Вчера все были счастливы. Ни с чем не сравнимое, почти незнакомое ощущение. Сэм перестал кашлять, мать, напевая какую-то песенку, латала брату парадный костюм на завтра, а Ян, ловя эти волны благополучия, лёг пораньше в кровать и, сдув пыль со сказок Чужих морей, бездумно листал их, размышляя о том, как он завтра пойдёт в школу, будет гонять с ребятами мяч и, может быть, даже пойдёт купаться, если, конечно, погода наладится. Уже предвкушая завтрашний день, он задержался на картинке, где был нарисован замок в голубых тонах, и долго не мог понять, почему тот привлёк его внимание, пока не сообразил, что такого цвета платье было сегодня на Долорес. Он тут же раздражённо захлопнул книгу. На следующее утро Ян и правда пошёл в школу, и гонял с ребятами мяч, и пернатые облака непринуждённо рассекали небесные просторы, но когда он вернулся домой, чтобы забросить портфель перед походом на озеро, его ждали расстроенная мать и угрюмый Сэм, в безупречно заштопанной и отбеленной рубашке с накрахмаленным воротником. "Им нужен ты".
Долго объяснять не пришлось. Едва Сэма провели в небольшую пустую комнату и усадили на стул, одиноко стоявший посередине, как мужчина, невысокий, с красной повязкой вокруг головы (сам Хаттори, понял Ян) стремительно вошёл следом, налетел коршуном и засыпал его такими вопросами, что Сэму сразу стало ясно - делу табак. После короткого, но бурного допроса Хаттори велел ему сидеть смирно и поводил над ним руками, для чего - одному богу известно, однако после этого недовольство на лице магистра только усилилось, и вместе с наказом убираться вон Сэму велели немедленно привести, а лучше притащить за уши настоящего победителя.
Противоречивые чувства мучали Яна, когда он шёл, растягивая путь, петляя по переплёту переулков, с каждым разом сужая круги, всё ближе подходя к цели. Он сразу понял, кто мог его опознать, и одного вопроса хватило, чтобы в этом убедиться. Брата встречала девушка, поразительно похожая на Долорес, и Ян не знал, радоваться или огорчаться тому, что она его запомнила, его, с его сто двадцать пятым номером. Мысли метались, словно всполошенные охотником утки; картинки сменялись в мозгу, будто стёклышки в калейдоскопе, от понурого лица брата к летящему прямо в четвёрку белому диску, от синего платья Долорес к пронзительному взгляду Хаттори, которым магистр, Ян в этом не сомневался, наградит его сразу после приветствия.
Предчувствие не обмануло его. Пусть никто не встречал Яна во дворе с распростёртыми руками, но едва лишь храм принял его в свои объятия и он, поймав за рукав послушника в знакомом сером одеянии, сообщил, кто он, как словно по мановению волшебной палочки рядом возникло множество людей. Передавая Яна по цепочке, как особо ценную вещь, они провели его по обходной галерее в одну из молелен - пустую и одинокую, всё с тем же единственным стулом. Система оповещения сработала быстро, потому что уже через минуту в дверях возник Хаттори и замер на пороге, рассматривая в упор невольно съёжившегося на сидении Яна.
-А вот и наш возмутитель спокойствия. - угрожающе хладнокровно, но со значением произнёс наконец магистр. Блики от фонаря, освещавшего комнату, делали выражение его лица неуловимым и оттого ещё более тревожным. За спиной магистра маячила Долорес, и Ян непроизвольно выпрямился, пытаясь поймать её взгляд. Словно прочитав его мысли, Хаттори подался в сторону и, повернувшись к воспитаннице, указал пальцем на парнишку и строго спросил:
-Он?
Долорес только кивнула и, мимолётом взглянув на Яна, сразу же отвела глаза, будто говоря: "Тут я тебе не помощник". Хаттори, видно, почувствовав в ней слабинку, нахмурился и, сердито дёрнув головой в направлении двери, велел оставить их наедине. Он явно был не в настроении, его реплики - короткие, отрывистые - падали как крупный осенний град и требовали такого же быстрого, краткого ответа.
-Как тебя зовут? Полное имя.
-Ян Луфти.
-Сеймур - твой брат. - полуутвердительно сказал Хаттори.
-Родной, на год старше.
-Сколько тебе?
-Четырнадцать.
Хаттори пробормотал "так-так" и секунду помолчал, что-то обдумывая.
-Зачем ты пришёл на состязания?
Ян ответил - по возможности полно и честно. Рассказал про болезнь брата, про нестерпимое желание матери, чтобы хотя бы один из них двоих преуспел. Он неожиданно успокоился - его вдруг осенило, что ему и правда, совершенно нечего скрывать, что он может встать и просто уйти, если захочет, и, кажется, Хаттори сейчас больше нуждается в нём, чем наоборот. Эта смелая мысль только укрепилась в его голове, когда магистр, до этого слушавший Яна сосредоточенно, но как-то отрешённо, подошёл к нему и скомандовал:
-Закрой глаза и расслабься. Мне надо кое-что проверить, поэтому сиди тихо.
Однако едва Ян успел прикрыть веки, как тут же вздрогнул и отшатнулся, встретившись испуганным взглядом с Хаттори.
-Что такое? - недовольно спросил тот.
-Вы... вы меня коснулись. - сказал Ян, чувствуя неловкость. -Словно погладили.
-И не думал. - заверил магистр. Смущённый, Ян не заметил, как блеснули при этом его глаза. -Давай ещё раз попробуем. Теперь описывай мне, что ты ощущаешь. И не подглядывай.
На этот раз Хаттори не стал водить руками над мальчиком, а просто занёс ладони над его головой.
-Давит что-то, сверху. Будто плиту положили. - Хаттори развёл руки в стороны, но не опустил их. - Теперь нет, исчезло. - тут же отметил Ян.
-Хорошо. - сказал Хаттори. -Я буду делать кое-какие движения, а ты постарайся описать, что чувствуешь. Не вздумай подсматривать.
-Это будет сложно сделать с закрытыми глазами. - не удержался Ян. -Да и руки ваши мне не увидеть, даже если буду стараться.
-Поехали. - скомандовал Хаттори не терпящим возражения тоном.
На своё счастье, Ян и вправду не следил за движениями магистра. Хаттори щёлкнул пальцами у него над головой, и вокруг них вдруг заплясали огоньки, складываясь в причудливую мозаику.
-Я вижу, - вдруг взволнованно воскликнул Ян. -Это очень странно. Я как будто вижу. Не могу же я и в самом деле видеть с закрытыми глазами.
-Что ты видишь? - спросил Хаттори.
-Не знаю. Какой-то расплывчатый силуэт.
-Приглядись. - потребовал Хаттори, продолжая совершать манипуляции. На лбу у него выступила капля пота.
-Погодите. Сейчас. Похоже на птицу. Да, точно, это птица. То ли красная, то ли оранжевая.
-Уф. - Искры исчезли, Хаттори опустил руки и утёрся рукавом. - Можешь открыть глаза.