Константин Колонтаев Полное Собрание Сочинений - том 6.
В шестом томе Полного Собрания Сочинений Константина Владимировича Колонтаева, помещены его статьи и работы, написанные им в период 2003 - 2005 годов.
Статьи и работы 2003 года
1. Севастопольский комсомол в постсоветский период
После начала фактического распада СССР, в результате известных событий в Москве 19 - 22 августа 1991 года, Севастопольская городская комсомольская организация, как фактически, так и юридически прекратила своё существование в октябре 1991 года. Причём даже несколько позже, чем Всесоюзный ленинский Коммунистический Союз Молодёжи (ВЛКСМ), когда 27 - 28 сентября 1991 года состоялся XXII Чрезвычайный съезд ВЛКСМ, делегаты, которого среди которых было 80 % работников аппарата ЦК ВЛКСМ, приняли решение объявить историческую роль ВЛКСМ исчерпанной и распустить его как организацию.
В конечном счёте, к концу сентября 1991 года, на базе бывшего Севастопольского горкома комсомола был создан 'Союз молодёжных организаций Севастополя'.
Спустя некоторое время после, всех этих событий сначала Севастопольская городская организация Социалистической партии Украины, а затем возникшей на её базе Севастопольский горком Коммунистической партии Крыма (Украины), начал предпринимать неоднократные попытки воссоздать комсомольскую организацию в Севастополе. Этим по поручению горкома партии, поочерёдно занимались члены горкома Наталья Ивановна Авсейкова и Татьяна Ивановна Куртева.
В результате этих усилий, на состоявшемся 5 апреля 1995 года, городском учредительном комсомольском собрании, была формально воссоздана Севастопольская городская комсомольская организация, которая 30 августа 1995 года, была зарегистрирована в городском управлении юстиции, как общественное объединение. Однако фактически эта организация так и осталась на бумаге.
Такое положение сохранялось вплоть до 1996 года, когда воссозданием городской комсомольской организации, по своей инициативе решил заняться член Севастопольского городского комитета Коммунистической партии Крыма (Украины) 34 - летний Игорь Николаевич Панюта.
Для начала он подготовил специальную анкету, которой в том числе был пункт, о том. Что тот, кто желает принять участие в воссоздании городской комсомольской организации, может связаться с ним по указанному в данном пункте анкеты контактному телефону.
В конечном счёте, на этот призыв, посредством анкетирования, откликнулось 10 человек, в результате чего в 1997 году в Севастополе, была наконец не только юридически, но фактически воссоздана городская комсомольская организация во главе с И. Н. Панютой.
Вновь созданный севастопольский комсомол начал достаточно активно участвовать в политической жизни города и потихоньку наращивать свою численность, которая к концу 1998 года достигла 20 человек. Но после ухода И. Н. Панюты с должности первого секретаря горкома комсомола, из - за идейных разногласий с руководством горкома партии, городская комсомольская организация начала стремительно распадаться и к середине 2000 года фактически прекратила своё существование.
Данная статья была написана 7 февраля 2003 года. Была опубликована в севастопольской газете 'Флаг Родины' 29 октября 2003 - с. 5.
2. Казаки в Крыму и Севастополе в период Крымской войны и Первой героической обороны Севастополя
Начиная с конца XVI века, различные казачьи войска принимали активное участие практически во всех войнах, которые вела Россия.
Не стала исключением и Крымская война 1853-1856 годов. В её ходе казачьи части принимали активное участие в боях с турками на Дунае и Кавказе, обороняли и побережье Азовского моря.
Но относительно малоизвестно участие казачьих частей в боевых действиях в Крыму и во время Первой обороны Севастополя, в период 1854 - 1856 годов.
Как известно, после того как в начале сентября 1854 (по старому стилю) года, в окрестностях Евпатории началась высадка объединённой группировки франко - англо - турецких войск, главнокомандующий сухопутными и морскими силами в Крыму князь Меншиков, чтобы преградить путь противнику на Севастополь, начал стягивать к устью реки Альма различные части сухопутных войск, разбросанных в это время по всему Крыму.
В числе этих войск были и казаки, в составе нескольких сотен 57 - го Донского казачьего полка, 60 - го Донского полка и 3 - й Донской конной артиллерийской батареи.
Во время состоявшегося 8(20) сентября 1854, Альминского сражения между русскими и франко - английскими войсками активно действовала 3 - я Донская артиллерийская батарея, нанося своим огнём значительные потери противнику.
Подразделения 57 и 60 - го Донских полков непосредственного участия в сражении не принимали. Но после его окончания они вместе с другими кавалерийскими полками прикрывали отход разбитой группировки русских войск, заставив противника отказаться от её преследования.
Спустя месяц, 13(25) октября 1854, в окрестностях Севастополя вблизи занятых английскими войсками тогдашних греческих деревень Балаклава и Кадыковка, в долине, образованной грядами Федюхиных и Семякиных высот и гребнем Сапун-горы, произошло Балаклавское сражение.
