Косицын Виталий
Очередная глава "Иного"

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    + Антракт шестой, вложенный: Underneath. Part IV



  Антракт шестой, вложенный: Underneath. Part IV
  Сны, кстати, на Дне снились, как ни странно, но не запоминались никогда, так что проснулся Сэм со смутным ощущением какой-то мути. И проснулся на удивление последним. Кира уже вовсю болтала с Элизой, порой озвучивая Морфозочкины реплики, Ливиа снова смотрела телевизор - подсадил аборигенку на современный видеонаркотик! - а Вик с раздражением на всё это смотрел. Чего с раздражением? Дык курить хотелось, а где? Не в коридоре и не в комнатах, где местная курилка и есть ли она вообще - одному Тзинчу и известно. Позавтракав и приведя себя в порядок, они собрались к Мэй.
  Лена, к её неудовольствию, снова осталась - сторожить алхимиков и «не путаться под ногами». Брошенный ей на Ливиа, Вика и Киру выразительный взгляд был Ксаном полностью проигнорирован. Как и вопрос Инью, какого ляда с ним идёт вообще кто-то, кроме Элизы - мол, разозлится Мэй... Почему должна была разозлиться Мэй, не знал уже сам Инью, и в итоге пошли всемером. Инью, конечно, был очень заинтересован в псевдосемени, но вглядывание в голубую искру ему помогло не более, чем Лене.
  Возвышение - ядро, связанное всего с двумя: внутренним и Очисткой, причём путь из внутреннего был закрыт. Переход между ядрами - шлюз, однако конкретно между Очисткой и Возвышением шлюз был двойным. Когда они прошли сквозь первую часть, а позади закрылась дверь, холодный голос сверху предупредил:
  - Внимание, вы направляетесь в изолированную зону повышенного риска. Вы уверены в своём решении?
  - Да, - привычно - судя по лицу, сама от себя не ожидала - брякнула Элиза.
  - Выполняю локальное ордополевое выравнивание... - что-то изменилось. Что-то столь глубокое, что они не знал, что в холодовом спектре есть такое! - Выполняю десинхронизацию ядра очистки и шлюзовой камеры... - он перестал ощущать что-то позади. Совсем. Очистка будто сгинула к к хренам собачьим! - Выполняю синхронизацию с ядром возвышения... - висящий в натуральном «ничто» шлюз неожиданно оказался пристыкован спереди к новому пространству. - Внимание! Уровень безопасности в секторе контроля повышен до среднего. Поля конверсии активны, любые незарегистрированные сущности будут превращены в собственный волеэквивалент. Вы уверены, что желаете войти?
  - Этого раньше не было! - воскликнул Инью.
  - Зарегистрировать моих сопровождающих и выдать постоянный допуск, - без запинки проговорила Элиза.
  - Оценка уровня допуска... успешно, максимальный-Ню. Оценка регистрируемых сущностей... Внимание, зафиксировано вложенное в свёрнутый сон сущности «Нифлея» неактивное межреальностное сопряжение класса четыре! Всё равно зарегистрировать? - это оно о Маринином наблюдательном артефакте? Похоже, артефактец-то не только наблюдательный!
  - Да, - сказала, когда он ей кивнул.
  - Регистрация и добавление допуска успешно завершены.
  Шлюз открылся. Нечто вибрирующее, но как будто бы не нереальное, а надреальное даже, прошло сквозь них... и оставило в покое. Это и есть те самые поля конверсии? Опасная штуковина - вот бы ему пушечку, стреляющую этой хренью! Эй, ты чего, Снегурочка! Ты самая лучшая, но разве оружия бывает много?
  - Подожди, - остановила Элиза шагнувшего было вперёд Инью. - Ассистент, доложи статус основных систем ядра.
  - Оценка и компиляция информации... - отозвался местный ИИ. - Вывожу отчёт. - И перед ними загорелись надписи знакомым шрифтом, но в этот раз не на английском, а на русском:
 
  Собственная якорная система: ОНЛАЙН (предельный режим)
  Собственная энергосистема: ОНЛАЙН (оставшийся ресурс: 65%)
  Внешняя энергосистема: ОНЛАЙН (доступно 23%)
  Локальная контрольная система: ОНЛАЙН (управляется искусственным интеллектом «Ассистент»)
  Локальная система жизнеобеспечения: ОНЛАЙН (доступно 99%)
  Аварийный контроль: ОНЛАЙН (0 критических ошибок, 0 ошибок)
 
  Доступно секторов: 4 из 4
 
  Сектор контроля: ОНЛАЙН
  Уровень активации систем безопасности: средний
  Подтверждённые угрозы: отсутствуют
  Зафиксированный сотрудники: ведущий научный сотрудник Элиза Даттон
  Зафиксированные сущности (зарегистрированы, выдан постоянный допуск): Сэм Робер, Нифлея, Ксан Э'лид, Муспелия, Кира Царёва, Морфоза, Ливиа Оррис, Виктор Моринцев, Инью Фо
 
  Зона содержания 1: ОНЛАЙН
  Статус субъекта «Образец»: успешное удержание
  Нагрузка на системы удержания: 23%
 
  Зона содержания 2: ОНЛАЙН
  Статус объекта «Аномалия»: успешное удержание
  Нагрузка на системы удержания: 2%
 
  Зона возвышения: ОНЛАЙН
  Уровень активации систем безопасности: низкий
  Подтверждённые угрозы: отсутствуют
  Статус внешних врат: демонтированы
  Статус использования: активный эксперимент
  Зафиксированные сотрудники: младший научный сотрудник Мэй, младший научный сотрудник Метаморфоза
 
  Ни об «Аномалии», ни об «Образце» ни Инью, ни Ксан не знали, а Элиза не помнила. Несколько попыток спросить Ассистента - впустую. Похоже, электронный чувак нужен был только для управления - об устройстве комплекса членам Проекта спрашивать незачем, тем более - ажно «ведущему научному сотруднику». Нихрена ж Элизе памяти потёрли!
  Они спокойно прошли мимо мерно жужжащих компьютерных залов, странных устройств из вращающихся в искривлённом пространстве кристосорбов и, конечно же, небольшого количества мутированной эфиром плоти - вставок Мэй, компенсирующих убранные механизмы. Казалось, что всё здесь работает, как швейцарские часы, но смутное чувство полей конверсии не давало расслабиться. Что-то всё-таки произошло, что-то заставило насторожиться местные системы. Что?
  Ассистент ссылался на некое «событие сонастройки» между «Аномалией» и «Образцом». Якобы типичная штука, их буквально сотня тысяч пятьдесят три с начала работы ИИ произошло. И через две сотни лет поля конверсии отключились бы сами по себе. Но что происходило, когда они врубались? Что произойдёт, если вырубятся? Жопная чуйка подсказывала Сэму: ничего хорошего. Пусть работают!
  В зону возвышения тоже вёл шлюз, причём тройной, зато без выравниваний-синхронизаций. Разве что внутренние двери шлюза открывались-закрывались буквально материализацией-дематериализацией. По крайней мере, по мнению Морфозы, но и Снегурочка уловила, что это не телепортация какая. Сама зона была совсем небольшой, судя по плану, высвеченному Ассистентом в воздухе - Элиза отдавала ему приказы совсем уже привычно, ни дать ни взять крутой учёный! - портило впечатление секундная гримаса удивления и неуверенности после каждого такого случая.
  Пункт управления и алтарь возвышения, соединённые ещё одним шлюзом - вот и вся зона. Пункт управления встретил полумраком. Лампы были выключены, освещением подрабатывали тускловатые мониторы, полные непонятных символов и схем, да один большой обзорный экран. Там-то Сэм впервые увидел ту, о которой было столько разговоров. Тёмная фигурка, купающаяся в потоках золотого света, - отсюда Мэй выглядела не трансцендентной высшей, а какой-то одинокой, будто бы прячущейся от мира иль себя. Глупость, конечно, но Дэйос говорил, Мэй, мол, занята выживанием. Выживанием после чего - или от кого? Не от Компании уж явно.
  Инью вполне уверенно подошёл к одной из консолей и под внимательным взглядом Элизы нажал на сенсор. Ничего. Он нажал снова и оглянулся на экран. Никакой реакции.
  - Не слышит? - хмыкнул Ксан, похоже, чего-то подобного и ожидавший. - Я последний говорил с ней. И она тоже не услышала этот звоночек.
  - У тебя есть другой способ связи? - растерянно спросил Инью. - Используем его!
  - Никакого способа, - он снисходительно улыбнулся. - Вошёл внутрь, разбудил её, и мы поговорили.
  - Что? - вытаращил глаза Инью. - Такой концентрат удачи, он размывает... всё! Я бросал туда алхимиков после неудач и видел...
  - Они просто слабаки, - шире улыбнулся Ксан. - Поверь, Лена или Чьян получили бы пользу, как получил её я. Жаль, она запретила входить, пока Делание не сработает, - внутри столько силы, которая так и хочет, чтобы её поглотили... - он оглядел их всех и остановился на Сэме. - Ты выдержишь, остальные - нет. Разве что... - взгляд на Элизу.
  - С волей у меня не очень, - вздохнула она. Протянула Сэму псевдосемя. - Удачи там.
  - О, уж удачи там хватает! - усмехнулся Ксан, тогда как Сэм кивнул и положил голубую искру в карман. Ничего особенного - шероховатая, круглая, прохладная да колется чуть-чуть.
  Они вошли в ещё один шлюз, и Ксан скомандовал:
  - Заблокировать двери.
  - И какой у тебя план? - он демонстративно вытащил Снегурочку.
  - Ты догадывался, - сабля прыгнула ему в руку. - Я ценю твоё упрямство, не буду оскорблять предложением встать на мою сторону - и не люблю удары в спину. Пусть это будет честная дуэль. Здесь, - обвёл кончиком сабли тесный шлюз, - ни мы не помешаем Мэй, ни нам никто не помешает.
  - Зачем? - спросил он, одновременно спрашивая Снегурочку через мысли. Снегурочка - попробует. Ну что ж!
  - Справедливый вопрос, - кивнул он. - Мэй первая сказала мне: сила даёт право и диктует власть. Торговцы прекрасно понимают это: они пришли сюда за тем же. За силой, которую скрывает Фабрика, за силой, которую хочет получить Мэй. Она ранена или больна - и уязвима. Я войду, предложу ей семя и убью, а затем займу её место и вознесусь. Сила, которую так жаждет Мэй, - она сделает меня более, чем богом! И тогда ублюдкам из Компании, которые посылают наёмников, а сами трусят показаться, станет ясно, кто тут главный. Весь этот фарс с алхимией из душ, с бесконечными правилами, с монстрами, снами-убийцами, аномалиями, падающими с неба, закончится для Дна, - он распалялся и распалялся, и следом за этим саблю окутывали сразу голубые языки огня. Сэм вдруг понял: да он же вгоняет себя с артефактом в «резонанс»! И сам Сэм - он может так же. - И тогда... - огонь окутывал его руку, не сжигая. - Тогда все увидят, кто тут источник настоящего порядка, первый защитник и король! А Компания - Компания откроет мне путь дальше, за пределы Дна. Они идут за выгодой, и я им её дам. Откажутся - сожгу. А теперь, Сэм Робер, - огонь обволок его полностью, - защитник Мэй, покажи мне всё, что можешь. Муспелия! Обрати всё сущее - в пепел.
  - Освободи сущность Холода, Нифлея, - произнёс он одновременно с его активатором, гася последние эмоции, превращаясь в ледяное оружие убийства, как палочка в руке.
  Они столкнулись. Нифльхейм ударил в Муспельхейм, и за спиною Сэма, в какой-то мере ставшего Нифлеей, простирались туманно-чёрные просторы, а за спиною Муспелии-и-Ксана - зажглась ярчайшая звезда. И край Нифлеи высасывал волю чужого сна - так, как Гаррик научил, а то покруче! - но край Муспелии этой волею пылал, бесконечно, беспрерывно поступающей из ядра метазвезды.
  Они схватились. Ксан давил чудовищной волей, безумной силой, ювелирно черпаемой из бесконечного источника Тепла. Он не был способен сейчас уставать, не способен отступать и не способен проиграть. Концепция самой активности, движения, первичного Тепла - Сэм-и-Нифлея боролись с чем-то непобедимым по определению. Вот только насколько сильным ни был Ксан, Сэм его силу - отбирал. Принимал, поглощал, а местами - перенаправлял. Как Ксан ни давил - мощь, способная спалить Сумерию со всеми правилами и охотниками, испарялась перед Холодом Начала-и-Конца.
  Они переплелись. Ровные прежде границы исказились из-за мельчайших неравномерностей. В одних местах побеждала Муспелия, прожигая путь. В других Нифлея наступала, обнуляя энергию врага. Два домена, два мира, две концепции стали неожиданно близки. Они видели друг друга - Сэм и Ксан, конечно, тоже, но гораздо важнее, что Нифлея и Муспелия, потому что их души и их тела были едиными возможностями-снами. Ни одна сторона не могла победить. Друг друга - по определению, а их носители-проводники, как то палочка и сабля, Сэм и Ксан - они питались энергией Муспелии, одна сторона - прямою, а другая - поглощённой. И оба были достаточно искусны, чтобы держать себя на расстоянии от враждебного домена.
  Ксан был дальше. В сознании Сэма, отдавшемуся сухому, методичному расчёту и контролю, почти мелькнуло удивление. Ксан был дальше от Муспелии. Он слился с ней меньше. Синергия их душ была слабей. Муспелия жаждала победы, как и Ксан, но оба они жаждали победы для себя - а Сэм и Нифлея поддерживали друг друга, ценили своего партнёра, верили в него. Почему так? Сэм задался этим вопросом, чувствуя, что это - ключ.
  Они - не понимали? Ксан и Муспелия действительно хотели разного? Это было поразительно странно, но Ксан за все века познания Муспелии с ней не договорился? Ксан хотел славы, желал быть победителем, блистать и властвовать над всеми. Он говорил о порядке, о защите, но это были не его желания. Это были желания Муспелии. Сэм как наяву представил себе Муспелию, буквально сжигающую всё вокруг себя, одинокую, вынужденную постоянно себя сдерживать, и даже в форме сабли - даже тогда никто не мог с ней совладать. А она - она мечтала о других. Мечтала, чтобы её яростное пламя стало тёплым солнцем. Мечтала создавать, жизнь дарить и охранять - не только защищать. И Ксан предложил ей сделку, договор, по-настоящему никогда условия не разделяя. Сэм окунулся в самую суть Снегурочки, увидел бережно хранимую жизнь - и поверил в неё. Доверился ей, а она - ему. Ксан никогда не прикасался к сущности Муспелии. Она так и осталась одинокой, довольствуясь ролью оружия защитника Сумерии. Больше, чем было раньше - и ничтожно меньше, чем мог бы предложить ей Сэм.
  Вор Оружия, он предложил. Он стал мостом между нею и Нифлеей, он показал мечту Снегурочки, показал одиночество своего оружия-партнёра. Показал огоньки жизни, показал вечную тьму, которой так не хватало света, холодные края, которые нуждались в солнце. Но обычная звезда никогда не растопила бы льды Нифльхейма - погасла бы сама. Снегурочка нуждалась в чужом Тепле, а дать могла всё, о чём Муспелия мечтала. Они были созданы друг для друга - Нифлея и Муспелия. Нифлея сказала это всей душой. И Муспелия остановилась, в одно мгновенье разорвав единство с Ксаном.
  Это было по-настоящему прекрасно - слияние. Два домена переплелись и до этого, а тут вдруг прекратили сопротивление - оба сразу. Две системы правил стали дополнять друг друга. Две источника устремились друг к другу. Две возможности приняли друг друга и стали единою, одной. Пламя обратило древо Иггдрасиля в кварк-глюонную плазму. На кварки же сабля рассыпалась от хлада. Две прошлые формы-границы-проекции распались, чтобы соединиться в нечто новое. В нечто среднее. Конкретную форму выбирал сам Сэм - обе они доверились ему.
  Ну а что Сэм? Сэм, конечно, любил большие пушки, но к чему весь этот пафос, если главное - практичность да удобство? И одну мощную штучку в удобной форме он однажды уже видел. Дружище Энтони наверняка бы заценил прозрачно-туманное кольцо, в котором иногда вспыхивала нить мельчайших звёзд. Сэму не было нужды разглядывать - он просто знал новую границу-форму, которая теперь привязана к его душе. И чувствовал благодарность двойного сна, но также ощущал, что работёнки-то прибавилось! Ну да, соединить-то они соединились, а разбираться, как выстраивать баланс, как заселять безжизненные планеты и как сохранить жизнь, привыкшую к мизеру Тепла... Элла недоступна, свалил и Осси - к кому бы обратиться? К Ученику? Ну не к Триликой же Моргане! Ладно, ладно, дорогие дамы, вы правы, тут бы с настоящим разобраться, будущее - подождёт.
  Боль. Всё тело затопила боль от перегрузки. Но боль эта плавно пропадала - её вымывали плюс-бытие и поток энергии от благодарной Муспелии. Сэм отлип от стены, выпрямился и открыл глаза. Чуть запаздывая, то же самое сделал Ксан. Их взгляды встретились, и Ксан криво усмехнулся:
  - Бей.
  - Зачем? - повторил вопрос, с которого начинал разговор, разрядившийся боем насмерть. Ну или Ксан считал, что насмерть.
  - Я бы убил, будь на твоём месте, - усмешка стала шире.
  - Я похож на человека, страдающего хренью? - осведомился Сэм. - Ты нормальный мужик, Ксан, да только заигрался. Сила то, сила сё... Разве сила помогла мне победить тебя? Понимание, - постучал новеньким кольцом по лбу, - это тоже оружие. Вор Оружия, знаешь ли; не заметил, что у меня за класс? Чувак, я не мастак читать нотации, хренью, как говорил, тут не страдаю, но договорись ты с Муспелией всерьёз - мой класс ничем бы не помог. Пойдём, покажешь, как разбудить старушку Мэй.
  Пауза. Наконец, он осмыслил произошедшее заново и произнёс:
  - Я найду новую силу.
  - И? - подтолкнул он.
  - И эта сила будет моей личной, больше никаких разумных артефактов.
  - А если тебе выпадет шанс получить вторую Муспелию? - поинтересовался Сэм.
  - Я... попробую, - медленно произнёс, преодолевая внутреннее сопротивление. - Больше так не ошибусь.
  - Это главное, чувак, - не повторять ошибок, - кивнул Сэм. - Не соизволишь-ка... - неопределённо махнул рукой.
  - Разблокировать двери, - велел Ксан.
  Вместе они вылетели из шлюза навстречу золотому свету. Свет не опалял и не размывал в прямом смысле. Он подчинял. Это была удача - но не их удача. Это была удача Мэй, ей подчинённая, синхронная движению её воли, пронизывающей это место. Воля Мэй не была сильной. Это был тот случай, который Ксан объяснял Лорьену через «качество и количество силы». Количество было мало. Самая толика, едва удерживающая потоки удачи, бьющие гейзером снизу, втягивающиеся, кружась, в тёмный силуэт. Зато качество...
  Даже удача, вырывающаяся из-под прямого контроля Мэй, устремлённая вверх, где-то там превращающаяся в титанический столп над Сумерией - даже она несла в себе частицы её воли, работала не только на город, всех и каждого в нём, - но и на неё. Мэй не требовалось прилагать усилия - волна расходящейся по Сумерии и, через небосон, большей части «игрового» Дна, - эта волна всё делала сама. События складывались в её пользу. Монетки падали так, чтоб ей везло. Сэм будто бы наяву видел, как Фабрика не искажает, а подправляет реальность Дна в пользу одной-единственной особы.
  И тем огромнее виделся Проект, если даже на псевдосемя, не на настоящее, - требовались века работы излучателя удачи. Потребовалось привлечь из иного метакрая Сэма и Бету, откатить их так, чтобы заставить играть нужные роли. Столкнуть со Снегурочкой и Морфозой, Романом, Виктором и Ирен, Лорьеном, Ливиа и Джимбо, чтобы привлечь внимание Ксана и первых охотников, а с ним - внимание Марины. И наконец, всё это для того, чтобы Кира извлекла Элизу-вторую, а та закончила Делание и сотворила псевдосемя. Сколько цепочек событий должно было сойтись? Как далеко катилась волна изменения вероятностей, чтобы достать до копии того самого человека, который некогда на работал в Ню? Мог ли этот маяк удачи зацепить события в сеансе, чуть-чуть подправить даже их? Это казалось невозможным, но перед лицом золотого света, несущегося вверх...
  Сколько душ буквально сожжено ради этого всего? Сэму безумно хотелось нахуй Фабрику взорвать. Но нет. Справедливость и невинные жертвы не имеют значения, когда на кону жизнь любимой женщины. Что, если Мэй делает это не ради себя, как думает по себе судящий Ксан, а ради кого-то дорогого? Или ради мечты, как Хранящая Время? (Как Снегурочка, Муспелия... как Бета?) Неважно. Даже если она банально качает «волевую мышцу», а псевдосемя - это просто крутой БАД - всё равно. Лишь бы помогла вернуться и вернуть.
  Дрифтуя в удаче и сопротивляясь ей, переформатируя золото вокруг в свою пользу, они подлетели к самой Мэй. Смутное, будто бы неоформленное, как зародыш псевдосемя, её лицо сохраняло безмятежное выражение, а тело ниже - чистая тьма. Пустотит! Она закрылась в броню из пустотита, оставив голову снаружи. Как же её разбудить?
  - Примени «оценку», - подсказал Ксан. Его голос звучал здесь странно - вроде бы громкий, но звучал как-то тихо, едва заметно на фоне окружающего. Сэм привычно подключил руну истины и бросил другой рукой за спину наблюдалку от Марины.
 
