Аннотация: Публикуется четвёртая часть перевода поэмы Эмунда Спенсера "Колин Клаутс вернулся домой". Перводс английского на русский.
Эдмунд Спенсер Колин Клаутс вернулся-5
Там раз веселье праздничное было, 610
А на лугу устроен шумный пир.
Ей мнилось, будто ладан из кадила
Заполнил ароматом весь тот мир.
Дым плавно тёк к местам её рожденья -
Увидела родную колыбель 615
И услыхала ангельское пенье.
Певцы там сбились в целую артель.
Сама была на Ангела похожа".
"Ах, Колин ! - Вскрикнул Кадди, - Ты забыл,
Кто ты. Как мог слетать на небо тоже ? 620
Вдруг летуном себя ты возомнил.
Ведь нет же у тебя того уменья.
Пастух, и вдруг поднялся к небесам."
"Ты прав, - ответил Колин.- Нет сомненья.
По воле Синтии поднялся, а не сам. 625
Могу порой сверх меры расхрабриться,
В любых свершеньях верю, что смогу.
Всё думаю о Ней. Она мне снится,
И, хвастаясь, считаю, что не лгу.
Достоинства её неоспоримы. 630
И я хвалил её всегда, как мог,
И буду защищать неукротимо,
Пока не потеряю рук и ног.
Настанет смерть и разорвёт все связи,
Но Синтию восславю навсегда. 635
Вот имя вырежу на каждом вязе,
Чтоб надпись разрослась через года.
Где будут те деревья, всюду,
Её вовек не смогут позабыть.
И камни ради памяти добуду. 640
Поставлю, чтоб ту память застолбить.
Мои ягнята забывают маток.
Живут недолго и не чтут семью.
Век славы Синтии не будет краток.
Пусть длится впредь, когда и я сгнию. 645
Я песни пел о ней. Пускай их помнят,
Поют их хором, вместе, став в рядок,
Не заскучав внутри девичьих комнат,
А выйдя веселиться на лужок.
Как Синтия щедра, твердят немало. 650
Вот хоть ко мне, простому пастуху".-
И чутко вся компания внимала.
Он с чувством говорил, как на духу.
Когда замолк, молчали все собратья.
Лишь Фестилис сдержаться не смогла: 655
"Но, Колин ! Окружён был благодатью.
Зачем же прекратил там все дела ?
Зачем не предпочёл ты там остаться ?
Что стало там тебе невмоготу,
Где прямо в руки шло тебе богатство, 660
А ты вернулся в нашу нищету.
Ты вновь в краю бесплодном и холодном,
Где тяжек труд - просвета не сыскать,
И будешь на пастьбе всегда голодным,
Таким несчастным, что и не сказать". 665
Ответил Лщлин: "Нет ! Я счастлив ныне.
Лишь здешний дух мне сердце веселит.
Здесь нет зловредной зависти в помине.
Под масками злой умысел не скрыт.
Я был там очевидцем при скандале. 670
Заметил осаждающих суды
Сутяг, что без стыда интриговали,
Губя людей, не чающих беды.
Неопытный, я тратил время втуне,
Рискуя на неведомых путях, 675
Теперь не льщу обманчивой Фортуне
И не хочу остаться на бобах.
Пора взять посох и проститься с горем,
И в даль уже не рваться больше впредь,
Но жаль друзей, оставшихся за морем. 680
Об их судьбе смогу я лишь скорбеть".
Фестилис молвит: "Колин ! Это скверно !
Ты будто бы им счастья пожелал,
А сам им всем завидуешь наверно.
Всё высмотрел - теперь оклеветал". 685
И вот ответ: "Из самоуваженья
Я обо всём без хитрости сужу
И справедливы все мои ужденья.
Что видел, только то и расскажу.
Услышавши, что где-то жизнь прекрасна, 690
Иной пастух с блуждающим умом,
Хоть эта опрометчивость опасна,
Напрасно покидает отчий дом.
А там порой искатель неуспешный,
Неопытный и слишком молодой, 695
Вдруг попадает будто в Ад кромешный,
И встретится со злобой и враждой.
Придётся, для того, чтобы подняться,
Войти в доверие высокого лица
И разных тонких хитростей набраться, 700
Узнав все тайности сеекретного ларца
Да проявить вполне коварство сердца,
Введя ту важную особу в грех.
