Это хорошо, если дочка выходит замуж... Очень хорошо...
Но не всегда...
- Уж очень он чёрен, - сказала Варвара Семёновна, когда Зоя представила ей нового ухажёра. - А посветлей не было?
- Не было, - сказала Зоя. - Только в полосочку.
- Лучше б в полосочку, - вздохнула Варвара Семёновна.
- Ой, мама, какая ты привередливая! - возмутилась дочь. - Побойся бога! Какой есть - такой есть, и нечего тут разговаривать!
- Даже в комнате темнее стало после него, - недовольно заявила Варвара Семёновна. - Надо бы торшер купить, а то такая темень, такая темень - глаз выколи!
- Не выдумывай! - закричала Зоя. - Почему ты всегда один негатив видишь вокруг себя?
- Если б негатив! А то вообще ничего - словно ослепла... Ну что ж, с палочкой буду ходить... вдоль стеночки...
И звали его Ив Сен-Лоран, и учился он в Российском университете дружбы народов.
- Кончится учёба, и мы уедем, - говорила Зоя.
- Куда - во тьму таракань?
- Тьму - не тьму, а заграницу - точно...
- Там, в этом институте, на Лумумбу учат?
- На Лумумбу.
- И кем он после окончания будет?
- Кем надо, тем и будет.
- Значит никем.
- Мама, ну что ты такое говоришь?! Что ты говоришь - уму непостижимо! Будто издеваешься!
- Куда уж нам! - вздыхая, говорила Варвара Семёновна. - Над вами поиздеваешься - как же... Вы за негров замуж выходите, а нам слова сказать нельзя - рот затыкаете...
- Ну, были же неграми и Пушкин, и этот - как его? - Отелло? И ничего. Ну, были ведь, были?!
- И чем всё это кончилось? - полюбопытствовала Варвара Семёновна. - Я чего-то позабыла. Напомни, пожалуйста...
Ив Сен-Лоран ей не понравился сразу, хотя бы потому, что всё время улыбался. "Дурак, наверное, - решила она. - Умный человек беспрестанно в хорошем настроении пребывать не станет".
- Кто ваши родители? - спросила Варвара Семёновна у будущего зятя, когда тот впервые пожаловал в гости.
- Я - сирота, - ответил Ив Сен-Лоран. Кстати, она всё время забывала, из какой он приехал страны, и вспоминала то Замбию, то Намибию, то Зимбабве.
- Всех моих родственников, - продолжил Ив Сен-Лоран, - вырезали во время одной из культурных революций, никого в живых ни оставили... Впрочем, есть один, но такой дальний, что я даже не знаю, где он живёт. Да и живёт ли вообще - такой дальний!
- Понятно, - сказала Варвара Семёновна и со значением посмотрела на Зою. Та, однако, намёка не поняла и доверчиво ("ну дура дурой!") прижалась щекой к плечу суженого...
- А какого он вероисповеданья? - спросила она у дочери, когда последователь Патриса Лумумбы покинул квартиру.
- Да кто ж его знает, - сказала Зоя. - Хотя... - И замолчала, усилено над чем-то соображая, может даже обмозговывая.
- Ты была с ним близка? - спросила мать, но спросила так мягко, что не ответить было нельзя, проще говоря, невозможно.
- И не то, чтобы да, и не то, чтобы нет, - витиевато ответила Зоя.
- Как это - я не понимаю?.. Так да или нет? Ты мне прямо скажи: у вас было или у вас не было?
- Не всё, - сказала Зоя.
- Боже мой! - всполошилась Варвара Семёновна. - Может он ущербный какой? Может у него чего-то не хватает?
- Скорее наоборот, - сказала Зоя, - но я на эту тему говорить не собираюсь. - "Но почему?!" - А не хочу - нету желания...
Варвара Семёновна давно жила без мужа. Он, тем не менее, храня слово, данное при разводе, раз в месяц переводил на её банковский счёт сумму эквивалентную тысяче долларов. Ей этих денег хватало, и потому она нигде не работала, вела праздный образ жизни и волей-неволей приучила к подобному времяпрепровождению собственную дочь. Зоя тоже нигде не работала, целый день валялась на диване и смотрела свой любимый бабский канал - МузТВ. Познакомившись с Ив Сен-Лораном, она слегка разнообразила существование, посвящая суженому-ряженому маленькую толику свободного времени.
Ив Сен-Лоран тоже вёл привольный образ жизни - то появлялся, то исчезал. Изредка оставался на ночь...
И всегда улыбался - словно издевался, и Варвара Семёновна каждый раз с трудом сдерживалась, чтобы ему не нахамить...
В ту ночь Ив Сен-Лоран пребывал в Зоиной комнате. Варвара Семёновна шла мимо, по коридору. Дверь оказалась приоткрытой...
Она посмотрела в щёлку - и испугалась. Глянула ещё раз - и снова испугалась...
Вернулась в гостиную, включила телевизор, села и призадумалась...
"Да призадумалась, а сыр во рту держала... - в унисон её мыслям промолвил артист художественного чтения. - На ту беду лиса близёхонько бежала..."
