Разгар Перестройки... Все кого-то клеймят, развенчивают и разоблачают. Две генеральные темы в искусстве - голая жопа и Архипелаг-ГУЛАГ... Попытки переосмысления кровавого, но всё ещё героического прошлого.
По ТВ поздно вечером идёт программа. - Кажется, "До и после полуночи".
Сюжет:
На сцене областного театра (не помню какого именно) - премьера балета... "Молодая гвардия". На сцене - декорации, состоящие из чего-то свисающе - обугленного, покосившегося, но, видимо, непокорённого.
Это - город Краснодон, захваченный фашистами.
...Издевательский закадровый комментарий ведущего сменяется эпохальным зрелищем коллективного танца оккупантов.
Молодые, энергичные балеруны в чёрных, сильно врезающися во все их балетные "достоинства" трико, изображают эсэсовские полчища. На головах - немыслимые чёрные каски с рожками, в руках - картонные "шмайссеры", тонкие талии туго подпоясаны ремнями.
"Белокурые нибелунги" проделывают на сцене массу завлекательных телодвижений, далёких от традиционно - балетных гран-батманов. Язык телодвижений таков, что зрителю становится ясно:"Имели мы этот ваш Краснодон!"
В разгар эсэсовской вакханалии появляется их "командир", одетый в такое же малоприличное трико. "Масла в огонь" подливает фуражка с невообразимо высокой тульей и "черепом".
...С этого места ничего не помню - убежала... смеяться.
***
Фильм "NaPola". В нашем прокате - "Академия смерти".
11 мая 2005.
Вчера довелось посмотреть немецкий фильм о нацистской элитарной школе NAPOLA, где готовили будущих гауляйтеров для управления подвласными территориями.
Фабула:
Мальчик-боксёр Фридрих из нищей семьи, где даже несмотря на "природную" немецкую чистоплотность, редко протирают пыль, получает приглашение в элитную школу NAPOLA. За боксёрский талант, разумеется. Вопреки запретам отца - маргинала, Фридрих сбегает из дома и прибывает в Burg, в коем и воспитываются будущие властелины мира.
Дедовщина, пруссаческая муштра и дружба с юным "толстовцем" (непротивление злу!) составляет фабулу картины. За время обучения Фридрих убеждается в том, что жизнь - сложная штука, друзья иногда погибают, а советские военнопленные - тоже люди.
В конце фильма Фридрих проигрывает важный бой с мальчиком из другого Burg-а и выгоняется с позором. На мороз. Причём в тех же коротких штанишках, которые были на нём летом при поступлении... Раскаяния или антифашистских мыслей не наблюдается.
Плюсы фильма:
1. Типажи мужчин. Наконец-то немцев играют немцы. Администрация школы - суть прусские боевые генералы с узкими лицами и поджатыми губами. Этакие модификации Фридриха Великого. Тренер по боксу (он же учитель литературы!...) - шикарный арийский самец-производитель с хорошо развитой мускулатурой. Учитель физ-ры и военного дела - типовой фельфебель с усами и хищным длинным носом. Главный герой тоже не отстаёт в плане своей расовой красоты, хотя и немного мягковат.
2. Эстетика тоталитарного государства. Барабаны, чёрные мундиры, синхронное вскидывание рук, брутальные торсы, сапоги-фуражки. Всё на месте.
3. Нет никакой политизации - идеалогизации. Никакого Холокоста, плана ОСТ, взрыдов по Тельману etc. Просто жизнь в тоталитарном обществе со всеми её смыслами.
4. Отсутствие сексуальных сцен. Есть, прада, маленькие намёки на "голубизну" некоторых персонажей, но только намёки. Без "анального массажа".
5. Много красиво отснятых сцен. Природы-погоды, замка, шеренги бойцов...
Минусы фильма:
1. Чрезмерный натурализм некоторых сцен. Много мужских обнажённых ягодиц, которые, в отличие от торсов, не представляют лично для меня отдельной художественной ценности. А ещё один мальчик громко пукнул... А это не смешно. Скорее - наоборот.
2. Советских военнопленных показали как горстку зверьков с лицами кланированного много раз Полиграфа Полиграфовича.
3. Иногда не ощущался дух времени.
***
"Сидящие вместе" или дочери Маленькой Веры...