  Разумное существо/анома??? ([ERROR in module «CognAbst.lib»: code 0, object is not exist!])
  Форма: [CRITICAL ERROR in module «CognAbst.lib»: code 99, metacognitive border is unattainable!]
  Имя: Мэй (это её имя потому, что она выбрала его себе; имя - единственное, что она выставляет напоказ)
  Классification: [CRITICAL ERROR in module «CognAbst.lib»: code 99, metacognitive border is unattainable!]
  Сила: ([ERROR in module «CognAbst.lib»: code 15, empty object has no properties])
  Атрибуты of empty subject: none/not defined
  Артефа[CRITICAL ERROR in module «CognAbst.lib»: code 99, metacognitive border is unattainable!]
  Отношение: ПРОБУЖДЕНИЕ ???/([ERROR in module «CognAbst.lib»: code 1, pointer to an object is empty])
  WARNING: сигнатура спектра ошибок может быть интерпретирована как аномалия класса «инореальный/минус-бытийный» уровня «-1» (за пределами классификаций). Рекомендовано увеличить физическое, реальностное, причинное, когнитивное и другие виды расстояний между вами и местом-временем, в котором произошёл сбой программы «оценка и анализ87; во избежание прекращения существования. Сигнатура спектра ошибок будет передана ответственному оператору для последующего изучения. При частом возвращении аналогичного спектра ошибок ваша версия программы «оценка и анализ» может быть перманентно отключена!
 
  Вот она какая - жопа. Женского пола и зовётся Мэй. Фигура в пустотите, будто бы откликнувшись на его мысли, дрогнула. Дрогнула целиком - вместе с пустотитом, колыхнувшимся, словно он - обычная чёрная одежда. Но хладовосприятие кричало о том, что это такой же, блядь, пустотит, который Крис пробил только Муспелией во втором слиянии! Мутное пятно сфокусировалось.
  На него смотрели лица. Ну, в каждый момент - одно лицо, и мозг отрубался при попытке уловить, когда одно в другое превращалось. Азиатка, негритянка, смуглянка, самая европейская из европеек, худая, грубая, изящная, толстая, обычная, с изюминкой, странная, пугающая, привлекательная, прекрасная, откровенная уродка - лицо менялось при каждом осознании. И самое пиздецовое, что это не какой-то глюк - синхронно менялось и холодовое отражение. Каждый раз, когда он осознавал лицо этого... этой сущности, будто бы (будто бы?) искривлялась сама реальность! И для него, и для Снегурочки с Муспелией!
  - О, - издала тихий звук Мэй. - Неужели всё, Ксан? - голос у Мэй был даже слишком однотонным, равномерным, будто бы у машины из старых фильмов, и вместе с тем - глубокий, точно каждое слово балансирует на грани веского. - Дай его сюда.
  - Оно не у меня! - поспешно объяснился Ксан, сейчас совсем не выглядящий тем крутым главным охотником, которым бросал вызов на дуэль. Мэй подавляла его одним присутствием. - Это Сэм, мой союзник, благодаря ему...
  - Я читаю твою память, не мешай, - прервала его Мэй. Погоди, чего, блядь?! - Любопытно. А ты, - повернулась к Сэму, и он различил единственную вещь, которая в Мэй не изменялась. Глаза. Нечеловечески крупные, похожие на звериные - пожалуй, что кошачьи. И эти глаза впились ему в прямо в голову, прошили защиту Джу насквозь и... расширились от удивления? - Интересно, - кивнула и не только удалилась из башки, но и восстановила пронзённую было защиту... даже укрепила напоследок? - На тебе её метка, твой разум неприкосновенен.
  - Хранящей Время? - не понял он.
  - Ты хочешь помощи, - не ответила она. - Дай мне его, и я помогу. Я укажу тебе путь обратно, в твоё время и твоё место, где бы они ни находились.
  - Сделка, - и протянул псевдосемя.
  - Ах, - она улыбнулась десятками улыбок, не сводя одних и тех же глаз с голубой искры. Протянула костлявую руку, точно так же меняющую вид. На руке тоже была неизменная часть - острые изогнутые... не ногти, когти даже. И эти когти втянулись внутрь, когда Мэй взяла псевдосемя. - Я так долго этого ждала... Мне нужна душа. Иди сюда, бесполезнейший слуга, - протянула другую руку, буквально разрезала реальность - не просто какое-то пространство! - когтями и достала из дыры за шиворот онемевшего Инью.
  Три взмаха когтями - Инью буквально разорвало на куски. Но его плоть и кровь не упали вниз - в руке Мэй появилась палочка, точь в точь как Кирина. Кончик Метаморфозы засветился неестественно-зелёным, и останки Инью, распыляясь на мельчайшие частицы, втянулись в открытый рот Мэй. Она облизнулась. Приказала:
  - Эмулировать реальность альфа-три. Подготовить автоматическую поддержку.
  - Трансформирую параметры реальности внутри камеры... - отозвался Ассистент. Внешне ничего не поменялось, но сдвиг был - впрочем, гораздо меньший, чем при входе в ядро возвышения. - Поддерживающий комплекс активен. Внимание! Основной механизм камеры был деконструирован. Вы уверены, что хотите начать завершающую стадию Процесса самостоятельно?
  - Уверена, - но Сэм видел в Мэй колебания - так это существо умеет колебаться? Не неуверенность, нет, скорее - собиралась с силами. Вроде как вдыхала глубоко, прежде чем нырнуть в ебучий ад!
  - Погоди, - Сэм проигнорировал всколыхнувшийся страх Муспелии и вытянул из дебрей Снегурочки магический октаэдр. - Это от Торговой Компании - той её части, что предлагает мир и помощь.
  - Это... хорошо, - одним взглядом притянула артефакт. - Он понадобится позже, - октаэдр буквально растаял в её глазах. - Благодарю, - это она бросила не ему, а розовому шарику, безмятежно парящему подле. - Что ж, пора.
  - Нам отойти? - спросил Сэм.
  - Мне всё равно, - безразличный ответ. Ну да, она вон, даже дырку в пункт управления не зашивала! И сквозь эту дырку виднелась любопытная Кира - чего ей у экрана не сидится? - Это ваш шанс увидеть невозможное.
  Ещё несколько разрезов - снова быстрее мысли, Сэм только осознал, что они произошли, а Мэй уже вытянула семеро людей, к счастью, никого знакомого. И эти разрезы за собой закрыла. Все семеро - женщины разного возраста, от маленького ребёнка до старухи, из которой разве что пыль не сыпалась. Все семеро без сознания, и в каждой - по мнению Муспелии - силы больше, чем в десятке плюс-бытийных Сэмов вместе взятых.
  Муспелия вообще, в отличие от созерцательно-наблюдающей Снегурочке, регулярно комментировала происходящее и вставляла своё веское мнение. И в отличие же от Нифлеи, спектр эмоций у неё был пошире - страх вон, например, испытываемый к Мэй. Снегурочка на его памяти никогда и никого не боялась, и страхом очень интересовалась, мол, что это такое новенькое, вот б и мне его распробовать!
  Тем временем Мэй внешне ничего не делала, но что-то происходило. Перед ней зависло псевдосемя, а сама она замерла, но какие-то тонкие, едва заметные и Снегурочке, чья чуткость в разы превосходила таковую у Муспелии, изменения происходили. Эти изменения медленно нарастали. Секунда, другая, минута, другая, третья - все замерли вместе с Мэй.
  Всё случилось одновременно. Семеро человек умерли - нечто невидимое свернуло им шею - и начали распадаться на частицы золота-удачи, вливаясь в общий поток. И параллельно Мэй обернулась. Вот только обернулась она не в это пространство, а... Нет, это было то же пространство, то же время, та же реальность, не какое-то четвёртое или десятое измерение, но ещё более заковыристая поебень! Ни Сэм, ни соратницы-в-кольце идей не имели, что это такое! Она - обернулась.
  Это всегда здесь было. Как будто бы та сторона, в которую обернулась Мэй всегда здесь была, всегда воспринималась, но никогда не осознавалась? Что же это, блядь, такое? А он знает, что. Этот пиздец называется «иномагия», инореальная херня высшей категории, вот только эту можно наблюдать и не сходить с ума! Почему-то. Не потому, что он прошёл закрытие Потоком - вон, холодовой рисунок Ксана в его бедовой голове не поменялся, с ума не сходит тоже. Какого вообще хрена?
  Следом за поворотом Мэй отразилась. Её тело раздвоилось, и одно осталось на этой стороне, а другое стало - там. Затем ставшее тело снова повернулось снова, в ещё одну сторону - и снова отразилось. За считанные секунды следом за Мэй выстроился бесконечный ряд уходящих туда отражений. И когда это произошло, оригинальная Мэй глубоко вдохнула, развеяла пустотитовое одеяние, оставшись в простеньком белом платье (у отражений оно рассеялось синхронно), отложила в сторону Метаморфозу и воткнула себе когти прямо в сердце.
  Плеснула кровь. На этот раз отражения не изменились - живые, неподвижные. Окровавленная, дрожащая, Мэй сделала шаг в первое зеркало, и... вышла из тела. Её очевидно умирающее тело осталось умирать, а мерцающая, полупрозрачная Мэй - призрак, что ли? - потянула за собой псевдосемя. Псевдосемя не «взялось», а точно размоталось - тонкая голубая нить из мириад правил осталась привязана к оставленному телу. Мэй-призрак без промедления взмахнула когтями и вырвала сердце первому отражению, но соединила его руку с псевдосеменем. Шагнула в следующее отражение и дальше, дальше, чертя в многомерности вроде бы - спираль? По крайней мере, эта инохрень походила на спираль, век бы такое не видать!
  - Внимание! - напомнил о себе Ассистент. - Регистрирую прорыв в высшие порядки. Инициирован алгоритм поддержки процедуры «Вознесение». Фиксирую основание разрыва... Принудительно стабилизирую путь... Зажигаю обратный пси-маяк... - снова никаких внешних перемен. Какие-то перемены точно были в «высших порядках», но туда смотреть холодовым зрением было противопоказано - у Снегурочки, не то что у него, закружилась голова, а у неё голова физически отсутствует!
  Пока Мэй совершала «невозможное», шарик-наблюдатель лопнул. Его разорвало в ещё одну - да сколько же, блядь, можно? - дырку, на сей раз - скорее в пространстве, чем в чём-нибудь другом. И из этой дырки, оформившейся в дверной проём, вышли они.
  Первым пожаловала пара существ, будто бы выжженных в ткани реальности. Он и она - но настолько похожие, что без сомнений - близнецы. Длинные светлые волосы, распущенные - у неё, собранные в хвост - у него. Оба не сводили глаз с прорыва, не летя, а ступая прямо по воздуху. Следующим залевитировал толстяк в строгом чёрном фраке с бабочкой и аккуратной шляпке. Этот сначала обвёл их всех взглядом, а уже затем уставился в зазеркальную спираль. Ну а третья - конечно же, Марина - женская фигура, вместо одежды укутанная в собственные бесчисленные щупальца.
  - Поверить не могу! - возбуждённо воскликнула она, точно и не замечая, насколько напряжённой была здесь тишина. - Арнольд, это то, о чём я думаю?
  - Если ты о том, что мы наблюдаем воплощённую Лестницу души... - протянул толстяк. - Пожалуй, ты права, поверить трудно, но факт есть факт.
  Течение удачи изменилось. До этого она впитывалась в не то мёртвое (по мнению Снегурочки), не то умирающее (по мнению Муспелии) тело Мэй, но сейчас вырвалась наружу! Быстро, но плавно и завораживающе даже золотые нити оплели множеством вложенных спиралей нить голубую. Миг, другой, третий - золото отразилось во всех зеркалах. Почти во всех. Ведь их было - сколько? Бесконечно много? В каких-то невероятно удалённых, кажется, различалось движение Мэй, но вскоре и оно скрылось за золотом. И хрен разбери, как эти отражения были далеко. Они были прямо здесь - все сразу. Но чтобы добраться до очередного взглядом, надо было найти предыдущее, и сколько глазами ни вращай, рано или поздно заебёшься!
  - Как далеко она собирается зайти? - спросила женщина-близнец в пространство.
  - Как далеко забирались вы? - спросил в ответ толстяк.
  - Десять, - ответил близнец-мужчина.
  - Я полагаю, - тонко улыбнулся толстяк, - она собирается дойти до самого конца.
  - Но конца не существует! - воскликнула женщина-близнец.
  - Бесконечно удалённая точка, - вставила Марина.
  - Но её не суще... - одновременно начали было близнецы и одновременно осеклись.
  - Всё верно, - кивнул толстяк. - Обычные иномаги известны тем, что контактируют с малосуществующим, нереальным, недореальным. Но подобные Мэй посягают на то, что не существует в принципе, чьё существование противоречит математической логике, опровергается строгими философскими рассуждениями. Вы же слышали, что она говорила? «Увидеть невозможное»! Перешагнуть бесконечность за конечное время и достигнуть невозможного предела - звучит как достойный вызов. Однажды я принял один такой и победил. У неё есть все шансы, тем более что шансы, - кивок на яростный вихрь золота, всасывающийся в брошенное тело, - как следует подкручены.
  - Это квинтэссенция удачи, - добавила Марина. - Обратите внимание: её форма изменена без личного присутствия.
  - Мы наблюдаем, - синхронно откликнулись близнецы. - Мы предполагаем, что это сила эфирной палочки.
  - Не её одной, - заметил толстяк. - Я склоняюсь к тому, что палочка выступила учителем, Мэй доверила ей Делание, но не Возвышение. Если моя гипотеза верна, то настоящее Возвышение должно напоминать это, но вместо псевдосемени использовалось подлинное семя.
  - Я не понимаю, почему тебя так интересует семя, - качнула головой Марина. - Есть другие способы...
  - Другие, дорогуша? - рассмеялся толстяк. - Боюсь, ты заблуждаешься насчёт оригинального семени. Но права в том, что я вынужден буду отступить, и отступить надолго. Изучение этого комплекса пусть и полезно для Компании, не даст мне лично - ничего, - сокрушённо развёл руками.
  - Понимаю, - Марина продолжила, как и все, всматриваться в золотисто-голубую зеркальную круговерть.
  - Мы будем осторожны, - согласился с каким-то подтекстом мужчина-близнец.
  Тем временем Сэм попробовал «оценку и анализ» на для начала близнецах - и попал на ошибку «использование игровых функций запрещено администратором». Выходит, кто-то здесь не модератор, как Марина, а аж администратор - один из близнецов или толстяк? Спрашивать Сэм не собирался. Как то бишь Бета говаривала? Тише едешь - дальше будешь? С этими чуваками и в полной силе связываться - себе дороже будет.
  Сэм обернулся на неожиданное движение. Открылся шлюз. Элиза влетела внутрь, а следом - Кира в откуда-то взявшемся летательном поясе. Кроме Сэма, среагировали только близнецы. Элиза почти спокойно встретила их цепкие взгляды. Близнец-женщина приветливо улыбнулась... ну, попыталась, вышло откровенно криво, точно улыбалась она разочек в год, не чаще:
  - Элиза Даттон и Кира Царёва, если не ошибаюсь? Я Эдна, мой брат - Йилл, и мы возглавляем научный отдел Торговой Компании. Мы приглашаем вас под наше крыло. Оплата достойная, условия - обсуждаемы. Элиза, вы бы хотели узнать больше о комплексах Проекта? У нас есть эта информация. Кира, вы желаете получить собственную душу? Это возможно.
  - Потом, - отрезала Элиза.
  - Но... - а вот Киру предложение соблазнило. Зря, Сэм подозревал, «обсуждаемые» условия подобраны так, чтобы намертво привязать. Сталкивался он с такими нанимателями... парочку прикончил.
  - Потом, - твёрдо повторила Элиза уже Кире. - После этого, - махнула рукой на многомерную световую спираль. - Оно завершается.
  Эдна с Йиллом снова повернулись к Возвышению. И оно действительно завершалось! Там, в самой глубине, куда нельзя было посмотреть, но которая странным образом была заметна боковым зрением, вспыхнуло. Эта вспышка была не просто далёкой, а бесконечно далёкой - он чувствовал это, будто бы снова иномагом стал. Свет от неё сюда должен был ведь тоже добираться ёбанную вечность? Как? Вспышка была серебряной. Это чистое серебро - третья по красоте вещь, которую Сэм видел. Сразу после Беты и Творения Потока. И с этой вспышкой замершее тело Мэй - отмерло.
  Она умерла. Теперь обе его партнёрши были солидарны, что Мэй мертва. Её тело, истекающее кровью, не умерло банально - с последним выдохом оно почернело, помутнело и распалось на мельчайшие частицы, тут же растаявшие в воздухе. Только белое платье улетело куда-то вверх на потоках золотой удачи! А следом отмерло и точно так же умерло тело в первом отражении, тело во втором, тело в третьем... Золотая спираль потускнела и погасла. Осталась лишь голубая нить расправленного псевдосемени - но меркла и она. Бесчисленные отражения становилось всё тяжелее уловить, они теряли реальность - или реальностность? уловимость? познаваемость, быть может?
  Это всё? У Мэй не получилось? Но Торговцы продолжали наблюдать, а Марина, кажется, и дыханье задержала. Все отражения пропали, исчезло псевдосемя, от Мэй не осталось ни следа
  - Сейчас, - шепнула Элиза.
  Вспышка. Вторая серебряная вспышка - голова закружилась понять, откуда она происходит. Вспышка из-за пределов затмила и удачу, и вообще всё восприятие, на мгновение оставив Сэма парить в непостижимом море серебра. Но миг, пусть и кажущийся растянутым на ту самую вечность, миновал. Свет пропал. Мэй в пустотитовом платье всё с таким же неуловимым ликом, предстала перед ними, и на губах её - тень улыбки.
  - Процедура возвышения успешно закончена, - констатировал Ассистент. - Поддерживающий комплекс деактивирован. Процесс и результат были записаны в журнал экспериментов.
  - Стереть, - неожиданно скомандовала Элиза.
  - Вы уверены? Процедура удаления из журнала экспериментов необратима.
  - Нет! - вместе воскликнули близнецы. Сэм приготовился, чтобы выпалить Теплом и Хладом вместе, но близнецы так и не подняли на Элизу руку - лишь яростно сверлили взглядом.
  - Уверена, - хладнокровно ответила та.
  - Журнал экспериментов успешно очищен.
  - Госпожа Мэй, - повернулись к рекомой, разве что не плюнув в сторону Элизы, близнецы. Говорил Йилл, Эдна выглядела слишком возмущённой для нематерных слов... только выглядела, а? Актёрство у всех больших шишек - в крови. - Мы поздравляем вас с успешным Возвышением.
  - А, Компания, - Мэй звучала равнодушно. - Повернитесь-ка обратно, глупые.
  Близнецы повернулись, и все следом, чтобы увидеть, как Элиза что-то очень быстро набирает на светящейся красным клавиатуре. Финальное нажатие прозрачной клавиши - свет вспыхивает, и окружает Элизу ореолом неприятного такого цвета. Как у всяких сигнальных огней - помнится, такие горели в одном убежище во время пожара, хреновенько тогда пришлось... Ореол с лёгкостью оттолкнул удачу, так и льнущую к Элизе прежде. Он что-то менял в Элизе - что? Очередная тонко-непонятная фиготень, одна из тысяч в этом проклятом комплексе! Впрочем, последовало звуковое пояснение, что характерно - не Ассистента, а предзаписанного голоса:
  - Протокол «Последний страж» активирован. Административные права и полномочия унаследованы в полном объёме. Подключение к ядру безопасности... выполнено. Подключение к манипуляторам... завершено. Подпротокол «Бессмертие» активирован. Концептуальная фиксация произведена. Передача вспомогательного управления... Доступ к резервным мощностям... Получение прямого контроля... Выполнено.
  - Лазейка к управлению комплексом? - прищурилась Эдна. - Что ты...
  - Типа кыш, - махнула Элиза рукой. Реальность дрогнула, распадаясь на частицы и пересобираясь снова - но без близнецов. - Так-то лучше.
  - Внушает надежду то, что вы прогнали лишь самых навязчивых из нас, - молвил толстяк Арнольд.
  - Я не... - сама себя прервала и продолжила, глубоко вдохнув. - Это всё неправильно. Вас здесь не должно быть. Нас тоже. Это место не должно было так уцелеть, его нельзя изучать, это...
  - Опасно? - улыбнулся Арнольд. - Я знаю. Тем не менее, я лишь Председатель Компании, а не тиран, и кроме Компании есть множество сил, которых заинтересует Фабрика. Вы не уничтожите её - не в ваших силах разрушить Коллайдер или Горнило. Развёртыватель более уязвим, но менее ценен. Безопасная деактивация субстанций из Хранилища... - смешок. - У комплекса нет штатных процедур утилизации, не так ли, госпожа Даттон? Вы, безусловно, могущественны, но ваши знания, ваш талант, направленность вашего мышления... - он покачал головой. - Попытки действовать в лоб приведут к катастрофе, и вы знаете это не хуже меня. Не помните, но, возможно, чувствуете это?
  - И вы типа мне поможете?
  - Не бесплатно, разумеется, - кивнул Арнольд. - Не Компания, не наш научный отдел, а мы лично - я и Марина. Но прежде чем отказываться или соглашаться, вам следует уладить этот вопрос с госпожой Мэй, - он улыбнулся Мэй, будто бы это была не неведомая ёбанная хрень в пустотитовой одёжке, а обычный человек. - Боюсь, что госпожа Мэй первой изъявила право собственности на комплекс Ню и подкрепила его силой. И вам, при всём уважении...
  - Мне он не нужен, - просто сказала Мэй. И неожиданно оскалилась - голова на миг превратилась в гротескную морду с клыкастой пастью. - Мне нужны души, и быстро. Ксан, - она поймала взглядом главного охотника... тот застыл, парализованный, и Снегурочка подсветила: Мэй выкачала у него волю, причём методом, на удивление похожим на Нифлеев. - Ты хорошо мне послужил, закалился, нашёл столько сильных душ...
  - Нет, - вылетел вперёд Сэм. Ксан, конечно, та ещё паскуда, но они сражались вместе! Он не для того оставлял ему жизнь, чтобы та стала кормом для крутой иномагички!
  - Нет? - с интересом переспросила. - Ты не хочешь предложить себя, ни твою спутницу. Тогда...
  - Как насчёт двойной сделки? - в ситуации большой жопы соображалка врубилась на полную. - Элиза, этим двоим нужно поизучать местные технологии - забей на их «небесплатно», это они тебе должны будут целую услугу. Они Мэй - души как услугу для тебя, ты им - покопаться в местных закромах и деактировать всё нахрен, а Мэй тебе - решение проблемы Киры.
  Элиза улыбнулась и кивнула. Мэй же молвила:
  - Мне нужны души. Цена устраивает.
  Дело осталось за Торговцами. Те многозначительно переглянулись - видимо, очередная мыслесвязь - и Марина сказала за двоих:
  - Предложение приемлемо, если Элиза согласна на некоторые совместные эксперименты.
  - Ничего неподобающего, - вставил Арнольд. - Скучные вещи, в которых сложно разобраться без собственного мастера Тени. Оплатим каждый по отдельности, - и воскликнул в ответ на безучастность на лице Элизы: - В самом деле, госпожа Даттон, неужели вам не любопытно, что такое заинтересовало Компанию? Я не про Проект же говорю!
  - Мне давно и много чего не любопытно, перегорела типа в нуль, - вздохнула та. - Хорошо, если вам это так нужно, то договоримся. Души?
  - Хм, не здесь, - Арнольд покосился на разлом, через который Торговцы и вошли. - Боюсь, консервов с такими душами у нас нет, зато есть координаты. Первый класс, госпожа Мэй, намного лучше Ксана или Лены! Только...
  - Нужно будет поохотиться? - уловил Сэм.
  - Показывай, - а вот Мэй на опасности похрену совсем.
  После короткого переглядывания ней и Арнольдом - Снегурочка на этот раз уловила мелькнувшее «похолодание-потепление», а Сэм в очередной раз пожалел, что его псайкерство осталось в прошлобудущем - Мэй без колебаний разрезала реальность в очередной проход. Бросила Сэму:
  - Ты и Кира - за мной.
  - И зачем? - это показательное «выпивание» Инью... Как бы не выпила и их. Что бы там «Смертельная игра» ни думала по поводу равноценного обмена с леди крови... Вон, организаторы «игры» на неё руку поднять опасаются, а Сэмуэль Робер помельче будет!
  - А, - поняла она «затруднение». И равнодушно пояснила: - Умру, если пойду одна, - продолжила, видя, что Сэму не верится: - Я на грани саморазрушения. Нужны внешние якоря - живые люди с сильными душами, - и ещё раз, мол, вдруг до него не дошло: - Живые, не для поглощенья, для опоры.
  - Она не лжёт, - тихо сказала Элиза, в глазах которой чередовались символы аспектов. - Она ещё типа существует из-за специфики Дна, якорей, которые установила здесь, и удачи. Идите, Ливиа с Виком забирайте. Я останусь здесь и разберусь со всем этим. Прошлое должно остаться в прошлом.
  - Бля, Элиза, а го с нами? - воскликнула Кира. - Я с тобой не наболталась, ну и типа... ну прост куда ты тут одна? Нахрен этот комплекс, чего он тебе сдался!
  - Ты не представляешь, как бы я хотела пойти с вами, - слабо улыбнулась Элиза. - Пойти с тобой... Я... Найди меня здесь, если... если у тебя получится. Я буду ждать столько, сколько понадобится.
  - Я приду, - резко кивнула Кира.
  Одним жестом Мэй увеличила дыру в пункт управления, и Ливиа с Виком вплыли внутрь. Другой жест - Элиза с удивлением поймала палочку по имени Метаморфоза.
  - Больше не понадобится, - сказала Мэй. - Она знает о Фабрике столько, сколько я.
  - Возьми, - в свою очередь, Сэм принял от Марины знак Торговой Компании - медальон в виде двенадцатилучевого солнца на цепочке - в обмен на две истинные руны. - На Дне он укажет направление к главному офису Компании, даже если тот будет бесконечно далеко. Носитель знака - официально мой агент, и я разрешаю передать его Кире. Мы ценим неординарных агентов, из какого метакрая они бы ни происходили. Я обещаю, что не причиню вреда Элизе, тем более что это, - выразительный взгляд на красное сияние вокруг рекомой, - не так легко сделать и таки, как я. До встречи в необозримом будущем, - а напоследок в его голову скользнула короткая инструкция и предложение: «зови, если встретишь что-то интересное».
  - Я стану сильней, если встретимся ещё раз, - Ксан уже пришёл в себя и выглядел гораздо лучше, чем когда только-только пораженье потерпел. - За мной двойной должок.
  - Пока-пока, - грустная улыбка от Элизы.
  Арнольд покачал головой, точно сокрушаясь от каких-то там упущенных возможностей.
 
