|
|
||
|
Порыв теплого ветра небрежно смахнул сухой песок крохотных льдинок с обрыва. Остроухий Гайдал поежился, припомнив, на какой высоте ждет его дракон по имени Хьёрко. Главное не смотреть вниз. Здесь облака гораздо ближе, кажется, еще чуть-чуть, еще немного вытяни руку и достанешь их кончиками пальцев. А Хьёрко говорит, что до них еще очень далеко, гораздо дальше, чем до дна глубокого ущелья. Отец запрещал мальчику забираться на одинокую скалу. Но сын, опасливо прижимая уши, вновь и вновь ускользал из дома. Дракон же каждый раз усмехался, глядя на отчаянный вид своего друга. Они здесь всегда говорили о небе. Оранжевые облака то неторопливо плывут над землей, то спешат куда-то. Иногда им становится интересно, что происходит внизу. Но айхова по-прежнему воюют с драконами. И облакам скучно, они темнеют, превращаются в тучки. Иногда они плачут. Слезы собираются в ручейки, ручейки в реки, реки в моря... Древние сказывают, что все слезы возвращаются к тем, кто по неосторожности обронил их. Сегодня Хьёрко почему-то заговорил о звездах. Не о той звезде, смотреть на которую больно. А о других, маленьких и совсем тусклых, лишь изредка появляющихся в прорехах небесного покрывала. - Звезды! Их много, - восторженно рассказывал дракон, - Иногда кажется, что все небо усеяно ими, словно залито белым молоком. Юный айхова с восторгом ловил каждое слово друга. Все небо в крошечных светлячках! За облаками. Там! - Как бы я хотел уметь летать! - мечтательно вздыхал мальчик, - Быть драконом! - Да. Но ты айхова. Тебе есть чем гордиться, ты... - Но я хочу летать! Хочу увидеть звезды! Хьёрко! - с болью в голосе кричал Гайдал и убегал прочь. И каждый раз возвращался на это место. Однажды он спросил: - Хьёрко, когда-то давно властители небес поднимали айхова выше облаков. Я... - Я понял тебя, малыш. Извини, но драконы уже давно никого не поднимают в высь! - Вы предали нас! - заплакал Гайдал, - Предали! Дракон вздрогнул. Он вспомнил тот самый миг, когда началась война. От глухого низкого рева завибрировало тело, врагу не дано было услышать тот призыв, что быстрее ветра-урагана разносился по Адре. "Вставай, вспомни гордость предков, потомок властителей небес, Апара Гола. Встань, в полный рост, ибо то земля твоя и небо". И лопнули в тот миг звенья могучих цепей, рухнули стены... - Мы хотели быть свободными, - согласился апара гола. ...Но множество врагов вокруг, и каждый дракон один против захлестывающих волн самоуверенных айхова. И Хьёрко тогда оборол свой страх, а вместе с ним и свою преданность. Он встал на крыло, и могучий вихрь разметал копошащихся букашек, с их нелепыми мечами и жалкой чешуей брони. Тот, кого предали, тот кого... - Но, Хьёрко! ...заклокотал грозный клик в груди его и вырвался на свет ярким пламенем. Он встал на крыло и поднялся к самому солнцу. Туда, где далекая звезда превращает небо в феерию красок. Сияние. Он прошел сквозь потоки быстрых частиц. И ринулся вниз, сжигая на своем пути пространство. И не было спасения тем, кто привел род Властелинов Небес к смерти. Таково было начало конца. И было оно началом войны последних драконов и айхова. Войны, что продолжается до сих пор. - Извини, малыш. То время прошло. Ты вырастешь, и, может, тогда ты поймешь меня. В тот день они долго молчали. Мечты юного айхова рушились, словно карточный домик от неосторожного прикосновения. Дракон никогда не согласится поднять его в небо. На следующий день Гайдал остался дома, он просидел весь день в своей комнате, уткнувшись в мокрую от слез подушку. На следующий день он долго собирал и разглядывал рисунки с летающими драконами и айхова. Собрал и сжег всё. Отец обеспокоился болезненным видом мальчика, вызвал лекарей. Но они не смогли найти причину недуга. Гайдалу запретили вставать с постели. Велели лежать, выздоравливать. А ведь двигаться