сетью. Значит, досталось челу не слабо!

Зуёк, ты там жива? позвал я. Ща доберусь, разряжу внешки.

Давай, едва слышно отозвалась Зуёк. А то Вулканчик начинает выливаться!

Я выругался не по-хорошему, встал и шагнул в сторону девчонки

И получил такой электрический разряд, что влип в стену позади!

Шлёпнулся на пол распластанной тряпкой, хрипя и кашляя. Сквозь боль слышал, что меня зовут, но боялся открыть плотно зажмуренные глаза.

А когда всё же открыл, то увидел, что именно меня так приложило!

Из каждой капли от пола до потолка поднимались вверх светящиеся стержни. Они искрились и щёлкали разрядами мелких ветвистых молний. И отделяли часть комнаты, где находился я, от стола и выхода в цех.

Отделяли меня от Зуйка и Ката!

Не сводя взгляда с непонятно откуда взявшейся напасти, я наугад вытащил из рюкзака какую-то тряпку потом оказалось, что это был грязный носок и швырнул в прутья.

Сверкнуло ярчайшей молнией, а раздавшийся треск заставил меня зажмуриться и вжаться в стену. Брошеное осело на пол сгоревшими клочками, и вокруг завоняло палёным.

Некоторое время я неверяще пялился на это безобразие.

Клетка! Толстые прутья чистой энергии прикоснись и моментально изжаришься в уголёк! Вот так подстава!

Нюк, чё эта? вылечившийся Пенницилином Кат сполз со стола и осторожно приблизился.

Откедава мне знать? буркнул я. Внешка скорее всего.

Я такую не видел, признался Кат.

Я тоже. Ты это, давай, попробуй её разрядить.

А как?

Жопой об косяк! не выдержал я. Пошвыряй чё-нибудь! Вон, Черники до хрена висит, её попробуй!

Ага, Черникой! оскалился он жадно. Я её лучше домой утащу!

Без меня? хмыкнул я. Мимо трюмачей?

Кат скривился. На его лице жадность боролась со здравым смыслом.

И Зуйку помоги срочно! приказным тоном велел я. Её же щас Вулканчиком зальёт!

Кат растерянно оглянулся мысленно он уже собирал Чернику для своих нужд но послушался.

Вулканчик такого размера разряжался просто. Достаточно было вылить на него немного воды и он гас, тух и закукливался в обычный камень.

Для Змеевика пришлось потратить контейнер стоило открыть его и положить рядом, как внешка дрогнула и вползла в металлопластиковое нутро, словно настоящая змея. Свернулась там потрескивающим клубком и замерла, еле видно отсвечивая. Змеевик можно было обменять на что-то годное у того же Мещеряка, главное донести не повреждая контейнер, а то мало не покажется!

Потом Кат и Зуёк пытались высвободить меня, швыряя в прутья клетки всё, что могли придумать. Простокваши и Кашу, Чернику, Горох, пустые банки и бутылки, найденные в цеху упаковки и даже инструменты из походного набора. Но всё было без толку.

Всё кинутое горело, испепелялось, взрывалось даже, но внешку не разрядило. Слам средняк, типа Леденчика или Огонька кидать рука не понималась, тут жадность челов победила, сколько я не уговаривал. А кинуть в прутья контейнер со Змеевиком мы пока не решились мало ли, полыхнёт и здрассте до свиданья! Сходим до ясеня все трое.

В конце концов, когда уже нечем было дышать от горелого запаха, а перед глазами рябило от электрических разрядов и мы прекратили эксперимент.

И что нам делать? жалобно спросила Зуёк. Как тебя вытащить?

Подождём немного, неуверенно предложил я. Может эта хрень сама постепенно разрядится?

Ага, жди дожидайся, хмуро бросил Кат.

Ты то чё паришься? я махнул рукой. Иди вон, слам собирай! Сам только не влезь куда попало!

А чё, дело! расплылся в улыбке чел. Пойду пошарюсь везде! Вдруг чё круче Черники нагребу!

Он кинулся к своему рюкзаку за контейнерами, а Зуёк бочком подобралась почти к самым прутьям и тихонечко спросила:

А ты заказ нашёл? Ну, чё там игл заказывал

Нашёл, буркнул я.

И чуть не стукнул себя по голове! Птица то! Она же в контейнере, а я тут походу застрял!

Какое счастье, что в момент Разрыва рюкзак был на мне! Сидел бы сейчас с голой задницей!

Я распотрошил рюкзачные недра и вытащил контейнер за номером два. Он был большой и тяжёлый, судя по всему внутри него много чего лежало. Торопливо открыв, я начал перебирать содержимое потихоньку фигея от увиденного.

Сперва под руку попалась какая-то круглая блямба с выпуклой кнопкой сверху. Я повертел блямбу в руках, положил на пол и осторожно нажал кнопку.

Щелчок из блямбы выметнулись тонкие прутья и сомкнулись сверху! И передо мной стояла клетка! Я подобные видел в прошлой жизни, когда мы зашли в зоомагазин купить Кирюшке попугая.

Ещё один контейнер довольно вместительный, высокий, с таймером на крышке счёт пошёл едва я открыл крышку был разделён на четыре отделения, содержимое которых заставило меня поморщиться. В первом толстые бело-жёлтые черви, во втором то ли мелкие овальные яйца, то ли личинки насекомых. Третье занимали чёрные, крупные мухи, а четвёртое было полно каких-то очищенных насекомых, в которых я с трудом признал сверчков. Я понял, что вся эта насекомая братия жива таймер на контейнере или статис или лёгкая заморозка.

Понял я и назначение клетки. Если мне предстояло задержаться на Пустоши, то я должен был посадить птицу в клетку и кормить её!

То есть игл знал, что Птица не просто релик, а живое существо? Ладно, всякий слам в виде непонятных предметов или явлений это ещё куда ни шло, но живая, настоящая птица? Что в ней особенного? И как её можно использовать для улучшения жизни? Держать в клетке? А нафига? До меня не доходило.

Но действовал я согласно инструкции и приказанию игла открыл контейнер, куда сперва положил стрижа и аккуратно переместил едва тёплое тельце в клетку.

Я сомневался, что птица выживет после Разрыва. Я вообще не понимал, откуда она тут взялась, как её могло зашвырнуть сюда, в этот мир, в эту реальность? Стриж, как и я, погиб там и очутился здесь? Я припомнил, что мне виделось во время Разрыва Те мечущиеся тени и крики Сейчас я был уверен, что это носились над рекою стрижи!

Значит, Разрыв перенёс его из какого-то реального места? Как и меня! Что такое вообще Разрыв?

Я принялся яростно скрести затылок от мыслей голова просто разрывалась!

Нюк, ты чё? Ты нормально? жалобно спросила Зуёк.

Я и забыл, что она сидит по ту сторону прутьев и наблюдает за мной.

Нормальненько, иди слам собирай, отмахнулся я, не желая отвечать на вопросы о Птице.

Но Зуёк о ней и не спрашивала.

А как же ты?

А чё я? Сижу себе. Подумаю, как внешку разрядить. А вы там с Катом пошарьте, может, отыщете какой слам, чтоб помочь. Мало ли чё тут встречается. Только эта, всякую незнакомую хрень не хапайте! Особенно, Кат!

Ага, я посмотрю, приободрилась девчонка. Я тогда пошла?

Шуруй, кивнул я.

Зуёк радостно слиняла, а я сел у клетки и пристально уставился на стрижа.

Он лежал всё так же неподвижно, но я видел, что он дышит. Жив!

Потом я пересмотрел рюкзак. Палатка была в рюкзаке Ката, так что спать походу придётся на голом полу. Подушечка поджопник у меня, весь мой паёк и несколько бутылок воды тоже, походный набор и сменные вещи. Несколько контейнеров для фонящего слама, если таковой попадётся, ну и оружие. На слам я особо не рассчитывал Нюк и Зуёк соберут самое ценное, не дожидаясь пока я отсюда выберусь.

Я усмехнулся. А выберусь ли вообще? Эта неизвестная внешка может оказаться долгоиграющей и тогда подохну тут без всякого спасиба. Ведь еда и пайки быстро закончатся, а просунуть сквозь эти электро-прутья хоть что-то мои сламщики не смогут. То есть выбор у меня не большой. Или искать способ разрядить внешку или подохнуть от голода и жажды в этой клетке. И стриж вместе со мной, ведь его еда тоже рано или поздно закончится. Ситуация была настолько безнадёжной и тупой, что я не выдержал и принялся смеяться к изумлению и страху вернувшихся Ката и Зуйка.

Я посадил птицу в клетку, а Пустошь посадила в клетку меня!

Он свихнулся, буркнул Кат сумрачно. Знал, что это будет, но не думал, что при мне. Начнёт кидаться в башку выстрелю!

Себе выстрели, придурок, ткнула его в плечо Зуёк. Как он тебе через эту решётку кинется?

Кат понял, что сморозил глупость, пожал плечами и принялся с наслаждением копошиться в куче слама, который притащил из других цехов.

При этом он косился на меня, стараясь вызвать зависть и уважение своей добычей.

Но я отнёсся довольно хладнокровно. Чё мне слам, мне выбраться надо!

Не нарыли чё швырнуть? осторожно наливая воду в поилку, спросил я. Где вообще шарились?

Да везде понемногу, Зуёк виновато покосилась на меня и неприязненно глянула на Ката увлёчённого разбором слама. Собирали только совсем редкое.

Много редкого?

Немало, осторожно призналась девчонка. Мы поделимся

Своим делись! мгновенно ощерился услышавший её Кат. Шустрая какая!

А ты жлоб! отрезала Зуёк. Не вытащим Нюка возвращаться как?

Кат молча сопел, но всей мордой выражал несогласие. Делиться редким сламом ему до ужаса не хотелось.

Так чё нашли-то? как можно безразличнее спросил я. Релики или обереги?

Всего нашли, Зуёк подтащила свои контейнеры поближе, но на безопасное расстояние, чтоб не шибануло молнией от прутьев, и принялась показывать.

Золотое яблоко, Гантелька, Бархатка, Звёздная пыль и Ошейник релики, которые отыскала Зуёк. Из оберегов ей достались: Никотин, Глазница, Дозочка, Пустырник и Сухарь. Никто из челов Улицы ни разу не собирал такой богатый урожай слама! А если учесть, что некоторых реликов и оберегов было по два, а Сухарей так вообще четыре, то Зуёк сейчас являлась самой богатой из всех женщин Улицы. Но Сухарь кидать в решётку моей внешки было бессмысленно, а отбирать у девчонки то же Золотое яблоко или Дозочку, которые по моим соображениям могли бы как-то сконтачить с клеткой, я не хотел. Если не получится и она без слама, и я в такой же заднице.

Простых ништяков Зуёк тоже нахватала столько, что из рюкзака вылезали. Как она собиралась тащить всё это, я не представлял, но судя по упрямо сжатым губам, ничего из найденного девчонка выкидывать не собиралась.

Кат пыхтел возле стола. Ему до ужаса хотелось похвалиться своей добычей, но он боялся, что я попрошу какую-нибудь редкость, чтобы попробовать разрядит клетку.

А я просто убедился в своих первых ощущениях от этого чела неприятный, достаточно жестокий, и вполне беспринципный, если дело касается его собственного благополучия. Так что особо миндальничать с ним я тоже не собирался.

Внешки, которые можно перенести, есть? Может, чё закуклить и пошвырять? Перегрузится и разрядится, предложил я Зуйку.

Она подумала и умчалась, прихватив все имеющиеся перчатки и инструменты.