  Впятером ступили они в прореху реальности. Мэй закрыла её, пройдя последней. Сэм замер, поражённый открывшимся видом. Они оказались в самом конце горной тропки, ведущей на самую вершину. Светло-серый камень вперемешку с наледью под ногами будто бы светился на фоне неба. Тёмно-синее, глубокое небо простиралось бесконечно во все стороны, и звёзды, кажется, было совсем близко. Одна из звёзд пронеслась мимо них яркой вспышкой. Сэм оглянулся - звезда пропала в дымке где-то там, в невероятно далёком низу.
  Низ был слаборазличим. Сквозь дымку едва просвечивал калейдоскоп цветов. Даже так были заметны границы - пятна разных цветовых гамм контрастировали друг с другом. Разные сны! Полотно снов простиралось по Дну под ними, а над ними сверкали звёзды-сны, многим из которых, должно быть, лететь недели, месяцы иль годы, прежде чем врежутся в поверхность и станут частью полотна.
  На небе были не только звёзды, но и иные... существа. Их контуры были заметны только тогда, когда они пролетали прямо под звёздами - чёрные кляксы, какие струящиеся, какие левитирующие, а какие будто бы дорисовывали свою следующее положение и стирали предыдущее! Долгие секунды существа бесцельно блуждали по небу. А затем начали сползаться прямо к ним!
  - Мелочь, даже не закуска, - констатировала Мэй.
  Что бы она ни делала, кляксы мрака таяли, стоило им приблизиться. Большинство - бесследно, но из некоторых на гору сыпались скелеты, одежда, а порой и артефакты! Последние Виктор не побрезговал оценивать и подбирать. Ничего сверхъестественного - эти штучки наверняка остались от смелых альпинистов, которых кляксы некогда сожрали. Сами себе идиоты - чтобы сюда подниматься, надо быть хотя бы Сэмом со Снегурочкой или Ксаном при Муспелии... или уметь прятаться от экзотической херни.
  А потом пришло оно. Уже не размытый контур округ черноты, а чёткий, обрамлённый светом, будто бы украденным у звёзд. Знакомый контур. Да Арнольд же послал их прямиком к Аоришу на встречу! Громадная тварь уставилась прямиком на Мэй. Они оскалились одинаково хищно: змей - Пожиратель снов и Мэй - леди крови.
  Аориш потёк к ним, раздвигая реальность пред собой, но Мэй - Мэй неожиданно прыгнула. Прямо в распахнутую пасть! И Аориш уклонился, хлестнув хвостом вместо укуса. Вот только этот удар был не таким, как на Ксана - контур хвоста загорелся и сузился, превратился в чёткую линию, разделяющую - сны? реальности? воли? В свою очередь уклонилась Мэй - распалась на световые точки, чтобы собраться за хвостом и одним махом руки, мгновенно выросшей в чудовищную лапу, хвост - отсечь.
  Отсечённый хвост обратился десятком световых полос, устремившихся в Мэй. Аориш не то чтобы отрастил хвост - он просто... появился. Вычертился из чёрно-синих небес. А змей выдохнул в Мэй не луч, как в Ксана, а целую волну белого сиянья, которая на лету оформлялась в фигуры стрел и копий.
  Мэй разорвала реальность, крутанувшись всем телом. Разрывы приняли на себя копья, а ленты закрутились сами по себе, тускнея-соединяясь в огромный стальной меч, который Мэй схватила левой рукой. Правой же просто махнула. Этот взмах обернулся невидимым буром, перемешавшим на своём пути не только контуры Аориша, но и звёзды позади него!
  На этом обмен «простыми» ударами закончился. Аориш вырос. Нет, не так - вырос, блядь, став всем небом разом. Звёзды исказились, потекли, как капли краски, образуя тело титана, и титан этот уже не побоялся раскрыть пасть, чтобы сожрать не только Мэй, не только гору, но и нахрен всё вокруг! В глубине пасти - совершенный мрак, и что-то подсказывало Сэму, что эта хуйня опасна и для Мэй.
  Мэй взмахнула мечом, превратившимся в гигантскую, под стать новому Аоришу, кисть, которую неведомо как (в мозги не умещалось!) удерживала тремя пальцами. Алая линия рассекла небесного Аориша, и морда того исказилась от боли. Безмолвный рёв заставил трепетать что-то поглубже реальности - отвратное чувство! Ещё один взмах от Мэй - на этот раз свободной рукой. Пространство и реальность деформировались вместе с масштабом, и пасть Аориша попросту не дотянулась, сомкнувшись в считанных километрах от них.
  Росчерк, росчерк, росчерк! Из-под кисти Мэй вылетали алые цепи, смыкаясь вокруг Аориша, впиваясь в него острыми шипами, и с каждой цепью менялся его размер. Аориш сопротивлялся: выпускал целый звездопад белых метеоров, выплёвывал из пасти орды знакомых чёрных клякс, протаивал с разных сторон, норовя хлестнуть хвостом или вырисовывающимся из небес щупальцем, а то и десятком пастей, каждая - с гору размером. Без толку. Левой рукой Мэй пленила змея, а правой нивелировала его атаки собственными.
  В конце концов небесное создание было с неба бесцеремонно сдёрнуто, уменьшено до дрожащего контура, оплетённого алыми уже не цепями, а лозами какого-то растения. Мэй открыла рот-пасть и проглотила существо, которое минуту назад грозилась проглотить тысячи снов с ними заодно. Облизнулась и выбросила немедленно растворившуюся кисть. На небо снова вернулись звёзды, правда, в совсем другом узоре, и определённо стало холоднее. Похоже, присутствие Аориша закрывало эту гору от космического холода, и пора бы им сваливать отсюда - это он войдёт в слияние с Нифлеей, Мэй вся такая трансцендентная, а остальным придётся худо!
  - Полезная закуска, - заявила Мэй с видом заядлого гурмана. - Но где же основное блюдо? А вот оно!
  Чернокрылый ангел по имени Грегоэль пришёл за своим не то союзником, не то питомцем, появившись подле Мэй. Появился, значит, такой, и посмотрел на Мэй. А Мэй на него. Ну и всё на этом - никаких эпичных битв. Мэй взяла безвольного чувака за руку и спокойненько себе взлетела - они вчетвером полетели следом.
  Вниз. Они спустились с горы стремительным полётом, и Кира вцепилась Сэму в руку, то с опаской поглядывая на мелькающие под ногами камни, то закрывая глаза, то отводя взгляд в небо. Полчаса безумного полёта, и и тёмно-звёздная гора осталась позади - их выбросило в голубой небосон с привычным солнцем. Ненастоящим, конечно же, как почти что все удалённые пейзажи Дна. Ну а внизу - внизу то самое пёстрое покрывало снов. Куски городов, лесов, рек, морей, лугов, гор, подземелий, дорог и причудливой херни, вроде жареной курицы размером с Сумерию.
  Мэй уверенно выбрала направление, и ускорила полёт: сны под ними размылись в сплошное месиво. Сам по себе пояс до таких скоростей не дотягивал и близко, да и кожу содрало б нахрен встречным ветром. А здесь - ни ветерка в лицо, лишь ощущение полёта да гробовая тишина.
  - Почему бы не открыть портал? - спросила вечно любопытная Ливиа. А нет, не в любопытстве дело: если Кира пришла в себя и оглядывалась с любопытством, то у Ливиа разве что лицо не позеленело, глаза вон сомкнула намертво, схватила за Вика, будто утопающая!
  - Там нет моей метки, - ответила - к удивлению Сэма - Мэй. - Там нет координат.
  - Что это за место? - продолжила Ливиа. - Я слышала, охотники расширяли небосон в каком-то направлении...
  - Расширили достаточно, чтобы я пережила один рывок, - подтвердила Мэй. - Остался один рывок, чтобы закончить всё, - на неё разговорчивость напала? В смысле, впервые Мэй сказала не по делу и не реагируя. - Я так устала!
  - Зачем тебе всё это? - после паузы не удержалась и спросила Ливиа. - Это Возвышение, столько жертв...
  - Я умираю, - это они знали. - Меня убивает инореальность. Молчи, Сэм, - не дала ему высказаться, и ведь мысли не читала - как? - Я знаю способы лишиться иномагии, вернуть душу целиком. Это лишит меня силы и... - запнулась. - Это сработает только на меня. Есть человек... не совсем человек, не один. Есть те, кого я бы хотела от иномагии спасти. Я сделала много ошибок и хочу исправить их. Мне нужна такая сила, чтобы иномагия была наравне или слабей.
  - Псевдосемя даёт эту силу? - предположила Ливиа.
  - Нет, - сухой смешок. - Псевдосемя даёт любую силу. Это способ раскрыть любую способность - одну, но без ограничений. Нужен только образец или исток.
  - Значит, мы летим за образцом или источником, - поняла Ливиа.
  - Раскрой глаза, - приказала Мэй, и Ливиа не посмела ослушаться. Ей явно стало легче - Мэй помогла? - Видишь?
  - Стало... серей, - действительно, пёстрый ковёр снов внизу терял краски. И небо выцветало! Вроде бы ничего такого, но... как-то хреновастенько. Мэй-то «один рывок» переживёт - а они вчетвером?
  - Дно не статично, - молвила Мэй. - Сверху падают новые сны и теснят старые, а те - соседние. Есть места, где сны разрушаются сами по себе, как то, куда мы летим. Исток великой силы, которой овладею или погибну, попытавшись. Приготовьтесь. Небосон кончается... сейчас!
  Они скинуло вниз - головокружительно-мгновенное паденье без падения, и даже инореальной хренью не назвать - это другая, сновидческая херотень. Мало ему херотеней в жизни: нелунная, варповая, иная, аспектальная, магическая, высшетехническая, псионическая - плюс ещё один вид, Инглиш побери! Он не жалуется: без снохрени не было б Снегурочки и Муспелии - пары сдруживающихся потихонечку красавиц.
  Серый песок. Серое небо. Серые скелеты деревьев. Серые змеи - прекрасно сжигаются, кстати. Жарко, да Снегурочка круче кондиционера.
  - Что дальше? - спросил Сэм. - Ножками вперёд?
  - Я потратилась, - сообщила Мэй. - Чем дальше, тем мне дороже будет колдовать. Какой самый быстрый защищённый транспорт вам известен? Воссоздам любой.
  - Серьёзно? - переспросил её. - Уверена, чувиха?
  - Меньше планеты, - они встретились взглядами. Приняла его вызов!
  Машинка? Держи карман шире! С некоторых пор у него появился штука побыстрее, поманёвренней, позащищённей.
  - Давай-ка сюда «Честь Зератула», - ухмыльнулся Сэм. - Сдюжишь?
  - Подумай о ней, - велела Мэй, касаясь его разума, но не углубляясь в память. - Сосредоточься на этом механизме, вспомни, как им управлял, как он выглядит, как устроен, на что способен... Достаточно. Размойся, - первым словом Мэй превратила кусок пустоши в нечто, похожее на зародыш псевдосемени. - Явись! - а вторым превратила в Теромосов корабль!
  - Ха-ха, моя детка, ты здесь! - не выдержал Сэм, ощущая восстановившуюся пси-связь между собой и «Честью». Остальное псайкерство не вернулась, да и хрен бы с ним.
  - Уи-и-и-и-и! - закричала Кира. - Это же настоящий «феникс»! - и подметила окрас и детали: - Он типа неразимов, а? Вау-вау-вау, Сэм, ты об этом же рассказывал, водишь, мол, но он такой крутой, мы же на него сядем как суперпупердарк темплары?! Тоссы нагибают и порабощают, обожаю их!
  - Ещё как сядем, сейчас тряханёт, секундочка... - со специфическим звуком «Честь» подняла их на борт, и Сэм тут же сделал прозрачной переднюю полусферу. - Добро пожаловать на самый юркий звездолёт на этом ёбанном Дне! Ремни пристёгивать не надо, держаться тут не за что, кому дорога вестибулярочка, закройте глаза, - это к Ливиа. - Показывай, куда нам, Мэй, домчимся с ветерком!
  - Неплохо, - оценила та. - Я тебя недооценила, Сэм. Тяжёлая вещица, - судя по лицу, материализация не далась ей просто. - Полетим туда, - в голове появилось ощущение-стрелочка на цель, - и будь готов к неприятностям.
  - Неприятности - моё второе имя, - осклабился в ответ. - Погнали?
  - Подожди, - прислушалась к чему-то неслышимому, как и положено типичному иномагу. - Кира, Ливиа - сюда.
  Они подошли - Сэм насторожился. Прекрасно помнил, что Марина говорила, мол, спокойна, а потом как нападёт! Мэй заметила и качнула головой, мол, хотела бы - они б не жили.
  - Я ограничена, - раздражённо сказала она. - Буду действовать через вас. Посох, палочку возьмите! Коснитесь моих рук, - протянула обе. Кира схватила правую, Ливиа аккуратно взялась за левую. Мэй закрыла глаза. - Я соединю сознания и силы, направлю Эфир. Не сопротивляйтесь. Виктор! - тот вздрогнул. - Почувствуешь давление - сопротивляйся. Будешь главным якорем. Сэм!
  - Вперёд? - ухмыльнулся он.
  Кивок. Они рванулись с места в ёбанную серость! И стоило покинуть пустошь, как серость нанесла ответный удар.
  Щупальца. Целых лес щупалец - сверху, снизу, из разрывов в мимопролетающих снах и между ними. Чутьё подсказывало, что касаться этой хрени - тупо смерть. Оказалось - когда разрыв вырос прямо по курсу, и Сэм не впилился в него, зато срезал крылом одно из щупалец - не совсем. Так, энергия щитов просела вполовину. А щиты, мать его, разве что ядерный взрыв бы не выдержали да какую суперпушку! Так что два касания - потом уж смерть.
  - Ха! - выдохнул позади Вик.
  - Бля! - вырвалось у Киры.
  - Ох, - отреагировала Ливиа.
  Сэм маневрировал между щупальцами, ему было не до того, что за хтонь творит Мэй за спиной, пока эта сама хтонь не вырвалась наружу. Ядовито-зелёное марево окружило «феникс», и мелькнувшее рядом щупальце просто растворилось в нём.
  - Лети напрямик, - велела Мэй.
  Ну он и полетел. Щупальца? Разломы? Вся эта байда пропадала в эфирной защите, а Сэм втопил полное ускорение, заставив всё смазаться от скорости - и только контакт с пси-матрицей корабля позволял разбирать, где они и какую фигню разрывают по пути. Щупальца сменились летающими монстроголовами, те - титаническим пятиногом, тот - непонятными серыми же глазами... Они пронзали чудовище за чудовищем, и казалось, что это просто иллюзии - настолько крутым было эфирное колдунство.
  Изменения наступили не мгновенно. Сначала чудовища стали какими-то вялыми. Затем Сэм заметил, как серая молния превратила драконоподобного монстра в фарш раньше, чем это сделали его «феникс». Это была не молния. Системы «Чести Зератула» послушно увеличили масштаб, тогда как сам корабль рванулся в сторону. В сердцевине «молнии» - белая линия, от которой ветвятся линии поменьше. Он уже столько раз сталкивался с этим - в разных видах, больше в воспоминаниях, но и в реале тоже - чтобы чётко обозначить.
  То самое «реальность рассыпается на части». Так делал Поток, когда трахнул иномагию и разошёлся ударною волною перемен. Это видела Джинни во время операции «Рагнарёк» - столкновение богов заставила трескаться что-то глубже, нежели пространство-время. В дыру, обрамлённую такими вот трещинами, падал весь сеанс. То же происходило, когда Лорд Инглиш уничтожил лист. Так делала Моргана, ревоплощая игроков в свой домен. Это произошло, когда Элиза-Страж изгнала близнецов. Так руна истины обнажила правду о Марине.
  Сэм не стеснялся признавать, что этот проклятый распад пугал его. Не до трясущихся поджилок, но как опалившая кожу пуля - точно. Раньше он бы выматерился, сейчас - сжал зубы и выбросил нахер всё лишнее из головы. Для него остались только трещины и путь. Как там Мэй и чуваки отбиваются от местных ужасов - да похер! Ему надо провести «феникс» из точки А в точку Б с наименьшей вероятностью попасть под молнию. А вероятность эту подсказывают Снегурочка с Муспелией, различая зоны напряжения реальности. Задача поставлена. Погнали, как будто за ними гонится Лорд Инглиш!
  Дикие виражи, пролёты между краями дыр в реальности, нестабильные переходы между рушащимися снами - всё это меркло перед тем, что их ждало дальше. К трещинам и дырам добавились стяжки и растяжки. Он что-то матерное буркнул, когда Мэй постучалась в голову, мол, лети по ним, они хрупкие, но она облегчит реальностный вес, выдержат. Выдержали. Но следом всё пришло в движение! Тускнеющие серо-чёрные пространства не просто заворачивались, а текли, а затем и вовсе бушевали, перемалываясь в большой пиздецовой хаос-буре!
  Вдалеке мелькнул жёлтый, в кое-то веки настоящий, не вырожденный отблеск. Как раз там, куда указывала Мэй! В самом, блядь, сердце шторма, как раз за гигантской воронкой, в который стекала реальность. Ну и как он должен это пересечь? «Феникс», конечно, летает, но по космосу, а не по ёбанному ничего!
  - Напрямую, - велела Мэй. - Покажи, насколько быстра твоя птичка! Я позабочусь об остальном.
  Прямо через даже не белое, как после Инглиша, а какое-то... просто никакое, бесцветное ничто? Но один хрен унесёт течением, которое не перемололо только потому, что эфирная энергия распрямляла клочок реальность вокруг. Вперёд - так вперёд. Хочешь скорость - будет тебе скорость!
  Импульсы энергии, бегающие по сети кайдариновых кристаллов, обратились в непрерывные струи. Центральный кристалл - генератор энергии - завибрировал, и в уши ввинтился тревожно-мелодичный звук. Из ткань реальности, искривляемой эфиром, вытянулся поток, и на этом потоке «феникс» устремился вперёд быстрее мысли.
  Тонкая нить реальности стлалась и стлалась вокруг них, пока корабль нёсся над пропастью. Это не была Бездна иномагов или Хаос классических волшебников - то, что окружало тоненькую реальностную нить, было не невыразимо, а скорее антивыразимо. Оно поглощало внимание, существование и волю, на неё направленные. Сперва казалось белой, но при попытке понять или осмыслить - «никаким». Не той Пустотой, которая осталась после разрушения листа, а «просто» пустотой - чем-то, что вторгается в сознание при попытке взглянуть и осознать и (не) оставляет ничего. Ничего, после которого разум глохнет, и запустить двигатель сознания удаётся не с первого и не со второго раза. И этот безумный эффект действовал не только на него, но и на Муспелию, Нифлею!
  К счастью, управлять уже разогнанной «Честью» было не нужно - она послушно выполнял последний приказ. Вытянутая из воронки нить пересекла ничто и соединилась с другою стороной. Жёлтый отсвет вдалеке стал ярче. Мэй вновь бахнула что-то эфирное через Киру, Ливиа, Морфозу, и стремительный круговорот, извергающийся вниз, вместо того, чтобы их отбросить, подхватил попутным ветром из воронки, ускорив ещё сильней. Настолько сильно, что силовые поля «феникса» начали истощаться от сопротивления частиц материи.
  Сэм вывел корабль из режима суперускорения и перевёл освободившуюся мощность на щиты. Огромная воронка осталась позади, а впереди, меж серого буйства, дыр, трещин и воронок малых, вздымался титанический... маяк? И Сэм полетел прямо на вспышки его света - хрен его пойми, как, но вокруг маяка была стабильная реальность, и именно туда указывал мыслекомпас Мэй! Чем ближе он подлетал к маяку, тем меньше он становился... а заодно уменьшалось буйство местного «моря». Наконец, «феникс» подлетел к каменистому островку, который омывали самые обыкновенные воды - не штиль, но и не шторм. Лишь проглядывающие сквозь серые тучи воронки около ничто напоминали, какой же пиздец этот остров окружает.
  Несколько минут они просто сидели внутри «феникса». На полу - у аскетов-протоссов вообще существует понятие «стула»? Наконец, Ливиа достаточно пришла в себя, чтобы спросить:
  - Что это за место? Почему оно... держится?
  - Одинокий маяк на границе Дна, - ого, и Мэй впечатляло это место! - Он похож на меня, - она слабо улыбнулась, и видно было, что улыбаться Мэй не очень-то привычно. Неловкая вышла улыбка, и поэтому искренняя. - Он противоречит всем законам. У снов есть своя жизнь и своя смерть. Выцветшие фотографии, здесь они отправляются в небытие, как должна была и я. Знаешь, Ливиа, - она поймала взгляд той, - я должна была умереть так много раз, но всё ещё живая. Как и всякий по-настоящему сильный иномаг, не пожелавший уходить, - качнула головой, меняя и меняя лица. - Этот остров и этот маяк - сон, не пожелавший уходить. Фотография, заставляющая себя не выцветать, человек, вытаскивающий себя за волосы из болота. У меня нет объяснения, почему он держится и почему он остаётся здесь - освещать край мироздания, быть последней надеждой заблудших исследователей Дна, - пауза. - Он такое же чудо, как то, что я выжила, когда настало время уходить.
  - Ты ищешь не маяк, - неожиданно для всех сказал Виктор.
  - Из тебя вышел бы хороший иномаг, - заметила она. - Я ищу подлинную пустоту, небытие. Там, дальше, - Мэй продолжала улыбаться, но её эта её улыбка была ни тёплой, ни холодной, а вызывала дрожь. Пиздец жизнюга у чувихи была - так улыбаться! - есть сила, которая стремится растворить всё сущее. Туда падают сны со Дна, осколки миров, частицы Хаоса, вселенные и все мыслимо-немыслимые формы. Я доберусь к истоку этой силы и постигну её сущность, впечатав в свою душу.
  - И как тебе поможет спастись от иномагии сила, которая сама как Бездна? - раз тут шоу вопросов и ответов, то и Сэм не постеснялся задать свой. - Эта хуйня тебя сожрёт, а если нет, то ты сама станешь всепожирающей хтонью - нахрена?
  - Ты видел только одну её сторону, - Мэй не обиделась и посмотрела как на... нет, не идиота, скорее - на ребёнка. - Разрушение - это первый акт любой алхимии. Прежде, чем смешать, следует разделить на элементы, очистить их, а затем - соединить. Мы вошли на границу со стороны разрушения, но другая сторона - это созидание, и частицы разрушенного, очищенные от прежней жизни, соединяются обратно. Эта сила даст мне и разрушение, и созидание, и даже воссозданье, - она улыбнулась, на сей раз - по-человечески, неловко. - Если смотреть на это в обратном порядке, то оно не заставляет исчезать, а творит из ничего. Обратить точку зрения - простой приём для иномага. А теперь выгрузи нас. Я должна отдохнуть.
  Остров встретил ветром, знакомым во Земле времён Джу запахом моря и спокойствием. Иногда различимые воронки в небе были словно бы бесконечно далеки от этого места, отброшенные жёлтой пульсацией маяка. Снегурочка с удивлением обнаружила, что воплотить здесь хотя бы частичку себя очень, очень, очень сложно. Работал игровой инвентарь, но не «оценка и анализ». Проверять плюс-бытие или что будет, если он пальнёт из пушек «феникса», Сэм не стал. Нехрен провоцировать штуку, которая плевать хотела на апокалипсис вокруг себя. Чудо, блядь, как же! Очередной запредельный кошмар, спрятавшийся за безобидным обликом!
  - Ты не прав, - голос Мэй заставил его вздрогнуть. Они все разошлись в разные стороны. Кира и Ливиа - в маяк, благо там, в уютной комнатке смотрителя, нашлась и чайная заварка, и сахар, и даже свежий хлеб. Виктор - на берег, где затянулся сигаретой, усевшись на каменюку поровней. Грегоэль безвольной марионеткой замер подле корабля. Сэм же прислонился к стенке маяка, одновременно жалея и не жалея, что не чувствует хреноты, спрятавшейся за мирным на вид сном.
  - В чём? - повернулся к ней.
  - Это место хранит светлые тайны - не тёмные, - её губы дрогнули, точно попыталась улыбнуться, но не сумела. - Здесь есть лишь одно чудовище - и это я.
  - Ты не похожа на чудовище, - хмыкнул он. - Видал я дам куда страшней.
  - Дух противоречия, - она отстранённо смотрела в морскую даль. Даль ли она - или только таковой кажется, кончаясь метрах в десяти от острова? - Когда желали моей смерти - я стала чудовищем, чтобы выжить. Когда Бездна заставляла стать чудовищем, я натянула маску человека.
  - Не одного, я смотрю, - он не смотрел. Нахрен засматриваться на калейдоскопом лиц и чёртов пустотит!
  - Несколько миллиардов, - просто ответила она. - Больше не удержать, меньше не удержало бы меня.
  - Почему я всё время сталкиваюсь с массовыми убийцами? - вздохнул он.
  Мэй не ответила. Смотрела в небо - не в бело-серое безумие, а туда, где на мгновенье мелькнуло солнце. Иллюзия и, может быть, Велисо?
  - Я запомню это место, - сказала она наконец. - Пошли, время закрыть сделку.
  Сэм постоял ещё секунду, прежде чем последовать за ней, окликнув Вика.
 
