Аннотация: Публикуются переводы ряда избранных стихотворений современной американской поэтессы Линды Пастан
Линда Пастан Избранные стихотворения. "Цветы" и др.
Линда Пастан Цветы
(Перевод с английского).
Нас удивляет странность
всех расцветающих зимой
охряных кливий
и кремово-белёсых роз
в их керамических
горшках, когда снаружи -
другая белизна,
как будто там опали лепестки.
"Живая ли она ?" -
вдруг спросит гость,
заинтригованный
пурпурной орхидеей,
ненатуральной,
как румяна на ребёнке.
Вокруг всё мёрзнет -
холод с солью на губах.
Январь на севере кладёт
на улицы суровые оттенки.
Однако же цветы -
повсюду:
в огромном магазине -
возле банок сока,
а в тёплых павильонах
у реки
струятся ароматы
белых лилий,
багряные и алые тюльпаны
пылают огоньками
в морозных зимних
коридорах.
Flowers
Linda Pastan Flowers
The deep strangeness
of flowers in winter -
the orange of clivia,
or this creamy white rose
in its stoneware
vase, while outside
another white
like petals drifting down.
Is it real?
a visitor asks,
meaning the odd magenta
orchid on our sill
unnatural
as makeup on a child.
It"s freezing all around us -
salt cold on the lips,
the flinty blacks and grays
of January in any northern city,
and flowers
everywhere:
in the supermarket
by cans of juice,
filling the heated stalls
near the river -
secular lilies engorged
with scent,
notched tulips, crimson
and pink, ablaze
in the icy
corridors of winter.
From "Travelling Light", 2010.
Линда Пастан Рождество
(Перевод с английского).
Как разовое
украшенье
сел красный кардинал
к нам на сосну
снаружи
за окном.
Он наш особенный
декор и гордость
теперь
до снегопада.
Linda Pastan Noel
Like a single
ornament,
the red cardinal
on a pine
outside
the window
is our only
decoration
until
the snow.
"Traveling Light", 2011.
Линда Пастан Вертикаль.
(Перевод с английского).
Должно быть, назначение
листвы у всех деревьев
в том, чтобы скрывать
их вертикальность, -
ту, что особо
нас поражает в декабре,
когда, за рядом ряд,
их тёмные стволы
стремятся вверх.
Впредь нам самим придётся
лежать горизонтально
довольно долго.
Так воздадим же честь
всем духам и богам
прямостоянья:
пшеничным стеблям -
ведь они для муравьёв
настолько ж высоки,
как для нас деревья;
силосным башням,
сталагмитам,
небоскрёбам
и всем столбам,
несущим провода,
но прежде зимним -
этим вот дубам,
и этим тополям
с их мягкой древесиной,
берёзе, чья кора
шершава, словно кожа.
Я прислоняюсь к ней
холодной головой,
которой не пора ещё
прилечь.
Linda Pastan Vertical
Perhaps the purpose
of leaves is to conceal
the verticality
of trees
which we notice
in December
as if for the first time:
row after row
of dark forms
yearning upwards.
And since we will be
horizontal ourselves
for so long,
let us now honor
the gods
of the vertical:
stalks of wheat
which to the ant
must seem as high
as these trees do to us,
silos and
telephone poles,
stalagmites
and skyscrapers.
but most of all
these winter oaks,
these soft-fleshed poplars,
this birch
whose bark is like
roughened skin
against which I lean
my chilled head,
not ready
to lie down.
"Vertical" by Linda Pastan, from "Traveling Light", 2011.
Линда Пастан В Геттисберге*
(Перевод с английского).
Поля здесь славятся
не сами по себе. Их зелень
сегодня выглядит нежнейшей.
Здесь знаменательны черты рельефа.
Они туристам, что глядят
на цепи дальних гор,
дают расслышать грозный шум
с развёрнутых страниц
истории войны, что шла
меж братьями. На той же сцене,
где пастбище, расположились пушки,
как будто здесь и выросли.
У пушек те же самые колёса
как у телег. На них залазят дети.
Их назначение переменилось.
Всё то, что здесь осталось
под беспристрастным синим небом, -
пейзаж. И одуванчики в траве -
как множество расстрелянных патронов,
потом стающих дымом
грибов-дождевиков, красный цвет
нам виден лишь в лучах заката.
А местность здесь сегодня так добра,
что, кажется, нам всё прощает и учит нас
прощать самих себя.
