Татьяна видела пугающий сон. В нем ее младший брат Стёпа обнаружил в глухом лесу странную пещеру. Странной она была от того, что выглядела неестественно идеальной, словно её кто-то искусственно возвёл, дабы заманивать в ловушку любопытных авантюристов.
Во сне Таня гналась за Степаном по длинному каменному коридору мрачной пещеры. Пол был ровным, выложенным прямоугольными блоками, а стены украшали неизвестные иероглифы и тревожные изображения.
Прямая и широкая спина брата уверенно удалялась вглубь таинственного сооружения, имитирующего пещеру, так, словно тот двигался к какой-то конкретной цели. Как бы Таня ни старалась, как бы ни бежала - догнать брата ей никак не удавалось. А догнать его следовало, чем быстрее, тем лучше. Догнать и отговорить от безумной затеи исследовать это аномальное место. Каким-то внутренним чутьём старшая сестра знала, что это необходимо, иначе случится нечто страшное и непоправимое.
Она не успела. Степан резко свернул в неожиданно возникший разлом в стене. Таня последовала за ним. Разлом привел в большой круглый зал, чей арочный потолок был значительно выше, чем в коридоре. А еще здесь было нестерпимо холодно. Таня почувствовала, как ее тело буквально сковывает могильным холодом. В центре зала находилось нечто, лишь на первый взгляд похожее на человека. Стёпа неподвижно стоял подле древней хтонической твари, что, очевидно, спала далеко не один век.
Совладав с собой, Таня приблизилась к брату и положила на его плечо руку.
- Прошу, давай просто вернёмся домой, - едва слышно прошептала она, обливаясь горячими слезами.
Стёпа медленно развернулся к Татьяне. Их взгляды встретились. Брат выглядел совершенно потерянным.
- Я его разбудил, - обречённо прохрипел он, едва шевеля губами. - Здесь так холодно...
***
Степан вернулся из похода в районе шести вечера. Весь день Таня была как на иголках. Из головы не выходил кошмар, приснившийся ей ночью. Девушка молилась, чтобы с братом не произошло ничего страшного, чтобы он был цел и невредим. По ходу дня она предприняла несколько попыток связаться со Стёпой по телефону, что не увенчалось успехом. Сотовый брата с самого утра был вне зоны действия сети.
- Как же я рада! - Таня бросилась на шею своему младшенькому, едва тот очутился на пороге дома со своим огромным походным рюкзаком за спиной.
Стёпа отсутствовал всего двое суток, но для Тани это было целой вечностью. Особенно долгими казались сегодняшние часы. Часы мучительного ожидания, когда время словно полностью остановилось.
- Я так переживала! - Таня была готова разрыдаться у брата на плече. - Может бросишь ты эти одиночные походы в лес? Опасно же. Вдруг звери дикие нападут? У тебя из укрытия только несчастная палатка!
Таня удивилась самой себе. Она никогда прежде так не переживала за брата, не плакала и уж тем более не пыталась отговаривать его от походов. Она знала, что это его хобби, единственная отдушина, в которой он научился находить утешение после смерти родителей. Неужели на неё так подействовал обычный ночной кошмар?
А был ли это обычный кошмар?..
Стёпа вёл себя странно. В порыве эмоций Таня заметила это не сразу. Девушка поняла, что что-то не так лишь спустя минуту. За всё это время Стёпа не издал ни единого звука. Брат стоял безмолвным изваянием. Он не предпринимал никаких попыток успокоить сестру или, на худой конец, хотя бы вытаращиться на неё, как на умалишенную.
Девушка испуганно отстранилась от брата. Присмотревшись, она отметила, что Степан изменился и внешне. Его черные волосы полностью выгорели, а сам он осунулся и побледнел. Всегда задорные карие глаза потухли и смотрели безучастно. Парень как будто сдулся, словно старый воздушный шарик.
- Стёп? - осторожно спросила Таня, отступая назад. - Всё в порядке?
Степан молчал. Повисшая в воздухе тишина казалась зловещей.
- Зачем ты смотришь? - внезапно спросил он не своим голосом.
Таня опешила. Голос у брата был очень низким, утробным и, казалось, состоял из нескольких разных. И это было ещё не всё. Губы. Степан говорил очень чётко, но его губы не шевелились, застыв на неживом лице жёсткой прямой линией. Говорил не Стёпа, а то, что сидело внутри него. Нечто чужое, враждебное и очень голодное.
- Не подходи! - Таня бросилась прочь, скрывшись на кухне.
Девушку била дрожь. Сердце колотилось в горле. Живот неприятно крутило. Проклятье, и зачем они только сняли с петель кухонную дверь?! Впрочем, вряд ли такая преграда остановила бы эту тварь.
Дрожащими руками Таня выдвинула ящик со столовыми приборами. Ну где же тот огромный нож?! А, вот он! Вооружившись разделочным ножом, перепуганная девушка затаила дыхание.
Из прихожей послышались звуки возни. Затем тяжёлые шаги. Брат никогда так не ходил. Через несколько секунд существо в обличье Стёпы появилось на кухне. Растущие на подоконнике фиалки завяли в одно мгновение.
- Стой! - плаксиво выкрикнула Таня, выставив вперёд руку с ножом. Какой же слабой и жалкой она сейчас была!
Степан замер.
- Кто ты такой?! - давясь слезами, спросила девушка, не сводя глаз с чудовища. - Что ты сделал с моим братом?!
Губы Степана дрогнули и с трудом разлепились.
- Холодно, - просипел он всё тем же потусторонним хором голосов. - Темно и холодно.
"Значит, мой сон..."
Парень издал рык. Его рот открылся шире. Нижняя челюсть медленно поползла вниз, опустившись до уровня грудной клетки. Нож выпал из рук Тани, а сама она осела на пол с застывшим в немом крике лицом.
В огромной пасти Степана не было ни зубов, ни языка. Это обыл округлый тоннель из плоти, уходящий в чёрную бесконечность. Там, во тьме изменённого чрева, сидело что-то неправильное, бугристое и абсолютно белое. Перебирая многочисленными лапами и щупальцами, оно подобралось к границе тоннеля, обозначенной губами брата, слегка высунувшись наружу.
Таня увидела перед собой... Нет, не лицо. И не морду. Это было то, чему в человеческой речи не находилось определения. Оно взирало на девушку из пустой оболочки Степана и, кажется, улыбалось...