  Она оглядела их долгим взглядом, и Сэм почувствовал касание к разуму, причём не только своему, но и Снегурочки с Муспелией. Мэй снова неловко-непривычно улыбнулась:
  - Сэм, - протянула ему... шнур? Шнур с утолщением на конце, типа, дёргать, только вот оборванный. - Найди Джимбо или другого старейшину подвальников. Это ключ для входа в место, которое вернёт вас назад. Неопасно, - насквозь разглядела его подозрения. - Тебе понравится.
  - Спасибо, - взял-таки шнур. Старинная хрень. Кажется, в каком-то фильме видел, как таким врубали свет. - А отсюда как свалить?
  - С другой стороны маяка у подножия скалы есть дверь в погреб. Ливиа! Возьми это, - дала той... дверную ручку. Эта уже не старинная, а тупо старенькая, проржавевшая насквозь. - Приложи к двери и зайдёшь в Подвал. Не закрывайте дверь, пока не войдёте: это односторонний путь.
  - С другими дверьми будет работать также? - Сэм непроизвольно поморщился, когда Ливиа сунула грязную ручку в карман чистой куртки. Хотя хрен знает, раз мантия была чистая и целая, может, она и куртку так зачаровала?
  - Должна, - безразличный ответ, тогда как Ливиа покосилась на карман с плохо скрываемым восторгом. - Спроси у Джимбо, это их реликвия. Виктор!
  - Что? - слегка удивился тот.
  - Ты был хорошим якорем. Считай это компенсацией за неудобство, - в одно мгновение Мэй стоит, в следующее - обхватила голову Вика кончиками пальцев, в третье - снова стоит, как ни в чём не бывало. Если б Вик не пошатнулся, Сэм бы подумал, что ему почудилось. Проклятые иномаги! - Я вернула всё.
  - Серьёзно? - сначала не поверил тот. Вытянул руку, и в ладони появился сине-призрачный меч. Вик на пробу махнул им и отозвал обратно. - Тогда какого...
  - Игры Компании, - ответила лишь Мэй. - Теперь это принадлежит твоей душе, не их «игре». Как и всё, что вы добыли здесь, - обвела всех взглядом, остановилась на Кире. - Подойди.
  - Ты, эм, типа чего-то сообразила, да? Ну, чтобы я... - нервно начала Кира.
  - Я знаю, - и снова, как с улыбкой: Мэй попыталась звучать мягко, но вышло так себе. - Надень, - из пустоты появился медальон... вырезанный из прозрачного кристосорба. Поди пойми, как он на взгляд отличил незаряженный кристосорб от обычной стекляшки, но это точно он. - Я не умею создавать души.
  - Хреново, и зачем тогда?.. - безропотно надела, заправила под одежду. - Эта фиговина ценнющая на вид!
  - Кристосорб может хранить что угодно, - терпеливо объяснила Мэй. - Этот будет хранить всю твою память. С этого момента и до возвращения Беты твоя память - только твоя, не её. Под этот камень нужно будет найти или создать душу и тело. Комплекс Альфа, первый из Проекта, специализировался на этом. Найдите Альфу. Это, - она протянула ещё один кристосорб, на сей раз не на цепочке, - сигнатура твоей души. Информацию с камня считает любой псионик, - бросила взгляд на Сэма, и тот кивнул. Разберутся. Бета теперь тоже ведь псионик, а он - псайкер, подойдёт. Что-то там Элла говорила про их схожесть?* - А теперь прощайте, - она резко развернулась. - Пора выполнить обещание самой себе.
  Не сговариваясь, они последовали за ней на улицу. Мэй жестом подозвала Грегоэля, взяла его за руку и взлетела. В свободной её руке блеснул дар Марины. Секунда, другая, третья - и вот две фигурки скрылись за тучами, отправившись к истоку ничего.
  - Удачи, что ли, - пожелал куда-то в небо Сэм.
  - Она типа свалила? - неверяще спросила Кира. - Блин, тупо взяла и свалила нах, без эпичностей и пафосов? Вау! Бля. То есть, эм, Сэм, бро, у меня глупая просьба.
  - Какая? - ему лично ничего не хотелось. Хотелось выспаться после долгоебучего дня! И переварить в башке пиздец, который пережили.
  - Дай мне день, - звучала Кира на удивление твёрдо. Он сразу понял, о чём она просит. Не неделю - ровно день. В этот момент Сэм осознал, что уважает Киру. Она так повзрослела за эти дни!
  - Без проблем, - через силу улыбнулся ей. - Завтра всё твоё.
  - Спасибо, - вздохнула она. - Чуваки, вы как знаете, а я пойду, в маяке такие уютные кроватки... - и заразительно зевнула.
  Сэм без колебаний последовал примеру Киры. Вик остался о чём-то негромко говорить с Ливиа, а Сэм бахнулся вполне себе твёрдый диванчик в одной из комнат. Он не любил мягкое. Кира вот любила - и кровать выбрала помягче. Четыре комнаты - четыре разных спальных места. Что там Мэй говорила про этот сон? Что это место хранит светлые тайны, не тёмные. Он не удивится, если утром...
  - ...Сэм, проснись, тут ТАКОЕ!
  - Доброе, блядь, утро, - проворчал, с трудом расщеперивая глаза. А давно он так не высыпался! - Чего так резко?
  - Да прост охренеешь, ну, короч, жду в гостиной, тип, сюрприз!
  Не сказать, чтобы он прям охренел. Кира сидела за невесть откуда взявшимся компьютерным столом с, собственно, компьютером - один в один из старых времён. В наушниках, все дела, но вполне себе неплохая музыка дублировалась и в динамики. Кира поймала его взгляд, скинула наушники и указала взглядом на экран, мол, зацени, чувак, заставочку.
  - «Starcraft II», - прочитал он. - И откуда оно всё тут появилось?
  - Бля, да взяло и появилось, я первая вскочила, зенки, значит, продрала, такая выхожу чего пожрать - а здесь комп стоит! И знаешь что? Он с сетью, ну, типа, к ладдеру старкрафтерскому подключён через магию какую-то! Короч, мужик, до обеда меня нет, я гамаю, хе-хе. Бля, Элизу бы сюда, ей одной норм было зырить, как я гамаю, остальные, блин, скучные такие!
  - Ну «гамай», «гамай», - махнул рукой. - Ты хоть ела?
  - Быстро закинулась, угу, - накинула она наушники. - Короч, тут ладдер какой-то незнакомый, мне акк в гэ-эм-эле дали, но в серединке - пойду прорываться вверх. И будь другом, кофейку мне завари! - после чего окончательно ушла в игру.
  Правда, минут через семь Сэм чуть не захлебнулся чаем от резкого выкрика:
  - Эврика! Так вот какого фига ж!
  - И чего там? - оглянулся на крайне возбуждённую Киру.
  - Бля, это ж «Legacy of the Void», типа, у нас ещё не вышло, из параллелки какой-то, што ль? То-то баланс такой кривой, пробок со старта хоть жопой ешь, все дела! Значит... значит ладдер нафиг, запушила разочек сталкерами, и хватит с меня, пойду заспойлерённую тобой компашку проходить, эх, бедняга Зератул!
  - Ну удачи, - вздохнул он, махнув рукой выглянувшей Ливиа, мол, всё в порядке, типичная Кира. - Мне потом расскажешь.
  - А ты смотри! - предложила она. - Это ж живая, ну, история, прост в игру засунутая, тя ваще такое не вставляет?
  - А давай, - и подвинул стул к ней, а заодно - чайный столик. - Только давай с начала.
  - Блин, чувак, лучше первый старик так перескажу, он долгий, зараза, а вот второй с Рейнора пройду, тебе понравится, мужик прям чем-то на тя похожий, ток и милаха! А?
  - О'кей, только понятно говори.
  - Бля буду, всё в точности перескажу! - взвилась Кира. - Это ж мой святой канон наравне с халфой! Эй, Ливиа, хошь тоже?
  - Интересно, - кивнула та, высунувшись из-за своей двери. Одеться не успела. - Подождём ещё Виктора.
  - Эх, а я тока настроилась на новую компанию... - вздохнула Кира. - Лан-лан-лан, но с вас чай рассказчице!
  - О'кей, - повторил он, улыбаясь.
  И они послушали историю. Историю о смелых и жадных, верных и предателях «терранах» - людях сектора Копрулу, в котором и происходили события «первого старика», как обозвала игру Кира. Об упорных, упёртых и порой упоротых - «три «у» в одном!» - протоссах. Наконец о зергах - Сверхразуме, его служителях и Саре Кэрриган, обращённой из человека в не просто заражённого вирусом зерга, а настоящего зерга. Это был долгий рассказ, во время которого воздвигались и падали государства, народ протоссов бежал со своей родины, а Сверхразум был убит, пришла и торжествовала победу экспедиция людей с Земли, но в итоге была отброшена совместными силами зергов, протоссов и терранов. В самом конце Кэрриган-зерг предала своих временных союзников, ударив в спину.
  Выхлебав четвёрую кружку чая, Кира развернулась к компьютеру, а они уселись рядом. Хрен знает, чем всё это заинтересовало Вика, но Сэму хотелось увидеть «первоисточник», то, произведение, которое подстегнуло не то Хранящую, не то Игру связать сеанс именно с Храмом Первосотворения. Произведение, фигурки из которого до сих пор хранились у него в капчалоге. Произведение, игрушечный браслетик из которого дал его Бете связь с... метаобластью, наверно, Пустоты. Ну а Ливиа - это же Ливиа. Если дать почитать отвратные детективчики дорогой маман, то Ливиа и ими увлечётся! Как она вообще заставила себя вернутся в замок из своей волшебной академии или как она там называется? Тратила, небось, половину денюжек с угодий на книги - слышал, в средневековьях это дорогущие штуковины!
  Второй «старик» оказался неплохой историей. Он видал кинцо похуже, а видал и получше. Всё меняло понимание, что это не просто история - события «старика» и вправду происходили во вселенной, некогда созданной Зел-Нага. И если первые две части Кира комментирует с усмешкой, то последняя, третья часть... Начиная с самого пролога, она полностью погружается в игру, не забывая «размикривать как боженька» - даже такой «нубас» как Сэм видит, насколько тонко она рассчитывает игровую тактику, насколько виртуозно «контролит юнитами» на плоском поле боя. Детские игрушки детскими игрушками, но скорость её реакции, причём осознанной, а не автоматической, впечатляет. И судя по Бете, эта скорость превратилась в реальные боевые навыки, когда Кира первой вошла в сеанс. «Игровые условности» - так подруга говорила?
  Каждую игровую миссию Кира проходила с первого раза, и даже так им пришлось делать несколько перерывов, да и диалоги между персонажами, не очень качественное кинцо - всё это занимало время. Ну и комментарии Киры, разумеется, особенно когда она дошла до протоссов. Вторжение на Айур, появление гибридов, эпическая смерть Зератула... Кира знала о ней, но всё равно взяла паузу на чай, чтобы пережить и осознать. Он её понимал - ведь всё это случилось на самом деле, пусть и в прошлом сектора Копрулу. Но что такое прошлое для них? Он - агент Хранящей Время, она - прошлоальтернативная Хранящая. Прошлое, не прошлое, а во вселенную Starcraft-а он обязательно заглянет тоже, если доживёт.
  Кира сосредоточенно заканчивает основную компанию и переходит к эпилогу, когда за окном уж потемнело. Как у них не заслезились глаза пялиться в экран? Наверно, снова помощь маяка. Финал? Ну, и Сэм, и Кира знали, что будет с Кэрриган, зато Ливиа - Ливиа явно вдохновилась, вон голубо-зелёным в глазах блестит, не сдерживает связь свою с эфиром. За ней бы следить да одёргивать - одного А'ллош им с лихвой! Жопой чует: когда-то это А'ллош начинало так же, увлечённый себе исследователь - а потом превратилось в аномалию Эфира, как не справилось с контролем. У Ливиа, мать её дворянка, и талант, и увлечённость, и идея - всё для изощрённого волшебного самоубийства!
  Поздний вечер они закончили тихим ужином (кухня самопополнилась ровно тем, что понравилось каждому из них) и полётом на «фениксе». Сэм сообразил, как сконнектить Киру и «Честь Зератула» - название теперь звучало иначе, он, Амун побери, осознал, почему и зачем Теромос дал такое имя! - и устроить ей небольшое приключение. Ну а утром, после завтрака они выглянули на улицу и обнаружили, что море успокоилось, сверху ощутимо припекало солнце - в половину его родных пустынь - а вода вполне пригодна для купания, каменистый берег - стал песчаным. Сэм мысленно махнул рукой на время, и попробовал, как купаться в солёной хрени. Такое себе удовольствие, хорошо хоть унаследовал от чемпионов Люоса уменье плавать. Серьёзно, кому из них оно понадобилось-то?
  Ливиа не купалась, а лишь задумчиво водила рукой под поверхности, пока Слайр перелетал с одного её плеча на другой и обратно. Вик бултыхался будь здоров! Кира? Кира откровенно дурачилась, брызгая во всех водой, а потом старательно лепила из мокрого песка фигурку Кэрриган - Сэм и не подозревал, что у неё есть такая сторона. Сполоснулись в (обнаружившемся, равно как купальники до этого) душе. Вик снова отошёл дымить, и снова Сэм рад бы постоять с ним, но вместо этого поменялся местами с Ливиа. Они с Кирой залезли на далёкую скалу, где тёплый воздух непривычным морским привкусом дул из-за горизонта, а маяк совсем маленьким по сравненью с океаном.
  - Спасибо, - не сразу нашлась Кира. - Я... просто спасибо. Знаешь, ну, раньше типа я сидела в компе днями-ночами, меня только Вера выталкивала на улицу, «траву потрогать». А щас, бля, я, мож, сегодня нахер испарюсь, останусь только здесь... - потрогала кристосорб, спрятанный под футболкой. - Круто, блин, тупо море щупать, чувствую себя дебилкой, как какая-нибудь Гвен! Круто жить, не жить хреново, бля, чувак.
  - Страшно? - он взял её за руку, и Кира со всей своей маленькой силушки в ладонь вцепилась.
  - Страшно, блядь, - кивнула резко. - Исчезнуть нахуй страшно! Я знаю, типа, нихера не больно, но... - судорожно выдохнула.
  - Я понимаю, - Дно - проклятое место: ну какой из него успокоитель женщин? Ирен, Элиза, теперь вот Кира... - Обещаю, что сделаю всё, чтобы тебя вернуть.
  - Честное слово? Тьфу, бля, звучит убого-глупо!
  - Честное слово, - её хватка чуть ослабла. - И я буду не один.
  - Бета? - слабая улыбка.
  - Да не только, - хмыкнул он. - Нас в сеансе много - дураков, трахнувших невозможность в зад. Вытащим парочку чудес, заполируем потоковой хернёй, Алису вон поспрашиваем, Ученика. Мы создали Песню, Кира, - с запоздалым удивлением осознал, что сам себе верит. Сам в себя и соратников по Песне верит! И в то, что они помочь согласятся - тоже. Испортила тебя, Сэмуэль, игра на эхо-Абраксасе, испортила! - Мы вернём тебя.
  - Спасибо, - легонько вздохнула и отпустила его руку. - Пойдём? Нахер ёбанные досвиданья, погнали в Подвал, я выписать гоблинам в табло магической, бля, кислотой!
  - Раздать кому-нибудь по морде - это завсегда пожалуйста, - усмехнулся он.
  Они отвернулись от взволновавшегося моря и пошли обратно. Прохладные порывы дули в спину, точно подгоняя, и Сэму показалось, что остров так прощается. Проникся мистикой, едрить её! Но на душе стало чуточку спокойней.
 
