Мы стояли на площадке посреди селенья, возле кострища. Обитатели этого места, невысокие смуглокожие люди, не сводили с нас глаз, но хотя бы оружие не поднимали, что уже неплохо, хотя поволноваться нам, конечно, пришлось немало. Дело в том, что когда старик только приблизился к Тирнесу, Серней поднял руку и что-то заговорил. В свою очередь старик, не сводя глаз с Тирнеса, произнес нечто довольно резким голосом, после чего все здешние мужчины направили все имеющееся у них в руках оружие в нашу сторону. Тут и без перевода понятно что именно сказал старик, и нам оставалось только стоять неподвижно, опасаясь лишний раз сделать хоть какое-то движение, чтоб у кого-то из тех, кто в нас сейчас целится, не создалось впечатление, будто у нас есть желание напасть на них. Тем временем Серней продолжал что-то спокойно говорить, хотя трудно было сказать, верят или нет его словам окружившие нас люди.
Надо признать, что наш проводник довольно долго что-то втолковывал здешним жителям, вернее, убеждал стоящих вокруг нас людей в том, что Тирнес не вампир, и, похоже, зерно сомнения он в них сумел заронить. В какой-то момент старый знахарь подозвал к себе молодого парнишку, и что-то ему сказал, после чего мальчишка бросился куда-то со всех ног. Его не было довольно долго, но когда парнишка вновь показался на поляне, то в его руках была довольно большая глиняная чашка, которую он нес со всей осторожностью. Спорить готова - в ней находится кровь. Похоже, решили, так сказать, на практике проверить слова Сернея о том, что Тирнес не имеет отношения к кровососам.
Все верно: проще всего определить, вампир перед тобой, или нет - это поставить перед ним сосуд со свежей кровью. При виде крови настоящий вампир (будь от хоть того выдержанней) сдержаться никак не сможет - это проверено веками. У кровососа, помимо его воли, начнут раздуваться ноздри, дыхание станет прерывистым, изо рта появятся клыки, он вцепится в сосуд, от которого его уже не оторвет никакая сила до того момента, когда в сосуде не останется ни капли крови. Дело это, конечно, рискованное - если имеешь дело с настоящим вампиром, то стоит опасаться, как бы после этой крови разгоряченный любитель чужой кровушки не вцепился зубами уже в тебя самого...
Вот и сейчас парнишка, что стоит напротив Тирнесу, хотя и делает вид, что ему не страшно, но все же заметно, как он побледнел, да и чашка, которую он протянул Тирнесу, в его руке чуть подрагивает. Впрочем, наш дампир держится молодцом, при виде крови никак не среагировал, лишь чуть отступил назад, когда мальчишка чуть ли не сунул ему в лицо чашку с кровью. Прошла минута, две, три, но ничего не происходил, больше того - Тирнес чуть усмехнулся, показывая, что все происходящее его даже немного забавляет. Пришло еще несколько минут, ничего не менялось, и тогда старик взмахом руки велел мальчишке отойти, а остальным опустить оружие. Вот и хорошо, хоть в чем-то разобрались.
Потом мы сидели на поляне подле кострища, а вокруг нас по-прежнему стояли жители селения. Если можно так сказать, мы вели разговор, а переводчиком был Серней. Как он сказал, здешние обитатели всегда рады видеть у себя гостей, если, конечно, те пришли сюда с миром. Жители этой небольшой деревушки в основном занимаются охотой, живут тихо, сами по себе, никого не трогают, хотя случается всякое - не знаю, что они этим хотели сказать, но эти слова звучат довольно двусмысленно. О вампирах им известно давным-давно, этих кровососов тут ненавидят, и, надо сказать, есть за что. Более того: жители согласились кое в чем помочь нам.
Разговор был долгим, длился не менее пары часов, и я, если честно, никак не могла взять в толк, о чем можно так долго говорить. Еще я не единожды замечала, что старому колдуну и старейшине деревни не всегда нравилось то, о чем говорил Серней, но явного недовольства никто из них не проявлял. Тем не менее, во взглядах жителей селения смешивалось любопытство и плохо скрываемая неприязнь, какая бывает у хозяев, когда к ним в дом ни с того, ни с сего заявляются незваные гости. Дескать, мы вынуждены вас терпеть и даже делать вид, что рады, но будет куда лучше отныне никогда не видеть никого из вас.
