Гошка топтался перед дверью гостиной и подёргивал бороду, из которой ночью кто-то выдрал приличный клок.
- Ну, Мира, ну, прости, - канючил он. - Я больше не буду. Правда.
Из-за двери донеслись приглушённый всхлип, жалобный стон и сдавленное рыдание:
- Как ты мог? Ну, как?
Гошка сник. Он честно попытался вспомнить, что именно натворил ночью, но память упорно демонстрировала лишь запотелую бутыль огоньковского самогона.
- Бр-р, - поморщился домовик, снедаемый похмельем.
- Предатель! - надрывно простонала колдунья и заревела в голос.
Гошка покраснел до корней волос и мучительно поскрёб дверной косяк.
- Да, ладно тебе, Мира. С кем не бывает? Ну, обещаю: больше ни-ни!
Дверь распахнулась, и на пороге возникла зарёванная колдунья с книгой в руках.
- Какие высокие отношения! Я повержена, раздавлена! - Полубезумным взглядом Миранда мазнула по лицу домовика и, пошатываясь, направилась к выходу. - А то, что ты, Гоша, с выпивкой завязать решил - хорошо. Хорошо, - безразлично повторила она, толкнула входную дверь и шагнула навстречу полуденному солнцу.