  Они наскоро собрались, не стесняясь, разграбив местный холодильник, а Виктор и вовсе запаковал комп со старкрафтом себе в палатку, мол, нам же его выдали, так фиг ли оставлять? Маяк был не против. Затык возник с «Честью Зератула». Забрать её в пало... тьфу, кольцо было нельзя - добрый-то добрый, но разрешать внутри себя чужие сны остров не спешил. Сэм уже было махнул рукой, типа, у него один «феникс» есть, обойдётся, зато гостям острова пригодится, но вновь влез хозяйственный Вик:
  - Отрубишь силовое поле? - спросил он.
  - Ну допустим.
  - Берём с собой, - ухмыльнулся Вик, дотронулся до «феникса» и... запихал в свой инвентарь!
  - А ты крут, чувак! - воскликнула Кира, которой оставлять корабль неведомо кому не улыбалось. - Ну чё, заценим уберручку?
  Заценили. Никаких спецэффектов: Ливиа приложила ржавую хреновину к намертво закрытой двери, свободно открыла и так же спокойно отцепила. По очереди зашли они в навстречу знакомому сырому воздуху, напоследок оглянувшись на солнце, подмигивающее из-за туч. Стоило Ливиа зайти последней, как дверь резко захлопнулась сама собой, а затем и вовсе растворилась, как будто тупик был здесь всегда. Прошли несколько шагов и попали на первую развилку
  - Фу, ну такое, - буркнула Кира, косясь на тусклые лампочки. - Я как у дедушки была, такая же херня в подъезде, тока пол посыпать осколками какими... Ну лан, тут лучше, не воняет, официально Подвал круче дедушкиного подъезда! И чё стоим? Гоу-гоу-гоу, гоблинцы сами ся не кокнут!
  - Приветствие, - хмыкнул Сэм, указав Кире на правила Подвала, намалёванные на стене.
  - Ну бля, - Кира покосилась на покрывающие соседние стены маты. - Стилизация крутая, но мочою не воняет - нещитово! Так чё замерли, погнали же!
  - Знаешь, куда? - бросил Сэм.
  - А... - Кира посмотрела сперва на закрывшего глаза Виктора, потом на такую же Ливиа. - У-у-у, мы уже тут заблудились, штоль? Да тока же зашли!
  - Туда, - неуверенно развернулся влево Вик.
  - Сюда, - почти синхронно развернулась Ливиа направо.
  - Звоним Джимбо, - подытожил Сэм.
  Ливиа достала из безразмерного кармана - он так и не спросил, как она увеличивает и уменьшает вещи - крупинку, которая тут же выросла в пластиковый кругляш с парочкой рубинов внутри. Зажала один из рубинов. Через пару секунд под коридору разнеслось громогласное:
  - Хо-хо-хо, не думал, что ты так быстро попадёшь в беду, Ливиа Оррис!
  - Почему ты решил, что я звоню не для того, чтобы учиться? - немедля уточнила та.
  - Ты не созрела, - уверенно ответил Джимбо. - Так в какую же беду попала?
  - Мы заблудились.
  - Хм?
  - Мэй оставила нас на Одиноком маяке, что на границе Дна.
  - Что? - встрепенулся Джимбо, и Сэм как наяву увидел вскочившую кибермахину. - Значит, она... она ушла, выходит, - он шумно вздохнул. - Чувствую, она не вернётся к нам обратно, а жаль, помнится, столько с ней исколесили...
  - Ты путешествовал вместе с Мэй? - по лицу видно, что Ливиа удивилась, но голос всё такой же ровный и спокойный, будто о погоде спрашивает.
  - Давненько это было, - задумчиво молвил Джимбо. - Да, пожалуй, всё к тому шло. Она использовала душу Ксана?
  - Мы нашли замену, - хладнокровно ответила Ливиа, тогда как Кира зажала себе рот, чтобы не воскликнуть матерный загиб. - Ты хотел, чтобы она его использовала?
  - Нет же! - возмутился Джимбо. - Ксан - не лучший человек, мне было жаль отправлять его к Мэй, но Мэй - мой друг, и если она просит отправлять к ней людей с сильной душой - я не могу отказать. Лишь надеялся, что Ксан там заскучает и уйдёт - а он вцепился в должность, как репей в штанину! Хо, с ним же всё хорошо? Не зря его предупредил?
  - Он хотел напасть на Мэй первым, - сказал Сэм, и все резко перевели на него взгляд. Ну да, о случившемся в шлюзе он никому пока не рассказал. - Мы столкнулись, и я перетянул его пало... саблю на свою сторону и сохранил жизнь. Не знаю, остался ли он на Фабрике - теперь там рулит моя подруга Элиза и Компания немного.
  - Вот оно как сложилось... Что же, обязательно загляну на Фабрику, уверен, Марина приложила к этому свои щупальца.
  - Приложила, - подтвердила Ливиа. - Сэм теперь её агент.
  - И ради Фабрики Марина снова нырнула в это змеиное гнездо, - смешок. - Похоже на неё. Что же, вы заперты на Маяке? Непростая задача - вытащить кого-нибудь оттуда.
  - Мы в Подвале, - поправила Ливиа. - Мэй дала ржавую ручку, с помощью которой мы вышли в Подвал.
  - Ну и новости! - цокнул Джимбо языком. - Мэй фактически пригласила тебя следовать нашему примеру, да и тебе, Сэм, должно быть Марина намекнула.
  - Что-то вроде, - подтвердил он. У дверной ручки, выходит, тоже было второе дно? Второе, мать его, дно! - Что за «наш пример»?
  - Небольшой клуб по интересам, - хмыкнул Джимбо. - Есть люди, которым не сидится на одном месте. Кто-то что-то ищет, как Мэй, кого-то ведёт жажда знаний, как Марину, кого-то - интерес к новому, как меня. Подвал - один из способов, он соединяет многие Места, - это слово он отчётливо сказал с заглавной, - а какие не соединяет - прикладываешь ржавую дверную ручку, и соединяет тоже, - задумчиво добавил. - Это не работает для Мест Между, как Маяк - оттуда можно только выйти. Выходит, вы потерялись в Подвале?
  - Вик нас отсюда не выведет, - подтвердил Сэм.
  - Я не проводник. Выучил парочку маршрутов, - подтвердил тот.
  - Я не чувствую дорогу к вам, - сообщил после заметной паузы Джимбо. - Хо-хо, далеко же вас занесло! Попробуем дедовский способ - Туманный лабиринт. Раз уж у тебя есть ручка, Ливиа, то найди люк на потолке и открой его. Сосредоточься на том, чтобы люк вёл в Туманный лабиринт. Мы встретимся там, у Вод очищения.
  - Название не обманывает - это лабиринт? - уточнила Ливиа. - Как мы найдём эти Воды?
  - Это особенный лабиринт, - Джимбо явно улыбнулся на той стороне трубки. - Когда-то давным-давно его создала супружеская пара богов, потерявшая детей. Не в смысле, что они погибли - потерялись, заблудились в Подвале и вышли в другое Место. Боги соединили свои силы, чтобы создать Место, в котором люди могут найти друг друга, не теряться, в память об случившемся, а Подвал принял его, отодвинув Вверх. Встретимся там, друзья! - и положил трубку.
  А быстро же Джимбо их в друзья-то записал! Так же, как когда-то Ксана, которого отправил в жертву Мэй? Раздражающий чувак: одновременно вызывает доверие и провоцирует подозрение, хрен пойми, как в итоге относиться! Мутный, одним словом. Мутней, чем Мэй, явнее, чем Хранящая.
  - Как нам люк надыбать? - нахмурилась Кира.
  Они с Виком и Ливиа переглянулись, и он озвучил общее мнение:
  - Встречался один такой - по нему в Подвал спускались. Больше не было.
  - Не думаю, что Джимбо с нами играет, - сказала Ливиа. - Я поведу и попробую... довериться Подвалу.
  - Если что - ещё раз звякнем, - подвёл итог Сэм.
  Способ Ливиа - что бы она ни делала, периодически останавливаясь и закрывая глаза - сработал даже лучше, чем та ожидала. Несколько минут, три поворота - и вот над головой, будто специально на низком потолке - люк, да ещё и со стальной, новенькой такой лестницей, вбитой в стену. Приложенная ручка, распахнутый люк - и вот Сэм первым забирается... наружу?
  Первое, что он заметил - песок, конечно же. Не привычный ему, сухой, со вкусом пыли и дороги, а влажный, точно сбежавший из пляжных фильмов. Ну и туман, конечно же - не сплошной. Порывистый, сильный, но не настолько, чтобы мешать движению, ветер гонял туда-сюда бесконечные клочья тумана, то слипающиеся в целые облака, то снова раздёргиваемые на кусочки. Промеж туманных клочьев вздымались каменные... да что попало. Каменюки, скалы, столпы, колонны, статуи или похожие на них фиговины - поди пойми, вглядываешься - и оно пропадает за туманом, как уходит туман - каменная поросль уже другая, ну типичная Дно-хрень.
  Махнул рукой: залезайте, мол. На первый взгляд, тут неопасно, вокруг люка не мелькал туман, ничего не появлялось. Палочки... тьфу, двое из кольца, то есть, подтверждали: сон вокруг тёк, но течение останавливалось, причём не возле люка, а - людей. «Но это неточно», - скрупулёзно добавила Снегурочка, на что Муспелия язвительно пробурчала про чей-то чрезмерный перфекционизм и что идеальная точность - это невозможно. Завязался вялый спор, из которого Сэм немедленно вышел: интуиция подсказывала, что два живых сна с противоположными истоками будут пререкаться буквально бесконечно, а мозг ему здоровым нужен!
  - Тут прикольно, - слово в слово озвучила Кира мысль самого Сэма. Кира всё-таки... несмотря ни на всё... она в чём-то такой похожей на него. Не в словах - в реакциях, пожалуй. Простая, незамороченная. У подруги те ещё предподвыверты в головушке - Кира не успела таковые заработать. Ливиа вон тоже вывернутая. Виктор - и тот с какой-то хреновиной, ну точно! Снегурочка - из тех же мест. Вот Муспелия - она попроще, но не совсем. А Кира - родственная, блядь, душа! Хотел бы он, чтобы Бета открылась ему настолько, чтобы стать, казаться такой же простой, как он сам. Но Бета не спешила раскрываться до конца, и не потому, что не хотела - он чувствовал, как о многом ей больно было говорить, многовато тайн хранила - даже от себя самой. Опять Хранящая, Инфуцор побери! Опять она.
  - Лабиринт, - напомнил Вик. - Как пройти?
  - Я попробую провести, - люк за Ливиа захлопнулся, и тот пропал в песке. - Давайте возьмёмся за руки.
  - Серьёзно? - разве что бровь не поднял, как любит это делать тот хогвартский чувак, как его там... Снейк, да?
  - А давай! - Кира с энтузиазмом хватанула его за левую, Ливиа - за правую. Ливиа, в свою очередь, протянула левую Вику - тот скептически качнул головой, но взялся.
  Сэм ожидал, что их цепочку быстро разорвёт каменюка по дороге, которую придётся обходить с разных сторон. Хрен там плавал! Туманные порывы, напротив, заставляли эти каменюки исчезать! Они свободно себе брели по слегка скрипящему песку, и непривычно влажный ветер, и изменчивый ландшафт впервые с появления на Дне заставлял думать, что они во сне. Хотя если Гаррика вспомнить, то сон - просто возможность, а раз всё - возможности, то каждая реальность - это очень стойкий сон? Наверное, так и думают иночуваки, творя свои нереальные не-штуки!
  Какое-то время шли молча, чуть выдвинувшаяся вперёд Ливиа чуть не пыхтела от усердия. И это работало! Колечко подсветило очередное «тонкое-поди-пойми» взаимодействие между ней и Туманным лабиринтом. А когда Ливиа закрыла глаза и ускорилась, то Лабиринт сам расступился перед ними. Это было похоже и не похоже на их с Кирой ускорение на Дороге обречённых.
  Пространство не размывалось - «размывался» туман из-за поднявшегося вокруг ветра. Ветер поднял песок, но песчаная буря обходила их стороной. В песчано-туманной мути проглядывали контуры. Он видел Криса, поднимающегося под лестнице из... пустотита, да? Видел громадину Инфуцора и Хранящую почему-то с радужными крыльями. Радужные трещины расходились по Дальнему Кольцу. Бушевал Поток. Бета умирала от меча Элис, а затем умирала и Элис - из сознания выскальзывало, как. Виктор спарринговал светящимся мечом с Ксаном и Муспелией. Беседовали Торговцы, из которых Сэм узнал лишь толстяка-председателя да ангелочка, отданного Мэй. Пламя срывалось с рук волшебников и разбивалось о знакомый фиолетовый барьер - такой же, каким сдерживалось А'ллош. Молодой Зератул получал первые уроки у наставника Теромоса.
  Это не было правдой, но и неправдой не было. Интуиция, усиленной плюс-бытием, ухватывала, что эти картины сложены из осколков правды, будто контур, дорисованный до фотографии. Может, так и было. Может, это просто отражения его мыслей или мыслей кого-нибудь из них, или мыслей кого-то... чего-то больше. Это место-состояние не то чтобы соединяло, но делало всё немного ближе. По крайней мере, так думалось Снегурочке, а вот Муспелия молчала, внимательно смотрела в мутные видения, выискивая что-то в них своё.
  «Выложитесь на все сто? - спросил он кольцо, когда снова мелькнул Крис, на сей раз сжимающий в руке Свободный Универсальный Ключ. - Могу на вас рассчитывать? Чувак крут как Мэй».
  «Мы справимся», - ответила Снегурочка, напоминая мыслеобразом, что с Крисом сражается ещё Алиса - об этом, как и о многом другом, Сэм успел ей рассказать. Муспелия ничего не сказала - лишь вспыхнула жаждой боя, пламенеющим азартом, кипящей жаждой сжигать таких разрушителей, как Морриган и Крис. Две могущественных союзниц, отнюдь не бесполезная Ливиа, Морфоза, неизвестной теперь силы Вик - если всё сложится удачно, он вернётся не с пустыми руками. Выкуси, Крис, со своими пузырями!
  Полчаса пути по мокрому песка, и видения, а следом буря - расступились. Оставив за спиной клубящийся туман, в котором угадывались те самые контуры, но уже не обращающиеся «фотографиями», они ступили на светло-коричневые, выцветшие от времени руины, отдалённо напоминающие те, что находились порой в гоблинских пещерах. Если в тумане их сопровождал только скрип песка, то здесь чирикали неизвестные ярко-красные птицы, летая туда-сюда меж натуральных пальм. Журчала вода: из тумана вытекали ручьи, петляли меж плит и соединялись в озерцо с густо заросшими берегами. В траве мелькнула тень какого-то зверька - это место, давно заброшенное людьми, а может быть, таким и созданное изначально, жило своею дикой жизнью.
  Сэм улыбнулся яркому солнцу, палящему не хуже настоящего, и ярко-голубому небу, такому мирному и маленькому по сравнению с Небосном над Дном. Вспомнился вопрос Эллы и собственный ответ. Таким он хочет видеть дом? Эй, Снегурочка, Муспелия, вы смастрячите такое? В теории да, а на практике - учиться, учиться и опять учиться? Ничего, найдёт какого-нибудь учителя, захреначат оазис и покруче, не будь он Сэм Робер!
 
