Старушка пришивает пуговку,
как будто чистит злую луковку.
А луч целует её в маковку
и осеняет пылью злаковой,
чтоб ей, настырной, не отчаяться,
что ничего не получается.
* * * (Кормление птиц)
Зимний невзрачный сад.
Но коготок разжала
синичка: мол, "где твой ад?.."
- жизнь, где твоё жало?..
* * *
Крещенский вечер. Мама варит кашу -
уже не для меня, а для себя:
полвека с лишним поменяли нашу
пропорцию...
- И входит, половицами скрипя,
отец, и просит не вино, а простоквашу,
хоть двадцать лет уж как не пьёт воды
вообще... - и получает порцию
свою... мою...
- Светает.
И тают на полу следы.
И по оконному стеклу вода стекает...
* * * (Сойки)
Матушка каждый день зовёт меня сходить с ней на Ледовитый Океан.
К матушке на окно прилетают огромные сине-серые птицы...
Я каждый вечер, плеснув на глазок на пол-пальца в стакан,
скидываю, приоткрыв, на подоконник остатки маминой кашки,
подсказываю в сканворде слово из 7 букв "пеликан",
поддакиваю о путях, до Хабаровска ею пройденных...
- и не пытаюсь найти нашей с матушкой родины
ледяные границы...
(и то, она уже почти там, а я здесь: бумажки, букашки... -
настырные жёлтенько-вдумчивые синицы)
* * *
"Держа кувшин над головой..."
Кошка сказала мяв
матушке: мол, поделилась бы
белым своим творожком.
Я, сигаретку размяв,
медлю, последней милости
чтоб не спугнуть за окошко с беззвучным снежком
и квадратом света на подзаборном сугробе.
Время стоит недвижно и падает снег.
Движется только мысль: ударенье "во гробе"
или же "во гробех"?..
Человек - одиночество в кубе,
капля, ну как в хрустале
сгусток осадка вермутова.
Красного вина не пригубив,
но от еды охмелев,
матушка читает Лермонтова.
* * * (Старость)
"Мама мыла раму..."
Всё грязно: киндер, кирха, кюхе...
Безблагодатная зима -
(подобная по раме мухе
ползущей) - за окном сама
собой бредёт, как та избушка
на курьих ножках - (как зимой
иной читала мать-старушка...)
Но где же кружка, Боже мой?!..
Что может быть для глаза ближе?.. -
чем переплёт и в нём стекло
засиженное... иже... иже...
- и - жизнь!.. - (а время истекло).
И звуки школьной перемены,
и гвалт играющих в снежки,
и поцелуи, и измены -
(синичьи снежные стежки) -
как будто шебуршат по крыше,
чтоб выжать из меня слезу...
Но это не снежинки - мыши.
И не вверху они - внизу.
* * * ("Торжество Православия")
В этот день на земле
жизнь являет раздрай и разор -
словно навеселе
неприкаян блуждающий взор:
нет виновных - лишь лёд,
только крошево глушит пути....
И никто не придёт,
чтоб исправить иль просто спасти -
только ты и доска:
шаткий мост на дорожке кривой,
только злая тоска
говорить до доски гробовой,
только ты и Господь:
дело рук и простые слова.
Только смертная плоть
как основа Его Торжества.
* * * (ОТВЕТ)
"В деревне Бог живет не по углам..."
Дым над избами - закрученный, как бигуди.
Облака - словно простыни, скомканные...
- что значит - "не выходи"?..
из какой такой, к лешему, "комнаты"??..
* * * (Silentium-III)
Сквозь ор котов на форточках весны,
урчанье голубей и сип петуший -
она всплывает, будто кит из глубины...
И словно ватой заложило уши.
Утробная немая тишина
заглатывает звучное господство.
И понимаешь - так молчит война,
что глухо ухала сквозь сон на дальних подступах.
* * * БЫЛЬ ("faut cultiver son jardin...")
...снимали хату на низах
под сенью довоенных яблонь.
Хозяин был на тормозах
и в виде, в общем-то, неявном:
он за квартплатой раз в квартал
являлся на неслышных лапах
и вновь бесплотно исчезал,
оставив лишь чесночный запах.
...Но было дело - по весне
пришёл с пилою и стремянкой
и долго-долго, как во сне,
парил над ветхою времянкой.
И ветви сыпались, и сад
сипел, когда он сбросил тапки...
- И всё!.. - в слепые небеса
торчали голые культяпки...
- "Но как же??.. как же?.. - есть закон гармонии! - и кроны - кромкой... - Мы садоводы!.." - Только он
блеснул на то златой коронкой
и свёл бровей вороний клин,
и рубанул рукою резко:
- "Что б понимали??! - это, блин -
ВЕНЕЦИАНСКАЯ ОБРЕЗКА!.."
* * *
Кухонька у матушки маленькая, но не тесная:
места хватает всем, но нету порядка... -
мысль ей не новая, уже тысячу лет как известная.
Однако ж, в нынешний раз запаздывает разнарядка.
Поэтому, когда я к ней захожу и сажусь посередь на табурет:
весь дремучий, лихой и пропахший псиною,
она меня тут у себя воспринимает как тот свет -
сочащийся не отсюда сквозь норку крысиную...
* * *
Цветение садов пришлось на карантин.
А карантин пришёлся на ненастье.
И я брожу один меж пенистых куртин
и думаю: "За что ж такое счастье??.."
А пёс мой приотстал. И волны на реке
в барашках пенных, прямо как на море...
Он знает: наша жизнь висит на поводке,
а значит, рано думать нам о горе.
Ведь сад цветёт вокруг, весь в капельках дождя.
Куда ж бежать?!. - когда нет ни конца, ни края.
До этих серых дней земную жизнь пройдя,
мы очутились на опушке Рая...
...Из сумрачных лощин змеёй ползёт туман
и пеной над водой взбивается, как сливки,
где кто-то по волнам идёт навстречу нам,
и шелестят на берегу оливки.
(четверг Страстной седмицы)
* * *
...цветущая вишенка -
во славу Всевышнего...
(дичок на берегу)
* * *
("...под забором, как пёс...")
Немеют пальцы в холода
и на руках, и на ногах.
Такого не было, когда
я был моложе -
и возвращался на рогах
без денег или при деньгах,
зря в обжигающих снегах
Тебя, о Боже!..
Теперь не то... - туман окрест,
забитой подворотни крест,
охоты к перемене мест
ни капли - тут бы на насест:
"свинья не выдаст - бог не съест" -
и только селезни - бездомные скитальцы,
скликают уток в камыши.
Вглядишься в душу - ни души:
(вот это здесь и опиши) -
тут лишь бугор и лишь овраг
в его подножье: страх?.. - не страх.
Но на руках и на ногах
немеют пальцы.
* * *
присесть в ногах у матушки
девяностослишнимлетней -
(в головах у неё - кошка:
любимая и любящая)
и пожелать им спокойной ночи
(и выключить телевизор) -