Linda Pastan At Gettysburg*
These fields can never be
simply themselves. Their green
seems such a tender green,
their contours so significant
to the tourists who stare
towards the far range of mountains
as if they are listening
to the page of history tearing
or to what they know themselves of warfare
between brothers. In this scenery
cows and cannons stand side by side
and motionless, as if they had grown here.
The cannons on their simple wheels
resemble farm carts, children
climb them. Thus function disappears almost entirely
into form, and what is left under
the impartial blue of the sky is a landscape
where dandelions lie in the tall grass
like so many spent cartridges, turning
at last to the smoke
of puffballs; where the only red
visible comes at sunset;
where the earth has grown so lovely
it seems to forgive us even as we are learning
to forgive ourselves.
"Heroes In Disguise", 1991.
Примечание.
*Геттисберг - город в штате Пенсильвания, в районе которого произошло трёхдневное
кровопролитнейшее сражение гражданской войны в США в июле 1863 г. Сражение
переломило ход этой войны в пользу северян.
Линда Пастан На кладбище
(Перевод с английского).
На кладбище,
всего лишь в миле
от места, где мы прежде жили,
и мать моя и тётки,
мои дядья и мой отец лежат
в два ряда,
примерно в том порядке,
как размещались
за сколоченым столом,
когда трапезничали
всей семьёй.
Сегодня, проходя у тех могил,
вдоль по тропе,
потом другой назад,
я не грущу, точней сказать,
я чувствую потерю.
Как будто бы они
укрыли от меня
их взрослую
известную им тайну,
которую тогда
была я не готова
разгадать.
Linda Pastan Unveiling
In the cemetery
a mile away
from where we used to live,
my aunts and mother
my father and uncles lie
in two long rows,
almost the way
they used to sit around
the long planked table
at family dinners.
And walking beside
the graves today, down
one straight path
and up the next,
I don't feel sad, exactly,
just left out a bit,
as if they kept
from me the kind
of grown-up secret
they used to share
back then, something
I'm not quite ready yet
to learn.
From "Carnival Evening",
"New and Selected Poems", 2009.
Линда Пастан Часы
(Перевод с английского).
Не раз обеспокоенно смотрю,
как двигаются стрелки на часах,
порою просто сидя с ними рядом,
не занятая более ничем;
не думаю при этом ни о чём,
как и сейчас, за исключением часов,
и почему безостановочны их стрелки.
Я вижу их во тьме, всех их сестёр и братьев:
не забываю даже солнечных часов,
песочных, водяных и шумных механизмов.
И цель у них, у всех систем, одна -
поторопить меня покинуть этот мир.
"Traveling Light", 2011.
Linda Pastan Clock
Sometimes it really upsets me-
the way the clock's hands keep moving,
even when I'm just sitting here
not doing anything at all,
not even thinking about anything
except, right now, about that clock
and how it can't keep its hands still.
Even in the dark I picture it, and all
its brother and sister clocks and watches,
even sundials, all those compulsive timepieces
whose only purpose seems to be
to hurry me out of this world.
Линда Пастан Путешествие налегке.
(Перевод с английского)
Я покинула вас
лишь на горсточку дней,
только чудится мне,
что ушла навсегда.
Лишь захлопнула дверь
за собой поплотней, уходя.
Забрала чемодан,
где вместился весь скарб,
что мне нужен для вечности
в этой лёгкой поездке.
Мой гостиничный адрес -
на доске, и там же советы
про собаку
и как разогреть обед.
Но погода сегодня
как сказали, хлестнёт
без пощады ножами
студёного ветра.
Наши судьбы вершатся
своим разуменьем, без нас.
Linda Pastan Traveling Light
I'm only leaving you
for a handful of days,
but it feels as though
I'll be gone forever-
the way the door closes
behind me with such solidity,
the way my suitcase
carries everything
I'd need for an eternity
of traveling light.
I've left my hotel number
on your desk, instructions
about the dog
and heating dinner. But
like the weather front
they warn is on its way
with its switchblades
of wind and ice,
our lives have minds
of their own.
From "Traveling Light", 2011.
Линда Пастан Я вышла за тебя...
(Перевод с английского).
Я вышла за тебя,
не здраво рассудив,
пленясь твоей
опасною семейною судьбой,
внушительностью мышц,
безвредных, но, как сталь,
укрытых под рубашкой,
стеснительностью и цветами,
разрисовавшими закат.
