Что ж вы, давние стихи! -
что ж вы - шустрые ребятки?..
Ну, понятно: как грехи -
все хи-хи, а после - в прятки.
А как время пропадать -
без запинки, без оглядки -
ни хрена вас не видать
из-под жизненной подкладки.
Ну, понятно: кабы знать,
что оно вот так бывает:
что бы жизни ни сказать -
а она все прибывает,
помаленьку топит лёд -
мы б под этой подоплёкой
припасли б, скорей, кулёк
с лягушачею молокой...
Все же жаль, что не судьба
зачерпнуть из их криницы:
страдна - стадна! - молотьба
человеческой пшеницы...
Домотканое рядно
их - на номере казенном.
Проворонили зерно -
вот и вышли черноземом.
* * *
Ан не пробиться занесенным
поверх калиток и заборов
не полем - полюсом снесенным,
наваленным на косогорах,
надутым как лобастый купол
шелома в царской оторочке...
Так вот где девок я не щупал,
какой я с плеч не рвал сорочки.
Жизнь нынче выросла как тесто -
да столь чудна ее опара,
что даже коль была б невеста -
я чую: я уж ей не пара.
И коли с этих крутояров -
поди, переломаешь ноги.
Тут подавай нам кудеяров,
а прочих вымышлых -- в остроги.
А под ракитою, где Маша
ждала поручика Гринева,
такая заварилась каша,
что и чертям с нее хреново.
Одернув куцые шинели,
переметались мелким лесом,
когда на воздухе метели перемещались старшим бесом.