На следующий день весь персонал собрался в кабинете администрации. Накануне мне несколько раз напомнили о важности явки, поэтому решил не испытывать судьбу, явившись на работу значительно раньше назначенного времени. Без десяти восемь я открыл дверь заветного кабинета и обомлел: вся гоп компания была в сборе и, судя по напряжению в зале, уже давно заняла все вакантные места вокруг длинного полированного стола. Примостившись на принесённом из коридора стуле, я заметил пополнение в нашем скромном коллективе. Хотя пятеро новичков гармонично вписывались в самурайскую бригаду, кого-то сильно напоминали. Процесс бальзамирования ещё продолжался, поэтому я бесцеремонно стащил со стола "Сельтерскую", открыл бутылку зубами и залпом осушил её. Водичка взбодрила больную голову, освежив помять. Вспомнил! Пятеро молодчиков походили на персонажей "Хора Турецкого", причём сам Турецкий уставился на меня, как будто я был его старым должником. В какой-то момент я не выдержал взгляда и переставил стул в противоположный угол, оказавшись за спиной Турецкого. Однако этот маневр не облегчил галлюциногенный процесс: очутившись нос к носу с "Бурановскими девочками" я дрожащими руками схватил вторую бутылочку минералки и приговорил добрую половину. Мысли путались, ежесекундно меняя друг друга. Неужели нам выпала удача съездить на Евровидение? Не желая увидеть Галкина с бабушкой, я опустил голову, искренне надеясь на скорое исцеление. За дверью послышались шаги. По звуку, четверо копыт. Неужели черти? А что, если я уже преставился после вчерашнего бальзама, это собрание в аду и меня вечно заставят возить роллы в преисподней? Когда в кабинет зашла директриса с белорусским батькой, я чуть не упал со стула. "Япона мать" была одета в белорусскую национальную одежду, а батька, наоборот, в японское чёрное кимоно с красными иероглифами. Но вот что удивило: в придачу к самурайской сабле и револьверу голову президента украшала высокая казацкая папаха, а усы удлинились до размера усов Тараса Бульбы. Температура мозга достигла критической отметки. Взрыв был бы неминуем, если б не голос директрисы:
- Уфашаемыя со-трутники! Сивотня у нас в хостях ресторан-побратим "У Луки мор" привёс дары полесся. Наши братя-сьостры одарят москвичей на ямарка японско - белоруской сторовой пища. Фопрос ест?
Воцарилось тягучее молчание. Я не знал, какие дары у Полесья, но хотелось отличиться умным вопросом. Директриса словно почувствовала нахлынувшее на меня вдохновение:
- Колья, ест фопрос?
- Ест.
- Тафай!
Скорчив умную мину, я напыщенно улыбнулся:
- Чем нас одарило Полесье?
- О, эта мнохо: сир ис-пот корофы, молоко тоше ис-пот неё. А ешо глупнижный кифир и рьяшенка. Такше колпаса конная и медыцынская.
- Докторская.
- Та, та, токторский тфорок и масла стапрацэлкин ширност.
Участники конференции одобряюще оценили моё живое участие.
- А что здесь делают творческие коллективы?
- Наш спэнсор " Фукусима - сан" оплатить фыступлэне мюсли-кал-ный колэктор "Хер турецки" и "Барановски татушки".
Я раскрыл рот для следующего вопроса, но директриса нашла дальнейшие дебаты нецелеобразными:
- У матроца нэт фопроца. Месть фласти предоставили нам площа тля торкофля перет кинотитр "Саму Рай" в раён Преобрашенски лошать. Перите столко побратимов, сколко мошэте и везти место торгофля.
Торгаши - побратимы в количестве двух сотен прибыли своим ходом и ожидали нас у ресторана с челночными сумками. "Япона мать" не ожидала такого наплыва иностранцев, а один заказанный автобус не смог вместить всех сестёр-братьев. Я загрузил салон продукцией "Тануки" и собрался ехать, однако директриса с мамзелью необъятных размеров немного подкорректировали мои планы:
- Колья, Колья, Нико-Лай, сколко побратим ты взял на порт?
Стёкла не были тонированы, так что хозяйка могла легко заметить, что количество побратимов на борту равнялось нулю, тем не менее, я не имел права спорить с администрацией:
- Нисколько, госпожа Солоха О"Яма
- Кало-ша О"Яма.
- Йаа, йаа, Салоша О"Яма.
- Так са чем тело фстало?
- Тело встало за свободным пространством.
- Вы плыли на лекция о рационалный складирования тофар?
Я не мог ответить отрицательно, изо всех сил строя из себя способного ученика:
- Плыли, конечно, плыли.
- Так сложить, как надо и освободить места тля котя пы отин побратим.
После получаса работы побратим в женской юбке упал на своё рациональное место, заняв добрую половину салона, а несколько уложенных в стопку баулов на крыше увеличили высоту авто на добрых полтора метра. Прилично загруженный "Матис" двинулся в путь. Поправив серьги перед зеркалом заднего вида, розовощёкая красавица решила внести свой посильный вклад в развитие японско - беларусских отношений:
- Так ты Мыкола?
Я кивнул, с трудом удерживая руль на повороте.
- А я Алеця.
- Олеся из полесья?
- Нет, нет, просто Алеця.
- И какой же товар просто Алеця везёт на ярмарку?
Попутчица поправила правую ногу, случайно накрыв рычаг скоростей:
- Так удобно ихаты?
- Так нэможна ихаты.
- Товар якый, говорыш? Так вэць нацуральный: ковбаса, хлиб, цало пороцячье, масло коровячье. Хай жывэ Бэларусь!
- Я разве против? Нэхай жывэ!
На светофоре колёса не выдержали братского тоннажа: переднее правое и левое лопнули, как по команде, завалив корейского жучка на правый бок. Чертыхаясь, я вышел из машины, а попутчица улыбнулась, опустив голову:
- Так ты и есть Мыкола трыдцати рокив?
- Эх, цало пороцячье, масло коровячье, шо ж ты наробыло...