* * * (СОН)
"И нет отрады мне -- и тихо предо мной..."
(с) "Воспоминание", А.П.
Приснилось: закурить
безумное желанье!..
Трясущиеся длани...
В буфете - сухари,
сухие комары,
помёт в пыли кофейной
и портсигар трофейный,
и вот - кисет махры!..
В нём сложенная вкривь
бумажная гармошка -
и пальцы ищут дрожко
того, что там внутри:
на внутренней колец
полоске, на извивах
дымка, на ветхих сгибах
судьбы... - и наконец:
- На выцветшем листе
всё профили да ножки...
Я стряхиваю крошки,
не узнавая текст.
* * * НЕВИДИМКОЮ ЛУНА
... в некурящем обществе выходить покурить приходится под навес...
- (а вот там он и скачет, и пляшет, и вьётся по-вьюжному - мелкий бес) -
и с сосульки за шиворот капает, и снежных баб лапает... -
и скребёт за соседским забором верхом на совковой лопате,
и насвистывает на кахетинском рожке Шопена и Сарасате,
и в соседнем окне нащупывает на чёрно-белых сонату глухого Бетховена...
- (от такая, малята, у нас тут хреновина:
помаленьку так и приучивает нас забыть про ту семиструнную
нашу прокуренную со светла и до тла ах ночку лунную...
- ...от которой бежать надо было б, как от огня!..
(потому как по ночам, блин, она "так мучила меня" ))
* * * (ПРОБУЖДЕНИЕ)
"А Дон еще как полукровка..." (О.М)
...не время - бремя вечеров...
- начавшихся перед рассветом
утробным, будничным приветом
по насыпи товарняка...
Тяжеловоз взбирался в гору
подобно ангельскому хору,
и я не знал наверняка:
я будь готов или готов...
Дрожали стены, ветхий кров
летел и шелестел всей дранью,
хрипел петух из-за забора
соседского... И, вместо хора -
мы все вставали этой ранью:
гулять собак, кормить котов...
- И этим начинался вечер:
стихал гусиной кожи ветер,
мычала божия коровка,
в окошке брезжило едва...
- (и дух выветривался бражный -
"лесостепной, донской, овражный")
и жизнь ещё как полукровка...
и далеко до Рождества.
* * * И СМОТРИТ КАК ЖИВАЯ
Под насыпью в логу заброшенном
был похоронен тёщин пёс.
На холме, снегом припорошенном,
за годы новый лес возрос.
Когда-то, до войны, кем помнится,
здесь опрокинулся состав -
луна смотрела, как виновница,
на всех, рассыпанных в кустах.
По краю скошенной поляночки
осталось несколько дубов -
как лихо в них летели саночки!..
- и не жалели крепких лбов.
Мешался снег с трухою зыбкою,
как чёрно-белое кино.
И мать с лучистою улыбкою
грозила пальчиком в окно.
...А нынче снизу сквозь осиночки
взбираюсь к мареву во мгле:
ветвятся кроны, как корзиночки,
на треснутом очков стекле,
и поезда, как приведения -
куда??.. откуда?.. - по бугру -
по диафрагме средостения...
И значит - весь я не умру.
* * * (ФЕРМАТА)
"Я знаю: век уж мой измерен..."
Жизнь как кино.
Точнее - как его, кино - съёмки:
дубли один за другим, кадры всё более ёмки...
- а после: "Снято!" - и никаких НО...
Жизнь как вино,
точнее - как дегустация:
всё позабудется, останется лишь послевкусие...
- (у меня почему-то не дуб. Не слива, не липа - акация!..
но тоже старая, с дубовой скамейкой, где-то на третьем курсе...)
Жизнь как домино.
Точнее - до-ми-ре-фа.
Чёрное с белым. Точечки и квадраты.
Частные почеркушки, ножки и юбки задраты...
НО...
- "онегинская строфа"