Наконец Серней встал, прижал свою единственную руку к сердцу, и чуть наклонил голову. Понятно, что разговор наконец-то окончен, и это хорошо, потому как у меня уже ноги заныли от вынужденной неподвижности. После этого Серней обратился к нам.
- Они дают нам лодку, так что какое-то расстояние мы преодолеем по воде, а не будем брести сквозь джунгли
- А...
- Все разговоры потом, пока помолчите, иначе это будет выглядеть как неуважение к здешним жителям, тем более что они предлагают нам свою помощь.
Помощь оказалась в виде довольно большой долбленой лодки. Лично меня подобное транспортное средство порадовало, надеюсь, что и остальные со мной согласны.
Задерживаться мы не стали - уже через несколько минут сидели в лодке, которую оттолкнул от берега немолодой мужчина, и он же сел за весла. Жители деревушки стояли на берегу, и молча, без единой эмоции на лицах, смотрели на то, как мы отправляемся дальше по реке. Похоже, открытое проявление чувств здесь не приветствуется или же считается чем-то вроде слабости. Ну, то, что эти люди не испытывают к нам никакой симпатии - подобное понятно сразу, только вот от такой сдержанности, которая граничит с плохо скрываемой неприязнью, хочется держаться подальше.
Здешняя река, вернее, речка, была неширокой, вода в ней коричневато-мутной, да к тому же у берегов хватало самой разной растительности, от прибрежного кустарника до водных растений с широкими листьями и небольшими яркими цветами. На чистом голубом небе ни облачка, легкий ветерок, солнце освещает все вокруг... Со стороны все выглядит как речная прогулка. Красота, да и только! Еще на реке было немало птиц, но мне больше всего запомнились цапли, которых тут было просто-таки в избытке, и непонятные широколапые птички, мелко семенящие по широким листьям водных лилий. Лодка скользила по воде, мужчина на веслах греб умело, при этом не говоря нам ни слова. Когда же мы отдалились на какое-то расстояние от селения, Варгай поинтересовался:
- Ну и куда мы путь держим?
- Все туда же... - пробурчал Серней. - Я спросил у старого колдуна, где мы можем отыскать те самые травы, о которых вы мне говорили. Так-то я их, эти самые травы, встречал и ранее, но так, они попадались мне кое-где и понемногу, так что рыскать за каждым стебельком нет смысла - надо знать место, где эти самые травы растут в немалом количестве.
- И где же?
- Если честно, то там, где я и предполагал, хотя мне бы хотелось, чтоб то место было не так далеко. Впрочем, чего-то подобного и следовало ожидать.
- Эти люди... Они удивились, когда вы заговорили о том, что мы пришли сюда за этими травами?
- Если и удивились, то не очень - хмыкнул охотник. - Во всяком случае, особого удивления на их лицах я не заметил. Дело в том, что люди, издавна живущие племенами на этом острове - они давно считают белых людей, что приходят к ним, странными и непонятными. Тех же старателей, что занимаются на этом острове поисками аквамаринов, местные полагают не совсем разумными людьми - мол, искать надо еду, а не камни, которые тебя не насытят и не накормят. Просто сталкиваются два разных мира, и не более того... Итак, где-то через час или немногим меньше нас высадят, дальше пойдем на своих двоих. Хорошо, что нам дали лодку - я, признаюсь, на такую удачу и не рассчитывал, для здешних жителей такое отношение к пришлым людям - просто царский жест. Дело в том, что на нашем пути, в паре часов пути от того селения, располагается топкое место, и его пришлось бы долго обходить, а так мы его минуем на лодке.
- С чего местные так расщедрились?
- Сам удивляюсь, обычно они так не поступают. В любом случае я рад, что хоть небольшую часть пути проделаем на лодке - все меньше по джунглям пробираться.