В этом сражении участие казачьих частей было более заметным. В нём приняли участие уже упоминавшаяся 3 - я Донская артбатарея (12 орудий), шесть сотен 1 - го Уральского казачьего полка, 53 - й Донской казачий полк и 2 - й линейный (пластунский) батальон Черноморского казачьего войска.
В ходе Балаклавского сражения 3 - я Донская артбатарея вместе с другими артиллерийскими частями своим огнём содействовали овладению пехотными полками четырёх английских редутов на Семякиных высотах. Затем 1 - й Уральский казачий полк совместно с гусарской бригадой участвовал в неудачной атаке на лагерь английских войск в Кадыковке.
После этого перешла в контратаку английская лёгкая кавалерийская бригада в составе уланского и гусарского полков, всего 633 человека. Она атаковала 3 - ю Донскую батарею, находившуюся на месте нынешнего посёлка Первомайское, у подножья юго - западных склонов Федюхиных высот.
Казаки - артиллеристы стояли до конца. Последний картечный залп они выпустили по противнику, когда английская конница находилась в нескольких десятках шагов от орудий. Затем начался неравный бой пеших с конными у орудий батареи. В ходе него погибла значительная часть казаков - артиллеристов.
Находившиеся рядом с батареей шесть сотен 1-го Уральского казачьего полка не только не пришли ей на помощь, но в панике бросились бежать, хотя англичан было значительно меньше, чем их.
От полного уничтожения личный состав батареи спасла атака 53 - го Донского казачьего полка. В результате остатки английской легкой кавалерии отступили на свои позиции.
Чтобы спасти английскую лёгкую кавалерийскую бригаду от полного уничтожения, позиции русских войск на Федюхиных высотах атаковали 500 французских 'африканских конных егерей' ('шассеры'). Их встретил 2 - й линейный (пластунский) батальон Черноморского казачьего войска.
Казаки - пластуны, действуя в рассыпном пешем строю, при приближении французских кавалеристов падали ничком на землю, уклоняясь таким образом от удара сабли, а когда всадник проскакивал мимо, вскакивали и стреляли ему в спину. Таким образом, понесла ощутимые потери и французская кавалерия.
После Балаклавского сражения 2 - й Черноморский казачий пластунский батальон был переброшен в Севастополь, где к нему вскоре присоединился и 8 - й пластунский батальон того же казачьего войска.
Черноморские казаки-пластуны на бастионах Севастополя выполняли функции современного 'спецназа', ведя разведку, захватывая пленных, участвуя в качестве авангарда в вылазках на вражеские позиции.
За время боёв на бастионах Севастополя казаки - черноморцы понесли большие потери. Поэтому в апреле - мае 1855, они были выведены из города на доукомплектование и больше в Севастополь не возвращались. В их честь одна из улиц нынешнего Нахимовского района Севастополя была названа 'Пластунская'.
В 1855 году и до лета 1856 года, казачьи части располагались по всему Крыму и окрестностям Севастополя, в том числе части и подразделения Черноморского казачьего войска: Сводный Черноморский казачий полк (четыре сотни) в районе Судак - Феодосия, 15 - й линейный батальон в Феодосии, 5 и 9 - й линейные батальоны в районе Еникале-Керчь - Камышбурун, Гренадерская рота 9-го линейного батальона и 6-й линейный батальон в Арабатской крепости на Арабатской стрелке, Черноморский линейный резервный батальон в Бахчисарае, 11 - я Черноморская казачья артиллерийская батарея в Камыш - Буруне под Керчью.
Подразделения Черноморского казачьего войска, находившиеся в Феодосии и на Керченском полуострове, участвовали в боях с англо - французскими войсками, высадившимися в мае 1855 года в Керчи.
Донское казачье войско в этот период было представлено в Севастополе и Крыму следующими частями и подразделениями: 9 - й полк в сёлах Верхний и Нижний Чоргунь (ныне село Чернореченское), 39 и 42 - й полк на Северной стороне Севастополя, 56 - й полк на Мекензиевых горах, 3 - я Донская артиллерийская батарея и 3 - я Донская лёгкая артиллерийская батарея в устье реки Кача, 65 и 67 - й полк на Керченском полуострове, 22 - й полк в Симферополе, 53 - й полк в районе Ялта - Алушта, 55 - й полк в Саках, 62 - й полк на Чонгаре. Кроме них в Крыму находились 4 - я Донская лёгкая конная резервная батарея и 61 - й Донской полк.
Уральское казачье войско в Крыму в 1855 - 1856 гг. представлял 2-й Уральский казачий полк.
Таким было участие казачьих войск России в боевых действиях Крымской войны и Первой героической обороны Севастополя в 1854 - 1856 годах.
Данная статья была написана 23 апреля 2003 года. Была опубликована в московской газете 'Дуэль' 2003 - ? 25 - с. 6, в севастопольской газете 'Флаг Родины' 25 декабря 2003 - с. 6, севастопольская газета 'Колесо' 2009 - ? 19 - с. 13.
3. Арестантские роты и их участие в Первой обороне Севастополя
Коллективным памятником героям Первой обороны Севастополя 1854-1855 годов первоначально стал Михайловский собор (ныне зал современной истории Музея Черноморского флота).
