Площадь огромная, как Тяньаньмэнь. И даже больше. Пустая, гулкая.
Посреди площади стоит подковка металлоискателя, возле которой мается от безделья доблестный полицейский. Даже по внешнему виду заметно, как ему всё опостылело...
Вокруг - никого. И вообще ничего - шаром покати...
Словом перекинуться не с кем...
Ни одной травинки-былинки не произрастает сквозь мощённое булыжником пространство. Ни лютиков, ни цветочков...
Скукотища...
И вот, вдали, отцепившись от горизонта, как капля от кровли, проклёвывается живое существо. Движется, но так медленно, что становится стыдно за бесцельно прожитую жизнь. Полицейский пристально вглядывается в фигуру неопределённого естества, долго напрягает глазные яблоки, пока ему не становится ясно, что это женщина.
"И куда идёт, дурочка? - думает полицейский. - Какие неуёмные создания - эти бабы! Покоя не имут".
Наконец приблизилась...
Цок, цок, цок - стучат каблучки...
Цок, цок, цок...
Хочет пройти мимо металлодетектора, но полицейский жезлом пресекает её необдуманное поползновение.
- Вы куда, гражданочка?
- Туда, - говорит незнакомка.
- Куда - "туда"?
- Как это куда? Туда, - тычет пальцем мадам в безразмерное пространство.
- А там ничего нет, кроме горизонта, - говорит полицейский. - А горизонт, сударыня, это воображаемая линия, отделяющая внутреннюю покатость земной поверхности от покатости внешней. Ну, а если вы всё-таки, несмотря на моё предупреждение, решаете продолжить ваше перемещение в пространстве и времени, я настоятельно прошу вас проследовать через металлоискатель.
- Да Христа ради! - говорит женщина, она же мадам, она же сударыня, она же гражданочка, она же красавица... -
и смело, как нитка в иголку, проникает в гигантское ушко металлической подковки.
Подковка, однако, встречает её крайне недружелюбно и издаёт звук, похожий на утробный крик мамонта - тот самый, что недавно успешно синтезировали в каком-то потаённом НИИ. Женщина вздрагивает и со страхом смотрит на стража порядка.
- Что у вас в сумочке? - строго спрашивает полицейский.
- Ничего особенного, - отвечает незнакомка. - Всё то же самое, что у любой женщины.
- Положите вашу сумочку на столик, - говорит полицейский, - и ещё раз пройдите сквозь металлодетектор.
Незнакомка послушно выполняет указание... -
и опять крик мамонта, от звука которого в своё время вымерли неполовозрелые птеродактили, оглашает окрестности.
- Непорядок, - говорит полицейский. - Что-нибудь металлическое на теле носите?
- Да в общем-то ничего особенного: серёжки, цепочку с медальоном, пару колечек и браслетик - но он, как видите, пластмассовый...
- Ну что ж, - говорит полицейский, - придётся делать шмон.
- А что такое шмон? - спрашивает дамочка.
- Принудительный стриптиз, - поясняет полицейский. - Сами разденетесь или вам помочь? - И успокаивает перепуганную незнакомку. - Не волнуйтесь, нас никто не видит. Кроме вас и меня здесь никого нет.
- Не трогайте! Я сама! - возбуждённо заявляет дамочка, расстегивает блузку, снимает её и без понуканий вновь проходит через металлоискатель.
Крик буйного, вышедшего из себя мамонта будоражит окрестности.
- Да что же это такое! - чуть не плача, с надрывом говорит бедная женщина. - Какой дурак придумал эту идиотскую конструкцию?!
- И, тем не менее, факт остаётся фактом - вы всё ещё продолжаете фонить, - говорит полицейский. - Может быть, что-то спрятано в лифчике?
- Господи, да что там можно спрятать? - со стоном спрашивает дамочка.
- А вы оттяните его, будто что-то высыпаете из чашечек.
- Так? - спрашивает женщина и, выворачивая искомое, невольно выказывает бледно-розовое, как зефир, содержимое.
- Странно, - говорит полицейский. - Надо же - ничего. - И тут же решительно заявляет: - Снимайте юбку.
Женщина послушно снимает юбку и остаётся в трусиках и туфельках на высоком каблуке.