- О чем вы с ними так долго говорили?
- Много о чем - отмахнулся охотник.
- Кстати, должен сказать тебе спасибо... - заговорил Тирнес. - Хорошо, что ты сумел дать понять этим людям, что я не представляю для них опасности. Говоря откровенно, я уже стал подумывать о том, что мне придется уходить из того селения, причем очень быстро, и то я не уверен, что при этом в меня не попал бы пяток стрел.
- Надо признать, что мне, и верно, пришлось постараться, применить все свое красноречие - признался Серней. - Дело в том, что вампиры нет-нет, да наведываются в эти места, вот потому-то и тебя посчитали таковым, а уж если здешние жители что-то вбили себе в голову, то переубедить их непросто, но я все же сумел это сделать, хотя их сомнения насчет тебя никуда не делись. Мне пришлось пояснить этим людям, что ты - охотник на вампиров, и это, если можно так выразиться, окончательно склонило чашу весов в твою пользу. К тому же они раньше уже слышали что-то об охотниках на вампиров, но своими глазами впервые увидели его, то бишь тебя. И еще одно: в селении, несколько дней назад, пропал один из охотников.
- Что, грешат на вампиров?
- Да. Охотник был опытный - и исчез. Люди в поселке живут толковые, настоящие следопыты, умеют читать следы на земле не хуже, чем вы то, что написано в книгах. Как мне сказали, занимаясь поисками пропавшего человека, прошли по его следам, и они враз оборвались. Если бы это было нападение зверя, то осталось бы хоть что-то - капли крови, сломанные ветки, примятая трава, но тут - ничего. Такое впечатление, что человека кто-то унес вверх. Увы, всем известно, что среди вампиров есть и крылатые особи.
- А как же... - начал Варгай, но Серней лишь отмахнулся.
- А вот так! У тех вампиров, что до сей поры еще остаются в этих землях, желание выпить теплой кровушки никуда не пропало, вот кровососы и выкручиваются, как могут, тем более что без свежей крови эти существа жить не могут. Что они для этого предпринимают - тут вопрос особый, только вот нет-нет, да кто-то из этих кровопийц появляется здесь, на этом острове. Он большой, обитателей на нем (то есть как людей, так и зверья) тоже хватает, а потому у вампиров есть возможность поживиться, да еще и спрятать концы в воду. Чего уж там скрывать: нередко случается и такое, что здесь, на этом острове, пропадают люди - как пришлые, то бишь в основном старатели, так и коренные жители.
- А властям об этом известно?
- Уж не думаете ли вы, что такое можно утаить? Об этом знают все, но помалкивают. Нет прямых доказательств того, что вампиры заявляются сюда в поисках свежей крови, а думать и предполагать никому не запрещено. К тому же здесь хватает опасного зверья, с которыми лучше не встречаться даже мысленно, а потому все возможные исчезновения людей можно счесть последствиями встречи с неким хищником, тем более что их тут хватает с избытком...
- А откуда здесь появляются вампиры? - этот вопрос меня очень интересовал. - Насколько я поняла, здесь они не живут, а добираться на лодке до этого острова довольно долго, да и не любят эти кровопийцы открытого пространства.
- Было бы желание добраться, а потому всегда можно придумать, как это сделать... Ладно, пока не будем забивать себе голову лишним.
Серней умолк, мы тоже помалкивали. Разговаривать не хотелось, на реке было спокойно и не было желания думать ни о чем плохом, а было просто желание любоваться природой, что находится вокруг нас. Трудно сказать, сколько времени мы так двигались - мне показалось, что не более получаса, а затем лодка подошла к берегу, проломив прибрежный тростник. Значит, пора сходить на берег. Правда мне показалось, что наш проводник был немного удивлен, и о чем-то спросил мужчину-гребца, а тот ему что-то коротко ответил. Серней на слова мужчины лишь кивнул и повернулся к нам:
- Выходим.
Что ж, выходим - так выходим. Стоило нам сойти на берег, как мужчина-гребец оттолкнулся от берега, развернул лодку и мощными гребками направил лодку назад. Похоже, этот человек торопится назад, а может все еще с опаской поглядывает на Тирнеса.
