Аннотация: Выкладываю первые главы одним файлом. В дальнейшем, он будет пополняться, но новые главы, отложу отдельно, для удобства чтения.
Вступление.
Мир Голариона жесток и несправедлив. Это утверждение - вдвойне верно для Украденных Земель. Места - где возможно все.
Тут имеют свое воплощение самые смелые из фантазий, а новые королевства появляются вновь и вновь, чтобы пылью осыпаться со страниц фолиантов.
Амбиции, власть, жадность - ломают даже самых стойких, превращая некогда великих правителей в серую массу безвольных марионеток - сломанных игрушек для сил, присутствие которых, не в силах даже осознать.
Итак. На горизонте вновь собрались грозовые тучи, а мечи - уже извлечены из ножен, в ожидании свежей крови. Но что случится, если сквозь туман проклятия пробьется всего один лучик Солнца?
А где-то в другом мире, уже взвыли сирены, оглашая пришествие невиданных масштабов катастрофы...
Новый Ангел вострубил.
***
Затянувшееся предисловие. Точка отсчета. (An die Freude) .
Название мира - неизвестно. Время - неизвестно. Он слышал хор триллионов голосов, слившихся в едином порыве. Они пели, они славили Его, в этот момент вознося оду радости.
Это было прекрасно...
Момент величайшего триумфа цивилизации - полноценное создание чистых душ.
Перегруженные накопители запели в унисон, доверху наполненные силой тысячи солнц, тело буквально светилось энергией, щедро вливаемой в него Хоралом.
Рука поднялась, давая сигнал к началу торжества...
А в следующую секунду, все изменилось.
Ода радости сменилась воплями боли и ужаса. Великий хор душ закричал, заметался в агонии, будучи развоплощенным, разорванным на части неведомой силой.
Шок - только так можно описать состояние несбывшегося триумфатора.
Столь грубый разрыв связи принес с собой мучительную, ни с чем несравнимую боль, а когда ему, наконец, удалось прийти в себя, накачка ядра уже вышла из-под контроля, пустив в разнос перегруженные батареи.
- "Сейчас рванет..." - Эта мысль отрезвила и заставила взять себя в руки. Оставалось только одно.
Скрипнув зубами от бессильной ярости, Адам дал кораблю команду на запуск аварийного протокола - исполинское тело, парализовало новой вспышкой боли.
Прежде чем разум погрузился в спасительное небытие, инженер успел заметить, как из его груди вырос наконечник красного копья-нейтрализатора.
Сила, способная несколько раз уничтожить всю солнечную систему, успокоилась, запечатанная в застывшем теле гиганта.
Так и не успевшая опуститься рука, замерла в вечном салюте.
Миллиарды лет мир будет слышать лишь мерный шелест красных волн океана...
Пролог. Два мира.
ч.1. И будет Солнце.
Мы с тобой одной крови, Мы с тобой одной породы, Нам не привыкать к боли, Если имя ей - свобода.*
Голарион. 8 день месяца Неф. Север Украденных Земель.
Зеленая роща, на окраине дремучего леса, могла похвастаться своим разнотравьем. Все лето на ней витал слабый запах пряностей, а ягоды, растущие почти круглый год, привлекали мелкую живность, водившуюся тут в изобилии. Не пугало ее, и наличие рядом человеческого селения. В любое время, здесь можно было услышать пение птиц и суетливую ругань, похожих на белок зверьков.
Но не сегодня.
На лес опустилась тревожная тишина. Умолкли птицы, даже ветер, казалось, перестал тревожить кроны деревьев. В гнетущей тишине небо, мгновение назад радовавшее своей синевой, превратилось в черную бездну, освещаемую редкими вспышками молний.
Мир замер.
Внезапно, тишина разрушилась. Задыхаясь от долгого бега, в рощу ворвался молодой парень.
Светлые, спускающиеся до лопаток волосы, были растрепаны, а сам он - представлял из себя довольно жалкое зрелище.
Взгляд юноши, то уходил глубоко в себя, борясь чем-то в глубинах сознания, то становился острым, цепким, отмечая малейшие детали.
Парень бежал, внимательно следя за дорогой, в последний момент успевая огибать скрытые в траве камни и корни деревьев. Знакомый с детства маршрут с каждым шагом казался все более непреодолимым, но он продолжал бежать.
Бежать - даже толком не понимая, что происходит.
Удаляясь все дальше и дальше в лес, парнишка отчаянно пытался отвести беду от родного селения.
Беду, источником которой - стал он сам.
- "Раз-два, раз-два" - Сознание машинально отсчитывает шаги. - "Раз-два, раз-два" - Воздуха в легких уже не хватает, ноги заплетаются, а удержать равновесие удается в последний момент. - "Раз-два, раз-два" - Бороться с головной болью уже невозможно, с глаз срываются первые слезы. - "Раз-два, раз-два" - Гул в ушах усиливается. Мир начинает выцветать. - "Раз-два, раз-два" - Воздух густеет, становясь вязким. - "Раз-два, раз..." - Вспышка!
Тишина, опустившаяся одновременно с ударом молнии, продержалась недолго.
Жители Речных Королевств, услышали нарастающий гул.
Поначалу, напоминающий комариный писк на краю сознания, он за мгновения превратился в бьющий набатом колокольный звон, а затем, со звуком лопнувшей струны, оборвался.
