Выписав эссе, не изменив традиции своей, -
Кощей с одним своим яйцом и пояса Риона.
Верно делаешь, Господь: не каюсь, не признай меня -
Я - идея, я - магистр, я - лишь огромная толпа.

Вас читаю только я, коллега, - толстякам конец.
И в лёд, к этому ведёт академический снобизм,
И с короной лишь своей руки, окованной, гордец,
И сие явление забавы прочный символизм.

Не забывай, поэт-коллега: ты и я - крайность глади.
Один изливает метр лишь, другой - страстно избегает,
И смею вновь я с максимализмом речи полагать:
Академизм,
традиции
забыв,
консерватизм мелькает.

Не ту тактику избрал ты, Чезаре Павший, -
Со стены летишь ты, академизм, в болото -
И от снобизма, графомании созданий.
Давно прогнила воинов письма пехота.

Вкусив гордыни язвой,
Вы ведь забыли о себе,
И буря визжит вазой:
Гордо с перьем на гербе.

Новому миру вскоре быть без толстяков,
И "новый мир без Новый Мир", и сном дремлет
Арион, средь оранжево-гнилых томов,
Поэзия - вечно в сайтах мрака тлеет.