Пока я готовил лёгкий ужин, Антон возился с компьютером, делая вид, что отсылает снимки заказчику, а когда мы разместились за столиком в кухне, он вошёл и радостно отчитался за проделанную работу:
- You are in project. My congrats!
Мы бурно отметили "удачный" день, и ближе к часу ночи мы вызвал такси для девушек. Глядя на их радостные и довольные лица, я испытывал невероятные муки совести. Они, хоть и обманутые, но счастливые, а я просто удовлетворил свою похоть, ничем не наполнив душу. Выпив пару стаканов вина, я не захмелел, хотя очень желал залить муки совести алкоголем. Где-то в глубине души я даже завидовал им, в мыслях они уже были в другой стране, где тысячи глаз и сотни объективов были нацелены только на них. Да, сейчас они испытывают эйфорию, бесконечный звёздный полёт, а что у меня? Рано или поздно придётся ответить за содеянное, и эта мысль ещё больше душила меня, вводила в жёсткую депрессию.
"Если не со мной, то с другим мужчиной, ничуть не лучше меня" - успокаивал я себя.
Приятная истома тянула ко сну. Антон обнимал Риту, и его тяга к ней была не наигранной, естественной, тем более камера не снимала их. Может, они будут встречаться, полюбят друг друга, заведут детей. Глаза Вики стали такими же, как и прежде - холодными и грозными. Странно, но я не чувствовал себя победителем, а она побеждённой. Не произошло главного - победы над её сердцем, я не смог завоевать девушку, а, значит, дальнейшие наши отношения, на которые я так надеялся, не могли развиваться с положительной перспективой.
Телефонный звонок привёл меня в чувство.
- Это таксист, - сказал я хрипло, опустив голову. - Машина ждёт на Малой Дмитровке.
Мы вышли проводить девушек. Антон обнял Риту, а мы с Викой, словно совсем чужие люди, понуро шли сзади. Перекинувшись парой слов с консъержем и отблагодарив его, мы вышли в летнюю московскую ночь. Уличные фонари и неон бутиков освещал Столешников, как днём, а шум одиноких машин на улицах не нарушал царственного покоя переулка. Девушки, цокая шпильками по булыжной мостовой, засеменили к Дмитровке, а я поплёлся сзади, грустно глядя им вслед. Вдруг, из-за угла выскочила тень, которая под светом фонаря материализовалась в стройную женщину средних лет.
- Is anybody of "Fragrance of life"? - чётко и громко спросила незнакомка.
- We are, - инстинктивно и удивлённо ответил Антон. - Who are you?
- Я - балерина Кулачкова и записана сегодня на кастинг, - сказала женщина, переходя на русский.
- Фы пыли саписаны фчера, а секотня уше трукое число, - пролепетал я устало, пытаясь отшить назойливую муху.
- Уважаемые иностранцы, ваше поведение и дерзость бросают тень на такое благородное издание. Вы заставили даму ждать почти пять часов. Немедленно извинитесь и примите меня, в противном случае я подниму шум в прессе.
- Don"t worry, we"ll back soon. Wait here, - испуганно пролепетал Антон.
- Нет уж, - прогремела Кулачкова, хватая меня за руку.
Девушки с Антоном тут же ушли, а я остался наедине с обманутой моделью.
Съёмка балерины шла в полусонном состоянии, а эротикой мы были сыты по горло.
- Друзья, у меня такое ощущение, что вы снимаете труп на месте происшествия, - возмутилась Кулачкова.
"Так и есть, мы сами, как трупы".
- That"s all for today. Have a nice night, - зевая во весь рот, пробурчал Антон.
- Я вам сейчас дам "найс найт". Когда вы меня будете оформлять? Где ваш компьютер?
Сон, как рукой сняло, я выпучил глаза, ничего не понимая. Балерина бросилась к камере, сняла её со штатива и умелым движением извлекла карту памяти. Я похолодел от ужаса.
- Конечно, мы фсекта оформляем после съёмки, - виновато ответил я, направляясь в кабинет Антона.
Антон сразу же внёс данные модели в базу.
- Когда вы собираетесь отсылать снимки в издание? - резко спросила балерина, уставившись на меня.
- Сначала нато их опрапотать, а потом...
- Дело в том, что я несколько месяцев работала в этом издании и знакома лично с Ником Пауэрсом.
К этому времени моя психика успела переключиться в режим "danger", поэтому я, не мигая, ответил:
- Конечно, это уфашаемый телофой челофек в нашем шурнале.
- И он лично обрабатывает снимки. Разве вы не знали об этом?
Антон молчал, как рыба.
- Конечно, так и есть.
- И тогда вы, конечно, знаете адрес электронной почты Пауэрса..
- Of course, we know.
- И вы, тогда, не будете против, если я скину все снимки на карте на его мэйл...
Не дожидаясь нашей реакции, балерина вытолкнула Антошку и уселась за компьютер.
Надо сказать, что за всё время, в течение которого Кулачкова пересылала файлы, мы не вымолвили ни слова. И даже, когда она, оставив нам деньги, покинула квартиру, мы ещё долгое время не смогли посмотреть друг другу в глаза, раскрыв рты от удивления, стыда и отчаяния.
- Ром, разве ты не даёшь себе отчёт в том, что произошло? - ожил, наконец, Антон.
- Ничего, это просто тип женского характера, может, она, действительно, знакома с эти Пауэрсом, но, думаю, что обратной реакции на нашу корреспонденцию не последует.