Нависшие над лесом тяжелые тучи, выполнив свой долг и отдав в едином порыве все что имели, разразились проливным дождем, орошая хрупкую человеческую фигурку, лежащую в центре идеально круглой воронки, из дымящейся почвы которой, начали пробиваться первые зеленые ростки.
*Группа Мельница - "Одной крови".
Пролог. ч.2. Среда.
13 сентября 2000 года. Окрестности Скрабовки. Брянская область.
Двадцать восемь лет. Отправная точка моего путешествия и конец пути одновременно.
Покосившийся домик. Маленькая темная комната, в которой нет ничего, кроме стоящего в углу двустворчатого шкафа и кровати. На которой лежит тело. Именно тело, ибо даже сейчас ассоциировать это аморфное нечто с собой у меня нет никакого желания.
Уже два года, как я расстался с женой. И за эти два года, от энергичного, стройного, пусть и не увитого мышцами паренька, не осталось и следа. Длинные, непонятного цвета сальные волосы, жидкая, отталкивающая бородка, бледная кожа и круги под глазами.
Со стариковским кряхтением пытаюсь сесть, но отросший за последнее время живот, неприятно тянет обратно. Наконец, удается свесить ноги с кровати. Тупой, пульсирующей болью отзывается левая стопа - последствие стихийных подработок. Раздробленная при падении с высоты и неправильно сросшаяся пятка, теперь вечно сигнализирует о плохой погоде.
Встав с кровати и дохромав до шкафа, начинаю одеваться.
Сегодня особенный день - мой день рождения. И я собрался провести его особенным образом. Нет. Я не собрался пойти и убиться об легендарный японский грузовик. Еще с детства решил, что самоубийство - не мой метод. Как-то это отдавало трусостью, что ли... Для себя я твердо решил бороться до последнего, в любой ситуации. Это - во первых. Ну, а во вторых - где ж ты найдешь японский грузовик, в глухом-то лесу? - "Хе-хе".
По радио не обещали грозу, но в точности моего прогноза, сомневаться не приходилось - небо уже затянули густые, свинцовые тучи, а в воздухе повис запах озона.
Выйдя на крыльцо, вдыхаю полной грудью - "Красота..."
Летний лес встретил тишиной и прохладой. Уже полтора года как я тружусь тут лесничим. В конце девяностых, когда этот край только сделали заповедником, в деревне все еще теплилась жизнь. Мужички промышляли охотой и рыбалкой, да устраивали сафари для приезжих. Сейчас же - от всего населения остался я один. Да и то, приехал полтора года назад, по наводке хорошего знакомого, узнавшего о моей ситуации.
О ситуации... Мда.
После тяжелого расставания, из-за которого пришлось буквально с мясом вырвать из себя привязанность, дела мои стали совсем плохи. Из-за нервов, периодические головные боли, стали моим перманентным состоянием, постоянно терзая и без того расшатанную психику. Машину - единственное, что осталось после развода, пришлось продать, чтобы выжить. Работать в моем состоянии - было решительно невозможно, а на мечту - собственную ветеринарную клинику, я так и не накопил, тратя все заработанные деньги на жену.
И надо же было так влюбиться?
Супруга была для меня всем, занимая каждую минуту существования. Мысли, жизнь, эмоции - в одной безумной ставке, я поставил на нее все... и проиграл.
Она жила одним днем, совершенно не желая сдерживаться в расходах, но мне было все равно. Я жил ради нее, с радостью "устилая дорогу соболями". А потом, была... Нет, не измена. Это было бы слишком просто. И даже, как ни парадоксально - честно.
Просто, в один прекрасный день, я ей надоел. Своей излишней правильностью, прямотой и что уж там говорить - местами навязчивой заботой.
Фраза, некогда сказанная мной в шутку, лучше всего описывала суть наших отношений - я был "Верным псом кошачьей королевы".
Развод много времени не занял. Детей она иметь, так и не захотела, окончательно сделав смыслом своей жизни работу, а делить совместно нажитое имущество - не захотел уже я. Самое ценное - потеряно, а все остальное... - "Да гори оно синим пламенем!"
Так, собрав сумку с вещами, взяв на плечо старую гитару, я и ушел в закат. Без выяснения отношений и скандалов. Молча.
Сделал последний подарок - покинул ее жизнь.
Воспоминания отозвались тянущей болью в сердце. Мотнул головой, чтобы прийти в себя.
"Тряпка! Уже сколько времени прошло..." - Пора бы давно уже отпустить, но не получается.
Такой уж я дурак, из вымирающего вида дураков - любящих один раз и на всю жизнь.
- Эхх, Настя, Настенька, как же так вышло-то... - Стряхнув наваждение, ускоряюсь по направлению к лесу.
Некогда хорошо утрамбованная проселочная дорога, ведущая в единственную на всю округу деревню, гулко бьет по ногам. Ускоряюсь. Еще! Еще! - Мимо проносится густой подлесок. Я снова бегу. Прямо, как в детстве. И пусть тело протестует, отзываясь болью в ноге, пусть кровь стучит в ушах, а воздух царапает легкие. Чувствовать боль - я привык. А за душевное спокойствие, даруемое этим простым действием, готов отдать и большее.
