Ветер качал верхушки деревьев. Казалось, и люди гнутся под его силой. Все вокруг было серо: дома, улицы, машины. Так наступил последний день моей жизни.
***
Да, это произошло сегодня ночью. Ко мне пришла Смерть. Я проснулся от ужасного холода, а она стояла рядом. Нет, не ужасная старуха с косой, нет. Она выглядела как женщина средних лет, только необыкновенно худощавая, в черных очках. И от нее веяло холодом.
- Здравствуй, Алексей.
- Вы кто?
- Присмотрись внимательнее. Разве не меня ты видел в своих кошмарах?
- Вы...вы Смерть?
- Да.
- Но неужели я? Я еще слишком молод...
- Все так говорят, но я пришла не за этим.
Я облегченно вздохнул.
- Рано радуешься. Твоя судьба в твоих руках. У тебя есть выбор: умереть сейчас или потом, в старости
Я истерично рассмеялся.
- Глупый, ты сам еще не понимаешь трудность твоего выбора. Но, впрочем, продолжу. За завтрашний, - Смерть взглянула на мои настенные часы, - уже сегодняшний день, ты сделаешь свой выбор.
- Но как? Как вы узнаете об этом?
- Все скажут твои поступки.
Смерть поправила черный балахон, направилась к двери.
- Стойте, подождите!
- Извини, Алексей. Поверь, я первый раз говорю это слово. Извини. Помни, мы обязательно встретимся, и разница будет только для тебя: завтра ли, или через год, два. До встречи.
Она ушла.
Помню, я как бешеный рванулся в ванную, встал под холодный душ. О боже! Нет, это не сон. Целый час я метался по квартире, пытаясь забыть, забыть навсегда это.... А тихий голосок где-то внутри меня твердил: Лешка, это твой последний день. Неужели ты так и будешь бегать по квартире? Я вышел на улицу.
Ветер качал верхушки деревьев. Казалось, и люди гнутся под его силой. Все вокруг было серо: дома, улицы, машины. Все вокруг было серо, серо, но не для меня. Когда-нибудь и вы меня поймете, но сейчас вряд ли поверите. Во мне, в кои-то веки, загорелась жажда жизни. Все вокруг казалось таким до боли знакомым, родным. Хотелось улыбнуться всем людям: и толстой, мрачной продавщице за прилавком, и куда-то спешащей девушке. Хотелось обнять весь мир и крикнуть: Я хочу жить! Но люди шли мимо, проезжали машины, не обращая на меня внимания. Не зная, что сегодня, возможно, я живу последний день. А если бы знали, то ничто бы не изменилось - людям наплевать на чужие проблемы.
Я шел по улице и думал о родителях. Никогда и не предполагал, что умру раньше них. А ведь я единственный ребенок в семье. Простите, мама, папа! Прощайте. Все люди - простите меня и выслушайте последнее "прощай".
Я вдруг вспомнил о Маринке. Черт, она ведь меня ждет к часу у себя. Я глянул на часы - как раз успеваю. Спустился в метро. Уже подходя к дому, подумал, а стоило идти? Вздохнул и нажал на звонок. Она тут же открыла.
- Лешка, привет! - взглянув на меня, спросила: Что случилось?
- Привет, ничего.
Я прошел в квартиру. Мариночка, это я тебе не могу рассказать, я себе то боюсь признаться, что это не сон, - подумал я.
Мы сели на кухне, пили чай, ели торт.
- Леша, у тебя точно что-то случилось, марина посмотрела на меня. Какая же она у меня красивая.
- Марина, - я осекся, спорить не хотелось, - ничего, все в порядке, поверь. Я пойду?
Она проводила меня удивленным взглядом. Я и сам не понимал, что со мной происходит. Казалось, внутри меня идет борьба. И побеждает то эмоциональная переполненность, тогда мне хочется вскочить и бежать куда-нибудь, то полная внутренняя опустошенность, тогда все становится безразлично. Я чувствовал, я дышал каждым мгновением жизни, боясь упустить ее. Время, как будто смеясь надо мной, стремительно бежало вперед. Все вокруг то наливалось красками, то превращалось в серый цвет.
Я шел по улице. Шел долго. Близился вечер, а я все еще не знал, что мне следует делать. Снова повернув, я увидел ребенка, переходившего дорогу. Тут из-за поворота показалась машина. Дальше все было как во сне. Уже подбегая к ребенку, я понимал, что не успеваю. Последнее, что помню, я оттолкнул его и упал.... В голове мелькнуло: Вот ты и сделал свой выбор.
А потом скорая помощь, больница. Всхлипывающая Маринка у кровати, родители. Как оказалось, мне повезло. Водитель успел сбросить скорость и развернуть машину. Меня лишь слегка задело. Впрочем, "слегка" для меня означало сломанное ребро, куча ссадин и головная боль.
На четвертую ночь ко мне опять пришла она. Присела на край кровати. Такая же холодная, неприступная, в мешковатом, черном балахоне.
- Здравствуй, Леш.
Странно, я совершенно не боялся того, что она сейчас скажет, поразительная безразличность.
- Я пришла сказать, что, наверное, ты сделал для себя правильный выбор. Не боясь потерять жизнь, ты, неожиданно для себя, ее приобрел.
- А ты не могла бы снять очки?
Она печально улыбнулась:
- Нет. Главное, не забывай, что все равно ты со мной встретишься, рано или поздно.
Тут я почувствовал прикосновение холодных губ у себя на щеке, и она исчезла.