Reuelly Helena
6. Дорогу королевской справедливости!

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Не без потерь Элине и её команде удалось вырваться из пещер под Синими горами. Теперь экспедиторам предстоит трудное возвращение в столицу, а Элине - отчёт королю. Столица, как известно, чужаков не любит. Элину вместо отдыха ждут очередные проблемы, а в конце - подлое предательство.

6. Дорогу королевской справедливости!

[]

Annotation

     Не без потерь Элине и её команде удалось вырваться из пещер под Синими горами. Теперь экспедиторам предстоит трудное возвращение в столицу, а Элине – отчёт королю. Столица, как известно, чужаков не любит. Элину вместо отдыха ждут очередные проблемы, а в конце – подлое предательство.

6. Дорогу королевской справедливости!

Глава 1

     Элина так и не уснула до рассвета. Караульного Мадога сменил Меуриг, а потом и сам Дэвлин, а Элина так и сидела, разглядывая затухающее пламя. О чём она думала, Дэвлин больше не спрашивал.
     Когда рассвело, и воздух наполнился щебетом лесных птиц, Элина неловко выпрямила затекшие ноги и поковыляла к лесу. Дэвлин хотел было её окликнуть, но сдержался. Когда проснётся вся команда, каждый побежит в кустики.
     А Элине хотелось не только в кустики. Её давно мучила жажда, а ведь в лесу должен быть ручей, иначе растительность вокруг не была бы такой пышной и сочной. Ручей и впрямь нашёлся. Он весело журчал совсем недалеко от их лагеря. Элина видела фигуру Дэвлина сквозь стволы не знакомых ей деревьев. Умывшись и утолив жажду, Элина почувствовала себя гораздо бодрее. Она пошла по течению ручья, не задумываясь о том, как вернётся обратно. По ручью и вернётся, ясное дело!
     Ручей привёл Элину к небольшому озерцу, берега которого поросли камышом. Интересно, водится ли здесь рыба? Надо бы послать сюда кого-нибудь, чтобы наловили… Раздумывая об этом, Элина шла вдоль берега, пока между камышами ей не открылось мелководье. Дно в этом месте было песчаным, вода – чистой и прозрачной, и было видно, как в этой воде резвится целая стая забавных мальков с голубыми полосками на длинных тельцах.
     Элина засмотрелась на рыбок. Сейчас, при свете наступающего дня, её тревоги и переживания отступили. Захотелось окунуться в эту прозрачную воду, чтобы смыть с себя все ужасы минувшего дня. Недолго думая, Элина скинула грязную, местами порванную одежду и ботинки, утратившие свой щегольской вид, аккуратно сложила всё на пологом берегу и осторожно зашла в воду.
     Вода была тёплой, Элина старалась не замутить её, однако рыбки в испуге шарахнулись в разные стороны. Эх, жалко! Элина зачерпнула горстями воду и облилась ею. Бр-р, не такая уж вода и тёплая! Набрав в грудь воздуха побольше, Элина легла на воду, как учили когда-то в детстве, и собрала всю свою решимость, чтобы открыть глаза под водой. Маленькие рыбки быстро успокоились и принялись вновь сновать взад-вперёд, не обращая больше внимания на тело, распластавшееся на воде.
     Вода уже не казалась такой холодной, как поначалу, и Элина с любопытством рассматривала рыбок. Она не заметила, как чья-то тень нависла над нею, закрывая небо. Лишь когда её ухватили поперёк туловища, она рванулась на свободу, но – увы! – ноги не ощутили опоры, рот раскрылся в беззвучном крике, и вода хлынула в лёгкие…
     * * *
     Дэвлин видел, как уходила Элина, но не сказал ей ни слова. Она уже не выглядела подавленной и безразличной, и он счёл, что за ней можно больше не присматривать. Дэвлин пошевелил угли в костре, чтобы тот совсем не погас. Весь отряд мирно спал.
     Слабаки всё же эти людишки, даже те, кто мнит себя солдатом. Лоркан лишь с кряхтеньем переворачивался во сне с боку на бок. Что с него взять, он выглядит стариком. Но Ингерам вроде намного моложе, служил в Лесной Страже, а ведёт себя так, будто только впервые на задании. Про молодёжь Дэвлин и думать не хотел. Это ужас ужасный. Зачем Эли потащила их с собой?
     Сама-то она баба упёртая и рисковая, вон, всю ночь просидела не сомкнув глаз, а утром вскочила и помчалась куда-то как ни в чём не бывало… Кстати, что-то её долго нет. За это время можно было все дела переделать, даже со связанными руками.
     – Рэйшен, эй, – Дэвлин, не церемонясь, ткнул сына кулаком под ребро.
     – Что тебе надо? – отозвался достойный отпрыск, злобно щуря сиреневые глаза.
     – Где твоя женщина?
     Рэйшен кинул быстрый взгляд на хвойную подстилку. Он знал, что Эли ушла, но не хотел, чтобы Дэвлин вмешивался в их отношения. Не к добру это.
     – Рэйшен, – Дэвлин склонился почти к самому лицу сына, и это выглядело как вызов, – если ты будешь вести себя как пень с глазами, то пнём и останешься. Без женщины, без команды и без работы. Тебя чуть не вытеснил какой-то жалкий раб, а уж теперь ты не должен хлопать ушами…
     – Что ты хочешь от меня?
     Дэвлин видел, что разозлил Рэйшена. Очень разозлил.
     – Найди её. Найди Эли, её слишком долго нет. Мало ли что может случиться в этих местах…
     – А чего ты раскомандовался? У нас Лоркан Эли замещает.
     – В том-то и дело! Неужто ты не понял, что Невидимые Господа сказали там, внизу? Эли собрала вокруг себя тех, кто точит на неё зуб. Если с ней что-то случится, ни Лоркан, ни Ингерам, ни этот мелкий засранец Руфус даже пальцем не пошевелят, чтобы её спасти!
     Рэйшен грубо отпихнул Дэвлина и одним плавным текучим движением поднялся на ноги. Дэвлин невольно засмотрелся на сына. Да, таким сыном можно было гордиться, хотя среди дроу это не принято.
     Рэйшен легко нашёл Элинин след в лесу. Он шёл, не таясь, чтобы Элина слышала, что это не враг. Дойдя до ручья, Рэйшен по-звериному принюхался и пошёл вниз по ручью. Было странно, что запах он чуял, а звуков не слышал никаких. Он знал, как шумно ходит человек, непривычный к лесу, и Элина не была исключением. Дроу быстро добрался до озерца, поросшего камышом, и неприятно удивился, до чего оно похоже на место, где Руфус обнаружил безголовое тело королевского поставщика вин.
     Рэйшен тряхнул волосами, словно отгоняя дурное видение, и вытянул шею, пытаясь разглядеть, что там, за камышом. Там был просвет, мелкая вода отражала лучи не слишком щедрого солнца… Что-то в этой картине встревожило Рэйшена, и он ускорил шаг.
     Камыш расступился, и увиденное поразило Рэйшена в самое сердце. На воде лицом вниз, совершенно нагая, лежала Элина, раскинув в стороны руки и ноги. Её длинные тёмные волосы колыхались вокруг головы, словно щупальца невиданного подводного зверя.
     Рэйшен на мгновение оцепенел, а потом ринулся в воду, не скинув ни сапог, ни куртки, ухватил Элину поперёк туловища и потащил на берег. К превеликому счастью спасителя, Элина принялась биться в его руках, явно не понимая, кто и куда её тащит.

Глава 2

     Лагерь понемногу просыпался. Дисциплинированные дроу поднялись раньше других и уже ждали от Дэвлина распоряжений. Или любого, кто соизволит их отдать. Руфус со стоном открыл глаза:
     – О Небеса! Такое ощущение, что меня всю ночь били!
     – Можем устроить, – брякнул Меуриг, и они с Мадогом захихикали, будто сказано было нечто смешное.
     Руфус пробормотал себе под нос нечто нелестное и с кряхтеньем поднялся с колючей лежанки. Лонваль моргал и никак не мог сообразить спросонья, где он находится.
     – Мне снилось, что весь замок убран еловыми ветками, – наконец проговорил он, – скоро зима, и король объявил зимний бал…
     – Можешь взять с собой лапника, – посоветовал ему Меуриг, – и побольше, чтоб хватило на весь замок. То-то король ваш обрадуется!
     Лонваль поморщился. Терпеть шуточки какого-то солдафона он был не намерен, но достойно ответить пока не мог.
     – А у нас, похоже, новый шутник в команде, – шепнул Лоркан Ингераму, – а тебя отправили в отставку.
     – Ну и пусть, – беспечно отозвался бывший лейтенант Лесной Стражи. – Эх, как тут хорошо спалось! Как дома, в Коддвильте…
     – А где дара Элина? – тревожно спросила Полли у Дэвлина.
     Этот дроу ей не нравился, уж очень он любил совать нос в разные дела, но, кажется, больше спросить было не у кого: Рэйшен тоже куда-то подевался.
     – Не волнуйся, крошка, она скоро вернётся. И за Рэйшена тоже не беспокойся, он большой мальчик, справится.
     Увидев улыбку Дэвлина, Полли поморщилась, но тому всё было нипочём. Руфус, вернувшийся из "кустиков", принялся нудно выяснять, кто теперь отвечает за довольствие отряда, и вообще, как это Элина где-то ходит, когда тут люди голодные сидят.
     – Так мы ж около леса, – удивился Дэвлин, – здесь невозможно остаться голодным!
     При этом он понимающе переглянулся с Ингерамом. Тот долго ходил в Лесной Страже и знал об этом немногим меньше самих дроу. Лоркан, видя эти переглядки, насупился. В отсутствие Элины он её замещал, и об этом было объявлено всем. Что вообразил о себе этот пришлый выскочка-дроу, который так любит поговорить о чётких и ясных приказах? Распоряжение Элины было очень ясным, яснее некуда. Дэвлин, похоже, догадался, о чём думает Лоркан, и улыбка его стала ещё шире. До сей поры Лоркан считал, что Рэйшен был противным выскочкой и задавакой, но, похоже, Дэвлин его переплюнет.
     – А схожу-ка я за грибами! – бодро вызвался Ингерам.
     – Не рановато ли для грибов? – засомневался Дэвлин.
     – Кое-что, думаю, можно найти за ручьём, – ответил бывший лейтенант. – Много, конечно, не принесу.
     – Поганок нам не притащи, знаток, – пробурчал крайне недовольный Лоркан. – А то дроу к этому делу нечувствительны, ваша любимая дара Элина тоже выживет, а вот нам бы не скопытиться…
     – Не боись, я знаю, что делаю, – подмигнул ему Ингерам, но настроение у Лоркана ничуть не исправилось.
     – Мальчики, – окликнул "лучших парней казармы" Дэвлин, – нам бы зайца какого изловить. Или птицу.
     – Эт можно! – радостно осклабился Меуриг.
     Дэвлин мгновенно посуровел, и, глядя на него, даже Руфус прекратил своё нытьё.
     – Как ты стоишь передо мной, щенок?! И как отвечаешь?!
     Мадог и Меуриг сразу подтянулись, всякий намёк на улыбку исчез с их лиц. Теперь перед людьми стояли безжалостные суровые воины. Полли незаметно поёжилась. Она никогда не видела таким Рэйшена, и ей было трудно поверить в рассказы тех, кто сталкивался с ним во время войны, что он был беспощадным извергом. Смотреть на трёх здоровяков с каменными лицами оказалось страшновато.
     – Будет исполнено! – чётко произнёс Меуриг.
     – Вот то-то, – смягчился Дэвлин. – Ступайте!
     Парни исчезли в лесу, словно растворились. Ингерам старался держаться поодаль от них, чтобы не мешать новоявленным охотникам.
     Дэвлин сладко потянулся. Руфус просто не мог вынести такой самоуверенной наглости.
     – А где мы хоть находимся? – вопросил он с некоторым возмущением.
     – А ты сам не видишь, что ли? – язвительно ответил Дэвлин. Руфус явно не видел. – На опушке леса у подножия Синих гор.
     Поллианна не выдержала и рассмеялась в голос. Лонваль присоединился к ней. Даже Лоркан не удержался и зафыркал. И Руфус обиделся окончательно.
     – Конечно, вам всё равно, где разбойничать! А я желаю вернуться в Глорк! В конце концов, там меня матушка ждёт!
     При этих словах Полли поперхнулась: никогда Руфус не выказывал любви и почтения к своей матери, а тут ишь как заговорил.
     – И вообще, – в запальчивости продолжил молодой человек, – я собираюсь подать жалобу королю!
     У Лонваля глаза на лоб полезли. С чего это Руфи так разошёлся?
     – Руфус, что такое, какая жалоба? – подёргал он приятеля за рукав.
     Руфус досадливо оттолкнул его руку.
     – Жалоба очень простая: пусть адар проведёт расследование по поводу гибели моего отца и накажет виновных! В частности, Элину и Рэйшена! Эти убийцы должны быть наказаны! И я не желаю сидеть здесь, в этой глухомани, а хочу вернуться поскорей в столицу!
     – Ну да, в столице ты уже посидел, – пробормотал себе под нос Лонваль, – да так, что тебя выпнули из замка…
     – Я всё слышу! – огрызнулся Руфус. – И в любом случае потребую расследования!
     – Ага, у вас теперь как раз есть специальная служба для такого, – охотно поддакнул ему Дэвлин. – Королевская экспедиция называется. Не припомнишь, кто её возглавляет? Женщина какая-то, я правильно помню?
     Руфус надулся. Король должен принять его сторону, иначе где же тут справедливость?
     – Уймись, мальчишка, – у Дэвлина иссяк запас шуток, и он заговорил с Руфусом тем самым тоном, который усмирял молодых буйных дроу. – Вначале надо вернуться хотя бы в Рудный Стан. И если тебя отдадут драугу в качестве платы за проход, я лично буду только "за".
     Полли похолодела. На поверхности, при свете дня драуг стал казаться просто ночным кошмаром. Напоминание о нём вызвало дрожь. Значит, и эти отвратительные Невидимые Господа с их лживыми шепотками тоже были на самом деле! При мысли о пути через пещеры страх охватывал не только Поллианну. Лоркан, кажется, тоже призадумался.
     Руфус наконец-то умолк, и Полли робко сказала, обращаясь то ли к Лоркану, то ли к Дэвлину:
     – Что-то дары Элины давно нет. И Рэйшена. Не случилось ли чего?
     Лоркан молча пожал плечами. Он не верил, что с этой изворотливой змеюкой что-то может случиться. А уж если рядом с ней дебошир Рэйшен, обычно что-то случается только с окружающими.
     – Подождём ещё немного, – ободрил девушку Дэвлин. – Никакой опасности я тут не чую.
     – Они сами себе опасность, – нерешительно проговорила Полли.
     Дэвлин широко ухмыльнулся, став похожим на Рэйшена один в один:
     – А ты внимательная, крошка. Но не переживай, всё должно быть хорошо.

Глава 3

     Элина понемногу пришла в себя, отчаянно кашляя. Ей казалось, что вода выливается из всех пор её тела. Мокрые волосы липли к шее и плечам, и с них текли на траву холодные струйки. Шершавые руки, которые так грубо схватили её, теперь хлопали по спине, и из Элины вылилось ещё немного воды. Наконец проклятый кашель прекратился, и Элина попыталась издать хоть какой-то звук, кроме бульканья.
     Впрочем, когда Элина сумела поднять голову и посмотреть на нападавшего, она снова потеряла дар речи.
     – Рэйшен, за что? – кое-как выдавила из себя она.
     Страх на тёмном лице Рэйшена сменился облегчением. "Живая!". Сам он был мокрый до пояса, в сапогах хлюпала вода, но всё это пустяки. Бывало и похуже.
     – За что? – уже настойчивее повторила Элина.
     Рэйшен не понял её вопроса. Впрочем, у него был свой вопрос, и Рэйшен его задал:
     – Эли, скажи, это из-за него, да?
     Пришла очередь Элины удивляться.
     – Кого – его? И что именно?
     Ох, нелегко давалось гордому Рэйшену каждое слово:
     – Из-за Келе, да?
     Элина молчала. К своему превеликому стыду, за всю ночь тяжких размышлений ни разу не вспомнила о Келеахе. Рэйшен истолковал её молчание по-своему.
     – Эли, тогда, с драугом, ты должна была сказать мне, и я попытался бы вытащить Келе, или убить драуга, или…
     При воспоминании об этом жутком чудище у Элины ослабли колени, и она свалилась бы на траву, если бы жёсткие пальцы Рэйшена не впились ей в плечи.
     – Только не это, Рэйшен, нет, только не ты…
     – Одно твоё слово, Эли, и я ушёл бы с драугом. Я тебе говорил.
     – И я тебе говорила. Я хочу, чтобы ты остался со мной.
     – Тогда зачем ты потащилась сюда, никому ничего не сказав? Чтобы утопиться?!
     Странно. Тонула Элина, а в голове помутилось у Рэйшена. И что делать в этой ситуации, плакать или смеяться?
     – Ах, Рэйшен, ну что ты городишь, а ещё экспедитор.
     – И что? – мгновенно ощетинился дроу.
     – Ты должен знать, что человек, который решил утопиться, не станет раздеваться и тем более аккуратно складывать свою одежду на берегу.
     Рэйшен покосился в сторону. И в самом деле, Элинина форма была сложена стопочкой, ботинки стояли рядом.
     – Видишь? И вообще, разве я похожа на человека, который решил свести счёты с жизнью?
     Рэйшен неопределённо повёл плечами. Откуда ему знать, как выглядят такие люди?
     – Я видел, как тебя допекли Невидимые Господа. Ты выглядела очень расстроенной…
     – Я знаю, Рэйшен. Но я думала всю ночь не для того, чтобы утром пойти и утопиться, поверь. Я им ещё покажу, как обманывать меня и делать мой контракт бессрочным! Они пожалеют об этом! Я найду какое-нибудь место наподобие того, где мы были…
     Рэйшена передёрнуло. Не приведи Небеса! А Элина продолжала:
     – И я узнаю, как работают эти их переходы в обе стороны! То, что придумал один человек, всегда может разгадать другой. Просто на это нужно время, а оно у меня есть.
     Рэйшен почти успокоился. Но одна мерзкая мысль продолжала донимать его:
     – Так… А что насчёт Келе?
     Элине несколько погрустнела.
     – Да ничего. Нам надо быть благодарными ему за добровольную жертву. Топиться из-за него я никогда не стала бы, но, честное слово, мне очень жаль, что с ним так неладно получилось.
     – Все это знают, Эли, никто не обвиняет тебя, поверь! – с жаром подтвердил приободрившийся дроу. – А зачем тогда ты полезла в воду?
     Элина подумала о рыбках, и ей стало стыдно. Как бы получше объяснить это прагматичному наёмнику?
     – Там, понимаешь… Рыбки. Полосатенькие такие. И мне захотелось на них посмотреть поближе. А одежду мочить неохота. Я разделась, легла на воду и стала смотреть… И тут ты – хвать меня.
     Выслушав это сбивчивое объяснение, Рэйшен расхохотался. Он смеялся так, что слёзы выступили у него на глазах.
     – Ох, Эли! Ну, уморила! Рыбки!
     – Это правда! Вот сам посмотри!
     – Давай-ка одевайся, а то у тебя уже губы посинели, – грубовато проговорил Рэйшен. – А я и впрямь пока посмотрю.
     Пока Элина отжимала волосы и натягивала на влажное тело одежду, Рэйшен пригляделся к мелководью, где вновь сновали мелкие рыбки в синеватую полоску, и самодовольно ухмыльнулся.
     – Эли, ты молодец, нашла нам съестное!
     – Да?! Ты про этих мальков говоришь? Да их десяток надо съесть, чтоб слегка приглушить голод! И как их ловить?
     – Это мальки, да. А там, где поглубже, они покрупнее. Это рыба-палик, вполне съедобная. Надо будет наловить…
     Элина как раз пыхтела, натягивая ботинки, поэтому не стала язвительно спрашивать, как именно Рэйшен собирается ловить этих мокрых и скользких тварей, а Рэйшен буднично заметил:
     – Одевайся быстрей. Сюда идут.
     – Кто? – вырвалось у Элины.
     Глупо было об этом спрашивать, конечно, но Рэйшен всё же ответил:
     – Дроу. Один. Это Дэвлин, – поймав изумлённый взгляд Элины, Рэйшен пояснил, – его шаги я с детства помню.
     Вскоре их глазам и впрямь предстал Дэвлин. Ох, как он был зол! Элине даже стало не по себе. У Рэйшена хватало воспоминаний о злом наставнике из казарм, и он невольно отступил на шаг, вновь замочив сапоги. Дэвлин сделал вид, что не замечает Рэйшена, и направился прямиком к Элине.
     – Где, бездна тебя поглоти, ты шаришься?! У твоих людей паника! Они думают, что тебя или сожрали дикие звери, или вы с Рэйшеном сбежали, бросив всех на произвол судьбы!
     Дэвлину пришлось наклониться, чтобы злобно прошипеть эти слова прямо в лицо Элине. Она выпрямилась во весь свой небольшой рост. На неё внезапно снизошло спокойствие и понимание.
     – А какого мнения придерживался ты? – усмехнулась Элина. – Дэвлин, угомонись. Если хочешь дать мне совет или предложить помощь – дай и предложи. А я подумаю, принять ли. Командовать здесь ты не будешь. Орать на меня тоже. Там, в пещере, я уже говорила об этом. Сейчас говорю в последний раз. Иначе мы с тобой не сработаемся, а для нас обоих это очень плохо.
     Элина боковым зрением видела, что Рэйшен уже готов броситься ей на помощь. От этого она почувствовала себя гораздо смелее. А Дэвлин, напротив, как-то стушевался. Он уже не нависал над Элиной разгневанной громадой.
     – Дэвлин, мы с тобой нужны друг другу, – продолжила Элина. – Тебе некуда возвращаться. Я не сомневаюсь, что гномская почта уже понесла весть о том, что ты пожелал побыть среди людей подольше. Это значит, что в родной клан тебе возврата нет. А чтобы остаться среди людей, тебе нужен Рэйшен, который проложил сюда путь. Он может подсказать, где и как себя вести. И тебе нужны люди, которые дружелюбно относятся к дроу, чтобы помочь прижиться и устроиться получше. Тебе бы этого хотелось, верно? Среди людей ты можешь добиться очень многого. И ты добьёшься, поверь мне. А я тебе помогу.
     – Вот же… – Дэвлин прибавил непечатное ругательство, коим попытался выразить то ли восхищение и одобрение, то ли возмущение и укор.
     Элина победоносно улыбнулась. Так-то лучше! Она угадала. Не так уж сложно понять дроу, верно? Особенно недовольного дроу.
     – Язык бы ты придерживал, Дэвлин, – буркнул Рэйшен, выходя на сухое место.
     – А ты, Рэй, хоть бы раз меня отцом назвал, – укоризненно проговорил Дэвлин, – ведь среди людей так принято.
     – Мы с тобой не люди, – парировал Рэйшен. – И среди людей не принято так относиться к детям, как вы отнеслись ко мне.
     Дэвлин решил эту тему не развивать. Зато мокрая одежда и волосы не укрылись от его взора:
     – А что вы такое делали?
     – Рыбу ловили, – хладнокровно ответила Элина. – Правда, пока не поймали. Вечером ещё попробуем.
     Дэвлин вопросительно глянул на Рэйшена: правда ли? Рэйшен с серьёзным лицом кивнул.
     – А наши там зайца добыли. И яиц. А Ингерам грибов принёс. Жарить будем.
     Элина внутренне ликовала: она угадала, угадала! Дэвлин уже называет всех "наши", значит, считает себя частью её отряда. Отлично!
     – Какие вы молодцы, – искренне похвалила его Элина. – Ещё придумать, как бы воды набрать, а то у нас ни котелка, ни кружки.
     – Может, что и придумаем, - не слишком уверенно ответил Дэвлин.