- Что-то не так? - Варгай повернулся к охотнику.
- Все в порядке - отозвался тот. - Я просто думал, что он нас высадит немного дальше, а не здесь. Странно... Все, пошли дальше, я, как и раньше, иду первым.
Здесь заросли были не такими высокими - большей частью тут рос кустарник, под ногами то и дело хлюпала вода. Самой разной летающей пакости в воздухе было полно, и очень хочется надеяться, что когда мы уйдем подальше от реки, то хотя бы комаров будет меньше. С полчаса шли молча, а затем перед нами вновь показалась река, все та же, по которой нас совсем недавно везли на лодке. Похоже, в этом месте река делала довольно крутой поворот, и здесь образовалось нечто вроде большой запруды, поросшей водными лилиями. Красиво, конечно, только вот Серней внезапно остановился, и, похоже, вовсе не для того, чтоб полюбоваться здешним пейзажем. Дело в другом, вернее, в другой: на камне, выступающем из поды посреди запруды сидела молодая женщина и, кажется, дремала на солнце. Надо же такому случиться, что в этот момент у кого-то из нас под ногами хрустнула сухая ветка, женщина повернулась на звук и посмотрела на нас. Довольно красивая, молодая, кожа у нее необычного медного оттенка, темные глаза. Меня удивило другое - волосы у незнакомки были зеленого цвета, да еще украшенные красными и голубыми цветами. Н-да, такой цвет волос я вижу впервые. Увидев нас, женщина улыбнулась, став еще привлекательней, достала откуда-то гребень и стала расчесывать свои необычные волосы, не сводя с нас взгляда.
- А, чтоб тебя! - процедил сквозь зубы Серней. - Ее еще нам только не хватало!
- Кто это? - спросил Варгай.
- Яра - буркнул охотник.
В этот момент женщина, не сводя глаз с нашей четверки, засмеялась, и поманила нас к себе пальцем, а видя, что мы не двигаемся с места, скользнула в воду и направилась к нам. Все бы ничего, но только вот в тот миг, когда женщина слезала с камня, мы увидели, что тело женщины ниже пояса было покрыто чешуей и переходило в длинный хвост, чем-то смахивающий на хвост речного окуня.
- Это что, русалка? - ахнула я.
- Вроде того - неохотно отозвался охотник, повернулся к нашим мужчинам и скомандовал:
- Уходим, быстро! Да, и уши себе закройте, а лучше заткните.
- Зачем?
- Делайте, что вам говорят! И пошли отсюда, не теряйте время!
Меж тем красавица уже почти добралась до берега, и внезапно я услышала что-то вроде нежного напева, под мягкие звуки которого у меня появилось желание никуда не спешить, а оставаться на месте и слушать дальше эту чарующую мелодию. Похоже, это поет девушка с зелеными волосами, а ее взгляд, устремленный на нас, просто манит к себе.
Мы же пошли прочь, причем настолько быстро, насколько это было возможно. Серней шел, прижимая руку к уху, а заодно то и дело подгоняя нас. Как бы все мы не затыкали уши, но мелодия, которую выводил нежный женский голос, все же доносилась до нас, и уверена, что никому из нас не хотелось идти дальше, зато повернуть назад желали все. Я невольно оглянулась: девушка уже выбралась на берег и лежала на камнях, глядя нам вслед и продолжая петь, а ее чешуйчатый хвост, еще больше похожий на хвост рыбы, то и дело колотил по воде. Э, да эта красотка, похоже, очень недовольна тем, что мы уходим, не обращая внимания ни на нее, ни на ее песню и необычные вокальные данные. Знаешь, голубушка, может ты и неплохое создание, только вот наш старый охотник отчего-то бежит от тебя со всех ног.
А еще я невольно обратила внимание на то, что мои спутники, хоть их и подгоняют, идут как-то медленно и тяжело, словно на плечах каждого из них лежит тяжелый груз. Мне самой (хотя я тоже заткнула свои уши) идти непросто, песня этой девицы словно околдовывает, не смолкая звучит в моей голове, лишает сил, сковывает шаги. А еще мне почему-то кажется, что мужчинам сейчас приходится куда тяжелее, чем мне.
