Главный уснул прямо на собрании и ему приснился крайне необычный сон.
Корабль возвращался после удачного рейдерского набега. Трюмы ломились от ценных бумаг, векселей, земельных паевых долей, сейфовой наличности. Команда в полном молчании приходовала добытое, отчего не могла вести корабль установленным курсом.
На мостике остался один капитан, который вторые сутки подряд не отходил от штурвала. Наконец и он не выдержал и рухнул в забытьи. Корабль несло прямиком на скалистый остров. От удара его развернуло и он с огромной вмятиной в борту, лишившись рулевого управления, продолжил рискованное плавание. Но в трюмах продолжали считать.
- Эй, вы, там, внизу, меня надо сменить или мы разобьёмся,- очнувшись от удара прокричал капитан.
Но в трюмах продолжали считать.
В это время судно вынесло к какому-то странному острову, откуда неслось сладострастное пение. Это был остров Сирен. Капитан видел, как обнажённые сирены, похожие на фотомоделей, бежали вдоль береговой линии, пели и призывно размахивали руками. Но команда, наплевав на них, считала добытое.
Корабль врезался в прибрежную отмель, сирены бросились на считающих, но оторвать их от работы им так и не удалось, и сирены, извергая грязные ругательства, удалились.
Приливом корабль сняло с мели и понесло дальше, опять на тот самый скалистый остров и он врезался в те же скалы, но другим бортом, и пошёл ко дну.
Члены команды надели спасательные пояса и попрыгали за борт, но и там, в воде, продолжали считать.
- Вы же погибните из-за этих проклятых денег. Вы все погибните! - в отчаянии кричал им с палубы тонущего корабля капитан.
Но они его не слышали и, остервенев, продолжали считать. Вдруг, из ниоткуда, появилась стая огромных белых акул, которая бросилась на людей в воде, и стала рвать их на части.
Корабль с капитаном медленно погружался в пучину.
И тут Главный проснулся.
Он вскочил в холодном поту. Оглядел притихший зал и тихо произнёс: "Курс любого корабля измеряется в градусах, а не долларах, и в нашей команде могут работать только те, кто принимает эти правила игры, иначе могут выпасть за борт, и будут заживо съедены".
Зал пришёл в ужас от такой перспективы, но на всякий случай робко проаплодировал.
Два политолога после собрания спорили до хрипоты, стараясь проникнуть в тайный смысл последней фразы:
- Чтобы всё было по курсу и в градусах, надо изъять у так называемой команды деньги, награбленные у народа.
- Что ты изымешь, они уже давно тю-тю, там...
- Если деньги они отогнали за границу, тогда нужно добиться всемирного закона об изъятии!
- Да ну, бред, ты сам себя послушай.
- Тогда, чтобы прекратить воровство, ввести смертную казнь - через повешение.
- Ну какое повешение, родной. Я бы ещё понял электрический стул, как во всех цивилизованных странах.
- Пусть стул... Даже стулья! Я бы прямо в Думе их поставил, чтобы им лучше думалось.
- Да тебя, как и большинство населения, просто знобит от ненависти к нашей элите. Но для того, чтобы выкарабкаться, реально есть только один вариант для нашей страны.
- Это какой же?
- У власти должны находиться только богатые люди, только богатые.
- Да они все воры и мошенники, по-другому здесь богатым не станешь.
- Пусть воры, пусть мошенники, но денег у них должно быть столько, чтобы они больше они о них не думали... чтобы их тошнило от них... от денег.
- От денег не может тошнить.
- Может! Как от водки, когда перепьёшь. Так тошнило, чтобы даже свои законные им получать не хотелось. Вот до чего они должны навороваться!
- Ну, и что это даст?
- Если эти люди не будут думать о деньгах, они смогут вести наш корабль.
- Но тогда никаких проверок на нём.
- Да, всех проверяющих за борт и пусть их жрут белые акулы.
- А мы дальше правильным курсом... в градусах