Магазин закрылся. Покупателей еле выгнали. К самому закрытию набежала толпа жаждущих что-нибудь купить и напарнику Родиона, теперь уже бывшему, Андрею Крылову, пришлось принять активное участие в операции "зачистка". Света одной из последних вышла из раздевалки. Не очень было похоже, чтобы она торопилась увидеться с Аликом.
- Полюбила парня, да не угадала, - вполголоса пропела она старую песню Алёны Апиной. - Вовсе не такого я во сне видала.
Она вышла в опустевший торговый зал, где была только Лена, старшая из её отдела.
- Ну, где пропала, мечтательница? - спросила её Лена, видя, что Света напевает.
- А что, все уже ушли? - удивилась Света.
- Конечно, я тебя только жду. Видно не торопишься к своему принцу?
- Не-а, - ответила Света - Может ты вместо меня, а?
- Ага, - усмехнулась Лена. - Ты его подцепила, тебе и расхлёбывать! Выходи уже!
Света вышла. "Десятка" стояла около крыльца. Алик помахал ей рукой из-за стекла, Она ему в ответ кивнула. Лена вышла следом и сказала Андрею, который курил на крыльце:
- Охрана, домой!
Крылов послушно выкинул бычок и зашёл в магазин.
- Пока, - сказал он.
- Счастливо оставаться, - сказала Лена и закрыла магазин.
- Я его слепила из того, что было, - опять пропела Света.
- Что? - засмеялась Лена. - Ты его слепила? Точно.
- Лен, слушай, - сказала Света. - А давай мы тебя куда-нибудь довезём, - её голос снизился до шёпота, и она продолжила. - А то мне с ним одной не очень-то приятно.
- О,кей, выручу подругу, - заговорщицки подмигнула ей Лена. - Мне домой, в Сомбатхей. Довезёте?
- Ага. Куда он денется? - прошептала Света и подошла к машине. Она открыла дверь.
- Привет, - сказал ей Алик.
- Привет, - ответила Света. - Надо Лену до дому довезти.
- Куда? - спросил Алик.
- В Сомбатхей, - сказала Лена. - Я покажу.
- Садитесь и поехали, - сказал он, В то время как на лице его мелькнуло недовольство.
- Ну и замечательно, - сказала Света, залезая вслед за Леной на заднее сидение. Тут она заметила на его лице мелькнувшее недовольство и спросила подозрительно, - а ты разве не рад меня видеть?
- Конечно, рад. Что ты! - Алик вымученно улыбнулся.
- Хорошо, - сказала Света. - Езжай, а мы тут посекретничаем.
* * *
Родион открыл холодильник и поискал чего-нибудь съестного. На полках стояли соления, варения, кастрюля, маслёнка и пара сосисок.
- Ну-ка, посмотрим, - он приоткрыл кастрюлю. - О, суп, опять суп. Нет, не охота. Сосисок я тоже уже на работе объелся. Пиццы больше нет. Похоже, не только я жаждал её поесть.
Он закрыл холодильник и поставил чайник на газ. Открыл хлебницу, вытащил батон и опять открыл холодильник, откуда вытащил маслёнку.
- Обойдёмся бутербродом, - решил он.
Он отрезал пару толстых ломтей булки, которые обильно намазал маслом. Налил чаю.
- Попозже где-нибудь поедим поплотнее, - пробормотал он и принялся за свой полдник.
"Что же делать до семи? - размышлял он, пережёвывая бутерброд. - Прогуляться по городу что ли? А в семь подойти на бульвар. Оттуда можно позвонить Свете. А если она опять меня отошьёт? Тогда что? Что-что? К Серёге в Рим поеду, вот что!"
Родион сделал большой глоток чаю и подумал:
"А ведь в семь автобусы уже не ходят! Вот блин! А такси на что? - он легонько стукнул себя ладонью по лбу. - Эх, голова! Конечно, на "моторе". И
быстро, и без проблем".
Покончив с едой, Орлов пошёл в душ. Затем надел джинсы и рубаху с короткими рукавами. Задумался.
- Ага, вот он то мне и нужен. - Родион открыл тумбочку и вытащил воздушный пистолет, стреляющий дробью - копию ПМ.
- Хоть какое-то оружие, - произнёс он и подошёл с пистолетом к зеркалу. Орлов прицелился в своё отражение и сделал вид, что стреляет.
- Супермен, да и только, - сказал он. - Нет, лучше ковбой. Шляпы только не хватает.