Кат мрачно посмотрел ей вслед, но задницу не поднял, так и сидел над своей кучей добра, как хомяк над зерном.

Допоздна мы пытались разрядить Клетку другими внешками, что удалось перенести Зуйку.

И совсем упали духом. Вместо того, чтобы перегрузиться, как многие внешки, прутья Клетки вступали в реакцию практически со всем, что Зуёк издалека швыряла в них.

От Змеевика прутья обзавелись поперечными искрящимися полосками, от Граффити стали толще и мерцали всеми цветами радуги, закуклившиеся внешки Клетка просто испепеляла. А когда мы всё же решили швырнуть в неё Водный Хлыст, то он прошёл сквозь прутья, вскипев, и едва не ошпарил меня, залив весь пол вокруг.

Дохляк, мрачно сказал я, когда мы, упарившись, полузадохнушись от вони, грязные и усталые сидели на полу. Харе развлекаться. Пожрём и спать.

В молчании каждый выбрал себе паёк из своего запаса и так же молча его съел.

Потом челы разобрали палатку и залезли туда.

А я забился в сухой угол, куда Водный Хлыст не достал, поставил поближе клетку со стрижом, под руку положил оружие, а рюкзак сунул под голову, и попытался уснуть.

Над высоким берегом носятся с криками стрижи. Ветер дует ровный, удерживая моего воздушного змея высоко в воздухе. Намотав леску на ладонь, я оглядываюсь какая-то неясная тревога давит и не даёт вздохнуть спокойно.

Кирюха, ты где? Кир?

Здесь, он вдруг возникает на краю обрыва, идёт ко мне. Странно идёт, вроде медленно, но словно летит над травой, не касаясь её

Кирюх? почему-то его щёки испачканы землёй и песком, на светло-серой футболке грязные пятна от травы и чего-то

Ты что кетчуп ел или варенье? я показываю на засохшие красно-бурые полосы Кир, ты его фигура вдруг размазывается и плывёт. Кирюшка?

Я здесь, шепчет он, возникая рядом бледный и худенький, словно давно голодал словно его сейчас унесёт ветер, треплющий в безоблачной сини моего змея. Я вернулся Не отдавай меня, а?

Кому ещё? недоумеваю я.

Не отдавай! отчаянно шепчет Кир, цепляясь призрачными пальцами за мою рубашку. Ты не можешь, я же твой брат!

Конечно, брат, успокаиваю я. Сейчас пойдём домой сейчас Кир?

Мой голос тонет в резком свисте и вое, следом глухой удар и комья земли, летящие в лицо

Вскрикнув, я подскакиваю, едва не стукаясь головой о стену. Сердце гулко и бешено стучит, а горло сухое и горит, словно я пил жидкий огонь.

Что это за хрень сейчас была? бормочу я и тут понимаю, что слышу какие-то попискивающие звуки.

Верчу головой, убеждаясь, что уже наступает утро снизу в большие окна цеха просачивается свет.

Звуки не прекращаются, они идут из угла, где я приткнул на ночь клетку.

Стриж! Я подползаю к клетке и вижу, что птичка, покачиваясь, стоит на тонких лапках.

Оголодал, артефакт? я вытягиваю контейнер с насекомыми и замираю над ним в раздумье, сжимая в руке пинцет. Кого скормить стрижу? Червяка или муху? А может, сверчка, вон они какие жирные.

Ты их хавать то будешь? бормочу я в сомнении.

Стрижи питаются в воздухе, а тут посадили в клетку Вдруг не станет есть, и окочурится с голоду? Что мне тогда делать? Насекомых в контейнере довольно много, но я понятия не имел, сколько раз в день стриж должен есть. Я помнил, что над рекой они с утра до вечера носятся и ловят насекомых. Вдруг ему будет недостаточно корма или наоборот я его перекормлю?

Вот же геморрой, буркнул я, цепляя пинцетом мучного червя.

Я сунул пинцет с зажатым червём в клетку и принялся медленно водить около стрижиного клюва. Может, правильнее было бы пропихнуть ему червя прямо в клюв, как делают мелким птенцам, но мой-то стрижик подросший. Рот не разевает и не пищит, выпрашивая еду.

Некоторое время ничего не происходило. Стриж всё так же покачивался на лапках, но есть не торопился. У меня затекла спина и ноги в таком скрюченном положении, но я терпеливо ждал, замерев перед клеткой. Ведь если стриж не будет есть, то даже думать об этом не хотелось

Нюк? голос Зуйка напугал меня до икоты, я вздрогнул, едва не выронив пинцет.

Девчонка вылезла из палатки, протирая глаза кулаком. Она была в какой-то растянутой футболке и линялых шортах, в носках явно не своего размера, так тчо они скатывались вниз, предвая довольно неряшливый вид.

Ты чё там делаешь?

Птицу кормлю, буркнул я, отводя взгляд. Чё в таком виде лазаешь?

Жарко здесь, пожаловалась Зуёк.

В помещении, и правда, было душно. Когда мы только пришли, этого особо не ощущалось, но сейчас температура воздуха явно повысилась. Может, виной тому были выпревшие внешки, а может быть и слам. Не смотря на все убеждения челов, все эти непонятные штуки явно фонили. Слабо, но один хрен, что-то да излучали. Я только очень надеялся, что не радиацию, как в книгах о сталкерах. А то проснёшься вместо чела каким-нибудь выродком.

Вы хоть подышать можете сбегать на улку, завистливо сказал я. А мне хоть задохнись если чё.

Принести тебе Родиничок или Ручеёк? заботливо спросила сламщица. Я там видела несколько

И как пропихнёшь через решётку? я покосился на прутья.

Они выглядели мирно, остывшими и безопасными. Будто обычные металлические прутья разогнуть которые не составит особого труда.

Нуу, зависла девчонка. Попробовать же можно

Попробуем. После завтрака, решил я и вспомнил, что пытался накормить стрижа.

Перевёл взгляд на клетку и увидел, что червяка в пинцете нет.

Я поискал его взглядом вдруг выронил, но по полу клетки ничего не ползало. Съел? Неужели съел?

Я быстро подвинул контейнер ближе и вынул второго червя. Сунул под клюв стрижу. И едва не заорал от радости, когда птичка разинула клюв и схватила подношение.

Скормив стрижу около десяти червей, я решил остановиться. Я ужасно боялся перекормить его. К тому же птицу стоило напоить. Поилки к клетке неприлагалось, зато имелся шприц. То етсь мне следовало набирать в него воды и поить птицу вручную?

А ты прям знаток орнитолог, оскалился я в адрес игла. Ведь знал же, скотина зубастая, что класть про запас

Попытки напоить птицу сопровождались дрожанием рук я ужасно боялся сдавить маленькое тельце и причинить ему боль. Или повредить клюв, просовывая в него шприц с водой. Или опасался, что налью слишком много и не успев проглотить воду, стриж захлебнётся. В общем, к концу моих действий стриж был мокрый и взъерошенный он отбивался лапками и щипал меня, мокро было в клетке от пролитой воды, руки мои тоже были политы, а сам я взмок от страха и усилий.

Но всё же часть воды из шприца попала по назначению и можно было не опасаться, что птица умрёт от жажды.

Разве что от жары, я вытер пот со лба и, подумав, принялся снимать комбез. Шортов у меня с собой не было, но в рюкзаке имелись старые штанцы, достаточно тонкие, чтобы не свариться в этой духоте. Но охладиться всё же хотелось. Тратить питьевую воду на умывание или обливание было расточительно и я решил напрячь сламщиков.

Слыште, Кат, Зуёк! позвал я челов.

Зуёк отвлеклась от пережёвывания чего-то из пайка, а взъерошенная голова Ката высунулась из палатки.

Вы тут слам с водой не находили?

Ну, есть там чё-то. В толчке видели и там где хавальная, обозвал заводскую столовую Кат.

Сгоняйте, притащите мне. Умыться хочу, да и у меня для питья мало осталось.

Куда тебе, не просунешь же? лениво отозвался Кат. Ему не хотелось идти на поиски.

А мне так надоело быть вежливым мямлей!

Живо смотался за водой! не хуже Вулканчика взорвался я. Подохну от жары, и вам трында! Будете по Пустоши бродить, пока на ясень не наткнётесь, а я буду Следом за вами ползать!

Нюк, ты эта Мы щас, щас! обоих челов, как подкинуло и ветром сдуло из помещения.

Причём Зуйка больше напугала моя возможная гибель, а Ката упоминание Следа. Сколько бы он не хорохорился, что не боится, но возможность и правда увидеть След, ему вовсе не улыбалось.

Я успел переодеться, сжевать банку гречки с мясом, и выпить полбутылки воды с сушками, когда сламщики вернулись. Они пыхтели, отдувались и тащили полные руки водных артефактов.

Вот! торжественно возвестила Зуёк, раскладывая всё перед решёткой моего узилища.

Выглядела она при этом такой гордой, что я едва не рассмеялся.

Среди найденного было пять Ручейков, три Родничка, десять средних Капель и одна большая. Было восемь штук средняка Аквы такую обычно приносили из дальних Ходок сламщики одиночки. Кроме того челам посчастливилось отыскать Источник на который я вытаращил глаза как подсказывала память Нюка, этот слам был капец какой редкий! С виду арт выглядел как мячик-попрыгунчик из моей прошлой жизни, но был мягкий, как растаявший пластилин. А внутри него искрилось и переливалось всеми тонами нечто сине-зелёно-голубое-аквамариновое. Этакая водная радуга, запакованная в маленькую оболочку.

Источник обладал запасом чистейшей воды на несколько лет и был так прост в использовании, что справился бы даже ребёнок. Нужно было просто выбрать место, положить туда слам и слегка нагреть. И всё! Бесперебойное снабжение тебя водой обеспечено! Тебя и всех, кого ты допустишь до Источника.

Глаза Ката и Зуйка не отрывались от релика, и я понимал, что будет идиотизмом и расточительством активировать его здесь. На кой тут чистая вода на несколько лет? Я всё равно столько тут не протяну.

Второй редкий слам, найденный Зуйком, о чём она с гордостью рассказала был оберег Ватер или Уотер челы называли его по разному, но собственно, один хрен. Этот был даже круче Источника. Ватер растекался небольшим озером, вода которого была не просто чистой и вкусной, а до кучи целебной. Подобный слам сдавался сразу иглам, минуя перекупщиков, и утаивание его грозило серьёзным наказанием.

Глядя на Ватер Кат шумно сглатывал, а Зуёк, по-моему, вообще забывала, как дышать. Ещё бы такой удачи они не ожидали от этой Ходки.

Разливать озеро в цехах тоже было бессмысленно, и я, разумеется, не собирался этого делать.

Использовать буду более простой и менее ценный слам. Тем более ещё не факт, что удастся просунуть или прокинуть его через решётку.

Хоть сейчас прутья и выглядели обычно и безобидно, но я этой гадской внешке не особо доверял. Слишком много нервов она мне попортила.

Чё первое совать? Зуёк нервно поглядывала на прутья и приготовленный слам.

Не совать, а кидать, поправил я.

Так погасла же

Кому говорю кидать! пресёк я попытки неповиновения. И лучше с безопасного расстояния!

Ага, я так не попаду, скривилась Зуёк.

Тогда кидаешь и сразу отпрыгивай в сторону. Не хочу, чтобы тебя зацепило!

А мне чё делать? обижено протянул Кат. Я тоже слам тащил!

То же и делать будешь, хмыкнул я на его надутую физиономию.

