Соблазнами греха, доступностью порока, Не оправдать творца, вкусившего дерьма. Свинью влечёт навоз, да только что в том проку. Перверзии совсем не повод для письма.
Живописать порок приличествует магу, Волшебному перу со светлой головой. Был Байрон нечестив, но гения отвага Совсем не неглиже у пошлости борзОй.
Оскар Уайльд сполна ответил за ошибки, И Рэдингской тюрьмы всё перевесил крик. Сегодня педераст с экрана шлет улыбки, Но только лишь ослы в разврате видят шик.
Набоков написал Лолиту на злосчастье, И сердце распахнул, стремясь постичь любовь. А эпатаж родит не пряный запах страсти, А тухлый "аромат" заношенных носков.
И мазохизма боль, и негу наслаждений По праву пел Захер, познавший этот ад. И мученик страстей, и извращений гений, Как мог он не писать, больной маркиз де Сад?
Да, Ги де Мопассан создал в безумьи Орлю, И сифилиса дух над бездной воспарил. А здесь что за недуг склонился к изголовью, Что букву ты одну в заглавьи изменил?
Что я хочу сказать? Условие нетленно - Что можно и быку, запрещено хряку. Ты оцени себя, и взвесь нелицемерно: - А гоже ль начинать блудливую строку?
Картину написать и удержать на грани, Не вымазав в грязи богини нежной дар - Не каждому дано. Так выпей валерьяны, И охлади в душе нечистых мыслей жар.
Есть в русском языке известное понятье, Что с совестью вдвоём соблазнов всех сильней. И слово это - стыд! Бесстыдство - не занятье Достойное творца, да и вообще, людей.
Нет, Боже упаси, я не учу морали! Но в психике больной есть грязные места. Кто сунет нос туда, останется едва ли С любовию ко всем и с верою в Христа.