На мраморных досках его фасада были высечены наименования и номера практически всех воинских частей защищавших наш город.
Одна из таких досок сама по себе стала уникальным памятником не только истории Первой обороны, но и пожалуй всей мировой военной истории. На ней запечатлены номера такого специфического рода войск как "арестантские роты", ставшие предшественниками "штрафных" рот и батальонов Красной Армии периода Великой Отечественной войны.
Подобного род части существовали во многих армиях мира в различные исторические периоды, но не разу их личный состав не отмечался не только каким-либо памятником или памятным знаком, но даже хотя бы той же мемориальной доской.
Таким образом, Севастополь - обладатель еще одного уникального памятника в мире. Единственный его недостаток - это ошибки в нумерации этих частей выбитых на мраморе. Впрочем, это обстоятельство никоим образом не принижает уникальности данного памятника военной истории.
Что же нам теперь известно об отечественной истории данного вида воинских частей армии и флота и их участии в Первой обороне Севастополя?
Арестантские роты - особые военно - исправительные части в российской армии и флоте, а также некоторое время в ряде военизированных гражданских ведомств николаевской России - были созданы в 1823 году по распоряжению императора Александра I для отбывания наказания военнослужащими, совершившими уголовные и воинские преступления. В них строгий режим содержания сочетался с принудительным тяжелым трудом.
Идея создания арестантских рот принадлежала будущему российскому императору, а тогда великому князю Николаю Павловичу занимавшему должность инспектора по инженерной части русской армии. 3 (15) июня 1823 года, по его инициативе было высочайше утверждено 'Положение для образования крепостных арестантов в крепостях Динабурге и Бобруйске в арестантские роты'. Согласно этому документу арестантские роты находились в заведовании крепостных комендантов, a управлялись 'плац - майорами' на правах батальонных командиров. Административный кадр состоял по штату из 4 офицеров, фельдфебеля, 16 унтер-офицеров, барабанщика, писаря, цирюльника и 4 денщиков, которые все назначались из чинов корпуса внутренней стражи.
Всего в конце царствование Александра I в разных местностях было образовано 22 крепостных арестантских роты, которые делились на военно - арестантские, комплектовавшиеся из осужденных преступников и дезертиров военного ведомства, и арестантские роты грaжданского ведомства.
После того как великий князь Николай Павлович стал императором после смерти своего старшего брата императора Александра I, количество арестантских рот в Российской империи значительно возросло. 21 февраля 1834 было опубликовано новое 'Положение об арестантских ротах Инженерного ведомства в крепостях'. Этим положением учреждены были 43 арестантские роты военно - инженерного ведомства. В1838 году было уже 55 арестантских рот.
Личный состав арестантских рот делился на постоянный и переменный. К постоянному составу арестантских рот принадлежали: командир роты, 4 младших офицера, фельдфебель, 16 унтер - офицеров и барабанщик. Ппеременный состав был из арестантов, которых по штату полагалось по 120 человек на каждую роту.
Арестантская рота делилась на отделения, в которые арестанты подбирались по 'равному приговору осуждения'. Офицеры, присужденные к заключению в арестантские роты, не составляли в этом отношении исключения.
Дореволюционные российские историки, занимавшиеся темой арестантских рот объясняли стремительный рост их числа в царствование Николая I следующим образом: 'Возникновением своим эта карательная мера особенно была обязана жалобам местных начальств Сибири на неудовлетворительное положение ссылки ввиду огромного, постоянно увеличивавшегося количества ссылаемых. Эти жалобы в царствование императора Николая I вызвали стремление прекратить вовсе или по крайней мере уменьшить ссылку. Министр внутренних дел граф Блудов рекомендовал заменить ссылку в Сибирь - арестантскими ротами. Уже в 1825 году, каторжных арестантов содержавшихся в крепостях, начали строить в роты, с подчинением их военной дисциплине (Положение 26 сентября 1826), а в 1827 году наподобие этих военных рот, разделявшихся на роты инженерного и морского ведомств, предположено устроить в губернских городах арестантские роты гражданского ведомства, надеясь устранить этой мерой расходы по пересылке арестантов в Сибирь и содействовать развитию губернских городов помощью подневольного арестантского труда.
Первые арестантские роты гражданского ведомства были открыты в Новгороде и Пскове. В 1828 году было решено всех приговоренных к ссылке и способных к работе удерживать в арестантских ротах. В 1830 году прибавилось ещё восемь рот в Одессе и Новороссии, затем роты возникли в Москве, Брест - Литовске, Кронштадте, Киеве, Eкатеринославе и других городах, так что в 1865 году число их доходило до 32.
В арестантские роты гражданского ведомства заключались: бродяги, лица, приговоренные к ссылке за маловажные преступления, не наказанные рукою палача, и лица привилегированных сословий даже за важные проступки (до 1842 года). Срок содержания был определен только для бродяг, остальные заключенные считались всегдашними; последние, однако, после десятилетнего заключения перемещались в разряд срочных на 5 лет, а потом в военно - рабочие роты, неспособные же к работе оставались на 10 лет, а затем получали свободу.