Что Кат захочет участвовать я не особо верил. Думал, снова завоет, что тратим добычу на хрен пойми, и потребует забрать свою долю. А нет, проняло, видно понял, что без меня возвращаться кисло будет. Даже если они запомнили дорогу и карта им не нужна отстреливаться проще с трёх стволов, да и лежбище трюмачей никто не отменял. Только если эти выродки не откочевали куда-то. Но на это надежда слабая.

Начинаем с Капли, распорядился я. Она мелкая, может и проскочит не зацепив. Ну, и отдача, если чё, будет невелика.

Капля была похожа на марблс, только не шарик, а полусфера. Маленькая, плоская с одной и округлая с другой стороны. Челы взяли по сламу в руки и встали примерно в пяти шагах от прутьев. Ближе было опасно, а дальше могли промахнуться и кинуть прямо в решётку.

Клетку со стрижом я задвинул в самый угол и загородил рюкзаком. Если с ним что-то случится во время наших экспериментов по освобождению меня, то лучше б мне тут и сгинуть игл не простит возвращение без артефакта.

Кидайте разом, сказал я, изо всех сил надеясь, что хоть кто-то да попадёт правильно, или, что внешка сработает на один слам, а другой пропустит ко мне.

Лучше, чем ничего, но могло быть и лучше, философски заметил я, когда мы прекратили наш Иван Купала попади в кого попало.

Челам удалось перекинуть сквозь решётки три Капли и один Ручеёк. Кидали одновременно, и я думаю, потому хоть что-то удалось. Прутья лениво пощёлкивали, потрескивали короткими разрядами, дотягиваясь до одного пролетающего сквозь них слама. Но пропустив вышеозначенное, внезапно взбеленились и яростно полыхнули, испепеляя остальные водные арты. А с одной из Акв вдруг сконтачили, затянулись плотной водяной плёнкой, и некоторое время я словно находился за стеной водопада.

Снаружи заполошно вопили сламщики, перепуганные поведением вешки и моей безопасностью, но я их еле слышал. Я честно и сам приличненько сдрейфил а ну как сейчас хлынет в мой угол и утопит безо всякого спасиба?

Обошлось. Водяная стенка некоторое время висела, вспучиваясь пузырями и хлеща в разные стороны водяными языками, а потом вдруг вскипела и просто испарилась, добавив душноты и влаги в помещение.

Лады, от жажды не подохнем, сообщил я стрижу, вытаскивая клетку из-за рюкзака. Давай покормлю, оглодал от волнения, не?

Ты эта, Нюк, с ясеня рухнул или чё? Со сламом базаришь, недовольно сказал Кат.

Ага, базарю, безмятежно кивнул я. Мне чё, я же внешкой стукнутый.

Походу, не только стукнутый, буркнул чел и убрался вновь перекладывать свои сокровища, стараясь утрамбовать в рюкзак побольше.

Я так понимаю, он собрался снова пошариться по заводу, вдруг пропустил что-то стоящее. Впрочем, Зуёк не отставала, ей очень не хотелось уступать Кату в количестве и ценности добычи.

Сперва они устроили ругачку по поводу найденных водных артов не могли договориться кому и что принадлежит. Точнее, Кат не мог побороть жадность, его разрывало желание владеть и Ватером и Источником.

Первый давал доступ к контакту с иглами и, разумеется, нехилые ништяки за сдачу редкого оберега, а второй обеспечивал бешеное влияние челов Улицы и соответственно тоже немалые ништяки с них за пользование чистой водичкой.

Хотя я лучше буду собирать на Пустоши Сливы и Марципанчики и бегать на водокачку, чем пойду на поклон к этому паршивцу. Кат раздражал меня всё сильнее с каждым идиотским поступком, и я уже не сдерживаясь, рявкал на него при случае.

Выбери Источник, как можно спокойнее посоветовал я Кату. Если сдашь Ватер иглам, то, скорее всего, они станут гонять тебя по спец-заказам. А оно тебе упёрлось?

Чё, думаешь, не потяну? попытался заважничать Кат, но под моим насмешливым взглядом быстро увял. Ладно, не пырься Сам давно Улицу мёл?

Недавно, согласился я. Но сейчас заказ у меня и если всё сложится Короче, я б лучше дома сидел и водой приторговывал, чем в глубь Пустошей бродить. Один раз меня уже внешкой приложило, такое себе удовольствие А могло бы и сильнее приложить. Тебе вон досталось при Разрыве, и когда Клетка активировалась. Чё, как ощущения, нормально было?

Охренеть как нормально, зло ответил Кат. Ваще ты прав, лучше безопаснее, ясень с ними, с Ходками от иглов. Для себя если чё схожу.

Вот-вот! А Зуйку нужен с иглами контакт. Отдай ей Ватер, так все в выигрыше.

А тебе то чё с этого? заподозрил меня в нехорошем Кат. Ты-то без ништяков!

Во-первых, я должен принести арт, за это платят, наставительно помахал я пальцем. Во-вторых, у вас уже некуда ничё пихать, а нам ещё обратно чапать! По дороге могу набрать слама.

Кат умолк, переваривая мои слова. Потом покосился на рюкзак и снова взялся его перекладывать. Полагаю, оставит только самое редкое, в надежде на обратном пути отыскать боле ценные ништяки. Жадина.

Я хотел сказать ему, что от добра добра не ищут, но не стал. Настоящий Нюк вряд ли ляпнул бы такое. Скорее тоже мучился бы с выбором слама и жадничал изо всех сил. Жизнь тут непростая и поблажек не даёт.

Есть опять хочется, задумчиво сказала Зуёк. Эти пайки ужас какие вкусные.

Сожрёте щас, а обратно хрен без соли доедать, предупредил я, но оба сламщика уже увлечённо потрошили запасы.

Они считали, что лучше сейчас пошиковать, а на обратном пути питаться подножным кормом.

Пока они занимались хавкой, я кормил стрижа. Я решил, кормить его понемногу, но часто. Другой вопрос, что будет, когда корм закончится, а пока не даём птичке опухнуть с голоду. В этот раз стриж ел активнее, но насытился быстрее, а может, ему просто не понравились мухи, которых я давал. Потом я снова напоил его из шприца стриж опять брыкался тонкими лапками и щипал меня клювом, но полшприца воды я в него влил.

Сам тоже решил поесть запахи разогретых пайков Ката и Зуйка расползлись по цеху и нагнали мне аппетит.

После перекуса мы обсуждали возвращение.

Лодки у нас больше не было. Так что либо придумываем из чего её соорудить, отыскав на заводе материалы, либо придётся в обход.

Я расстелил карту и пытался прикинуть, сколько километров занимает болото, и не заблудимся ли мы на ясень, если будем обходить его.

Карта показывала с одной стороны какой-то лес, а с другой непонятные холмики, то ли песчаные, то ли травяные, а скорее всего, всё вперемешку.

Зуёк идти чрез лес боялась, там больше вероятности встретить опасных мутов. Кат напротив, хотел пошарить лесу на предмет слама, уверяя, что подобный на Пустоши никогда не отыщешь.

Окончательное решение было за мной, но я не знал, что выбрать. Опасности могли подкараулить в любом месте, тут не угадаешь. Рисковать из-за слама мне не хотелось.

Кто может встретиться в лесу, а кто в холмах? усаживаясь возле решётки, спросил я. Кого мы реальнее завалим, пока он не завалил нас?

Нуу, где много деревьев водятся хищноежи, логоси и безухи. Ещё всякие муты, тока я не видела и не знаю, какие. Слышала только, ответила Зуёк.

В холмах полозы, поёжился Кат. И кипишуек могут быть огромные гнёзда! Свиныши тоже

Свиныши по холмам не бегают, презрительно опровергла Зуёк. Они только по Пустоши, где ровно. А вот мерега она задумалась.

Я тоже чесал затылок, размышляя. Каждый из мутов по-своему опасен. Хрен знает, где болото обходить

Короч, может, полазаете по цехам, чё-нить плавательное поищите? предложил я. Через болото всяко проще.

Ага, у нас рюкзаки опять полные, ощерился Кат. Снова льдину морозить?

Ищите, чтоб и для рюкзаков было, пожал плечами я. Опять отдельно их переправим.

Чё искать-то? уныло поинтересовался Кат. Я хрен знает, чё плавает.

Гомно! не сдержался я. Деревяхи всякие плавают, пластик толстый! Может, какая тряпка непромокаемая где есть? Трубки от лодки остались, сами натянем и зашьём, есть же чем. Будет лодка.

Сламщики согласились и умелись на поиски. Хотя я подозревал, что икать материал для лодки будет одна Зуёк, а Кат снова станет шерстить везде в поисках слама.

Я же сел к стене и задумался. Меня дико раздражало вынужденное безделье, и я старался придумать, чем бы разрядить эту чёртову Клетку.

Мы пробовали уже много разного слама и обычных предметов, и даже внешек, но Клетка оставалась на месте. Но должен же быть какой-то способ разрядить её? Что мы ещё можем попробовать? Возможно, какие-то особо сильные внешки? Но их так просто с места на место не перенести, обычно внешки где появятся, там и остаются. Сдвинуть их можно, если только перегрузить и закуклить. Но такие варианты мы пробовали, их Клетка сжигает на раз.

О злости я побегал туда-сюда по своему закутку, и ничего не придумав, снова рухнул у стены.

Вернулись Кат и Зуёк, как я и думал с полными руками слама.

Но вместо довольных рож, они были чем-то встревожены. Молча сложили свою добычу у рюкзаков и принялись перебирать её, даже не споря и без ругани.

Вы чё припухли? не понял я. Устали друг другу пендалей отвешивать?

Нормально всё, вяло и ненатурально отозвалась Зуёк. Просто надоело тут торчать.

Поверь, я тоже не в восторге, огрызнулся я. Ты хотя бы свободно передвигаешься, а я за решёткой сижу!

Узник совести, захихикал Кат. Сиди и думай, как внешку разрядить.

Заткнись, а? Пока тобой не разрядил! зло сказал я и осёкся. Слышьте, челы!

А? не поняли они моего осипшего голоса.

Я понял чё мы ещё не пробовали! Всё, чё мы кидали в Клетку Оно не живое!

А какое? Дохлое что ли? не врубился Кат.

Если чел идиот то это надолго, перефразировал я известную мне цитату. Не живое существо, дубина! Надо попробовать разрядить Клетку мутом!

Нюк, ты чё, ваще охренел? опешил Кат.

Зуёк тоже открыла рот и замерла так. Ещё и глаза вытаращила.

Сами подумайте, хладнокровно заявил я. Всё остальное мы пробовали Клетка уничтожает или вступает в реакцию. А какой ваще смысл у внешек?

Убивать того, кто вляпается? нерешительно предположила Зуёк.

Вот именно! После этого они разряжаются или закукливаются!

Особо сильные могут и остаться, не слишком уверенно возразила девчонка. Мне Порки рассказывал, что в Пустоши водятся несколько и торчат там уже давно.

Нуу, может быть им надо кого-то крупного прихлопнуть, чтобы разрядиться? предложил я. С остальными-то действует, иначе бы после каждого Разрыва было не продохнуть от внешек и муты бы расплодились слишком. А так муты вляпываются во внешки, разряжают их и сами дохнут!

Нуу, вроде ты прав, промямлила Зуёк, переглядываясь с Катом.

Так, колитесь чё случилось? озлился я. Вы пришли какие-то с перевёрнутыми мордами! Для лодки чё-нить нашли?

Типа, ага! оживилась Зуёк. Деревях нет, но ты сказал пластик Там есть большииие такие бочищи! Синие! Если пополам распилить, то плыть в них сканает?

Гм? В половинке бочки? я задумался. Они толстые хоть? Потонем на ясень

Там много их, можно каждому по половинке сделать, успокоила Зуёк.