С неба, начал накрапывать, пока еще редкий дождь. Ну да ничего - я почти на месте.
Вот лес кончается, и я оказываюсь на краю высокого обрыва. Внизу - раскинулась широкая река, будто бы обнимая своими рукавами, зеленое море деревьев. На горизонте, начали появляться первые сполохи молний.
Всегда любил грозу. Буйство природы, освобождало сознание от мелких, ежедневных проблем, оставляя беспомощного человека один на один со стихией. Попав в шторм или ураган - все лишнее вымывается из головы. Оставляя только одну установку - выжить.
Как-то раз в детстве, на наш палаточный городок, расположившийся в пригородном лесу, неожиданно опустилась гроза. Нет. Не так - Гроза. С Большой Буквы. Ураганный ветер, как спички ломал растущие на берегу деревья. Землю, до горизонта заливало льющим с небес, непрерывным потоком воды. За стеной дождя было невозможно увидеть ничего дальше полуметра от себя.
Вот тогда я и почувствовал это первый раз - единение со стихией. Меня распирало энергией изнутри. Она бушевала во мне, требовала выхода. Я носился, словно окрыленный. Раз! Вот он я - затыкаю дыру в куполе палатки. Два! - Ловлю почти перевернувшийся чугунный котелок. Три! - Вместе со взрослыми пытаюсь остановить улетающие байдарки.
Я мог быть везде, и всюду, будто скинув оковы, сдерживающие меня всю жизнь, а потом... Гроза закончилась.
Борясь с предвкушением, машинально похлопал себя по карманам. Почему-то невыносимо потянуло закурить. Никогда этим делом не баловался, но нет-нет, да появляются крамольные мысли. И подаренная когда-то давно "по приколу" братом сигара, сейчас не вызывала неприятия, оттягивая нагрудный карман.
Вроде дорогая, вроде кубинская. Во всяком случае, если верить дарителю. Так как сам я в этом - ни в зуб ногой. В другом кармане нашлась зажигалка. Ну, а кончик, можно с цинизмом табачного еретика, срезать охотничьим ножом. Сказано - сделано. Насыщенный травянистый запах коснулся носа.
- А неплохо так, терпеть можно... - Хмыкнув себе под нос, зажимаю бяку в зубах. Первая затяжка, добавила к аромату трав терпкий древесный привкус. Или показалось? - "Да какая разница..."
Рассеянно махнув рукой в ответ на свои мысли, достал телефон.
"Хех. Наушники-то, остались дома" - Не то чтобы от сотового в лесу было много толку, но полянки, да пригорки, где ловит связь, я уже знал досконально. И музыки, без которой своей жизни не представлял, скачать успел порядочно.
Нашарив нужный мотивчик, жму воспроизведение. Из колонок, под аккомпанемент разгорающегося буйства стихии, доносится хриплый голос вечного классика.
Ну, вот исчезла дрожь в руках
Теперь - наверх.
Ну, вот сорвался в пропасть страх
Навек навек.
Для остановки нет причин
Иду, скользя,
И в мире нет таких вершин,
Что взять нельзя.
С каждой строчкой стихов, написанных задолго до моего рождения, невидимые тиски сжимавшие сердце, начали отпускать. А табачный дым - уносил прочь перегоревшие воспоминания.
- Ну, ничего. Мы еще поборемся. - На душе, несмотря на творящийся вокруг хаос, стало вдруг легко и спокойно.
Разразившийся ливень, не смог укрыть от взгляда вспышку молнии и заглушить последовавший за ней рокот грома.
Обращенные к небу глаза, на миг зажглись неземным светом...
***
Когда на небе показалось солнце, а вой ветра стих, на краю обрыва остался только чудом уцелевший, доживающий свой век телефон. Выжимая последнее из разрядившейся батареи, в журчании стекающего по откосу ручья вдруг зазвучал все тот же усталый хриплый голос:
В тот день шептала мне вода:
"Удач всегда",
А день, какой был день тогда?
Ах, да. Среда.**
**Владимир Высоцкий - "Горная лирическая".
Глава 1. Река.
Яркая вспышка и миллионы вольт, текущие по венам. Жгучая боль, пропитывающая каждую клеточку моего тела... Тел?
Ощущение... Двойственное.
Вот он я - замер на краю обрыва с огрызком сигары в зубах - от напряжения челюсть сжалась так, что перекусила ее пополам. От неба к груди тянется яркая электрическая дуга.
А вот он я - молодой паренек, стоящий с широко раскрытыми глазами на опушке леса. Земля вокруг расходится кругами - как вода от падения камня. С неба, будто пытаясь стереть меня из реальности, срывается ветвистая, гудящая от переизбытка энергии молния... но не долетает. В последний момент, от ног, по всему телу расходится редкая сеточка разрядов. Собравшись в центре груди в один тугой комок, они срываются навстречу своей небесной сестре.
- ВЗРЫВ! - В месте столкновения, разгорается маленькое солнце.
Мир затопил свет.
***
Уютная комната. Видавшая виды деревянная колыбель, со скромным резным рисунком бабочки. Гудящий в печи огонь. Мама тихо поет песню, стараясь успокоить мечущегося в лихорадке годовалого малыша. В нашем глухом углу - не найти ни жрецов, ни врачевателей.