Глава 4

     Над костром действительно жарился заяц. Мадог, добывший его, считал, что куда разумнее было бы не жарить, а сварить дичь с травами и кореньями.
     – Котелка нет, – со вздохом ответил Лоркан, помогавший разделать добычу.
     Так что заяц жарился на вертеле из оструганной ветки. Рядом Ингерам возился с грибами и птичьими яйцами, ворча, что нет соли. Меуриг, разоривший гнездо ради яиц, предложил заменить соль какой-нибудь лесной травкой.
     – Ага, этими дровскими травками отравиться можно, – Ингерам и раньше недолюбливал дроу, а теперь его подозрительность всколыхнулась с новой силой. Очень уж ему не нравился Дэвлин.
     – Да нет же, – втолковывал ему Меуриг, – я принесу пряной травы, это просто приправа. Не веришь мне – так спроси у Рэйшена.
     – Кстати, где он? – осведомился Ингерам. – Как ушёл Элину искать, так и пропал. Оба пропали.
     – Вот и я волнуюсь, – к ним подошла Полли. – Надо идти искать.
     – Можно и поискать, – покладисто согласился Меуриг. – И заодно травок набрать.
     – Недоставало ещё, чтобы и вы пропали! – в сердцах бросил Лоркан. – Они, может, вообще нас бросили и ушли!
     Руфус и Лонваль в испуге переглянулись. Такого поворота никто не ожидал. Впрочем, оба сразу сделали вид, что ничего их не беспокоит.
     – Что ты такое говоришь, Лоркан! – возмутилась Полли. – Они бы никогда так не поступили! Я другого боюсь: вдруг здесь водятся какие-нибудь хищники, и на них напали…
     – Разве что Элина с Рэйшеном на хищников, – буркнул Ингерам. – И за хищников тогда действительно надо беспокоиться.
     – Давай искать их пойдёт тот, кого не жалко, – с широкой улыбкой предложил Дэвлин. – Я себя предлагаю.
     Люди были только рады, правда, Дэвлин немного обиделся, что "лучшие парни казармы" тоже порадовались его уходу. Могли бы и не проявлять это так явно, как подобает настоящим воинам дроу.
     – Теперь и за этого дроу надо переживать, – брюзжал Лоркан. – Ни одного нет из вашего племени, чтобы толковый попался, все какие-то с придурью…
     Полли с затаенной тревогой смотрела, как хмурится Мадог, поворачивая вертел. Почему-то очень хорошо представлялось, как этот парень, разозлившись, ткнёт Лоркана острым концом ветки. А Лоркан, словно нарочно, продолжал бурчать об умственных способностях дроу.
     – Мадог! – преувеличенно громко воскликнула Полли. Тот с недоумением обернулся. – Давай мы с тобой наберём пряной травы, а зайца дожарит Меуриг.
     – С чего это? – хмуро осведомился Мадог.
     – Ну, пусть потренируется. Ты вот умеешь зайцев жарить, пусть и он научится, – Полли понимала, что несёт совершенную чушь, но следовало убрать Мадога от Лоркана подальше.
     – Ладно, – буркнул Мадог и тут же грубовато пихнул в бок приятеля, – ты уж пригляди, не сожги дичину.
     Меуриг вообще не понял, что к чему, но, конечно, согласился.
     – Ишь, такая молоденькая, а хитренькая лисичка! – захохотал Лоркан, когда Полли и Мадог отошли подальше и не должны были его услышать. – Как она умно убрала этого здоровяка от меня подальше!
     – То есть она нарочно это сделала? – изумился Лонваль. – А зачем?
     Ингерам в красках описал, что Мадог готов был слегка наподдать Лоркану, а Полли, беспокоясь о старике, решила таким образом вмешаться.
     – А ты понимал, к чему всё идёт, и не остановил Лоркана? – укоризненно молвил Лонваль. – А ещё друг называется.
     – Если Лоркану хочется испытать судьбу, что ж, так тому и быть, – философски заметил Ингерам. – А под руку этим громилам, – он кивнул в сторону Меурига, – я ни за что не полезу.
     Лонваль осуждающе покачал головой. Не диво, что именно Элина командует этими задиристыми дураками. А заместителем следовало поставить Полли.
     Хоть и с трудом, но Мадогу удалось найти немного пряной травы. Лучше бы отправить за ней Меурига, он бы справился быстрее, но эта голубоглазая девчонка права: надо учиться делать всё. Мадог потянул носом и понял, что заяц уже точно готов. Время поторопиться, пока Меуриг не сжёг к демонам их завтрак.
     – Ой, Дэвлин их привёл! – радостно пискнула Полли, когда они с Мадогом возвращались к костру.
     Мадог солидно кивнул, не тратя лишних слов. Зачем говорить об очевидном?
     – А что вы такое делали? – Полли рассмотрела мокрого по пояс Рэйшена и влажные Элинины волосы.
     – Рыбу искали, – с лёгкой улыбкой пояснила Элина.
     – И где же она? – недоуменно вопросил Меуриг.
     – В пруду, – ответил Рэйшен, – вечером поможешь мне ловить.
     Всем хотелось задать ещё кучу вопросов, но жареное мясо и грибы пахли так аппетитно, что эти вопросы отложили на потом. Конечно, десяти голодным едокам хватило добытой провизии на один зуб. Видимо, придётся устроить рыбную ловлю пораньше.
     А пока Рэйшен решил высушить свою одежду. Полли при этом скромно отвернулась, чем вызвала снисходительные усмешки всех дроу. Стыдливость у них не ценилась.
     – А мы вообще где находимся? – поинтересовался Лоркан, стараясь не обращать внимания на смешливых не к месту дроу.
     – Мой верный товарищ, мы где-то между подножием Синих Гор и каким-то густым лесом, – в своей насмешливой манере ответствовал Ингерам.
     Дроу снова развеселились, к ним присоединились и Руфус с Лонвалем.
     – Мы находимся здесь, Лоркан, если ты не заметил, – подхватил шутку Руфус.
     А вот Элине смешно не было. Она думала о том, как и когда они вернутся в Рудный Стан.
     – Ингерам, – окликнула она бывшего лейтенанта, – я велела тебе запоминать дорогу и быть готовым рисовать карту.
     – А что? – насторожился шутник.
     – Приступай.
     – Что, прямо сейчас?!
     – А что, у тебя есть какие-то другие неотложные дела? Или память подводит?
     Хочешь не хочешь, а пришлось Ингераму лезть в свой заплечный мешок и корпеть над схематичным рисунком тех мест, где они проходили.
     – А почему прямо сейчас? – тихонько поинтересовался Лоркан. – Ну, правда, он и позже может…
     – Нет, позже не надо. Я хочу, чтобы завтра мы выступили в обратный путь. Для этого мне и нужна хотя бы примитивная схема.
     – Ты… Ты хочешь идти обратно тем же путём, что мы шли сюда? – Лоркан очень старался не показать своего страха, но голос его всё же дрогнул.
     Элина содрогнулась.
     – Вот уж нет! Я ни капли не скучаю по драугу. Вдобавок, если ты помнишь, он засыпал нам путь назад камнями. Так что пойдём, как нормальные люди, поверху.
     Лоркан счёл, что Элине меньше всего подходит слово "нормальная", но благоразумно промолчал на этот счёт.
     – Честно говоря, я не очень представляю, в какую сторону нам идти, – сознался он. – Может, дроу нам тут помогут. Они башковитые по этой части. Рэйшен во время войны… Да что уж там, они все такие!
     – Я, конечно, рассчитываю на помощь дроу, но хотела бы контролировать процесс.
     – Всё-таки не доверяешь им? – понимающе усмехнулся Лоркан, приглаживая пегие волосы, в которые успел набиться мелкий лесной мусор.
     – Доверяй, но проверяй, знаешь ли.
     – Золотые слова!

Глава 5

     Взяв в помощь Меурига, Полли и Лонваля, Элина отправилась в лес, чтобы изобрести сосуд для воды. Мадог с тайной насмешкой предложил ей выдолбить кувшин из камня. Элина сообщила, что инициатива наказуема, и он сейчас этим и займётся.
     – Здесь есть кому тебя заставить, – с не меньшей насмешкой ответила она здоровяку.
     Мадог глянул вначале на Рэйшена, потом на Дэвлина и больше так не шутил. Зато идея о рыбной ловле за компанию с Рэйшеном ему очень понравилась. Он помог выстругать палки и прикрутить к ним ножи, чтобы получились остроги. На рыбалку с ними увязался этот нытик и трус Руфус. Лучше бы Дэвлин или хотя бы этот тощий старик, которого Элина назначила замещать себя, но – увы! – нет.
     Возле пруда этот задохлик шумел и топал так, что, наверное, слышали все до самого Харненского побережья. К счастью, рыба здесь оказалась непуганая. Мадог с Рэйшеном разделись и пробрались сквозь камыши на мелководье.
     – Спорим, я тебя уделаю, – неожиданно подначил Рэйшен Мадога.
     – Посмотрим, – насупился Мадог.
     – Эй, Руфи, ты будешь свидетелем.
     Руфус обалдело кивнул. Он не собирался лезть в воду, хотя тоже получил в руки острогу. Два совершенно голых дроу застыли в воде, словно тёмные изваяния. Каждый из них занёс руку с острогой для удара. Что они видят в этой воде? Да какая рыба к ним приблизится? Руфус, будь он рыбой, улепётывал бы отсюда во все плавники. Хотя жареной рыбки хочется, это точно.
     Мадогу повезло первому. Руфус даже моргнуть не успел: один молниеносный удар – и Мадог выхватил из воды бьющуюся рыбу.
     – Рыба-палик, – самодовольно улыбнулся он и неожиданно для Руфуса швырнул эту рыбу прямо к его ногам.
     Руфус с перепугу отскочил подальше. Оба дроу едва сдержали смех.
     – Куда упрыгал, дурень? Бери рыбу и нанизывай на гибкий прут.
     Руфус решил, что Рэйшен совсем обнаглел после того, как они выбрались из тех ужасных пещер. Забыл, видно, что это из-за него все там оказались.
     – У меня нет никакого прута, – буркнул Руфус.
     Мадог бросил на него взгляд, исполненный глубочайшего презрения. Тот, кто держит в руках нож, таких слов говорить не должен.
     – Ладно, я сейчас. Вы ловите там побольше. И пожирнее, а то эта маленькая совсем.
     С ножом Руфус обращаться умел, так что прутья у него скоро появились. А Рэйшен и Мадог вошли в охотничий азарт. То один, то другой наносил удар и выхватывал из воды трепещущую добычу. Одно красивое движение – и рыба, сверкая чешуёй, летела на берег. Руфусу оставалось только подобрать её и нанизать на прут. А потом рыбацкая удача отвернулась от обоих дроу. Или, может, они попросту выловили всю рыбу на здешнем мелководье?
     – Давай на берег, а? – спросил у Рэйшена Мадог.
     – Ага. Заодно посчитаемся, кто победил.
     Дроу, смеясь, выходили из холодной воды, и прозрачные капли стекали по их гладким мускулистым телам.
     – Ну, чего уставился, Руфи, чай не женщина, чего тебе смотреть? – насмешливо проговорил Мадог.
     – Лучше скажи, кто из нас больше рыбы поймал, – добавил Рэйшен.
     Вот тут Руфус немного растерялся. Он перестал считать почти сразу, как пошла ловля, и теперь не знал, что ответить этим грозным здоровякам.
     – Я это… Ну… Со счёта сбился, – промямлил молодой человек.
     – Ты не смог подсчитать два десятка рыбёшек?! Да если бы Элина так считала, ей пришлось бы просить подаяние на базаре! – возмутился Рэйшен.
     – Надо было моих рыб цеплять на одну ветку, а улов Рэйшена – на другую, – недовольно проговорил Мадог.
     – Ладно, братец, ничья, – Рэйшен вновь пришёл в хорошее расположение духа. – А ты знатный рыболов, оказывается.
     – И охотник, – с затаённым самодовольством добавил Мадог. – Зайца-то я изловил. Практически голыми руками.
     – С тобой не пропадёшь! – Рэйшен весело хлопнул Мадога по плечу.
     О, Руфус знал силу этого хлопка. Ни один крепкий мужчина мог не удержаться на ногах, однако Мадог даже не дрогнул.
     Чуть обсохнув, оба дроу натянули одежду и, не обращая больше никакого внимания на Руфуса, пошли к лагерю. Руфус молча поднял низку, полную рыбы, и потащился за удачливыми рыболовами.

Глава 6

     При виде улова Поллианна восхищённо ахнула. Мадог горделиво приосанился.
     – А дара Элина придумала кружки для воды! – сообщила рыболовам Полли. – Вот, глядите!
     Возле костра в землю были врыты небольшие конусы из гибкой древесной коры. Вода в них и впрямь была горячей. В одном из конусов виднелся небольшой камень, который перед этим грели в огне.
     – Я ничего не придумала, – честно призналась Элина, – я давным-давно слыхала про такое. И, если бы не Меуриг, ничего бы не вышло. Он нашёл дерево с какой-то очень гибкой корой. В общем, мы это дерево немножко ободрали, собрали трав, так что будет у нас бодрящий отвар.
     – Всё бы вам обдирать, – буркнул себе под нос Руфус, думая, что его никто не слышит.
     Элина прищурила глаза. Она не забыла, что Руфус собрался требовать справедливого королевского наказания для неё. Поднял голову Ингерам, до этого увлечённо малевавший "карту".
     – Ты, Руфи, улов на землю не бросай, лучше сразу начинай чистить.
     – Ага, лучше бы ты мне помог.
     – Я не могу, у меня другое задание.
     Руфус был слишком обижен, чтобы слушать замечания товарищей, поэтому вспылил:
     – У всех вас задания, только и знаете, что слушать эту злодейку и преступницу! Вот вернёмся в Глорк – а рано или поздно мы туда вернёмся – ещё посмотрим, что с нею сделают за убийство аристократа! Хвала Небесам, в Атрейе ещё действует закон!
     Притихли даже дроу. Никто не ожидал от трусоватого Руфуса такого выступления. Элина горько усмехнулась. В чём-то этот слабак был прав: закон не на её стороне. Жизнь аристократа, самого захудалого, здесь ценнее, чем жизнь простолюдинки…
     К всеобщему удивлению Полли, обычно мягкая и вежливая, подошла вплотную к Руфусу и вызывающе упёрла руки в бока:
     – Рада слышать, что в Атрейе действует закон! Когда гвардейцы барона убили моего отца, им, наверное, просто не напомнили о законе?
     Дроу навострили уши. Эту историю не знал никто из них.
     – Ты же говорила, что твой отец был деревенским кузнецом, – встрял Лонваль. – Что могло понадобиться гвардейцам барона от него? Может, он был каким-то смутьяном?
     – Да как ты смеешь! – вспыхнула Полли. – Мой отец был добрым и спокойным человеком! Гвардейцы приехали грабить нашу деревню, увидели меня и поволокли с собой. Отец не мог такого допустить, вступился, вот и… Или Руфус не знает, что для баронских развлечений тащили девушек отовсюду? У матери своей пусть спросит, которая ходила полуголодная и в обтрёпанном платье, пока твой отец тратил награбленные деньги!
     – Что ты несёшь, дура деревенская! – Руфус окончательно разозлился. – Какие награбленные деньги! Да кому ты вообще была нужна!
     – Гвардейцы твоего отца приехали собрать налоги с моей деревни. Во второй раз, – отчеканила девушка. – И убили моего отца. Староста послал в Жадвиль за помощью, и дара Элина смогла вернуть всё, что украли ваши головорезы. И меня тоже.
     – И её головорезы тебя, конечно, не тронули?!
     – Она им приказала, и они послушались! Они поступали честно! Она спасла меня, когда никто уже не мог!
     Глаза Поллианны горели, руки сжались в кулаки. Элина знала, что если дойдёт до драки, то кузнецова дочка так отделает этого аристократишку, что мать родная не узнает.
     – Тише, Полли, успокойся. Если ты искалечишь его, то придётся нам тащить его на себе до самого Глорка…
     Полли длинно выдохнула и сделала шаг назад. Руфус и сам вздохнул с облегчением.
     – Я всё равно буду жаловаться королю, – пробормотал он, – если, конечно, вы меня не убьёте…
     – У меня была тысяча возможностей сделать это, – холодно заметила Элина, – но ты почему-то всё ещё жив. Король знает о проделках твоего отца, я собрала целую книгу свидетельств и расчётов. Поэтому я стою здесь и говорю с тобой, а не болтаюсь где-то между землёй и небом Глорка. Сам ты не оправдал ничьих ожиданий, и тебя выставили из замка. Я подобрала тебя, шелудивого пса, отмыла и пристроила к делу. Возможно, зря. А теперь, демоны вас порви, кто будет чистить рыбу?
     Рыбой занялся покладистый Меуриг, а Лонваль подобрался к Полли поближе и нерешительно проговорил:
     – Извини, я ничего не знал…
     – За что тебе извиняться? – резковато ответила девушка. – Вам, чистеньким аристократам, знать о таком и не следует. Мало ли что могло случиться с чумазой деревенщиной… Или глупенькой горожаночкой.
     – Полли, я не хотел…
     – Не надо, Лонваль. Это здесь мы сидим у одного костра, а в городе всё будет иначе.
     Настроение у всех было испорчено. Не подняла его даже рыба, которую Меуриг запекал на палочках, воткнутых в землю у костра. Этот мрачный настрой немного разогнал Лоркан. С аппетитом чавкая рыбой, он заметил:
     – Так домой-то мы когда?
     Элина потянулась, расправляя плечи. Мундир вызывающе обтянул её грудь, и Лоркан чуть не плюнул с досады.
     – Завтра, Лоркан. Поднимемся на рассвете, и в путь.
     – А куда идти-то, в какую сторону? Надеюсь, снова под землю не полезем? – все заговорили одновременно, и Элине пришлось переждать, пока шум утихнет.
     – Сейчас попью Меуригова отвара и посмотрю, что нам Ингерам нарисовал. Вот и решим, в какую сторону двигать.
     И Лоркан, и Рэйшен, и Дэвлин в картах разбирались, но каляки Ингерама оказались выше их понимания.
     – Может, у нас по-другому рисуют? – задумчиво изрёк Дэвлин, так и этак покрутив "карту".
     – Или это какая-то шифровка Лесной Стражи? – уточнил Лоркан.
     – Ну, знаете! – оскорбился Ингерам. – Я старался как мог! Сделайте лучше!
     – Ну, я мог бы попробовать. Эли, что скажешь? – Дэвлин вопросительно посмотрел на Элину.
     – Времени нет, – вздохнула та. – Так куда идти-то?
     – Вот и видно, что ты трактирщица с Пограничья, – огрызнулся Ингерам и махнул рукой в сторону гор. – Идти вон туда! Пройдём вдоль подножья Синих Гор, а там уж и жильё какое-никакое должно появиться, и дороги получше станут. А уж Рудный Стан все должны знать, в здешних краях это самый крупный город.
     Элина с сомнением поглядела в ту сторону, куда указал Ингерам. Однако и Дэвлин, и Лоркан согласно кивнули. Элина подождала, пока Рэйшен тоже одобрит, и заключила:
     – Что ж, значит, выдвигаемся завтра.
     Эта сторона света была не хуже любой другой. Главное – под землю не спускаться.

Глава 7

     Ни Руфусу, ни Полли, ни Лонвалю не спалось. Они тяжело вздыхали и ворочались на своих хвойных постелях. Лоркан, дежуривший у костра, неодобрительно поглядывал на молодых людей. Он точно знал, чем обернётся завтра их бессонница: ребятки будут еле волочить ноги и замедлять всех остальных.
     Лишь только посветлело небо, Дэвлин без церемоний поднял всю честную компанию. Доели всё, что оставалось со вчерашнего дня, запили ледяной водой из ручья и отправились в путь.
     Меуриг немного задержался у потухшего кострища. Он собрал конусы из коры, в которых вчера грели воду, сложил их в свой мешок и поспешил за остальными. Идти по бездорожью оказалось сущим мучением. Дроу, конечно, не испытывали никаких трудностей, но люди… Ох уж эти люди! Все, кроме Ингерама, спотыкались на каждом шагу, цеплялись за корни, выползшие из земли, путались в траве…
     Дэвлин, который вёл отряд, обернулся на отчаянный визг, думая, что с Полли или Элиной что-то приключилось, но нет! Эти звуки издавал воспитанный и решительный Лонваль. Он умудрился вляпаться лицом прямо в паутину невероятного размера, а в этой паутине копошилась вся добыча паука за последнюю амаркаду: жирные мухи, крупные трепещущие мотыльки и даже какой-то упитанный жук. Паук не возражал против Лонваля и уже спешил к свежепойманной добыче, но вот сам Лонваль отчаянно сражался за свободу, причём не только руками, но и голосом.
     Рэйшен и Мадог бессердечно ржали, к ним присоединились и Лоркан с Ингерамом, очень смешливые, когда дело не касалось их самих. Руфус брезгливо сморщился, и лишь Меуриг с Элиной пришли на помощь парню. Меуриг ловко сбил паука, а Элина помогла выпутаться из паутины.
     После этого мелкого происшествия парень совсем пал духом. Он плёлся где-то в конце процессии, и Элина умерила шаг, чтобы оказаться рядом с ним.
     – Я опозорился, да? – негромко спросил у неё Лонваль. – Вот надо же, стараешься, делаешь что можешь, даже иногда что-то получается, а потом один раз сделал глупость, пусть мелкую, незначительную, и вот тебе…
     – Не переживай так сильно, – Элина дружески положила руку на плечо Лонваля. – Сейчас они смеются и даже не думают о том, что мы идём невесть где, дороги даже не видно, человеческого или гномского жилья тоже… И запасов еды и воды у нас нет. Пусть пока смеются. Скоро они забудут об этой злосчастной паутине и начнут проклинать меня на все голоса.
     – Как ты это выдерживаешь?
     Элина криво усмехнулась. Её очень поддерживал Рэйшен со своей безоглядной преданностью, но объяснять это молодому аристократу она не стала.
     – А если бы я захотел стать королевским экспедитором, – нерешительно заговорил Лонваль, – ты бы не возражала?
     – Лонваль, что скажет твой отец? Его мнение важно для меня.
     Лонваль совсем загрустил. У его отца были совсем другие планы. Ещё некоторое время Элина шла рядом с Лонвалем, а потом ускорила шаг, чтобы догнать размашисто ступающих дроу.
     Когда солнце поднялось достаточно высоко, случилось то, о чём говорила Элина.
     – А что, привала не будет? – капризно осведомился Руфус.
     Дэвлин и Лоркан обернулись и мрачно посмотрели на молодого человека.
     – Что вы так смотрите? Я не о себе беспокоюсь, – заявил он. – Вон Полли еле ноги волочит.
     Надо признать, это была чистая правда. Полли готова была провалиться сквозь землю под презрительным взглядом Лоркана. Уж он-то знал, что так и будет! Бабы в отряде – всегда не к добру.
     Элина коротко приказала:
     – Привал.
     – Чувствую, путь в Глорк будет долгим, – насмешливо прошептал ей на ухо Дэвлин.
     – Надо же, какой чувствительный! Ты можешь отправиться домой, – в тон ему ответила Элина. – Возможно, этот путь будет короче.
     Мадог с Рэйшеном изъявили желание поохотиться. Элина предложила им свой арбалет, и снова получила порцию критики от Дэвлина:
     – Баловство это всё. Шли бы они с чем есть…
     Охотники несколько увлеклись, потеряли где-то одну из арбалетных стрел, а добыча оказалась так себе – две растерзанные птицы.
     – Вы их зубами ловили, что ли? – удивился Ингерам. – Ну чисто цепные псы!
     Мадог сгоряча треснул его птичьей тушкой, так что от двух птиц осталось только полторы.
     Хорошо, что Меуриг, оказавшийся более общительным и дружелюбным, чем Мадог, снова ухитрился найти птичье гнездо, и не одно, да и грибы в лесу не переводились. Рэйшен ухитрился стянуть из-под рук Меурига гриб и сжевать его сырым. На молчаливый вопрос Элины он лихо ответил:
     – Проверяю, не ядовитый ли. Ведь на дроу, как ты помнишь, почти никакие яды не действуют.
     – Помню. Почти никакие, – саркастически ответила Элина, ожидая, что у Рэйшена пропадёт задор, однако не тут-то было!
     Ей было невдомёк, что действие мерзкого зелья Гвенедд закончилось, и Рэйшен вновь ощутил себя полным сил и здоровья. Ему казалось, что он может вырвать с корнем любое дерево голыми руками, может разломить гору одним ударом… Но, чтобы не спугнуть это волшебное чувство, Элине он ничего не сказал. Так что всё ограничивалось дурацкими соревнованиями с Мадогом.
     Полли стёрла ноги в кровь, хотя мужественно терпела и никому не жаловалась. Элина уселась рядом с ней и тоже скинула ботинки, которые были так удобны в городе и оказались совершенно непригодными в лесу. Её ноги выглядели не лучше.
     – Да уж, – протянула Полли, – в моей деревне нас бы засмеяли, сказали бы, ишь, неженки какие…
     – Мы давно уже не в деревне, – заметила Элина. – Но сегодня мы идти уже не сможем. Боюсь думать, что будет завтра.
     Меуриг, хлопотавший неподалёку, не упустил возможности поглазеть на пятки человеческих женщин и, видимо, впечатлился.
     – Дара Элина, давай согреем воды, чтобы вы могли промыть вот это всё, а потом, может, удастся раздобыть жира барсучьего или ещё чего, чтобы смазать вам ноги.
     – Кто пойдёт ловить барсука? – усмехнулась Элина.
     – Вон у нас имеются двое желающих, так пусть хоть делом займутся.
     Судя по хитрому выражению лица Элины, у неё возникла идея. Элина подозвала Рэйшена с Мадогом. Те насторожились, но подошли.
     – Ребята, а спорим, что жирненького барсука вам ни в жизнь не поймать! – задорно проговорила Элина, отодвигая израненные ноги подальше от любопытных взглядов дроу.
     – А зачем тебе барсук? – опешил Рэйшен. – Он же несъедобный!
     Меуриг пояснил, добавив, что жиром неплохо бы смазать и обувь, чтобы она была помягче. И хорошо бы жира хватило на всех. Мадог и Рэйшен переглянулись. В их глазах вновь засверкал охотничий азарт.
     – Так сможете? Или слабó? И тушка должна быть более-менее целой, а не то, что вы сотворили с птицей.