Их получится распилить? усомнился я. Хотя инструменты у нас всякие, должно получиться. Лады, эт нормальненько. И кстати, вёсла-то! Опять палками грести?

А чё делать?

Нуу, я немнго поразмыслил. Можно швабры взять и к ним чё-нить плоское Те же крышки от бочек! Примотаем, и нормально будет. Короче, швабры и крышки тоже тащите!

Они согласно кивнули.

А теперь колитесь, чё не поделили? возобновил я разговор. Опять релик с оберегом нарыли, не знаете, чё кому?

Сламщики переглянулись с вытянутыми лицами.

Да мы в общем ничё промямлила Зуёк. Ты про мута серьёзно? Где мы тебе мута возьмём, да ещё чтоб не прибить, а тебе приволочь?

Вокруг завода прогуляйтесь, махнул я рукой. Тут точно кто-то да водится.

Нюк, вечер уже, испуганно сказал Кат. Мы завтра поищем тебе Сегодня то чё Куда тащиться, стемнеет скоро!

Вы типа стрелки не переводите! я снова начал злиться. Видно же, что челы что-то скрывают. Трёкайте, говорю! А то щас сяду в угол и типа внешки закуклюсь! Хрен вы у меня совета попросите! И хрен отсюда уйдёте! И вообще!

Что вообще я и сам не знал, но бесило, что от меня у сламщиков появились секреты.

Некоторое время оба молчали, переминаясь с ноги на ногу, но увидев, что я демонстративно усаживаюсь в угол, всё же решились.

Мы тут услышали тихо начала Зуёк. Когда искали всякое, ну там, для лодки и вообще Короче, мож и показалось

Ага, обоим сразу? нервно буркнул Кат. Я точно слышал! И видели же Не говори, что ты не видела!

Ну, видела вроде, промямлила Зуёк

Выглядела она при этом испуганно.

Да можете уже нормально чё вы там видели и слышали? не выдержал я. Даже из угла выбрался, чтобы слышать их блеянье получше.

Там типа смеялся кто-то и шаги еле слышно отозвалась Зуёк.

А потом тени там бегали и вообще, Кат пугливо оглянулся на окна, через которые был виден нижний цех.

В смысле, мы чё, не одни на заводе? встревожился я. Думаете, кто-то ещё сюда пришёл?

Никто не пришёл! не выдержал моей тупости Кат. Это След! Они пришли Они

И он кинулся к не убранной с ночи палатке, и спрятался в ней.

Я так и сел.

Следом тут называли призраков. Все челы Улицы верили, что если ты убил кого-то в Пустоши, пусть даже это была вынужденная мера, пусть даже смертельно раненый мутом или внешкой сламщик сам тебя об этом попросил, то рано или поздно он явится к тебе в виде призрака и будет мучить. Поэтому челы в Ходках берегли друг друга не от великой любви, а чтоб не настигло Следом.

Я помню перед Ходкой боялся, что кто-то позарится на мой слам и пришибёт меня, но теперь понимаю, что зря. Страх челов перед Следом так велик, что они предпочтут уговорить или перекупить, или лопнуть от зависти, но вреда не причинят.

Кат, считай единственный, кто не слишком верил в След, ну или не боялся его.

Но теперь что-то случилось. Они увидели здесь нечто, заставившее их сейчас трястись от страха.

Давай подробнее, попросил я Зуйка, хотя честно слушать это мне не очень-то хотелось. Оставшаяся крохотная часть Нюка во мне вопила от ужаса и требовала зажать уши, не спрашивать и вообще бежать с завода сломя голову и теряя тапочки.

Мы слышали разные звуки, медленно и тихо начала Зуёк. Смех Будто ребёнок маленький смеялся Не один много! Разговаривал кто-то А потом возвращались и видели, как по коридору бежала маленькая фигурка И из-за угла выглядывали мы не поняли кто

Так погодь я старательно унимал дрожь. В той жизни я ненавидел фильмы ужасов, где фигурировали призраки и особенно дети.

След это же те Кого ты избавил от мучений или просто лишил жизни, так?

Нуу, так, не слишком уверенно протянула девчонка.

Ты разве детей каких то убивала? Или Кат?

С ясеня рухнул? жалобно сказала Зуёк. Я вообще никого! Никогда! Я же

Вот именно! ткнул я в её сторону пальцем. Так с чего бы Следу тебе являться? Да и Кат вряд ли с детьми дело имел! Какие дети на Пустоши! Реальнее бы Мамед с Алкой пришли!

Может, это они и были? неуверенно предположила Зуёк.

Ага, маленькие и усохшие, съехидничал я. А в больших количествах, потому что их Пустошь размножила!

Судя по испуганному виду девчонки, мои слова она восприняла буквально.

Не тупи, постарался успокоить я. Вряд ли это След.

Тогда что?

Не знаю. Может, вам и правда показалось. Бывают же групповые галлюцинации А, может, там какая-то внешка гадская висит и это от неё.

Что за внешка такое показывает? не поверила Зуёк.

Ясень знает, пожал плечами я. Внешек же много, мы всех не знаем. Вот хотя бы эта поганая Клетка! Вдруг есть такая от которой кажется всякая хрень? К тому же, След, он же прям к челу приходит так? А вы видели только там Где вы там шарились?

Возле хавальной.

Столовой, поправил я. Вот видишь? А здесь вы это всё видели и слышали?

Зуёк помотала головой.

Ну вот, я видел, что мои слова успокоили девчонку. Так что это внешка просто. Где-то вы наткнулись и активировали её. Просто не ходите туда больше вот и всё!

Лады! повеселела Зуёк. Я тогда спать пойду. Чёт устала. А завтра пойдём мута поищем и бочки попробуем пилить.

Давай, кивнул я. И успокой этого трусишку, а то вон, палатка ходуном ходит!

Зуёк хихикнула и полезла в укрытие.

А я присел к стене и покосился на стрижа.

Вот и ещё день пошёл, уныло сказал я птице. Надеюсь, завтра будут какие-то изменения челы отловят мута распилят бочку закуклим внешку я широко зевнул и решил тоже устроиться на ночлег, предварительно убрав в птичьей клетке, и сделав свои дела в круг из Простокваши.

Солнечный свет проникал сквозь густую крону дерева, пятнал яркими бликами мою рубашку, скакал по зелёной траве солнечными зайчиками. Искрил в бутылках с тархуном и колой. Нагревал приготовленные для перекуса бутерброды.

Кирюха! позвал я. Ты где? Давай уже есть, а то сыр от жары скоро расплавится!

Я тут, он вышел из-за необъятного тополиного ствола и остановился в паре шагов.

Ты чего такой взъерошенный? рассмеялся я, но брат улыбнулся рассеянно и печально.

Никит, ты не отдашь меня? задал он странный вопрос.

Куда не отдам в школу что ли? я уселся на пледе, выбирая бутерброд.

Ты не отдавай, а? так же стоя под деревом, попросил Кирюшка. Я так долго тебя искал Никит, давай вернёмся вместе, а?

Куда вернёмся? я откусил сразу половину бутерброда, едва не подавился и поспешил запить тархуном.

Домой, Кир печаль уставился на меня своими глазищами. Никит, я так хочу домой

Устал гулять? Мы ж недавно пришли, растерялся я. Ты хотел ещё на яр спуститься, стрижей посмотреть

Я спустился, вздохнул Кирюшка. Я давно туда спустился, Кит Мне пришлось А потом я искал тебя. Но если ты меня отдашь, то мы никогда не вернёмся! Никит, не отдавай меня, а? Пожалуйста! Я же твой брат! Давай вернёмся домой вместе! Кит, пожалуйста, ну пожалуйста! Мне страшно! Я домой хочу!

Я вскочил с пледа, роняя бутылку с газировкой Подхватил на руки затрясшееся в припадке тело

Кирюху била настоящая истерика, его трясло и выгибало, рот открылся в беззвучном крике, а глаза были белые и круглые, как монеты.

Кир! Успокойся! Я не отдам Не отдам! Ты же мой брат!...

Ты же мой брат Я не отдам некоторое время бормотал я, шаря руками по полу рядом с собой, ища плачущего Кира.

И только потом понял, что проснулся.

Но плач не прекратился, и я уставился в темноту, щурясь и пытаясь что-то там рассмотреть.

Звуки шли из-за прутьев внешки, с той стороны, где находилась палатка сламщиков.

Через пару секунд я сообразил достать фонарь.

Яркий луч осветил серо-зелёную ткань палатки и белые колышущиеся фигуры вокруг!

Плач шёл изнутри по голосу я узнал Зуйка. Ката слышно не было.

На свет фонаря фигуры обернулись, и я сам едва не заорал от ужаса.

Белые полупрозрачные лица с тёмными провалами глаз и окровавленными ртами. Они с противным шипение отпрянули от палатки и медленно пошли в мою сторону. Я видел изломанные конечности и разодранные до мяса и костей тела. Тела, белеющие в предрассветных сумерках, через которые едва виднелись стены и палатка позади, идущие, едва касаясь пола.

Оцепенев, я смотрел, как призраки беззвучно приближаются ко мне.

Вот двое подошли совсем близко фонарь в моих руках дрожал и прыгал и я в смятении пытался дотянуться до оружия... Под руку попало что-то и я машинально кинул это в След.

Угасшие и едва различимые во тьме прутья Клетки яростно полыхнули, яркие молнии петлями обвили призраков и те испарились.

Оставшиеся трое остановились.

Тела их текли, изменяясь, плавились, сливались

И вдруг Кирюшка шагнул ко мне и остановился у самых прутьев Клетки!

Привет, услышал я голос в свое голове. Привет, Нюк Ты что там сидишь?

Кирюха? я не верил глазам. Ты Ты как тут? Зачем?

Нюк, ты выходи Иди сюда, я скучал

Я тоже, я прикрыл глаза, ощущая, как по щекам стекают слёзы. Я так скучаю по тебе и маме Только я снова пошарил по полу, нащупывая банку из-под каши. Только вот ты не мой брат! размахнувшись, я кинул банку в прутья, и очередная молния с шипением испарила призрака.

Я посветил фонарём вокруг на секунду показалось, что в самом тёмном углу шевельнулась какая-то некрупная тень, но стоило моргнуть, как всё исчезло. Ни призраков, ни теней.

Зуёк! позвал я громко. Кат! Выползайте, они ушли!

Ушли? высунулась из палатки зарёванная физиономия Зуйка.

Сдохли, точнее, кивнул я. Клетка их испепелила.

Точно? жалобно спросила девчонка, выбираясь из палатки. Там Кат в обморок шлёпнулся

Сунь ему Пилюльку под нос, посоветовал я.

Ещё чё, тратить, сам очухается, Зуёк подошла ближе к светящимся прутьям. Точно нет никого?

Я есть! Тебе мало? огрызнулся я. Чё ревела?

Испугалась очень, призналась она. Там же

Чё там?

Милена была Зуёк снова захлюпала носом.

Так погодь я скрестил руки перед собой. С чего она-то? Она же у иглов, не?

Да, кивнула Зуёк. И я подумала что они что она

Вот херню ты подумала! разозлился я. Когда иглы забирают, они ж меняют под себя, так? Ну, чтобы были как они

Говорят, так

А ты какую видела?

Ну такую же, как в последний раз перед тем, как она ушла.

Вот! я сел на пол. Милена сейчас явно не так выглядит, и вообще, жива-здорова и счастлива у иглов! Короче, эти призраки, хрень какая-то Даже если б была твоя сестра С чего к тебе явилась? Тогда уж к иглам! Так что это ни хрена не След!

А что тогда? хрипло спросил Кат, вылезая из палатки.