Но она сделала все, что могла. И даже больше, день и ночь не отходя от кровати.
***
Мне четыре года. Несусь во весь опор.
В деревню приехал бард - настоящий! А что это значит? А значит - настало время меча и магии, храбрости и отваги! Время захватывающих историй!
Мы с мамой живем в небольшой деревушке, на окраине леса. Всего-то с десяток дворов. Из имущества - только добротный деревянный дом, да пяток кур. Сколько себя помню - отца не видел никогда.
- Фух... Успел! - Хозяин таверны неодобрительно косится, но я не обращаю внимания.
Нужно успеть занять лучшие места себе и маме, а то снова придется довольствоваться теми, где голос барда слышно едва-едва, а за людскими спинами, не видать рассказчика. Ненавижу толпу... И шум тоже, но мама любит слушать приезжих музыкантов, а значит - надо!
***
Пять лет. Бегу, перепрыгивая аккуратно сложенную поленницу.
За мной несется орава соседских ребятишек. Я счастлив - за мной не угнаться. Бег - это то, что меня радовало всегда. А уж когда играете в "салочки", да на известной тебе территории... В общем, в этом - я лучший! Правда, постепенно игры становятся все жестче. Дети - все чаще объединяются и стараются загнать толпой. Но, мне это даже нравится - так интереснее.
По негласному договору, погоня заканчивается у околицы. Дальше бежать - опасно. Места вокруг дикие, и животные - далеко не главная опасность.
***
Семь лет.
- Держи его, держи! - Обернувшись, вижу быстро приближающуюся ко мне ребятню. - Так начиналась очередная погоня - одна из многих, слившихся в одну большую череду погонь.
Тело уже само собой, не требуя команды, побежало знакомым маршрутом.
"Как же я устал бегать..." - Кто бы знал.
Деревенские дети, теперь постоянно меня задирают. Мама говорит, не обращать внимания. Такие как я в наших краях - большая редкость. Говорит - меня благословила сама Шелин, вот они и завидуют...
Эхх, было бы чему завидовать!
Тем временем, согласно старому договору, я останавливаюсь у ворот околицы. Развернувшись, вижу разогнавшегося толстяка. Это Леран - сын пекаря. Успеваю заметить его в последний момент, а потому - среагировать времени не остается.
Он врезается в меня всем телом, легко сбивая с ног, прямо в лужу.
Много ли надо сил, чтобы повалить того, кто младше тебя почти на два года?
В голове, бьется только ода мысль - "За что?!" - Но задать вопрос не успеваю. В раскрытый было рот, попадает кусок грязи, заставив закашляться. Хочу подняться, но снова падаю, придавленный сверху его жирной тушей.
Вокруг, подбадривая, что-то кричат подпевалы толстяка.
Методично, удар за ударом, он начинает меня избивать. Первые пару ударов по лицу - пропускаю, после чего, остается только прикрывшись руками терпеть. Столкнуть его с себя - у меня нет никаких шансов.
Неожиданно, Лер замер. Пытаясь понять в чем дело, опускаю руки и осматриваюсь.
Мимо нас, не обращая никакого внимания на драку, проходит Бивер - деревенский кузнец, что не раз заходил к маме за мазью. Стоять у горна - дело опасное, а перчатки от ожогов спасают далеко не всегда.
Хочу привлечь его внимание, но быстро это поняв, Лер затыкает мне рот грязным рукавом.
Растерянность сменилась на ярость. С удвоенной силой начинаю извиваться, пытаясь сбросить его с себя, но ничего не выходит - слишком велика разница в силах.
Прежде чем на мое лицо очередной раз опустился кулак, успеваю заметить равнодушные глаза, смотрящего прямо на меня кузнеца.
***
Поморщившись не столько от боли, сколько от неприятных воспоминаний, приложил припарку к опухшему глазу.
Мама пытается меня защитить, как может, но я-то, уже не маленький! И все понимаю... "Добрые соседи" просветили. В общем-то, ситуация для наших мест не редкая. - Мир жесток, а уж наши края - и подавно.
Все необычное люди считают опасным и стараются обходить десятой стороной, в том числе и красивое.
Нет, не так - ОСОБЕННО красивое. А уродом, назвать ладно сложенного мальчишку, со светящимися солнцем волосами и такими же, янтарного цвета глазами - не возьмется никто.
Я аазимар - человек, в котором пробудилась родословная небожителей.
Мама и папа - обычные люди, но это неважно, ведь родословная, может пробудиться и спустя множество поколений.
Думаю, нужно немного пояснить ситуацию с красотой.
Так уж сложилось, что Шелин - богиня красоты, у нас не пользуется особой популярностью.
Среди местного люда, вместо сказок, по ночам детям рассказывают страшные истории, про прекрасных фей, что заманивают неосторожных путников на болота, или неземной красоты поляны, покрытые сказочными цветами, как ковром.
Найдя такую - стоит бежать со всех ног, ибо забредший туда, будь то человек или зверь - рискует никогда не вернуться, уснув вечным сном.
Вот и моя внешность, хоть совсем уж изгоем и не сделала, но... Скажем так - взрослых заставила смотреть с опаской. А дети... А что дети? Они, почувствовав отношение родителей, сделали меня объектом насмешек.