...В пору моей перестроечной юности был такой социально-упаднический киношок "Маленькая Вера".
Фильм повествовал о незавидной доле девушки-маргиналки. Оная "анфан-териббль" из всех радостей бытия выбрала большую, светлую любовь, которая, впрочем, тоже не закончилась ничем хорошим.
Молодёжные газеты заполонились статьями типа "Это наша бытность!" и были правы. Улицы и скверы наших городов пестрели яркими чёлками, красными клипсами, ажурными колготами и непременным люрексом. Маленькие-Веры с раскрашенными, аки папуасы, лицами, бросали вызов серой массе "сов.служащих".
Худенькие, но невероятно крепконогие, губастые, с маленькими, будто бы недоразвитыми ручками, Маленькие-Веры активно жаждали признания. - Они вовсю хамили учителям и бурно влюблялись в патлатых, непромытых мальчиков.
Да, ещё Маленькие-Веры были сентиментальны - они хотели Большой Любви, а получали только направление на аборт.
А вообще, - они любили сидеть. Не "в темнице сырой", разумеется, а в смысле "хорошо сидим!" Они облюбовывали лавочки и песочницы, школьные дворы, подъезды. И ждали - симпОтиШного парня, жертву в виде мажорки* или отличницы, достойную соперницу в более крикливом шмотье... Последнюю полагалось угостить тумаками, чтобы не зарывалась!
А потом все Маленькие-Веры стали большими и вышли замуж. Родственники выжрали на свадьбе положенные им оливье-портвейны, а Маленкая-Вера почувствовала себя причастной. В ней зародилась крохотная жизнь...
Маленькая-Вера ждала... И дождалась!
...Последние год-два на улицах появился "забытый" за полтора десятилетия девичий тип. Та же болезненная худоба, крепконогость и синюшная бледность. Те же начёсанные "хаеры" и яркие губы. Те же "чё" и "ну вы даЙёти!"
Мода сделала виток? Отнюдь. - Дочка Маленькой-Веры подросла на невкусной каше и побоях, поспешно обтянула мощные чресла дешёвой джинсой. И вышла в люди. Благо, теперь можно и модно быть "секси" и "супер". Теперь это уже не социальная драма, а социальная норма.
И так же, как отяжелевшие и остепенившиеся их матери, новые-Веры любят сидеть. Только нынешние "Веры" не стесняются пивных бутылок, мата и абортов. И милиции тоже они не стесняются.
Они счастливее своих матерей. Факт.
***
Спорная ситуация: надо ли?!
Моя подруга Юлия Ш. никогда не любила "пролетариат". Прямо как профессор Преображенский. Но, в отличие от вышеозначенного персонажа, всегда этого стыдилась.
Теория Юлии сводилась к тому, что в "народных низах" всегда дремлют недюжинные силы, которые ей, интеллигентке-разночинке в ...дцатом поколении, и не снились в самых волшебных снах.
Но в жизни Юлии Ш. всегда попадались такие же как и она сама интеллигенты - сплошь искусствоведы, математики и разные прочие ИТР-ы. Таким образом, "народная толща" была закрыта от Юли неким "железным занавесом".
И вот, став матерью, Юля, наконец-то нашла способ убедиться в конгениальности простых, но от этого ещё более самобытных людей.
- Она стала общаться с матерями других малышей - женщинами умудрёнными, весёлыми и в свои 20-25 лет выглядящими старше 36-летней Юли...
Юле было перманентно скучно. Она зевала, крепилась и хотела уединиться с томиком Бодлера... Подальше от "насущных" проблем целлюлита и цен на колбасу.
Но не такова была Юля, чтобы так просто сдаться. Она принялась читать "Лизу" и "Она". Чтение ступорилось из-за обилия незнакомых терминов типа "вагинальные свечи". Но мы же не привыкли отступать!!!
-Понимаешь, не всё так просто, - говорила она мне, вздыхая на другом конце телефонного провода.
...В них (женщинах, рассуждающих о ПМС и Киркорове) что-то есть, что-то скрыто. Этого, пойми, Амалия, нет в нас! Да, они могуть ругнуться матом на ребёнка, но они это делают с таким юмором... Да, я этого не понимаю, но всё-таки...ну..." И на Юлю нападало несвойственное ей косноязычие.