Он прицелился в своё отражение ещё раз и сказал низким голосом:
- Я убью тебя, Билл! О, круто! - Родион попробовал покрутить пистолет на пальце, как ковбой, но его игрушка соскочила и упала на ногу.
- О, чёрт! - Родион схватился за ушибленную ступню. - Супермен хренов! Ладно, хватит гримасничать.
Он поднял пистолет с пола и засунул его за пояс сзади. Затем повернулся боком к зеркалу, взглянул и констатировал:
- Торчит!
Родион вытащил рубаху из-за пояса и прикрыл ей пистолет. В том месте, где был пистолет, рубаха топорщилась.
- Опять торчит! - возмутился Родион и стянул с себя рубаху.
Открыл шкаф с одеждой и вытащил оттуда джинсовую безрукавку. Одел. Пистолета было не видно.
- Замечательно, - сказал он и повернулся передом к зеркалу. - О! Теперь пузо складками выпирает! Интересно, кого можно соблазнить моим белым мамоном? Родион снял безрукавку, вытащил из шкафа красную футболку. Одел. Сверху одел безрукавку. Посмотрел в зеркало.
- О, так-то лучше. Ничего не торчит. Хотя несколько жарковато. Плевать, на улице ветром обдует.
* * *
- Что хорошего скажешь, Олег? - спросил Гурман.
- Всё узнал.
- А где пропал? - спросил киллер
- Я время не рассчитал. Пока взламывал то, что начал делать ещё до твоего звонка, уже час прошёл. Потом вирусы ...
- Ладно, хорош, прощаю, - прервал его Гурман. - Главное, что сделал.
- Сделал, Ген. Слушай. Один звонок в Москву. Один на номер, зарегистрированный на Урале ...
- Это пока не надо. Но данные сохрани. Если понадобится, то я тебе перезвоню. Звонки в Йошкар-Олу есть?
- Да, есть. А что это, Йошкар-Ола?
- Это город такой, кстати, хороший. Тихий такой. Рассказывай.
- Звонки на два номера. Один на стационарный городской телефон, находящийся на улице Подольских курсантов. Другой на мобильный, хозяйка которого живёт на бульваре Чавайна.
- О, кей, - сказал киллер. - Диктуй адреса и назови имена.
Олег продиктовал.
- Хорошо, - сказал Гурман. - Спасибо.
- Не за что. Обращайся, если что.
- Ага, - Гурман нажал "отбой".
"Так-так-так, куда он мог звонить с халявной "симки"? Домой, вот куда!
И ещё, наверняка своей девчонке. Появился след! Нутром чую ..."
- Гена, - подала голос Лена, о существовании которой он на миг забыл. Она лежала на животе, упираясь локтями в песок и глядя на него. Он лежал на песке и глядел в небо. Услышав её голос, он очнулся и посмотрел на неё. Увидев, что он смотрит на неё, она подползла ближе и чмокнула его в щёку. Её грудь касалась его плеча. Она провела рукой по его животу. Он вздохнул.
- Ты про меня забыл? - спросила она, заглядывая ему в глаза. - Забыл, что мы хотели сделать?
- Эх, мне бы твою беспечность, - он опять вздохнул. - Тогда всё было бы гораздо проще.
- А ты будь со мной, - сказала она, целуя его в губы. - И я научу тебя беспечности.
Он промолчал.
- Я хочу тебя, - сказала шёпотом она.
- Сейчас не время, дорогая, - сказал он и отстранил её, превращаясь из любовника в безжалостного киллера.
- Чем же мы займёмся, - спросила она нежным голосом.
- Надо ехать в город, - сказал он, - пойдем, окунёмся в последний раз, надо песок смыть, и поедем.
- Пошли, - просто сказала она, и они пошли к воде.
В машине Лена принялась за третью бутылку пива, которую и осушила за три минуты.
"Пьёт много, - подумал Гурман. - Ещё одна её проблема".
Они уже ехали по тракту, а Лена засыпала у него на глазах. Он остановился. Она открыла глаза.
- Что, приехали? - спросила она.
- Нет, перелазь-ка на заднее сидение, - сказал он ей. - Поспишь тут чуть-чуть по-человечески.
Она послушно пересела назад и тут улеглась, свернувшись калачиком. Они поехали.
- Слушай, Ген, - сказала она сонно. - А что у тебя за бизнес? Чем занимаешься?
- Да, так, - он взглянул в зеркало заднего вида. - С людьми встречаюсь, контракты заключаю.