Мама... Тяжело ей пришлось. Все хозяйство на ней. Если не помощь дяди - стало бы совсем туго. Да и какое там хозяйство...
Своей лошади нет, а чтобы расплатиться с пахарем - надо трав лечебных, да ягод насобирать и засушить, да лучше побольше - авось, приезжающий раз в месяц купец, заинтересуется чем.
Так бы и жили. Подрос, стал бы помогать маме, обязательно отплатил бы за помощь дяде...
В то время, я еще не знал, что своей судьбой, может распоряжаться только сильный.
***
Двенадцать лет. Не спеша иду по извилистой тропинке. В небе ярко светит солнце. Тепло...
"Красота!" - Разморившись, довольно прикрываю глаза, как вдруг...
- Тиас! - Вздрогнув от неожиданности, чуть не познакомил свою макушку с низко свисающей веткой дуба.
Словно появившись из воздуха, от дерева отделилась фигура мужчины, одетая в коричневый, под цвет коры, охотничий доспех. Это дядя Экан - человек, во многом заменивший мне отца.
"Ай да дядя!" - И как у него постоянно получается так незаметно подкрадываться? Одно слово - охотник. Настоящий лесной рейнджер! И ведь явно специально - вот по глазам вижу!
За местного, его мог принять только слепой. Темная кожа и ежик угольно черных, выгоревших от солнца волос, с головой выдавали уроженца жарких пустынь Тувии.
- Снова в лес? - Хотя нет. Тут и слепой бы не ошибся. Его южный акцент и немногословность, уже успели стать притчей во языцех, среди местных, долгое время активно обсуждаясь, за кружкой чего-нибудь горячительного.
- Да куда ж еще? Я уже взрослый! Мне с детьми теперь бегать не солидно! - Так, выпятить грудь, набрав больше воздуха и повыше задрать подбородок - все как делал бард, чтобы придать себе важный вид... и не выдерживаю - мы оба начинаем смеяться. Я и дядя - прекрасно знаем, что с другими детьми у меня некоторые... проблемы, и оба поддерживаем эту "игру во взрослых".
- Ну да, ну да. Кормилец ты наш. - Смеющееся мгновение назад лицо, снова становится серьезным - Передай Елене, пусть возвращается раньше. Дичь кто-то распугал. Неспокойно мне.
- Спасибо, дядя Экан! Обязательно передам! - Распрощавшись, перехожу на бег.
Уж второй год, как я начал помогать маме в лесу. Еду ношу, да сумки таскаю - невелика помощь, но что еще может делать ребенок? Грамоту я уже освоил, теперь учусь травы различать. Обучение у дяди тоже не пропало даром. До настоящего охотника мне еще далеко, да и оружие мне нормальное никто не даст, но притороченный за голенищем легкого кожаного сапожка нож - внушал некую уверенность. Несмотря на то, что только грибы срезать и годился. Мда.
Так, вон - красивая, но почти бесполезная травка, похожая на клыковицу. На бегу срываю пару листьев и кладу в заплечный мешок. Конечно, надолго она так не сохранится, но вечером добавить в чайный сбор - самое то.
Еще утром, мама сказала, что пришло время заготавливать каменику. Значит - будет сегодня около реки. Там как раз луга самые сочные, ягод много...
А уж, какое вкусное варенье она из него на зиму варит, ммм...
Печально вздыхаю - в прошлом году, мне почти ничего не досталось.
- И ничего я не быстро расту... - Мое злое бурчание, как постоянно шутила мама, было способно распугивать злых духов.
Или призывать - как добавлял уже от себя дядя.
Не досталось мне - потому что десять горшочков с вареньем (целое состояние!), пришлось приезжему торговцу, за новый комплект одежды отдать. Старые вещи - стали совсем малы.
- Ну, ничего! - Дождей было много. Ягод - целое море. Теперь точно наемся! - Из сладких грез (или грез по сладкому?), меня вывел звук текущей воды.
"Да, что-то я совсем замечтался... Так недолго и в беду угодить". - Мамы на берегу не оказалось, но примятая трава и отсутствие ягод, намекали на то, что эту полянку она сегодня уже посещала. Осталось решить, куда она могла пойти дальше. Вверх или вниз по течению?
А река у нас хорошая - не слишком широкая, но вполне себе судоходная... Могла бы быть.
Барды рассказывали, что по таким, часто путешествуют речные бродяги - кочевники, имеющие дела с жителями стоящих на берегу деревень. Торговцы из них не ахти какие, но самое необходимое поставляют.
Наверное, по нашей, они тоже могли бы путешествовать, только вот, частые заторы из притопленных деревьев, сделали ее совершенно непроходимой, а расчищать - некому, да и некогда.
- Так-с, как там учил дядя? - Пытаюсь найти следы. На чуть влажной из-за близости воды траве, это сделать не в пример проще. По веточкам и стеблям, сломанным в направлении реки, достаточно быстро определил, откуда она пришла. Дальше - ничего сложного. Прошелся вдоль берега.