В руках он тоже держал фонарь, нервно дёргая им из стороны в сторону, и пытаясь осветить всё вокруг.

Ясень знает, пожал плечами я. Давайте ещё подрыхнем. Думаю, больше эта хрень не появится. По крайне мере, в ближайшее время.

Спали мы нервно и недолго, поднялись взъерошенные и хмурые. Причём сламщики, спавшие с куда большим удобством в палатке выглядели куда хуже, чем я, вынужденный ютиться на полу. После нехитрого завтрака из галет с яблочным вареньем и чая, они умелись за бочками, а я, накормив и напоив стрижа, уселся размышлять.

Что произошло ночью? Действительно ли это были призраки и откуда они взялись? В След я не верил, да и если он существует, то слишком много несовпадений. Зуёк видела сестру, а я брата. Но призрак называл меня Нюком, чего настоящий Кирюшка сказать никак не мог. Я сказал Зуйку и Кату, что они, скорее всего активировали внешку, когда искали слам в столовой. Но раз призраки пришли сюда Что это значит? Думай, Никита, думай А что тут особо думать? Или это не внешка, или это что-то, что челы притащили из столовой с собой Какой-то арт? Я покопался в памяти Нюка, но ничего такого о сламе, навевающем галлюцинации не отыскал. Тогда что?

Я выпил воды, пока сламщики отсутствовали, сделал дела в круг Простокваши и снова задумался. Зайдём с другой стороны. В той жизни я перечитал кучу книг о сталкерах и Зоне. Есть ли какое-то совпадение с этой реальностью? Если это не внешка, и не След что это ещё может быть?

На ум упорно лезли мутанты Зоны контролёры, бюреры, химеры и даже чернобыльские псы. Что их объединяло? Воздействие на мозг человека, вот что! В книге про болотного доктора была какая-то мелкая тварюшка, создававшая страхи человека, и на болоте водились мутанты, навевающие всякую муть.

Есть ли тут подобные муты? вслух спросил я.

Если сравнивать Зону и здешние Пустоши, то последние кажутся мне менее опасными. Тут можно сходить за сламом даже в простых плотных штанах и рубашке, и только в глубь Пустошей желателен комбез. Разумеется, тебе может не повезти и тебя при первой же ходке схарчат муты без всякого спасиба, или словишь внешку и здрассте-до свидания и не важно будет экипирован ты по полной, или в пижаму одет.

И всё же Пустоши кажутся мне менее опасными, чем даже книги о Зоне. Так что подобных мутов, влияющих на мозг здесь может просто не водится. Эх, Нюк, как мало ты интересовался подобными вещами, как мало знал о тварях Пустошей! А я теперь мучайся.

Ладно, сламщики вернутся, спрошу у них.

Ещё меня мучил вопрос о моих снах.

Вторую ночь мне снится Кирюшка. Вторую ночь он просит не отдавать его Что это значит? Кому не отдавать? Связаны ли призраки с этими снами? Но призраков я видел только сегодня, а первый сон я увидел когда? Я попытался чётко вспомнить этот момент сон про брата пришёл, когда я уже попал в Клетку когда я уже посадил в клетку птицу!

Я перевёл взгляд на стрижа, скачущего по клетке, с растопыренными крыльями. Он явно хотел летать

Ты хочешь домой медленно произнёс я. И я хочу. И Кир звал меня домой сказал, что долго искал меня и нашёл

Ноги у меня почему-то задрожали и я шлёпнулся на пол у стены.

Полезли мысли о перерождении, реинкарнации, проводниках на тот свет и вообще сквозь миры говорят, сквозь миры ходят кошки и про собак слышал а ещё вороны! Ворон может быть проводником между мирами Но я не слышал подобного о стрижах Но если Кирюшка погиб там так же как и я только я оказался в теле пацана с Пустошей, а он мог ли он

Так, Никита, заткнись! Ты чё напридумывал, идиот? Ты что, реально, решил, что этот стриж пришедший за тобой Кирюха?

Я вытер пот со лба, ощущая, что руки дрожат.

Мысли продолжали метаться в моей бедной черепушке.

Иглу нужен стриж для чего?

Иглы используют слам чтобы контролировать жизнь челов, и чтобы изменять себя, получая какие-то способности Какую способность может дать иглу обычная птичка?

А если не обычная? А если и правда

А если и правда я не мигая уставился на стрижа. Тот притих, и тоже смотрел на меня чёрными глазками-бусинками.

Ты ты кто? шёпотом спросил я птицу. Ты что и правда

Нюк, зырь чё мы притащили! завопил Кат, нарушая наш зрительный контакт и тишину.

С..скотина, едва слышно выдохнул я. Поднялся с пола, делая шаг поближе прутьям. Показывайте, чё у вас.

Вот! они гордо продемонстрировали четыре синих бака.

Хм, я внимательно оглядел их со всех сторон, показывая челам куда крутить, чтоб мне было лучше видно. Вроде нормально толстые, не потонем на ясень Теперь надо их распополамить!

А как? Вдоль или поперёк? озадачилась Зуёк.

Поперёк? Это верхушку что ли отрезать? не понял я. Тогда тесно будет Да больше баков понадобится.

Их там завались! успокоил Кат. Ещё две притащим и на каждого по две будет.

А зачем по две? Если каждый в своей будет плыть то и с рюкзаком можно влезть, возразила Зуёк.

Они заспорили, а я всё думал о своём.

Нючище, чё завис? позвал меня Кат.

Слушайте, вопрос такой, я пожевал губу, сдержавшись, чтоб не плюнуть на пол.

Есть муты, которые в бошку могут залезть?

Эээ Если они тебе черепушку пробили, то хоть кто залезет, ответил Кат.

Я не о том! Контролировать мысли и действия муты могут? Ну, в общем, управлять тобой!

Как это? не поняла Зуёк.

Ну вот смотрит на тебя мут и хочет, чтобы ты себе пальцы например отрезал, и ты это делаешь и тебе кажется, что так и надо!

Челы переглянулись с вытянутыми моськами. Кажется, они решили, что я совсем башкой поехал.

Нюк, тебя чё, След покусал? недовольно отодвинулся от прутьев Клетки Кат. Чё за хрень ты несёшь?

Значит, не бывает таких мутов?

Никогда не слышали, отозвались оба.

Я почесал затылок.

Лады, давайте по другому Какие муты самые опасные, но малоизвестные?

Мало чё? затупил Кат, но Зуёк словила тему.

Хапугу мало кто видел. Старец рассказывал, как-то забрёл в Пустоши далеко и наткнулся.

Какая она?

Огромная тварь, лап много, сидит в песке. Закапывается, лапы растопырит и ждёт. На каждой лапе коготь загнутый, петля и или жгут. Присоска ещё бывает. Наступишь и тебя хлестанёт чем-нибудь.

Значит, охотится, подкарауливая добычу, задумался я. Не она точно А ещё?

Полозы опасные, вставил Кат. Такие, как жгучезме ки, только раз в сто больше! Под землёй ползают и оттуда нападают.

Тоже не подходят, отверг я этих мутировавших змей. Совсем редкие твари есть? Прям вот чтобы неизвестные, чтобы опасные, но мало кто их видел?

Челы задумались.

Я и сам не понимал чё привязался к редким мутантам, но чуйка подсказывала, что призраки именно их рук то есть лап или чё там у них дело.

Ну есть ещё кое-что, нехотя выдавила Зуёк. Но говорили про них Трула и Балабол так что сам понимаешь хрен на ясень наплетут и всё! Веры им нет

Ага, я вспомнил высокую, некрасивую тётку с Улицы, просившую у Мелкой Стилиста. А Балабол слишком много сочинял баек, потому чаще всего над ним просто ржали, и не верили. Хотя бывало, что говорил он правду.

Короче Трула типа как то видела мута он вроде небольшой и противный. Она так непонятно рассказала, вроде перепутала его сперва с челом, и потом говорила, какие-то челы рядом тёрлись, короче я не поняла ничё, попыталась рассказать Зуёк. Но после этого Трула и перестала на Пустоши ходить. Слишком испугалась. Сидит на Улице и делает всё для челов.

А Балабол?

О, этот прям чуть типа до ясеня не дошёл! усмехнулась Зуёк. Типа видел, как тот прорастает и даже осмелился подойти и под ним поспать. И там на него напал какой-то мут, вроде как мягкий и большой, чуть не задавил своим весом. Балабол зазывал его загрызом.

Врёт он, твой Балабол, хмуро скривился Кат. Если б он до ясеня сходил, то разве жил бы щас на Улице? Его бы иглы гоняли по спец-заказам тока так! И чё этот загры его не схавал?

Зуёк пожала плечами, а я в очередной раз задумался.

Ясень. Самое распространённое выражение среди челов. Сходить до ясеня, пойти на ясень, ясень знает Переворошив доставшуюся мне память, я упорядочил всё о нём и провёл параллели опять же с Зоной и сталкерами. Биже всего к этому понятию были Монолит, Золотой Шар и ещё всякое, что исполняло желания.

Что такое вообще Ясень? Говорили огромное сияющее дерево, которое вырастает прямо перед тобой. Где именно можно его увидеть никто конкретно не знал. Где угодно! Вот идёшь ты по Пустоши и Каши собираешь и вдруг земля рядом трескается и врётвя вверх сияющий необъятный ствол Ясеня. И если получить листок с него, то можно исполнить самое заветное желание. Но кроме всего Ясень может внезапно прорасти сквозь тебя и тогда тебе придёт окончательный и бесповоротный трындец!

Разумеется, никто из челов Улицы ни разу Ясеня не видел, и до него не доходил.

А уж чтобы на Ясене водились какие-то загрызы, вообще слыхом не слыхивали! Так что тут Балабол оправдывал своё прозвище. Врал, короче, как сивый эээ скакунок!

А вот насчёт первого, про которого упоминала Трула

Слышь, Зуёк, исподлобья глянул я на девчонку. А Трула не рассказывала, как называется тот мут? Ну, которого она перепугалась?

Судя по виду, Зуйку очень не хотелось называть мне мутанта. Вот прям очень не хотелось.

Но я ждал и она неохотно разлепила губы.

Саласта

Противное название, поморщился я. Думаешь, правда такой существует?

Зуёк кивнула.

Я не только от Трулы слышала, тихо сказала она.

От кого ещё?

Тито.

Ого! удивился я. Если Тито сказал, то и впрямь Что он рассказал?

Ну вроде мут небольшой Очень опасен.

Чем?

Не знаю. Тито сказал, кто видел, тот уже мёртв, от саласты не уходят. Вообще!

Хм, мут не велик, а сбежать не велит? попытался пошутить я, но челам было не до смеха.

Давайте бочку пилить! нервно влез Кат. Харе трындеть

Пилите! коварно предложил я. Я-то как? Мне вообще пора стрижа кормить.

Со стрижиным завтраком я справился быстрее, а вот челы с распилкой бочки нет. Они спорили в каком месте её пилить и чем, ругались, кто будет держать, а кто собственно делать и просто ссорились.

Я же напряжённо перебирал свои мысли. Меня тревожила предстоящая ночь. Почему-то я был уверен, что призраки появились из-за мутанта. Но какого?

Ни в каких загрызов с Ясеня я не поверил, а вот названная Трулой саласта

Я вспомнил тень на стене и вздрогнул. Это был мут? Но он же был мелкий Как он осмелился напасть сразу на троих? Или эта саласта настолько сильна? Трула крупная женщина, к тому же, если она видела мутана на Пустоши, то явно была вооружена. Почему не пристрелила? И про каких других людей она рассказала Зуйку?