нужно ему. Нужен ветер! Небо и крылья! Так прошла неделя. Воздух в доме, даже когда открывают окна, кажется мертвым, затхлым. Словно умерло что-то. Что-то умерло здесь еще раньше, чем родился старший брат Кайтану. Не выдержал Гайдал - нужен ему ветер одинокой скалы. Нужны колючие снежинки, что вонзаются в лицо. Собрался тогда с силами юный айхова, и спустя целую неделю пробрался в то тайное место, уже не надеясь встретить там своего друга. А дракон, казалось, ничуть не удивился необычно долгому отсутствию собеседника, лишь едва приоткрыл глаза и приветственно взмахнул хвостом. Они сидели молча. Долго, до самого вечера. Когда Гайдал собрался уже уходить, дракон поднял голову и спросил: -У тебя есть девочка, малыш? Мальчик растерялся, он не ожидал услышать такой вопрос от Хьёрко. Дракон вообще редко задавал вопросы, гораздо чаще он рассказывал. -Е-есть, - неуверенно протянул смущенный мальчуган. Он не стал обманывать дракона. Хотя об этом секрете не знал никто, даже отец. -Йова Гайдал. Скоро мне придется покинуть тебя. Возможно надолго, - Хьёрко замолчал. Далекая звезда вновь неспокойна, и в небе отражалось ее сиянье. - Быть может, мы никогда больше не увидимся. - Постой! Не улетай! Мне, - Гайдал, обжигаясь, обхватил горячую чешую дракона, - мне будет плохо без тебя. - Не плачь. Я должен уйти. У меня тоже есть девочка. - Какая она? - вытирая слезы, спросил айхова. - Красивая, - обычно многословный дракон мечтательно закатил глаза. - Красивая, - повторил мальчик. - Йова Гайдал. Когда-нибудь и вы будете летать. Йова Гайдал, - Хьёрко произнес то самое слово, так соратников своих звали властители небес. - Ты хочешь летать? - Да! Мальчик откликнулся немедленно, не раздумывая, еще не понимая, смысла тех слов. Летать! "Да", - он тысячу раз скажет это слово, если есть хотя бы крошечная надежда. Но дракон не спешил, и Гайдал мучился, не веря собственным ушам. - Приходи завтра вечером, - словно гигантский камень в пропасть падало каждое слово и эхом отзывалось в крохотной пещере. Слишком маленькой для апара гола. - А если со мной... - Йова Гайдал! Я сказал - приходи! Гайдал пришел не один, он вел за руку Анали. Девочка вздрагивала каждый раз, когда камешки льда, чистого как слеза, скатывались вниз, в ущелье, и все сильнее прижималась к своему проводнику. Страх и доверие светились в глазах ее. Но она не испугалась, увидев дракона, не поняла, что это апара гола. А властелин небес лежал неподвижно и потому казался совсем нестрашным. - Апара Гола Хьёрко. Йова Гайдал здесь,- поприветствовал мальчик, непроизвольно копируя полуофициальную манеру друга. - Там за облаками есть огромный диск... Шар, - задумчиво отвечал дракон, - Он красивый. Очень трудно описать его. Это нужно видеть. Он сильный. Он держит наш мир. И еще несколько миров поменьше... Глаза огромного существа так и остались закрыты. И голос сонный, словно чужой. И холодный, не как ветер, а словно... У айхова не нашлось слова, в котором отразилась бы абсолютная пустота. - Хьёрко? С тобой все, - испугался за друга Гайдал,- все в порядке? - Ты пришел, - оставил вопрос без ответа властитель небес. - Да. И я пришел не один! - Догадаться было нетрудно, - кивнул дракон. - Хьёрко! Я хочу летать! Мальчик выпалил эти слова, боясь, что все вчерашнее не более, чем сон. Но дракон встал. Камни захрустели под когтями, и крылья его распахнулись, закрыв собой небо для двух маленьких айхова. - Хочеш-ш-шь? - выдохнула могучая грудь, - Как сильно? - Очень сильно, - мальчик смутился, неожиданный вопрос, как ответить на него? - Больше жизни? - Больше жизни! ...