А думала Варвара Семёновна над тем, каким будет ребёнок, если родится. Скорее всего чёрным, решила она. Как сажа. Как тёмная ночь...
"Тёмная ночь, - пел другой артист на том же самом канале, - только пули летят по степи..."
И всю ночь Варвара Семёновна не могла уснуть, крутилась, вертелась...
Вставала... ходила сомнамбулой... пила корвалол... Какая гадость - этот корвалол!.. Б-р-р-р...
С трудом дождалась утра...
Наконец, когда забрезжило, разбудила дочь, вызволила её в свою спальню и наказала:
- Сегодня же пойдёшь к врачам и спросишь...
- Чего-о-о спросить? - спросонья зевнула Зоя.
- Какого цвета будет у тебя ребёнок.
- Да они-то - о-хо-хо - откуда знают?
- Врачи знают всё. А если чего не знают, спросят у других врачей или посмотрят в медицинской энциклопедии. И запомни: я хочу, чтобы внучка походила на меня, а внук - на твоего отца.
- Мало ли чего ты хочешь! - воскликнула Зоя.
- Имею право, - сказала Варвара Семёновна. - Вот после моей смерти рожай кого хочешь: жёлтеньких, чёрненьких, в крапинку, в полоску, можешь даже в мелкую серую клеточку, а пока я жива, не смей даже думать об этом!
- Да не хочет он детей, пойми ты это!
- А чего же он хочет? - искренне удивилась Варвара Семёновна, резко сбавляя градус беседы.
- Секса он хочет, понимаешь, секса, и больше ничего! Он, мамуля, сексуально озабоченный.
- Понятное дело - негр, - сказала Варвара Семёновна. - Бусы, тамтамы всякие и эта... как её?.. сегрегация...
- Какая ещё сегрегация? - не поняла Зоя.
- Какая-какая - та самая, - сказала Варвара Семёновна. - Сегрегация и апартеид. Будь ты хоть дважды президентом - сегрегация просто так из естества не выветривается. И не надейся! В поры въедается! Говорят у говночистов такой специфический запах, что станции метро пустеют, едва только кто-нибудь из них ступит на эскалатор.
- Боже мой, мама, какая ты всё-таки несовременная! Не толерантная. Примитивная до одури. Жила, понимаешь, скрючившись всю жизнь, и меня заставляешь! От тебя затхлостью несёт, сыростью и ещё непонятно чем. Выкинуть бы все твои принципы на мусорку - нет, ты копишь их, в шкафы складываешь, нафталином пересыпаешь. А потом раз! - и на белый свет вытаскиваешь...
Нет в тебе, мама, лёгкости...
- Зато в тебе этой лёгкости, как в пёрышке. Сегодня ты с негром кувыркаешься, завтра - с индейцем, послезавтра - с гиппопотамом: смотрите на меня, люди добрые, какая я толерантная! какая современная! какая изысканная! гиппопотамистая!.. смотрите! смотрите!..
Прошла ещё пара месяцев... -
и, вдруг, Ив Сен-Лоран исчез, несколько дней не появлялся. Зоя не видела в этом ничего особенного, говорила, что занят, экзамены, дескать, у него на носу, как очки у близорукого индивида, но Варвара Семёновна нервничала, места себе не находила...
И вот однажды включила телевизор и узнала нечто такое, о чём немедленно поведала дочери.
- Ты хоть знаешь, что в мире творится? - спросила она у неё.
- В мире шоу-бизнеса - да, - ответила дочка, - а до остального мне дела нет.
- В вашей Намибия... или Зимбабве... точно не скажу, но без сомнения вашей, военный переворот произошёл. Людей режут, как баранов или как кроликов - это я тоже не расслышала. Так что, позвони Ив Сен-Лорану и спроси: правда ли.
Зоя схватила трубку, выскочила на балкон, долго говорила по телефону со своим суженым и, соответственно, ряженым...
Варвара Семёновна прислушивалась, но поймала одну только Зоину фразу: "А что же ты мне не позвонил?"
Потом дочка вернулась и подтвердила, что в той стране, которая зовётся то ли Намибией, то ли Замбией, то ли даже Зимбабве действительно произошёл очередной государственный переворот и его родственник - тот самый, дальний - стал диктатором, и теперь Ив Сен-Лоран спешно уезжает на родину. Помолчала и добавила: - Говорит, что его министром назначат. Или даже премьер-министром...
- А как же университет? - растерянно спросила Варвара Семёновна.
- Да причём здесь университет? - закричала Зоя. - Кому нужен твой университет... если премьером?..
Вот таким образом Ив Сен-Лоран исчез из её жизни. Навсегда. И даже весточку о себе не подал - эсэмэску несчастную не прислал!..
Через год Зоя вышла замуж. За одного из индейцев маори. Да, да, да - из тех самых индейцев, которые с перьями и татуировкой по всему разукрашенному телу. И живёт она теперь хрен знает где. Может даже дальше - всё бывает на белом свете...
А Варвара Семёновна - ну что Варвара Семёновна?
Ждёт дочку домой. Да.
"Ей скажут - она зарыдает..."