Размышляя над всеми этими непонятками, я перебирал рюкзак. Просто чтобы занять руки.

Челы тем временем бились с бочкой. Они вспороли ей бок и разлохматили пластик, потому что пилочка в ремонтном наборе была небольшая, а пластик бака довольно толстый и прочный.

Проще до ясеня сходить, пыхтя, Кат в сердцах пнул искуроченный бак и тот, завалившись на бок, медленно покатился по полу.

А меня вдруг озарило!

Эй, народ! Бросайте фигнёй страдать! Я придумал!

Чё придумал? отозвалась Зуёк, рассматривая порез на пальце. Причём порезалась она не пилкой, а куском пластика.

Не надо пилить, торопливо сказал я. Можно сложить несколько баков рядом и скрепить их трубками от лодки и какой-нибудь липкой лентой! В ремнаборе я видел изоленту, вот хотя бы ею. Получится что-то вроде высокого плота

Я нашла Липучку, покосившись на Ката, призналась Зуёк. Для дела могу отдать одну.

Вот ты! подскочил Кат, которому судя по всему Липучки не досталось.

Давай, согласился я. Надо придумать как дотащить все баки до болота. По одному или сразу в виде плота? Хотя делать придётся всё равно на улице а то целиком сквозь двери протаскивать будет неудобно.

Неудобно на потолке спать, буркнул Кат, удивляя меня знанием этой поговорки.

Кстати, насчёт спать, нехорошим тоном начал и я челы насторожились. Я предлагаю вам уйти с завода прямо сейчас.

А? Чё? вытаращились они, будто ясень увидели.

Глаза втяните, выпадут! едва не заржал я, так потешно они выглядели. Короче, я думаю, ночью снова припрутся эти

Сламщики одновременно вздрогнули.

Меня защищает Клетка, а вам придётся хреновато, продолжал я развивать мысль. Я предлагаю вам выйти за периметр завода, ну или рядом с ограждением встать. Поставите возле палатки Стража, чтобы никто и ничего.

А ты как? жалобно спросила Зуёк. В её глазах я видел такой ужас, словно добровольно совал голову в пасть мереге.

А я нормально, стараясь, чтобы голос звучал бодрячком, соврал я. Я попробую этими призраками или кто они там, разрядить Клетку!

А если не получится? усомнился Кат. Прошлой же ночью не получилось

Прошлой ночью их было мало, после моих слов, челы даже попятились, будто намеревались прямо сейчас дать с завода по тапкам. Думаю, сегодня они припрутся более подготовленными Так что давайте, валите выбирать место для ночлега на улице. Поставите палатку и придёте за бочками. Ну? Какого ясеня стоите, время идёт!

Сламщики забегали, собирая всё раскиданное по столам и полу и пакуя рюкзаки.

Справившись, они торопливо покинули цех, сказав, что вернутся, как только поставят палатку.

Я успел поесть, накормить и напоить стрижа, и на всякий случай покидать в прутья комки использованной Простокваши ну а вдруг Клетка оскорбится, что в неё практически говм кидают и разрядится?

Разумеется, Клетке было до ясеня чем в неё швыряются и прутья вспыхнули ярче, да ещё и завоняло так, что я мигом пожалел о своём поступке.

На всякий случай я проверил оружие. Хестрал работала как миленькая я выстрелил в висящую под потолком Мульку и та взорвалась снопом искр, выкинув мне на пол горсть Витаминок. Их я собрал, мелкие, но полезные.

В это время вернулись сламщики.

Палатку поставили у стены, напротив места, где пролезали на территорию, доложила Зуёк. Сейчас бочки перетащим. Сколько надо?

Думаю, шести нормальненько будет, решил я. Только смотрите с крышками, чтоб закрытые, но пустые! А то примотаем с какой-то хренью внутри, плот перекосит и потонем к ясеню!

Не дураки, поняли, скривил губы Кат. Ты там сидишь, отдыхаешь, а мы тут паримся!

Так вытащи меня, и я попарюсь с вами! разозлился я.

Кстати, ты ж хотел, чтоб мы мута отловили, вспомнила Зуёк. Нам где ловить то?

Погоди, есть у меня вариант, отмахнулся я. Если за ночь не окочурюсь и завтра утром не выберусь, тогда и пойдёте ловить

Сламщики переглянулись, но высказывать мнение по поводу моей вовсю ушибленной головы не стали. Ушли за бочками.

До вечера челы прибегали сообщать как устроились, сколько бочек нашли, как собрались и упаковались на случай, если придётся быстро уходить.

Тебе игл по хребту не настучит за то, что ты долго не шёл? тревожно спросила Зуёк.

Она сидела недалеко от прутьев Клетки и болтала со мной, просто чтобы развлечь меня и самой отвлечься от приближающейся ночи.

Кат снова обшаривал цеха в поисках редкостей, хотя, по-моему, они собрали уже всё, что могли, а новому сламу было взяться неоткуда Разрыва больше не было.

Не по моей же вине, пожал плечами я. Хотя прекрасно понимал, что если мистеру Игластеру приспичит навалять мне за задержку, никто и ничего ему помешает.

Ещё обратно возвращаться надо Кто знает, чё может встретиться, тоскливо протянула Зуёк.

Не жить же на заводе, вздохнул я. К тому же, думай о ништяках за слам. Ты же круто в этот раз набрала!

А, точно! оживилась девчонка. Не зря с тобой пошла!

Угу, неопределённо буркнул я, не желая разочаровывать или пугать.

Пока что всё идёт нормально, не смотря на Клетку. Главное, чтобы не пришлось использовать Мёртвую голову

Нюк, хочешь покидаю чё-нибудь в прутья? предложила Зуёк. Там слама завались! Могу притащить и попробуем закуклить?

Не надо пока, помотал головой я. Хочу, чтоб прутья угасли и не были видны в темноте!

А зачем? растерялась Зуёк.

Да есть одна идея не стал вдаваться в подробности я. Ты эта, давай возвращайся в палатку, темнеет уже!

Точно, всполошилась она, подскакивая с пола. Я пошла тогда

Ага, чеши!

Ты эта Нюк осторожнее будь, неловко сказала Зуёк. Мало ли

Не боись, подруга, я у полный магазин заряжен, успокоил я. Да и Клетка меня если чё защищает! Хрен подберёшься!

И хрен выберешься, вздохнула Зуёк. Ладно, я ушла.

Ага

Девчонка выскочила из цеха, я услышал дробный топот, пока она бежала к двери, а после всё стихло.

Остались только мы, задумчиво сказал я стрижу. Ты как, есть хочешь?

Стриж растопырил крылья и попрыгал по клетке, пытаясь взлететь, но только запыхался.

Не кипишись, я достал контейнер с кормом. Надеюсь, мой план сработает и завтра

Не закончив фразу, я стал кормить стрижа.

Сам решил поужинать пайком их оставалось ещё три штуки, и следовало заранее подумать о дальнейшем пропитании. Хотя первый вопрос как выбраться

Вот не сработает трюк с мутом, тогда что? спросил я сам себя. Может стену взорвать? А чё, прилепить чё-нить, что может сдетонировать и здрасьте до свидания Лишь бы самому на ясень взрывом не улететь!

Продолжая рассуждать сам с собой, я открыл один паёк. Там оказалась банка рассольника, фрикадельки и квадратные зерновые хлебцы. Был так же пакет чёрного чая, но мне негде было развести огонь, так что пришлось пить просто воду.

Закончив с ужином, я обтёрся мокрым полотенцем в помещении по-прежнему было жарко, хотя большую часть внешек сламщики помогли закуклить.

Потом я стал готовиться к ночи. Снова проверил оружие, перебрал и плотнее уложил рюкзак, напялил комбез. Клетку с птицей задвинул в угол, мало ли что.

Положив Хестрал и фонарь поближе к себе, я привалился к рюкзаку и стал ждать.

Темнело быстро, вскоре стало не видно ни зги. Прутья тоже совсем потухли, ведь я нарочно держался подальше от них. Я раздумывал стоит ли мне поспать. Вдруг просплю приход Следа? Хотя они же заинтересованы, чтобы я их слушал, так что разбудят, уроды белорожие А можно слопать горсть Витаминок и получить заряд бодрости на пару суток. Правда, чуть позже получишь и откат в виде головной боли, слабости и тошноты. Хорошо хоть Витаминки не вызывают привыкание, а то был бы я хорош.

Размышляя, я сам не заметил, как уснул.

Кит? Кит помоги влезть! голос Кирюхи раздался откуда-то из-под ноги и тонкая рука, испачканная в песке, схватила меня за кроссовок.

Кир? Ты зачем туда забрался? я подхватил братишку и словно морковку из грядки выдернул с обрыва, где он висел.

Я не забрался, сердито пропыхтел Кирюшка. Я упал!

Ты в порядке?

Уже да.

Мы медленно дошли до огромно тополя и уселись на траве.

Кит, а когда мы вернёмся? брат печально смотрел на меня сквозь отросшую чёлку. Я домой хочу. И по маме соскучился.

Соскучился? Мы же недавно на реку пришли

Кит, ты просто не помнишь, Кирюшка отвернулся. Мы здесь давно. Я никак не мог тебя отыскать, а потом нашёл, но

Что, но Кирюх?

Ты никак не хочешь поверить и потому можешь меня отдать, печально выдал непонятную фразу Кирилл. Не отдавай меня, а? Я же твой брат! И потом если отдашь, мы никогда не вернёмся

Не собирался я тебя никуда отдавать, возмутился я. Чего ты заладил?

А если не собирался, то давай вернёмся домой А то мы заблудились

Сейчас погуляем и вернёмся.

У нас мало времени, серьёзно сказал Кир. Ты уже всё понял, но сопротивляешься. А тебе надо просто принять это и пойти со мной.

Угу, понял, принял А куда идти то? Сам говоришь, что мы заблудились

Я знаю дорогу. Я по ней к тебе пришёл Ты только сделай всё правильно и я отведу тебя обратно. Мы сможем вернуться

Ну, окей, окей, успокоил я разволновавшегося братишку. А то он почти плакал.

Сделаю, как ты сказал Ещё что-то есть? Что ещё мне надо сделать?

Проснуться

Что?

Просыпайся! Кит! Проснись! пронзительно закричал Кирюха и у меня от этого вопля заболела голова

Резкие крики стрижа ворвались в сознание и я открыл глаза.

Сел на полу, держась за голову в ней звенело, как в пустой кастрюле, по которой лупят ложкой. Вздрогнув, я ощутил, что совсем замёрз, а ведь когда засыпал было душно и жарко.

Стриж продолжал метаться по клетке и кричать.

Тише, тише, чего ты разверещался, пробормотал я вглядываясь в предрассветную тьму.

Нюк, позвал из темноты тихий голос и я вздрогнул. Нюк, я здесь, иди сюда. Давай вернёмся домой

Я повернул голову и увидел призраков. Целая толпа колышущихся белых фигур стояла перед прутьями Клетки. Первый имел облик Кирилла, лица других текли жидким воском, меняя одну внешность на другую, словно не могли определиться кем бы им стать.

Идём домой, шипящим голосом звал полупрозрачный брат. Я соскучился.

Я поёжился, глядя на тёмные провалы призрачных глаз.

Идём со мной, прошептал призрак, и от его голоса ещё сильнее замутило.

В голове всё продолжало звенеть.

Нюк, позвал ещё один голос и рядом с Кириллом встали Вишенка и Яся, девушки с Улицы. В воспоминаниях Нюка о них беспорядочные образы и фантазии взрослеющего и озабоченного отсутствием отношений подростка. Нюк, ты всегда нам нравился пойдём с нами

Ага, щаз, пробормотал я, сжимая Хестрал. Разумеется, стрелять по призракам я не собирался, моей целью были вовсе не они.