Меня очаровали
твои предположенья
обо мне:
спокойна, терпелива
(а я - как зеркало, готовое разбиться) -
и будто я ловка, жонглируя ножами
на кухне.
Как заблуждались мы
в сужденьях друг о друге
и как же счастливы мы были.
Linda Pastan I Married You
I married you
for all the wrong reasons,
charmed by your
dangerous family history,
by the innocent muscles, bulging
like hidden weapons
under your shirt,
by your naive ties, the colors
of painted scraps of sunset.
I was charmed too
by your assumptions
about me: my serenity-
that mirror waiting to be cracked,
my flashy acrobatics with knives
in the kitchen.
How wrong we both were
about each other,
and how happy we have been.
"Queen of a Rainy Country", 2006
Линда Пастан Луна
(Перевод с английского).
Луна
не появлялась
чуть ли не неделю,
и ты мне не звонил.
Должно быть,
связь пропала,
а сумрак -
заразен
и кровный брат
молчанию.
Linda Pastan The moon
has been missing
for nearly a week; and
you haven't called.
There may be
no connection,
but darkness
is contagious
and blood brother
to silence.
"Traveling Light", 2011.
Линда Пастан В лесу
(Перевод с английского).
Деревья светятся
субботними свечами,
готовыми растаять.
Осенняя еврейская пора -
в минорном тоне.
А ветер сотрясает
сучки с вибрато,
как звук виолончели.
Тускнеют, в купоросных пятнах,
бурея, кучи листьев,
ждущие костра.
Они не прячут птиц,
лишь только дети в ярких
шарфах расшвыривают листья.
Я чувствую дымок
и приближение зимы.
Хвала осенним дням.
Linda Pastan In the Forest
The trees are lit
from within like Sabbath candles
before they are snuffed out.
Autumn is such a Jewish season,
the whole minor key of it.
Hear how the wind trembles
through the branches, vibrato
as notes of cello music.
Notice the tarnished coppers
and browns, the piles of leaves
just waiting for burning.
Though birds are no longer
in hiding, though children in bright
scarves are kicking the leaves,
I smell the smoke
and remember winter.
Praise what is left.
"Traveling Light", 2011.
Линда Пастан Обыкновенность.
(Перевод с английского).
В обычный день,
при благостной погоде,
привычно собирать цветы
и палую листву
в растрёпанной траве.
Ты можешь покормить собаку
и попивать из чашки чай.
Вдруг следом телеграмма,
не то звонок,
а то внезапной болью
пронзит тебе, или ему,
всю руку...
И сразу жизнь пойдёт иным путём,
(пейзаж
в замызганном окне
почти тот самый, однако
уж другой), на удивленье:
так отчего ж нет бури,
не гневается ветер -
внушительно,
как у Шекспира в "Лире".
Какой печальный парадокс:
хотелось роз -
достались лишь шипы.
По сорванным листкам
итожатся потери.
И ты слегла в постель
как тень себя самой...
Вот то, что к нам обычно
приходит во спасенье -
фарфоровую чашку
нужно вымыть, и старый пёс
скулит и просится наружу.
Linda Pastan The Ordinary
It may happen on a day
of ordinary weather -
the usual assembled flowers,
or fallen leaves
disheveling the grass.
You may be feeding the dog,
or sipping a cup of tea,
and then: the telegram;
or the phone call;
or the sharp pain traveling
the length of your
left arm, or his.
And as your life is switched
to a different track
(the landscape
through grimy windows
almost the same though
entirely different) you wonder
why the wind doesn't
rage and blow as it does
so convincingly
in Lear for instance.
It is pathetic fallacy
you long for-the roses
nothing but their thorns,
the downed leaves
subjects for a body count.
And as you lie in bed
like an effigy of yourself,
it is the ordinary
that comes to save you -
the china teacup waiting
to be washed, the old dog
whining to go out.
"Traveling Light", 2011.
Линда Пастан Три славных дня.
(Перевод с английского).
На месте в середине самолёта,
между сверхтяжеленной дамой,
что даже в поручнях не вся вместилась,
и впившимся в компьютер игроком,
читаю свой проспект для пассажиров
о трёх на выбор славных днях, хоть где:
в Киото, на Виргинских островах,
а можно на Мадагаскаре.
Везде чудесные отели.
