На ночевку мы остались в той самой деревне, которую покинули жители. Разожгли костер, установили очередность дежурства. Разговаривать не хотелось, и на душе было неспокойно. Нас можно понять - люди не покидают свои дома и не уходят невесть куда без серьезной на то причины. Ни у кого из нас не было особого желания разговаривать, да и расспрашивать ночной порой нашего охотника об этом существе, то бишь о мапингуари, мы не стали, потому как Серней говорить об этом не хотел. Надеюсь, утром он окажется более разговорчивым.
Ночь прошла на удивление спокойно, нас никто не потревожил, хотя негромкое жужжание все же несколько раз донеслось до нас. Впрочем, каждый из нас спал, можно сказать, вполглаза, да и утром мы не стали задерживаться в деревне - ушли сразу же, как только стало рассветать. Правда, перед уходом каждый еще раз посмотрел на огромный череп, висящий на вкопанном в землю столбе. Я, конечно, не великий знаток животных, но мне кажется, что этот череп очень смахивает на череп обезьяны, только та обезьяна должна быть уж очень большой, да и клыки на этом черепе, надо признать, впечатляют.
На отдых остановились через час. Пока что все вокруг было более или менее спокойно, до нас доносились лишь обычные лесные шумы, к которым мы за время пути уже привыкли, никаких видимых признаков опасности, и даже старый охотник немного успокоился. Ну, раз такое дело, то имеет смысл задать ему кое-какие вопросы.
- Слышь, Серней, а что это за зверь такой - мапингуари?
- Да ничего хорошего - неохотно отозвался тот.
- И все же?
- Знаете, как переводится слово мапингуари со здешнего языка? Толкования разные, но смысл один - "хозяин леса" или "владыка леса". Сами понимание - название говорит само за себя, и нрав у этого зверя крутой, или, скорее, безжалостный, не чурается перекусить человечиной, ведь не просто же так люди из деревни сбежали.
- А что, раньше этого зверя тут вообще никогда не было?
- Почему не было? Был, но очень давно. Должен сказать, что в этих краях уже много лет было ничего не слышно о мапингуари, и вот он опять появился здесь. Неприятное известие, надо сказать. Наверняка причиной того, что зверь вновь пришел в эти края - очередное землетрясение, или, скорей всего, та большая тряска, что произошла здесь несколько лет назад. Похоже, что места, где раньше обитало это существо, сейчас или разрушены, или там случилось нечто такое, отчего мапингуари решил искать себе новое место для жизни.
- А как он выглядит, этот зверь?
- Я, честно говоря, его только один раз в жизни видел, и то издалека - не было желания ближе подходить. От этого существа вообще лучше держаться как можно дальше.
- И все же?
- Он чем-то смахивает на огромную обезьяну - говорю же, что мапингуари, когда я его увидел, всего лишь на несколько мгновений показался из-за деревьев, так что его облик мне больше знаком по чужим словам и описаньям. А еще этого зверя я видел на рисунках, каким его изображали некоторые охотники. Эти парни не очень-то умеют держать карандаш в руках, но, тем не менее, все же пытались нарисовать мапингуари на бумаге - во всяком случае, они клятвенно утверждали, что встречались с ним, и даже сумели уйти от этого зверя живыми, и вот мол, дескать, его изображение, смотрите и ужасайтесь, потому как он нам до сей поры даже в кошмарах снится!.. Надо признать, художники из тех охотников никакие, так, в основном на картинках было невесть что изображено, рисовали кто во что горазд. Да уж, художники от слова "худо".
- А местные жители?
- Местные жители рисовать, и уж тем более зверей, вообще не склонны: по их верованиям считается, что изображения животных могут принести людям беду. Дескать, нарисуешь какого-нибудь зверя, хоть того же ягуара - и очень скоро встретишься с ним лицом к лицу. Так что нарисовать охрой цветочек на глиняном горшке здешние люди могут, и это дело даже любят, но большего от них требовать не стоит. Ну что, идем дальше?
- Погодите - поднялся Варгай. - Мне на минуту отойти нужно.
- Давай, только не задерживайся.