Ученичество у охотника - накладывает свой отпечаток. Ты учишься видеть мир не так, как остальные. - "Жить в гармонии с природой, сродниться со своим внутренним зверем" - Так говорится в одной из умных книжек, что лежат у дяди дома. Не уверен, что все правильно понял, но звучит здорово, правда? Только, Экан говорит ерунда это все, большей частью. Внимательность - вежливость охотника. Главное - уважать лес и его жителей, тогда и лес будет уважать тебя, помогая своими дарами.
- "Будь осторожен - иначе из жертвы, станешь добычей. И никогда не убивай больше, чем это необходимо". - Эти слова накрепко засели в моей голове.
Но вернемся к нашим баранам. А вернее - следам.
"Вниз по реке, сегодня явно никто не ходил - трава совсем не примята. Ну что ж, значит, пойдем вверх" - С той стороны, куда ушла мама, в реку впадал лесной ручей с небольшим родником. В полуденную жару напиться чистой воды - настоящее наслаждение.
Идти решил вдоль берега, заодно срывая редкие, пропущенные мамой ягоды.
Шел не спеша. Зная, что у родника она, скорее всего и остановится. По пути, машинально продолжал подмечать следы и уже через сотню метров заметил новые, идущие параллельно - следы зверя.
Сразу вспомнилось недавнее предупреждение охотника - по спине пробежал холодок.
Ускорив шаг, я постарался двигаться как можно тише, и вот, впереди послышалось тихое пение:
Быть бы мне деревом на берегу реки,
Стужею северной корни мои крепки,
Горечью горькой листва на моих руках,
Выпью глотком одним воду твою, река.
В том месте, где в реку впадал лесной ручей, деревья расходились вдоль берега полукругом. Лишь сам родник защищала от солнца и посторонних глаз плакучая ива. А под ней, увлеченно перебирая ягоду, сидела мама.
По голосу, ей нельзя было дать и двадцати, но первые морщины уже начали собираться в уголках глаз. Обветренное, загорелое на солнце лицо, несмотря ни на что, хранило свою красоту. Спадающие на плечи каштановые волосы, сейчас были спрятаны под повязанный на манер косынки серый платок, с незамысловатым узором, в виде белой бабочки.
К своему стыду, сколько ей на самом деле лет - я не знал. Мама в ответ на этот вопрос постоянно смущалась и отшучивалась, а дядя - только провожал меня смеющимся взглядом.
Что? Спросить кого-нибудь еще? Да вы шутите! - Меня же вся деревня на смех поднимет!
Река-река, далеко до моря,
Река-река, звала за собою,
Расскажешь, как добраться до дома?
Ведь ты, река, звала за собой
Меня...*
Она часто любила сидя вот так, петь песни, принесенные бардами из далеких земель. В такие моменты - ее лицо принимало особенно мечтательное, непередаваемое выражение.
Однажды, дядя рассказал, что так она скорее всего вспоминает моего отца. Хотел бы я знать, что она видела в своих грезах, на самом деле...
Как бы мне ни хотелось сейчас ее прерывать, но время терять нельзя - оставаться тут становится опасно.
Внимательно осмотревшись и не обнаружив ничего подозрительного, выхожу к роднику. Пение сразу же стихло.
"Заметила!" - Мое лицо озарила улыбка.
Но что это? Почему она смотрит не в мою сторону? - Краем глаза замечаю движение и резко разворачиваюсь - слева от меня, замерев на противоположном краю поляны, стоял варг.
В голове лихорадочно забегали мысли, судорожно перебирая все, что я слышал про этих животных.
Варги - разновидность полуразумных горных волков. Более крупные и мускулистые, чем их лесные собратья. В этом же - минус. Ловкость и выносливость ниже. Варг один, небольшой, по их меркам - "всего-то" метр-метр двадцать в холке. Но для ребенка, в котором и полутора метров роста не наберется - хватит с лихвой.
Тело начала сотрясать мелкая дрожь.
Попытаться скрыться от него в лесу? - Почти без шансов. Будь я взрослее - еще можно было бы попробовать, но тут, вся моя скорость не поможет. И маму бросать нельзя.
Бежать к реке? - Бессмысленно. Варг будет преследовать добычу до тех пор, пока она выдохнется и будет вынуждена выбраться на сушу, но это поможет выиграть время, чтобы дядя начал нас искать.
Приняв решение, снова поворачиваюсь к маме... и давлю едва не сорвавшийся крик - вдоль реки, не скрываясь, к ней подбирался еще один зверь.
"Что же делать? Что делать?!" - Сердце вырывается из груди раненной птицей. Времени рассуждать, больше нет. Надо действовать, но ноги сковал страх.
А тем временем, за первым варгом, на берег выходит еще один, а за ним - еще, и еще...
"Сколько же их тут?!"
Мама, судорожно вертит головой в поисках выхода. Вдруг, ее бегающий в панике взгляд останавливается на мне.
Время замирает.
Панику в ее глазах сменяет непоколебимая решимость и... любовь?
Слов не требуется. В горле замер ком.
Подтвердив свое решение едва заметным кивком, она срывается с места, в сторону берега, почти перекрытого хищниками.
Из ступора, меня вывела метнувшаяся слева тень - первый замеченный мной варг.
"Как я мог про него забыть?!" - А вот он про меня - не забыл, и глупо было рассчитывать остаться незамеченным.
До момента выхода на поляну - у меня еще был шанс скрыться. Обильное цветение, в это время года, забивало звериный нюх, но стоило выйти на каменистый берег ручья, как я сразу же стал желанной добычей.