Глава 8

     Дэвлин только головой покачал, увидев, как эти двое унеслись в лес. Небось, перебьют половину здешнего зверья.
     Лоркан, хоть и бурчал по поводу слабосильных баб, но и сам не отказался бы смазать ноги жиром. Отвык он от долгих переходов. Житьё в мирном городе разнеживает, что ни говори. Меуриг нашёл камни, которые можно было раскалить в костре, и бросил их в конусы из коры, наполненные водой. Теперь воды хватило бы на всех желающих. В их число вошёл не только Лоркан, но и Дэвлин.
     – Знаешь, Эли, я удивлён, – пропыхтел он, скидывая сапоги, – что мои мальчики так быстро отбросили сдержанность, которой гордились в казармах.
     – Может, твои казармы – не такое уж хорошее место? И мальчикам лучше здесь, на воле? И тебе тоже? Рэйшен так и вовсе возвращаться к вам не хочет.
     – Да, он очень изменился, – Дэвлин немного поколебался, стоит ли говорить дальше, покосился на Полли, которая сделала вид, что очень занята и не слышит, и тихо добавил: – Я бы тоже так хотел.
     – Я думаю, у тебя получится, – ободрила его Элина. – Второго Рэйшена, конечно, не выйдет, но и первый Дэвлин будет весьма неплох.
     Руфус тем временем что-то горячо доказывал Лонвалю и Ингераму. Те лишь качали головами. Элина посматривала в их сторону, но толком ничего было не разобрать. Дэвлин шевельнул ухом и пояснил:
     – Этот сопляк Руфус всё талдычит, что хочет королевского разбирательства. Ну, что ты его отца грохнула. А парни отвечают, мол, доказать что-то нет никаких шансов… Ну ты и собрала компанию! Это ж надо было постараться!
     – А я думала, что именно ты поймёшь, зачем я так сделала. Это же у дроу говорится: "Держи друзей близко, а врагов ещё ближе".
     – Друзей-то у тебя и нет.
     – Неправда! – Полли была искренне возмущена. – Я есть!
     – О, конечно, прости, как я мог забыть, – галантно отозвался Дэвлин и не преминул едко добавить: – Это всё меняет.
     Охотники и впрямь притащили тушку барсука, жирного, как и просили, и даже почти целого. Освежевали его тут же, у костра. Элина и Полли отвернулись. Одно дело – мазать израненные ступни жиром, а другое – потрошить несчастное животное. Впрочем, Рэйшен справился с этим делом в одиночку. Руфус, завидев такое зрелище, сбежал от костра подальше.
     – Потеряется, – заметил Дэвлин.
     – Не надейся, – фыркнул Ингерам, – проблюётся и придёт, никуда не денется.
     – Интересно, как он собирался со мной в Жадвиле воевать? – задумалась Элина. – Такой нежный, прямо трепетная фиалка. Или он считал, что мои кондотьеры, когда увидят его, сурового и дерзкого, заплачут и в ножки ему повалятся?
     Дроу засмеялись. Для них этот поход был лёгкой и приятной прогулкой, и проблемы людишек их просто забавляли.
     – Я тебе объясню, – вмешался Лоркан, – он думал, что резать вас будут гвардейцы его отца, а сам он чистеньким останется. Знаешь, команды отдавать и самому воевать – это две большие разницы… Впрочем, ты-то знаешь.
     – Чистеньким он, поверь, от нас не ушёл, – засмеялась Элина.
     Она рассказала, как просила Рицпа за своего сына и как его оставили живым, но испачканным с ног до головы, а вот тогдашнему капитану Шахлаю повезло куда меньше.
     – Эх, меня там не было! – громко сокрушался Дэвлин. – У нас-то очень скучно было, скажи, Рэйшен? Война войной, а скука невероятная!
     – Это оттого, что ты проиграл, да? – поддел его Рэйшен. – А в людском городе, думаешь, победил бы?
     Элина мрачно подумала, что неизвестно, на чьей бы стороне оказался Дэвлин. Так что, возможно, всё к лучшему.
     Как ни старались дроу, барсучий жир надо было ещё перетопить, и это заняло остаток дня. Зато Меуриг обнаружил какую-то траву, которую перетёр в кашицу и пояснил, что она тоже неплохо заживляет раны. Не побрезговал этой кашицей никто, даже Лоркан и Ингерам, которые недолюбливали дроу и не доверяли их снадобьям.
     На следующий день много пройти не удалось, и на следующий за ним – тоже. Горы нависали слева, лес подступал справа, дороги всё не было, и следов жилья – тоже. Стёртые ноги болели, хотя и меньше. Элине повезло, Дар Дриады выручал её и здесь. Еды по-прежнему было в обрез: всё зависело от удачливости Мадога и Рэйшена. Эти двое выглядели абсолютно счастливыми.
     "Хоть кто-то доволен", – мрачно думала Элина, разглядывая угрюмые лица своих спутников. Дэвлин с самого утра настороженно прислушивался и осматривался по сторонам. От Элининых вопросов он попросту отмахнулся. Зато Рэйшен то и дело лукаво поглядывал на Элину, время от времени расплываясь в самодовольной улыбке. Ну, конечно, лучший наёмник королевства, все дела… Вон, у него и поклонник появился, Мадог. У Элины было такое ощущение, что Мадог бы и спал рядом с Рэйшеном, если бы тот позволил.
     – Я знаю, зачем мы здесь, – угрюмо заявил Руфус.
     – Ну, давай, просвети, – лениво откликнулся Лонваль, незаметно принюхиваясь к тому, что жарил на костре Меуриг.
     Меуриг, взявший на себя обязанности повара, набрал каких-то ароматных трав, и теперь вся еда благоухала чем-то пряным. От этого запаха у всех текли слюнки, а порции казались куда меньше, чем хотелось.
     – Мы никогда не доберёмся до нормального жилья, потому что подохнем тут от голода.
     – Хм, не так уж мы голодаем, – Лонваль был настроен более оптимистично. – В конце концов, куда-нибудь мы выйдем, я уверен.
     – Она специально нас сюда завела, – продолжал брюзжать Руфус, явно имея в виду Элину. – Она-то, может, и доберётся до города. И эти её демоны из Бездны тоже, а вот…
     Лоркан не утерпел и отвесил Руфусу подзатыльник. Лонваль и Полли хихикнули. Меуриг деликатно отвернулся, скрывая улыбку. Элина поднялась с земли, густо устланной опавшей хвоей, и отошла в сторону горного склона. Не обманул ли её Ингерам? Правильно ли они идут? Почему ни Рэйшен, ни Дэвлин ничего не говорят о маршруте? Впрочем, Рэйшен сдружился с Мадогом, и теперь друзья-соперники просто развлекаются, демонстрируя остальным свою силу и ловкость.
     – Эли!
     Элина вздрогнула: Рэйшен умел ходить совершенно бесшумно, несмотря на внушительный рост и габариты.
     – Напугал, извини, – фиолетовые глаза сверкали. – Что ты такая печальная?
     – Да так. У меня тут бунт зреет. Слыхал, что Руфус болтает?
     Рэйшен фыркнул.
     – Удавлю в зародыше любой бунт. Я хотел тебе сказать, что очень скоро будет жильё. Ты сама не слышишь? И запах тоже?
     – Ты… ты уверен? А почему раньше не сказал?
     – Уверился только сейчас, – Рэйшен приложил ухо к камню и вновь заулыбался. – Да, никаких сомнений. Это Сельбермин.
     – И кто здесь живёт?
     – Гномы, конечно. Вольные племена. Где-то неподалёку серебряные рудники, это место по-гномьи так и называется. Серебришко отсюда королю в казну плывёт. Дэвлин, кстати, тоже их чует, просто тебе решил не говорить до поры до времени.

Глава 9

     Увидев, как Рэйшен поспешил за Элиной, Мадог насупился. Зачем она ему, когда воинская дружба превыше всего? Ещё мальчиком Мадог слыхал о приключениях Рэйшена (из которых большая часть была выдумкой) и мечтал хоть одним глазком взглянуть на этого дерзкого бунтаря. Реальность превзошла все его ожидания. Рэйшен оказался таким дерзким, отчаянным, ловким и, демон всё порви, обаятельным, что у Мадога кружилась голова. Если бы Рэйшен приказал ему кого-нибудь убить, Мадог не сомневался бы ни единого мига. И теперь эта жалкая людишка смеет отнимать Рэйшена у него!
     Меуриг глянул в лицо приятелю.
     – Эй, чего хандришь?
     – Да ничего, – буркнул Мадог, не отрывая взгляда от спины Рэйшена.
     Меуриг понизил голос:
     – Если бы Рэй был женщиной, я бы сказал, что ты ревнуешь…
     – Заткнись!
     Мадог всегда был сильнее, и злить его Меуриг не хотел.
     Элину вовсе не занимало то, что происходило с Мадогом. Она видела, как её Рэйшен радуется, словно мальчишка, соперничая с этим мрачноватым парнем, и эта радость придавала ей сил. Пусть хоть кому-то будет хорошо в этих проклятых местах.
     А у Рэйшена больше не было сил молчать, и он, пригнувшись к Элининому уху, жарко шептал ей о том, что к нему всё вернулось, всё стало как прежде, и он…
     – Рэйшен, ты притиснул меня к какому-то камню нарочно? – перебила его Элина. – У меня в спине уже дырка.
     – Что?
     Рэйшен, прерванный на самом интересном месте, не мог понять, к чему это. Элина расплылась в улыбке:
     – Я очень хорошо прочувствовала твоё состояние. Но ты сможешь потерпеть до гномьего жилья? Ты же говоришь, оно недалеко.
     Рэйшен ответил ей такой же хитрой улыбкой:
     – Я могу всё! Только уж прикажи двигаться побыстрее, ладно? А то вдруг не дотерплю?
     Оба расхохотались. На душе у Элины полегчало. Её Рэйшен вернулся, он с ней, и его присутствие вновь придавало ей сил. Элинины пальцы погладили его длинные нервные уши и переместились на затылок…
     – Эли, – хрипло проговорил Рэйшен, – так я до гномского поселения не доберусь…
     Мадог всё поглядывал в ту сторону, куда ушли Элина с Рэйшеном. Что можно делать так долго? Там только скалы, там даже грибы не растут, один мох. Наконец они вернулись, переглядываясь, словно знали что-то, что другим и знать не нужно. Рэйшен пожал узкую Элинину ладонь, думая, что этого никто не замечает, и ухмыльнулся той самой улыбочкой "лучшего наёмника королевства", которая так всех бесила, а Элину забавляла. Мадог едва не завыл от странного мучительного чувства, которого никогда не испытывал дома.
     Дэвлин делал вид, что ведёт какую-то солидную беседу с Лорканом, а сам зорко следил за своими мальчиками, в число которых входил, видимо, и Рэйшен. На сегодня переход был закончен, и слабые людишки нежились у костра. От глаз Дэвлина не укрылись страдания Мадога. В казарме этот парень всегда был бесстрастным, как и подобает настоящему воину-дроу. Что с ним происходит? Это влияние людей? Вон и Меуриг по-приятельски болтает с Полли и Ингерамом. И даже иногда улыбается, стервец.
     Рэйшен дружески хлопнул Мадога по плечу и уселся рядом. К изумлению Дэвлина, Мадог просиял и бросил победоносный взгляд на Элину. А этой всё нипочём, она погружена в какие-то свои мысли.
     – Дэвлин, вот ты-то мне и нужен! – Элина совсем не изящно опустилась на землю рядом с ним. – Подежуришь перед самым рассветом?
     – Это просьба или предложение? – лукаво осведомился Дэвлин.
     – Это приказ, – Элина растянула губы в подобии улыбки. – На рассвете поднимемся и постараемся дойти до того места, о котором ты нам не сказал.
     – Какого ещё места? – Дэвлин очень правдоподобно изобразил непонимание.
     Элина ничего не ответила, неуклюже поднялась на ноги и громко сообщила об этих планах всем участникам злополучного похода. Встрепенулись даже Мадог с Меуригом, а уж люди засыпали Элину вопросами.
     – С самого рассвета? И без отдыха? – капризно осведомился Руфус.
     – В могиле отдохнёшь, – небрежно бросил Рэйшен.
     – Не дождёшься, – окрысился баронский сынок.
     Рэйшен лишь ухмыльнулся. Мадог, смотревший на него с обожанием, в точности скопировал эту ухмылку.
     – А ты умеешь наживать себе врагов, – промурлыкал Дэвлин на ухо Элине. – Взять хоть Мадога. Совсем недавно он испытывал к тебе лишь любопытство, а сегодня – лютую ненависть.
     – Это почему же?
     – Подумай. Неужели не догадываешься? Это из-за Рэйшена.
     Элина вытаращила глаза:
     – Да с чего бы?
     – Понаблюдай за Мадогом, когда Рэйшен рядом.
     Элина озадачилась. Такого поворота она не ожидала. Дэвлин посмеивался, глядя на неё.
     – А почему ты не сказал мне, что поблизости есть гномское жильё?
     – Я был уверен, что ты знаешь, – Дэвлин скроил невинное лицо. – Ну, или узнаешь очень скоро. И, как видишь, я не ошибся.
     Элине захотелось злобно плюнуть себе под ноги, как это часто делал Лоркан, но она удержалась.
     – Рэйшен, где ты ляжешь? – донёсся до неё голос Мадога. – Не возражаешь, если я расположусь рядом с тобой?
     Вот тут Лоркан сделал то, от чего удержалась Элина: сплюнул-таки себе под ноги. А на Элину снизошло озарение. Мадог, для которого Рэйшен был героем и живой легендой, влюбился в своего кумира. Для дроу с их жестоким матриархатом женщины не казались привлекательными, и мальчишки, запертые в казармах на долгие обороты, могли привязаться к своему наставнику или друг к другу.
     Что именно ответил Рэйшен Мадогу, Элина не слышала, зато видела, как Мадог стиснул челюсти. А Рэйшен беспечно устроился на ночлег рядом с Элиной, по-хозяйски прижав её к себе. Однако к Элине в эту ночь сон никак не шёл, почти до утра она разглядывала небо, густо усыпанное звёздами, и чувствовала на себе тяжёлый взгляд Мадога.

Глава 10

     Дэвлин, заступив на дежурство, видел, что Элине не спится. Солнце ещё только протягивало первые лучики над горизонтом, а Элина выползла из крепких объятий Рэйшена и воровато оглянулась на Мадога. Тот по-прежнему страдальчески стискивал челюсти, забывшись беспокойным сном.
     – Что, совесть мучает? – осведомился Дэвлин.
     Несмотря на то, говорил он шёпотом, голос его был полон яда. Но Элина больше не была испуганной женщиной, которую держал в плену клан Речного Песка.
     – А за что именно она должна меня мучить? За гибель Гвенедд? За то, что я пожертвовала Келеахом? За смерть Тибула? За убийство Инафай? За барона и капитана его гвардейцев? Хм, я сбилась со счёта.
     Дэвлин не нашёлся с ответом. Действительно, после таких "подвигов" терзания Мадога выглядели несколько бледновато.
     – Подъём! – рявкнул Дэвлин.
     Люди и дроу, уже несколько отвыкшие от железной дисциплины, стали нехотя подниматься.
     – Ты уже не спишь? – жалобно спросила у Элины Полли. – Как у тебя сил только хватает, а?
     Элина подозревала, что силы предательски покинут её задолго до гномьего жилья, но всё же ободряюще улыбнулась девушке в ответ. Завтрак был скудным, и это вызвало ропот у Руфуса и даже Лонваля.
     – Пойдём налегке, – нравоучительно заметил Лоркан, – иначе вы не донесёте свои толстые животы.
     Полли захихикала, а молодые люди немедленно схватились за животы, проверяя, не появились ли там за ночь жирные складки.
     Вскоре отряд выступил в путь. Элина послала вперёд Рэйшена с Мадогом. Мадог просветлел лицом, а Рэйшен ничего не замечал, занятый своими мыслями. Дэвлин пристроился рядом с Элиной, соразмеряя свой шаг с её. Это немного нервировало, но Элина понимала, что нельзя подавать даже виду, что она опасается этого дроу и не слишком-то доверяет ему.
     – Я подожду, пока ты споткнёшься, – выразительно прошептал Дэвлин.
     – Хорошо, жди. И не забудь, что наш конечный пункт назначения – это Глорк. И твои мальчики ждут его, как дети ждут подарка на праздник. Ах, прости, я забыла, дроу этого не знают. Они вышвыривают детей, словно ненужных щенков…
     Глупо было злить Дэвлина, но Элина с удовольствием наблюдала, как у него раздулись ноздри.
     – Это говорит женщина, которая бросила своих детей ради корысти. И с головой окунулась в приключения, – парировал дроу.
     Элина много передумала за это время, и теперь её не трогали эти упрёки. Что толку терзаться, когда эту ошибку уже не исправить?
     – Что ж, ничья. И ещё, Дэвлин… Мне жаль Мадога, но с Рэйшеном ему ничего не светит. Даже если бы не было меня.
     Дэвлин немного помолчал.
     – Эли, не хочу тебя запугивать, но он может это проверить. Люди, знаешь ли, очень хрупкие…
     Элина только головой покачала. Ей столько раз грозили расправой, что эти слова уже не слишком её пугали. Сейчас следовало поговорить с Ингерамом, ответственным за создание карт. Выживет Элина или умрёт, кто-то должен будет делать доклад королю.
     – Я догадываюсь, где мы, – хмуро сообщил ей Ингерам. – Сейчас можно карты и не рисовать. Вернёмся в Глорк, я смогу соединить всё, что намалевал раньше, с теперешним нашим местонахождением.
     – И где же мы?
     – Эта местность называется Сельбермин, и вряд ли вольные гномы сильно обрадуются, если я начну картографировать. Они присылают карты в королевский замок, но эти карты составляют сами.
     – Это из-за серебра, да?
     Ингерам кивнул.
     – Вдобавок мы явно встретим ребят-горняков, и я бы не хотел с ними ссориться.
     – Хорошо, мы и не будем. Только держи глаза широко открытыми. Запоминай всё. Надеюсь на твою память. И ещё. Ингерам, даже если по какой-то причине я не доберусь до Глорка, пожалуйста, просмотри существующие карты и внеси изменения, если будет необходимость.
     – А почему это ты не доберёшься до Глорка? Эй! Постой! Ну что за женщина! Нет, это не комплимент.
     Очень скоро даже самые невнимательные люди поняли, что приближаются к каким-то горным выработкам. Глухой шум, лязг, плеск воды и обрывки разговоров доносились всё ярче и чётче. Нытья не было и в помине. Полли, полуголодная, измученная неудобной обувью, и та приободрилась и зашагала веселее.
     – А ты уверена, что здешние гномы будут к нам дружелюбны? – поинтересовался у Элины Лоркан. – Они, знаешь ли, секреты своих шахт стараются посторонним не показывать. И чужаков на приисках не приветствуют.
     – Лоркан, особого выбора у нас нет. Нам их секреты не нужны, – честно говоря, в этот миг Элина скрестила за спиной пальцы. – Я буду просить их о помощи, а там будь что будет.
     – Очень надеюсь на твой хорошо подвешенный язык, – буркнул Лоркан. – Мы все на тебя надеемся, даже эти головорезы дроу.
     Так оно и оказалось. За одним из скальных выступов их встретили хмурые гномы с кирками и молотами в руках, а предводителем у них был высокий по гномьим меркам, Элине по плечо, гном, густо заросший каштановой бородой. Казалось, если его положить на бок, он снова будет доставать Элине до плеча, а его ручищи были толще Элининой ноги.
     – Что за странная компания! – изрёк этот крепыш. – Кто вы такие и что здесь делаете?

