- Знаете, когда я вернулась из Афганистана, стала больше ценить домашнюю обстановку, уют, тепло, - говорит София Альфонсовна. - И теперь, можно сказать, живу для своей семьи. Муж Геннадий Геннадьевич - инженер-энергетик, мы с ним уже 40 лет вместе идём по жизни. Сын Виктор подарил двух внучек: старшая - юрист, младшая ещё изучает международное право. Люблю ухаживать за домом, заниматься огородом и цветами. Но, как пела Эдита Пьеха, 'нам рано жить воспоминаниями'. Я ещё и в свои чуть за 70 работаю на четверть ставки в автопарке ?12. Часто видимся с сёстрами и их семьями, у нас очень тёплые отношения. Люблю баню и с удовольствием провожу время со своими подругами Натальей Беляковой, Раисой Бекиш, Людмилой Антонович, с которыми мы вместе уже не одно десятилетие. Каждый год я прихожу на митинг к памятному знаку 'Солдатам необъявленной войны' и вспоминаю всех тех, кто отдал свои жизни за мир в чужой стране. Кто видел войну, тот никогда не забудет её суровые дни...
Автор:Анна РУДСКАЯ
Автор:Фото автора, 'ГП' и из личного архива Софии ТИТЯК
Ссылка: https://dzyannica.by/content/zhitelnica-shchuchina-sofiya-tityak-spasavshaya-zhizni-soldat-vo-vremya-afganskoy-voyny
АРХИВЫ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ (2024)
АФГАНИСТАН В СУДЬБАХ ВОИНОВ-ЛЕСОСИБИРЦЕВ (к 35-летию вывода советских войск из Афганистана)
Ссылка: https://красноярские-архивы.рф/about/vystavki/1085
МЕДИЦИНСКИЙ ВЕСТНИК (13.02.2025)
АНТОНИНА БОРИСОВА: "ДВА ГОДА В АФГАНИСТАНЕ НАВСЕГДА ИЗМЕНИЛИ МЕНЯ"
Вся жизнь Антонины Борисовой неразрывно связана с медициной. Более 40 лет она проработала в Гомельском областном клиническом онкологическом диспансере: сначала медсестрой, потом врачом лабораторной диагностики клинико-диагностической лаборатории. Есть в биографии Антонины Петровны еще один особенный момент: 2 года трудилась операционной, а позже главной медсестрой Центрального советского военного госпиталя в Кабуле. Вернулась из Афганистана другим человеком...
Жизнь до и после
Антонина Петровна признается: в выборе профессии ориентировалась на совет родителей, но в итоге нашла свое призвание. Окончила Рогачевское медицинское училище. Первые профессиональные шаги делала в необычном для медработника месте - детском саду.
- Тогда еще в детские сады принимали грудничков, которым не было и года. Опыт был интересный, но мне все же хотелось работать по профессии. Решила искать себе место. В 1970-е годы устроиться медсестрой было очень сложно, а у меня еще и опыта не было. Но я была полна решимости: просто ходила по больницам и спрашивала, могут ли появиться в ближайшее время вакансии, - вспоминает Антонина Борисова.
Пришлось услышать немало отрицательных ответов. Но сдаваться девушка не стала. В очередном учреждении здравоохранения - областном онкологическом диспансере - ее взяли медсестрой на послеоперационный пост. К слову, при приеме на работу сказалось и то, что в колледже не только хорошо училась, но и активно участвовала в спортивных мероприятиях и самодеятельности.
- Поначалу было очень сложно. Пациенты были тяжелые. Но я понимала, что хочу работать именно в медицине. Через год заведующий отделением попросил меня стать операционной медсестрой, я согласилась. Поступила заочно на биологический факультет Гомельского государственного университета имени Франциска Скорины, - рассказывает Антонина Петровна.
Когда получила диплом, шла война в Афганистане. Мне позвонили из военкомата, сказали, что нужны операционные сестры. Запомнились слова: 'На вас надежда. Рассчитываем, что вы согласитесь'. Я сказала, что подумаю, а через пару дней ответила: 'Еду'. Восприняла это как свой долг, нас тогда так воспитывали: 'Раньше думай о Родине, а потом о себе'. Чтобы родители сильно не переживали, сообщила им, что отправляюсь на работу в Монголию. Правду знала только сестра.
