Дитя в теле взрослого парня, 
Маргинал - гражданин подвала.
Нелепый ведь слепок гончара,
Справедливость нагло шептала.

Лишь за спиной премия "Сезар",
Продолжится со съёмок кошмар.
Под гнётом толпы, оболган толпой:
Томассен где-то ищет покой.

Лишь гротеск нарушения прав, 
Лишь предвзятость наглых жандармов:
И Франция гордо хвост поджав,
Обрекла вновь чадо плацдармов.

Он вырос в семье - улица-дом:
Он рос в тишине алых дорог,
Он проживал в подвале сыром,
Он видел только боли чертог.

Лишь улыбка Фортуны тогда:
Дала в миг шанс беспризорнику
Взлететь ягуаром - в никуда,
Выдала счастье затворнику.

Став актёром, надежду подал,
Мрак улиц - никуда не пропал.
И достигнув триумфа в среде,
Оказался он вновь в нищете.

И лишь одно преступление:
Чужих, не его рук размаха,
Оскал толпы ополчение -
"Праведность" честного монаха.

Окинув невинное лицо,
И вновь масса начинает жор:
И взяв удобное дитё в кольцо,
Паруса опустит вновь линкор.

Оболгав невинного мальца,
Отняв чугуна-боли годы;
Надели виновного венца,
И начнут мрака хороводы.

Вечно будет вписано в лета:
Жеральд Томасен и он - жертва.
Один поступок - столько боли:
И две судьбы лишились воли.