Мы уже ушли достаточно далеко от запруды, а затем вступили в высокие заросли, постепенно переходящие в лес, и даже перестали закрывать уши, но все одно казалось, что нежный голос речной красавицы нет-нет, да и донесется до нас, а эта мелодия нет-нет, да вспомнится.
- Слышь, Серней, кто это такая, и что ей от нас надо? - не выдержал Варгай.
- Я же сказал - Яра... - недовольно отозвался охотник.
- А что мы от нее так бежали? Можно сказать, улепетывали со всех ног.
- Есть из-за чего от нее бежать... - только что не огрызнулся Серней. - Сами должны понимать: я бы просто так удирать не стал. Хорошо, что сумели уйти, все могло закончиться куда хуже. Дело в том, что Яра не может жить одна, рядом с ней всегда должен находиться мужчина, и потому-то она их к себе приманивает так, как вы это недавно видели. Когда Яра чувствует, что рядом с ней появляется человек, вернее, мужчина, то она начинает нежно напевать, чтоб подозвать его поближе, а заодно и приворожить. Надо признать, что в этом ей равных нет. Вы слышали, как она поет, голову любому задурит, тут устоять непросто, почти невозможно. Людям уже ничего не надо, только бы слышать этот удивительный голос, быть рядом и никуда не уходить от этой красотки.. Ну, и в итоге под воздействием ее колдовских чар человек может бросить все, навек забыть себя и семью, лишь бы навсегда остаться с Ярой, в ее подводном мире.
- У нас русалки тоже заманивают людей под воду - заметил Варгай. - Топят бедолаг. Что тут скажешь - не везет парням.
- С Ярой все несколько иначе - пояснил охотник. - Вы не поверите, но местные не считают эту красотку абсолютным злом, а даже немного симпатизируют ей.
- С чего это вдруг?
- Яра - она красива, привлекательна, и всегда будет искренне и с душой заботиться о том человеке, которого она сманила своим голосом и который теперь находится рядом с ней, причем трогательно заботиться о нем будет всю его оставшуюся жизнь, останется с ним рядом вплоть до его смерти. Только все дело в том, что Яра бессмертна, а люди, оказавшиеся с ней в подводном мире, долго не живут - они рано стареют и умирают, так что эти речные красавицы довольно быстро остаются одни и, естественно, находятся в поиске новых возлюбленных, что мы с вами только что и наблюдали. Надо сказать, что Яра нередко становится одной из причин бесследного исчезновения людей в джунглях, там, где есть реки. Попадется некто молодой и привлекательный на глаза одинокой Яре - и все, больше того парня никто и никогда не отыщет.
- Да уж... - покачал головой Варгая. - А как же они, эти люди, живут под водой?
- А так и живут - пожал плечами Серней. - Окажешься в руках Яры - она сделает все, чтоб жить на земле ты более уже не смог, лишь иногда, как и она, будешь в солнечный день на речной камень выбираться, и то ненадолго.
- Сочувствую тем парням, не повезло им.
- А она вообще-то внешне ничего, симпатичная - хохотнул Тирнес. - Но не в моем вкусе, о чем я ничуть не жалею.
- Кстати, теперь мне понятно, почему местные так расщедрились - лодку нам дали, хотя я их об этом не просил - продолжил Серней. - Знают, что у Яры, живущей сравнительно недалеко от их поселка, очередной кавалер умер, и она ищет нового. Опасаются, что эта водная обитательница сманит кого-то из их селения, но своих терять не хочется, вот и направили нас сюда в надежде, что она приманит к себе кого-то из пришлых людей. Недаром гребец нашей лодки так торопился убраться отсюда, и его можно понять - не желает встретиться с этой речной красавицей. Конечно, Яра не обидит того, кого сумеет заманить к себе, только вот далеко не каждому хочется прожить свою жизнь (причем недолгую) на речном дне.