Варгай скрылся в высоком кустарнике неподалеку, а я развязала дорожный мешок, чтоб в очередной раз посмотреть на растения в коробках. Утром, перед тем как отправиться в путь, я их полила, так что наши травушки-цветочки выглядят неплохо, что не может не радовать. Очень хочется надеяться, что сумею довезти травы до нашей страны целыми и невредимыми.
Я только собралась вновь завязать мешок, как из кустов, куда ушел Варгай, раздался какой-то шум, треск ветвей, и, кажется, на землю что-то упало. Бросив мешок, я вместе с Сернеем и Тирнесом кинулась к тому месту, откуда раздался звук. Полтора десятка шагов - мы увидели Варгая, лежащего на земле лицом вниз, а на его спине сидел человек-москит. Впрочем, при нашем появлении это жутковатое существо, разогнув свои ноги, одним прыжком взвилось в воздух и полетело в сторону, а мы бросились к неподвижно лежащему парню. Кажется, он без сознания...
- А, чтоб тебя!.. - вырвалось у Сернея, который наклонился над Варгаем. - Если эта летающая образина сломала парню позвоночник, то нам придется туго.
- Но как же...
- Все так же! Знаете, как человек-москит охотится, особенно на крупную добычу? Все просто: вначале он почти что падает жертве на плечи, сбивая ее с ног - все же весит этот летающий паразит немало!, затем, когда гм... пожива уже лежит на земле, человек-москит ломает добытому трофею позвоночник, чтоб у жертвы не было сил сопротивляться, а уж потом начинает сосать кровь в свое удовольствие. Вроде на парне следа от укуса незаметно, но... Надо для начала его в себя привести. Вода с собой у кого есть?
- У меня... - протянула я фляжку.
- Чего ты мне ее суешь? - буркнул охотник. - Воду парню на лицо лей, в себя его приводи, или делай, что там положено в таких случаях!
Варгай пришел в себя нескоро, но первое, что сделал, когда открыл глаза - это приложил руку к голове и простонал:
- Обо что это я так башкой треснулся? О камень?
К счастью, парень ударился головой не о камень, а о выступающий из земли толстый корень дерева, которое росло рядом. Впрочем, корень был толстый и наверняка твердый, так что боль от удара должна быть ощутимой. А еще стоит порадоваться уже тому, что молодой человек в состоянии пошевелить руками - будем надеяться, что его позвоночник не задет.
- Ты лучше скажи, можешь на ноги подняться или нет? - этот вопрос интересовал Сернея куда больше, да и всех остальных тоже.
- Попытаюсь...
Это ему удалось, хотя и с трудом, затем сделал шаг, другой...
- Как чувствуешь себя?
- Спина болит, но терпимо...
- Тогда пошли отсюда, нечего тут стоять.
Отправились назад, но Варгай шел медленно, чуть прихрамывая. Когда пришли к месту привала, я скомандовала:
- Мне надо твою спину осмотреть.
- Не стоит, кажется с ней все в порядке.
- Вот именно что кажется. Так что снимай одежду и не спорь.
-Ну, если дама просит, то отказать ей я не в силах... - попытался пошутить Варгай, расстегивая свою куртку. Пока я осматривала спину парня, Серней спросил:
- Помнишь, что произошло?
- Такое забудешь... - вздохнул Варгай. - Я отошел, все нормально было, а потом краем глаза заметил, что ко мне кто-то сверху камнем летит, ну я и шарахнулся в сторону, сообразил, кто это может быть. Уклониться я успел, но он меня все же задел, пусть и по касательной. Не сказать, что он, зараза, легкий, да еще когда на меня сверху этот хмырь камнем свалился, то удар был весьма ощутимый. Я упал, перекатился в строну, вскочить хотел, но нога провалилась в неглубокую ямку, и я снова упал, да неудачно, головой обо что-то ударился... Больше ничего не помню.
- Как именно упал? На спину, на живот?
- Боком...
- Считай, что тебе крупно повезло - Серней выдохнул. - Этой летающей заразе понадобилось несколько секунд, чтоб тебя на живот перевернуть, и потому-то позвоночник он тебе перебить не успел - мы подбежали. И кровушки твоей тоже попробовать не смог - не добрался до нее, времени не хватило.