Давайте куклы безмозглые, я вглядывался в темноту, изо всех сил надеясь, что не ошибся. Где ваш кукловод?

Фонарь лежал у меня под рукой, но я не хотел чтобы яркий свет спугнул мута Разумеется, если не ошибаюсь А если ошибаюсь? Вдруг эти призраки, и правда, След?

Нюк Нюк Нючищщщщееее, белёсые фигуры колыхались, потягивали руки. Призрак Вишенки начал раздеваться и я отвёл глаза.

Сейчас, когда призраки получили моё внимание, они трансформировались. Колыхавшаяся толпа слилась, уплотнилась, из всех остались эти трое, выглядевшие сейчас почти как нормальные челы.

Они шептали, а я всматривался в темноту, хотя глаза у меня уже слезились. К тому я ощутил, как из носа потекло. Мазнул пальцами и понял, что это кровь. Призрачные голоса давили изнутри на черепушку, хотелось зажать уши и спрятаться.

Нюк, пошли домой, противно ныл призрак брата.

Нюк, иди сюда ты не выбрал меня, но мы можем сделать это сейчас, шептала Яся и колыхалась, колыхалась в остывшем воздухе.

Заткнитесь, заткнитесь! Заткнитесь, твари! выдохнул я, трясущимися руками вытирая сочившуюся из носа кровь. Вас просто нет вы мне кажетесь

Призраки ухмылялись и кривлялись возле прутьев, их мерзкий настойчивый шёпот наполнял голову, давил на мозг до боли, до помешательства

Я нащупал фонарь, и уже собирался включить его, как внезапно краем глаза заметил движение на стене под самым потолком.

Будто огромная капля потекла по стене и спустилась на пол.

Призраки всё ещё шептали, но я уже не обращал на них внимания, стараясь не упустить из виду, приближающуюся тварь.

Она шла очень тихо, едва слышно шлёпая лапами по полу. Звук был такой словно кто-то шёл босиком.

Рассвет ещё не наступил, но темнота постепенно рассеивалась и когда саласта а я был уверен, что это именно она подошла ближе, то я смог её рассмотреть.

Мут был невелик размерами, даже меньше меня. Передвигался он четырёх лапах, скорее похожих на руки. Или на лапы обезьян. Голова саласты была круглая, с заострёнными листовидными ушами, будто у летучей мыши. Худое серое тело, с торчащими рёбрами, будто тварь месяц не жрала. Шерсть короткая, с проплешинами расчёсов блохи у неё что ли? Лысый, не слишком длинный хвост, безвольно свисающий на пол. Вообще мут напоминал мне смесь разных животных из моей прошлой жизни. Было в ней что-то от ленивца и от галаго, и на обезьяну тоже саласта чем-то походила. А ещё... на Горлума из книги про хоббитов!

Мут подошёл ближе и остановился за спинами призраков, словно ожидая чего-то.

Я припомнил, что саласту считают одним из самых опасных мутов Пустошей, но никак не мог понять почему совсем же не страшный на вид мутант Почему от него никто не уходил?

Призраки подошли ближе, продолжая уговаривать меня и я ощутил, что мысли путаются. Голова буквально раскалывалась от боли

И вдруг до меня дошло!

Саласта падальщик! Она не кидается на жертву, не убивает её Этот мут довольно слабый физически Зато он влияет на мозг, создавая призраков, а те сводят человека с ума! Пугают до усрачки, заставляют делать глупости, например, стрелять друг в друга или просто лезть в пасть мутанту. От голосов призраков болит голова и лопаются сосуды в носу. Кровь у меня до сих пор не остановилась, и я ощущал сильную слабость и тошноту. Если так же продолжится дальше, скорее всего в ушах тоже лопнет сосуд и кровь пойдёт и оттуда, а чуть позже сосуды полопаются в мозгах. Так саласта и охотится, так убивает. А потом просто жрёт свежеокочурившуюся жертву, тёпленькую и свеженькую.

Я быть сожранным не планировал, и призракам не верил, так что тут тварина просчиталась. Но стрелять в саласту я не планировал. Мне надо было избавиться от Клетки, так что я собирался проверить свою теорию.

Но мут не торопился приближаться ко мне, и я понял, что веду себя не правильно, рассматривая его.

Тогда я сделал вид, что не вижу его в темноте и сосредоточился на призраках.

Отстаньте, отстаньте от меня, забормотал я жалобным тоном, и даже руками замахал. Ну, чё прикопались? Чё я вам сделал? Не пойду мне страшно! Уйдите!

Призраки колыхнулись, ещё ближе придвинувшись к решётке.

Нюк, ну что ты, мы же любим тебя, шептала призрачная Яся, сбрасывая платье.

Если честно, грудь у призрака была впечатляющая и я натурально засмотрелся, прижимая руку к носу и ощущая, как текущая кровь пропитывает рукав.

Нюк, Нюк шёпот прижимал меня к полу, даже особо притворяться не приходилось. Всё же саласта знала, как охотиться. Хоть я и не был в ужасе от призраков, но мозги они конкретно полоскали.

Не хочу, не хочу! Отвяжитесь! я сжался в комок, хватаясь за голову, задрыгал ногами, изображая судороги.

Надеюсь, саласта поверит в моё представление?

Я ещё немного повизжал и затих. Замер, стараясь не дышать, и успокаивая колотящееся сердце. Упал я на всякий случай с таким расчетом, чтобы меня не зацепило от прутьев, если те решат хренакнуть молнией. И рядом с оружием, чтобы успеть схватить, если мой план не сработает и саласта прорвётся сквозь решётку.

Потекли мучительно долгие секунды ожидания Я заставлял себя лежать спокойно и почти не дышал кровь забивала нос, а дышать ртом я боялся, вдруг мут услышит

Сознание у меня плыло, в голове всё жгло и горело. Я был готов или потерять сознание, или схватиться за Хестрал и начать стрелять, но тут услышал мягкие шлёпающие шаги. Саласта купилась на мою якобы, бездыханную тушку и шла с намерением позавтракать. Или поужинать перед сном, ночная же тварь, ясень ей в задницу!

Призраки перестали меня звать, но полностью не заткнулись, тихо подвывая и создавая шумовой эффект от которого мурашки шли по коже и волосы на голове вставали дыбом. Я так понимаю, это контрольный выстрел в голову от саласты, чтоб уж наверняка.

Устав ждать, я дрыгнулся в последний раз в предсмертных судорогах заодно переворачиваясь на спину. Я решил, что так будет сильнее ощущаться запах крови в которой было измазано моё лицо и рукава. Вдруг зверушка быстрее соблазнится?

И саласта не выдержала.

Она прыгнула так стремительно, что я едва не прозевал этот момент. Распластавшись в воздухе, ввинтилась между прутьями Клетки, приземляясь мне точно на грудь.

В первую секунду острые зубы вцепились мне шею если б не высокий, закрытый воротник комбеза, то саласта перегрызла бы мне горло

Во вторую минуту я заорал от страха

А в третью среагировала Клетка, захлестнув мута электрической петлёй, которую саласта всё же зацепила концом лысого хвоста

Прутья вспыхнули ярким фейерверком, петля дёрнула мутанта к себе, и я тоже отшвырнул его, вопя от боли через саласту мне достался нехилый удар тока!

Жалобно взвыв, мут кувыркнулся в воздухе и впечатался в решётку Клетки.

Задребезжало так, что я зажал уши руками, и, пытаясь на коленях доползти до клетки с птицей, и закрыть её собой

Все прутья выгнулись под разными углами, заходили ходуном, полыхая разрядами. Короткие, длинные, ветвистые разноцветные молнии били во все стороны, и я оглох от треска.

И вдруг всё кончилось.

Я лежал оглохший, ослабевший и чего уж скрывать, перепуганный.

Стриж слабо попискивал в опрокинутой клетке.

А Клетки, отделявшей меня от остального мира, больше не было.

В этом я убедился, осторожно повернув голову в сторону внешки.

На полу тонкой линией стелилась золотистая проволока. Длинная и многослойная.

Я кинул в неё пустой банкой, но ничего не произошло. На всякий случай потыкал дулом Хестрала, но снова не дождался никакой реакции. Тогда я осмелел, достал из рюкзака перчатки и в них потрогал проволоку. Тонкая, гибкая, но очень прочная. Я смотал её в довольно большой клубок и на всякий случай сунул в контейнер. Ясень знает что это такое, вдруг среагирует на какой-нибудь слам?

Потом я собрал вещи, поднял клетку с птицей и торопливо покинул постылевшую комнату. Клетки больше нет, но бережёного ясень бережёт!

Напоследок я огляделся на полу, на стенах и потолке была расколота плитка, прогорел линолеум, и даже металлический стол оплавился там, куда попала молния от внешки.

Валим-ка отсюда, сказал я стрижу и он согласно чивикнул.

Когда я спустился в цех, то на секунду мелькнула шальная мысль поискать слам. Но я пинками отогнал её и поторопился на улицу.

Слам конечно нужен. Вернись я на Улицу, мне бы очень пригодились всякие редкости. Но дело в том, что возвращаться я как раз и не собирался.

Разумеется, я представлял, как сейчас возмутятся, перепугаются и разорутся сламщики. Я долго обдумывал что и как им сказать, ведь сказать правду я не мог. Никто не поверит мне, я и сам едва себе поверил. Ведь если подумать все мои мысли, все догадки и домыслы чистый бред! Разве такое бывает? А если только такое и бывает? Ведь переместился же я в тело пацана, а это тоже из разряда фантастики

Так что

После всех снов и разговоров, после времени проведённом в Клетке, после видений при Разрыве

Я понял, что не могу отдать птицу Игластеру. Потому что стриж он был мой брат. Его нельзя было отдавать.

Палатку я увидел сразу, как только вышел из здания. Сламщики поставили её возле ограждения, как и говорили. Рядом лежали бочки для плота всего четыре штуки три швабры и крышки, из которых мы собирались смастрячить вёсла.

Зуёк и Кат сидели у костра, кипятили воду. При виде меня они вскочили.

Нюк! Получилось, да? радостно кинулась ко мне Зуёк.

Нючище, ты как выбрался? вытаращился Кат.

А ты хотел, чтобы я там подох? я бросил рюкзак на землю, аккуратно поставил клетку со стрижом, и принялся раздеваться.

Больше всего мне хотелось нормально выкупаться, и раз теперь воду экономить не нужно, то я собирался устроить себе какой-никакой душ.

Использовав двенадцать Капель и потратив полкуска мыла, я довольный уселся у костра.

Челы заварили какао из сухпайков, и я выхлебал три кружки ужасно соскучился по горячему питью пока в Клетке торчал.

Сламщики тоже молча пили какао и хрустели зерновыми хлебцами. С вопросами они пока не приставали.

А я обдумывал предстоящий разговор. Я был уверен, что он будет не из лёгких.

Мы бочек мало набрали, убирая пустую кружку, начала Зуёк. Остальные оказались или без крышек или там внутри чёто булькало. А ты сказал такие не брать.

Нормально, этих хватит, отмахнулся я. Скрепить только надо получше. Иначе потонете Давайте, чё там есть?

Сламщики переглянулись, но спорить не стали, притащили изоленту из ремнаборов и Липучку. Мы старательно склеили бочки между собой и намотали изоленты поверх. Вдобавок я сделал рамку из трубок от лодки, веса она почти не добавляла, зато представляла собой своеобразную ватерлинию. Липучка же протекла между бочек, намертво склеивая их. Теперь разъединить бочки невозможно, склеены на века. К швабрам Липучкой приклеили крышки. Эти самодельные вёсла я привязал к рамке из трубок, так, на всякий случай. Чтобы челы их дорогой не проср не потеряли то есть. Или не утопили, если уронят в воду.

