Белый цвет вдруг подернулся дымкой
Шорох снега застыл в темноте
Замерзающих сумерек липнет
Покаяние вечной зиме
Расстелила мне простынь печаль
Черным снегом сбивает подушку
Обращается сердце в сталь
А душа в восковую игрушку
Иглы скорбной любви к тишине
Я втыкаю в податливый воск
Слезы все обо мне, о зиме
Гной вселенский, а сверху - лоск
Белый цвет незаметно уходит
Он еще как бы тут, но зима
В черноснежье и в хороводе
Застилает собой все цвета
Холод колкими пальцами водит
По засохшим от крика губам
Застывает слов половодье
На бессловии гимна богам
Смешная история
По шею в глине утонуть
И бить руками по трясине
Как тихий крот в земле уснуть
Развеяв сердце по равнине
Глухо пошатнулись нервы
Треск рвущейся одежды мыслей
Я вижу их нагими первый
Они замерзли и застыли
Над ледяными топями бредет
Прекрасный Данте, освещая ночь
И ненависть в лугах цветет
И гонит вихрь надежды прочь
Забытым глиной ртом кричу
"Я так желал, болото - дом!"
Холодным взглядом разлучу
Свечу мою с ее теплом
Развеяв сердце по равнине
Как тихий крот в земле уснуть
И бить руками по трясине
По шею в глине утонуть
На праздник пирог
Пусть было бы дьявольское
Но живое и искрящееся
Пусть лживое, ведь лживо - живое
В тумане смерти растворяющееся
Лишь бы только по настоящему
Без голодного завтрака ожидания
Относится к себе как к творящему
Но не как к придатку создания
Пусть бы серы дымилась в кадилах
Запах, только был бы запах
Забурлила б кровь в жилах
Пусть была бы потом и расплата
Расплата за настоящую жизнь
Право, это смешно и глупо
Лежать и гнить, по течению плыть
В небо уставясь глазами трупа
Просто ж ждать, вслушиваясь
В "Терпение, только терпение"
Песком текучим с руками прощаясь
Вянет растение, сохнет растение
От ожидания, от расставания, от засухи
Пусть бы ядом полили - все равно
Исхудалое сердце торчит из-за пазухи
Веру мою пожирая от голода
Для всех!!!
Звездное небо смущает порою,
Ночью вводит меня в соблазн.
Я окна и двери сегодня открою,
Впуская безумный панов фантазм
Отрешенных и проклятых прошлым.
Все дОроги мне, нет непрошенных.
Соберутся сегодня в гостиной
Мертвые девы под вуалью из тины.
Будут застенчиво шутки болтать.
В шахматы с лешим мудрым играть
Выйдет лихой разбойник морской
С веревкою висельной туго витОй
На шее галстуком весящей. Смущенно
Покраснеют болотницы, робко:
"Ах, какой мужичек, какая походка
Не то что наши болотные жабы"
Болотники гулко:"Молчите бабы!"
Над картами тихо шуршит старушка,
В ее руках восковая игрушка.
И дядька закованный в латы стоит,
Железно заржавлено и тихо скрипит.
Когда обнимает меня за шею
Честное слово, я тут же краснею,
Но ему все равно, за много веков
Лишился он тела, но не оков.
Кандалами пробряцая тихо ползет
Седой еретик, он в подвале живет.
И рыжая, злая колдунья смеется
В объятьях статного синебородца.
Готовит коктейли на кухне вампир:
Большой он гурман, закатит он пир!
И зомби, смешные калеки, бегут
В фартуках белых еду раздают.
Стоит шум и гам, чертёнки кругом
Распатронили все! Ну и дурдом!
Кикимора, милая, ну не грусти!
По рюмочке рома со мной пропусти
И мне расскажи, как живется теперь?
Но вот заскрипела таинственно дверь.
Привратник мне шепчет: "Скоро рассвет"
И дарит сухой похоронный букет.
Я в вазу Графини его посажу
И милых гостей до дверей провожу.
Присяду за стол, погляжу на букет.
Застанет меня за букетом рассвет,
И буду вновь ждать милых гостей,
Их сумрачный вид и шорох костей.
Я спокойно лежу и смотрю в потолок.
Мне принесли лекарства глоток.
Держу я в руках тернистый букет,
Я мне все орут: "Это бред! Это бред!"
Не буду их слушать и вспомню наш пир.
О как же тосклив и скучен их мир!
Зачем меня лечат, ведь счастлива я!
Какая чудесная наша семья!
Мне весело с ними, и интересно!
Открыт дом для всех и в доме не тесно!
И снова мне в окна смотрит луна,
Пришли мои гости и я не одна.