- А это что? - спрашивает полицейский и тычет пальцем в перламутровую бусинку, притаившуюся в пупке.
- Пирсинг, - говорит дамочка, - но такой крошечный, что и говорить о нём смешно - меньше моей серёжки. Не может пирсинг быть причиной этого непристойного рёва.
- Не может, - соглашается с женщиной полицейский. - А в трусиках у вас ничего нет?
- Ничего.
- Уверены?
- Послушайте, я женщина, а не мужчина - что может быть у меня в трусиках? Хотя... - В глазах у неё высвечивается проблеск догадки. - Отвернитесь...
Полицейский, пожав плечами, поворачивается к ней спиной... -
и терпеливо ждёт, недоверчиво вздыхая и покачивая головой.
- Вот, - через некоторое время говорит женщина и показывает ему некую металлическую субстанцию.
- Что это? - спрашивает полицейский.
- Колпачок, - отвечает женщина.
- Ценная, видать, вещица, если вы её так глубоко упрятали? - с издёвкой интересуется страж порядка.
- Бесценная, - говорит женщина, - в некоторых случаях - незаменимая. - И, сунув колпачок в сумочку, благополучно проходит сквозь казалось бы непреодолимое препятствие.
- Я могу идти? - спрашивает у полицейского.
- Да, конечно, - отвечает тот будничным тоном.
Женщина одевается и, гордо вскинув голову, не прощаясь, покидает сторожевой пост.
Чок, чок, чок - попадёшь под каблучок - настукивают туфельки-кастаньеты...
Полицейский глядит ей вслед. "Бедненькая, - думает он. - И куда чёрт несёт? да ещё на таких высоких каблуках - по камушкам!"
"На окошке два цветочка, голубой да синенькЫй, - напевает он себе под нос, - про любовь никто не знает, только я да миленькЫй..."
Всё пространство вокруг, раскалённое до одури, бесконечными дугами разбегается в разные стороны. И опять свинцовая скука одолевает стража порядка. С неизъяснимой тоской он глядит в ту сторону, куда удалилось прелестное создание... -
и, вдруг, с необъяснимой радостью замечает её возвращение - сначала в виде малозаметной точки, потом в виде чёрточки, похожей на восклицательный знак.
Чёрточка приближается быстро...
Полицейский нетерпеливо направляется к ней навстречу.
- Что случилось? - спрашивает он.
- Испугалась, - запыхавшись, говорит прелестное создание и нервно теребит сумочку.
- Чего? - удивляется полицейский. - Там же нет никого! Никого и ничего.
- Вот это-то и страшно, - говорит женщина и, спустя мгновение, с подозрением спрашивает: - А вы откуда знаете, что там никого нет?
- Ходил. Любопытствовал, - отвечает полицейский. - И ничего особенного не увидел. Такое же мощёное пространство, как везде, полосатый столб - типа пограничного и табличка на нём: "Вернись, а то хуже будет"... Конечно, страшно. Раньше хоть какой-то выбор предлагали: "Пойдёшь налево... пойдёшь направо... прямо пойдёшь..." А теперь...
И безнадёжно машет рукой.
- Но почему вы раньше мне ничего об этом не сказали?!
- Служебными инструкциями мне предписано молчать.
- Ну, хотя бы намекнули.
- А я намекал - про горизонт и прочее, да только вы все мои намёки проигнорировали.
Некоторое время они молчат, с интересом рассматривая друг друга, словно видят впервые. Потом полицейский прерывает тишину, спрашивая:
- Как вас зовут?
- Меня? Лена.
- Очень приятно, а меня - Степан. Лена, а, может, прошвырнёмся куда-нибудь вечерком - после окончания моего дежурства?
- Вы приглашаете меня на свидание?
- Ага.
- И куда?
- К пограничному столбу.
- Так ведь страшно же!
- Ерунда - вдвоём не так боязно.
- Это что же получается - нам больше и пойти некуда?
- Куда? Везде, милая Лена, куда ни глянь, и даже за кордоном одно и то же - мощёное пространство и предупредительные знаки... Вы словно из другой галактики явились на белый свет и ничего не знаете.
- Да знаю я, - отвечает она, - и потому - жутко...