- Десять миллионов! - верещит Маша, не забывая бешено вертеть рулём и давить педалью газа в пол.
Белая машинка, как угорелая, носится по центральным улицам, приветствуемая воплями клаксонов и водил из всех автомобилей, попадающихся по дороге.
Толстяк, мотаясь и подпрыгивая на сидении, виновато пялится в пол и молчит.
- Как ты мог?! - сирена милой не унимается, - о чём ты думал?!
- О будущем... - бормочет Огурец.
- О будущем?! - вопит любимая, - о каком будущем ты мне тут заливаешь?! О небе в клеточку? Или о могилке с ромашкой?
- О нашем будущем...
- Что?! Да ты дятел! Ты просто подарил деньги этим говнюкам, которые держат игровые автоматы!
- Я хотел расширить свой бизнес... - Бамбино всё ещё пытается оправдываться.
- Да ты лох! - Маша ударяет по педали тормоза так резко, что пузо толстяка едва не вылетает через лобовое стекло.
Белая машинка, визжа колёсами, впечатывается боком в бордюр и останавливается.
- Тебя поимели, придурок! - невеста поворачивается к жениху и зыркает на него, - ты просто толстый лошара!
Лошара куксится.
- Куколка! - скулит он.
- И невеста твоя - лошара! - поток ярости у неё иссякает, и она ревёт в голос, - за что-о-о мне-е-е такое-е-е!!!
- Куколка-а-а! - ещё раз проскулив, толстяк тоже разражается слезами и протягивает к ней клешни.
А она, продолжая исторгать из-под очков потоки солёной жидкости, всхлипывает:
- Дурак! - и падает ему на грудь.
Толстяк прижимает её к себе с такой силой, что, кажется, он вот-вот расплющит её о своё пузо.
Муж и жена - одна сатана!
И в радости, и в горе, вместе!
Только эти два всхлипывающих слипшихся тела грозят превратить автомобиль в "Титаник", который уже утонул.
К дождю, наверное!
Но этот "Титаник" утонуть не успевает, ибо запасы солёной воды в глазах его пассажиров быстро иссякают.
И, вот, когда запас уже исчерпан, невеста отрывает себя от жениха и выпрямляется. Толстяк виновато сморит на свою зазнобу, а она, последний раз всхлипнув, говорит:
- Надо же что-то делать...
- Что? - интересуется Кругленький.
- Что-что! - ворчит очкастая, - деньги надо искать, вот что!
- Где я буду их искать? - толстяк всплескивает руками.
- Сумел проиграть, сумей и найти, придурок! - вновь закипая, кричит Маша, - или я тебя на хрен брошу!
Эта девчонка - просто огонь, не так ли?!
- Не бросай меня! - жирный опять пускает слезу, - что я без тебя буду делать?
- А на хрена мне ходячий труп? Тебя же грохнут, идиот!
- Нет!
- Да! Думай, где взять деньги! Думай, я тебе говорю, напряги мозги!
Толстый замолкает, замирает, напрягается и думает.
После секундной паузы раздаётся треск, вслед за которым по салону автомобиля распространяется невообразимая вонь.
- Это ещё что? - вопит невеста.
- Я думаю, - бормочет толстый.
- Что?! - она высовывает нос в открытое окно, но вонь следует за ней.
- Ты же знаешь, дорогая, - бормочет жиртрест, - что у меня от умственной перегрузки случаются газы...
- Да у тебя мозги свело до самой задницы! - зажав нос, гундосит подруга, - если бы у тебя башка как жопа работала, то никаких проблем бы не возникло!
- Что ты, куколка, - мычит обиженно газовое месторождение.
- Их бы просто не было, этих проблем, если бы она так работала у тебя! - она возвращает голову в салон и принюхивается.
- Придумал, - вздыхает толстый, - но я уже хотел это сделать. Надо в банк идти.
- Давно уже надо было сходить! - она вдыхает воздух, но атмосфера в салоне, слава Богу, больше не меняется.
- Остался один банк, - толстяк размазывает по физиономии остатки слёз и соплей, - в остальных я уже был. Нигде не дают. Домой надо, переодеться.
- Так поехали быстрее! - невеста заводит машину, и они летят к дому бегемота.
* * *
Я, тем временем, спасаюсь бегством от тех самых дам, объектом чьей любви невольно стал.
Через каждые несколько метров, я оборачиваюсь, чтобы определить дислокацию противника.
А он, противник, или даже, они, страстные куртизанки, не щадя живота своего, трясут своими прелестями в погоне за мной, в надежде лицезреть, а может и заполучить, прелести мои. (Что я и наблюдаю, поглядывая на них через плечо.)
Расстояние между мной и ближайшей преследовательницей держится на отметке в десять метров. Ближе приблизиться я им не позволю, ведь я всё же спортивного телосложения, в отличие от некоторых!
А они всё скачут за мной следом. И откуда, скажите, столько упорства?!
Да-да, разумеется, благовоспитанные особы сейчас завопят:
- Такого не бывает! Все это ложь!
Что ж, я охотно соглашусь, что в вашей жизни этого нет.
Но что вы знаете о моей жизни?
Ничего?
Вот и не возникайте!
Итак, вернемся к моей лживой истории.
Какое-то время мадам Бюст, самая миловидная из преследовательниц, держала пальму первенства, но потом нашлись более прыткие.
- В атаку! - вопит мадам Павлин и обходит её на вираже.
В общем, аппетитные дамы не отстают.
Презабавная, знаете ли, картина: озабоченные самки преследуют самца!
