Антон, не долго думая, нырнул в недра Белоножкиной и робко сделал несколько фрикций.
- So, do you like it?
- Yes, I do.
Я обильно смочил слюной вход и с трудом вместил два пальца.
- Так польно?
- Уже не так...
Боец, готовый пробить оборону противника, упёрся в ворота. Камера сняла работу Антона и медленно повернулась к нам. Моё туловище закрыло основной вид для съёмки, поэтому я развернул Вику, поднял её ноги выше и вошёл наполовину. Девушка вскрикнула, пытаясь оттолкнуть меня, вцепившись острыми ногтями в плечи, но я продолжил атаку, пробив брешь в обороне крепости.
- Успокойтес, Фика, так ещё путет польней.
Ягодицы Антона мелькали на экране, он сладко подвывал, как кобель, впервые овладевший сукой. Когда камера "переехала" к нам, я медленно вывел гвардейца из блиндажа Ляшенко.
- Ой, что это? - испуганно спросила Вика, следя за экраном.
- Это крофь. Ф таких случаях это опычное явление. Фика, улыпнитесь, фспомните что-нипуть хорошее ис фашей шисни.
- Что, например?
- Фы неотрасимая тефушка, наферное у фас мноко поклонник?
- Да, немало. Вот, один меня достал, постоянно пялится, пытается "снять".
- А если он люпит фас?
Гвардеец подкрался к раскупоренной скважине, готовый начать добычу.
- Любит? Да он урод, даже фамилия уродская!
- Уротская? Какая?
- Косичкин...
- Что есть "косичкин"?
- Косичкин есть дурак!
Вика рассмеялась и расслабилась, я сразу же воспользовался этим моментом, вновь запустив гвардейца.
- Турак Косичкин! - повторил я слова Вики, вталкивая "дурака косичкина" по самые косички.
Теперь, когда трудолюбивый пахарь вспахал целину, начался процесс обработки почвы. Я подмял под себя свежеиспечённую женщину и, не обращая внимания на камеру, увеличил скорость бурения.
- А на соседской территории произошли изменения: опытная Рита оседлала нашего мальчика, развернув свои прелести к объективу камеры.
- Вильгельм, - вдруг сказала Вика, - зачем вы делаете это? Неужели вам недостаточно материалов для зулусов?
- Фы прафы, Фика, сейчас мы поменяем несколько посиций и сакончим съёмку, - нервно ответил я, устанавливая Вику на четвереньки и пристраивая бойца сзади.
- Туда обязательно надо?
- Опясательно. Анальный секс очень ценят тунгусы...
- Зулусы.
- Да, да, сулусы. Фика, сейчас опять путет польно, потерпите и постарайтесь утершаться в этой посе.
Боец тут же прошёлся по разбитой колее, сместился вверх, пытаясь пробить себе новую дорогу, но Вика сжалась, боясь боли. Мы нуждались в психологе.
- Мне понрафился фаш раскас про турака Косичкина.
- Что о нём говорить? Он, наверное сексуальный маньяк...даже страшно представить себя в постели с ним, бррррр...
Я запустил пальчик в разведку, подготавливая путь тяжёлой технике.
- Это что там внутри?
- Палец...
- Разве не...
Неожиданно я рванул вперёд, заставив модель упасть, но половину забоя шахтёру всё же удалось пройти, и я прекрасно чувствовал это.
- Вильгельм, не надо!
Я попытался пробиться глубже, но лежачая позиция не позволяла этого.
- Фика, фсё путет корошо, - прошептал я, целуя студентку в ухо и возвращая её в первоначальное положение.
Захватив бёдра, я рванулся вперёд, страхуя девушку от повторного падения. От сильной боли она взвыла, пытаясь освободиться, но я, крепко ухватив её, проник в дальние уголки её темницы.
Соседи, тем временем, вошли во вкус и уже вели себя, как настоящие профессионалы. Рита последовала примеру Вики, опустившись на четвереньки. Теперь обе кобылки смотрели в глаза друг другу, а мы, бравые наездники, объезжали их.
- Вильгельм! - взмолилась Виктория, - уже достаточно снимков, я устала и хочу домой.
- Клафный снимок толко фперети, - ответил я, постепенно разгоняя скакуна на финишной прямой.
Антон не отставал, подстраиваясь под наш темп.
- Faster, faster, faster!!!
Крики, вздохи, удары плоти об плоть слились в одном общем зкстазе. Вика, ослабив руки, упала, оставаясь на коленях. Внезапно горячая волна накрыла меня с головой, готовый салютовать, я набрал максимальную скорость и со вздохом облегчения вывел бойца из игры, выплюнув все силы на ягодицы и спину Вики. Когда мои руки помогали излить последние слёзы счастья, Антон закончил так же, помогая "антошке" разрядиться.
- Anthony, how many pics we got?
- About thousand.
- No bad.
- What"s the point of doing that?
Мы упали в изнеможении и несколько минут лежали без движения. Наконец, Вика, потная, мокрая и взлохмаченная поковыляла в душ.
"Неужели это та самая Ляшенко?" - подумал я, разглядывая её "отработанную" духовку.
Неужели женщина способна так унизить себя для достижения своей цели? Мне стало стыдно и гадко за свой поступок.