Глава 11

     – Ясного тебе неба, почтенный гном, – вежливо поздоровалась Элина. – Моё имя Элина, я служу королю Атрейи Витерию, первому этого имени…
     – Королю Атрейи? Здесь лежат земли вольных гномов. Не слишком ли далеко от границ королевства ты забралась? И кто это с тобой?
     – Они служат под моим началом. Все устали и голодны. Позволь им отдохнуть здесь.
     Элина выудила откуда-то из-под мундира кольцо наследника, которое таскала на себе, и протянула его бородатому крепышу, чтобы подтвердить свои слова. Гномы принялись взволнованно перешёптываться. Со стороны это выглядело так, будто Элина растревожила пчелиный улей. Глаза гномьего предводителя вылезли на лоб от удивления. К самому кольцу он не притронулся.
     – Узнаю работу, – прогудел он, – наши ребята когда-то делали для отца нынешнего короля. А к тебе-то как оно попало? Это ж наследник престола его носит, для того и делалось… И женщины обычно у людишек не командуют. И не наследуют. А с тобой ещё и западные дроу. Как это всё объяснить?!
     – Позволь моим людям отдохнуть, – упрямо повторила Элина. – И дроу тоже. Ты задал столько вопросов, что мне придётся долго всё это рассказывать.
     – А ты куда-то опаздываешь, дара Элина? – лукаво осведомился главный гном.
     – Хоть и опаздываю, но не могу гнать своих усталых людей, почтенный… Прости, не расслышала твоё имя и не знаю, как тебя величать.
     – Хм-хм, – заусмехался в бороду гном, – звать-величать меня Хагерит. Дядюшка Хагерит. А дроу твои буянить не будут?
     – Ни в коем случае, – твёрдо ответила Элина. – Они очень порядочные и спокойные.
     Судя по реакции гномов, не очень-то они и поверили.
     – Ага-ага, а вон тот огнеглазый, что за плечом у тебя маячит, это же Рэйшен из клана Речного Песка, наёмник, который работает только на себя. Ему тоже доверяешь?
     – Как себе, – здесь Элина немного покривила душой, но что уж поделать. – Он тоже служит королю под моим началом.
     Дядюшка Хагерит внимательно глянул на Рэйшена и заключил:
     – Что ж, на дроу это похоже – встать под руку женщины. Ладно, что уж тут. Отдыхайте. Только пусть твои люди и дроу оружие сдадут моим ребятам. И ты тоже.
     Люди отдали ножи беспрекословно. Элина не колеблясь протянула дядюшке Хагериту нож и арбалет.
     – И болты к нему, – улыбнулся он, протягивая ручищу.
     А вот дроу разоружались весьма неохотно. Мадог кривился так, будто раскусил незрелое яблоко. Дэвлин насупился, но кинжалы сдал. После своего наставника "лучшие парни казармы" тоже не противились. Только Рэйшен демонстративно помедлил, а после бросил свои кинжалы на землю. Хагерит красноречиво глянул на Элину, мол, доверяешь ему как себе, ну-ну. Элине оставалось только мило улыбнуться. Внушительная куча стали лежала у ног дядюшки Хагерита, и по его сигналу несколько гномов подобрали всё это и куда-то утащили.
     – Что ж, теперь приглашайте наших гостей ужинать, – благодушно проговорил дядюшка Хагерит, словно невзначай поворачивая в руках Элинин арбалет. Наверное, он хотел увидеть клеймо мастера, ведь гномью работу не узнать было невозможно. – А ты, почтенная дара, окажи мне особую честь, сядь со мной за стол и расскажи о своих приключениях.
     – И твоим товарищам? – уточнила Элина.
     – Нет, пока только мне. Я сам решу, что им следует знать.
     Сейчас Хагерит совсем не был похож на доброго дядюшку, и спорить с ним не хотелось. Однако Рэйшен не был бы Рэйшеном, если бы беспрекословно повиновался. Он, как ни в чём не бывало, отправился вслед за Хагеритом и Элиной.
     – А куда это ты собрался? – наигранно удивился Хагерит. – Тебе туда.
     Он указал в ту сторону, куда гномы повели остальную компанию.
     – Нет, – упрямо ответил Рэйшен, – я иду с ней или никто никуда не идёт.
     Дядюшка Хагерит скрестил мощные руки на груди и воззрился на Рэйшена. Рэйшен, этакий наглец, скопировал его позу, только при этом ещё и ухмыльнулся своей фирменной ухмылочкой. Так они постояли друг напротив друга, и Элина уже собралась было уговаривать обоих, как дядюшка Хагерит басовито расхохотался.
     – Ой, это же надо! – говорил он, тряся густой бородищей. – Ну, Рэйшен в точности такой, как о нём бают. Только когда тебе побасенки рассказывают, это гораздо смешнее.
     Рэйшен насупился, как обиженный мальчишка. Он не любил, когда над ним смеются.
     – Рад, что развеселил тебя, почтенный Хагерит, – хмуро заметил дроу, – но я иду с Эли.
     – Да иди уж, иди. Раз она так тебе доверяет, иди.
     И настроение у Рэйшена сразу улучшилось.
     Сельбермин был рабочим посёлком, выросшим рядом с серебряным прииском. Здесь добывали руду, а потом отправляли её куда-то вглубь Синих гор, где в печах она плавилась и в виде слитков уезжала в Глорк, на королевский монетный двор. Что с этого имели гномы, Элина понять не могла, а объяснять ей никто не собирался.
     Жилые помещения у гномов располагались в глубине гор. Мороз прошёл по спине у Элины, когда она ступила под тёмные каменные своды. Кажется, она сыта по горло пещерами, камнями и темнотой. Однако гномы не просто так славились своими изобретениями. Лишь только под сводами раздались шаги, как в каменных углублениях на стенах зажглись тёплые огни.
     – Ого, неужто здесь датчики движения? – вырвалось у Элины.
     Дядюшка Хагерит обернулся и загадочно глянул на своих "гостей", но объяснять ничего не стал. Каменный коридор, освещённый этими фонарями, расширился и привёл в довольно просторный зал, в котором стоял добротный деревянный стол и стулья. На столе дожидались своего часа глиняные миски, источающие пар и одуряюще вкусный аромат. А вон в том высоком кувшине, наверное, пиво. Чистым рушником был накрыт пышный каравай. Интересно, кто успел накрыть на стол? В зале не было ни души. В углу располагался очаг, а в нём ровно горел огонь. Тепло от него равномерно распространялось по всему залу, и Элина ощутила сонливость. Нет, не время спать! Надо встряхнуться. И не налегать на пиво.
     Дядюшка Хагерит, как радушный хозяин, предложил своим гостям ополоснуть руки в рукомойнике, который скромно притаился неподалёку. Элина и Рэйшен умылись, а Элина втихаря даже сделала несколько глотков воды. Сонливость вмиг улетучилась.
     – А где наши спутники? – спросила Элина у хозяина.
     – Не волнуйся, почтенная Элина, с ними всё в полном порядке.
     – Тогда где же они?
     – Ты же не думаешь, что здесь только одно помещение? – лукаво осведомился Хагерит. – С тобой много народу, да и моих ребят тут достаточно, они перекусят в более просторном месте. А мы побеседуем в тишине…

Глава 12

     Рэйшен уписывал ужин за обе щеки, прихлёбывая густое тёмное гномское пиво, а Элине кусок не лез в горло. Хагерит внимательно слушал её рассказ, время от времени задавая вопросы. Особенно его интересовали, конечно же, его родичи с запада. И из Глорка. Как там поживает этот старый хрыч Хердер Андебрингер? Всё такой же интриган, надо же, ничуть не изменился. Происхождение Элины и её отношения с законом Атрейи, кажется, волновали Хагерита очень мало. Погибшие или пропавшие люди и дроу не занимали его. Зато ему была очень интересно, как Элине достался арбалет, а также её отношения с кланом Эльгиниррок.
     – Нда, слыхал я, что наша молодёжь развлекалась на какой-то пирушке, что устроила Фаирн, но толком ничего об этом не знал, – дядюшка Хагерит выглядел задумчивым, и было неясно, осуждает или одобряет он эти "молодёжные" развлечения.
     На всякий случай Элина не стала упоминать о фасах-траве. Вдруг эта трава здесь вне закона!
     – Рэйшен, – внезапно Хагерит переключился на дроу, – а почему дара Элина ничего не ест и не пьёт? Она, кажется, слишком переживает за всё случившееся, вон, даже одёжа на ней висит, как с чужого плеча.
     Рэйшен чуть не поперхнулся куском и глянул на Элину. Ах ты ж!.. Похоже, почтенный Хагерит прав: чёрная форма истрепалась, местами порвалась и выглядела так, словно Элине пришлось драться за эти обноски. Рэйшен слишком увлёкся охотой, своим выздоровлением и дружбой-соперничеством с Мадогом, и упустил из виду слишком многое. И, конечно, Эли следовало питаться получше, а она не притронулась ни к тарелке, ни к стакану.
     – Тебе налить? – заботливо осведомился Рэйшен, хватая кувшин.
     Элина отказалась, и тогда Рэйшен, слегка захмелевший, принялся подкладывать ей куски из общей миски. Дядюшка Хагерит лишь посмеивался, глядя на это.
     – Мне нравится твоя идея о гномьем банке в Жадвиле, – наконец сказал он. – Можно было бы организовать целый торговый дом… Но ты уже говорила с Андебрингером, экая жалость. И нашим родичам с Железных гор тоже дала обещание.
     – Жадвиль – город немаленький, – задумчиво произнесла Элина. – Не столица, конечно, но всё же… Там можно и два банка организовать. И провинция в целом богатая. Торговать есть чем и есть где, только пока некому. Если ты понимаешь, к чему я клоню.
     – А к чему ты клонишь? – в голосе Хагерита проскользнуло лукавство. – В Жадвиле до сих пор порядка нет, ты уже давала обещания, но пока слова не сдержала.
     – Дядюшка Хагерит, у меня было три задачи. Первая – выжить, чтобы свои же меня не прирезали. Вторая – выжить, чтобы меня не казнил король как смутьянку. И третья – выжить, чтобы навести порядок в Жадвиле. Две задачи выполнены, загвоздка пока только в третьей.
     – Дара Элина, учти, что я не желаю становиться под руку твоего короля, твою или чью-либо ещё, – голос гнома-хозяина стал жёстким. – Мы – вольные гномы, а не какие-то вырождающиеся кланы дроу. И пустых обещаний мне не надо.
     – Я не собиралась давать тебе никаких обещаний, я только просила отдыха для моих людей. Вдобавок разве у вас нет кого-то вроде верховного правителя, а может, совета гномов или чего-то в этом роде? Предложение о банке можно внести на рассмотрение туда…
     Элине пришлось выдержать пристальный взгляд дядюшки Хагерита. Рэйшен на всякий случай отставил стакан.
     Немного похмыкав в бороду, Хагерит заявил:
     – Что ж, это дело надо обмозговать. Теперь-то я понимаю, как ты короля вашего уломала… Вот если бы он согласился утихомирить Жадвиль, тогда и про банк с торговым домом разговор вести можно.
     Элина кусала губы. Рэйшен знал, что она так делает, когда раздумывает над трудным вопросом и готова пойти на риск.
     – Мне нужно попасть в Глорк, – наконец сказала Элина, – как можно скорее. Моё отсутствие слишком затянулось. Там я сумею уговорить Витерия, чтобы он отправил меня с поручением в Жадвиль.
     Дядюшка Хагерит о чём-то задумался.
     – Есть, конечно, прямой путь отсюда в столицу, да только для грузов.
     – Мне всё равно надо и в Рудный Стан заехать, там кое-какое наше имущество осталось. А одного из наших мальчиков сопровождающие ждут, перепугаются, его отец не переживёт, если с сыном что-то случится… А ещё моих дроу навестить надо, не то подумают, что я их бросила, безобразничать начнут…
     Гном расхохотался:
     – Первый раз вижу, чтобы человека заботило, что о нём дроу подумают! Что ж, мне надобно немного времени, чтоб всё прикинуть да рассудить, а вы пока побудете здесь…
     – Пленниками? – резко перебила хозяина Элина.
     – Ну что ты, нет, конечно! Вы – наши гости. Отдохнёте в Сельбермине пару денёчков, пока я придумаю, как вас быстрее в Рудный Стан доставить. Уж пару дней твой король может потерпеть, да и дровский клан тоже, верно? А теперь ешьте спокойно, а я пока распоряжусь насчёт комнат для всех вас. И не тревожьтесь ни о чём, никто вас не побеспокоит.
     С этими словами он поднялся и оставил Элину и Рэйшена одних.
     – Такое ощущение, что этот дядька собирается использовать нас в тёмную, – проворчала Элина.
     – Может, и так, – согласился Рэйшен. – Я со здешними гномами дела никогда не имел, не знаю, что у них на уме. Одно скажу, что жратва у них тут отменная, да и пиво тоже. И он прав в том, что тебе надо лучше есть.
     – Из огня да в полымя, – пробормотала Элина, отламывая кусок хлеба.
     Еда и впрямь оказалась вкусной, на них никто не нападал, Рэйшен на глазах становился прежним разбитным наёмником… Что ж, надо использовать эту передышку, чтобы набраться сил.

Глава 13

     В общем зале было гораздо веселее. Пиво лилось рекой, гости и хозяева уже успели выпить за здоровье друг друга, перезнакомились и принялись рассказывать друг другу байки о своём житье-бытье. Возле Лоркана уселись два молодых гнома и внимали каждому его слову. Тот разливался соловьём, время от времени чокаясь со своими слушателями. Вдруг Полли сообразила, что это не слушатели, а слушательницы. И они восхищаются этим человеком и его кровожадными историями времён войны за объединение королевства.
     – Судя по твоему лицу, ты догадалась, что это гномки, – склонившись к уху Поллианны, шепнул Меуриг.
     – Да, и я удивлена, как этот старый греховодник приманивает к себе женщин, – таким же шёпотом ответила девушка.
     Меуриг, на которого уже подействовало пиво, не стал сохранять бесстрастное лицо, и расхохотался. Полли про себя отметила, что ему очень идёт улыбка, и очень жаль, что дроу сохраняют маску бесстрастия. По другую руку от Полли сидел Лонваль, который очень надеялся, что в свободной обстановке ему удастся поговорить с девушкой, однако, кажется, Меуриг целиком завладел её вниманием. Лонваль злился и мысленно костерил дроу на все лады. Ингерам и Дэвлин приятельски болтали с гномами, спорили об оружии, и даже Руфус нашёл общие темы с гостеприимными хозяевами. За столом-то он не выглядел капризным трусом.
     Только Мадог был мрачен. Он то и дело наполнял свой стакан, но чем больше он пил, тем больше мрачнел.
     – Ты это... того... Закусывай! – гномы тоже захмелели. – Уж чего-чего, а еды у нас в достатке!
     Мадог молча запихивал в рот то, что подкладывали ему на тарелку, жевал, не чувствуя вкуса. Почему тот заяц, которого ухитрился изловить Рэйшен, казался гораздо вкуснее, хотя у них не было ни соли, ни тарелок? Чему смеётся Меуриг? Он уже забыл всё, чему их учили, стоило человеческой девчонке поманить его пальцем? И Дэвлин не собирается делать ему замечания, вон, сидит довольный, треплется о чём-то с этими коротышками… И никого, никого не заботит, где сейчас Рэйшен, что с ним сделали.
     Мадог выскользнул из общего зала. Никто не остановил его. Он же не пленник, да и мало ли куда ему понадобилось после обильного возлияния! Мадог бесшумно проскользнул по коридору. Откуда-то слышался басовитый голос того главного коротышки, который увёл с собой Рэйшена. Ну, и человеческую самку заодно. Сейчас с коротышкой не было никого из них, гном отдавал распоряжения насчёт ночлега.
     Мадог напряг слух. Рэйшена с его женщиной не только кормили отдельно, но и комнату выделили подальше от остальных. Главный гном как раз говорил что-то о длинной и крепкой кровати, которая выдержала бы такого, как Рэйшен. Мадог чуть не подскочил от радости. Он хотел поговорить с Рэйшеном, всего лишь несколько слов – разве это так много?
     Голоса удалялись, и Мадог понял, что это его шанс. Он бесшумно, словно тень, прокрался туда, где должен был ночевать Рэйшен. Рано или поздно он тут появится, и у Мадога будет возможность поговорить. Кровать гномы и в самом деле поставили ладную: на такой можно вольготно раскинуться… Мадог замечтался, представив себе, как на этой самой кровати он сможет расположиться с Рэйшеном и говорить, говорить всю ночь… Улыбка тронула губы Мадога.
     За дверью послышались шаги и разговор. Проклятье! Мадог подскочил и принялся судорожно оглядываться. Он даже не задумался о том, что Рэйшен придёт сюда не один, и на этой прекрасной кровати он удобно устроится вовсе не с Мадогом. Впервые в голову Мадогу пришло, что Рэйшену может не понравиться его присутствие здесь. А после его посетила и вовсе ужасная мысль: может, Рэйшена никто не принуждает быть рядом с Элиной? Нет, в самом деле, как эта дохлячка смогла бы его принудить? Он бы рассмеялся ей в лицо или просто прошёл мимо, даже не заметив.
     Голоса приближались, и Мадог метнулся к дальней стене. О чудо! Здесь была дверь, ведущая в некое подобие умывальной комнаты. В родовом замке клана Речного Песка были такие комнаты, про них рассказывали старшие приятели. Недолго думая, Мадог нырнул в умывальную комнату. Там было темно, но дроу это нипочём. Осмотревшись по сторонам, Мадог нашёл выступ в стене, занавешенной каким-то пледом. Или это было полотенце? В любом случае, эта тряпка сейчас послужит для маскировки, уж Мадог знал толк в этих делах! После он улучит момент, чтобы выскользнуть отсюда незамеченным и вернуться к своим. Вот же Бездна, он, воин-дроу, уже людишек называет своими! Однако сейчас было не время для таких размышлений, и Мадог затаил дыхание.
     – Я действительно выгляжу как бродяжка, – смеялась Элина, входя. – Одежда драная, в волосах какой-то лесной мусор… Ого, вот это кровать!
     – Мда, – мурлыкнул Рэйшен в ответ, – местечко что надо! Эли, давай я вытащу весь мусор у тебя из волос. Обещаю, что не буду дёргать…
     Мадог подивился, как изменился голос Рэйшена, став зовущим и бархатным. Через некоторое время Элина спросила:
     – Ты делаешь то самое обрядовое плетение? Мы будем злить Дэвлина? Или удивлять наших гостеприимных хозяев?
     Рэйшен пробормотал что-то невнятное, и Мадог похолодел. В клане Речного Песка с удовольствием судачили об эксцентричной выходке Рэйшена. Мадог считал, что в тот раз Рэйшен был пьян, не иначе. Или по голове получил. Или как-то заставили. Ну не должен был молодой, сильный дроу в здравом уме связывать свою судьбу с человечкой! А вот, похоже, очень даже смог.
     Затаив дыхание, Мадог погрузился в горестные раздумья. Но, хоть он и спрятался от глаз Рэйшена с Элиной, заглушить звуки, доносящиеся извне, он не мог. А звуки явственно свидетельствовали о том, что эта парочка вовсю наслаждалась жизнью и друг другом. Мадог не выдержал и заткнул уши. Ему казалось, что сердце гулко бухает в груди. Или нет, сейчас оно просто разорвётся. Ах, с каким наслаждением Мадог оттаскал бы за волосы эту мерзкую женщину, а потом аккуратно повернул бы её голову вбок… до хруста.
     Тонкий слух сослужил плохую службу Мадогу. Потом он долго думал, но так и не понял, чем же выдал себя. Рэйшен, который только что лежал, прикрыв глаза, дёрнул ухом и напрягся.
     – Что? – одними губами спросила Элина, мгновенно убрав руки от ушей дроу.
     Рэйшен лишь прижал палец к губам и бесшумно соскочил с постели. Элина в очередной раз позавидовала его умению двигаться. Дроу даже не соизволил прикрыться и проскользнул в умывальную комнату. Раздался какой-то грохот, звук удара, вскрик и мольба:
     – Рэйшен, пощади, это же я!
     Элина замерла, шокированная. Мадог?! Что ему здесь понадобилось?! Этот же вопрос очень интересовал и Рэйшена. Из умывальной был слышен его гневный рык:
     – Что ты здесь делаешь?! Следишь за нами?! На кого ты работаешь?!
     Что-то упало и разбилось, глухие удары не прекращались… "Забьёт до смерти! – мелькнуло в голове у Элины. – Только не это! Только не здесь!"
     Элина подхватила плед, валявшийся у неё в ногах, и завернулась в него, как в тогу. Входить в умывальную комнату ей даже не понадобилось: Рэйшен уже выволакивал оттуда Мадога, намотав его шевелюру себе на кулак. Мадог почти не сопротивлялся. Из носа его текла кровь, губы были разбиты, он едва мог шевелить ими, шепча:
     – Нет, Рэйшен, это не то, что ты подумал…
     – Остановись! – завопила Элина, готовая повиснуть на свободной руке Рэйшена. Это было рискованно: Рэйшен бил быстро, словно ядовитая змея, и Элине могло прилететь вместо Мадога. – Не тронь его!
     Рэйшен замер, мрачно поглядывая на своего пленника. Мадог недоверчиво смотрел на Элину, удивляясь про себя, почему она остановила расправу. Любая матрона дроу на её месте получала бы удовольствие, глядя на то, как телохранитель разделывается с непрошеным гостем.
     – Эли, он проник сюда, чтобы причинить вред кому-то из нас. Мне очень стыдно, что я проворонил его с самого начала. Я хочу оправдаться в твоих глазах.
     Мадог опустил веки. Если Рэйшен убьёт его, что ж, так тому и быть.
     – Рэйшен, – хрипло проговорил несчастный, – я никогда не причинил бы тебе вреда.

Глава 14

     – Всё ясно! Он шёл, чтобы что-то сделать с тобой, Эли! – победоносно заключил Рэйшен.
     Элина и Мадог с равным недоумением воззрились на него.
     – Зачем ему это? – осторожно спросила Элина. – Он обо мне до недавнего времени и слыхом не слыхивал…
     Мадог кивнул, насколько позволяла хватка Рэйшена, и кровь из носа закапала на пол. Элина, недолго думая, отодрала от пледа полоску и вытерла кровь с лица Мадога. Рэйшен сердито нахмурился, а Мадог продолжал удивляться этому милосердию. Хотя, может, они играли привычные роли доброго и злого допросчиков? Тогда плохи его дела…
     – Может, и не слыхивал, – осклабился Рэйшен. – Для наёмника это необязательно. А давно ли ты опасалась подосланного убийцу от эльфов?
     Элина выругалась. Последние события вытеснили у неё из памяти всё остальное. А ведь и правда, Мадог – один из лучших выкормышей Дэвлина, его могли использовать, чтобы расправиться с ней, с Элиной. И лучший момент, чем скитания по какой-то глухомани, даже подобрать трудно.
     – Каких ещё эльфов?! – возопил Мадог. – Я их, проклятых, в жизни не видел! Никто меня не нанимал! Дэвлин взял меня и Меурига с собой, чтобы проверить в деле…
     Тяжёлая оплеуха прервала этот отчаянный поток слов. И на этот раз Элина не вступилась за Мадога.
     – Думаешь, Дэвлин хотел убрать меня, а своих мальчиков использовал втёмную?
     – С него станется, – проворчал Рэйшен.
     – Нет, нет, – лихорадочно бормотал Мадог, – Дэвлин велел нам слушать Элину, подчиниться… Он хотел уйти из клана. И Меуриг хотел, я знаю… Я сюда пришёл…
     Рэйшен злобно дёрнул Мадога за волосы, заставив того болезненно вскрикнуть. Элина положила ладонь на тёмную обнажённую руку Рэйшена:
     – Не надо, прошу. Тут что-то другое. Дай мне самой поговорить с ним.
     – Пусть говорит при мне, – Рэйшен всё ещё злился, но Мадог видел, что ярость его утихает. – И вообще, вдруг он…
     – Он ничего мне не сделает. Сейчас уже не сделает.
     Мадог только подивился, как эта человечка угадала. Теперь-то он, конечно, не посмел бы её тронуть.
     – Прошу тебя, Рэйшен. Наведи пока порядок в умывальной. Вы там что-то разгромили… И ещё тряпочку мне намочи.
     Элина деловито распоряжалась, и Рэйшен оттаивал, успокаивался с каждым её словом.
     – Не желаешь одеться? – лукаво осведомилась Элина.
     – Зачем? – повёл мощными плечами Рэйшен. – Всё равно потом вернёмся в постель, а этого, – он кивнул в сторону Мадога, – выдворим. А мокрой тряпкой ты его собираешься отлупить, что ли?
     Элина только головой покачала, а, получив влажную тряпку, просто вытерла кровь с лица Мадога. Он сразу же глубоко вдохнул и с горечью осознал, что комната просто пропитана запахом страсти. И к этому Рэйшен с Элиной вернутся, как только за ним закроется дверь.
     – Сядь сюда, – Элина указала Мадогу на краешек кровати.
     Он осторожно опустился на указанное место. Да, не так он представлял себе эту сцену. Элины в ней точно не было.
     – Как ты здесь оказался, Мадог?
     В голосе женщины не было ни злобы, ни яда, и Мадог сдержанно ответил:
     – Я хотел поговорить с Рэйшеном. Думал, что он появится в общем зале, но он так и не пришёл. Я отправился искать его, услышал голос того гнома, что говорил с тобой снаружи. Он распоряжался насчёт ночлега. Я нашёл эту комнату и решил дождаться Рэйшена, а он пришёл с тобой. Я спрятался в умывальной комнате, а потом понял, что путь обратно мне закрыт. И разговора не будет.
     – А о чём поговорить-то?
     Мадог насупился и опустил глаза. Он сейчас и сам не понимал, что именно сказал бы Рэйшену. Да Рэйшену, видно, и не нужно от Мадога ничего. Ни дружбы, ни… В общем, ничего.
     – Болит? – неожиданно спросила Элина.
     Мадог даже не сразу понял, о чём это она.
     – Я хотела спросить, Рэйшен тебе только по лицу успел съездить, или ещё куда попал?
     При этом она бесцеремонно вытерла Мадогу разбитую губу. Вот зачем она его трогает? Она ведь хочет, чтобы Мадог быстрее ушёл, чтобы остаться вдвоём с Рэйшеном. Мадог и готов был уйти, но разрешения не было…
     – Молчишь? Ладно. Я сама скажу. Ты подумал, что у Рэйшена Зов, да? Что я его околдовала или что-то в этом роде. Но появился ты, и сейчас всё изменится. Знаешь, я даже понимаю твои чувства…
     Мадог, изумлённый, поднял голову. Понимает? Она?! Да что она вообще может… Но на лице Элины он действительно увидел сочувствие.
     – Мадог, если Рэйшен захочет остаться с тобой, я его отпущу, – шёпотом продолжила Элина, чтобы Рэйшен в умывалке не услыхал лишнего. – Просто он тебя принимал за друга, и ничего больше. Связь с мужчинами его никогда не привлекала.
     Мадог вообще перестал понимать, что происходит. Он испытывал жгучий стыд, но не смог не переспросить:
     – Если он захочет… Ты его отпустишь?
     – Он не пленник и не раб. Отпущу.
     Рэйшен давно уже затаился в умывальной комнате. Элина напрасно обольщалась: он прекрасно слышал каждое слово и мысленно костерил Мадога на все лады. Глупый мальчишка, что он себе вообразил! Этот трижды клятый Дэвлин держит их в казармах, словно на привязи, и мальчишкам в головы лезет невесть что! А ведь с Мадогом они могли быть хорошими друзьями.
     – Рэйшен, вылазь оттуда, я знаю, что ты всё слышишь, – в голосе Элины звучала насмешка. – За это время можно королевский замок перестроить, а ты всё прячешься.
     Рэйшен, самодовольно ухмыляясь, вышел из умывальной комнаты.