Мысли только формировались в голове, а тело, уже на одних рефлексах побежало прочь, стараясь выбирать кратчайший путь, ведущий к деревне.
"Я обязан! Должен привести помощь! Мама сильная - она сможет добраться до реки и продержится! Обязательно продержится!" - Азартный рык хищника, приводит мысли в еще больший сумбур. Треск ветвей за спиной приближался.
Нет времени петлять - что есть сил, ускоряюсь.
Мимо проносятся вековые исполины. Впереди лесной завал, но времени обходить - тоже нет.
Сзади послышался звук удара, и обиженный вой огласил округу - "Останавливаться нельзя!".
Выскакиваю из бурелома, по лицу хлещут сухие, острые ветви - едва успеваю прикрыть глаза рукой, от чего нога цепляется за незамеченный корень. Плашмя валюсь на землю, возвращая преследователю с трудом выигранное преимущество.
Хочется выть от досады!
Боли нет - есть только всепоглощающий страх не успеть.
Вскочив, продолжаю бег.
Варг за спиной уже не рычит - из его глотки доносится только усталое сипение, но отпускать добычу, он не намерен.
- "Раз-Два, Раз-Два" - Пытаясь отвлечься от боли в легких, начинаю считать шаги. - "Раз-Два, Раз-Два" - Глаза заливает кровь - неудачно рассек лоб при падении. - "Раз-Два, Раз-Два" - Впереди уже замаячил знакомый подлесок - "Осталось совсем чуть-чуть!"
Выбежав из леса, понимаю, что дальше - будет только сложнее. Если не случится чуда, на ровной местности варг настигнет меня раньше, чем добегу до околицы.
И чудо произошло - впереди, уже вооружившись длинным луком стоял дядя Экан.
Пытаюсь закричать, но воздуха нет, сил хватает только чтобы нелепо махнуть рукой. Словно обретя второе дыхание, сворачиваю к нему, уже кожей ощущая приближающееся сзади дыхание зверя.
С радостным звоном щелкнула тетива.
Я знаю - дядя не промахнется. Его стрелы всегда бьют точно в цель. С тем большим удивлением замираю, уставившись на оперение стрелы, выросшее из груди. Моей груди.
Тело по инерции заваливается вперед, но упасть не успеваю - сзади в меня с разбега врезается тяжелая туша варга.
Угасающее сознание, успевает отметить еще один щелчок и звериный вой, наполненный болью.
С третьим щелчком вой обрывается.
Мир заполонил мрак.
***
На небольшом пригорке, в том месте, где в реку впадает лесной ручей, в окружении утыканных стрелами тел стоял высокий темнокожий мужчина. Уверенный взгляд. Ровное дыхание. Прямая осанка. Казалось - он абсолютно спокоен. Напряжение, выдавали только мелко подрагивающие руки и пальцы, нервно перебирающие тетиву.
- Экан! Мы нашли ее! Мы нашли!.. - Наткнувшись на взгляд рейнджера, крикун быстро смолк и шустро засеменив ногами, начал показывать дорогу. Идти далеко не пришлось. У самой кромки воды, тихо переговариваясь, стояли деревенские мужики.
При виде приближающегося тувийца, они разошлись в стороны, явив взгляду страшное зрелище - на прибрежных камнях, лежало изорванное волчьими клыками тело.
И пусть внешне охотник, остался совершенно спокоен, прикипевший к телу взгляд, выдавал эмоции с головой.
Пускай другие отводят глаза - он не мог позволить себе такую слабость.
Изучив следы вокруг тела, он посмотрел туда, откуда пришла стая. Где-то там, в лесу, осталось логово с щенками. Среди убитых - не было самок. Нехорошо. Надо выследить, пока не стали опасны.
Но, не сегодня.
Уже собравшись уходить, Экандейо зацепился взглядом, за танцующую на волнах бабочку.
Нагнувшись, он выловил из воды, унесенный течением платок.
- На сегодня, хватит смертей.
*Мельница - "Река".
Глава 2. По горячим следам.
Осень в этом году вышла особенно тоскливой... Несмотря на то, что деревья еще и не думали сбрасывать листву, а птицы - не торопились покидать гнезда. Лес, казалось, опустел. А может, во всем виноват комариный писк, назойливо мелькающий на самом краю сознания?
Впрочем, все это - лишь размышления молодого юноши, устроившегося сейчас на ветке столетнего дуба и с интересом следящего за развернувшейся на поляне дракой двух кабанов-секачей.
А посмотреть было на что.
Два молодых крупных самца, сошлись в опасном танце, почти столкнувшись лбами. С диким визгом кружа напротив друг-друга, они выискивали бреши в обороне, ожидая возможности для удара.
- Ннда уж, братцы. Да вы же весь лес на уши поставили... - Привычка говорить с самим собой, образовалась уже давно. Когда много времени проводишь в одиночестве, как-то начинаешь ценить умного собеседника - "Хе-хе".
Происходящее действо, было совсем не типично для животных в это время года. Для гона - рано. Да и пищи вокруг - жри-не хочу. Тем не менее, с упорством, достойным лучшего применения, кабаны продолжали вспахивать поляну, то сталкиваясь, то расходясь в стороны. И вот - имевший чуть более темный оттенок шкуры секач, совершает ошибку. Не успев развернуться к противнику лбом, после очередной сшибки, его бок украшает длинная, нанесенная заостренным клыком противника рана.