  Джимбо нашёлся на другом краю озерца. Махнул рукою, подзывая. Перед ним - костерок, успевший превратиться в угли. И откуда раздобыл дрова? Местные пальмы, что ли, порубил? На железных прутьях Джимбо запекал мясо. Чьё? Учитывая местные реалии - да из инвентаря достал! Может, вместе и с углями. Если уж начинать, как говаривает Кира, «абузить», то чего останавливаться посерёдке?
  Они устроились вокруг костра. Джимбо был молчалив по сравнению с прошлой встречей. Он бросал взгляд за взглядом на гладь озера, машинально переворачивая мясо. Конечно же, первой нарушила гармоничную тишину Ливиа своим вопросом:
  - Что такое Воды очищения?
  - Дар богов заплутавшим в Подвале, а также всем больным и проклятым, - молвил Джимбо. Говорил он ровно, но не спокойно, напряжённо как-то. - Благодать Вод вымывает все искажения, восстанавливает чистоту. Когда-то Воды были вдвое больше - за каждое восстановление они истощаются, и требуются дни, чтобы вернуть хотя бы каплю.
  - Ты знаешь, на кого их потратили, - не спросила, а констатировала Ливиа.
  - На Мэй, - просто ответил тот. Недолгая пауза. Продолжил так же размеренно: - Я нашёл Мэй в другом Месте - по правде говоря, в другом метакраю. Изъеденная тем, что рано или поздно убивает каждого из иномагов, Мэй умирала, но не была способна умереть. Её душа таяла, но не могла истаять до конца, и она боролась не за жизнь, а за остатки прежнего «я». В том... Месте редко бывают люди. Она не ожидала встретить меня и искала способ умереть. Попросила меня себя убить - не потому, что не хотела жить, а потому, что от неё самой осталась толика оригинала, и Мэй не собиралась отдавать свои останки кому-нибудь другому. То Место поддерживало её жизнь, и ей нужен был якорь, чтобы не исчезнуть, из него ступив. Тогда я вызвался стать этим якорем и привёл Мэй сюда. Как сейчас помню: отпустил её в центре озера, моргнул - а озера уж нет.
  Тогда она была совсем не той Мэй, которую вы знаете. Почти сдавшаяся, блуждавшая по Местам дольше, чем я жил, растерявшая огонь внутри себя. Я предложил ей помощь. Мы странствовали вместе - иномаг и якорь. Она приходила в себя и продолжила искать некое средство, чтобы уничтожить иномагию. Технология, волшебство, концепция, сущность - ей было всё равно. Не знаю, сколько лет мы провели вместе - десятка четыре или больше? Сложно считать время, путешествуя сквозь него и через Места, где время работает иначе. Наш путь закончился там же, где начался - на Дне. Конец снов стал ответом на её вопрос - но покорить такую силу... Она уже совершала невозможное - моя подруга, но теперь ей требовалось совершить его ещё раз. Найти гарантированный способ приобщиться к силе, чья сущность ускользает из понимания не хуже Бездны? Она рассмеялась, когда я сказал, что это тупик и надо поиск продолжать. Не знаю и не хочу знать, что она сделала, чтобы предсказать, где и когда появится Фабрика. Ну а дальше вам известно.
  - Ты не очень-то доволен, что у неё вышло, чувак, - заметил Сэм.
  - Она умрёт, - всё таким же ровным голосом. Только стальные руки сжались и разжались - металл аж скрипнул! - Невозможное не зря называют невозможным, Сэм. Вы видели, что находится далеко-далеко от конца. Мэй должна добраться к эпицентру того, что убивает иномагов. Я глуп, что надеюсь. Всегда знал, что её одержимость... - он вздохнул - будто вздохнуло чудовище или выпустила пар громадная машина. Механически перевернул мясо. - Я пытался отговорить, но это Мэй. Переупрямить Мэй - вот поистине невозможная задача.
  - Возвышение босс Торговцев тоже назвал невозможным, но она сделала это, - было странно защищать Мэй, но Джимбо как будто никогда чудес не видел! Чудес, которые совершают люди, к херам послав законы и запреты.
  - Думаешь, она выживает, если сможет? - качнул он головой. - Ты не знаешь, чего Мэй хочет и каким путём. Она перепишет реальность, используя себя как ось для разворота, чтобы иномагию где стереть, где ограничить. Сотрёт саму себя, чтобы «исправить» метавремя. Не получится - исчезнет в истинном ничто. Получится - исчезнет от отдачи и чтобы гарантировать необратимость разворота, - снова шумный вздох. - Так или иначе, я здесь, чтоб попрощаться с ней. Выпьете со мной? - подул на угли, и те погасли разом. - Мясо готово. Выпивка, - повёл плечами, и рядом с каждым появилось по бокалу с чем-то золотистым.
  Выпили. Маловато градусов для прощания, как по-сэмову, но Джимбо повидней. Чьим бы ни было мясо - вкус был охрененным, идеально подходящим к инопланетной выпивке с непроизносимым названием. Слово за слово, и Сэм рассказал, как схватился с Ксаном, как соединил свою палочку и его саблю в единое кольцо.
  - Сходи-ка к Гаррику, - посоветовал Джимбо. - Такие вещи должны быть под контролем. Не сойдётся что-то у твоих Снегурочки с Муспелией - и им плохо будет, и тебе достанется. А Гаррик - лучший специалист по живым снам, не говоря уж о том, кто...**
  - Не говоря что? - уточнил Сэм, а осёкший Джимбо поморщился:
  - Извини, не моя тайна, просто знай - компетентней ты и в Компании не сыщешь. Слыхал я, однажды компанейские отправили целую делегацию к нему на консультации, он цену запросил - какие там воли, всё в редчайших артефактах да материалах! - заплатили как миленькие да довольными ушли.
  - Слушай, чувак, Джимбо, да? - внезапно обратилась Кира, до этого сидевшая задумчивая. - Типа если Мэй, ну, исчезнет, она тоже такую фигню, как у меня, куда запрячет? - и показала свой кристосорб. - Запись памяти, ну и какие сокровища, типа потомкам и вообще?
  - Ох вряд ли, - невесёлый смешок. - Это Мэй, она живёт настоящим и собой. Если в будущем её не будет, то не всё ли равно, останется ли что на память? Она эгоцентрик в квадрате, ей всё равно на то и тех, где её нет.
  - Ты ошибаешься, - возразила Ливиа. - Сам говоришь, что она жертвует собой ради других.
  - Хм, - нахмурился Джимбо. - Хо, твоя правда, не понимаю её я до конца. Если она захочет оставить что-то после себя - найдёт только тот, кому положено. Во что, во что, а в прятки иномаги играть умеют. Кто знает, может, однажды кому-то достанется благословление... или проклятие её воспоминаний, - усмехнулся, не грустно, но и не весело. - А уж сколько сокровищ она при себе держит... и сколько вещей, убивающих присутствием! Хо, может, лучше, чтобы Мэй не оставила никакого наследия! От некоторых штук надо держаться подальше. Даже посвящённым, - скривился, что-то вспомнив. - Особенно им.
  Они доели, допили, коснулись по очереди к Водам Очищения, выгоняя незаметно подступивший хмель. Джимбо показал каменный люк возле античной или как они там колонны. Подцепив люк пальцами, они обнаружили знакомый лестничный колодец с редкими лампочками по пути. Кира за спиной Джимбо показала руками, типа, а их проводник как вообще, влезет? Влез! Потому что колодец послушно раздался в сторону, чтобы вместить кибермахину Джимбо, и даже прутья лестничные потолстели.
  Подвал встретил тонким слоем пыли и шумом труб под потолком. Они пошли вперёд.
  - Что такое эта ручка? - спросила Ливиа, поравнявшись с Джимбо.
  - Раз в жизни подвальщик, по-настоящему Подвалу близкий, получает дар, - ответствовал тот. - Ему-то этот дар не очень-то и нужен. Хо-хо, сам открою дверь к Его Тусклейшеству откуда угодно... ну, почти! Главная ценность таких Ручек, - очередное слово с заглавной буквы. Сэм начал улавливать, как так говорить. Вложить капельку плюс-бытие в один звук слова? Или не бытия, а воли? - в том, что они передаются. Я подарил свою Мэй, а Мэй - тебе. Считай, что где бы ты ни была, с тобой будет частица Подвала, его сонной доброжелательности. Однажды за такую Ручку случилась настоящая кровавая бойня, - он усмехнулся. - Ручка исчезла в руках победителя. Благосклонность Подвала не завоёвывается силой. Порой всё решает человеческая искренность, не так ли, Сэм?
  - Всё так, - улыбнулся, чувствуя одобрение Муспелии. - А что насчёт этой штуковины? - Ливиа уступила, и он теперь шёл с Джимбо бок о бок. Показал шнур-включатель.
  - Хо-хо, давненько их не видел! - если Сэм редко улыбался широко, то Джимбо - всегда на тридцать два зуба, точно сбежал из рекламы стоматологии доапокалиптической Земли. - Где там у меня она была... - приостановился, чтобы достать из капчалога крепление-присоску, к которой немедля приделал шнур. - Держи. Закрепишь трижды дёрнешь и переместишься в Местечко под названием «Мотель и казино Оушенвью». Только не из Подвала, видишь ли, они немного конфликтуют.
  - Со Дна? - уточнил Сэм. - И зачем мне этот «Оушенвью»?
  - Со Дна, пожалуй, не получится, - качнул Джимбо головой. - Я не так много знаю об «Оушенвью», так, бывал там пару раз. Его нашла Марина. По её словам, когда-то это был один из живых снов на Дне, но затем ему... стало скучно? В общем, Дно находится Внизу, а Подвал - Ниже и немного Между, ну а мотель - он в чистом Между, соединяет разные Места и метакрая. Трижды дёргаешь за шнур - оказываешься там. Дальше по-разному - кого-то «Оушенвью» подталкивает туда, куда спешишь, кто-то остаётся там надолго, а кто-то решает парочку головоломок и может выбрать, в какое место выйти. В Старейшем доме - слышали о нём? ещё одно Место Между, соединённое с Подвалом? - Оушенвью любит соединять разные комнаты, в тенях, что между Амбером и Логрусом - разные тени, но если у тебя есть конкретная цель, то попроси мотель, когда дёргаешь за шнур.
  - Если не со Дна, не из Подвала, то откуда? - задал ключевой вопрос Сэм. Ливиа, должно быть, рада расспросить каждую деталь, но ему бы узнать, как вернуться и вернуть подругу.
  - Подвал не подходит, потому что близок к Дну, а Дно - слишком жёсткое для «Оушенвью», - и пожал плечами. - Вопросы о Местах, разных «Внизу», «Между», «Сверху» - это мистические штучки. Можно выйти в Старейший дом; не советую. Это Место, кажется, не любит гостей из Подвала. Я понимаю, пару раз отправить в земную мантию, но чёрная дыра? Это уже слишком! Я бы советовал подняться Выше Дна. Там опасно, но не когда вы в капсуле из собственного сна, - быстрый взгляд на кольцо.
  - А это, ну, типа, уже не за «игрой» будет? - вскинулась Кира. - Или Мэй такая пока рядом была, мы за «игру» не выходили? Оно точняк сработает?
  - А вот это, - остановился Джимбо, а за ним и весь отрядик, - очень интересный вопрос. Небосон - в зоне действия «игры», Маяк - нет. Никаких сообщений от «игры» не получали? Не получали. Хо-хо, кажется, кое-кого заинтересует этот случай! - и достал знакомый медальон с солнышком. - Эй, Марина, ходь сюда, вопросик есть.
  И Марина пришла. Просто проявилась - с хлопком вытолкнула воздух, как при аппарации. Приподняла брови, мол, чего позвал?
  - Глянь-ка, Сэм и Кира связаны со «Смертельной игрой»?
  - О, - издала тихий звук, переведя взгляд с него на подругу, а затем - ровнёхонько туда, куда Кира надела кристосорбов талисман. - Поразительная работа. Мэй создала условную область, привязанную к реальной вещи. Близнецы веками думали о таком способе расширения «игры», и сначала Мэй преподносит им Небосон, а затем и это. Спасибо, Джимбо, это знание им дорого продам. Нужно что-нибудь?
  - Ничего, - пожал плечами. - А вам, друзья? - обратился скорее к Сэму.
  Сэм молча показал шнур - ключ к «Оушенвью». Марина подняла руку, глубоко вдохнув. Кончик её указательного пальца засветился. Выдох, росчерк - рука размылась от скорости. Огненные письмена змейкой скользнули к шнуру, обвили его и впитались внутрь.
  - Будет работать почти что где угодно, в том числе на Дне, - пояснила мастерица рун. - Не забывайте забирать с собою после перехода. Куда-нибудь подбросить?
  - К Гаррику, - не преминул попользоваться Марининой щедростью Сэм. Как там это Киро-Бетино словечко? «Халява»? «Все любят халяву», да?
  Как и положено межпространственной хтони, Марина сделала своё межпространственно-хтоничное дело, даже щупальцами для приличия не шевельнув. Вот они стояли в Подвале - а вот у лавки Гаррика, и что характерно, прохожие не отреагировали, как будто всё нормально! Марина с ними не переместилась - отправилась дальше по своим делам, наверняка уламывать Элизу на какие-нибудь эксперименты. Или исследовать новый мир. Или плести в Компании интриги. А скорее всё сразу и одновременно - хм, а из его плюс-бытия мультиприсутствие забахать выйдет?
  - Что же, удачного пути, - улыбнулся им Джимбо и непринуждённо нащупал и открыл дверь в Подвал прямо в воздухе. - Надерите задницы вражинам, хо! - дверь растворилась вслед за ним.
  Конечно, Гаррик их ждал. А чего ему не ждать с Паутинницей-то, прозревающей будущее не хуже Мага Времени какого? Без приветов и пожиманий рук, Гаррик молча и предельно внимательно уставился на кольцо. Сэм даже вытянул руку, позволяя мастеру волшебных палочек осмотреть двойную «палочку» со всех сторон.
  - Так какой вердикт? Есть проблемы с моими... подругами? - у двойняшек даже имени общего нет, а надо бы придумать, в конце концов, они теперь едины.
  - Нет, нет, нет, - быстро-быстро покачал головой Гаррик. - Консилиум, мне нужен консилиум! Немедленно закрываемся!
  Он взмахнул палочкой - той, которой пользовался по умолчанию, обычной такой, ничем не привлекательной... вырезавшей пространство магазина из Сумерии не хуже, чем это делал Малый зал Делания. Ещё взмах - вырезанное резко расширилось. Бесчисленные палочки пропали, осталась только Паутинница на витрине, а за стеклом - тьма. Теперь они стояли на голом каменном полу, сверху будто бы клубился серый туман, из-за которого пожаловали гости. Палочки, ровно трое. И каждая из них ровней Снегурочке была.
  У левого плеча Гаррика замерла в воздухе палочка, сделанная из белого дерева пополам с чем-то очень чёрным. Не пустотит, но похожая херня. По мнению Муспелии, парила она на обращённой гравитации.
  - Инверсия, - представил чёрно-белую Гаррик.
  С правого его плеча повис, опираясь на буквально специально созданное для этого правило, жезл раза в полтора толще и длиннее обычных палочек. Простое дерево, никаких украшений.
  - Бюрократ, - жезл представился сам. Снегурочка с запозданием заметила новое правило, которое, Бюрократ для этого создал! Голос у Бюрократа - под имени стать. Чёрствятина безликая!
  - М-м-м, зовите меня Звездочёт, - повисший над головой Гаррика уже не палочка, не жезл, а натуральный посох, увенчанный тёмно-синим камнем, тоже умел говорить, но как именно - этого ни понял ни Сэм, ни его подруги-в-кольце. Звездочёт... говорил. Издавал звук. Парил он так же - просто, блядь, делал. Ну и похрен!
  - Зачем мы понадобились тебе? - Инверсия говорила благодаря правилу от Бюрократа - напевно, обволакивающим таким голоском... Опасная. Все три палочки были предельно опасны, но Инверсия... интуиция шептала, что Инверсии хватит мгновения, чтобы разом убить его, Муспелию, Нифлею. Раз - и в могилу.
  - Мне нужно, чтобы вы проверили сон на пальце этого молодого человека, - взглядом указал на Сэма. -он образован из двух снов, которые...
  - Мы поняли, - бесцеремонно перебила Инверсия. - Я соединю и покажу.
  Ни он, ни Муспелия со Снегурочкой не поняли, что именно сделала Инверсия. Что-то поменялось, но не в мире, а в самой Инверсии, Звездочёте, Бюрократе, Гаррике и внутренностях кольца. Нечто едва уловимое наложилось на них, не меняя, не давая себя уловить, а - наблюдая? Ну что, с оценкой опасности Инверсии он не ошибся!
  - Кхм-кхм, - настоящий (данный Бюрократом) голос у Звездочёта оказался глубоким и с эхом, похожим на псионное у протоссов. - Какая романтичная ситуация - соединение двух противоположностей!
  - Звездочёт, - одёрнул его Гаррик.
  - О, конечно, препятствия, - посох задумчиво качнулся. - При сопряжении разных снов в одно, первая проблема - несовместимость правил. Маэстро Бюрократ?
  - Одинаковый спектр, разные полюса, - сухой ответ. - Никаких противоречий, плавный переход с подвижной границей.
  - Верно, верно, - кивнул - только не головой, а шаром на верхушке! - посох. - Ни базовой, ни производной несовместимости. Пожалуй, редчайшая ситуация на моей памяти, когда два снопространства стали единым целым. Сыграли ли здесь роль общее происхождение? Мифологическое дополнение? О, простите, отвлекаюсь, м-м-м, что скажете насчёт взаимной аннигиляции, маэстро Инверсия?
  - Если им кто-нибудь поможет, - капля насмешки в голосе Инверсии. - Или если они заходят убить друг друга. Я бы беспокоилась о полном слиянии.
  - Хм, верно, какая же романтика в том, что две единой станут? - помрачнел Звездочёт. - Ежели вы оба, Муспелия, Нифлея, будете контролировать буферную зону меж собой совместно, то рано или поздно две воли соединятся станут, а следом два разума в единый обратятся. Сон без резких границ, но с разными хозяевами - неестественное, невыгодное состояние, а природа стремится к минимуму. Если же вы бросите буферную зону на произвол судьбы, то она станет новым сном, скорей всего, разумным, и это рождение может привести к искажению правил, воль, душ и разделению сосуда.
  - Что нам делать? - этот голос исходил от кольца! Речь не такая сухая, как у Бюрократа, отрывистая и энергичная - Муспелия, спеша высказаться, глотала звуки.
  - Правильный вопрос, - одобрительный кивок верхушкой-шаром. - Если вы желаете оставить буферную зону без контроля, а значит, оставить в покое миры, вращающиеся вокруг ядра первородного Хлада...
  - Нет, - Снегурочка лишь шепнула, но этот шёпот - как веское слово.
  - Так я и думал, - молвил Звездочёт. - В таком случае, я бы рекомендовал вам создать вместилища-фокусы разума. И не забывайте развиваться как личности! Чем больше будет ваша индивидуальность, чем чётче самоосознание, чем чётче собственное «я», тем меньше шансов на слияние. Безусловно, вы можете попросить Бюрократа установить какое-нибудь запрещающее или разделяющее правило, но поверьте старому дядюшке Звездочёту: это замедлит ваше развитие и к слиянию подтолкнёт - но позже, когда вы не будете ожидать, очарованные мнимой безопасностью.
  - Как нам это сделать? - немедленно спросила Муспелия.
  - О, а этому, - лёгкая улыбка в голосе, - вам стоит научиться самим. У меня есть десяток методик, но вам нужно развивать индивидуальность, а значит, изобрести свой собственный велосипед, - Сэм вздрогнул, когда Звездочёт непринуждённо так проигнорировал ментальные щиты, донеся смысл выражения «изобрести велосипед» напрямую в разум. А он ещё думал, что его палочки - самые крутые. Держи карман шире! Любой из троицы с десяток «обычных мифических» палочек заткнёт за пояс! - Важно не только знание, но умение учиться, и вам двоим оно пригодится, если собой хотите быть.
  - Помоги в другом, - тихо попросила Снегурочка. Она не уточняла, видимо, ожидая отказа или вопроса от Звездочёта, а может быть, стеснялась говорить?
  - Ты хочешь вернуть жизнь на свои планеты, и это достойно похвалы, - похоже, Звездочёту и не нужно было уточнений.
  - Я тоже! - воскликнула Муспелия. Именно это сподвигло её присоединиться к Сэму - стать не карательным мечом, а источником жизни, света и тепла для умирающих миров.
  - Это сложная задача, - как будто иначе бы спросили! - и требует сложного решения. Важен нюанс, что сложное решение неустойчиво, будет кардинально различаться в зависимости от технического задания, - назидательно, иначе не скажешь, выдал Звездочёт. - Определились ли вы с техническим заданием? Не определились. Так извольте, дамы! Вернитесь ко мне, когда будете уверены, какие виды стоит размножить, какие сохранить в таком же виде, как изменить экосистемы, какую новую жизнь желаете создать или добавить. Чтобы стабилизировать ситуацию, достаточно вот этого, - Снегурочка и Муспелия синхронно дрогнули, принимая объёмный инфопакет, краешком задевший Сэма. - Чтобы ваша сила не мешала друг другу, воплощаясь наружу - этого. А что касается дальнейшего, то нужен вопрос, чтобы дать на него ответ - не наоборот, что бы там не думали юницы вроде Паутинницы! Я буду ждать - или найдите иного эксперта, благо на вашем пути они встретятся... если дойдёте, родственные души, по дороге не угаснув. Даже моё видение расходится, когда встречается со столкновением сил высшего порядка, как в сеансе Времени и Рока. - пауза. - Хм, это всё? Гаррик, я устал болтать и возвращаюсь к нашей с Инверсией партии. Маэстро Бюрократ, вы же не откажитесь судить и дальше или увлечётесь смертными играми, как в прошлый раз?
  - Не откажусь, - последовал ответ.
  Один миг - невыразимое воздействие-проекция Инверсии пропала. Второй миг - Правило говорения Бюрократа... нет, не пропало, а обвилось около кольца, и Сэм не стал этому мешать. Третий миг - ещё одно Правило соединилось с искривляющим пространство воздействием Инверсии, чтобы как-то измениться под воздействием Звездочёта, которое... ну... было, и это всё, что о нём формулировалось явно. Три палочки консультанта пропали. Высшие, мать его! Эти трое по одиночке, может, и несопоставимы с Мэй, но вместе или хотя бы парочкой... Непрост же Гаррик, ох непрост!
  Только когда обстановка вернулась к первоначальной лавке, со стороны окна послышалось раздражённо-оскорблённое:
  - Этот Звездочёт!
  - Дорогая моя Паутинница, - вздохнул Гаррик, - не огорчайся, Звездочёт уже стар...
  - Старый маразматик, - едва ль не прошипела та. А Сэм ухмыльнулся про себя: похоже, не такая уж вся отрешённо-безразлично-высокомерная-то Паутинница, задевает, когда «юницей» называют! Что характерно, при самом Звездочёте терпела и молчала.
  - Он забыл больше, чем ты когда-либо знала, - заметил Гаррик. - Подумай над тем, чтобы стать его ученицей. Тогда у тебя будет шанс превзойти - в ином случае, ты станешь лучше только тогда, когда он забудет своё имя.
  - Подумаю, - Сэм ожидал, что Паутинница после такой отповеди взовьётся, но тон - насколько он угадывался в сообщении - звучал и впрямь задумчиво.
  - Я бы тоже не отказалась, - вырвалось у Ливиа.
  - Выживи и возвращайся, - улыбнулся Гаррик. - Замолвлю за тебя словечко. Звездочёт обожает наставлять молодёжь, помнится, в своё время...*** - но не продолжил. - Вам пора, - кивнул на дверь. - Скоро ко мне придёт интересный клиент, - учитывая Паутинницу и заодно ещё Звездочёта, а может, и ещё сотню палочек-предсказателей, глупо было спрашивать, откуда знает.
  Они прилетели к площади - той самой, которую во много раз расширила Мэй. Площадь и впрямь нехилая такая, облагороженная, с фонарями (теми самыми, которые самогаснут ночью - и зачем их было ставить?), лавочками, кустиками да фонтанчиками. Милое место, будто вышедшее из доапокалиптических открыток, которые Сэм однажды разыскал в руинах. Помнится, смотрел тогда, гадал, каким же было прошлое, чем жили люди, когда не надо было выживать? В этом так и не разобрался, на Дне вон больше выживают, а денёк у Джу - он там не жизнью занят был - стрельбой, беготнёй и спасением чужих задниц. Какая она - мирная, но не скучная при этом жизнь? Даже Бета знает больше! Исправить б.
  Нашли место посвободней и поменялись с Виком: он «феникса» извлёк, а Снегурочка забрала. Следом забрала и самого Виктора вместе с Ливиа. Формально - потому что хрен его знает, что там с «Оушенвью», но практически - все прекрасно поняли, что Сэм хотел покинуть Дно с Кирой рука об руку. А прежде, чем это сделать, полетели наверх, к ещё не исчезнувшему столпу золотого света. Паре охотников, видимо, стороживших столп от таких вот залётчиков, достаточно было взгляда на лицо, чтобы развернуться и сделать вид, что ничего не происходит. Инфа о случившемся, по ходу, просочилась, то-то на площади прохожие оглядывались!
  - Ты хочешь?.. - наконец, высказалась Кира. И тут же замолчала, когда он «черпанул» Снегурочкой удачу. Перехватил весь нахрен столп и стал запихивать в местечко, где время почти остановилось.
  - Зачем нужен холодильник, если ничего в нём не хранить? - хмыкнул он. - Местные и так удачи наелись, а у нас в сеансе жопа.
  - Это тоже жар, - неожиданно сказала Муспелия - как привыкнуть, что они теперь говорят и вслух? - Я научусь сама такое делать.
