В мир, где молятся ветру колосья тяжелые ржи,
Где белесым ковром устилает межу сушеница,
Уставая от сплетен, рутины и каверзной лжи
на широкое поле и я прихожу помолиться.
В том не вижу греха...
До чего же поля широки!
Вдаль уходят волнами. А ветер умаялся, замер.
Здесь, на цыпочки встав, раздвигают осот васильки,
Чтобы жадно смотреть на закат голубыми глазами.
Ведь не я же одна проторила такую тропу...
Почему ты так, поле, манишь
беспокойных душою скитальцев?
Или ты стосковалось за век по крутому серпу?
И по капелькам крови текущей с пораненных пальцев?
Быстрой искрой янтарною влево и вниз по лучу,
Яркой вспышкою в прошлое я ухожу поневоле.
Возвращаюсь в слезах. И сейчас ничего не хочу.
Только слушать,
как шепчет легенды созревшее поле.