- Ну вот, а вы говорили, что здешние жители - это хорошие и честные люди, которые никого не обманут и не обидят - хмыкнул Тирнес. - А они нас едва ли не в лапы этой речной обитательнице послали. Судя по этому их поступку, о кристальной честности коренного населения говорить не приходится.
- А кому хочется своих людей терять? - даже удивился старый охотник. - Вот и жители того селения вздумали, как говорится, сделать финт ушами. Видимо, решили так: Яра больше одного человека себе не забирает, так что с нас, то бишь с чужаков, особо не убудет.
- Н-да...
- Долго нам еще идти до места? - спросила я, чтоб сменить тему разговора.
- Как получится - отозвался Серней. - Но сегодня, скорей всего, не дойдем.
Мы шли до вечера, и еще до наступления темноты решили остановиться на ночлег. Это была опушка леса, за которой начиналось поле, сплошь поросшее кустарником, взглянув на который, я чуть не застонала - большей частью там были кусты с длинными колючками, а я ранее уже имела сомнительное удовольствие продираться сквозь подобные заросли. Ну да делать нечего, завтра что-нибудь придумаем.
Пока окончательно не стемнело, натаскали сухих веток и коры, благо этого добра тут хватало в избытке. Под треск костра поели, и вновь решили дежурить по двое, и нам с Варгаем выпало бдеть первыми.
Как обычно и происходит в этих местах, ночь наступает как-то сразу, меньше чем за четверть часа на землю падает темнота, освещаемая лишь звездами. Вот и сейчас, глянув вверх, мы видели ясное ночное небо, непроницаемая темнота которого лишь подчеркивалась миганием и мерцанием немыслимого количества звезд. Ничего не скажу о своих спутниках, но я готова часами смотреть на это удивительной красоты ночное небо.
Медленно текло время, мы с Варгаем негромко переговаривались между собой, одновременно с тем вслушиваясь в ночную темноту - как нас заранее предупреждал Серней, иначе тут нельзя. Звуки здесь все те же, к которым я уже начинаю привыкать - непонятные крики, треск насекомых, шорохи, щебет ночных птиц, свист, а то и шипение... За пределами нашего костра стоит темнота, в которой то и дело загораются желтые и красные глаза ночных обитателей... Жутковато, конечно, но делать нечего, потерпим.
Внезапно Варгай, который собирался подбросить в костер несколько сухих веток, замер на месте, вслушиваясь в звуки окружающего мира, а потом повернулся ко мне:
- Слышишь? - одними губами спросил он меня.
- Что?
- Обезьяны испугано завизжали и птицы метнулись в сторону...
- Может, какой-то хищник рядом?
- Не знаю...
Огляделась вокруг - кажется, все в порядке, но теперь я уже и сама обратила внимание на то, будто в окружающем нас мире что-то изменилось. То предчувствие опасности, которое я долгие годы взращивала в себе, давало знать - надо быть настороже.
- Будим парней? - посмотрел на меня Варгай.
- Не помешает...
Старого охотника и дампира долго будить не пришлось - они проснулись после первого же прикосновения, только вот объяснить, почему мы их разбудили, я просто не успела - краем глаза успела заметить смазанное движение, которое приближалось ко мне, и каким-то непонятным образом сумела метнуться в строну, но к своей великой досаде зацепилась ногой за торчащий из земли корень и упала на землю. Повезло хотя бы в том, что упала рядом с Тирнесом, который сразу же понял, что стряслось, и кто пожаловал к нашему костру. Когда же я поднялась на ноги, то увидела, что на небольшом отдалении от костра стоит человек, и с едва заметной насмешкой на лице смотрит на нас, а из его рта видны две иглы клыков. Глаза незнакомца просто-таки горят красным светом, а и длинные когти на пальцах впечатляют, ведь одним ударом таких острых когтей можно распороть живот человеку или вырвать его сердце. Вампир, чтоб его! Откуда он тут взялся? Надо признать, что опасения здешних жителей насчет вампиров имеют под собой все основания. Похоже, тот кровопийца, что сейчас стоит напротив нас, чувствует себя хозяином положения, хотя, если я не ошибаюсь с его возрастом, этот кровосос очень молод. Правда, когда его взгляд упал на Тирнеса, то на какой-то миг вампир скривился, но затем растянул губы в отвратительно-самодовольной ухмылке - похоже, уверен, что превосходит всех нас своей силой и быстротой. Понимаю его высокомерие, потому как вампиру вполне хватит сил разорвать человека голыми руками на куски, а уж о том, насколько быстро он может двигаться, можно даже не упоминать.