Глава 15

     От Дэвлина не укрылось то, что Мадога слишком долго нет. Нет, он не считал, что его воспитанника здесь обидят, но…
     – Пст, Меуриг! Эй! Да что с вами всеми?! Где Мадог?
     Меуриг, которого отвлекли от очень приятной болтовни с Полли и человеками, спохватился:
     – Не могу знать, Дэвлин.
     Было видно, как он напрягся: умудрился вытянуться в струнку, даже сидя на стуле, лицо отвердело и приняло непроницаемое выражение.
     – Что значит "не могу знать"?!
     – Дэвлин, успокойся, Мадог много выпил и вышел по нужде, – вступилась за Меурига Полли.
     – Вот они, гражданские, – процедил Дэвлин сквозь зубы, – лезут, когда не просят. И что, его нужда так велика? Или он заблудился по дороге?
     Полли возвела свои выразительные голубые глаза к потолку. Лонваль захихикал. Меуриг едва сдержался. Было видно, как дрогнули его ноздри. Дэвлина это всё ничуть не успокоило. Одна из гномок, до этого обхаживавших Лоркана, обратила благосклонный взор на Дэвлина:
     – Не переживай, дроу, здесь никто твоего мальчика не обидит. У нас безопасно.
     Теперь ржали все. У Дэвлина сжались кулаки, но многолетняя выучка позволила ему удержаться от резких слов и поступков. Мадог всегда был послушным и дисциплинированным. Настоящий воин, каким и должен быть дроу: без жалости, без лишних эмоций. Дэвлин надеялся, что Рэйшен, посмотрев на "лучших парней казармы", усовестится, что ли, захочет вернуться, затоскует по воинскому братству. Но нет! Славные и послушные мальчики рядом с этим смутьяном, сразу же растеряли свои лучшие качества! Меуриг вообще позволяет себе… прямо демоны знает что позволяет! Того и гляди, принесёт клятву верности новоиспечённой матроне клана Эльгиниррок и совершенно выйдет из-под контроля!
     Оставалась надежда на Мадога, они сдружились с Рэйшеном, и Дэвлин рассчитывал, что Мадог напомнит блудному сыну клана Речного Песка о долге, воинской чести и доблести… Но эта дружба приняла весьма неожиданный оборот, пришлось почти напрямик сказать Элине, чтобы вмешалась. Может, она и вмешалась? И что теперь с Мадогом?
     Дэвлин осознал, что он связан по рукам и ногам. Это тебе не вотчина родного клана и не глухой лес, где можно творить что хошь. Гномы дали им кров, посадили за стол, и это обязывало всех быть паиньками.
     – Дэвлин, он скоро придёт. Не переживай так…
     Полли говорила, а Дэвлин в общем гаме не мог расслышать её и читал по губам. Неплохая помощница у Эли, верная и преданная, как только эта сумасшедшая баба таких находит?
     Дверь открылась, и гам затих. В общий зал вошёл Мадог, и Элинины люди вскочили из-за стола. Дроу благодаря долгой выучке остались сидеть на местах.
     – Кто тебя так? – спросил Ингерам.
     Гномы растерянно переглядывались. С гостем ничего не должно было случиться, но кто-то, видимо, нарушил законы гостеприимства…
     Мадог ничего не ответил, усмехнувшись половиной разбитого рта. За его спиной башней высился Рэйшен.
     – Это я!
     Рэйшен, как всегда, был неподражаем: босой, с голым торсом, в наспех натянутых штанах… Оба вошедших дроу были растрёпаны, костяшки у обоих были сбиты. Что всё это значит, демоны всё разорви?!
     – И я выиграл! Я сильнее! Ведь так, приятель?
     Мадог, продолжая криво улыбаться, кивнул.
     – То есть это… это было такое состязание? – Дэвлин бы оттаскал за уши обоих, но куда там!
     – Ну да, – Рэйшен выглядел таким довольным, что хотелось ему врезать, но вид Мадога несколько охлаждал пыл.
     – Истязание, – громким шёпотом сообщил Руфус гному-соседу.
     – У этих дроу всё так, не обращай внимания, – так же ответил тот.
     Ингерам и Лоркан тревожно переглянулись. Любое неосторожное слово, и ярость дроу заполыхает жарче лесного пожара. Однако Рэйшен лишь посмеялся в ответ и похлопал Мадога по плечу.
     – Отдыхайте, ребята, набирайтесь сил. У гномов пиво всегда выше всяческих похвал. Ну, и закуска что надо. Эли оценила.
     – А сама-то она где? – осторожно осведомился Лонваль.
     – С хозяином нашим парой слов собиралась перекинуться, с Хагеритом. Если ты хотел что-то ей сказать, передай через меня…
     – Нет-нет, я ничего, – Лонваль стушевался.
     Рэйшен убрался восвояси, Мадог сел с краю стола и мрачно уставился в чью-то пустую тарелку. Все понемногу успокаивались, наливали себе по последней кружечке перед сном. Вновь зажурчала ручьём беседа. Дэвлин чувствовал, что его одурачили. Что-то было не так с объяснением Рэйшена. Даже если бы он просто поборол Мадога в каком-то дурацком состязании, Мадог не выглядел бы, словно пустой мешок.
     Полли обнаружила, что гномы подготовили для неё маленькую, но весьма уютную келью. Как было приятно остаться одной после бесконечного шороха веток над головой! Впрочем, Меуриг поволокся проводить её.
     – Я только до входа! – клятвенно пообещал он, заслужив гневный взгляд Дэвлина.
     Сам Дэвлин, к своему неудовольствию, должен был ночевать с Лорканом и Ингерамом. Почему гномы решили именно так, непонятно, но пререкаться с хозяевами никто не собирался.
     – Полли, помоги! С Мадогом что-то произошло, и он не говорит, но я же вижу. И Дэвлин видит, – Меуриг умоляюще поглядел на девушку сверху вниз.
     – Ты думаешь, я смогу помочь? – засомневалась она. – Тут бы лучше дару Элину…
     – Нет, не лучше! Мадог как раз от неё, и он пришёл вот такой!
     – Не знаю, что я могу сделать, – начала было Полли, но, поймав умоляющий взгляд Меурига, закончила, – но я постараюсь.
     В тесной каменной комнатушке Мадог рухнул на первую попавшуюся постель и застыл лицом вниз. Разбитое лицо саднило – и пусть, так даже лучше! Никогда до этого Мадог не испытывал такого вихря эмоций. Как только люди с этим живут?! Наверное, правы были у них в клане: дроу не должен испытывать такое, это делает его слабым…

Глава 16

     – Мадог, – раздался ласковый голос сверху, – как ты себя чувствуешь?
     Мадог резко вскочил. Как он мог не услышать, что эти двое вошли? Они же не скрывались, Меуриг и Полли. Точно, чувства делают тебя слабым. А ещё слепым и глухим.
     – Тебе больно?
     Полли всё спрашивала о чём-то, а Мадог думал, какая же она настырная. И вытолкать за дверь нельзя: Меуриг заступится за неё, и случится новая драка. А с Мадога на сегодня хватит драк.
     – Отстаньте от меня, это пустяки.
     – Мадог, за что он тебя так?
     – Просто так, – буркнул Мадог.
     И тут Полли отчего-то рассердилась.
     – Вот не ври! Не смей наговаривать на Рэйшена! Он никогда просто так не дрался, даже если очень хотелось! И сейчас не стал бы! Зачем ему это?
     Ужасно, но Меуриг полностью поддерживал эту настырную человечку, которую можно было заткнуть одним приличным тумаком…
     – Он решил, что я шпионю и что-нибудь сделаю его драгоценной Элине, – брякнул Мадог, только чтобы от него отвязались.
     У Полли и Меурига так вытянулись лица, что у Мадога даже настроение немного поднялось.
     – Да поговорить я с ним хотел! И он меня обнаружил в умывальной комнате!
     Меуриг проявлял какую-то несусветную тупость:
     – А что ты делал в умывальной комнате? Это не лучшее место для разговоров.
     Мадог закатил глаза. Зато эта девчонка Полли оказалась сообразительной заразой.
     – Ты прятался там, да? А Рэйшен тебя обнаружил, и решил, что ты замыслил что-то нехорошее? Но зачем тебе было прятаться?
     – Я хотел поговорить с ним, – упрямо повторил Мадог. – А он пришёл с ней. А при ней я говорить не стану.
     – Зато при ней ты получил по зубам, – укоризненно заметил Меуриг.
     – Я просто не сопротивлялся, – пояснил Мадог. И сам неожиданно для себя добавил: – Лучше бы он убил меня.
     – Почему?!
     Меуриг и эта девчонка Полли выглядели так, будто им небезразлично, что приключилось с Мадогом. Ну, Меуриг, понятно, – они спали в казарме на соседних койках, выросли рядом. Но отчего Полли проявляет сочувствие? Следит по поручению Элины, а после ей докладывает? Но Мадог не слышал, чтобы девушка получила такое задание. Мысли Мадога потекли в другом направлении. Разве он мог что-то заметить, когда его распирало от счастья и гордости, что рядом с ним Рэйшен? Чувство утраты с новой силой охватило Мадога.
     – Мадог, почему ты так сказал?
     Мадог опустил растрёпанную голову на руки. Может, люди живут так мало, оттого, что испытывают такие бури чувств? Когда Полли жалостливо погладила его по волосам, он не выдержал. Эмоции словно прорвали какую-то плотину внутри Мадога. Не поднимая головы, он взахлёб принялся рассказывать обо всём, что с ним произошло. Это было неправильно, постыдно для воина-дроу, но он ничего не мог с собой поделать.
     К счастью, ни Меуриг, ни Полли ни словом не попрекнули его. На самом деле Полли просто была смущена чувствами Мадога, но у неё хватило такта ничего не сказать об этом.
     – Мне очень жаль, что ты так страдаешь, – Полли робко протянула ладошку к волосам дроу, – но знай, что у тебя есть все мы. И я, и Меуриг, и… ну, и все остальные.
     Мадог ощутил, как ладонь девушки легко прошлась по его встрёпанным волосам, и замер. Он счёл своё унижение полным и абсолютным. Ниже падать некуда.
     – И Рэйшен тоже не отказывается от дружбы с тобой, – Полли, не встретив протеста со стороны Мадога, осмелела. – Просто, кроме дружбы, он ничего не может тебе предложить.
     * * *
     Дэвлин тревожился. Это не укрылось от глаз Лоркана и Ингерама, хотя Дэвлин и считал, что умеет скрывать свои чувства.
     – Да не переживай ты так, – грубовато проговорил Лоркан. – Что с Рэйшена взять, с ним только эта шальная баба умеет управляться.
     Дэвлин ничего не ответил. Что с ними разговаривать, с этими людьми! Но второй парень, которого он смутно припоминал по Дикому лесу, удивил его.
     – Эх, Лоркан, он же видит, что между ними что-то случилось…
     – Ну, померились силой два дурня, ничего страшного.
     – Нет, они врут. Что-то произошло. Ты лицо Мадога видел?
     – Да он всегда такой смурной.
     – Он не смурной, а сдержанный.
     – Это одно и то же.
     Ингерам досадливо мотнул головой:
     – Это для тебя одно и то же, а для дроу – совершенно разные вещи.
     Дэвлин слушал-слушал, да и решил идти к Элине, чтобы выяснить, что у них там произошло.
     – Не ходи, – приказным тоном заявил Ингерам. – Всё, что случилось, уже случилось. Если Элина с этим не справилась, ты и подавно не справишься.
     – Это почему же? – вскинулся Дэвлин, и Лоркан с Ингерамом на всякий случай отодвинулись подальше.
     – Слушай, Дэвлин, мы тебя, конечно, остановить не сможем, но просим по-хорошему, – Ингерам имел очень убедительный вид, – не ходи. Оставь их в покое. Эта заноза Элина найдёт, как испортить нам всем жизнь, поверь мне, не трогай её.
     Судя по виду Дэвлина, он не слишком поверил, но остался на месте. В конце концов, его ведь так редко по-хорошему просили.
     * * *
     Полли шла к себе с чувством выполненного долга. Она жалела Мадога, но её симпатии были на стороне своевольного Рэйшена и, конечно, дары Элины. Однако девушке не суждено было спокойно улечься в кровать. Под дверью её поджидал Лонваль, и таким сердитым Полли его ещё не видела.
     – Ага! Значит, вот ты какая! – Лонваль говорил свистящим шёпотом, и презрение волной обдало девушку.
     – О чём ты?
     – Не делай вид, что ничего не понимаешь! – Лонваль больно сдавил руку Поллианны.
     – Да что я должна понимать?
     – Ты в Рудном Стане делала вид, что осуждаешь свою подружку за шалости на сеновале, а сама?!
     Полли онемела. Она даже не понимала, о чём говорит этот обозлённый молодой человек. Что он хочет от неё? Чтобы она одобрила похождения Руфуса и Тати? Нет, этого не будет!
     – Я видел, куда ты ходила! – Лонваль шипел не хуже рассерженного кота.
     – И что?
     – Ты берёшь пример со своей драгоценной дары Элины, так? Она ничуть не заботится о своей репутации! Слышала бы ты, что говорят о ней при дворе! Ты хочешь быть такой же, да?
     Полли не могла взять в толк, о чём болтает этот парень, и уже начала примериваться, куда бы ему двинуть, чтобы он отцепился от неё.
     – При чём тут это? Мы не при дворе, и я никому не позволю говорить гадости о даре Элине!
     – Конечно, – усмешка Лонваля была полна яда. – Ты отказала мне, потому что у тебя перед глазами были эти дроу!
     Одна рука оставалась у Полли свободной, и девушка отвесила Лонвалю хлёсткую пощёчину.

Глава 17

     – Ах ты…
     Молодой придворный был взбешён. Как это так, деревенская девчонка, дочь какого-то там кузнеца, посмела ударить его, сына королевского казначея! Она корчила перед ним такую недотрогу в городе, а сама путается с дроу! Ну, сейчас она…
     Лонваль не успел додумать, что именно он с ней сделает, потому что Полли ударила его ещё раз, да так, что молодой человек потерял равновесие и начал заваливаться на пол. Полли ловко высвободила руку, которую Лонваль до сих пор стискивал. Однако молодой придворный не собирался спускать с рук этой девице ни одного удара. Она ответит за оскорбление аристократа! И её драгоценная дара Элина ответит за гибель отца Руфуса!
     С двух сторон послышались шаги.
     – Что у вас тут такое?
     Лонваль быстро осмотрелся. Ага, конечно, прибежали тут всякие. С одной стороны стоял Руфус. Он-то и спрашивал, что здесь происходит. С другой стороны подошли те самые молодые дроу, которыми Лонваль попрекал Поллианну.
     – Он подкараулил меня! – возмущённо ответила Полли, потирая руку. Завтра на запястье проступят синяки от хватки Лонваля.
     – Лонваль! – Руфус схватился за голову.
     Тоже мне, нашёлся поборник чистоты нравов!
     – Зачем подкараулил? – речь Мадога была слегка невнятной из-за сильно разбитой губы, но выражение лица не сулило ничего хорошего.
     – Не твоё дело! – огрызнулся Лонваль, с трудом поднимаясь на ноги. Надо же, обычная деревенщина, а так больно дерётся!
     – Моё, – мрачно ответил Мадог.
     – Да?! Это ещё почему?!
     – Потому что.
     Лонваль мельком оценил кулаки Мадога, а заодно и стоящего за его спиной Меурига, и передумал говорить те гадости, которые вертелись у него на языке. Руфус хотел помочь приятелю, но тот злобно дёрнул плечом, всем своим видом выражая гордый отказ.
     – Полли, теперь всё в порядке? – заботливо осведомился Меуриг. – Запри дверь изнутри.
     – Спасибо, ребята, – с чувством ответила Полли, подразумевая под "ребятами" не только молодых дроу, но и Руфуса. – Хороших снов всем.
     Девушка юркнула за дверь, послышался звук задвигаемой щеколды. Мадог немного постоял напротив Лонваля, хмуря светлые брови, а потом, не говоря ни слова, ушёл. Меуриг, пожав плечами, последовал за приятелем.
     – Лонваль, что на тебя нашло? – Руфус был поражён увиденной сценой. – Ты зачем… Ой. То есть ты ещё в Рудном Стане к ней подкатывал, да?
     Лонваль раздражённо подтолкнул Руфуса в сторону.
     – Ну, давай, расскажи мне, какой я безнравственный!
     Руфус, который уже забыл, как в столице пытался охмурить Полли и что из этого получилось, вдруг почувствовал себя оскорблённым.
     – Ну как ты мог! Я от тебя такого не ожидал!
     – А что такого? Она только что явилась от дроу, с которыми… Ну, сам понимаешь! Я её, видишь ли, не устраиваю, а они чем-то лучше меня!
     Руфус оторопел от этого натиска:
     – Лонваль, ты совсем сдурел, что ли? Полли – такой же королевский экспедитор, как и мы! Разве можно своих…
     – Тебя это, я смотрю, раньше не смущало!
     – Она не была экспедитором! Лонваль, она не просто деревенская девица, она – наш товарищ! И, честно тебе скажу, – голос Руфуса стал заговорщицким, – она дерётся как наёмник. Говорят, ещё в Жадвиле её обучали, так что не лезь к ней, себе дороже.
     * * *
     Дэвлин прекрасно слышал шум в коридоре. Кажется, кто-то из человечьего молодняка пытался пристроиться на ночь к девчонке Полли. Это были ничтожные пустяки, но Лоркан с Ингерамом встрепенулись.
     – Выйти, что ль, разобраться? – пробурчал Лоркан. – Вот вечно с этими бабами морока…
     Ингерам поднялся с кровати, но Дэвлин лениво проговорил:
     – Можете отдыхать, я слышу, мои мальчики подтянулись.
     – Теперь я и вправду беспокоюсь, – сказал Ингерам. – С ними нам не сладить.
     Дэвлин самодовольно захихикал. Лоркан и Ингерам прожгли его негодующими взглядами, но Дэвлину такое было нипочём. Отсмеявшись, он сказал:
     – С ними не надо справляться. Они вашу девчонку не обидят. А тот, кто к ней пристаёт, – пожалеет об этом.
     Лоркан выругался. Если "мальчики" Дэвлина покалечат кого-то из людей… И хорошо, если этого бестолкового Руфуса. А вот если тронут казначеева сына – беды не миновать. Ингерам, судя по лицу, думал о том же самом, но, как и Лоркан, не спешил на помощь. Беду придётся разгребать Элине, а сам Ингерам, если что, быстро "уволится" из рядов королевской экспедиции. Ушёл же он из Лесной Стражи. Дэвлин смотрел на людей и, кроме презрения, ничего не испытывал.
     – Не трусьте, – грубовато сказал он, – дело кончилось миром, все расходятся по комнатам. Стычки не было.
     – За своего Мадога ты побольше волновался, – укоризненно молвил Лоркан.
     – Он рос на моих глазах. Я его учил. А за ваших мальчиков мне тревожиться незачем, я их знаю лишь несколько дней. И уважения они у меня не вызвали. А вот девочка ваша получше будет. За неё, правда, тоже можно не переживать: мои мальчики в обиду её не дадут.
     – Как Рэйшен – Элину? – язвительно уточнил Ингерам.
     – Только по другим причинам, – спокойно ответил Дэвлин.
     * * *
     Рэйшен, вернувшись к Элине, радостно отрапортовал:
     – Ну, всё, отвёл Мадога в общий зал! Все сидят, едят-пьют, всё благополучно!
     – И как ты объяснил всем, отчего Мадог такой побитый?
     – Как и договаривались, – Рэйшен повёл широкими плечами, – это была дружеская стычка. Просто немного неудачная. Для Мадога.
     – Неужели они поверили?!
     – Ну да. Я же тебе говорил, люди такие дураки…
     – Если ты забыл, я – тоже человек!
     Рэйшен сразу пошёл на попятный:
     – Ты – совсем другое дело. Ты бы не поверила, начала докапываться и испортила бы мне весь вечер…
     Он спохватился, что сболтнул лишнего, однако Элина, казалось, не обратила на это никакого внимания.
     – А что Дэвлин? Он поверил?
     – Наверное, да, – Рэйшен беспечно тряхнул лохматой гривой, кое-где схваченной кожаными ремешками.
     – И тебя не беспокоит, что чувствует Мадог?
     Рэйшен поморщился. Похоже, Элина начала-таки докапываться, только на этот раз до него:
     – Эли, мне всё равно. Будь Мадог на моём месте, ему бы тоже было плевать. Я рад, что ты чётко обозначила, что ничего ему не светит.
     Да уж, недаром люди обзывали дроу бесчувственными! Но сделать с этим ничего нельзя, а значит, надо заниматься своими насущными проблемами.
     Рэйшен опустился на кровать рядом с Элиной, и кровать тяжко скрипнула под его весом.
     – Эли, ты же не собиралась меня делить ни с кем, правда? Я же только твой? – лукаво прошептал Рэйшен. – И я никуда от тебя не денусь.
     "Конечно, не денешься. Пока тебя не увлекут какой-нибудь рискованной затеей, и ты не помчишься за тридевять земель сломя голову". На этот раз всё обошлось, можно было перевести дыхание. Элина обняла Рэйшена и отбросила лишние мысли.