Официант цветёт улыбкой,
подав яйцо без скорлупы на завтрак,
как для испанской королевны.
Там ходишь по мосточкам, чьи пролёты -
как вызов физике; там зоопарки -
под крышами, где дождик под запретом,
и даже дети никогда не хнычут.
Я поселилась бы на целый день,
не важно где, на чудный день,
без комарья, машин и без газет,
без их рекламы и сенсаций.
Хотя б на день без всяких треволнений,
не то, что здесь, где лётчик нам велит
надёжненй закрепить ремни сиденья
и даже стюарды заметно беспокойны.
Linda Pastan Three Perfect Days
In the middle seat of an airplane,
between an overweight woman
whose arm takes over the armrest
and a man immersed in his computer game,
I am reading the in-flight magazine
about three perfect days somewhere: Kyoto
this time, but it could be anywhere-
Madagascar or one of the Virgin Islands.
There is always the perfect hotel
where at breakfast the waiter smiles
as he serves an egg as perfectly coddled
as a Spanish infanta.
There are walks over perfect bridges-their spans
defying physics-and visits to zoos
or botanical gardens where rain is forbidden,
and no small child is ever bored or crying.
I would settle now for just one perfect day
anywhere at all, a day without
mosquitoes, or traffic, or newspapers
with their headlines.
A day without any kind of turbulence-
certainly not this kind, as the pilot tells us
to fasten our seatbelts, and even
the flight attendants look nervous.
"Traveling Light", 2011.
Линда Пастан Наёмная плакальщица.
(Перевод с английского).
"Наёмным плакальщикам скорбь во благо" ...
Из газеты "The San Diego Tribune".
Она сидит у гроба,
так же, как водилось
в античной Греции и в Риме,
напарницею мертвецу,
храня дрожащее
свечное пламя, и стережёт
ворота между здешней жизнью
и чем-то там другим.
Она вздымает руки (будто крутит
бельё при стирке), пытаясь плакать
о лежащем молча здесь перед ней
в одеждах для последнего пути,
чей череп чётко проступил под кожей
и выпирает кверху точно так,
как белая луна, что над окном
охотится среди наивных звёзд.
Она горюет - вместо незнакомца,
печалясь о себе; сидит всю ночь
за жалкие гроши. Но скорбь - во благо -
как она прочла - и лечит душу.
Иного ремесла она не знает
и упирается глазами в гроб -
посылку в вечность, устланную шёлком,
а думает о собственных утратах:
своей любви, что просто промотала,
о матери с отцом, что целый век
всё только лишь печалили друг дружку,
и о терьере, что подобрала
щенком в грязи в пути до остановки.
Когда апрель нагрянет весь в цвету,
она оплачет молодую зелень,
на месте, где тот спит уже с полгода.
Linda Pastan The Hired Mourner
"To hired mourners grief is good" ...
"The San Diego Tribune"
She sits beside the coffin
as they did in ancient
Greece and Rome,
keeping the body company,
keeping each shuddering
candle flame alight, guarding
the portal between this life
and something else.
She wrings her hands (like wringing
out the wash) trying to mourn
the stranger lying there, remote
in his final traveling clothes,
the skull beneath his skin rising
to the surface as surely as the moon's
white skull rises at the window,
snuffing out innocent stars.
She mourns instead the stranger
she is to herself, sitting up all night
for stingy wages. But grief is good,
she read somewhere, it scours the soul
and is the only work she knows.
Her eyes rest on the coffin -
that silk-lined boxcar to eternity.
She thinks of her own losses:
a love she squandered once;
a mother and father who mourned
each other all their married life;
a terrier, the pick of the litter.
In the morning walking to the bus stop,
April flourishing around her,
she'll mourn the new green leaves
with scarcely half a year left in them.
From "Prairie Shooner", Volume 85, Љ3, Fall 2011.
Линда Пастан Чёрные дрозды.
(Перевод с английского).
Могу сказать, что это пост-
не просто музыка, а пост-модерн.
Её исполнили дрозды,
собравшись ринуться на юг.
А песенники их -
деревья - здесь остались.
Певцы ж летят, как нотки,
сошедшие с ума.
И лес стал петь
совсем иначе,
с приходом осени,-
и хрипло, и неясно.
Поет, покуда не умрёт
последний лист.
Linda Pastan The Blackbirds
I can only call it post
post modern-this music
let loose by the blackbirds
as they swarm south
abandoning trees-
those leafy songbooks-
like individual notes
gone mad.
