Время неуклонно и безжалостно, эпидемия красной лихорадки делает очередной виток, среди зараженных животных появляются особо устойчивые виды. Под действием вируса их сознание разрушается, оставляя только инстинкты хищника. Данный сборник интерлюдий рассказывает историю еще одного персонажа романа K1L1: Судьба Акроса, Виктора Разина. Герой чья характеристика неоднозначна, и сомнительна.
Красный вихрь. Особо осложнение при заражении красной лихорадкой, способно разрушить человеческую жизнь и жизнь окружающих, ведь личность зараженного уже разрушена. Берегитесь, бегите, уничтожайте... Первая часть интерлюдий персонажа Джоша Ричардса из романа K1L1: Судьба Акроса
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.
Никто не знает, как это произошло. Как штамм угасающего и почти побежденного вируса вдруг изменился. Он обрушился на головы людей страшной чумой. Мы прятались в городах, устраивали карантины, но вирус не хотел сдаваться, он настигал своих жертв везде, где только мог. В критический момент остаткам человечества было принято тяжелое решение покинуть привычный ареал обитания. Нам пришлось спуститься на дно океана, спрятаться под куполами городов-колоний, дышать воздухом искусственно выведенных растений. Мы назвали наш новый дом Акватикой.