Собственно, бежать мне почти не приходится. Часть пути я преодолеваю быстрым шагом, а когда расстояние сокращается, делаю рывок на пару десятков метров.
Всё просто - я в кроссовках, а они на каблуках. А их примечательные изюмины, подпрыгивая при каждом шаге, только задерживают их движение.
Вначале я хотел просто убежать от них, но, знаете, потом мне стало интересно, на сколько же их хватит? И потом, мне тоже прикольно поиграть в любимую женскую игру под названием "недоступность!". Кроме того, если отбросить всё прочее, спортивной ходьбой и бегом заниматься - полезно для здоровья. И мне, и им. Я даже буду рад, если мои поклонницы сбросят по паре кило каждая, благодаря мне.
Итак, эта странная группа размалёванных спортсменок, следом за мной, покидает рынок и направляется к центральной площади города, привлекая к себе всеобщее внимание. Там, на площади, мадам с носом, взмахнув ушами, обгоняет Павлиниху и возглавляет группу преследования.
- Куда бежим, девчонки? - слышу я мужской голос сзади и оборачиваюсь.
Молодой парень в спортивном прикиде поравнялся с лидершей.
Это уже совсем интересно!
Скоро за мной следом побежит весь город!
- За тем мужиком! - кукарекает, прервав пыхтение, мадам Уши и машет рукой в мою сторону.
- Зачем? - парниша глядит на меня.
Это что это он, а? Уж не решил ли парень поймать меня для них?!
А группа, состоящая из меня (то есть добычи) и хищниц (сами знаете, кто это), покидает площадь и несётся дальше.
Теперь впереди охотниц скачет мадам Кривые Ляжки, за ней следом летит, размахивая ушами, Носатая, дальше прыгает Павлиниха, и последними тащатся мадам Бюст и Тумбозадая, обладающие самыми объёмными достопримечательностями. И всё это, пыхтит, ругается, скулит, матюгается, вожделеет, называет меня некрасивыми словами, и не отстаёт, с редкой целеустремлённостью, продвигаясь вперёд.
А я уже пробегаю мимо своего дома.
А не свернуть ли мне?
Ага, и эти многотонные курицы узнают моё местожительство?!
Ну, уж дудки!
- Серенад под окнами мне ещё не хватает, для полного счастья! - бормочу я и сворачиваю в сторону реки.
* * *
Белая машинка на полной скорости влетает во двор, распугав местных котов, которые делят между собой соседскую кошку. Маша, сосредоточенно вертит рулём и инструктирует своего непутёвого жениха:
- Сейчас бегом переодеваешься и летишь обратно, прихватив документы. Я жду в машине. У тебя пять минут, я за это время приведу себя в порядок.
- Ага, - бормочет непутёвый, наблюдая, как они подлетают к подъезду.
Глаза его расширяются, когда он видит вырастающий впереди них чёрный
автомобиль, который стремится туда же, только с противоположной стороны.
- Нет! - включает он свой паровозный гудок.
Его вопль, вылетев в открытые окна машины, разлетается по двору, и, эхом отлетев от домов, врывается внутрь чёрной машины.
Три короткостриженных бугая, которые сидят в той тачке, оборачиваются и смотрят в их сторону. На мордах этих горилл сразу появляется оскал.
Маша ударяет по педали тормоза.
- Валим отсюда! - вопит колобок, - нам нельзя с ними встречаться!
Подруга моментально просекает тему (шустрая коза!) и втыкает заднюю скорость, перекидывая ногу на педаль газа. В салоне воняет жжёной резиной и чем-то ещё, когда Мария, повернув голову назад, вертит рулём, выбираясь задом на максимальной скорости из двора.
- Ты опять! - визжит Очкастая, вместе с колёсами машины.
- От испуга у меня тоже это случается... - скулит Толстопуз, с ужасом вглядываясь в ряхи братвы.
А ряхи их радостно скалятся, предвкушая очередной уровень игры "Напинай меня, если сможешь!"
Это, однако, длится недолго. Аккурат, до того момента, пока газы, вылетевшие из салона белой машины, не влетают в чёрную.
Заряд метана враз стирает звериный оскал с их физиономий. Теперь бедолаги только морщатся, плюются и матюгаются, испытывая рвотные позывы.
- Почувствуйте себя шахтёрами! - вопит толстый, глядя на них.
Оба автомобиля, тем временем, один задом, другой передом, вылетают из двора на улицу. Маша, не сбрасывая скорости, разворачивается на вираже, одновременно бросая взгляд по сторонам.
- Справа пробка! - кричит она и резко вертит рулём влево, направляя машину к набережной.
- Я и не знал, что ты умеешь так водить! - восхищённо вопит Мастодонт. Его газовое месторождение восхищается вместе с ним, и испускает ветры.
- Я и сама не знала! - кричит возлюбленная и полной грудью вдыхает продукт его пищеварения. Она кашляет, чихает и вопит, - у тебя это и от удивления бывает?!
- От восхищения, - мычит Круглый, - извини, это была газовая атака по врагам.
Тотчас же, кашель и матюги раздаются из машины преследователей.
- Надо всерьёз задуматься о нашей совместной жизни, - кричит Мария, - видимо, тебе в зад придётся пробку вставить!
- О-о! - виновато пыхтит Жиртрест, - не надо!
Они уже мчатся по набережной. Скорости, которую невеста бомбовоза выжимает из маленькой машинки, позавидовал бы Шумахер.
И тут впереди, прямо по курсу, нарисовывается чёрная кошка.
Это милое создание преспокойно сидит посреди дороги и, повернувшись в их сторону, неторопливо умывается лапкой.