- Как же мы человека-москита не заметили? - произнес Тирнес.
- Почему это не заметили? - проворчал охотник. - Все его слышали, но молчали - чего лишний раз панику наводить, и так всем понятно, что этот урод от нас так и не отстал.
- Но звук от его крыльев был таким слабым и доносился издалека...
- Я тоже на это купился - подосадовал Серней. - Все же мы отошли на довольно большое расстояние от того места, где его впервые встретили, и, рассуждая здраво, он уже должен был от нас отвязаться - тут не его охотничьи угодья. Почему он от нас до сей поры не отстает? Причин может быть несколько, но, скорей всего, человек-москит или очень голоден, или же он больше всего любит на вкус именно человеческую кровь. Что касается того, что мы почти не слышали жужжания, то есть звука от его крыльев... Он ведь не только летает, но может перелетать и перескакивать с дерева на дерево, а в этом случае его крылья особо не трепещут. Кстати, именно с дерева он и решил напасть на того, кто в одиночку отошел в сторону... Получается, что этот летающий хмырь движется если не следом за нами, то рядом, издали наблюдая и поджидая удобного момента для нападения. Знаете, все это мне совсем не нравится.
- А кому это может понравится? - развел руками Тирнес.
- Ясно, что никому... Так что с парнем? - повернулся ко мне охотник.
- К счастью, ничего особо страшного - сказала я. - Болевые ощущения я сняла, так что идти он сможет. Конечно, в иное время и в ином месте я бы посоветовала постельный режим на несколько дней, но в нашем случае придется обойтись без этого.
- Да нормально со мной все - отозвался Варгай.
- Главное, ты можешь идти... - сделал вывод охотник. - Будем считать, что тебе повезло, легко отделался.
- Идти могу - согласился Варгай. - Только вот насчет того, чтоб бежать - не уверен. Надеюсь, бег по джунглям нам не грозит, если, конечно, на нас этот самый мапингуари втихую не нападет.
- Не нападет он втихую, ему бояться нечего - буркнул Серней. - Да и учуем мы, если он появится или окажется где-то неподалеку.
- В каком смысле учуем?
- В самом прямом - чуть не рявкнул охотник. - Все, хватит болтать, уходим, и без того задержались здесь сверх меры. Впредь всем держаться вместе, поодиночке не отходить, потому как эта летающая зараза охотится только на одиночек.
Спорить с этим никто не стал, и менее чем через минуту мы снова двинулись в путь, однако не прошло и десяти минут, как Серней остановился и стал смотреть на ствол громадного дерева, растущего неподалеку от нас. Мы тоже в некоторой растерянности глядели на толстый ствол, исполосованный глубокими царапинами, которые шли параллельно, словно были оставлены огромными когтями. Не имею представления, какое существо могло так ободрать ствол дерева немалого размера, да и царапины впечатляли. Растущая рядом трава была примята, вдобавок с конем вырвано несколько кустов... То существо, что это сотворило - оно явно обладало невероятной силой.
- У нас, в северных лесах, медведи подобным образом метят свою территорию - произнес Варгай, кивая на ободранный ствол. - Тоже деревья царапают, следы на них оставляют. Это как бы сигнал для остальных медведей, которые могут оказаться в тех местах - мол, здешнее место уже занято, другим здесь делать нечего, а потому убирайтесь-ка вы все отсюда подобру-поздорову, или нам придется сойтись в схватке. Правда, следы на тех деревьях не такие глубокие.
- Здесь примерно то же самое - охотник оглянулся по сторонам. - То, что у нас перед глазами - это одна из меток мапингуари. Так он метит свою территорию, а заодно это предупреждение для всех остальных, что сюда соваться не следует и лучше держаться подальше от этих мест.
- И что нам делать?
- Постараемся уйти, обойти здешние места стороной.
- А что это за следы такие? - Варгай и Тирнес, наклонившись, что-то рассматривали на земле. - След, конечно, нечеткий, но кое-что все же рассмотреть можно... Ну и лапища! Как я понимаю, это след мапингуари?
- А кого же еще? - буркнул Серней.
- Или я что-то не понимаю, или... Тут трехпалый отпечаток!
- Какой есть. Но это и зверь необычный, так что ничему удивляться не стоит.