Нервы у меня были напряжены до предела, и именно это дало мне возможность хоть что-то суметь разглядеть из того, что произошло дальше. Едва уловимым глазу движением вампир бросился ко мне, вернее, прыгнул на меня, но нарвался на удар Тирнеса, только вот кровососа это не остановило. Кажется, он вновь кинулся, но уже на Тирнеса, однако тот вовсе не собирался покорно подставлять свою шею под зубы вампира, а сам бросился в атаку на нежданного гостя. Почти неуловимые глазом удары, стремительно-размытые передвижения вокруг костра, хруст костей, крики, полные боли...
Когда схватка закончилась, (а продолжалась она не так и долго) вампир остался лежать на земле. Он жив, хотя его лицо в крови, сломаны грудная клетка и рука, подняться на ноги он тоже не может - сломаны и они. Для вампиров подобное не страшно, они быстро восстанавливаются, а их раны, случается, затягиваются едва ли не на глазах. Хотя на лице этого вампира хватает крови из разбитого носа, все одно заметно, что он, как и его сородичи, красив особой, хищной красотой. Еще он очень молод и, возможно, поэтому дампир сумел довольно быстро с ним справиться. Тирнес тоже пострадал, но, кажется, у него все обошлось без переломов, что уже немало. Нам только и остается, что смотреть на него с искренним сочувствием, но в голове у каждого из нас немало вопросов, на которые неплохо бы получить ответ
. Тем временем Тирнес о чем-то спрашивает вампира, а тот что-то неохотно отвечает - язык, на котором переговариваются эти двое, мне незнаком, но надеюсь, что дампир позже пояснит нам, о чем идет речь. Трудно сказать, сколько времени продолжался этот разговор - во всяком случае, это длилось недолго, а затем Тирнес повернулся к нам.
- Утверждает, что на этот остров прибыл в гордом одиночестве. Врет, конечно. Что касается нас... Как говорит, решил просто поохотиться, но не знал, что среди людей есть дампир.
- Просто поохотиться, значит... - хмыкнул Серней. - Понятно. Когда именно он прибыл на остров?
- По его словам, шесть дней назад.
- Исчезновение охотника в том селении - это его вина?
- Похоже, да.
- Принесла же его сюда нелегкая - пробурчал старый охотник, но вот чего никто не ожидал, так того, что вампир после этих вдруг огрызнется:
- Это еще неизвестно, кого сюда нелегкая принесла.
Э, да он наш язык знает! Значит есть о чем поговорить.
- Что-что? - не понял Варгай. - Ты вообще о чем?
- О том, что вы, пришлые, взяли себе слишком много воли и лезете туда, куда не положено! - зло произнес вампир. - Этот остров - наши охотничьи угодья, и такими они были всегда, а потому чужакам тут не место, понятно? Нечего вам здесь делать, но вам это никак не понять, зачем-то сюда все ползете и ползете, свои порядки устанавливаете! Наши предки охотились тут веками, а сейчас дошло до того, что нам и сунуться сюда нельзя! Да если б наши пращуры знали, что сейчас происходит...
- Они бы ничего не сделали. Мир изменился... - чуть усмехнулся Тирнес.
- Да, к несчастью. Но ничего: еще поднимутся со дна морского наши затопленные города и храмы, мы снова вернем себе власть и силу.
- Те развалины, что иногда поднимаются из воды, вряд ли смогут что-то изменить и помочь вам вернуть утерянное.
- Это нам лучше знать. Пока же перевес сил на вашей стороне, и поэтому мы вынуждены терпеть и делать вид, что смирились со всем происходящим. Просто надо подождать, а ждать мы умеем. Это вы, люди, недолговечны, можете умереть от любой царапины, а мы живем века.