Кровь, грязь, страдания и милосердие
В Афганистан трое представителей Гомельщины добирались несколько суток с пересадками. Антонина, которой тогда исполнился 31 год, была единственным медиком среди них. Из Ташкента прилетели на пересыльный пункт в Кабул - из него всех направляли туда, где нужны были работники определенных специальностей. Антонина попала сначала в центральную поликлинику. Но уже через несколько дней ее перевели операционной сестрой в отделение 'Искусственная почка' Центрального советского военного госпиталя. Немного позже из Ленинграда прилетел ее непосредственный руководитель, сотрудник Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова.
- Я довольно долго трудилась в операционном блоке, - говорит собеседница. - Было сложно перестроиться. В Гомеле у нас в отделении операции были плановые. Я знала их ход, какие инструменты мне нужно подготовить. В кабульском госпитале была задействована во многом, от первичной обработки ран до операций на спинном и головном мозге, проводили гемодиализ и гемосорбцию...
Спустя время ответственная Антонина стала главной медицинской сестрой госпиталя. Постоянно поступали раненые. Нужно было помочь всех их распределить, организовать работу...
В военных операциях я не участвовала, но крови, грязи и страданий видела очень много. Следить за соблюдением санэпидрежима было тоже очень сложно. Кабул - единственная столица в мире, в которой открытая канализация. Инфекций было много, начиная от дизентерии и заканчивая холерой.
- В городе работали специализированные огромные инфекционные госпитали. Поначалу, когда наши войска вошли в Афганистан, их было мало. А потом, когда увидели, как много там разных инфекционных заболеваний, быстро начали открывать, - продолжает Антонина Борисова.
Антонине Петровне запомнилось, как вместе с агитационным отрядом ездила оказывать помощь населению. Кого-то нужно было перебинтовать, другим обработать раны или дать таблетки... Агитотряд привозил продовольственные и промышленные товары: подсолнечное масло, крупы, одежду и обувь, керосин, который был на вес золота.
- Все-таки мне не пришлось жить в таких суровых условиях, какие были сразу. Военная операция началась в 1979 году, а я приехала в Афганистан шесть лет спустя. Первоначально мои коллеги ютились в палатках, позже построили модули с тонкими перегородками, в которых мы и размещались. Госпиталь был переоборудован из английских конюшен и окружен бетонным забором (до этого никакого ограждения не было, а потом его сделали из бочек от бензина). Мы были полностью на собственном обеспечении: работали свои электро- и насосные станции, прачечная, баня, - вспоминает Антонина Борисова.
Драма и уроки войны
Вокруг здания госпиталя была своя небольшая красивая зеленая территория. Днем, когда не были слышны выстрелы, порой забывали о том, что идет война. Но чувствовать себя спокойно долго было невозможно. В любую минуту снова раздавались выстрелы, взрывы...
- Госпитали тоже бомбили. Я жила в комнате, в которую до моего приезда попал снаряд. У одной девушки было ранение мочевого пузыря. Ее прооперировали, и она осталась трудиться дальше. Второй повезло меньше: ее зацепило более серьезно, и она была комиссована. В моей памяти отложился теракт, который афганцы устроили около посольства, расположенного рядом с госпиталем. Взрывная волна была такой силы, что в нашем здании повыбивало окна, - говорит моя собеседница.
Было очень страшно, мы думали уже, что всем нам - конец... В реанимации тогда лежал пленный авторитетный афганец. И мы подумали, что его бойцы идут вызволять своего полевого командира.
Вообще страшно было часто, но к этому тоже со временем привыкаешь...
Мельчайшие подробности помнятся Антонине Петровне и почти 40 лет спустя. Летом было невыносимо жарко. Обрызгивали простыни холодной водой и укрывались ими, чтобы уснуть. Когда задувал афганец - сухой, пекущий местный ветер с песком и пылью, - от него нигде невозможно было укрыться. Он пробивался в любую щель и все покрывал рыжими песчинками...
