Учителям города Казатина

Однажды со своим другом А.М., будучи в Роттердаме, мы решили, что хватит с нас музеев. Начнём знакомиться с монументальным искусством Дикого Запада. Начали с осмотра монумента скульптора Цадкина Возрождённый Роттердам. Потрясная вещь. Хатынь в Белоруссии кой-чего позаимствовал.

Вторым был групповой монумент Гражданам города Кале Родена. Кто не помнит этот многофигурный монумент изображает группу именитых граждан города, одетых в рубище, босых, готовых бать казнёнными завоевателем во имя спасения остальных жителей города.

Роден, лица необщим выраженьем. И тут на меня напал хохот. Народ охреновел, А.М. потянулся к телефону. Я остановил его жестом потом объясню.

Дело было на Первомайской демонстрации 1988 года. Не худших учителей построили в отдельную колонну, дабы мы своим проходом поприветствовали партхозбоссов районного масштаба с неихним праздником трудящихся. Одежда, обувь и выражение лиц на монументе Родена в точности соответствовали учительским. Клянусь всеми святыми, мы скульптурную группу не позировали. Косаковский потом сказал: Ну, что, шлеперы, что-то ваше Ура звучало как Аминь.

Учителя Казатина заслужили монумента не менее граждан Кале. Там был единичный порыв, а учительский это долгая, практически неоплачиваемая работа. А результат? Вот он их выпускниками стали два адмирала, высшие офицеры СА, в их числе С. Ковшов, отмеченный Знаком Мастер высшего пилотажа под номером 4, профессор МГУ, заведующий кафедрой Г.М. Кобельков, о котором ректор института Герца в Карлсруэ сказал мне, что таких, как Кобельков, он знает только пятерых. А чего стоят два последовательных выпуска одной из школ: три класса, пять медалистов, впоследствии три из них Лауреаты Госпремии СССР как раз по одному на класс. Список этот можно бы и продолжить.

За всеми ими стоят такие учителя, как Б.Ф. Амигуд, о котором ходила легенда, что в лучшие ВУЗы страны его выпускников принимали без экзаменов. Таким же был и учитель химии В. Калиновский.

На роденовском монументе нет имён героев, выражаясь библейским, за други своя свой живот положившим. Не стану и я продолжать список учителей города Казатина.

А с А.М. мы уже больше не осматривали монументальную пропаганду. Он мне сказал: Я хотел поехать в Веймар, там памятники Гёте и Шиллеру, но ты и там что-нибудь отмочишь. Ты прав, сказал я. В Веймаре я бы лопнул от смеха. Был у нас учитель литературы Михаил Маркович. Когда он рассказывал нам о разночинцах, особенно об их мечте: когда мужик с базару Белинского и Гоголя понесёт, то заходил в горячечный бред от гордости за туберкулёзников. Однажды мы стояли у ворот рынка он ждал свою жену с покупками, а я маму. И тут менты с базару тащат двух бухарей в полной отключке. И я, нарочито громко, сказал: дождались Белинского и Гоголя с базару таки унесли.

Учительское жалование при советах было 1руб 32 коп за урок. Но были трёхмесячные (суммарно) каникулы, за которые можно было при желании поднять серьёзное бабло. Однако, как сказал Марк Твен: В школе проходит взаимное обучение. И мои ученики преподали мне несколько уроков. На картошке, во время перекуса эти тебятишки незаметно мне подсовывали самые лакомые кусочки из своих свёртков шли лихие девяностые.

Однажды они попросили меня отпустить их с последнего урока.

Зачем?

Сегодня день памяти нашей первой учительницы. Мы хотим провести урок у её могилы. Она была одинока, за её могилой мы ухаживаем.

Как вам такой Роден?