Состав рот не ограничивался только военными арестантами, a был крайне разнообразен, в особенности вследствие чрезмерного развития военной подсудности; объясняется это также и господствовавшим в это время утилитарным воззрением на арестантский труд. Пестрый состав арестантских рот указывал на отсутствие какой - либо системы в группировке лиц, отбывавших наказание: наряду с людьми взрослыми и даже престарелыми помещались малолетние и несовершеннолетние; наряду с порочными угол. преступниками работали пленные. Арестанты подвергались военной дисциплине, употреблялись на публичные работы, как то: мощение улиц, рытье канав, сооружение мостов и т. п., за что не получали никакого вознаграждения.
В 1845 году было выработано общее положение об арестантских ротах гражданского ведомства согласно началам уголовного законодательства, принятым уложением о наказаниях уголовных и исправительных. Составители уложения, оставив военный режим арестантских рот, делают их срочными и придают им значение высшего исправительного наказания для лиц, не изъятых от телесного наказания параллельного ссылке на житье в Сибирь для лиц привилегированных состояний. (Полное Собрание Законов ? 19285)
Переменный состав арестантских рот быстро переполнился, и при невозможности их расширить пришлось прибегать к замене этого наказания. В 1848 году предписывалось приговоренных на продолжительные сроки частью отправлять в Кронштадтские арестантские роты, частью ссылать. Наконец вместо заключения в арестантских ротах стали применять в виде временной меры 'ссылку в Сибирь для водворения'. (Закон 23 ноября 1853 рода)
Арестантские роты Военного ведомства находились в заведовании крепостных комендантов, a управлялись плац - майорами на правах батальонных командиров. Личный состав арестантской роты делился на кадровый и переменный (арестанты). Кадровый состав арестантской роты Военного, Морского, Инженерного и Гражданского ведомств состоял по штату из 4 офицеров, фельдфебеля, 16 унтер - офицеров, барабанщика, писаря, цирюльника и 4 денщиков, которые все назначались из чинов корпуса внутренней стражи. Контингент переменного состава состоял в числе от 100 до 250 человек в роте. По поступлении в роты арестанты разбивались на три разряда: 1 - й разряд составляли нижние чины, срочно осужденные, которые и получили наименование военносрочных, 2 - й разряд (бродяги) составляли бродяги и не имеющие установленных видов на жительство, 3 - й разряд составлялся из бессрочно осужденных и лишенных воинского звания лиц, состоявших на военной службе, a также лиц гражданского ведомства; этот разряд назывался разрядом 'всегдaшним'. Сами разряды делились на отделения, причем принимались во внимание исключительно соображения технического характера: люди разбивались в отделения по их специальностям, то есть на отделения каменщиков, плотников, кровельщиков и так далее. Таким образом, в арестантских ротах инженерного ведомства некоторое смешение военных и гражданских арестантов все-таки допускалось.
Арестантских роты гражданского ведомства состояли целиком из гражданских лиц. Арестантов предписывалось содержать в строжайшей воинской дисциплине, в 'наилучшей чистоте и опрятности' и брить им головы особым образом: первым двум разрядам - спереди полголовы от одного уха до другого, а третьему разряду - от затылка до лба полголовы, с левой стороны. Состоявшие в 3-м разряде заковывались все без изъятия в кандалы; в 1 и 2 разряде - освобождались от оков, но в случае побега арестанта всех состоявших в том отделении тотчас же заковывали в кандалы, потому что 'они одни за других должны ответствовать'. Строго запрещалось употреблять арестантов на другие какие - либо работы, кроме казенных. В свободное время заключенные должны были обучаться маршировке и военному строю. За леность и нерадение к работам предписывалось наказывать на месте же, не свыше 50 ударов унтер - офицерскою тростью. Широким применением пользовались и шпицрутены, в случае совершения преступления и предания военному суду. Розги могли быть назначаемы от 50 до 150 ударов.
При императоре Николае I арестантские роты стали так же использоваться в качестве мест заключения и для гражданских лиц, совершивших тяжкие уголовные и политические преступления. В одной из таких арестантских рот отбывал наказание за участие в тайном политическом обществе Петрашевского, будущий известный русский писатель Ф. М. Достоевский. Свое пребывание в ней он описал в книге 'Записки из мертвого дома'.
Арестантские роты морского ведомства были сформированы в составе 'военных портов' (военно - морских баз - по нынешней терминологии) Балтийского и Черного морей в1826 году. Документы, определяющие и регулирующие их деятельность и структур, в виде различных 'Положений' были изданы в феврале 1830, в декабре 1831 и в ноябре 1833 годов. Арестанты морских рот содержались наравне с арестантами военного ведомства, a сами роты подчинялись 'капитану над портом'. В конце 30 - х годов ХIХ века в России имелось 55 арестантских рот в 33 городах. Арестантская рота военных ведомств состояла из постоянного состава - 28 офицеров, унтер - офицеров и солдат и переменного состава - 100 - 250 арестантов. Командовал ротой 'плац-майор' с правами батальонного командира. Он подчинялся коменданту крепости или командиру военного порта, на территории которых или поблизости от которых находилась его рота. После отбытия наказания в арестантской ротах бывшие арестанты из числа военнослужащих - нижних чинов - вновь направлялись на военную службу.