- Если судить по размерам этой лапы, то мапингуари должен быть настоящей громадиной - с досадой произнес Варгай. - Да и след довольно глубоко врезался в землю - похоже, зверюга весит немало. А если вспомнить зубы на его черепе, вернее, клыки, то становится ясно, что он не одной травой питается.
- Вот потому-то жители той деревни, узнав о появлении мапингуари, сразу дали деру... - невесело усмехнулся Серней.
Наш небольшой отряд отправился дальше, и очень скоро стало понятно, что Серней ведет нас по таким диким местам, где путь в непроходимой чаще иногда приходилось прорубать большими ножами, под ногами был высокий мох, по которому идти было тяжело, а уж москитов и прочей летающей дряни было столько, что словами не передать. Лично я была почти уверена, что ни один зверь в эти дебри по своей воле не сунется, уж очень тут места неприятные.
Так мы шли довольно долго, и лишь во второй половине дня вышли туда, где лес начал редеть и идти стало полегче. Остановились на отдых, поели, глотнули воды, я вновь проверила растения в коробках. Здесь все в порядке, пока что какое-то время о них можно не беспокоиться.
Именно в этот момент до нас донесся странный и очень неприятный запах, и хотя он был слабым, меня от него едва не вывернуло. Обычными словами тот "аромат", что донесся до нас, описать невозможно - там был тошнотворный запах разложения, смешанный с мускусом и чем-то остро-едким, от чего на глазах наворачивались слезы.
- Это что за вонь? - поморщился Варгай. - Ну и мерзость! Что, неподалеку от нас сдохло какое-то животное? Вернее, целое стадо свиней копыта откинуло?
- Я был бы рад, если б это было так... - покачал головой охотник.
- Погоди... - вмешался Тирнес. - Серней, ты упоминал, мы можем учуять мапингуари, верно? Я ошибаюсь или...
- Не ошибаешься - вздохнул тот. - Этот запах обозначает, что мапингуари находится сравнительно недалеко от нас. Знаете, как люди узнают приближении мапингуари? По запаху. Вот мы его и учуяли. Конечно, запах имеется у каждого живого существа, но вот с мапингуари случай особый, его ни с чем иным не спутаешь. Непонятно почему, но этот зверь даже не пахнет, а воняет, причем вонь такая, что находиться рядом с ним совершенно невозможно.
- То есть этот самый мапингуари сейчас где-то рядом с нами?
- Не сказать, что совсем близко, иначе запах был бы такой, что у нас глаза слезились до рези, и дышать было бы непросто. В любом случае нам следует быть настороже.
- Что, продолжаем путь? - спросила я, хотя желания идти куда-то у меня не было ни малейшего.
- Говоря откровенно, не знаю. Я бы, пожалуй, предпочел подождать, выждать какое-то время, дальше не двигаться. Слишком рискованно. В то же самое время на месте тоже оставаться не стоит - неизвестно, что зверю в голову взбредет. Не исключаю и того, что мапингуари куда-либо уйдет, и тогда мы отправимся дальше.
- А если он никуда не уйдет? Или направится в нашу сторону?
- Сам этого опасаюсь. Когда имеешь дело с таким зверем, то непонятно, что делать дальше. У мапингуари нюх не ахти какой, что неудивительно при той вони, которой от него просто-таки разит, но слух и зрение неплохие.
- Так что будем делать? Останемся здесь или пойдем дальше?
Серней молчал, мы тоже не произносили ни слова. Прошло, наверное, с четверть часа, и трудно сказать, какое бы решение принял охотник, но неприятный запах стал чуть сильнее, а затем до нас донесся отдаленный треск ломающихся веток, и почему-то от этого звука у меня мороз пошел по коже. Стало понятно, что больше здесь оставаться не стоит.
- Так, уходим потихоньку... - произнес Серней. - Идем осторожно, смотрим под ноги, чтоб ни одна сухая ветка не хрустнула. К тому же не забывайте, что через пару-тройку часов стемнеет, и нам надо отыскать себе место для ночевки.
Ну, можно и не предупреждать нас насчет того, чтоб не создавать шума при ходьбе - мы и сами того опасаемся, но под плотным пологом леса, когда под ногами было видно далеко не все, передвигаться было непросто.