And the woods ring
with the first sounds
of autumn, raucous
and dark,
before a single
leaf has changed.
From "Prairie Shooner", Volume 85, Љ3, Fall 2011.
Линда Пастан Пересчёт овец.
(Перевод с английского.
"Пересчитывание овец, как утверждают учёные, может оказаться слишком скучным делом и продолжается очень долго, а вот, если представить себе успокоительный образ береговой линии ..., это завладевает вашим вниманием и концентрирует его".
Из газеты "New York Times".
Когда я достигаю
тысячи,
то начинаю замечать,
как у одной овцы
расширились глаза,
как будто от волненья
об ягнёнке,
а, может быть, от дум,
как будет мёрзнуть стадо
после стрижки.
На счёте тысяча и пятьдесят
я замечаю, что один баран
теснит курчавую податливую самку
и на мгновенье
в мозгу мелькнула
смутная картинка секса.
Довольно трудно
составить столь огромный ряд
овец для пересчёта -
они же не парад,
скорее это море,
всё в барашках.
И я тогда подумала
про берег,
где масса надоедливых
песчинок,
досыта отлежавшись,
потом скользит
сквозь пальцы.
На ум приходят бури,
солнечное пекло,
быстрины и медузы.
Учёные уже усыплены
экспериментами,
расчётами,
мечтами.
А я заснула,
наконец, считая их:
биологов
и физиков,
генетиков
и астрономов,
и всех премногих знатоков
по части сна.
Linda Pastan Counting Sheep
Counting sheep, the scientists suggested, may simply be too boring to do for very long, while images of a soothing shoreline . . . are engrossing enough to concentrate on.
"The New York Times"
When I reach
a thousand
I start to notice
how the eyes
of one ewe are wide,
as if with worry
about her lamb
or how cold
the flock will be
after the shearing.
At a thousand fifty
I notice a ram
pushing up against
a soft and curly female,
and for a moment
I'm distracted by errant
images of sex.
It is difficult
to keep so many sheep
in line for counting -
they are not a parade
but more like a roiling
sea of whitecaps,
which makes me think
of the shore -
of all those boring
grains of sand
to keep track of
as they slip
through the fingers,
of all the dangers
of sunstroke,
riptide, jellyfish.
The scientists fall
asleep lulled
by equations,
by dreams
of experiments,
and I fall asleep
at last by
counting them:
biologists and
physicists,
astronomers,
geneticists,
and all the many experts
on the subject
of sleep.
From "Prairie Shooner", Volume 85, Љ3, Fall 2011.
Линда Пастан Потому что, поскольку и оттого.
(Перевод с английского).
Всё оттого, что ты звал меня ночью,
а луна исцелилась и стала
из четвертушки вновь полной;
оттого, что жизнь показалась вдруг слишком короткой,
оттого, что она предо мною простёрлась
тёмным залом, полным кошмаров;
оттого, что отчётливо знала, чего хотела,
оттого, что в точности я ничего не знала,
оттого, что вышла из детства и из детской одежды -
и то и другое уже износилось с годами;
оттого, что глаза твои были темнее отцовых;
оттого, что отец мне советовал выбрать получше;
оттого, что мне страстно хотелось сказать тебе "Нет !";
оттого, что Стенли Ковальский выкрикивал: "Стелла, Стелла !";
оттого, что ты был надёжною крепкой защитой;
оттого, что любые итоги предсказаны прежде зачина;
оттого, что предвидела: лет через двадцать
ты вырастишь сад, так что даже зимой
можно будет в тех джунглях заснуть нагишом,
оттого, что я независима и вольна;
оттого, что всё предназначено;
я и сказала "Да !"
Linda Pastan Because
Because the night you asked me,
the small scar of the quarter moon
had healed-the moon was whole again;
because life seemed so short;
because life stretched before me
like the darkened halls of nightmare;
because I knew exactly what I wanted;
because I knew exactly nothing;
because I shed my childhood with my clothes-
they both had years of wear left in them;
because your eyes were darker than my father"s;
because my father said I could do better;
because I wanted badly to say no;
because Stanley Kowalski shouted "Stella...;"
because you were a door I could slam shut;
because endings are written before beginnings;
because I knew that after twenty years
you"d bring the plants inside for winter
and make a jungle we"d sleep in naked;
because I had free will;
because everything is ordained;
I said yes.