Накануне Крымской войны в военных портах Севастополя и Николаева имелось 20 арестантских рот морского ведомства с номерами с 11 по 30 - ю, которые подчинялись 'Инспектору ластовых команд, рабочих экипажей и арестантских рот' контр - адмиралу Н. Ф. Метлину. По современной терминологии он был начальник тыла Черноморского флота.
В Первой Героической обороне Севастополя 1854 - 1855 годов, принимали участие 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30 - я арестантские роты Севастопольского военного порта.
Ими командовали подпоручик А. С. Бондаренко, штабс - капитан Е. С. Пономарев, штабс - капитан Коростылев, капитан Захаров, поручик А. Александров, штабс - капитан С. И. Данилович , поручик Петров, поручик С. П. Тарасов, поручик В. А. Шеин, капитан Я. Н. Андрузский, поручик Н. Н. Зайцев, поручик Ермоленко. Всего в этих ротах к началу Первой обороны Севастополя находилось 2300 арестантов.
В начале Первой обороны, арестантов этих рот начали массово использовать на строительстве укреплений, подносе боеприпасов на батареи, а так же на работах по сбору тел убитых и их дальнейшем захоронении на воинских кладбищах. Затем, постепенно арестантов стали все больше и больше привлекать к участию в непосредственных боевых действиях.
К концу Первой обороны Севастополя в находившихся в городе арестантских ротах оставалось около 70 офицеров, 161 унтер - офицер и солдат и 1026 арестантов. Кроме них, в тылу, событиях Крымской войны и Первой обороны Севастополя принимали участие и арестантские роты гражданского ведомства, такие например, как Херсонская и Екатеринославская, созданные в 1834 году для строительства каменной набережной в городе Херсоне.
Спустя полгода после окончания Крымской войны, в конце 1856 года, весь оставшийся в живых личный состав арестантских рот, участвовавший в обороне Севастополя был амнистирован, и уволен с воинской службы, с последующим оказанием государственной помощи в выборе места жительства и трудоустройства.
Об участии арестантских рот в Первой обороне Севастополя упомянуто в романе Филиппова 'Осажденный Севастополь', который стал в России первым художественным литературным произведением, посвященным Первой обороне Севастополя.
После Крымской войны в ходе либеральных реформ императора Александра II в конце 60 - х годов ХIХ века, арестантские роты преобразуются в военно - исправительные роты, а в конце 70 - х годов ХIХ века, в дисциплинарные батальоны, и в них могли содержаться в заключении только военнослужащие.
Арестантские роты гражданского ведомства до 1863 года были подчинены Главному управлению путей сообщения и публичных зданий, а в1864 году переданы в ведение губернаторов. Законом 16 мая 1867 года, арестантские роты инженерного ведомства заменены военно - исправительными ротами. По издании закона 31 марта 1870 арестантские роты гражданского ведомства переименованы в 'Исправительные арестантские отделения гражданского ведомства', военный режим в них упразднен, и наружные работы, прежде практиковавшиеся, заменены работами внутренними, в самом здании тюрьмы. (Подробнее об этом в книге Фойницкийого 'Учение о наказании' - С.-Петербург, 1885.)
Среди военно - исправительных учреждений пореформенной Российской империи особое место занимало созданное 1 (13) июня 1868. последовало особого крепостного военно-арестантского отделения в Усть - Каменогорске (на 200 человек), представлявшее собой каторжную военную тюрьму. При этом императором Александром II было приказано, что независимо от количества воинских чинов, подлежащих содержанию в этом отделении, впредь до особого распоряжения отправлять в него, и всех тех нижних чинов, которые будут осуждаемы в каторжную работу в крепостях.
С отменою телесных наказаний в российском флоте в 1863 году, арестантские роты Морского ведомства были преобразованы в военно - исправительные роты, которые в свою очередь в 1879 году были переименованы в дисциплинарные батальоны.
Вскоре после свержения монархии в России, весной 1917 году дисциплинарные части в российской армии упраздняются.
Военно - исправительные подразделения и части на территории бывшей Российской империи теперь уже в Советском Союзе вновь начинают создаваться в 1939 году. После начала Великой Отечественной войны, в конце июня 1941, их личный состав был отправлен на фронт, а сами они были упразднены
Восстановление военно - исправительных частей в Красной Армии и Флоте, произошло через год, когда в конца лета 1942 года, на основании известного приказа ? 227 Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина, были созданы фронтовые штрафные батальоны для офицеров и армейские штрафные роты для красноармейцев, сержантов и старшин. После окончания Великой Отечественной войны они преобразуются в дисциплинарные батальоны и под этим названием сохраняются и после распада СССР в вооруженных силах Российской Федерации, Украины, Белоруссии и других стран СНГ.
Данная работа была написана 6 ноября 2003 года. Была опубликована в севастопольской газете 'Флаг Родины' 18 февраля 2004 - с. 6 и в московской газете 'Дуэль' 2004 - ? 17 - 18 - с.9.