Повезло: не прошло и часа, как на нашем пути внезапно оказалась небольшая полянка, над которой находился просто-таки настоящий шатер из переплетенных веток и лиан, и сквозь их листья не проходил никакой свет, так что на полянке стоял самый настоящий полумрак. Конечно, лучшим местом для ночевки это не назвать, но и худшим тоже. Что ж, здесь - так здесь.
Скинули мешки, до захода солнца успели натаскать древесины, а Серней выкопал в земле яму для костра - без него в этих местах не обойтись, на ночь надо иметь хотя бы небольшой, но огонь - иначе тут нельзя.
Я в очередной раз проверила коробки с травами - все цело и растения выглядят неплохо. Хуже другое - у нас почти не осталось воды, а ведь травы надо поливать. Ничего, будем надеяться, что завтра набредем на какой-нибудь водоем, и было бы неплохо, если бы в нем не обитало какое-нибудь очередное кровожадное существо.
Все бы ничего, но этот отвратительный запах никуда не делся, хотя и стал значительно слабее. Несколько раз мы облегченно вздыхали - запах исчез!, но через какое-то время он вновь появлялся, пусть даже всего лишь едва ощущался. Ночь была неспокойной, мы не столько спали, сколько дремали. К середине ночи запах исчез, и больше не появлялся. Фу, сразу на душе стало немного легче. Что касается жужжания, то мы его не слышали - рассчитываю на то, что человек-москит отстал от нас, и очень хочется надеяться, что навсегда.
Ночь тянулась бесконечно долго, а утром мы снова отправились в путь, и если первое время идти было все так же непросто, то через несколько часов лес стал немного редеть, деревья стояли чуть дальше друг от друга, между ними начали появляться просветы, земля под ногами стала более твердой. Вода у нас, правда, закончилась, но не страшно, потерпим. Кажется, все хорошо, но в какой-то момент мне почудилось, что я вновь слышу жужжание. Показалось, наверное. А еще поднялся ветер, причем сильный, хотя не похоже, что собирается дождь.
- Куда мы сейчас? - Варгай повернулся к охотнику.
- Да тут у нас особого выбора нет - проворчал тот.- Справа от нас, если немного пройти, пойдут каменистые холмы, едва ли не сплошь поросшие невысоким кустарником. Сунемся туда - будем как на ладони. Слева - джунгли, да еще кое-где и болотистые, бродить в них - сомнительное удовольствие. Нам только и остается, что идти прямо. Кстати, местность тут неплохая, светлая, почва твердая, идти удобно. Если все сложится удачно, то сегодня-завтра к берегу выйдем, а потом нашей лодки надо будет добираться - мы все же при возвращении в сторону от прежнего пути отклонились. Ну да с этим как-нибудь разберемся.
- А что тогда хмурый такой?
- Молодежь вы бестолковая... - махнул рукой Серней. - Что, не соображаете - ветер поднялся, причем сильный, и все бы ничего, но он дует от нас, и запахи разносятся далеко.
- Ты же сам говорил, что у мапингуари нюх неважный!
- Тут и без мапингуари зверья всякого хватает, причем зубастого. Ладно, рискнем, пошли прямо, тем более что дальше находится довольно большая поляна с родником. Заодно водой запасемся, а то у всех фляжки уже пустые.
- Серней, тебя ведь еще что-то беспокоит?
- Ну уж если ты спрашиваешь... Хочу вас сразу предупредить: если пойдем в этом направлении... Там дальше находится лагерь старателей, тех, что на этом острове аквамарины добывают. Парни там из числа тех, с кем лишний раз на узкой дорожке лучше не встречаться - при необходимости любому голову свернут. Сами понимаете: в этих местах слабакам не место. К тому же любого незнакомца, что приходит в их лагерь, встревают с немалым подозрением, едва ли не как того, кто желает покуситься на их камни, добытые, надо признать, с немалым трудом. Да и случайным людям здесь тоже взяться неоткуда - все же мы находимся на острове, тут свои законы и порядки, далекие от цивилизации, так что произойти может всякое...
- А как же местные жители?