  - Маловероятно, - Кира вздрогнула, когда заговорила уже её палочка, Морфоза. - С этой же логикой я должна мочь создавать любой вид активности, выделяя его из чистого эфира. Тебе понадобится создать свой собственный фильтр для Тепла, и этот фильтр будет сопоставим по сложности с системой экстракции удачи Фабрики. Закон сохранения информации не обмануть, - говорила Морфоза очень-очень-очень быстро и при этом - от Муспелии в отличие - чётко-пречётко. Как эти... дикторы какие профессиональные, не хуже.
  - Я справлюсь! - раздражённо бросила Муспелия.
  - За сотню-другую лет, - едко отозвалась Морфоза. - Или примешь мою помощь, и...
  - Давайте потом об этом, - отрезал Сэм. - Поговорим после сеанса. Кристо в Свете разбирается, вот и с удачей подсобит. Возвращаемся, - когда Снегурочка мысленно просигнализировала, что один из «холодильников» заполнен. Так-то можно и до второго... тьфу, уже третьего пришествия Алого Ангела удачу набирать, ну или пока Элиза не закрутит-таки кран, прервав переработку душ. Что она закручивает - Сэм не сомневался, равно как и то, что сделать это, даже при помощи спироспрута Маринки и толстяка Арнольда, небыстро будет.
  Гостиница «Кровь и кости» встретила их привычной тишиной. Администраторша за стойкой окинула выразительным взглядом, больше в котором было опаски - хотя и любопытства...
  - Завтра съезжаем, - сказал ей. - Утром убирайтесь.
  - Сейчас верну вам оста...
  - Не надо, - и улыбнулся фирменной Сэмовой улыбкой, которая разом поубавила опаску: - Или оставьте себе.
  В номере они посидели немного. Молча, поглядывая в окно. Сэм прилепил шнур к потолку. Когда Кира открыла было рот... зазвонил телефон. Не Сэмов, а телефон номера - настоящая древность с диском-набирателем, рядом с которой прилепили номера обслуги.
  - Нет покоя грешникам, - ухмыльнулся Сэм и кивнул Кире, мол, снимай, чего уж тут. Кира улыбнулась и сняла:
  - Алло-сь? Сэм занят, хрена ли надо? Мэр, какой, блядь, мэр, вы там совсем? Нахуй мэра! - и положила трубку. Телефон немедля зазвонил ещё раз, а Сэм почуял, что к ним кто-то поднимается, а гостиницу окружают чуваки с нехилой волей.
  - Стоило Мэй свинтить, как мэр решил, что он самый крутой в этом городе, - усмехнулся Сэм. - Нахуй мэра?
  - Нахуй мэра, - энергично кивнула Кира.
  Вместе подошли они к шнуру. Взялись за руки и вместе же взяли шнур. Кира нервно вздохнула.
  Дёрнули первый раз. На мгновенье мир погрузился в совершенную тишину и темноту.
  Второй раз. Мир показался нереальным, двумерной картинкой, проекцией чего-то, вмещающего разом все миры. Дверь слетела с петель, и Кира выплюнула вторженцам:
  - Накося выкуси!
  Третий раз. Реальность рассыпается на кусочки и собирается в другой форме и другом Месте. А следом рассыпается и пересобирается сам Сэм.
  Сила, кажущаяся бесконечной, наполняет тело, раздвигает границы и даёт плюс-бытийности достойный, выкованный божественным Гефестом, сосуд. Следом приходят умения. Умение дозировать волю и программировать ей реальность. Сопряжение с иным пространством, Имматериумом, пусть и бесконечно далёким, но ныне ощутимым. На фоне больших изменений, проскользнули мелочи, ранее не замеченные им: тысячи улучшений, оптимизаций, работающие как целое одно. И, наконец, всё это замкнуло странная не то чтобы сила, а скорее отношение к реальности во всех её двенадцати или двадцати четырёх аспектах, - сущность игрока. Вернулась инвентека. Аспект Оружия пробуждается в глубине души - аспект, который сближает возможность с существом и даёт силу для изменений, но не цель - аспект двумерный, как любой вторичный.
  ...вся эта херня забылась в то мгновение, когда кожа Киры стала смуглой, и она буквально упала на его руки. Женщину подхватить-то легко, но не когда у неё вырастают здоровенные такие крылья, вашу ж мать! Сэму приобнял Бету и усадил на сляпанную из инфомагии табуретку. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы отойти, в эту саму табуретку вцепившись с силой.
  - Как ты? - тихо спросил он, усаживаясь на вторую табуретку рядом.
  - Что она сказала напоследок? - так же тихо спросила Бета. Объяснила: - Я ничего не помню с момента прикосновенья Мэй, но знаю, что произошло.
  - «Накося выкуси», - любимая отразила его ухмылку. - В этом вся Кира.
  - Я... я-прошлая не заслуживала того, как относилась к ней я-настоящая, - Бета вздохнула. - Я помню, как я-Кира умирала от рук Хранящей, и помню, как я-Хранящая убивала Киру. Ей всегда было всё равно. Завершённый цикл, эмоции отсечь, в задницу забвения засунуть. Потом... ну, когда она трансцендентной стала, эмоции вроде бы как приняла, и они стали фигнёй, нам, сёстрам, непонятной, Хранящая разок вспоминала это время. Мол, ей жаль, что пришлось убить Киру, у неё был потенциал, - Бета качнула головой и развела крыльями. Только сейчас эти самые крылья заметила и убрала их в красной вспышке. - Ха, а хочешь прикол? Я ведь лишена её проклятья, как и Кира! Только сейчас дошло - дура, да? Значит, я могу творить и...
  - И? - не выдержал он. Выражение лица у Беты было странное.
  - Я смогу жить дальше, - сказала, наконец, она. - Она... Хранящая была обречена, ты знаешь? Она никому не говорила, но она была такой же, как и сёстры - обречённой. Заплатила творчеством за свободу, но обречённость... Однажды она... нет, тогда ещё я. Однажды она-я поняла, что моей силы не хватит на всё. Мне нужно было видеть больше, нужно было встретиться, столкнуться, показать себя достойно перед первыми иномагами. Заглянуть в Бездну, пройти по её краешку, вести ревенантов, стать грандмастером времени. Я-она заплатила за это жизнью, - слабая улыбка. - Она-я взяла постижение и силу у себя будущей - всю до капли, настолько, что я-будущая была стёрта как концепция. Уже не я, - снова вздох. - Она. Я всегда хотела верить, что найдётся способ, но она взяла эту окончательность за точку опоры и выебала мироздание для какой-то там непостижимой цели. Может, повлияла на Петлю или Криса обрекла. Она как я... она и есть я, как и Кира. Я, да и Кира, сделала бы так же. «Накося выкуси» - и дёрг за шнур!
  Пауза.
  - Она спасла меня, свою младшую, - невесёлая улыбка. - Теперь я вижу. Я никогда не была просто сестрой. Я была тем, кого она хотела оставить после, и смерть, и возвращение - часть её плана, грёбанного искупления. Так похоже на меня... - улыбка почти превратилась в оскал. - А я спасу свою младшую, Киру, - коснулась кристосорба у себя на груди, - и выживу сама. Как думаешь, это она отправила нас сюда? Ради Киры и Элизы.
  - Похоже на неё, - усмешка на усмешку. - Так как ты? Готова надирать задницы?
  - Ещё как! - рассмеялась Бета. - Тем более мы не одни, - задумчивый взгляд на Морфозу на своих коленях. - Поможешь нам?
  - Я вернусь к Кире, - ответила Морфоза. Сэм посмотрел повыразительней. - Да помогу я, помогу! Хотела бы бежать от Нелуны, но не брошу шанс на возвращение моей первой ученицы.
  - Мы поможем тоже, - шепнула Снегурочка за себя и за Муспелию.
  - Назаводил себе подруг, стоило мне пропасть, - проворчала Бета, покосившись на кольцо. - Эта Ливиа на тебя поглядывала подозрительно.
  - Подозрительней всего она поглядывала на Звездочёта. Это надо было видеть! Мне его почти что жалко - как вернётся, на части ради знаний разорвёт!
  - Сдать её Ученику - вернётся через парочку столетий, - улыбнулась Бета. - И не выпускай её сейчас! Давай осмотримся вдвоём... ну, без других людей... - смешок, - Если я и ты вообще ещё люди.
  - Мы те, кем выбрали быть - и прочая надеждная фигня, - пожал плечами. Уж в чём в чём, а в Надежде они с Бетой теперь разбирались, как пол-Эллы.
  Встали. Не сговариваясь, двинулись навстречу и обнялись. Несколько молчаливых минут в обьятиях друг друга - пусть мирозданье подождёт! Он шепнул ей пару благоглупостей на ухо, и она ему - в ответ. Сэм впервые за эти проклятые деньки на Дне почувствовал себя в порядке. Киру вернут - если надо, то отыщут сеансовую Элизу, она тоже как-то Луну вернуть ж собралась? Может, и с Кирой придумает чего.
  В пустой комнате, с потолка которой Сэм снял шнур и запихал в Снегурочку (никакого доверия игровому капчалогу, как и «игровому» инвентарю!), делать нечего, так что первым вышел в коридор, озарённый светом. С тихим скрипом дверь закрылась вслед за ними - дверь символической линией-землёй, на которую падали три звезды - Дно, да?
  Мотель был совсем маленьким - ну, по крайней мере, этот, очевидно первый, этаж. Холл, шесть дверей с одной стороны, шесть с другой. Сквозь входные двери холла лился солнечный свет, но что за ней? Непонятно. Смутный шум, кажется, ветра. Сэм подёргал ручку - заперто. Его вернувшиеся сверхчувства, как и сверхчувства подруг-из-кольца подсказывали: там ничего нет. Скорее пустотит, нежели ничто вокруг Маяка. Там заканчивался сон.
  Обстановка? Ну, напоминает старые роад-муви, которых у него хоть жопой ешь в капчалоге, а смотрел - всего ничего. Зачем, если вся жизнь - как роад-муви? На стойке-столе администратора тихо играло радио - что-то там о любви, огне и льде, испытаниях - короче, всё как в жизни. «Оушенвью» был больше сном, чем любой на Дне: нереальное, местами слишком настоящее, местами недостаточно проглядывало тут и там. Что именно - а хрен пойми, но - было.
  - Здесь дышится свободно, - неожиданно сказала Бета.
  - Есть такое, - согласился Сэм, прислушавшись.
  Ещё одно эфемерно-неуловимое, как от Потока, да иначе. «Оушенвью» не был простым сном. Ни Сэм, ни подруги-в-кольце не умели интерпретировать «фоновые» правила, но вот заключить, что их узор здесь был сверхсложным и вместе с тем симметрично-простым - это да. Это был сон-перекрёсток, Место пересечения других Мест, и весь старенький интерьер мотеля дышал свободой. Не той дикой и вдохновляющей, как Поток; «Оушенвью» не стимулировал, не давал сил - он открывал дороги, оставляя гостям решать, ступят ли на них, вернуться ли обратно, а может быть, останутся пожить на перекрёстке. В конце концов, он был дорожным мотелем, и если одна из дверей вела на лестницу второго этажа, то другая была подписана как «Casino». Интуиция подсказывала, что если там и игровые автоматы, то необычные - опять же, мотель не принуждал к участию. «Оушенвью» был похож на Маяк. И там, и здесь Сэм не чувствовал воли - не потому, что сон был неразумен, как Сумерия, или спал, как Подвал, а потому, что не навязывал себя.
  Все двери с рисунками - ни одного знакомого! - были заперты. Три открытых без рисунка - обычные номера, ну и ещё одна пустая - закрыта тоже. На стойке администратора - ничего интересного. Каморка уборщика за ней - инструменты, да и только. Оставались две двери - к казино и на лестницу наверх. Сэм подозревал, что так просто выход они не получат. Тем более - выход, куда им нужно. Никто не мешал силой вломиться в номер и оказаться в неведомом месте или Месте. Интуиция шептала, что мотелю всё равно. Что он закрыл двери скорее для них, а не от.
  - Не люблю азартные игры, - бросил Сэм, оглянувшись на первую из дверей.
  - А я не люблю случайности, - и хмыкнула: - Заразилась от Хранящей.
  Он толкнул дверь на второ... а, вот оно что. За дверью не было никакой лестницы. Точно такой же мотель, разве что музыка на радио - другая! Они открыли дверь «казино» другого «Оушенвью» - вошли с другой стороны. Пожав плечами перешагнули порог. Переглянулись. Оба почувствовали, что эта версия мотеля вообще-то находилась в реальном мире! Осмотрели символы на дверях. Простые или причудливые... Ничего, напоминающего сеанс.
  Вернулись в первоначальную версию мотеля и проверили дверь «казино» с ожидаемым результатом - ещё один мотель, на этот раз сумеречный и замкнутый в себе. Они продолжили проверять - в обе стороны шли и шли мотели, чуть менялось оформление, музыка из радио, обновлялись символы на дверях - но одного подходящего. «Оушенвью» просто дал им свободу - полную свободу выбирать, куда же выйти. Вот только мотель растянулся между столькими мирами, что как найти свой, нужный? Даже Морфоза - и та пребывала в растерянности, выдвигая гипотезы типа «фазовых отражений-поворотов» и тут же их опровергая.
  - Есть идейка, - сказала Бета, когда они вернулись в начало после часа поиска... да ладно, больше не искали, а друг с другом болтали! Навёрстывали упущенное - пусть только Сэмом, а не ей. - Поглядела я на эти копии, вспомнила своих обречёнок, а тут ещё возможности из вашего с Кирой приключения, и та штука с полувиртуальностью из Развёртывателя... Короче, я тут не ограничена во времяманипуляциях, но я не альфа, но если не делать настоящих версий, а как бы пробные, мы и время «Оушенвью» не потревожим, и ускоримся в... проверить надо, сколько раз.
  - Делай, - пожал плечами Сэм.
  - Тебе легко сказать, - проворчала Бета, зажигая знак Времени над вытянутой ладонью. - Элиза, поди, на одном бы Времени такое фиганула, а у меня ни альфиных знаний, ни силы, ни искусства! - ну чего это начала себя с Хранящей сравнивать и принижать! В такие моменты Сэму хотелось подругу стукнуть по дурной головушке. Бета поднесла свободную ладонь и прикрыла ей символ Времени, точно бы пригасив. - Ухнем!
  Ухнуло. Алая вспышка продолжалась вечность - но как бы околомгновенно! - волною перемен-без-изменений пройдя сквозь них и погаснув где-то в бесконечности - не то слева, не то справа, не то между, но не пространственное «Между» мотеля, а между-временное. Так же, как то Место с лангольерами было До - это, похоже, работает для времени, ведь оно тоже измерение, входящее в единое пространство-время.
  - Ну что? - спросил Сэм, когда Бета открыла глаза, осмыслив результаты.
  - Мы... в смысле, возможные мы прошли в разные стороны на триллионы итераций. У некоторых мотелей открываются двери, но если выходим, возможность лишается непрерывности, и я не знаю, дальше что, - тут Бета поморщилась. - Ну давит эта фигня на мозг, я тебе скажу! Тьфу! - потёрла руками виски, а Сэм немедля её приобнял:
  - Как ты?
  - Да пойдёт, - но тереть виски не перестала. - Короче, нет там нашей остановки или она очень-очень далеко. Двери закрыты, какие выламывали силой и дёргали за шнур - разрыв возможности. А я такая вся раздухарилась, вложила сил...
  - Отрицательный результат - тоже результат, - подала голос Морфоза. - Вероятно, ты ошиблась в постановке задачи.
  - Ты хочешь сказать... - Сэм уже и сам догадывался, но дал подруге дойти и высказать идею. - Нам нужно или настоящее казино, или настоящая лестница наверх!
  - За казино не скажу, а второй этаж тут точно есть, - подхватил Сэм. - Может, и третий, хрен пойми, у двойняшек сенсорка в свёрнутом виде такая себе, а магичить, где мы гости...
  - Так, давай-ка ухнем с другой постановкой, - она снова подняла ладонь, загорелась шестерёнка Времени...
  - Не-а, - он погасил символ, накрыв своей рукой. - У нас есть время, Бета. Здесь не твои самоубийственные задания, там, в сеансе - выложимся, здесь - спокойней, ОК?
  - ...Верно, - он почувствовал, как её тело расслабилось. - Знаешь, как странно, когда о тебе заботятся?
  - Знаю, - поймал её взгляд. - Я тоже волк-одиночка, всё на себя привык полагаться, а беречь - чужие жопы.
  Пауза. Потом она его поцеловала - нежно и как-то доверчиво, что ли? Страсть осталась там, на песках Края Жаркой Ночи. А здесь - здесь они принимали друг друга в свои жизни. Не один. Не одна. Вместе.
  - Я люблю тебя, Сэм, - она впервые произнесла это вслух. С каким-то удивлением, будто не ожидала от себя.
  - Я люблю тебя, Бета, - слова дались непросто. Он привык держать всё при себе, и опыт пси-связи с ней - он только мешал.
  - Я думала об имени, - неожиданно сказала она. - «Бета»... вторично звучит. Но я не хочу менять. Она... - вздох - заметила его выражение лица. - Я не слепая, Сэм. Вижу, что тебе не нравится, как я зациклена на Хранящей, моей бывшей альфе, но ты ничего не говоришь, не возражаешь... подкупает, знаешь? Ты не представляешь, каково это - быть частью её сети, одной из сестёр, проводницей её воли. Как странно, непонятно, когда я перестала быть узлом паутины, даже её нитью! Но ты... ты стал мне новой опорой. Просто будь рядом, хорошо? Я привыкну, время - лечит.
  - Пока смерть не разлучит нас, - вырвалось у него.
  - Надеру ей задницу, если попробует, - слабо улыбнулась, сжимая его ладонь своей.
  Ещё один поцелуй - короткий, как точка в разговоре. Всё уже сказано - чего перебирать песок? Вместо этого занялись делом - поиском пути на второй этаж. Подумали сначала вернуть Ливиа и Вика - а зачем? Виктор не тугодум, но и не мастер решения загадок, зато отвлекать будет. Ливиа? Поставит свою тачку против ржавого болта, что Ливиа пару часов тут будет всё обнюхивать, восхищаться, изучать, а только потом придёт в чувство и приступит к решению задачи. Да и Бета... ей, похоже, не улыбалось прям сейчас общаться с чувихой, которая с таким восхищением смотрела на него, пусть это восхищение и связано со знаниями лишь. Ведь «лишь»?
  Итак, задача попасть на второй этаж. Снегурочка? Нет, провоцировать мотель вторжением чужого сна - очень плохая идея. Морфоза? Создать дверь или просто дырку не только она может, но - спровоцируют мотель! Самое сложное - это аккуратно, но доходчиво Бете разъяснить, что шантаж Красными Милями Места, в котором ты находишься прямо вот сейчас - это тоже плохая идея!
  Дальше Сэм перебрал свои силы. Инфомагия? Инфомагическое перемещение его «доноры» не освоили, они о нём и не догадывались - не гениальная Алиса, чай. Псайкерство не работало, и слава... как его там... Императору, что не работало. Он и так вон с двумя сущностями связан, без демонов как-нибудь обойдётся! Перемещаться «смещением бытия», как малышка Джу? Он не лучерождённый, да и те, говорят, не все умели так. Остаётся классическая магия, в которой он классически смыслил так себе, нахватался у Беты, чуток в сеансе - в общем, это всё к подруге. Аппарировать не умел, зато Бета парной аппарацией владела на ура. Оставили метку-иллюзию, ещё сильнее выделяющую входную версию мотеля, и переместились на второй этаж... На очередную версию первого этажа, блядь.
  - Погоди-ка, - подруга замерла, напряжённо нахмурилась. - Это пятьдесят тысяч третья в сторону казино. И что-то мне подсказывает... - утянула в ещё одну аппарацию на следующий «второй этаж». - А это двести десятая в лестничную дверь.
  Они вернулись назад и убедились, что вверх, да и вниз перемещение лишь забрасывает их в один и тот же, но как будто бы случайный вариант «Оушенвью». Настоящий второй этаж, как и настоящая лестница, настоящее казино - остались недостижимыми, точно мираж в пустыне. Не помогла координатная версия аппарации, портключ, даже прямой портал - которым Бета владела плохо, с трудом сумела открыть дырку, в которую проходила разве что рука. О магии познания Бета тоже знала лишь в теории. Прорицание? Ха, им, должно быть, и Хранящая не владела - совершенно бесполезный навык для игрока Времени, чья «временность» хитровыебанным образом накладывалась на прорицательство, и те становились зыбче зыбкого песка.
  - Настоящая головоломка, - в конце концов, они растянулись на инфомагических креслах, изрядно выдохнувшись. Сэм за время парной аппарации почти освоил, как аппарировать самому - хоть что-то хорошее.
  - Надо думать за пределами коробки, - вспомнилась умная цитата из старых фильмов. Бета лишь скривилась. - Возвращаю Ливиа?
  - Давай, - смирилась она.
  Вытащил заодно и Вика. Вик бросил короткое: «Привет!» - и пожал Бете руку, представившись. А Ливиа отвесила поклон, что в её новенькой кожанке выглядело странно, не то что в старой мантии! Они с Бетой прояснили ситуацию, прождали десяток минут, пока Ливиа всё изучила-потрогала, прежде чем перейти к генерации идей - Вик тем временем уселся за стойку регистрации и, похоже, задремал. Вот железные нервы у чувака! Почти как у него.
  Сэм наколдовал инфомагокресел, и они с Бетой и Ливиа расселись в холле.
  - Мы закурим? - спросил Сэм. Хрен его пойми, как некурящие среагирует. Кому-то похер, кто-то обматерит, а кто молча затаит. Чуйка подсказывала: Ливиа из последних.
  - Да, я тоже хотела попробовать, - рассеянно ответила Ливиа, извлекая из инвентаря... натуральную, ёптель, старинную курительную трубку! И табак.
  - Рынок? - полюбопытствовала Бета.
  - ...купила и забыла, - ответила невпопад. Похоже, Ливиа делала то, зачем её и позвали - думала над головоломкой. - Огонь? - щёлкнула пальцем, зажигая трубку зелёно-голубым огоньком, а Муспелию внутри передёрнуло от того, сколько энергии Ливиа бахнула впустую. - Я думаю, в «Оушенвью» нет пути в сеанс.
  - Мэй не похожа на обманщицу, - заметил Сэм. - Она ошиблась?
  - Такие не ошибаются, - фыркнула Бета.
  Ливиа затянулась, затем выдохнула колечко, прикоснулась к нему, и то приняло фигуру Мэй, прежде чем рассеяться. Спросила перед следующей затяжкой:
  - Откуда мотелю знать, куда вы хотите выйти?
  - Ты хочешь сказать, - медленно сказала Бета, - что «Оушенвью» не умеет читать желания, как Маяк?
  - Нет, погоди, - понял Сэм. - Это Место не заставляет нас выйти туда, куда мы хотели изначально. Оно предлагает выбор!
  - Вы заметили? - улыбнулась Ливиа (Сэм пожалел, что фотографировать сейчас неудобно - рыжеволосая ведьма в кожанке с трубкой в окружении «Оушенвью» смотрелась... смотрелась, да; главное - при Бете про это не ляпнуть!). - Номера отдохнуть, двери в разные миры - и всегда одна дверь без знака.
  - ...Потому что это мы должны его нанести! - дошло до Беты. - Сэм, а Сэм, а как ты таких умняшек научился находить? Я уже завидую!
  - Ты нашла меня, - и тон поневозмутимее - ха, нечем парировать, подруга? Ого, смутилась! - И что ты предлагаешь, Ливиа? Оно всё круто, а сеанс заждался.
  - Искать, - скорее предположила. - Нам сказали, что «Оушенвью» любит загадки.
  - Опять двадцать пять, начинай сначала! - вздохнул Сэм. - Если обыскивать все копии...
  - Нет, - качнула головой Бета. - Это не загадки от Игры, которые испытывают пределы, чтоб расширить. Другое. Эта фигня, - обвела рукой мотель, - не такая серьёзная.
  - Погнали, - махнул рукой и встал.
  Тщательный обыск дверей, открывающихся комнат и холла закончил Виктор. Он подвинул картину на стене, за которой обнаружилась потайная ниша и прокомментировал, ухмыльнувшись:
  - Классика жанра. Эта штука умеет в стиль.
  В нише их ждала книга. Ну как книга - интерактивная хреновина, оформленная как книга, слова которой подстраивались под держащего в руках. Называлась прямо в лоб: «Способы открыть дверь мотеля в нужное место для чайников. Подходит для любого сверхъестественного, попробуй прямо сейчас!». Ну, стиль у «Оушенвью» и вправду был, Вик прав, и Бета права - стиль не очень-то серьёзный, расслабляюще-шутливый, что ли.
  Бете «Способы» предложили инструкцию для Рыцаря Времени и псионика, Сэму - для плюс-бытийщика и инфомага, Ливиа - для эфирщика, ну а Виктор с удивлением обнаружил первой главой для себя «Как манипулировать Правилами через Правила внутри себя» - видимо, прямого метода книга не нашла, поэтому приняла решение заняться Виковым образованием! В общем, хреновина что надо, жаль только, что часть сна - не унести её с собой, а даст ли «Оушенвью» ещё такую... Сэм б не дал. Это Местечко делает каждый новый визит уникальным - так шептала чуйка. Впрочем, это не помешало все способы, включая главу о Правилах, банально сфотать.
  Из всех вариантов самым простым, не требующим особой подготовки, был Бетин через Время. Так что без лишнего напряга побродили по копиям мотеля, покурили, пообсуждали тактику, перекусили напоследок, размялись, морально подготовились, Бета кастанула - и вот на пустой двери появляются соединённые символы Рока и Времени. Ручка поддаётся без сопротивления. Внутри темно и пусто. Сэм цепляет шнур. Ощущает возвращёнными сверхчувствами ту самую синхронизацию, нарастающую с первым и вторым дёргом. Их, мотель и сам шнур немного разбирает и немного пересобирает дважды. Бр-р-р!
  - Ну что, надерём Иву и Крису их пафосные задницы? - оскалилась Бета.
  - Давно пора, - ухмыльнулся и дёрнул третий раз.
 