- И, что, сворачиваем бизнес?
- Ты, что, с ума сошёл? Всё только начинается, и за время восхождения на пик славы нас ещё не раз настигнут ветры и грозы, будут ждать ловушки и неприятности, обман и предательство, зависть и ложь.
Скоро мы собрали нужную сумму, и Антон улетел в Швейцарию. Два дня я слонялся по городу, скучая без дела. Три недели съёмок пролетели, как один миг, мы были в деле, шутили, смеялись, многие модели соглашались на эротическое фото, но не более. Я знал, что обман, рано или поздно, раскроется, и мечтал о легализации предприятия, но с отъездом друга лишился всего, и вот сейчас, вернувшись домой, тупо смотрел на отвалившиеся обои. Я знал, что Вика ждёт приглашения за границу и горячо верит в это, ведь для достижения своей цели она согласилась на всё. Вот её номер на дисплее телефона, стоит только коснуться этих заветных цифр, и она сразу ответит. И что я ей скажу? Что я мошенник, но люблю её? Бред. От неожиданного звонка я вздрогнул и выронил телефон, но сразу поднял его и посмотрел на дисплей. Это был квартирный номер Антона.
"Ничерта себе! Кто это?".
Я нажал кнопку ответа, боясь что-либо произнести.
- Ром, это ты?
Вздох облегчения вырвался из моих лёгких.
- Антон, ты, что в России?
- Вобщем, есть две новости: хорошая и плохая. Плохая - меня отчислили из института.
- За что?!
- Снимки невероятным способом попали на стол ректора, а посольство сразу же выразило мне недоверие и депортировало меня.
Я замер от услышанного, не веря в происходящее, потому, что тон голоса друга был на редкость оптимистичным и бодрым.
- Есть и хорошая новость. Снимки наши, действительно, улетели в Лондон, но издание не выразило никакого интереса к ним. Зато одна киностудия восхитилась нашей работой, менеджер прислал мне письмо на электронку и просил срочно рассмотреть его предложение.
Смысл сказанных слов достиг моих мозгов, но я не знал, радоваться мне или плакать.
- И что они предлагают?
- Они просят сообщить номер счёта, на который можно перевести деньги за снимки, а также предлагают приехать в Барселону на ежедневный фестиваль эротического искусства со своим роликом, который нужно будет показать вживую.
Я не верил словам Антона. Неужели оргия так подействовала на него, заставила легко изменить вектор жизни? Дипломат и порноактёр...Странно всё это. Что лучше: быть дипломатом где-нибудь в Африке или известным мировым актёром?
- И ты готов принять их предложение?
- Конечно, готов! - уверенно ответил друг.
"Вот это Антоша!"
Самый главный вопрос, который меня очень интересовал, я оставил на конец разговора и, когда Лисичкин исчерпал все слова, которые хотел сказать, я, наконец, спросил:
- Антош, но...нас, ведь не одних приглашают?
- Конечно, не одних, Вику и Риту тоже. Короче, дуй ко мне, а там за бутылочкой пивка обсудим это дельце.
Я никак не мог представить "делового" разговора с Викторией. Рита, я, думаю, согласилась бы, а вот Вика...Ну, вот, встречусь я с ней и что скажу? Что есть возможность стать порноактрисой? А как же моя любовь?
У Лисичкина дома я больше молчал, чем говорил. Теперь, стеной плача для меня стал он.
- Антош, ну, как ты себе это представляешь? - тихо спросил я, сделав пару глотков пива.
- Кто из нас мастер на уговоры? Не ты ли реализовал свои фантастические планы? Хочешь, назначим им встречу и вместе всё обсудим?
- Что ж, может, это и выход. Надо показать электронку девчонкам, только, на этот раз, они не поверят.
- Не поверят? А как же деньги? Они выслали десять тысяч евро в качестве гонорара за снимки.
- Сколько!?
В конце концов, девчонки рвались в свет. А что такое свет? Это известность, деньги, новые контракты, богатый жених, обеспеченная старость.
- Рома, мы поделим деньги, чтобы подтвердить серьёзность нашего проекта.
- Действительно, давай пригласим их в ресторан, выпьем, потанцуем, а там откроем наши карты. Кстати, у тебя деньги-то есть?
- Ты, что, с луны свалился? Я сейчас сообщу номер моего счёта в банке, и мы сразу обналичим всю сумму.
Деньги хоть как-то глушили мою тревогу относительно нашей аферы, но честно говоря, я не мог представить Вику в новом амплуа. Одно дело, когда ты развлекаешься ради удовольствия, а вот работа на профессиональном уровне...Понятно, что с академией придётся распрощаться и перейти на новую, ещё неизвестную мне ступень в жизни. Я колебался.
- Ну, что ты нос повесил? - деловито спросил Антон, тряся перед моим носом прессом европейской валюты.
- Всё нормально.
- Нормально? Тогда звони!
- Антош, тогда надо раскрыть себя, а я думаю, что это пока преждевременно.
- Действительно, давай не будем ломать комедию, вернёмся ко мне, ты загримируешься под Вильгельма, а там решим. Звони, назначай встречу в Бенвенуто, там всегда свободно, а главное, тихо.
- Сейчас одиннадцать. Встречаемся вечером?
- Зачем вечером? Давай днём, скажем, в два часа.
Дрожащим пальцем я кликнул давно знакомый номер.