- Между ними и старателями уже давно установлено что-то вроде нейтралитета, друг друга не трогают, каждый сам по себе.
- То есть мы направляемся к этим парням?
- То, что мы направляемся в ту сторону, вовсе не означает, что заявимся к ним в гости, Говоря откровенно, я бы предпочел обойти их стороной. Все, хватит болтать, пошли дальше.
Надо сказать, что передвигаться по этой местности, и верно, было куда легче, чем по джунглям. Правда, ветер так и не стихал, но зато идти было не так жарко. Я уже стала мечтать о том, что вскоре мы окажемся у родника и сможем, наконец, напиться, когда до нашего обоняния донесся мерзкий запах столь знакомой нам вони. От неожиданности я остановилась, но и остальные мои спутники выглядели озадаченными.
- Этот зверь... Он где-то рядом?
- Так сразу и не ответишь... - отозвался охотник после паузы. - Все же ветер дует от нас, так что запах мапингуари все же не очень сильный.
- Так мы идем к роднику или нет?
- Да... - после паузы отозвался охотник. - Пьем, наполняем фляжки и сразу же уходим, ни минуты не задерживаемся. Надеюсь, мапингуари, если даже он находится где-то неподалеку, нас не наметит.
- Сколько идти до той поляны, где находится родник?
- Несколько минут, не больше.
Что ж, уже неплохо. Главное - добраться до родника, а отдыхать там мы не собираемся. Казалось бы, можно спокойно вздохнуть, но неприятный запах становился все сильней, и в душе поднималась тревога - похоже, зверь находится неподалеку. Серней молчал, но и без того было понятно, что ему очень не нравится все происходящее.
Просветы между деревьями становились все больше, а затем подле высоких кустов охотник поднял руку - мол, стойте!, но мы и сами понимали, что находимся у самого края большой поляны, и что отвратительный запах идет именно оттуда. Похоже, к роднику нам пока что дороги нет.
Серней какое-то время смотрел на поляну через просветы между переплетениями веток, и увиденное его не порадовало, после чего он негромко произнес:
- Вот этого я никак не ожидал... Смотрите сами, только осторожно, и чтоб без шума...
Конечно, сквозь шевелящиеся на ветру листья можно рассмотреть не все сразу - большая, залитая солнечным светом поляна, на которой кое-где из земли торчат валуны, и подле одного из них растет уж очень зеленая и сочная трава - именно там, похоже, и находится родник. А еще рядом с этим родником, спиной к нам, сидит какой-то зверь, покрытый густой рыжеватой шерстью. Не знаю, по какой причине, но этот зверь со спины очень напомнил мне нашего взрослого северного медведя, да и рост у них был примерно одинаковый. Это что, и есть мапингуари?! Странно, по словам Сернея я представляла себе это существо совсем иным, куда больше и страшней. Покосилась на охотника, и тот, правильно поняв мой взгляд, негромко произнес:
- Это детеныш...
Вот тут я по-настоящему растерялась, как, впрочем, и мои спутники. Если мамаша или папаша этого детеныша находится неподалеку, то нам надо немедленно уходить, потому как если мапингуари нас заметит, то вряд ли мы сможем покинуть это место. Тут уж не до источника с водой, надо ноги уносить.
- Уходить надо... - произнес, было, Серней, но в этот момент неподалеку от поляны раздался громкий рев, причем в этих звуках было нечто такое, отчего у меня едва не подкосились колени в самом прямом смысле этого слова, в теле появилась мелкая дрожь, и я не смогла сделать даже шага. Надо сказать, что мои спутники тоже застыли на месте, не дыша - похоже, жуткий рев подействовал и на них. Тишина после этого короткого рева была просто-таки оглушающей, смолкли крики обезьян и голоса птиц. Затем на противоположной стороне поляны раздвинулись растущие там деревья, и мы увидели существо, при виде которого Серней выдохнул:
- Мапингуари...