Глава 18

     Утром все вчерашние недоразумения как-то сгладились и даже забылись. Элина с Рэйшеном завтракали вместе с остальными. Кто накрыл гостям стол, Элина так и не поняла, потому что гномов поблизости не наблюдалось. Зато были слышны всякие постукивания, покрикивания, лязг и дребезжание. Наверное, работа по добыче серебра шла полным ходом.
     Время от времени Элина поглядывала на Мадога. Разбитая губа за ночь затянулась, словно по волшебству, да и настроение у парня было куда лучше, чем вчера вечером. Между Мадогом и Меуригом сидела Полли, свеженькая, словно лесная ягодка, и непринуждённо болтала с обоими. Меуриг и раньше был более общительным, а теперь и вовсе по-свойски трепался с девушкой. Мадог, хоть и пытался по-прежнему быть суровым и неприступным, время от времени сдержанно хмыкал в ответ на ту или иную шутку.
     До обеда все просто отдыхали, слонялись взад-вперёд по доступным коридорам, иногда выбираясь на поверхность под неяркое солнце Синих Гор. Элина, к великому неудовольствию Рэйшена, так и сделала. Усевшись на грубо сработанную, но прочную скамью, она подставила лицо солнцу и глубоко задумалась. Рэйшен, который вновь ощущал свои силы, свою кипучую энергию, не смог долго выдержать.
     – Эли! Ну, что ты тут уселась! И вид у тебя такой, будто ты кислого пива хлебнула!
     Элина криво усмехнулась в ответ.
     – Ну, Эли! – не отставал Рэйшен. – Это время можно было провести по-другому!
     – Не торопись. Подождём.
     – Да чего ждать-то?!
     – Меня очень волнует, куда девался дядюшка Хагерит. Сдаётся мне, что он как-то нас проверяет…
     – Да пусть делает что хочет…
     Рэйшен не успел договорить, как дядюшка Хагерит вырос перед ними, будто из-под земли и многозначительно прокашлялся. Элина поднялась на ноги и отряхнула потрёпанные штаны:
     – А вот и наш хозяин. Ясного тебе неба, дар Хагерит! Нашёл ли ты то, что искал?
     – А откуда знаешь, что я что-то искал?
     Элина даже на расстоянии ощутила, как напрягся Рэйшен.
     – Думаю, ты проверял нас.
     Гном солидно покивал головой, и его пышная борода качнулась в такт.
     – И уже получил ответы.
     – Быстро же у вас это делается, – не удержался Рэйшен.
     – Сдаётся мне, ты тоже отправлял послания нашей почтой, – спокойно ответил Хагерит. – Должен знать, что мы работаем быстро.
     Злость Рэйшена стала почти осязаемой. Элина поспешила вмешаться, чтобы вспыльчивый дроу не натворил глупостей.
     – Раз ты пришёл поговорить с нами, значит, полученные ответы тебя устроили, ведь так? – Элина даже позволила себе легко улыбнуться. – Мы именно те, за кого себя выдаём.
     – Мда, именно те.
     В голосе дядюшки Хагерита звучала задумчивость, которая не слишком понравилась Элине. Где он навёл справки? И так стремительно… Конечно, гномья почта славилась своей скоростью, но разузнать всё за одну ночь! Интернет они сюда провели, что ли?
     – В Жадвиле тебя ждут двое наших, – тем временем продолжал Хагерит, – давно от тебя не было вестей, мальчики волнуются.
     – Вайсдорн с Вахольдером, – пробормотала Элина, – да, я о них не забыла…
     – И что им ответить?
     Элина тяжко вздохнула. Её мучила совесть за то, что она дала обещание, а сама даже не удосужилась лишнее словечко ребятам написать. Нехорошо получилось.
     – Я сама им напишу. Вернусь в Глорк, и…
     – Напиши отсюда, – перебил её Хагерит.
     Элина замялась. Этот чересчур любопытный гном явно полезет читать её письмо. Как бы повежливее отказаться? Пока Элина подбирала слова, ей на помощь пришёл Рэйшен.
     – Хагерит, матрона знает лучше. Сказано – из Глорка, значит, будет писать из Глорка. А ты что-то чересчур любопытничаешь. Спроси прямо, что тебе интересно.
     Хагерит на миг перестал напоминать добродушного бородатого дядюшку. Его лицо застыло, словно высеченное из камня, и Элине подумалось, что это лицо воина или правителя… Но миг прошёл, и дядюшка Хагерит фыркнул:
     – Ишь ты, языкастый какой! Да, написал я парочку письмишек, отправил и в Жадвиль, и в Железные горы, и в Глорк. Не соврала дара Элина ни единым словом. И я могу отправить всю вашу компанию куда попросишь.
     – В Рудный Стан! – выпалила Элина.
     Дядюшка Хагерит добродушно зафыркал, разглаживая роскошную каштановую бороду.
     – Что ж, в Рудный Стан так в Рудный Стан. Только дайте нам чуток времени.
     – Зачем это? – нетерпеливо перебил его Рэйшен. – Мало разузнал о нас, что ли? Ещё кого поспрашиваешь?
     – А говорят, что дроу сдержанные! Да ты сотню торговок перебазаришь! Дай мне закончить!
     Элина укоризненно глянула на Рэйшена, и тот заткнулся.
     – Вот, другое дело, – заметил Хагерит. – Обычно быстрым путём доставляют почту и срочные грузы, их сопровождают обученные гномы, которые могут выдержать такой путь. Транспорт наш не приспособлен для людей, а для дроу – и подавно.
     У Элины вытянулось лицо, но она решила дослушать, что предложит их хозяин. А тот продолжал:
     – Нужно немного времени, чтобы мои умельцы приспособили транспорт под вас, а так-то домчим всех в лучшем виде! Надеюсь, у всех вас желудки крепкие?
     Рэйшен метнул быстрый взгляд на Элину, а та отчаянно соврала:
     – Конечно, добрый дар Хагерит!
     – Отдыхайте, набирайтесь сил! Оружие своё получите, когда уже рассядетесь по местам, чтоб ехать… А про банк и торговлю в Жадвиле мысль мне нравится.
     Элина раскрыла рот, чтобы привычно обещать вольному гному Хагериту всё то, что она обещала и гномам с Железных гор, и Хердеру Андебрингеру, но дядюшка Хагерит не дал ей и слова сказать:
     – Когда придёт время, я сам с тобой свяжусь!
     Элину так и подмывало спросить, а как именно он узнает, что время пришло, но дядюшка Хагерит напустил на себя важный и загадочный вид и удалился куда-то в сторону, где стучало и лязгало.
     Что ж, по крайней мере, гномы не станут их удерживать силой и даже помогут вернуться в Атрейю. Почему только у Рэйшена стало такое лицо?
     – Что случилось, Рэй? Что-то не так? Вроде бы всё разрешилось…
     – Разрешилось, конечно, да только сдаётся мне, что теперь за тобой будет вечная гномья слежка. Уж очень много обещаний ты их племени раздала, всё насчёт денег да торговли, а они такого никогда не забывают.
     – Слежка? И днём, и ночью, что ли? Как это у них может получиться?
     – Уж не знаю, но теперь они с тебя не слезут, пока ты им банк в Жадвиле не организуешь. И если ты собираешься их надуть, то имей в виду, что ничего не выйдет. Гномы – народ миролюбивый, но такого криводушия не простят. Для них сделка – это свято.
     – Рэйшен! – возмутилась Элина. – Разве я плутовала на сделках?! Когда-то в Жадвиле моё слово…
     – Ладно-ладно, я просто предупредил.
     Немного пофыркав, Элина успокоилась. Рэйшен был прав: она щедро раздавала обещания, а для их выполнения требовалось время и усилия. Много усилий.
     – Рэйшен, если гномы и впрямь установят за мной слежку, они будут мне как-то препятствовать, вредить?
     – Не думаю. Неприятности начнутся, только если ты откровенно решишь их кинуть. А так ты даже не заметишь.
     – А ты заметишь?
     Рэйшен самодовольно усмехнулся. Конечно, он заметит и предупредит. Значит, можно не волноваться. Надо набраться сил перед возвращением.

Глава 19

     О возвращении беспокоилась не только Элина. К ней по очереди подходили Лоркан, Полли, Лонваль, Меуриг и даже Руфус. Под конец этого паломничества Рэйшен рычал, что следующему посетителю он открутит голову. К этому моменту в комнату заглянул молодой гном, но, услышав эти угрозы и завидев свирепое выражение лица дроу, затрясся, как осенний лист, и умчался восвояси.
     – Ты его напугал, – укоризненно заметила Элина. – А он наверняка по делу приходил.
     – Нечего тут шататься по делу и без дела. Тебе надо отдохнуть, – буркнул пристыженный наёмник. – Ну, чего ты так на меня смотришь?
     – Скоро сюда явится дядюшка Хагерит, чтобы разобраться, зачем мы обидели его посланца, и отдыха для меня не будет. Мне придётся объяснять, что ты ничего такого не имел в виду, а если имел, то я успела бы тебя остановить до откручивания голов…
     – Да не придёт он…
     Рэйшен не успел договорить, как дверь открылась (причём опять без стука!), и на пороге появился Хагерит собственной персоной.
     – Как это понимать? Дара Элина, ты клялась мне, что твои дроу никого не тронут. И что я слышу?!
     – Что же? – Элина сделала невинное выражение лица.
     – Дар Рэйшен грозит ни в чём не повинному гному расправой! Как это понимать?!
     – Это не гному, – спокойно пояснила Элина. – Рэйшен обозлился, что наши экспедиторы ходят-бродят, вопросами донимают, спать ему не дают, понимаешь ли. Вот он и разорался, а тут твой гном… К нему это не относилось. Рэйшен гномов очень даже уважает.
     – Уважает, – пробурчал Хагерит, успокаиваясь, – коли уважает, пусть ведёт себя сдержаннее… Гном тот по делу приходил. И чем скорее это дело сделается, тем быстрее вы покинете Сельбермин. И я смогу вздохнуть с облегчением.
     Элине пришлось долго извиняться перед разобиженным гномом, пока он не сменил гнев на милость.
     – Ладно, – Хагерит покровительственно похлопал Элину по плечу, и та охнула: рука гномского дядюшки была весьма тяжёлой. – Пришлю к вам кого похрабрее. Обещал, что отправлю в Рудный Стан, значит, отправлю.
     После ухода Хагерита Элина собиралась устроить Рэйшену выволочку, но не успела: явился другой гном. Он сунул голову в дверь и застыл в этой неловкой позе.
     – Ну, чего стоишь? – хмыкнул Рэйшен. – Ждёшь, пока я тебе дверью уши прищемлю?
     – Я сама тебе сейчас кое-что прищемлю! – рассердилась Элина. – Веди себя прилично!
     Гном с любопытством наблюдал за ними, а вид у Рэйшена стал такой довольный, будто его наградили.
     – Так могу я войти без ущерба для своих ушей? – весело осведомился гном.
     Парень оказался не из трусливых, он с большим интересом разглядывал Рэйшена, рассказывая, что ему требуется "снять габарит".
     – Снять габарит? – с недоумением уточнила Элина. – Габарит чего? И почему именно здесь?
     – Да вот глянуть надо бы, кто насколько высок, когда сидит и когда стоит, кто широк в плечах, а кто, кхм-кхм, в другом месте… У всех ваших такие мерки снимут.
     – И зачем эти мерки?
     – Да сами скоро увидите, а пока Хагерит не велел говорить.
     – Могилу, что ль, нам по мерке копать будете? – мрачновато пошутил Рэйшен.
     – Да нет, что ты! Мы свои могилы в камне высекаем, а чужакам такое не положено! Для такого, как ты, уж больно долго стараться придётся.
     Такой ответ Рэйшену совершенно не понравился, и он умолк, тем более что гном и впрямь обмерял его бедра, спину и требовал от дроу, чтобы тот пригнулся и дал измерить ширину своих плеч. Плечами Рэйшен по праву гордился, поэтому соизволил присесть на корточки и продемонстрировать гному нужную часть тела.
     Затем пришла Элинина очередь, и Рэйшен нахмурился, наблюдая, как гном повторяет всю процедуру обмера.
     – Эй, эй, ты там поаккуратнее, – заявил ревнивый дроу, глядя, как гном хлопочет у Элининой груди. – Держи свои лапы подальше…
     – Я сугубо по делу, – гном, похоже, за ответом в карман не лез, чем немного развеселил Элину.
     Когда "обмерщик" ушёл, Рэйшен недовольно спросил:
     – Зачем, интересно, Хагерит подослал его к нам? Полапать тебя, что ли?
     – И тебя заодно полапать, так, по-твоему? Может, они нам тут братскую могилу выкопают. По мерке.
     – Нет, Эли, он же сказал, что нам такие почести не положены. А если серьёзно?
     – А если серьёзно, то не знаю. Но думаю, никакого вреда нам не причинят. Так что больше не пугай ребят Хагерита.
     * * *
     К Полли прибежали те самые гномки, которым накануне так понравились россказни Лоркана. По правде говоря, Хагерит посылал лишь одну, но за ней увязалась ещё парочка, так что Полли неплохо провела время. Гномки ловко и быстро сняли мерки с девушки, очень по-человечески хихикая и щебеча. Правда, на вопросы, зачем всё это, они отвечали уклончиво, мол, Хагерит велел, да и всё. Разговор быстро перескочил на мужчин, и у Полли больше не было возможности хоть что-либо разузнать.
     А после "обмера" к ней заявился Лонваль. Полли, всё ещё под впечатлением от болтовни с гномками, беспечно отворила дверь и застыла. За порогом, мрачный и насупленный, стоял сын казначея. Полли, конечно, не собиралась забывать придворному щеголю ни единого грубого слова, но и держаться букой не считала нужным.
     – Я хотел извиниться, – выдавил из себя Лонваль, – ну, за вчерашнее. Я вёл себя непозволительно грубо…
     – Извинения принимаются, – дружелюбно ответила Полли и протянула ладонь Лонвалю.
     Тот с удивлением посмотрел на протянутую руку, словно на диковинную зверюшку, однако спохватился и пожал её.
     – Ты думал, я тебе руку для поцелуя протягиваю, что ли? – рассмеялась Поллианна. – Вот уж нет, я ж не аристократка какая-нибудь!
     Лонваль слушал её серебристый смех и досадовал сам на себя. Надо же быть таким неловким, словно он впервые с женщинами разговаривает! В замке-то у него всё очень хорошо получалось! Почти так же, как у Руфуса.
     – Знаешь, в Глорке не принято женщинам пожимать руки, – ляпнул Лонваль, понимая, что совершает очередную неловкость.
     – Во-первых, мы не в Глорке, – к великому облегчению Лонваля, Полли ничуть не обиделась. – Во-вторых, я всё-таки твой товарищ по королевской экспедиции. Так что можем и руки друг другу пожать…
     Дело шло к примирению, но ни Полли, ни Лонваль не расслышали, когда именно к ним сумел подойти Мадог. Он выступил из полумрака коридора, слегка сутулясь, и сурово вопросил:
     – Полли, он тебе опять докучает?

Глава 20

     Лонваль вспыхнул, словно сухая трава в степи. Да как они все смеют! Он пришёл, чтобы извиниться перед этой деревенской девчонкой, он, аристократ, многообещающий молодой придворный, а они…
     – Мадог, не волнуйся, всё в порядке, мы просто разговаривали, – голос Полли был просто медовым.
     Это ещё больше разозлило Лонваля. Легкомысленная девица смеётся над ним, Лонвалем, а сама тем временем кокетничает с дроу! И ладно бы дроу был кем-то вроде Рэйшена, а тут какое-то жалкое подобие. Разумеется, ничего этого вслух Лонваль не сказал, чтобы "жалкое подобие" не намяло ему бока.
     – Что ж, – Лонваль принял высокомерный вид, какой много раз видел у придворных старшего возраста, – очень рад, Полли, что ты в порядке, здорова и весела. Теперь я спокоен и могу заняться своими делами.
     Молодой человек склонился перед девушкой в изящном поклоне, и даже Мадог удостоился учтивого кивка. После этого Лонваль развернулся и покинул сие негостеприимное место, внутренне кипя от негодования и очень надеясь, что это не похоже на бегство.
     Мадог с удивлением взирал на все эти поклоны и расшаркивания, а потом с недоумением спросил у Полли:
     – Что это с ним?
     Полли, хихикая, пояснила, что Лонваль только что показал, что они ему не ровня. Ну как же! Он – сын королевского казначея, приближен к самому королю, а они – тьфу, жалкие деревенщины. Мадог очень удивился.
     – Да?! Это всё он показал своими нелепыми поклонами и кивками? Да любой дурак так сможет!
     Мадог попытался изобразить такой же поклон, но, если в любой драке или на охоте он был хорош и ловок, то, делая поклон, Мадог выглядел неуклюжим и несуразным. Полли едва удержалась, чтобы не расхохотаться в голос.
     – Фу ты! Глупость какая-то! – Мадог выпрямился. – А главное, какой смысл в этом всём?
     – По-моему, никакого, – согласилась Полли, – но придворные считают иначе. Да ты сам увидишь, когда окажемся в Глорке.
     Когда Мадог ушёл к себе, а точнее, – к Меуригу, Полли поспешно заперлась изнутри. Мало ли кому ещё захочется проведать её, так пусть лучше думают, что она или спит, или вообще отсутствует. И даре Элине надо рассказать о том, что молодые люди странно себя ведут.
     Дэвлин не меньше других был озадачен странным обмером груди и прочих частей тела. Ингерам предположил, что Элина выпросила, а точнее, выторговала у радушных хозяев новое обмундирование. Лоркан, критически осмотрев себя и приятеля, крякнул:
     – Да уж, не помешало бы. Как-то мы пообносились в пещерах да в лесу. Прямо отряд наёмников без контракта, а не экспедиторы.
     Дэвлин не удержался от саркастического смеха. Его новые сослуживцы снисходительно посмотрели в его сторону, мол, что с этого дроу взять! Отсмеявшись, Дэвлин покровительственно бросил:
     – Ну вы, ребята, даёте! Вроде ж экспедиторы должны хорошо соображать…
     Экспедиторы не на шутку обиделись. Да если бы Дэвлин не был забиякой-дроу, вот честное слово, быть бы ему битым. Слегка.
     – Что ж, объясни нам, раз уж мы такие тупые, – с дроу Ингерам воздерживался от своих ядовитых шуточек.
     – Объясняю. Сельбермин – рабочий посёлок при серебряном прииске, а не портняжная мастерская. Если бы вы чуток поразмыслили, вы бы тоже сообразили.
     Ингерам молчал, досадуя на себя. И впрямь, как же он не додумался! Конечно, гномы себя обшивают, но не здесь. Вот клятый дроу! Ещё хуже Рэйшена, хоть и трудно это представить.
     – Я вообще опасаюсь, – Дэвлин понизил голос, – что гномы могут заколотить нас в ящики как раз по нашей мерке и зашвырнуть куда-нибудь в неведомую глубину.
     Ингерама невольно передёрнуло. Он уже насмотрелся этих глубин, спасибо, больше не хочется. Лоркан тоже помрачнел от таких перспектив.
     – Вот то-то, – заключил Дэвлин, с тайным удовлетворением глядя на озабоченные лица своих новых товарищей.
     Лонваль вернулся в каменную келью, которую делил с Руфусом, и к ним сейчас же постучали гномы, желающие снять мерки с молодых людей. Руфус покорно поворачивался то так, то эдак, как было удобно обмерщикам, гадая про себя, зачем бы это всё понадобилось. Лонваль был куда смышлёнее и догадливее, надо бы у него спросить. Гномы-то отвечали невпопад, у них ничего не выведаешь, такие уж они хитрецы.
     – Слушай, зачем это всё? – поинтересовался Руфус, как только гномы удалились.
     – Откуда мне знать! – раздражённо ответил Лонваль. – У Эли спроси.
     Руфуса, как ни странно, покоробила эта непрошеная фамильярность по отношению к Элине. Так мог назвать её только Рэйшен. Ну, и ещё Дэвлин, который откуда-то её давно знал. Больше никто не смел укорачивать её имя, даже сам король. Услышь это Полли, она бы возмутилась и прочитала Лонвалю длинную нотацию. С Полли мысли Руфуса перескочили на её подругу Тати, а потом и вовсе уплыли куда-то очень далеко от Сельбермина.
     Лонваль всё ещё переживал сцену у двери Поллианны. Он счёл себя униженным, оскорблённым и… И вообще. Как она посмела?! Чем больше молодой аристократ обдумывал произошедшее, тем больше накручивал себя. Он воображал, как Полли и эта парочка ненормальных дроу с ненормальными именами издеваются над ним и высмеивают его. Ничего, вот вернутся они в Глорк (ведь эти дроу так хотят туда попасть!) и в замке у короля увидят, кто есть кто.
     Лонваль с наслаждением представлял себе, как его окружат красивые, нарядные, изящные женщины и будут расспрашивать о его приключениях, ахать, ужасаться и восхищаться. А эта девчонка Полли будет стоять в уголке в своих жалких чёрных обносках и смотреть на Лонваля издали. Ах, Полли даже в своих "жалких обносках" была чудо как хороша! Лучше многих придворных аристократок. И смотреть эти придворные курицы будут на Полли. С завистью и неприязнью. Или на Элину. На неё уж точно – с ненавистью, ведь она сразу направится к королю с докладом. И, небось, все дроу поволокутся за нею следом, и никто не посмеет их остановить.
     Он слыхал, как Рэйшена едва-едва удерживали вшестером, да и то потому только, что Рэйшен был ранен. А уж четверо дроу во дворце произведут неизгладимое впечатление на всех. И никому не будет дела до Лонваля и его глупых приключений, а если он попытается о чём-то рассказывать, все сочтут, что он… Как это Мадог сказал? Докучает. Разве что отец внимательно его выслушает, но, конечно, отец – это совсем другое…

Глава 21

     О Лонвале в королевском замке помнили, думали и тревожились. Конечно, это был его отец, королевский казначей. Вестей от сына уже какое-то время не было. Из Рудного Стана присылали сообщение сопровождающие, которых он выделил сыну, но прошло уже достаточно времени, чтобы Лонваль вернулся, а его всё не было, и никто не знал, где его можно искать.
     Старый Арлан Колле приходил в отчаяние от мысли, что может потерять второго сына. Зачем, спрашивается, он отправил с ним доверенных людей, если Лонваль ускользнул от них и помчался сломя голову навстречу приключениям?! Как могло получиться, что его послушный рассудительный сын припустил за этой женщиной и её несносным дроу? Чем она привлекает людей, что они без раздумий следуют за ней?
     Казначей просил аудиенции у короля, но тот всё ещё был занят знатной роднёй: Квирк и Шайлих гостили в замке и уезжать пока не собирались. Каждый день устраивались новые развлечения: охота, ужин, танцы. Дар Колле прекрасно знал, сколько монет тратила казна на эти забавы, а уж сколько денег липло к рукам жадных придворных лизоблюдов, можно было прикинуть только приблизительно. Взять, к примеру, Белгоя. Ещё немного, и его задушит его собственный жир. Виночерпий Миваль ходил издёрганный. Раньше вино в замок возил проверенный человек по имени Забара, но Арлан Колле знал, что его зверски убили, а убийцу до сих пор не нашли. Кстати, это именно Элина разыскивала изверга, но её беспутный дроу умчался куда-то, а она, бросив всё, последовала за ним…
     Мысли казначея вернулись в прежнее русло: он послал сына разведать обстановку, и Элина ухитрилась сманить неопытного юношу. Такое ощущение, что все дела королевства сосредоточились вокруг этой женщины и её компании.
     Размышления казначея прервал один из слуг, чтобы передать, что сегодня за ужином адар Витерий соизволит побеседовать с даром Колле. Другого времени для приёма у адара нет, он очень занят. Казначей выразил свою почтительную благодарность, умело скрывая недовольство. Король в последнее время слишком усердно развлекался, и кое-кто из многоопытных советников опасался, что это дурно скажется на государственных делах. Арлан Колле был из их числа.
     Ужин был воистину королевским: блюда подавались исключительно изысканные, чтобы удивить вельможных гостей, на столе стояли самые тонкие вина. Казначей знал, сколько стоит каждый ингредиент. И во сколько обходится жалованье отборных солдат, стоявших там и сям. Дворцовая стража не только охраняла покой и безопасность гостей (и самого сиятельного хозяина, конечно), но также подслушивала и подсматривала, а потом докладывала что надо куда надо.
     Генерал Римардо, который тоже присутствовал за столом, вернул себе расположение короля. Генерал не просто ужинал, но ещё и следил за работой своих людей, а также за высокородными гостями с побережья. И было заметно, что прекрасная Шайлих немного побаивается этого уже не молодого человека и сдерживает свой норов в его присутствии.
     Витерий держался непринуждённо, предлагал дорогим гостям вина и угощения, зато Квирк Харненский был весьма невесел. Арлан Колле подумал, что и сам бы не смог веселиться, окажись он в такой унизительной ситуации. Хорошенькая жёнушка Квирка даже не скрывала своей связи с королём, а тот был подчёркнуто любезен и внимателен к своему родичу. Квирк попытался требовать свидания с любимой сестрой и племянником, но получил вежливый и твёрдый отказ от Витерия. Собрав сплетни, слухи и шепотки, гуляющие по замку, Квирк понял, что его сестру и её старшего сына удалили от двора.
     Что ж, первую битву он проиграл, но Квирк имел запасной план. Он знал, что его жена любит кружить мужчинам головы. Не устоит и стареющий король. Не вышло убрать его с помощью наследника, может, удастся повлиять с помощью новой фаворитки. Одного не учёл Квирк – его жена оказалась настолько же глупа, насколько красива. Шайлих была требовательной и капризной, и рассчитывала, что король станет плясать под её дудку. А Витерий терпеть не мог, когда на него оказывают давление или попросту нагло что-то требуют. Южане, включая королеву Аделисию, так этого и не поняли.
     Сам Витерий с лёгкой грустью подумывал, что бесед с Элиной ему ничто не заменит. Эта женщина умела принять верный тон в разговоре с владыкой Атрейи, и тот чаще всего соглашался с Элиной. Вот почему остальные не умеют или не хотят научиться этому деликатному искусству?! А, может, это Элинино происхождение повлияло? Может, там, далеко, откуда она родом, все так умеют? Вон, даже этот полупират Квирк оценил Элинины таланты, хотел сманить её к себе…
     – Адар, – казначей прокашлялся, пытаясь привлечь к себе королевское внимание, – будет ли мне позволено кое-что узнать?
     Южане Витерию уже поднадоели, Элины всё не было, но хоть старый верный советник рядом.
     – Конечно, дар Колле, спрашивай, – благодушно ответил король.
     Квирк заёрзал на месте: Шайлих должна бы навострить уши и запоминать каждое слово, да куда там! Эта расфуфыренная курица досадливо поджала губки и уставилась на молодого барда, который как раз затянул лирическую песню. Где ж они такого горластого певуна раздобыли?! Его голос заглушал половину слов казначея и короля. Бард между делом приметил, что Шайлих глазеет на него, и принялся усердно выводить рулады одну за другой. От досады Квирк готов был швырнуть в этого воющего клоуна обглоданной костью. Будь это дома, в Меркале, так бы всё и вышло, но Глорк – не Меркаль.
     – Донесений от самой Элины не было, – спокойно говорил Витерий казначею, – но гномьей почтой пришло тайное известие, что Элина и её люди вот-вот вернутся в Рудный Стан. Без подробностей.
     Квирк внимательно наблюдал за лицом казначея. Старый филин просто просиял, но тут же снова продолжил:
     – Скажу откровенно, адар, я тревожусь за сына…
     – Вроде бы никого не потеряли, – король хмыкнул. – Пишут, что только приобрели.
     "Тайное известие"! Гномьей почтой! Квирк сам чуть было не хмыкнул вслух. Видно, не такое уж оно тайное, это известие, раз Витерий сообщает его за столом, в присутствии не совсем дружественно настроенных южан. Впрочем, генерал Римардо тоже ловил каждое слово своего короля. Надменное лицо генерала на миг изменилось, выражая жадное внимание. Квирка очень интересовали причины такой перемены.
     В это время бард сделал перерыв в своих песнях (хвала Небесам, наконец-то!) и тоже прислушался к словам короля. А ему-то зачем? Неужто и этот низкородный задохлик знаком с Элиной? Волнуется за её возвращение, что ли?