Чтоб знал вину, не в силах отпереться.
Вот так и обеспечит свой успех. 705
Служа двору, искусство льёт там слёзы.
Все умники в узде, как им под стать,
Терпя смирение лакейской позы.
Власть мджет слишком дерзких обуздать.
Но в подчиненье жить весьма доходно. 710
Как скажешь к месту за столом "bel mot",
Так награждён ты будешь превосходно,
А не потрафишь - изгнан как дерьмо -
За бесталанность и за неуменье.
В расчёт берут что бросится в глаза: 715
Ишачьи уши и рога оленьи.
В ком что не так, над тем гремит гроза.
Хотя рогатые - не все олени,
А длинноухий - часто не ишак.
И мудрость - от учения без лени, 720
А вверх взлетит и надувной тюфяк.
Тщеславные, гордясь их мнимым даром,
В глаза нам тычут, славя свой успех,
Но пустота уходит в небо паром,
И мутным дымом жалких их потех. 725
Оденут развесёлые наряды,
И дурни их берут за образцы.
Та роскошь - вроде крашеной ограды,
Всё те же золотые бубенцы.
Для них и лучший ряд и ложи в залах, 730
Они - в почёте и на высоте.
Там презирают бедных и усталых,
И Честность с Правдой жмутся в тесноте.
Ни в ком нет уважения к убогим".
"Нет, Колин ! - Взвился Хоббинол. - Упрёк 735
Сейчас ты предъявлешь слишком многим.
Тут нужен точный адрес, не намёк,
Что честного ума там не бывало. -
Неправда ! Сам тот край я посетил.
Вот Лоббин будет первым для начала. 740
Я и других достойных не забыл.
Ты видел всех на княжеском подворье.
Иных имён не вспомню я никак,
И нет при мне записок для подспорья,
А там все рылись в залежах бумаг. 745
Там были корифеи медицины,
А Синтия охоча до наук,
Вникала хоть в какие дисциплины,
И толмачи кишели там вокруг.
И все профессора живут в достатке. 750
Но что за смысл всех скопом осудить
За то, что в ком-то видишь недостатки ?"
Колин сказал: "Я должен уточнить.
Я знаю, что бывают заблужденья.
Есть проповедники неправильных идей. 755
Но честность многих тоже без сомненья.
Там много добросовестных людей.
Они преподают свои искусства.
Они полезны для людей своей земли.
Виновны те, в ком никакого чувства 760
Любви и дружбы к людям, что вдали. -
Их собственное варево протухнет.
Самих их гордость, вздувшись, разопрёт.
Да желчный их пузырь ещё набухнет.
Вся жизнь их в одиночестве пройдёт. 765
А то утонут в ванне наслажденья
И там накормят плесневых клещей.
Их мужество предстанет в обнаженье
На жалком безобразии мощей.
И есть приверженцы любви фиктивной. 770
Святое чувство в цепкой хватке пут.
Для Купидона стыдной и противной.
И он к Венере всех ведёт на суд,
Не принимая извращенцев в свиту".
Corylas вставила: "Он наш Божок, 775
И то, что ценит, говорит открыто,
Так на суде Венеры будет строг.
Он бродит здесь у нас в полях и чащах".
И Колин молвил: "Нет. Поверьте мне. -
Он - сильный Бог из самых настоящих, 780
Чьё имя пишут на любой стене.
Любовь считают мерилом заслуги.
Любой гордец, кого ни назови,
Как орден предъявляет бант подруги.
Такие по уши купаются в любви. 785
И есть Любовь в священном смысле
(Чем быть должна), иначе это торг.
Для пастухов, чьи души не прокисли,
Нужны не ложь, а чувства и восторг.
Иному тайны бытия доступны, 790
Но для него все средства хороши,
Так знания использует преступно
Для улещения простой души.
И кто-то служит, как велит учитель.
Того же дикое злодейство увлекло. 795
Отмсти ж ему, Небесный Покровитель,
За тайно замышляемое зло !
А пастухи обычно в затрудненье:
Не завела ль Фортуна их в тупик ?
Недостаёт надёжного Ученья 800
И знанья: благ ли Бог ? И как велик ?
Считаею высшим Богом Купидона,
Хотя и без Отца он был рождён.
Он стал плодом божественного лона, 805
В безбрачии - как чудо всех времён.