Зверь был огромен, высотой не менее чем в два человеческих роста, но, скорей всего, еще выше. В первое мгновение мне показалось, что я вижу огромную обезьяну, но почти сразу стало понятно, что перед нами совсем иное существо. Оно передвигалось на двух мощных задних лапах, тело было покрыто густой шерстью рыжевато-коричневого цвета, длинные мускулистые лапы заканчивались огромными изогнутыми когтями, и я невольно отметила, что у этого создания не пять когтей на лапах, как у обычных зверей, а всего три. Звериная голова немалых размеров, пасть с острыми зубами, на которые лучше лишний раз не смотреть... А еще при появлении этого создания вонь на поляне усилилась насколько, что у меня едва не перехватило горло. Однако нас всех потрясло другое: у этого непонятного существа на животе находилась еще одна пасть. Да-да, на месте, где у любого нормального зверя или человека находится живот, зияла вертикальная щель, окруженная складками кожи и шерсти. Такое я себе даже представить не могла! Когда существо двигалось, щель раскрывалась, обнажая ряды зубов внутри, причем зубов там был не один ряд, а несколько, расположенные кольцами.
Мапингуари - а это был именно он!, двигался по направлению к детенышу, который, увидев родителя, стал рычать и визжать, и в звуках его голоса слышались радостные повизгивания. Надо сказать, зверь шел не с пустыми руками, то есть с лапами - он тащил разодранную тушу дикой свиньи. Подойдя к детенышу, мапингуари оторвал у туши одну из ее ног и протянул детенышу, который с радостью в нее вцепился. Какое-то время на поляне раздавался только чавканье и хруст костей - оба зверя ели добычу, но если детеныш грыз доставшуюся ему свиную ногу, то взрослая особь рвала тушу на куски, причем первый кусок отправляла в пасть, а второй - в зубастую щель на животе, где острые зубы перемалывали мясо вместе с костями.
За это время детеныш не раз поворачивался к нам, и мы смогли хорошо рассмотреть маленького мапингуари, и понятно, что он оказался уменьшенной копией своего родителя, и даже щель на животе была такая же, только небольшого размера. Глядя на то, как яростно детеныш терзает своими зубами и клыками ногу свиньи, не был сомнений в том, что это существо вырастет под стать своему родителю. Ранее я не раз видела маленьких медвежат, и все они выглядели милыми и трогательными, а вот детеныш мапингуари выглядит очаровательным только в глазах родителя или родительницы.
Я глянула на Сернея, но тот жестом показал - стоим на месте и не шевелимся. Пожалуй, он прав, потому как это существо, хотя и занимается тем, что перекусывает, тем не менее, внимательно глядит по сторонам, так что нам лучше лишний раз вообще не шевелиться. Вопрос в другом - что мапингуари будет делать дальше? Останется вместе с детенышем, или снова отправится в заросли?
Как оказалось, одной дикой свиньи на обед мапингуари оказалось недостаточно, и потому, немного полежав на поляне, он снова отправился в лес в поисках новой добычи. Деревья сомкнулись за его спиной, и мы облегченно выдохнули - зверь нас не заметил.
- Уходим? - спросил Варгай.
- Погоди немного, надо узнать, куда направился мапингуари - сами понимаете, что будет, если он нас заметит.
С этим не поспоришь, так что мы стояли, не двигаясь, еще минут пять, дыша через раз, хотя вонь стояла невыносимая. Единственное, что нам оставалось, так это наблюдать за тем, как детеныш в очередной раз обгладывает кость свиньи. В отличие от нас Серней вслушивался в изредка доносившийся до нас треск ветвей, после чего произнес:
- Можем идти, примерно знаю, куда он пошел... А, чтоб тебя!
Последний возглас относился не к нам, а к тому, что мы вновь услышали столь ненавистное нам жужжание. А вот и сам человек-москит показался, летит, не скрываясь, причем вышел на охоту днем, а не ночью. Правда, как оказалось, в этот раз его интересовали не мы...
- Откуда он взялся? - вырвалось у меня.
- Отсиживался где-то.
- Да куда ж его понесло-то, а? - ахнул Варгай.
- Понятно, куда... - уронил старый охотник. - Торопится, зараза такая! Он же на одиночек нападает, а сейчас детеныш на поляне без родителей, и мы тут поделать ничего не можем...