4. Политическая разведка Российской империи накануне и во время Крымской войны 1853 - 1856 годов
Разгром русской армией польского восстания 1830 - 1831 годов, вызвал появление в Европе, и прежде всего во Франции и Англии, многочисленной польской эмиграции, очень активно антирусски настроенной.
Это заставило императора Николая I пересмотреть всю прежнюю систему заграничной разведывательной деятельности, которая до этого велась только министерством иностранных дел и военным министерством. Разведывательная деятельность этих министерств, в то время велась эпизодически, нецеленаправленно, то оживляясь, то затухая, в зависимости от степени напряженности международной обстановки.
Поэтому Николай I после подавления польского восстания решил в 1832 году, сделать основным инструментом внешнеполитической разведки 3 - е отделение 'Собственной его императорского величества канцелярии', недавно созданный в то время руководящий орган политической полиции Российской империи.
Двинувшись в 1832 году вслед за польской эмиграцией в Европу 3 - е отделение вскоре занялось там систематической и планомерной разведкой. Непосредственно занималась внешнеполитической разведкой 1 - я экспедиция 3 - го отделения. (И. Троцкий 'Третье отделение при Николае I' - Л.: Лениздат, 1990. - с. 21, Е. В. Тарле Сочинения в 12 томах - М.: издательство АН СССР, 1959. - т. 6 - с. 567.)
С 1832 года начинаются многочисленные командировки чиновников 3 - го отделения в Европу с целью изучения обстановки, приобретения агентов и организации системы наблюдения в столицах ведущих европейских держав того времени. Вскоре в Петербург стала поступать обширная информация о деятельности польской эмиграции, обстановке в европейских странах и целях их политиков в отношении России. (журнал 'Вестник Европы' - 1917, мартовский номер, с. 92 - 93.)
Возглавил заграничную разведку 3 - го отделения чиновник по особым поручениям 1 - й экспедиции А. А. Сагтынский. До этого он занимался аналогичными делами в Главном штабе Военного министерства, а еще ранее руководил разведывательной деятельностью в Австрии и Пруссии, находясь на службе в канцелярии наместника Царства Польского великого князя Константина Павловича. По делам службы он совершал неоднократные тайные поездки по Европе: в 1838 - в Париж, в 1840 -1844 - в германские государства, в 1838 - в Италию в город Палермо на острове Сицилия (Центральный государственный архив Октябрьской революции, ф. 104, оп. 62, д. 711; оп. 57, д. 10, д. 96) .
Именно Сагтынский создал в Европе агентурную сеть из так называемых 'агентов-литераторов': Я. А. Толстого, К. Ф. Швейцера, М. Дюрана. Они, кроме ведения разведывательной деятельности, выполняли также задачи контрпропаганды, опровергая своими публикациями, регулярно появлявшимися на страницах газет, журналов и книг, неблагоприятные отзывы о России и режиме Николая I.
Обильную информацию о внешней политике Англии, Франции, Австрии давала 3 отделению родная сестра начальника 3 - го отделения Бенкендорфа баронесса Д. Ливен, жена русского посла в Англии, вхожая в придворные круги этих стран.
Кроме Англии и Франции опорные пункты 3 - го отделения имелись в Швейцарии, Бельгии, Австрии. ('Литературное наследие' - М., 1937 - т. 31 - 32 - с. 498 - 501.)
Наиболее выдающимся зарубежным агентом 3-го отделения в Европе в это время стал граф Яков Александрович Толстой (годы жизни 1791 - 1867), возглавивший самую обширную агентурную сеть из имевшихся у 3-го отделения в Европе.
В молодости он был приятелем Пушкина, участником декабристских обществ. События восстания 14 декабря 1825, в Петербурге застали его во Франции, где он после этого остался в эмиграции. Затем с конца 20 - х годов XIX века, он предпринимает ряд попыток получить прощение у Николая I, но получает отказы. В конце концов ему удается получить прощение с помощью близкого друга императора Николая I, фельдмаршала Паскевича ('отца-командира', как называл его Николай I, служивший под его началом в гвардии). Добиться благосклонности фельдмаршала Толстому удалось, издав в Париже на французском языке его хвалебную биографию.
В 1835 году своими статьями во французских газетах в защиту русского правительства он заинтересовал 3 - е отделение, которому его также рекомендовал посол России во Франции граф Пален.
В декабре 1836, Толстой приехал в Петербург, где состоялась его встреча с Бенкендорфом, после которой он был зачислен в первую экспедицию 3 - го отделения и в начале января 1837, выехал в Париж.
В качестве легального прикрытия своей разведывательной деятельности Толстой предложил Бенкендорфу направить его в Париж как представителя министерства просвещения России по научным и литературным вопросам (Е. В. Тарле. Соч. - т. 6 - с. 565 - 568).
Таким образом, выражаясь современным языком, Толстой работал под прикрытием атташе по культурным связям российского посольства в Париже.
Кроме наблюдения за польской, а затем и русской эмиграцией и создания благоприятного образа России на страницах французской прессы, в задачу Толстого входил и сбор информации об армии, флоте и внешней политике Франции.