  ____________________________
  *Псайкер - варп, псионик-протосс - Пустота. Аналогия проста, и кажется, что за разница лишь в доступе к разному типу «источника энергии», но это не так. Элла Мэйдж ошибается, но именно ей естественно ошибаться в вопросе способностей, изучая на собственном опыте. Теоретически любой псионик может стать псайкером, обратное же неверно, технически на этом пути - множество проблем, и доступ к варпу - лишь первая из них. В конце концов, многие люди-псионики (например т.н. «призраки») из вселенной Starcraft имели достаточно узкие псионические способности; интересно, что это распространяется и на протоссов: почти никто из них не владеет прямым телекинезом. Если псионику сложно постичь другой край псионического спектра, то чего уж говорить о постижении псайкерских способностей Warhammer 40000!
 
  **Не говоря уж о том, кто его учитель. Его учитель - это я.
 
  ***...в своё время Звездочёт попытался отнестись ко мне снисходительно во время первой с ним встречи - путешествовали с Гарриком как учитель и ученик. Полагаю, тот щелчок по носу подействовал на Звездочёта сугубо положительно. И заодно привёл его к желанию самому кого-нибудь поучить, хотя бы чтобы утереть мне нос, показать, что он не хуже. Так много уязвлённой гордости для одного старого волшебного посоха, пережившего миллион-другой владельцев!
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"