Человек, стоящий в запущенном сквере,
как и довоенные липы, и девушка без весла
(постольку - отбито) - относится к сфере суеверий,
равно как вкус хлеба, вина, запахи ремесла,
коим несть числа...
Можно было б сказать - к сфере воспоминаний,
к клиру прожитой жизни - такой вполне
брызжущей, и отличающейся только тем, что - иная,
не в формате нынешнем, и просто - в эфирной весне
не на той волне...
Однако ж, она не брызгала, а была сурова и скудна.
Не в смысле икры и шампанского, а по строгой сути
того, что теперь, пожалуй, лишь жжёт паскудно
в душе человека, как в Книге Судей
и в мелкой посуде...
И вот, человек, стоящий в запуще-
нном сквере - как всякий - как все, кто врозь,
как звери и птицы, как чащи и кущи,
как плод перезрелый, зелёная гроздь -
будто ржавый гвоздь...
Он относится не к кузнецу, а к остывшей кузне.
Не к сеятелю на заре - к залётному ветру в поле.
И весёлые плотники ставят стропила боле
высокие, чем то нужно. Он по сути - узник
свободной воли...
Можно было бы даже сказать, что - жертва,
когда б адюльтера, так нет - противуестественной связи:
не под плетнём нагуляла - надуло ветром
матушке, и кривые жерди (ныне - корявые вязы)
сломанной коновязи...
Наверное, так рай обретает черты праздных буден.
Так свисают серыми струпьями рождественские ели.
Так кит шевелит хвостом еле-еле,
и мир уходит под вечность, ка под воду - горд, неподсуден -
ибо судить не велели...
Одинокий как перст человек, не в пустыне - в багете,
весь, как вензель, выписан - с пенсне, с носовым платком,
с жилеткой и тиканьем нерва в антикварном брегете, -
Знаком? - не знаком?.. - Вы о ком??. -
пред паровым катком...
- пред чем-то замасленным, тяжким, катящимся... - вместе
со всем одичалым стойбищем, с лежбищем - котиками - времён,
в которых листвою осенней кружились вести -
со всем генофондом семян,
коим нет имён...