- Хорошо, - пробормотала она, пропела, - Твоя вишнёвая "девятка", - и уснула. Он ехал к городу, временами поглядывая на неё. Сквозняк, влетавший в открытые форточки, то и дело приподнимал подол её платья, оголяя бёдра. Нижнего белья она, конечно, не надела.
"А ведь, вот оно - счастье! - подумал Гурман. - Можно прямо сейчас забрать её и уехать. Плюнуть на всё. Купить прямо сейчас дом на море и жить вдвоём. Она, правда, пьёт, но я ли не смогу отучить её от этого! Правда, денег пока маловато. Дом придётся купить поменьше, но я ведь, в конце концов, могу и работать кем-нибудь. Или не могу? До этого у меня были другие планы ..."
Он представил домик, море и любящую Лену. Она вписывалась в его планы, она там не была лишней.
"Но ведь она - проститутка! - продолжал он спорить сам с собой. - Я тоже не ангел. Киллер и проститутка! Ха! Я собираюсь завязать, она тоже. Если я сделаю это прямо сейчас, то она никогда не узнает, кем я был".
Он взглянул в зеркало заднего вида. Ветер опять приподнял подол её
платья и медленно опустил назад. Во сне она была такая же красивая,
как и во время бодрствования. Она спала, чуть-чуть приоткрыв алые губки.
"Как ребёнок, - с нежностью подумал он. - Очаровашка! А если она со всеми такая? Нет, хочется верить, что нет. Как же хочется всё бросить и вновь почувствовать дыхание юности!"
Внешне киллер был холоден, хотя внутри бушевал огонь. Но он уже почуял след. Этот хищник уже знал, что дичь рядом. Азарт охоты, жажда крови проснулись в нём. Зверь шёл за своим куском мяса. Теперь его уже никто не остановит, даже какая-то там любовь. Когда вишнёвая "девятка" въехала в город, перед ним встал другой вопрос.
- Куда же ехать: на Подольских или на Чавайна?
Около мясокомбината, он съехал на обочину и вытащил из кармана мобильник.
"Так-так, - подумал он, - на Чавайна номер мобильный, значит, будем звонить на Подольских. Там номер городской, есть шанс, что мой номер не определят, а он им пока ни к чему".
Гурман набрал номер.
* * *
Родион последний раз взглянул в зеркало.
- Нормально, - сказал он и прошёл в зал. Взял "бумбокс" и отнёс его в прихожую.
- В добрый час, друзья, в добрый час! - пел Макаревич.
- В добрый, - сказал Родион и прошёл на кухню.
Из своей рабочей сумки, стоящей здесь, он вытащил книгу с "баксами" в прозрачном пакете. Из ящика стола взял чёрный непрозрачный пакет, положенный им сюда вчера и положил в него свою шкатулку.
"А может оставить их дома? Может так надёжнее? Чёрт знает, - он некоторое время поколебался, - а ведь за ними охотятся не самые приятные люди. Они могут прийти в мой дом, к матери и отцу. ... Нет уж, на фиг нужно! Возьму их с собой. Мои "баксы" мне и отдуваться за них".
Родион отнёс "баксы" в прихожую и положил рядом с "бумбоксом".
- Так, - он остановился в задумчивости. - Ничего не забыл? Вроде нет, "баксы", музыка, "ствол" при мне. В путь? Ах, нет. Он вернулся в зал и взял запасную пачку сигарет.
- Когда я ещё домой приду? - сказал он и одел кроссовки.
Раздался телефонный звонок. Кто-то звонил на городской.
- Кто бы это мог быть? - подумал Орлов, тщательно вытер кроссовки о половик у порога и прошёл к телефону, который стоял дальше по коридору на тумбочке.
- Алло, - сказал он в трубку.
Ему никто не ответил. Только тишина и статический треск телефонных линий.
- Алло, - повторил он.
Тишина.
- Говорите же, - повысил он голос.
Тишина.
- Как хотите, - сказал он и положил трубку на рычаг. - Балуются, что ли, засранцы?! Ого! А может, кто-то меня проверял?
* * *
Гурман сразу узнал голос Родиона в трубке. Но для верности послушал
ещё. Этот голос для него звучал как музыка, как военный марш, зовущий
в атаку. Наконец, когда Родион положил трубку, он нажал "отбой".
- Что ж, - прошептал он. - Птичка в клетке! - и скомандовал сам себе. - Вперёд!