Округу огласил победоносный визг.
Признав свое поражение, раненый кабан опустил голову и медленно похромал в лес. А победитель - с довольным похрюкиванием стал копаться в корнях дуба. Буквально погрузившись с головой в свое занятие, он даже не подозревал, что смерть только что обошла его стороной.
Убрав стрелу обратно в колчан, и распрямив плечи легкого арбалета, молодой охотник дождался, пока животное окончательно увлечется своей трапезой и мягким движением, спрыгнул на землю. Тихо, стараясь не издавать лишнего шума, он скрылся в лесу.
Знаете что самое сложное в преследовании раненного кабана? Угнаться? Найти следы? Подкрасться незамеченным? - Нет, нет и еще раз, нет! Самое сложное в охоте на раненного кабана - не огрести самому!
Найти его по горячим следам - не большая проблема. Тем более, что он и не пытался скрываться, уверенно продираясь сквозь лес.
Кабаны - вообще довольно крепки на раны. Их так просто не убьешь. Я бы, наверное, и не стал бы даже пытаться охотиться на секача, вполне удовлетворившись мелкой дичью, но раз представился шанс добить подранка - надо рискнуть.
Опасность опасностью, но перспектива за один раз выплатить весь долг трактирщику, манила своей привлекательностью.
Перекидываю на грудь, подвешенный за ремень арбалет. - "А еще, важно самому не стать кормом" - Кабаны хоть и не охотятся намеренно, но закусить незадачливым преследователем, не откажутся никогда.
С такими мыслями, взвожу тетиву и кладу стрелу на ложе. - Треск веток впереди стих. Значит - зверь залег.
"Заметил? - нет, это вряд ли" - Скорее всего, просто устал или добрался до лежки.
Двигаться дальше, не издавая звуков, становится все сложнее. Приходится извиваться всем телом, чтобы не зацепить густой кустарник. Главное - не выдать себя шумом и зайти с подветренной стороны.
О том, что кабан меня увидит, не беспокоюсь, есть у меня свои секреты, но об этом - потом.
Сделав еще пару шагов, замираю. Вижу цель. Впереди, в выкопанной возле небольшого деревца яме, устроился подранок.
Не желая тревожить свежую рану, кабан улегся на здоровый бок. А само увечье, вблизи выглядело весьма паршиво. Надо сделать себе зарубку на память - никогда не попадаться кабану на клыки. Протянувшаяся через весь бок глубокая борозда, зияла рваными краями.
Отсюда точно не видно, но кажется, что видны даже ребра.
"Да. Похоже, я принял верное решение, выбрав целью именно его". - Он уже и так не жилец. Даже, если вепрь сможет выжить сейчас и зарастить рану, сил к зиме точно уж не накопит и станет легкой добычей для хищников.
Взвесив все за и против, и не найдя в своих размышлениях ошибок, прицеливаюсь.
Звук спущенной тетивы, переходит в натужный визг. Дядя учил, что по звуку попадания можно определить, куда попала стрела и нанесла ли достаточный урон. Жаль, что эти знания сейчас бесполезны - поднявшийся шум, глушит все остальное.
Стрела ушла точно в рану, но зверь еще дергается, пытаясь подняться. Быстро перезаряжаю арбалет. - Выстрел!
После второй стрелы, кабан затих, но подходить не тороплюсь. Перезарядившись третий раз, прислушиваюсь - тихо.
Медленным шагом приближаюсь, не отводя глаз от зверя. Уши торчат - значит еще жив.
Отправляю третью стрелу и отскакиваю.
В попытке сделать последний рывок, тело секача дергается, но обиженно хрюкнув последний раз, он замирает.
В этот раз - точно все. На всякий случай, просветив неподвижную тушу магическим взглядом, убеждаюсь - зверь мертв.
Кажется, что охота прошла легко, но напряженные мышцы начинает потряхивать, а расслабляться - еще рано. Впереди - самая неприятная часть. Можно попытаться разделать кабана на месте, но на запах крови обязательно сбегутся хищники. Конечно, самых крупных мы с дядей уже выбили, но никогда не знаешь, чем может удивить лес.
"Верь в лучшее - готовься к худшему" - Пожалуй, это уже можно назвать моим девизом.
Достав длинный нож, привязанный к голенищу, невольно замираю.
Подаренный дядей на день рождения, он имел простенькое зачарование, делающее его поверхность подобным зеркалу.
В Тувии, подобные ножи пользовались особой популярностью. С их помощью, отразив свет солнца, можно было легко развести костер. Или подать сигнал другим охотникам.
В моих же руках, он был больше похож на короткий меч и сейчас, на его поверхности отражались, слегка светящиеся после применения магического взгляда, золотые зрачки.
- Дядя Экан... - Привычным движением потерев через одежду шрам на груди, погружаюсь в воспоминания, воскрешая в памяти события четырехлетней давности.
***
После злополучной встречи с варгами, я почти сутки провалялся в горячке. А когда пришел в сознание, обнаружил себя лежащим на мягких звериных шкурах, дома у дяди.