- Два года жизни в Афганистане навсегда изменили меня, - признается Антонина Борисова. - Я вернулась совершенно другим человеком, по-новому осмыслила ценности мира и жизни, взаимопомощи и долга перед ближними. Эта чужая война унесла жизни многих людей.
Но если бы вернуть все назад, я ничего бы не стала менять, никогда не жалела о том, что попала в Кабул. У нас был удивительный, дружный, высокопрофессиональный коллектив. Могу ручаться: среди медиков там не было случайных людей. Те, кто не был готов вопреки рискам и большой нагрузке оказывать помощь раненым и больным, быстро уезжали.
Только оказавшись дома, Антонина Борисова рассказала родным о том, где была на самом деле эти два года. Мама, которая прошла конц-лагерь, сказала: 'Слава Богу, что осталась живой'. Брат несколько минут молчал, а потом заплакал. На протяжении нескольких лет Антонине Петровне снилось, как она возвращается в Афганистан. А еще она не могла не думать, как после всех пережитых ужасов, потери друзей начинают новую жизнь те, кто не лечил, а воевал там. Пару раз была в Витебске в Центре реабилитации воинов-интернационалистов. Жила в комнате с женами бывших солдат. Они рассказали: мужей та война так и не отпускает, они кричат по ночам...
Антонина Петровна вернулась в Гомельский областной клинический онкологический диспансер и до 2022 года трудилась врачом лабораторной диагностики. Для нее это тоже было возможностью ежедневно помогать людям.
Автор:Татьяна Шимко МК
Ссылка: https://medvestnik.by/sestrinskoe-delo/antonina-borisova-dva-goda-v-afganistane-navsegda-izmenili-menya
БЕЛКА (15.02.2025)
УМИРАЛИ НЕ ТОЛЬКО ОТ ПУЛЬ: КАК МЕДСЕСТРЫ ИЗ ГОМЕЛЯ ВЫХАЖИВАЛИ СОЛДАТ В АФГАНИСТАНЕ
В начале 1980-х Любовь Шаговик окончила медучилище Гомеля и устроилась на работу в военный госпиталь. Именно оттуда, в статусе служащей Советской армии, её и ещё одну медсестру отправили работать в Афганистан. Спустя 37 лет гомельчанка рассказала журналистам 'Белки', как это было.
В МОЛОДОСТИ О ПЛОХОМ НЕ ДУМАЕШЬ
'Помню, был конец лета 1985 года. Меня, тогда старшую операционную сестру, и Валю Авраменко из приёмного отделения вызвал начальник госпиталя. Сказал, что нужно отправить двух специалистов в Афганистан. Как мы потом узнали, в одной из бригад, дислоцированной на юге страны, началась эпидемия холеры. За сутки от обезвоживания от трёх до пяти человек умирали. Вот и было решено принять экстренные меры. Но тогда мы ни о чём не догадывались: 'Надо - значит, надо', - вспоминает Любовь Шаговик.
Провожали девушек, как солдат в армию. Начальник госпиталя шутил: 'Не робей, Любаша, мужика настоящего на войне найдёшь, замуж выйдешь'.
'Да не хочу я замуж, - отвечала Любовь Шаговик, - мне кавалеров и тут хватает'.
А дядя Паша, бывший моряк, снял с руки командирские часы и хотел ей вручить. Но девушка только отмахнулась: подумаешь, невидаль - я в Афганистане себе 'Сейку' настоящую куплю.
Документы оформили быстро, и вскоре гомельчанки оказались в подмосковной части, где медиков-инфекционистов собрали, казалось, со всего Союза. Неделю им делали прививки: от тифа, гепатита, малярии. Как только карантин прошли, погрузили оборудование в несколько Ил-76 и полетели. Промежуточная посадка была в Таджикистане , там ночью дозагрузились и утром взяли курс на Афганистан.
'Летели, песни пели, смеялись... Никакого страха. В молодости ведь о плохом мало думаешь', - улыбается наша героиня.