Так. Наденьте рюкзаки и попробуйте поднять плот, велел я.

Пыхтя и сопя, челы послушались. Ну, чё сказать, тяжко им придётся, пока допёхают с этим грузом до болота Зато потом могут бросить бочки и пойти практически налегке.

Нюк, а ты не прихренел? недовольно сказал Кат. Типа мы тащим, а ты посвистываешь?

Да хоть песни пою, вы этого не услышите, мрачно сказал я. Потому что идёте в другую сторону.

Чё? не поняли они.

Чё слышали.

Ты пока в клетке сидел, опять хворьку словил? недовольно спросил Кат. Нам в одну сторону возвращаться. Или ты решил в обход?

Я не возвращаюсь, перестав ходить вокруг да около, рубанул я. Вы уходите без меня. Прямо сейчас! Карту я вам отдам, расскажу, чё и как. Да, в общем, вы и так думаю, помните дорогу.

Нюк ты щас шутишь, да? голос Зуёка прозвучал так жалобно и недоверчиво, что я пожалел девчонку. Но утешать её было некогда, да и незачем.

Никто не шутит. Вы возвращаетесь на Улицу. А я иду по своим делам. Давайте, валите, как раз до болота доберётесь к темноте.

Харе нести чушь! Кат угрожающе набычил голову и мне стало смешно. Он решил подраться? Мы почти одного роста, но так-то я посильнее буду, наваляю ему по самое не балуйся! Впрочем, драться в мои планы не входило, только время и силы терять.

Уходите, я сказал! Забирайте слам и возвращайтесь к себе!

Спятил? Никуда мы без тебя не уйдём!

Проваливайте! Я не вернусь.

Хочешь слямзить слам у игла? Совсем пристукнутый? развопился Кат.

Завались! Берите всё и уматывайте.

Ты не понимаешь? Зуёк поняла, что я серьёзен и тоже начала кричать. Мы не пройдём через Трюмачей, нас же будет двое.

Пройдёте, я отвернулся к своему рюкзаку и вытащил контейнер с Мёртвой головой. С этим пройдёте!

Что это? полюбопытствовала Зуёк.

Я ответил и глаза девчонки стали круглые и большие от восторженного страха, и рот тоже приоткрылся буквой О.

Голова же она убивает хриплым шёпотом сказал Кат и я увидел, как нехорошим блеском загорелись его глаза.

Я дам её на двоих, предупредил я. Мёртвую голову можно закоротить максимум на трёх челов, и я сделаю это на вас. Если кто-то попытается нарушить договор с артом, то максимально огребёт! К тому же, я перевёл дыхание и закончил: Следом поклянётесь, что не станете меня преследовать, и вместе дойдёте до Улицы!

Кат отдёрнул уже протянутые к артефакту руки и жадный блеск в его глазах поугас. Следа он боялся даже больше иглов. А я порадовался, что не успел пояснить им, что такое на самом деле След.

Я класться не буду, злобно буркнул Кат.

Тогда вернётся только она, я спокойно отнёсся к этому заявлению, кивнул на Зуйка. А ты Да и ясень с тобой!

Сламщики молчали, переводя взгляды то на меня, то на арт в моей руке.

Они уже поняли, что я не шучу и не прикалываюсь над ними. Что возвращаться придётся самим. И что если они и дальше начнут выпендриваться, то я вполне могу активировать страшный слам прямо сейчас. Просто так, чтобы они мне не мешали.

Разумеется, я не собирался делать этого, но моё непроницаемое выражение на моське убеждало их в обратном.

Ла..ладно, прерывающимся голосом выговорила Зуёк. Я давай короти

А ты? обратился я к Кату. Чё надумал?

Чё тут надумаешь? зло огрызнулся он. Лучше на Улице живым и довольным, чем тут дохлым валяться!

Вот и замечательно, я постарался, чтобы голос звучал уверенно. В ремнаборе иголки есть. Пальцы ткните и дайте мне руки.

Зуёк попискивала от страха, Кам молча, хоть и очень зло сопел, но челы послушались. Я тоже демонстративно проткнул палец иглой, изо всех сил надеясь, что не занесу какую-нибудь заразу. Когда они протянули ко мне свои дрожащие конечности с набухшими на пальцах каплями крови, я с умным видом выставил артефакт и приложил палец к нему. Им кивнул, чтобы сделали то же самое.

Следом клянитесь, что не пойдёте за мной, не выстрелите в спину, не помешаете ни делом, ни словом, начал я.

Клянёмся, нехотя выдавили они.

Следом клянитесь, что вместе вернётесь на Улицу, использовав арт только для устранения большой опасности.

Клянёмся.

Следом клянитесь, что будете оберегать друг друга на Пустоши, чтобы вернуться вдвоём!

Клянёмся! под конец они почти орали, доведённые моими требованиями до белого каления.

Артефакт вас услышал. Теперь вы хозяева Мёртвой головы, мрачно подтвердил я, когда артефакт вспыхнул кроваво-красным светом, запереливался и запульсировал, словно в его глубине забилось маленькое злое сердце. Челы смотрели заворожено, боясь отвести взгляд.

Честно говоря, я и сам едва не выронил слам в траву, когда он засветился.

Потому что, можно ли передать управление над Головой и как это сделать, я понятия не имел! И всё чем мы сейчас занимались была такая откровенная пурга, что на смех пробивало!

Но выхода у меня не было, я слишком хорошо знал Ката и ни на грош не доверял ему.

Уходили они молча.

Пока собирали палатку и напяливали рюкзаки, Кат настороженно зыркал на меня, словно ожидая, что я сейчас вскину Хестрал и положу их тут обоих, отняв нажитый непосильным трудом слам. Но я стоял молча и ждал.

Потом они вцепились в верёвку, потащили плот за собой, и тогда оборачиваться стало некогда.

И вот остался он один, побормотал я, когда хруст гравия и сухой травы под ногами сламщиков затих.

Ну что? Давай возвращаться? спросил я прыгающего по клетке стрижа.

Сердце у меня бешено стучало, когда я открывал дверцу клетки.

Лезли противные мысли, что сейчас птица просто улетит, а я останусь тут одинокий и беспомощный. Может, зря я рыпаюсь? Пока не поздно надо догнать сламщиков, извиниться и вернуться на Улицу с ними? Отдать слам иглу, получить оплату и жить спокойно, бегать по спецзаказам, выбрать подходящую девушку и

Мысли метались в голове, а руки действовали сами.

Я открыл клетку, и стриж вспрыгнул на мою раскрытую ладонь.

Едва дыша, я вытянул руку со стрижом вверх.

Птица сидела тихо, растопырив крылья. Кончиками пальцев я ощущал, как быстро стучит его маленькое сердечко.

И вдруг с пронзительным криком стриж сорвался с моей руки и взмыл в воздух!

Крича, он сделал несколько кругов над моей головой и стрелой ушёл в высокое синее небо.

Я ждал, сам не зная чего.

И дождался. Порыв ветра и мягкое крыло чиркнул меня по щеке.

Я открыл глаза, сквозь слёзы наблюдая, как стриж мечется надо мной. Зовёт куда-то.

Иду, пробормотал я. Я тебе верю, ты же мой брат я иду!

Три дня я шёл за стрижом.

Миновав молокозавод слева, я вышел к старому лесу, и шёл по его краю. Первую ночь провёл на дереве стриж показал, что оно безопасно, влетев в листву.

Палатки у меня не было, так же, как и Стража потому спал урывками, примотав себя верёвкой к толстому суку, чтобы не свалиться. Оружие держал под рукой, сняв с предохранителя. Как говориться лучше выстрелить, перезарядить и ещё раз выстрелить, чем светить фонариком и орать Кто тут?

На второй день я доел все припасы, и собирал известные Нюку травки и корешки.

А вечером второго дня на край леса вышел заблудившийся мелкий свиныш. Я пристрелил его и, зажимая отвращение, разделал. Нюк умел потрошить мелких мутов, а значит умел и я. Стоило только позволить мышечной памяти взять верх, как руки начали действовать сами и я настрогал порося на аппетитные кусочки, которые зажарил на костре.

На третий день на меня напал логось, и я потратил до хрена патронов, чтобы уложить его. У логося были роскошные ветвистые рога и бивни, но я угомонил жажду наживы, бросив тушу на краю леса.

Под вечер у меня разболелся живот. То ли от обжорства мясом свиныша, то ли от горсти кислых ягод, похожих на землянику. В памяти Нюка они были съедобные, но почему-то желудок сказал беее и вывернулся наизнанку.

Кроме этого я умудрился свалиться в яму, к счастью, не глубокую, к несчастью полную внешек Колючка. Выбрался ободранный и изжаленный, истратил Пенницилин, но комбез слам не восстанавливал и выглядел я будто черти драли.

На четвёртый день стриж вывел меня на высокий берег, и там нас накрыл Разрыв.

Пространство разломилось и в нём заметались быстрые тени, крича яростно и торжествующе.

Стриж тоже закричал и кинулся в эти мельтешащие полосы.

Я а Я доверял птице. Ведь стриж он был мой брат.

И скинув с плеч рюкзак, я шагнул в искажённое, преломившееся пространство

Свет резанул по глазам, едва я сумел их разлепить.

Дёрнувшись, я ощутил резкий болезненный укол в руку, скосил глаза и увидел иглу капельницы, хищно впившуюся в вену, и для надёжности приклеенную пластырем. Когда я начал дёргаться, то едва не вырвал её.

Чё за х я поперхнулся, потому что во рту было сухо, как в пустыне. Замер, прислушиваясь к организму. Ныли рёбра и спина, и голова болела. Но руки и ноги кажется, шевелились, ничего не было сломано.

Кит, раздался восторженный шёпот.

С трудом повернув голову, я увидел лежащего на соседней кровати Кирюшку. Такая же капельница, как и моя, впивалась в его руку, но он радостно улыбался.

Кир, еле шевеля губами, пробормотал я. Ты ты живой!

Ага! И ты! глаза брата налились слезами. Я думал уже всёКит! Домой хочу!

И я. Кирюха, ты не плачь! Теперь всё хорошо! Ты нашёл меня, скоро пойдём домой

В эту ночь я спал крепко и спокойно. И видел сны.

Мне снилось, что я стриж, и летаю над Пустошами и Улицей.

Я видел Зуйка, которая повзрослела и стала одной из лучших Ведущих, берущих спецзаказы от иглов. Видел Ката, важного, но такого же подлого. Он продавал воду из Источника установленного возле своего дома, и брал за это не только сламом, но и услугами от девушек Улицы. Я даже пожалел, что его до сих пор никто не пристрелил на Пустоши Кат теперь ходил туда очень редко, опасаясь Следа теперь он стопроцентно верил в него, и боялся, что его настигнет возмездие.

Я видел ещё некоторых челов: Мелкую и Стилиста, выбивших у иглов разрешение официально пожениться. Мамзика, который проштрафился, скрысив слам и иглы переселили его куда-то, а на его место приняли нового чела.

Мистера Игластера я тоже видел его сместил с поста главы Округа другой игл. Оказывается, птица нужна была иглу, чтобы укрепить своё положение. Как, я не понял, но игла не пожалел.

Потому что стриж был мой маленький смелый брат, который искал меня где-то за гранью.

И я знал, что если придётся, я сделаю то же самое для него стану птицей и полечу искать его, где бы он ни находился.