Глава 22

     Гри по праву гордился собой. Чтобы попасть в замок короля, ему пришлось пройти очень жёсткий отбор. Играть и петь на королевских празднествах позволили ему и ещё нескольким очаровательным юношам с сильными голосами и оригинальным репертуаром. Гри подозревал, что, если бы не те песни, которым его научила Элина, не пробраться бы ему в королевский пиршественный зал.
     Подвыпившие мужчины в этом зале любили слушать залихватские песни про рыцарей, про войну, про покорение гор. Воображали себя героями, хорохорились друг перед другом и перед женщинами. А женщины, как водится, просили нежные баллады о любви. Гри почувствовал укол совести. Нехорошо всё получилось и с Полли, и с дарой Элиной. Где-то они теперь? Уехали к Синим Горам и исчезли.
     Что-то говорил королю казначей, почтенный пожилой дяденька. Гри он нравился, потому что он всегда был вежлив и любезен. Сейчас он выглядел встревоженным, а король лишь отмахивался от него, улыбаясь. Конечно, королю можно улыбаться! Экую красотку он себе отхватил, и плевать, что это жена его гостя, родича какого-то. Кто ж королю запретит? Красотка тем временем призывно улыбалась молодому барду. Гри уже начал опасаться, что эта красавица Шайлих подведёт его под расправу, но королю было, похоже, наплевать и на Шайлих с её взглядами, и уж тем более на какого-то певца.
     Зато королевский родич, Квирк, глянул на Гри очень внимательно. Этот всё примечал и, небось, каждое слово, сказанное за столом, запоминал. Гри сделалось не по себе, особенно когда он вспомнил, что южане вначале пускают в ход свои ножи, а только потом думают, было ли это нужно. А уж во взгляде Квирка читалась явная неприязнь к Гри. Да что ж такое?! Что он, Гри, сделал этому живодёру?! Молодой человек умолк, скомкав концовку песни. Никто из публики не возражал, все ловили каждое королевское слово. Даже взгляд этого Квирка потеплел.
     Известия от дары Элины?! Королю? Гномьей почтой?! Шайлих продолжала умильно глядеть на Гри, но тот уже не видел её лица. Он напрягал свой тонкий музыкальный слух, чтобы расслышать, о чём толкует король.
     – Никого не потеряли, только приобрели, – бодро сказал Витерий.
     Никого не потеряли! Гри выдохнул и простецким движением утёр пот со лба рукавом. К счастью, никто не обращал внимания на манеры барда, только прекрасная Шайлих сморщила свой хорошенький носик. А кого же они приобрели там, в Синих Горах? Ах, это, наверное, Рэйшена выдернули из какой-то очередной каши, которую он же и заварил.
     Гри, крепко прижимая к груди свою бесценную читарру, задумался о том, можно ли будет невзначай подойти к Элине здесь, в замке, спросить… О Полли. Гри даже не пришло в голову, что, как только гости уедут, его самого выставят из замка восвояси. Или он не сможет встретиться с Элиной. Или она не захочет с ним говорить. Нет, такого не должно случиться. В конце концов, она велела не приходить в её дом, а про зáмок разговора не было!
     Гри приободрился и принялся наигрывать какую-то разудалую мелодию, а потом спохватился, что эта та самая песенка про барона с баронессой, за которую его хотел изловить Руфус-младший. Впрочем, здесь никто этой истории не знал, да и песенки тоже, так что весёлая музыка без слов развлекла высоких гостей.
     Прекрасная Шайлих даже начала притопывать под столом туфелькой, но никто из кавалеров не захотел танцевать. Шайлих подумала, что сидеть среди унылых старикашек – лишь попусту тратить свою жизнь. Для чего ей, Шайлих, красота, если вокруг не вьются воздыхатели, не делают комплименты, не дарят подарки, не стремятся прикоснуться хотя бы к краешку рукава? Её муж вовсе не был стариком, но сейчас, в состоянии раздражения, Шайлих сочла, что он ничем не лучше казначея – самого старого из этих стариков!
     * * *
     К концу дня Элинин отряд был взбудоражен сверх меры. Была выдумана тысяча объяснений, что именно затеяли гномы, и все были феерически глупыми и жуткими. Все по очереди бегали к Элине, чтобы убедиться, что гномы не затевают какое-нибудь побоище. Элину не удивило, что трусоватый Руфус на грани истерики выспрашивал:
     – А ты уверена? Это точно? Они сами тебе сказали, да?
     Но когда Мадог и Меуриг явились примерно с таким же вопросом, Элина злобно рявкнула на них и выставила за порог. "Лучших парней казармы" это, как ни странно, успокоило. Раз начальство орёт и ругается, значит, всё идёт как обычно.
     Элина плотно закрыла за ними дверь, а сама со стоном рухнула на кровать.
     – Эли, да что ты, в самом деле, – Рэйшен понимал, что, раз она в таких расстроенных чувствах, то на утехи вряд ли стоит рассчитывать, – они просто дурят тебе голову от безделья, выдумывают не пойми что!
     – А почему, когда мы выбрались из пещер и тащились по этому клятому лесу, никто не выдумывал всякую чушь?! Руфус вообще мечтал, как донесёт на меня королю, как меня будут судить… А сейчас прибежал, чтобы я сопли ему подтирала и успокоила, что гномы не собираются нас убивать! Кстати, я ведь не знаю, может, и собираются…
     – Эли, – Рэйшен был само терпение. Чего только не сделаешь ради своей женщины! – Если бы собирались, то мы бы уже с тобой тут не разговаривали. Признайся, что у наших хозяев была тьма возможностей. Могли отравить всех за первым же ужином…
     – Дроу почти невозможно отравить, гномы это знают. И меня сложно, – хитро усмехнулась Элина. – Людей бы отравили, а с вами что делать?
     – Прирезали бы во сне. Ладно-ладно, гномы такого не любят, но с нами иначе нельзя. И вообще, ты же с Хагеритом говорила о банке… о Жадвиле… Гномы – ребята деловые, любят они золото-серебро, торговлю всякую. Короче, как ты. Поэтому ты так легко с ними общий язык находишь. Кстати, не слишком ли многим гномам ты пообещала банк в Жадвиле?
     – М-м, по-моему, троим. Это немного.
     – Это же не друзья, а конкуренты.
     – Вот и славно. Три основных банка с филиалами на Жадвильское баронство – это совсем немного. Если разумно повести дела…
     Рэйшен был доволен. Больше от него ничего не требовалось. Элина о торговле, банках и пошлинах могла мечтать очень долго. И после таких мечтаний она всегда была в прекрасном настроении. Дроу придвинулся к ней поближе, сдерживая довольную улыбку.

Глава 23

     Гри шагал длинными мрачноватыми коридорами в отведённую ему комнатушку. Точнее, отвели её всем музыкантам, которые были приглашены в замок, но музыканты, люди молодые и любопытные, по большей части предпочитали разгуливать по замку, знакомиться с юными хорошенькими служанками. Если кому-то везло, его могли пригласить поиграть перед другими придворными, за отдельную плату, конечно. Поэтому комната почти всё время пустовала. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, что никто не мешал спать, а плохо, что даже словом не с кем было перекинуться.
     Вдобавок Гри был голоден. Обычно на званых вечерах и ужинах музыкантов кормили и даже поили, но сегодня, видимо, в узком кругу король не подумал о бедном барде, так что у Гри изрядно подвело живот от голода.
     Молодой музыкант решил разыскать кухню и попросить что-нибудь поесть. Уж он постарается улестить кухарок и поваров, чтоб те сжалились над несчастным голодным юношей! Где находится кухня, Гри представлял себе лишь приблизительно, поэтому он шагал наугад и надеялся на удачу. За одним из поворотов он услышал знакомый голос. Ба, да это же весёлая и дерзкая горничная из их дома! "Их" – это означало Элины и её людей, в число которых Гри больше не входил. Горничная, обычно острая на язык, сейчас грустно говорила, что в доме пусто и скучно, они все боятся за Рэйшена. То есть за хозяйку и её людей в целом.
     – Хейла, ты с дроу поосторожнее, – с горничной была ещё одна девушка, её Гри мельком видел где-то в коридорах, обычная служаночка, таких здесь множество. – Вдобавок дара Элина очень не любит, когда женщины слишком много внимания оказывают Рэйшену. А даре Элине покровительствует сам король.
     Гри навострил уши. Может, удастся что-то разузнать? Ведь зачастую слуги знают ничуть не меньше своих хозяев. А заодно бы и еды раздобыть. Юноша подобрался поближе к шушукающимся девицам, и те подскочили от неожиданности.
     – Что ты здесь делаешь? – возмущённо спросила горничная, которую подружка назвала Хейлой. – Подслушиваешь? Вынюхиваешь?
     Гри подумал, что сама Хейла именно этим и занимается, но вслух ничего подобного не сказал. Вместо этого он пустил в ход всё своё обаяние:
     – Ясного вам неба, прекрасные девушки! Я играл на королевском ужине и сам проголодался. Но замок я знаю плохо, и вот, – Гри развёл руки в стороны, – заблудился. Помогите мне найти хоть кусочек съестного!
     Он видел, что служаночка готова пожалеть его, но вот Хейла… Она подозрительно сузила глаза и заявила:
     – Не верю! Ни единому слову не верю!
     – Хейла, ты что! Как тебе не стыдно, – служаночка, покраснев, дёргала подругу за рукав, но всё было напрасно.
     – Во-первых, на королевских званых ужинах кормят приглашённых музыкантов, так что вряд ли этот, – надо было слышать, сколько презрения она вложила в это слово, – так голоден, как говорит. Во-вторых, а где же его инструмент?
     Гри приятно улыбнулся:
     – Позволь мне ответить на все твои вопросы. За ужином адар и его гости были очень заняты, поэтому я не получил разрешения поесть. А свою читарру я отнёс в комнату, которую выделили мне и ещё нескольким музыкантам.
     – Выходит, не так уж плохо ты знаешь замок? – насмешливо отозвалась Хейла.
     – Прошу тебя, не надо так, – служаночка умоляюще заглянула подруге в лицо. – Я покажу этому юноше, где кухня. Там наверняка что-нибудь осталось. Заодно и братишке прихвачу.
     Гри просиял. Хейла не отступалась:
     – Физа, – назидательно заметила она, – если ты будешь ходить по здешним закоулкам с кем попало, то, того и гляди, останешься одна с дитём на руках… Мало того, что солдатня цепляется, тебе ещё и этот бард понадобился!
     – Что ты несёшь! – возмутилась служанка, названная Физой. – Какое такое дитё! Парня просто на кухню надо отвести!
     – Я говорю так, потому что знаю его, – отрезала Хейла. – Этот безобидный парень именно так и поступил с одной девушкой, а потом бросил её! И за это твоя любимая дара Элина вышвырнула его из дома и велела не приближаться!
     Лицо Физы вытянулось. Хейла явно знала, о чём говорила. Гри похолодел. Если эта болтливая шпионка расскажет Физе о дальнейшей судьбе той самой девушки, ему, Гри, не светит ничего хорошего.
     – Физа, Хейла немного… преувеличивает, – выдавил из себя молодой бард. – Всё сложнее, чем кажется.
     Физа поджала губы так же, как перед этим сделала Хейла.
     – Я отведу тебя на кухню только оттого, что мне самой туда нужно. И не надо мне говорить о сложностях. Здесь всё просто. Следуй за мной.
     Она развернулась и зашагала куда-то вперёд, подметая подолом каменные полы. Гри нерешительно двинулся за ней. Хейла, весьма недовольная, заявила:
     – Я иду с вами, чтобы присмотреть за этим молодчиком. Я ему нисколько не доверяю!
     Конечно, лучше бы Хейла отправилась по своим делам, а не поучала Физу, но Гри подумал, что сумеет как-то очаровать девушку. Обеих девушек.
     На кухне работа шла круглосуточно. В королевском замке всегда было полно народу, а с приездом южных гостей работы только прибавилось. Наверное, если бы не Физа, которую тут хорошо знали и любили, не видать бы Гри ужина как собственных ушей. И Хейле, между прочим, тоже. Примостившись у краешка широченного стола, отскобленного и отмытого добела, Хейла сердито зыркала на Гри, который как ни в чём не бывало уплетал остатки господской еды. Физа тем временем увязывала что-то в узелок.
     – Отнесу отцу и братишке, – застенчиво пояснила она, поймав любопытный взгляд Гри.
     – Ты такая заботливая, – не упустил возможности подольститься музыкант.
     – Язык у тебя без костей, – проворчала Хейла, – не устал ты им молотить возле короля?
     – Там я работал, Хейла, – Гри оставался вежливым даже с враждебно настроенной к нему девушкой, – а сейчас я просто сказал Физе правду. Правду говорить легко и приятно.
     Физа смутилась, щёки её порозовели. Хейла демонстративно отложила надкушенный хлебец и сложила руки на высокой груди:
     – Да неужели? И насколько же тебе было легко и приятно было говорить своей невесте, что больше она тебе не нужна? Что ты уже получил от неё всё, что хотел, а теперь прощай, милая…
     – Хейла, прекрати! – Физе было неловко за свою подругу.
     Неожиданно против Хейлы выступила одна из поварих.
     – Пошто это ты на парня накинулась? Сколько тебя помню, всегда вокруг тебя были ссоры да крики! Парнишка-то, видать, тебе самой приглянулся, да только он не такой дурень, как другие, не повёлся на твою смазливую мордашку, а смотрит на Физу, вот она девка славная, не тебе чета!
     Хейла обомлела от этой наглости.
     – Что?! Что?! Приглянулся?! Мне?! Этот слизняк?! Да никогда бы в жизни!
     К поварихе подоспел на помощь поварёнок, который заглядывался на хорошенькую Хейлу, но получал отлуп раз за разом.
     – Хейла на таких даже не смотрит! – язвительно подхватил парень. – Ей дроу подавай, разве ты не знаешь? Да-да, того самого, что по замку таскался за бабой в мужском платье! А сейчас дроу сгинул где-то, вот Хейла и бесится!
     Повара и поварихи, уставшие от бесконечной работы, были рады неожиданному развлечению. Они оставили свои дела и приняли горячее участие в обсуждении достоинств Хейлы, дроу и той самой бабы в мужском платье. Хейла за словом в карман не лезла, но куда ей было против всей кухни. Свара закончилась тем, что Хейла, рассвирепев, шваркнула тарелку о пол и выскочила из кухни восвояси.
     Гри остался очень доволен. Он даже не рассчитывал на такую поддержку. Зато Физа огорчилась чуть не до слёз.
     – Простите её, что-то она сегодня не в духе…
     – А когда Хейла была в духе? – добродушно осведомилась та повариха, что начала перебранку. – Разве что в окружении десятка мужиков! Нет-нет, Физа, мы сами тут приберём, ты уж отдохни. Пусть только твой приятель нам споёт что-нибудь, а?
     Гри охотно согласился, жаль только, что свою читарру он оставил в комнате, но повара оказались публикой невзыскательной, они были согласны и на пение без аккомпанемента.

Глава 24

     От Физы Гри узнал, что Рэйшен исчез в неизвестном направлении, и дара Элина со своими людьми отправилась его выручать. Даже девушка, что была в компании с ними, и та поехала. Никто её не заставлял, она сама попросилась. Король вначале был недоволен, но вскоре получил известие от дары Элины, и было оно такое удивительное, что король посовещался с казначеем, и было решено отправить казначейского сына, чтобы разузнать, что же там такое происходит. Всё это разболтала подруге Хейла, которой – только, пожалуйста, бард, никому об этом не говори! – тайно нравился Рэйшен. В общем, шпионка короля была такая же любительница поболтать, как и любая другая девушка.
     Впрочем, Гри не слишком удивился, в пиршественном зале он уже слышал, что Элина со своими людьми скоро вернётся в столицу. Он даже не удивился, что Полли помчалась навстречу приключениям. А в том, что с Элиной поехала именно Полли, он нисколько не сомневался. Когда он впервые увидел Полли в Жадвиле, она была не просто красива, но и решительна. Она хотела ни от кого не зависеть и уметь себя защитить…
     Замечтавшись, Гри не заметил, как Физа сжалась и боязливо отступила к стене.
     – Ну, что, милая, вот мы и снова встретились! – совсем рядом стояли двое солдат, явно из дворцовой охраны. – А ты, оказывается, не такая недотрога, как представляла из себя, а? От нас нос воротила, а пришлый музыкантишка тебе по нраву, так, что ли?
     Гри с отвращением смотрел на двух громил, которые, похабно посмеиваясь, подступили к девушке поближе. Физа молчала, время от времени бросая отчаянные взгляды на своего спутника. Однако Гри при всём желании не смог бы ей помочь, а такого желания он вовсе не испытывал. Куда там бродячему барду до королевских охранников, сытых, здоровых и явно скучающих! Больше всего на свете Гри хотелось развернуться и убежать, но тогда получилось бы, что всё плохое, сказанное о нём Хейлой, – чистая правда.
     А солдаты уже схватили Физу за руки, и девушка, ойкнув, выронила узелок с едой. Это развеселило их ещё больше.
     – Оставьте девушку в покое! – у Гри всегда был чистый и сильный голос, так что солдаты невольно обернулись в сторону музыканта.
     – О, глянь, оно ещё и голос подаёт! – насмешливо протянул тот, который назвал Физу милой.
     – Дак мы с тобой нехило развлечёмся сегодня! – загыгыкал второй и снова ухватил Физу за руку, чтобы она не сбежала.
     Первый тем временем заступил дорогу Гри и ухмыльнулся похуже любого дроу. Гри почему-то вспомнил о баронских гвардейцах в Жадвиле. Они так же издевались над всеми и творили, что хотели. И как это Элина их не боялась? Рэйшен ведь не всегда был рядом с ней. Гри почувствовал, как его схватили за ворот рубахи, да так, что ткань пребольно впилась в шею.
     – А ну, говори, паршивец, ты мою девочку тронул? – прошипел ему в лицо солдат.
     Гри отрицательно замотал головой, не в силах сказать ни слова.
     – А чего тогда за ней тягаешься?
     Гри и Физа молчали, и солдаты истолковали это самым неправильным образом.
     – Здесь каморка есть неподалёку, – мерзко осклабившись, сказал тот, что держал Физу, – там нас никто не потревожит. Тащи этого прохиндея туда же. Мы развлечёмся, а он пусть смотрит.
     Второй солдат тоже расплылся в улыбке и кивнул.
     – Послушайте, что вы творите! – быстро заговорил Гри. – Вас обоих за это накажут!
     – Кто это нас накажет? – кривляясь, вопросил один из солдат. – Разве что ты на нас донесёшь!
     Судя по тому, как солдаты себя вели, они нисколько этого не боялись.
     – Физа будет молчать, мы же с ней друзья, правда? – солдат говорил, а сам прижимал девушку к стене всем телом. Физа морщилась, но даже не пыталась вырваться. – А ты жаловаться не будешь… Или не сможешь, уж не знаю, как пойдёт. Может, тебе ещё до рассвета захочется покинуть замок, и очень быстро?
     – А если не захочется? – рискнул спросить Гри, понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт.
     – Ой, думаю, что захочется. И не будет тебя утром в замке. А скажут, что ты сбежал.
     – А с чего мне бежать?
     – Да вот, к примеру, напакостничал ты, девушку-служанку силой взял, вот и пришлось бежать…
     – Никуда я не побегу! – упёрся Гри.
     Физа уже давно глядела куда-то за плечо своих мучителей, а те, увлёкшись своей жестокой забавой, ничего не замечали.
     – Куда это он собрался бежать? – спросил очень знакомый капризный женский голос. – И почему?
     За спинами солдат появилась Шайлих, жена Квирка Харненского. Солдаты немедленно отпустили Физу и Гри и вытянулись в струнку перед сиятельной гостьей.
     – Я задала вопрос, – раздражённо сказала Шайлих, и Гри понял, что для неё вечер тоже закончился не слишком приятно, – и желаю услышать ответ на него.
     – Мы застукали этого барда с девушкой-служанкой, – почтительно ответил тот из солдат, который тряс Гри за шиворот.
     – Да? – неприятно удивилась Шайлих, враждебно рассматривая Физу. – И что же? Разве в замке слугам запрещено разговаривать между собой?
     – Они, хм, не совсем разговаривали, – услужливо пояснил солдат. Гри поразился, как можно так нагло врать и не краснеть. – Они собирались заняться… ну, понятно чем, прямо здесь…
     Шайлих окончательно обозлилась. Она метнула на Гри убийственный взгляд, и у несчастного музыканта затряслись поджилки. Эта женщина способна причинить неприятностей не меньше, чем солдафоны.
     – Ах, вот как! Вместо того чтобы петь для самого короля, этот негодяй бродит по коридорам и соблазняет служанок!
     Кажется, удача окончательно отвернулась в этот вечер от Гри.
     С двух сторон к ним уже бежали какие-то люди. Шайлих посмотрела по сторонам и скривила губы в презрительной усмешке:
     – Что ж, сейчас с вами со всеми разберутся!
     Гри отметил, как изменилось выражение лица этой красивой и легкомысленной женщины, когда она увидела невысокого щуплого человека в военном мундире. Генерал Римардо, вот как его звали, насколько помнил Гри. А за спиной генерала маячил Квирк Харненский, самый почётный и опасный гость в зáмке.