Линда Пастан Учусь, как следует уйти из мира.
(Перевод с английского).
Я хочу, чтобы ты был сейчас здесь. Сегодня вечером. Тогда мы сможем поговорить, хотя бы
совсем немного. Тогда я смогу тебя поцеловать, хотя бы мимолётно.
Учусь, как следует уйти из мира,
пока он сам меня не бросил.
С луной и снегом я рассталась
и тень свою уж больше
на белое я не кину.
А мир забрал друзей
и моего отца.
Оставила ритмичный ряд холмов,
сменила их на молчаливую равнину,
и что ни ночь, разбрасываю тело,
за частью часть, всё ближе добираясь
сквозь свой костяк до сердца.
Но утро входит с небольшой отсрочкой,
с кофейной чашкой, с пеньем птиц.
И дерево, что за окном
и было только что лишь тенью,
вдруг заменяет серый сук
зелёной веткой.
Когда отодвигаюсь чуть назад,
то тёплой мордой солнце мне ложится на колени
как будто платит неустойку.
Linda Pastan I Am Learning To Abandon the World
I wish you"re here now. Tonight. Just so we can talk, even just a little. Just so I can kiss you, even just a little.
I am learning to abandon the world
before it can abandon me.
Already I have given up the moon
and snow, closing my shades
against the claims of white.
And the world has taken
my father, my friends.
I have given up melodic lines of hills,
moving to a flat, tuneless landscape.
And every night I give my body up
limb by limb, working upwards
across bone, towards the heart.
But morning comes with small
reprieves of coffee and birdsong.
A tree outside the window
which was simply shadow moments ago
takes back its branches twig
by leafy twig.
And as I take my body back
the sun lays its warm muzzle on my lap
as if to make amends.
2011
Линда Пастан Обязанность быть счастливой.
(Перевод с английского).
Быть счастливой трудней,
чем поддерживать красоту,
чем хозяйничать в доме и чем любить.
Вы ж считаете - это в порядке вещей,
так же, как утром рассвет,
не важно, что хлещет дождь,
что тучи. Мол, это обязанность солнца.
И я улыбаюсь, как будто моя
обычная склонность к печали -
это тайный порок, что мне морщит уста;
и есть подозренье на то, что любовь
и здоровье относятся к делу не больше,
чем смех в темноте и тепле,
что стихает к рассвету.
Счастье ! Пытаюсь его водрузить
вновь на мои неширокие плечи -
будто ранец, полный дукатов.
Оступаюсь, бродя по дому,
натыкаюсь на вещи.
Полагаю, один лишь Мидас
меня бы понял.
Linda Pastan The Obligation to Be Happy
It is more onerous
than the rites of beauty
or housework, harder than love.
But you expect it of me casually,
the way you expect the sun
to come up, not in spite of rain
or clouds but because of them.
And so I smile, as if my own fidelity
to sadness were a hidden vice -
that downward tug on my mouth,
my old suspicion that health
and love are brief irrelevancies,
no more than laughter in the warm dark
strangled at dawn.
Happiness. I try to hoist it
on my narrow shoulders again -
a knapsack heavy with gold coins.
I stumble around the house,
bump into things.
Only Midas himself
would understand.
2011
Линда Пастан Что ж ваши стихи так мрачны ?
(Перевод с английского).
У меня тридцать три варианта "Лунной реки" - и я не думаю, что этого будет достаточно.
Мы находимся за пределами радуги -
Разве ж луна не во тьме
в большую часть времени ?
Завершена ли страница,
если она бела,
и без тёмных крапин
азбучных литер ?
Творец, сказал: "Да будет свет !" -
но тьмы не изгонял.
Напротив, он создал
и ворон, и гагат, и эбен,
да родинку слева
на вашей скуле.
Вам хочется спросить:
"Зачем вы часто так грустны ?"
Узнайте у луны,
о чём она пророчит.
Linda Pastan Why Are Your Poems So Dark?
I have thirty-three versions of Moon River. I don"t think it will ever be enough.
We"re after the same rainbow"s end-
Isn"t the moon dark too,
most of the time?
And doesn"t the white page
seem unfinished
without the dark stain
of alphabets?
When God demanded light,
he didn"t banish darkness.
Instead he invented
ebony and crows
and that small mole
on your left cheekbone.
Or did you mean to ask
"Why are you sad so often?"