Так все и произошло: человек-москит через несколько мгновений оказался в воздухе над детенышем, после чего рухнул камнем вниз, сбив того с ног. Все, что смог сделать маленький мапингуари, так это только издать отчаянный визг. Остальное произошло за пару ударов сердца - человек-москит обездвижил детеныша, и тут же нос-хобот летающей твари вонзился в неподвижно лежащее тело...
Трудно сказать, на какое именно расстояние от поляны отошел мапингуари, но голос детеныша услышал, и зверь даже не кинулся, а рванулся назад, ломая ветки и топча кусты. Оказавшись на поляне, зверь сразу понял, что стряслось, и кинулся к детенышу. В свою очередь человек-москит враз сообразил, что ему надо уносить свой длинный нос, и быстро взлетел в воздух, намереваясь удрать от разъяренного зверя, только вот с этим ничего не вышло. Хотя человек-москит сумел довольно высоко взвиться и улепетывал с поляны во всю мощь своих крыльев, но мапингуари не зря называли хозяином леса: высокий прыжок - и он сбил лапой улетающую тварь. Кувыркающийся человек-москит даже не успел упасть на землю, как мапингуари перехватил его в воздухе и разорвал пополам... Что произошло дальше - это мы смотреть не стали, потому как мапингуари в своей ярости пока что не глядел по сторонам, и нам нужно было воспользоваться этими короткими мгновениями.
- Как говорил один мой приятель - рвем когти - заторопил нас Тирнес. - Убираться надо отсюда, и как можно скорей.
- А этот...
- Пока мапингуари в ярости, он ничего не видит и не слышит - отозвался Серней - Так что давайте молить всех Богов о том, чтоб мапингуари нас не заметил...
Дважды повторять не пришлось, тем более что оставаться здесь и дальше было бы безумием. Мы двинулись, и в этот момент со стороны поляны раздался такой то ли рев, то ли крик, которого ранее я себе и вообразить не могла. Это страшный звук, который ощущался не только ушами, но и отдавался во всем теле, не давал дышать, казалось, в теле задрожали кости. Казалось, даже воздух вокруг нас дрожит от этого крика, хотелось закрыть уши руками, лишь бы более ничего этого не слышать. Судя по крикам и ярости мапингуари, детеныш умер, так что родительское отчаяние можно понять.
Мы шли, чуть спотыкаясь, а позади нас то и дело вновь раздавался этот рев, полный боли и немыслимой ярости, трещали ветки, раздавался звук падающих деревьев. Не удивлюсь, если окажется, что мапингуари вырывает их с корнями из земли...
Шли быстро, и сейчас даже мысли о воде отошли куда-то в сторону. Главное - как можно быстрее покинуть это место, и каждый из нас в глубине души надеялся на то, что мапингуари остался где-то позади. Хорошо, что у нас под ногами сейчас твердый грунт - по нему идти быстрее...
А еще мне отчего-то было жаль того детеныша, которого убил человек-москит. Понимаю и ту невеселую истину, что если б маленький мапингуари остался бы жив, то его родитель не пребывал бы в такой ярости. Без сомнений, человек-москит вначале повредил малышу позвоночник, или сломал его, после чего сразу же решил сосать его кровь...
Яростные крики доносились до нас еще долго, вернее, они не заканчивались, просто становились то тише, то громче. Похоже, зверь в ярости ходит по лесу (и его можно понять), круша и ломая все вокруг, и неизвестно, сколько все это будет продолжаться. Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, Серней произнес:
- Местные утверждают, что если мапингуари сильно рассердить, то его гнев продолжается очень долго, он бродит, круша все на своем пути, и до того времени, пока этот зверь не успокоится, все живое прячется, чтоб не попасть ему на глаза. Похоже, это наш случай.
- Что будем делать?
- Молиться, чтоб не попасть ему на глаза. А еще нам поневоле надо идти к старателям, сказать им, что случилось, и предупредить о возможном появлении мапингуари. Кстати, них в поселке и вода есть, так что нравится нам это, или нет, но надо идти к старателям. Конечно, сейчас нам всем пить хочется, но какое-то время надо потерпеть.
- Думаешь, мапингуари и до тех мест доберется?
- Судя по тому, в каком он сейчас состоянии - все возможно.
Надеюсь, до лагеря старателей доберемся без происшествий, а там и до моря недалеко...