-И часто вы сюда приезжаете?
- Как получится.
- Если не секрет, то как ты добрался до этого острова?
- Каждый знает, что на хорошей лодке с попутным ветром в эти места можно добраться за одну ночь.
- Зачем решил на нас охотиться?
- А разве непонятно? Мы, живущие веками, что, траву должны жевать? Смешно даже подумать об этом. Может, вы и решили, что мы смирились, только кровь - вот наша главная еда, без нее мы не можем жить.
- Похоже, все же как-то умудряетесь ее раздобыть.
- Не без того, но это наше дело. Например, я и приехал сюда для того, чтоб голод утолить.
- И как, утолил?
- Не совсем. Ну, поймаю я за ночь десяток-другой обезьян, кровь у них выпью, или какого-нибудь крупного зверя завалю, его кровь распробую, но это все не то... Конечно, можно бы этим обойтись, но не люблю я по деревьям ползать, чтоб обезьян ловить, да и на вкус кровь человека лучше, вкусней, полезней.
- Как ты нас отыскал?
- В темноте к селению подошел, где местные живут, и там ваш запах учуял - он немного иной, да к тому же знаю, как пахнут пришлые. Запах слабый - значит, вас же там нет, ушли, и, скорей всего, по реке. Отправился дальше, дошел до места, где вы на берег сошли, по следу пошел... Чего уж там таить - думал, мне повезло, разом четверо попались, я бы вас за пару-тройку ночей досуха выпил, никуда бы от меня не делись. И все бы у меня получилось, только я заторопился, не посмотрел, как следует на вас, и не заметил, что тут дампир затесался. А еще я немного промедлил, и вот...
- Что ж, зато мы будем считать, что нам повезло.
- Ты вот что мне скажи - вампир смотрел на Тирнеса. - Ты же ведь почти такой же, как мы, так почему ты на стороне людей?
- Потому что я наполовину человек - отозвался тот. - Так что не надо мне говорить про родство духа и братство по крови.
- А мне бы хотелось бы попробовать твою кровь - мечтательно произнес вампир.
- Зато мне твоей и за большие деньги не надо - хмыкнул Тирнес. - Нет никакого желания всякую дрянь пробовать.
- Таких, как ты, среди нас, чистокровных вампиров, презирают и ненавидят - скривил губы молодой кровопийца. - В прежние времена подобных тебе душили в колыбели.
- Радуюсь, что живу не в те времена - в вежливом голосе Тирнеса не было слышно никаких эмоций. - Меня и эти вполне устраивают.
- Зато меня не устраивает... - внезапно пленник, несмотря на сломанные ноги, каким-то немыслимым образом сорвался с земли и кинулся на Тирнеса. Я ахнуть не успела, как вампир едва ли не вплотную подскочил к нашему спутнику, и словно бы на миг застыл на месте, а потом медленно опустился на землю, и на его губах выступила черная кровь. Что с ним произошло, стало понятно сразу - с левой стороны груди, там, где у всех находится сердце, у вампира торчала рукоятка ножа. Тирнес оказался быстрее и осторожней, чем этот самоуверенный молодой кровопийца, а еще, видимо, дампир подспудно ожидал нападения от него. Отстраненно подумала: а ведь этот нож у охотника на вампиров наверняка изготовлен из серебра, в ином случае кровосос бы особо не пострадал...
Лежа на земле и не сводя с нас тускнеющих глаз, вампир прошептал, вернее, с трудом побулькал сквозь кровь, заполнившую его рот:
- Не думай, что победил, все равно здесь останешься, только тебе придется хуже...
Мы стояли и смотрели на неподвижное тело, а затем Варгай произнес:
- Это он что имел в виду?
- Думаю, этот сопляк с самого начала сказал мне неправду - подосадовал Тирнес. - Я почти уверен, что сюда, на остров, он прибыл не один.
- Его будут искать?
- Без сомнений.
Так, мало нам проблем, так еще одна на наши головы...