Кабы не было небо сплошной пеленой,
было б ясно: луна повернула на убыль,
как та Gloriamundi, как поэцик дрянной,
как последний, на локоны ныканный, рубль.
Всё пропил до исподнего серого тла,
и не будет ни бала на бархате чёрном,
ни на алом снегу вороного ствола...
Всё останется белым и неизречённым.