Владимир КОЛЫШКИН

МОГУЧАЯ КУЧА

 
 
  Ленин звонит в ЧК:
  - Феликс Эдмундович, это просто безобгазие! Срочнейшим погядком пговедите расследование.
  - А в чем дело, Владимир Ильич?
  - Какая-то контггеволюционная сволочь насгала у меня в приемной! Большущую кучу навоготили. Это настоящая дивегсия! Причем с идеологическим подтекстом! Подозгеваю Тгоцкого.
  - Сомневаюсь, Владимир Ильич. У нас Троцкий-то - проститутка а не засранец.
  - Тогда, может быть, этот грузин... подагочек мне подложил? С него станется... А? Вы как считаете, Феликс Эдмундович?
  - А вы в котором часу обнаружили это, ну эту... диверсию?
  - Да вот только что. Пгедставьте, батенька, собгался на заседание Совнагкома - и прямо вступил... Пгишлось вегнуться. Не хочу давать эсерам лишний повод для критики, и так все говорят, что наша политика плохо пахнет.
  - Товарищ Ленин, в таком случае у Сталина железное алиби. Он со вчерашнего дня пьянствовал с Пятаковым. А теперь с Зиновьевым и Каменевым на троих соображают. Слушайте, Владимир Ильич, со Сталиным надо что-то делать. Он нам так всех членов ЦК споит. Вчера мне докладывают: Николай Бухарин валяется в Обуховском переулке бухой в сиську. Сталин напоил его и бросил.
  - Хогошо, хогошо, этот вопгос мы гассмотрим. Но вегнемся к нашей куче дегьма...
  - К вашей...
  - Что?
  - Я говорю: к вашей, Владимир Ильич, куче дерьма.
  - А-а, ну да... так какой же, дгуг мой, будет ваша вегсия?
  - Как это ни прискорбно сообщать, но, я думаю, это крестьяне вам напакостили.
  - Да-да-да-да... пожалуй, вы пгавы... Ох, уж мне эти ходочки, ходочки... Вот она, нагодная любовь! - ничего святого!.. И вот для этих засганцев, для этих говнюков в лаптях, мы совершаем Миговую Геволюцию! Пгиходится признать, что Плеханов был пгав, говоря о несвоевгеменности геволюции в России. Все! Ухожу в добговольную ссылку. Уезжаю в Шую!.. Или на кугорт в Швейцарию! С Инессой Арманд!
  Только Наденьке ничего не гово'ите.
 

3 июля 2000 г.