В ходе своей разведывательной деятельности, кроме информации о Франции, Толстому удавалось регулярно получать информацию и о соседних странах: Англии, Испании, Италии, Германии, Бельгии, Голландии, Швейцарии.
Работа Толстого в Европе продолжалась 30 лет (1837 - 1867 годы). В 1837 - 1854 годах, он находился в Париже, в 1854 - 1867 годах в Брюсселе (Бельгия). За это время им было передано в 3 - е отделение 250 крупных сообщений, не считая текущей переписки. К своим сообщениям он обычно прилагал обширный дополнительный материал: вырезки из европейских газет и журналов. (Е. В. Тарле... - т. 6 - с. 775 - 776.)
Кроме 3 - го отделения Толстой также регулярно посылал сообщения и в Министерство просвещения, чьим официальным представителем в Париже он числился.
Говоря о работе Толстого во Франции, необходимо отметить, что, благодаря своим аналитическим способностям, он на основании получаемой информации делал правильные и далеко идущие выводы. Так, еще за 15 лет до начала Крымской войны и Первой обороны Севастополя он в своих донесениях 1838 - 1839 годов, отмечал растущее влияние на Францию постоянно враждебной к России Англии, которая в то время соперничала с Россией за влияние в Турции и Персии. Он также указывал на попытки Англии привлечь к направленному против России англо - французскому альянсу и Австрию, которая соперничала с Россией за влияние на Балканах.
Начиная с марта 1850, в своих донесениях в Петербург Толстой указывал, что традиционная враждебность Англии к России приобретает все более конкретные очертания. Так, в своем донесении от 27 марта 1850, Толстой сообщал о планах Англии: 'уничтожить русский флот и сжечь Севастополь' (Е. В. Тарле... - т. 6 - с. 580-585, 615).
Такую же проницательность он обнаружил и в анализе внутриполитических событий во Франции. В своем донесении от 16 марта 1844, он отмечал растущее недовольство во Франции политикой короля Луи - Филиппа и предсказывал его неминуемое свержение.
Обширная агентурная сеть дала ему возможность узнать о подготовке президентом Луи-Наполеоном Бонапартом государственного переворота и установления во Франции режима Второй Империи за четверо суток до того, как он произошел 2 декабря 1851 года.
Разведывательная деятельность Толстого во Франции успешно продолжалась и после установления во Франции военно - полицейского режима Второй империи. Он приобретает новых агентов в ближайшем окружении Наполеона III. Одним из них стал секретарь императора, некий Паскаль.
Своих людей Толстой имел и во Французской тайной полиции. В донесении от 10 декабря 1851, то есть спустя неделю после прихода Наполеона III к императорской власти, он сообщал о приказе императора о высылке из Франции подозрительных иностранцев и об удвоении персонала так называемых 'черных кабинетов' - пунктов перлюстрации почтовой корреспонденции.
После того, как Франция весной 1854 года вступила вместе с Англией в Крымскую войну на стороне Турции против России, Толстой был выслан из Франции и переехал в Брюссель - столицу соседней Бельгии, откуда продолжил руководить своими агентурными сетями во Франции и Англии и других европейских странах.
На протяжении всего периода Крымской войны он регулярно посылал в Петербург большое количество информации, необходимой для ведения боевых действий, а затем для дипломатических маневров и интриг на мирной конференции в Париже, где русскую делегацию возглавлял начальник 3 - го отделения граф Орлов.
Данная работа была написана 15 ноября 2003 года. Была опубликована в севастопольской газете 'Флаг Родины' 30 декабря 2003 - с. 6.
5. Неизвестные аспекты Синопского морского сражения
Буквально сразу же после окончания Синопское сражение стало объектом безудержных фальсификаций. Сначала в европейской прессе, английской и французской, а затем и в целом в западной историографии. Прежде всего были сделаны попытки приуменьшить его масштабы и значение. Муссировались различные псевдодоводы о 'слабости и беззащитности' турецкой эскадры, стоявшей в Синопской бухте. Западные историки и исследователи хотели принизить значение победы Черноморского флота при Синопе, представить ее как избиение беззащитного противника.
Первыми обосновали эти доводы для будущих западных фальсификаторов Маркс и Энгельс в своих статьях, вышедших на страницах западных газет вскоре после Синопского сражения.
Позже их использовали другие западные историки как в XIX, так и в XX веке. Это касалось прежде всего утверждения о громадном численном превосходстве русской эскадры в количестве орудий и их общей огневой мощи, и одновременно с этим указывался низкий профессиональный уровень адмирала Нахимова, офицеров и матросов русской эскадры, якобы в результате чего русские корабли были вынуждены вести бой, стоя на якорях.
Другим положением западных фальсификаторов является утверждение о том, что сражение только повредило интересам России, так как привело к вступлению в войну с Россией на стороне Турции Англии, Франции и итальянского королевства Сардинии.
Если рассматривать военные аспекты Синопского сражения, то оно даже при самом элементарном анализе вовсе не являлось 'избиением младенцев', как это утверждают многочисленные западные, а с недавних пор и отечественные фальсификаторы.
