Аннотация: Миникон-2, тема "Эпизод мировой истории"
- Ну, что там?
- Да ничего уже. Угомонилось вроде. Тихо. Собаки где-нито брешут, да Нагая плачет.
- Чего плачет-то?
- Боится вестимо.
- Чего ж теперь-то бояться?
- А что вора сыном в те года признала. Его ж, вора-то, вчерась сразу к ней во дворец и поволокли. Мертвого... Как, значит, добили, так и поволокли. Марфа-то ажник побелела с испугу. И отреклась прям сразу, при народе. И вором назвала.
- Ну и неповадно ей. Обитель ей, вишь ли, не мила была. Оно, конечно, в палатах-то светлее да наряднее. А помнишь, как они в столицу въезжали? Сам-то, Гришка-то, пешком подле ейной кареты с непокрытой головой шел. Под Успенским милостыню щедро роздал - чисто помазанник божий...
- Да уж... Помазанник... Борода не растет, лицо в бородавках, ноги с трона до полу не достают - рази ж это помазанник? Вор и есть... Слышь, говорят, Шуйские все затеяли?
- Шуйские да Голицыны. А там - кто их знает, на улицах чего не услышишь...
- Ну да... Слышь, а сожгли, говорят, вора-то?
- Сожгли, да. До пеплу сожгли. А пеплом тем зарядили пушку да в сторону, откель пришел, и стрельнули.
- Эх, надо бы Царь-пушку-то!
- Надо бы. Да в ей тыщщи пудов - поди поверни.
- Ну да ладно. Собаке и смерть, стал быть, собачья: без похорон людских да без могилы.
- Да... Так, глядишь, и смуте конец...
- Да...