Как дракон, лишившийся крыльев! - зачем-то добавил Гайдал. Сравнение польстило властителю небес. Скажи эти слова он чуть раньше, не пришлось бы повторять вопрос, не пришлось бы... Но не стал пропускать апара гола следующий вопрос. - А она? - Она тоже! - воскликнул мальчик, крепко сжав теплую ладошку подруги. - Девочка. Я тебя спрашиваю. Голова дракона замерла, едва не коснувшись ее лица. Короткий шажок назад, но теперь Анали закрывает собой Гайдала. - Я... Меня зовут Анали. - Мне известно твое имя, юная Йова. - Я... я тоже, тоже хочу летать. Она сказала это. Дрожащий голос, бледное лицо. Но сколько уверенности и силы в последнем слове. Такой душе нужны крылья. - Хорошо, - согласился дракон, - Одевайтесь, чтобы не обжечься и держитесь крепко. Ветер бывает очень силен. Одинокая скала остается далеко внизу. Свист в ушах. И крик, что не слышит свое же ухо. Странная сила сама прижимает детей к спине переворачивающегося в воздухе дракона, не позволяет им упасть. Мир совершил полный оборот, и на мгновение земля с небом поменялись местами. Все внизу такое маленькое, и видно далеко-далеко, а горизонт теряется в неясной дымке... Сложив крылья, дракон пронесся над самыми крышами. Мощный поток воздуха срывал черепицу, рвал ткань флагов. Мимо промелькнула высокая колокольня и вдогонку отозвалась печальным перезвоном. Анали едва успела взвизгнуть от испуга и еще крепче ухватилась за горячий рог. И вверх. Все ближе к переливам небесного сияния. Вверх, пробивая могучую пелену облаков, оказавшихся всего лишь туманом. Не видно ничего из-за них. И, наконец, наверху стало темно. Темно. И много-много крошечных светлячков. Звезды. Они совсем не такие, какими их видишь с крыши дома. И тяжело дышать. И cолнце, огромное солнце с тоненькой полоской кольца. И тепло и холодно одновременно. Словно что-то давит изнутри. А воздух, сладкий и горький одновременно. Перестал свистеть ветер. - Выше! Выше! - Я не могу, - отвечал дракон, - Если подняться выше, вы погибнете. Гайдал изумленно посмотрел в глаза властителя небес. Громадные крылья замерли неподвижно, весь мир замер. - Что случилось, Хьёрко? - Йова Гайдал. Ты сказал, что хочешь летать больше жизни... Хьёрко замолчал. Слова чужды этому месту. Они медленные и слабые. Дети едва слышат друг друга. Воздух давит изнутри. - Да. - Йова Гайдал. Ты понимаешь, что значат твои слова? - понимает ли тот, кого назвали Йова, смысл этих слов? - Хьёрко?- Что промелькнуло в глазах дракона? - Нет! Дети не знают, что такое смерть. Они не верят в нее. Для них ее нет. Просто кто-то раньше, кто-то позже становится взрослым. Иного пути у нас нет. - Прости, Йова Гайдал. Ты долгое время был моим другом. Если бы все айхова такими же были, драконы никогда бы даже не подумали уйти. Но за всю свою жизнь я увидел всего четырех твоих соплеменников с сердцем дракона. Тех, что достойны летать. - Хьёрко? - Вас слишком мало. Йова Гайдал. Мой друг. Но война еще не окончена. Твоя мать и мать твоей подруги, они, - властитель небес говорил медленно, напряженно, с трудом выдавливая из себя каждое слово, - они разорили множество гнезд. Мы не можем позволять им делать так. Айхова вздрогнули, они хорошо помнили, как недавно уходили их матери и множество воинов. И вчера они возвратились, почти все. Довольные. Раньше такое случалось редко. Они гуляли, плясали и пели. Молодые адсаты танцевали им... - Хьёрко! Они делали плохо! Так нельзя! Хьёрко! Крик. Слова могут царапать сердце. А могут его разорвать. - Я знаю. Я тоже делаю плохо. Все делаю плохо. Но иначе никак. Мир покачнулся. Далекая звезда жжёт сильнее солнца. - Хьёрко! Гнезда. Первое поколение крохотных дракончиков, что дышали ветром свободы с самого первого мига. Они потеряли их, почти всех... - Я... Я... я исполнил твою мечту Йова Гайдал. Прости. Дракон сложил крылья. Ему тоже незачем жить, потеряв друга - с небом, что живет в сердце. Ветер зашуршал по чешуе. Его свежесть сменится огнем. Яркая звезда пронзила небо. А через мгновение ввысь, словно стремясь достичь облаков, взметнулся горячий гейзер жидкой воды. |
|