Напомним, что русская эскадра имела в своем составе 6 линейных кораблей и 2 фрегата. Всего 8 кораблей с 720 орудиями. Турецкая эскадра имела 7 фрегатов, 3 корвета, 2 вооруженных парохода, 4 вооруженных транспортных судна. Всего 16 кораблей и вооруженных судов с 472 орудиями. А также 44 орудия на шести береговых батареях. Итого у турок - 516 орудий.
Таким образом, одни только эти общие цифры говорят о том, что никакого решающего превосходства в огневой мощи у русской эскадры над турецкой не было. К тому же следует учесть, что, по взглядам того времени, одно орудие береговой батареи по эффективности приравнивалось к трем корабельным орудиям. В этом случае можно говорить о примерном равенстве огневой мощи противоборствующих сторон. При умелом использовании турками имевшихся 44 орудий береговых батарей эскадра Нахимова просто не смогла бы войти в Синопскую бухту.
Теперь о влиянии Синопского сражения на начало Крымской войны. Многие фальсификаторы Синопского сражения действуют здесь по принципу: припиши противной стороне откровенно вздорные утверждения, а затем победоносно их опровергни. И относительно Синопа они говорят, что оно не имело большого значения, поскольку там была незначительная часть турецкого флота, и поэтому это сражение не принесло никакой пользы для России.
Но, во первых, никто и никогда не утверждал, что при Синопе были уничтожены главные силы турецкого флота. А во вторых, общее количество уничтоженных турецких кораблей и судов составляло ощутимую потерю для турок - около 25 процентов численности флота. Семь фрегатов, уничтоженных при Синопе, составляли 40 процентов всех фрегатов турецкого флота.
Но главное значение Синопского сражения заключается совсем не в уничтожении того или иного количества турецких кораблей. А в том, что оно фактически вывело Турцию из числа активных участников Крымской войны.
Если правящие круги Европы в ходе Крымской войны хотели добиться всего лишь публичного унижения России на мировой политической арене и отказа ее вследствие этого от активной внешней политики, то Турция в этой войне поначалу строила далеко идущие планы.
Турция надеялась, заручившись поддержкой Англии и Франции, в Крымской войне вернуть земли, утраченные ею в ходе русско - турецких войн 1735 - 1739, 1768 - 1774, 1787 - 1791 годов, в Закавказье, на Северном Кавказе и в Крыму.
С этой целью на Балканах, на рубеже реки Дунай, турками предусматривалась активная оборона, а на Кавказе - наступательные боевые действия, которые должны были состоять из фронтального наступления турецких войск на территорию современной Грузии и Армении, и одновременно с этим высадки в тылу русских войск на Черноморское побережье Кавказа, в районе между современными городами Сочи и Сухуми, армейского корпуса численностью от 3 до 4 пехотных дивизий.
Высадка этого корпуса стала бы сигналом для активного наступления черкесских племен Западного Кавказа и войск Шамиля в Чечне и Дагестане на позиции русских войск.
Соединение турецкого десанта с кавказскими горцами, по планам турецкого политического и военного руководства, должно было привести к полному уничтожению русских войск в Закавказье и на Северном Кавказе и последующему выходу турецкой армии к нижнему течению Дона и Волги. После этого турецкие войска, усиленные горцами Северного Кавказа, получили бы возможность высадиться в Крыму.
Благодаря хорошей работе русской военной и политической разведки в Европе и Турции турецкие планы были известны в России. Поэтому русские планы войны с Турцией предусматривали активную оборону на Дунае и упреждающие удары по турецким войскам на русско-турецкой границе в Закавказье. Блокада Черноморским флотом побережья Турции преследовала цель не дать турецкому флоту сосредоточиться в одном из своих портов и принять на свои корабли турецкую пехоту.
Реализация этого плана русским командованием началась еще в сентябре 1853 года, за месяц до начала фактических боевых действий с Турцией.
Тогда Черноморский флот для усиления обороны Кавказского побережья перевез из Севастополя 13 - ю пехотную дивизию под командованием генерал - майора Федюхина численностью 16393 человека со всей ее артиллерией, обозом и 30 - дневным запасом продовольствия. В Севастополь из Одессы кораблями ЧФ была доставлена 14 - я пехотная дивизия неполного состава (8 тысяч человек). После этого Черноморский флот приступил к блокаде турецкого побережья.
В конце октября 1853, турецкая армия начала боевые действия против русских войск на Дунае и в Закавказье. Сразу после этого российские корабли атаковали турецкие корабли у побережья Турции и Кавказа.
Так 4 ноября 1853, 6 - пушечный пароходофрегат 'Бессарабия' под командованием капитан - лейтенанта П. Щеголева в районе Синопа обнаружил турецкий 4 - пушечный пароход 'Меджиди Геджарет'. После двух пушечных выстрелов с русского корабля команда турецкого парохода застопорила машину и на шлюпках бежала на берег. Турецкий пароход был отбуксирован в Севастополь и включен в состав ЧФ под названием 'Турок'.