ГОСПИТАЛЬ ОСОБО ОПАСНЫХ ИНФЕКЦИЙ
Приземлился самолёт в провинции Нангархар, в самом тёплом городе Афганистана - Джелалабаде. То, что он 'тёплый', девушки почувствовали сразу. Едва опустилась аппарель самолёта, накрыло ощущение, будто попали в жарко натопленную сауну. Первое, что бросилось в глаза, - форма одежды солдат, которые обслуживали аэродром.
'Панамы, берцы, автоматы и синие уставные трусы. Всё, больше ничего на них не было. Ещё бы, осень на дворе, а жара под 50 градусов в тени', - говорит Любовь Шаговик.
По прибытии в гарнизон первым делом разбили медицинские палатки: приёмное отделение, тифозное, гепатитное, малярийное. Называлась полевая больница 'Госпиталь особо опасных инфекций'.
Только развернули его, как сразу же начали поступать больные. Потоком шли, только успевали принимать и первичное обследование проводить.
'А какое обследование - снимай штаны и на горшок, будем содержимое изучать. В этой связи трагикомический эпизод был. В октябре задул 'афганец' - жаркий ветер с песком из пустыни Каракум. Его порывы бывают очень сильными. Однажды так дунул, что все палатки наши, как птицы, улетели. А хлопцы на горшках сидят, ничего понять не могут. И смех и грех на них смотреть было', - рассказывает наша собеседница.
Когда суматоха первых дней улеглась и госпиталь вошёл в рабочий ритм, Любовь Шаговик из приёмного отделения перевели процедурной сестрой в гепатитное. Работы прибавилось в разы. Бывало и по 180 лежачих больных на одну медсестру.
Кровати в два яруса, сначала нижние к капельницам приходилось подключать, потом солдат местами менять. Одновременно тяжёлых к эвакуации в Кабул готовить, документы на каждого оформлять и ещё хозяйственные вопросы решать.
Поэтому сейчас, когда некоторые коллеги жалуются, что целых 15 капельниц за смену поставили, наша героиня только удивляется:
'В 1985 и 1986 годах был пик противостояния наших войск и моджахедов. Крупные войсковые операции следовали одна за одной: интенсивные бои в Панджшерском ущелье, масштабные операции в провинциях Кундуз, Тахар, Бадахшан, уничтожение укрепрайона в Герате... А с инфекционными заболеваниями только в наше отделение минимум 15 солдат и офицеров каждый день поступали. Как ни крути, а на боеспособности подразделений такая ситуация сказывалась. Бойцов срочно надо было в строй возвращать, что мы и делали круглосуточно'.
НА ВОЙНЕ АТЕИСТОВ НЕТ
Времени для отдыха, тем более для личной жизни, в таком рабочем темпе практически не оставалось. Хотя окружающая природа способствовала романтике.
'Одни апельсиновые рощи чего стоили. Они когда цветут, аромат такой, что любой французский парфюм отдыхает'.
Зато окружающая действительность была другой. Впервые Любовь Шаговик ощутила, что такое война, накануне 1986 года:
'К нам частенько забегал Юра Земляк, слушатель военно-дипломатической академии. Официально он переводчиком числился, но, подозреваю, больше разведкой занимался. Как-то медсестра из реанимации медсанбата, что рядом располагался, приходит и говорит: 'Ты Земляка знаешь?' - 'Ну да, - отвечаю, - Новый год вместе встречать собираемся'. - 'Иди к нам в отделение, он тебя зовёт'. А сама глаза отводит. Оказалось, он на мине подорвался, ногу по самый пах оторвало. Так жалко его было: молодой, красавец, умница. И на тебе, отметили праздник...'
Вскоре, несмотря на прививки, наша собеседница и сама заболела желтухой. Лечилась сначала в том же госпитале, где работала. Но врачи всё никак не могли на ноги поставить. Поэтому вместе с тяжелоранеными солдатиками её отправили на вертолёте в Кабул, в центральный инфекционный госпиталь. Лечили долго - гормонами, что по тем временам было редкостью.