Глава 25

     Гномы продержали своих гостей в неизвестности ещё целый день и целую ночь. Все дошли до точки кипения. Элина поразилась, насколько буйной оказалась фантазия у её людей. Дроу, приученные молчать и терпеть, не жаловались, а просто использовали свободное время, чтобы отъесться и отоспаться.
     – Настоящие солдаты, – усмехнулась Элина.
     – У солдат всегда так, – не поддержал её веселья Рэйшен. – Мало ли когда удастся в следующий раз поспать или пожрать, надо пользоваться случаем. А ты, между прочим, не пользуешься, – не удержался он от шутливого упрёка.
     – Я уже не могу ни спать, ни жрать, – пробурчала Элина. – Ты же знаешь, меня кошмары мучают. Сейчас ещё новые прибавились.
     Рэйшен не успел предложить своё испытанное и любимое средство от ночных кошмаров, как в дверь вломился Руфус.
     – А тебе чего здесь надо? – изумился дроу. – Наглый какой!
     – Опять что-то не то съел или выпил? – устало спросила Элина.
     – Нет, я уже наученный! И есть больше не могу, в меня не лезет! Просто все говорят о том, что гномы решили нас укокошить, вон, даже мерки для гробов сняли!
     Рэйшен повалился на кровать от хохота, а Элина закатила глаза к потолку.
     – Да что смешного? – Руфус не на шутку разобиделся. – Мы не знаем, что и подумать, да что там, всем страшно!
     – Что, и Дэвлину страшно? – язвительно поинтересовался дроу.
     – Вот иди и сам спроси! – огрызнулся Руфус.
     Честно говоря, Элина не знала, что здесь можно сделать, как успокоить людей, которые начали паниковать.
     – Эли, – Рэйшен наконец-то перестал ржать и заговорил серьёзно, – ты должна что-то сказать всем. Что-то ободряющее, ну, вроде того, что всё будет хорошо.
     – А будет, правда? – с надеждой вопросил Руфус.
     – Да уж, Руфи, ты у нас глас народа, – пробурчала Элина. – Ладно, скажи всем, чтоб собрались в том помещении, где все обедают-ужинают. Действительно, надо поговорить.
     Обрадованный Руфус поспешил исполнить распоряжение, а Рэйшен одобрительно тряхнул своей гривой.
     Все собрались очень быстро, даже норовистые дроу не ломались, явились как миленькие. Перед дверью Элину перехватила одна из гномок, которые слушали побасенки Лоркана.
     – Дара Элина, твои люди снова голодны? – несколько растерянно спросила она. – Для обеда сейчас поздно, а для ужина рановато, но, если очень нужно, мы…
     – Спасибо, почтенная, – перебила гномку Элина, – я просто хочу поговорить с людьми, они немного нервничают. Засиделись без дела, знаешь ли.
     Гномка понятливо покивала головой и удалилась без лишних вопросов.
     Пришлось Элине объяснять, что никаких мерок для гробов гномы не снимают.
     – Ты в этом уверена? – подозрительно спросил Лонваль.
     – Конечно, – голос Элины звучал устало, – это слишком дорого для гномов, мастерить гробы таких больших размеров. Да и хоронить чужаков в своих горах гномы не хотят. Если бы хотели нас убить, прикончили бы на подходе к Сельбермину, все возможности для этого были…
     Для Лоркана, Ингерама и дроу это прозвучало весьма убедительно. Глядя на них, успокоились и Руфус с Лонвалем.
     – Но всё-таки что они собираются с нами делать? – пробормотала Полли.
     Элина не знала, что ей ответить, ведь дядюшка Хагерит держат свои планы в глубочайшем секрете. Вот у кого следовало поучиться тайной службе короля! Дверь распахнулась, и на пороге возник дядюшка Хагерит собственной персоной.
     – Ага-ага! – прогудел он. – Верно мне сказали, что вас всех я смогу найти здесь. Теперь я расскажу, как именно мы отправим вас в Рудный Стан. Все вы слыхали о гномьей почте, а некоторые даже пользовались ею.
     Элинины люди зашушукались, а сама Элина буркнула себе под нос что-то нелестное о тех, кто пользуется такой почтой без её, Элининого, дозволения. Рэйшен с нахальной улыбкой уставился в потолок, будто речь шла не о нём.
     – Так вот, завтра с утра мы отправляем партию груза, в том числе и почту, в Рудный Стан. Вы поедете в сопровождении. Но так как вы не груз и не письма, в вагонетки вас не сложишь, мы придумали для вас специальные сиденья и страховочные ремни. Мерки снимались именно для этого. Мы рассадим вас так, чтобы состав не потерял равновесие и никто из вас не перевернулся… В Рудный Стан вы прибудете к обеду. Вас встретят гномы, помогут добраться до вашего постоялого двора.
     – Вот теперь всё стало понятно, – одобрительно сказал Дэвлин. – И нечего было придумывать невесть что.
     – Вот именно, – многозначительно ответил Хагерит. – Хочу добавить, что ужин будет в обычное время, а завтракать, пожалуй, вам не придётся.
     – Это почему же? – подозрительно спросил Руфус. – Зажали наш завтрак, что ли?
     – Нет, нам не жаль для вас съестного. Просто, думаю, что путь пройдёт легче на голодный желудок. Встречающая команда накормит, они уже предупреждены.
     А вот здесь у Элины зародились ужасные подозрения о способе транспортировки. Их погрузят в вагонетки… Нет, рассадят в спецсиденья, привяжут, чтоб в дороге не выпали (интересно, куда? В пропасть?) и вышвырнут из Сельбермина как груз… Пожалуй, идея с мерками для гробов была не так уж далека от истины.
     – Почтенный дар Хагерит, а много ли у тебя опыта по отправке живого груза? – спросила Элина.
     Хагерит нахмурился.
     – Ты так говоришь, дара, будто мы рабами торгуем.
     – А вы торгуете? Рабами, я хотела сказать?
     – Ну что ты! Нет, конечно!
     – Так что по перевозкам живого груза?
     – Ох, ты дотошная какая, – вздохнул дядюшка Хагерит. – Нет, опыта такого у нас маловато. Есть отчаянные гномы, которые любят гонку в вагонетках, но вот насчёт дроу и людей – не возили мы вас.
     У Элины пересохло во рту. Больше спрашивать она ничего не стала. Отчаянные гномы… Значит, среди них мало желающих гонять с грузом где-то в темноте, над пропастью. Это будет похоже на аттракцион типа американских горок. С возможным летальным исходом, ведь гномы раньше таких аттракционов не устраивали.
     Элина с юности ненавидела такие развлечения. Все её друзья любили, а она нет. Когда все радостно визжали, падая с неимоверной высоты вниз или летя на крутом повороте, она каменела и молчала, судорожно вцепившись в поручни и крепления. Выброс адреналина заставлял её бледнеть и потеть, а, очутившись на земле, Элина ощущала, как дрожат колени и земля уходит из-под ног.
     Погружённая в мрачные мысли, она не обращала внимания, как все расслабились и принялись радостно гомонить. Дядюшка Хагерит, поулыбавшись в густую каштановую бороду, покинул трапезную.

Глава 26

     – Что здесь произошло? – властно спросил генерал Римардо.
     Солдаты без запинки ещё раз рассказали свою версию событий. Генерал нахмурился. Ребята, конечно, молодцы, что следят за порядком в замке, но незачем было эту неприглядную историю раскручивать при почётных гостях! Надо, кстати, их выпроводить отсюда. Пусть идут отдыхать в прекрасные покои, которые им отвели.
     – Говорят, дорогой генерал, что у короля Витерия есть специальная служба для расследования всяких неприятных происшествий, – сладко улыбаясь, проговорил Квирк. – Этой службой командует некая женщина…
     – Здесь произошло досадное недоразумение. Мелочь, а не происшествие, – отрезал генерал. – Мои люди уже пресекли все безобразия, в замке порядок. Можете спокойно возвращаться к себе, никто вас не потревожит.
     Это скорее походило на приказ, а не на любезность, и Квирк невольно поморщился. Однако пререкаться с заслуженным генералом в присутствии солдатни он не стал.
     – Надеюсь, дар Римардо, моя помощь здесь не нужна, и ты справишься с нарушителями порядка…
     – Безусловно.
     – Тогда спокойной тебе ночи, – Квирк подпустил яда в голос, но Римардо этим было не прошибить.
     Генерал стоял и ждал, пока гости уберутся из этого коридора. Шайлих, недолюбливавшая Римардо, давно хотела убраться отсюда, вот только ей не давало покоя любопытство: что сделает суровый и грубый военачальник с молодым музыкантом?
     – Пойдём, дорогая, – преувеличенно вежливо сказал Квирк, – наши покои ждут нас. А генерала ждёт разбирательство с этими нарушителями порядка. Когда я думаю, как усердно его люди охраняют замок, я понимаю, как же спокойно живётся нашему королю.
     Ни один мускул не дрогнул на лице генерала. Было бы неплохо, чтобы жадвильская смутьянка была здесь и делала свою работу, а не носилась по лесам и горам за своим буйным любовником! Кажется, Квирк на что-то изволит намекать, причём делает это нагло и целенаправленно, а он, Римардо, ничем не может ему ответить! Молчание генерала Квирк расценил как ледяное презрение и упорное желание убрать с места происшествия лишние глаза и уши.
     Шайлих не терпелось уйти. Сегодняшнюю ночь король не пожелал провести с нею, и она не знала, радоваться этому или огорчаться. Витерий не привлекал её как мужчина, но самолюбие Шайлих было уязвлено, что какой-то старик хладнокровно выставил её, будто комнатную собачку! Да ещё после известия о том, что его любимица возвращается! Вдобавок ничего у Витерия выведать не удалось ни об этой корове Аделисии, ни о юном глупце Алгасе, так что прекрасную Шайлих ожидал весьма неприятный разговор с мужем.
     Наконец гости убрались восвояси, и генерал мог разобраться со всем случившимся. Девушку-служанку он знал: это была дочь одного из его бывших подчинённых, девушка скромная, воспитанная и работящая. Если с ней случилось что-то нехорошее, да ещё против её воли, генерал жестоко накажет этого бестолкового музыкантишку!
     – Ну-с, – Римардо обратился к своим солдатам, – надеюсь, у меня нет повода не доверять вам!
     – Никак нет, мой генерал! – нестройно ответили солдаты.
     – Кто-то, кроме вас, видел, что здесь произошло?
     – Никак нет!
     – Очень хорошо. Этого, – генерал кивнул в сторону Гри, – в подземелья. Девушку я сам расспрошу.
     Солдаты ухватили онемевшего от такой несправедливости барда и собрались уволочь его подальше от генеральских глаз. Физа в ужасе молчала, время от времени бросая на генерала умоляющие взгляды, которые он истолковал совершенно неправильно.
     Раздался топот, и в коридоре показалась Хейла. Волосы её растрепались от бега, лицо раскраснелось.
     – Что ты делаешь здесь, моя хорошая? – Римардо обратился к ней с отеческими интонациями, он многому учил Хейлу, готовя её к шпионской карьере.
     – Пусть его заберут! – Хейла несколько раздобрела без тренировок и потому запыхалась. – Я точно знаю, из-за этого мальчишки уже пострадала одна девушка! Дара Элина, у которой я работаю, строго-настрого запретила ему появляться у неё в доме!
     – Даже так? – Римардо был приятно удивлён.
     Кажется, сегодняшний инцидент станет небольшим шагом в сторону милости короля. Хейле можно доверять. Девочка она импульсивная, слишком любит мужское общество, но в целом честная и порядочная.
     – Я ничего ей не сделал! – крикнул Гри. – И не стал бы! Даже не собирался!
     – Ори, ори громче, – промурлыкал ему на ухо один из солдат. – Мы тебя предупреждали.
     – Я расскажу всю правду генералу! Выслушай меня, дар генерал! – Гри дёргался в руках солдат, но всё было бесполезно. – Физа, скажи им! Прошу тебя!
     Генерал даже не собирался его слушать.
     – Увести, – коротко распорядился он, и слабо сопротивляющегося барда утащили куда-то вниз, туда, где в помещениях не было окон, зато были крепкие стены, решетки и гнилая солома вместо постели.
     – Не надо так с ним, – наконец осмелилась прошептать Физа. – Он ничего дурного не сделал…
     Генерал решил, что девочка подпала под влияние этого музыканта. Непонятно, чем он вскружил ей голову, но, похоже, её надо спасать от неё самой, хочет она того или нет. А к Хейле стоит прислушаться. Если, как она говорит, даже жадвильская смутьянка не желает видеть этого мальчишку, значит, он испорчен до мозга костей, и Римардо делает правильно, что изолирует его от общества.
     Хейла тем временем трясла подругу за плечи:
     – Физа, Физа, что он успел тебе сделать?!
     – Ничего! – Физа закрыла лицо руками и заплакала, что только укрепило Хейлу в её подозрениях. – Мы просто разговаривали, когда к нам подошли те двое солдат. Один из них давно пристаёт ко мне, а теперь они решили, что я слишком любезна с Гри! И они хотели…
     – Не слушай её, Хейла, – сказал генерал. – Кажется, Физа чересчур впечатлительная. Ей следует взять пару дней выходных, я поговорю об этом с кем надо. Так тебе точно он ничего не сделал?
     – Я же сказала – нет! – выкрикнула Физа. – Дар Римардо, ты поступил с ним несправедливо, Гри ни в чём не виноват! Вели отпустить его!
     – Милая Физа, – как можно мягче ответил Римардо, который очень редко отменял приказы такого рода, – мы во всём разберёмся. А пока пусть он побудет один и подумает о своём поведении.
     Расстроенную Физу увела Хейла, обняв за плечи. Только тогда Римардо заметил, что на полу валяется узелок с едой, которую Физа, наверное, несла для отца и братишки. Римардо покачал головой. Эта семья была ему весьма симпатична, он жалел отца Физы, который потерял горячо любимую жену.
     Надо будет распорядиться, чтобы с кухни им передали что-нибудь съестное. И придётся приглядывать за Физой. Девочка входит в возраст, когда пора обзаводиться мужем и своими детишками. Вроде она нравится одному из тех солдат, что уводили музыканта. Придётся поговорить с отцом девушки, чтоб позаботился о будущем дочери и отдал Физу за парня простого и надёжного (по мнению самого Римардо). На этой приятной мысли Римардо счёл свой долг исполненным и тоже отправился отдыхать. Перед сном, правда, он пожалел, что рядом нет верного Лоркана. Тот бы самолично проверил, надёжно ли упрятан музыкант и принял все доклады от подчинённых людей.

Глава 27

     Как Шайлих и ожидала, разговор с мужем получился весьма неприятным. Квирк накрепко запер дверь и обернулся к жене с мерзкой ухмылкой. Так ухмылялись подручные её отца, особенно те, кто выполнял самые грязные его поручения. Прекрасная Шайлих никак не ожидала увидеть такую мину на лице своего мужа, который всегда стремился угождать ей, да и отцу её тоже.
     – Ну, что? Получила отставку? – ядовито осведомился Квирк. – Ты, со всей своей красотой, умудрилась упасть в королевскую постель, но продержалась там лишь несколько ночей!
     Шайлих молчала. Это и впрямь было обидно. И противно. Предыдущая фаворитка короля, которая исчезла незадолго до их приезда, была намного глупее и проще Шайлих, но сумела продержаться возле короля довольно долго.
     – Что ты узнала? – продолжал свой допрос Квирк. А в том, что это именно допрос, не было никаких сомнений. – С кем из своих советников говорил Витерий? Кто из них сейчас ближе всего к королю? О чём они говорят? Что слышно о моей сестре?
     Шайлих молчала. Ей нечего было сказать. Все эти старики вокруг короля были для неё на одно лицо. Она жаждала поклонения и восхищения, но всё это демонстрировал не король, а часть его свиты, состоявшая из молодых аристократов. Они точно так же хотели развлечений, как и Шайлих, но, зная, что она проводит ночи в королевских покоях, никто из них не осмеливался на что-то большее, чем дежурные комплименты.
     – Ну! – крикнул Квирк, и Шайлих вздрогнула от испуга и неожиданности. Никто и никогда так не говорил с ней. – Говори! Или ты язык проглотила?!
     – Как ты смеешь… – начала было Шайлих, но Квирк грубо оборвал её.
     – С кем говорил король?! Где моя сестра и племянник?!
     – Откуда я знаю?! – возопила Шайлих. – Он говорил со своими советниками, чаще всего с этим генералом, с которым мы столкнулись в коридоре!
     – О чём? О чём они говорили? Этот генерал причастен к исчезновению моей сестры?
     – Откуда я знаю, Квирк?! Они ни слова не говорили о твоей сестре! И о племяннике! Они говорили о каких-то делах!
     – Каких?! Каких делах?! – Квирк почти рычал, и Шайлих стало не по себе.
     – Не знаю! Не знаю!! О каких-то скучных стариковских делах!!!
     Квирк отступил от жены и схватился за голову. Любая шлюха из сточной городской канавы была смышлёнее, чем эта ряженая корова. Какой всё-таки позор: жена побывала в постели короля, и Квирка все по праву сочтут ничтожным рогоносцем. А что взамен? Ни почестей, ни должности, ни денег, ни дополнительной власти… Только позор.
     Где-то Квирк крепко просчитался. Он прекратил допрашивать жену и задумался. Что теперь делать? Видимо, придётся продемонстрировать смирение и покорность перед Витерием. Квирка передёрнуло, но теперь уж ничего не поделаешь. Ему не дадут увидеться ни с сестрой, ни с племянником. Надо попытаться заслужить прощение Витерия. Сделать вид, что раскаялся, а тем временем попытаться ещё раз сманить его новую любимицу, эту Элину, к себе.
     Да, она однажды отказала Квирку, но он не из тех, кто отступает. Её можно запугать, перекупить, уговорить… Он что-нибудь придумает. И её дроу он тоже переманит. Может, даже начнёт с дроу, а уж эта женщина помчится за ним. Если она полетела выручать его в какую-то дыру, то на Харненское побережье они поедут, как миленькие. А уж если удастся сманить и всех её людей, то это будет замечательная оплеуха Витерию!
     * * *
     Пока Гри стоял в грязной и вонючей камере, не решаясь сесть на солому в углу, потому что там кто-то по-хозяйски копошился и попискивал, Хейла вернулась домой. Точнее, в дом, который король щедро предоставил Элине и её команде.
     – У меня столько новостей! – радостно сообщила она кухарке и Рицпе, которая скромно ужинала на кухне.
     – Да уж вижу, что тебя просто распирает, – проворчала кухарка. – Ну, говори быстрей, может, что-то о наших слышала.
     Рицпа молчала, но по её глазам было видно, что она жаждет узнать хоть что-нибудь о своём драгоценном сыне.
     – Конечно, слышала! Они очень скоро вернутся в Рудный Стан, а оттуда – сюда, домой!
     – А они куда-то отлучались оттуда? – округлила глаза кухарка.
     – Ну, наверное, – пожала плечами Хейла. – Это их дела, меня в них не посвящали.
     – А, скажи, добрая Хейла, – нерешительно спросила Рицпа, – не слыхала ли ты… С ними всё в порядке?
     Конечно, Хейла прекрасно поняла, о ком говорит эта поблекшая женщина.
     – Все целы, все едут домой, – торжественно сообщила она. – Я слышала фразу: "Никого не потеряли, только приобрели".
     Рицпа вздохнула с облегчением. Ей даже есть расхотелось. Руфус вернётся домой! Скорей бы!
     – Приобрели? – с недоумением проговорила кухарка. – Это что именно? Или кого? В плен, что ли, кого-то взяли?
     – Может, это они о сыне казначея говорили, – понизив голос, сказала Хейла. – Этот парень поехал в Рудный Стан, а сам решил присоединиться к нашим экспедиторам.
     Кухарка всполошилась:
     – Так, может, он и жить теперь здесь собирается? Мне тогда надо готовить на большее количество людей!
     Хейла рассмеялась. К ней присоединилась Рицпа. Они даже не догадывались, насколько обоснованны кухаркины опасения, что готовить ей придётся значительно больше. Главное, что все живы и возвращаются домой.
     * * *
     Отец Физы ценил доброе отношение генерала Римардо. Вот и сейчас, когда генерал пришёл поговорить о малышке Физе, её отец отвесил своему бывшему командиру почтительный поклон.
     Генерал долго говорил о том, что беспокоится о будущем хорошей девушки, что ей пора подумать о замужестве…
     – К чему всё это, мой генерал? – спросил бесхитростный королевский псарь.
     Римардо аккуратно сообщил ему, что, по его мнению, произошло (или чуть не произошло) с Физой в коридорах королевского замка. Отец Физы нахмурился. Ему было не по душе, что Физа часто сталкивается с приставаниями навязчивых ухажёров. Он, отец, не мог быть всё время рядом со своей девочкой, и не мог ей помочь. А как поможет муж, который точно так же не сможет быть всё время рядом, а ведь в замке полным-полно всяких распущенных и своевольных молодых аристократов.
     – Поверь, мой парень сможет дать Физе всё, что нужно: защиту и спокойствие, – увещевал генерал. – Он надёжный и, кажется, она ему нравится.
     А вот это отцу Физы совсем не понравилось. Что значит "кажется"? Этому парню всё равно, на ком жениться, что ли? Так, может, лучше подобрать ему кого-то другого, а не тихую безответную Физу? Но генерал продолжал настаивать, и отец Физы не посмел в открытую возражать ему, обещал подумать.
     – Конечно, подумай, – отечески заключил Римардо, – но только не очень долго. Видишь, Физа уже созрела, готова лечь со всяким проходимцем и соблазнителем, значит, время ей идти замуж. Такая уж судьба у всех женщин.
     Отец Физы мог бы поспорить, но не стал. У всех на слуху в замке была женщина в мужской одежде, к которой весьма благоволил король. Вот уж она точно созрела для всех семейных радостей, но замуж явно не торопилась. Физа, конечно, не Элина, Физа воспитана в строгости и послушании, но принуждать дочь к замужеству отцу не хотелось.
     Наконец генерал покинул скромное жилище королевского псаря, оставив того в тяжёлых раздумьях. Никто из них не заметил, что братишка Физы, Натан, слышал каждое слово этого разговора.

Глава 28

     Утром того самого обещанного дня гномы не кормили завтраком Элинину команду. Кое-кто даже обиделся, но какое было дело Хагериту до чьих-то обид! Он держал в руках какую-то схему, красиво вычерченную на пергаменте, и командовал зычным голосом:
     – Поди сюда! И ты тоже! Так, хорошо, а теперь встань сюда, а ты – сюда!
     Никто не понимал, к чему эта кутерьма.
     – Эли, – шепнул Рэйшен, который всю ночь слушал, как Элина ворочается и вздыхает, – ты что-нибудь понимаешь? Дядюшка гном нас решил построить по росту?
     – Скорее, по весу, – нервно хмыкнула Элина.
     – А зачем это? И где наше барахло? Кинжалы мои, твой арбалет и прочее?
     Элина не успела ответить, как дядюшка Хагерит, сверившись со схемой, велел Рэйшену встать вначале рядом с Дэвлином, но, заметив, как Дэвлин неприятно усмехнулся, отослал Рэйшена к Мадогу, к великой радости последнего. Элине в пару поставили Полли. Рэйшен всё ещё ждал объяснения от Элины, и та громко сказала:
     – Нас рассадят в вагонетки по парам, крепко привяжут или пристегнут ремнями, а уж потом отправят в Рудный Стан. Ну, как руду, которую гномы везут из шахт. Поэтому они нас подбирают по комплекции, чтобы весь состав не перевернулся где-то по пути.
     Если бы Элина могла, она взяла бы свои слова обратно, потому что дядюшка Хагерит изменился в лице. Он мгновенно превратился из добродушного хозяина в разгневанного воина.
     – Ты следила за мной и моими работниками! – грозно прорычал он. – Ты подсматривала и шпионила, иначе откуда тебе знать то, что мой народ придумал, создал и держал в строжайшем секрете? Или, погоди, даже среди моих верных гномов есть предатель?!
     Элинина команда умолкла, поражённая гневной вспышкой Хагерита, обычно сдержанного и приветливого.
     – И скажи своим дроу, пусть не надеются, что нас можно легко победить! – Глаза дядюшки Хагерита метали молнии.
     Элина видела, что её дроу и впрямь напряглись, готовые ринуться вперёд.
     – Постой, почтенный Хагерит, не спеши обвинять меня, – Элина старалась говорить мягко, даже выставила вперёд открытые ладони в знак миролюбия. – Ты ведь знаешь мою историю, откуда я взялась в этих краях… На моей родине давным-давно люди работают в шахтах, строят подземные пути-дороги, так что я вовсе не шпионила, и среди твоих верных гномов нет предателя. Я просто догадалась, каким именно способом нас будут транспортировать…
     Хагерит молчал и хмурился. Потом его лоб разгладился, лицо вновь приняло добродушное выражение.
     – Мда, верно, погорячился я, почтенная дара. Так, значит, сюрприз мой не удался?
     – Отчего же, – Элина продолжала говорить тем же мягким голосом, – очень даже удался. Я, признаться, просто угадала, а люди мои наверняка будут в восторге.
     – А дроу? – хитро прищурившись, уточнил Хагерит.
     Дроу тем временем не расслаблялись, зорко следя за каждым движением вспыльчивого хозяина.
     – Не сомневайся, они придут в восхищение!
     Судя по лицам дроу, никакого восхищения они испытывать не собирались, но и опровергать Элину тоже не стали.
     Дядюшка Хагерит велел принести вещи людей и дроу. Элина отметила, что оружие, в частности её арбалет, было тщательно упаковано. Дальше её отряд провели куда-то вниз, при этом гномы (сам дядюшка Хагерит и кто-то из его помощников) обошлись всего лишь одним факелом. Судя по всему, гномы и дроу чувствовали себя прекрасно, зато люди спотыкались, цеплялись локтями и плечами за стены и друг за друга, ругаясь себе под нос.
     Наконец Элина увидела тот "аттракцион", на котором им всем предстояло прокатиться, и внутри у неё всё сжалось: это выглядело куда хуже, чем она себе представляла. Собственно, а что она хотела от дикого средневековья?!
     Зато её команда и в самом деле пришла в восторг, особенно молодые дроу и Руфус с Лонвалем. Это весьма порадовало дядюшку Хагерита. Лоркан, прищурившись, осмотрел деревянные сиденья, ремни и крепления и уважительно присвистнул.
     – Выглядит безопасно, – двусмысленно ухмыляясь, заметил Дэвлин. – Правда, Эли?
     Все взоры обратились к Элине, и та тихо порадовалась, что здесь темно и никто не видит, как ей страшно.
     – Конечно, Дэвлин, – она сумела ответить тем же лёгким тоном, – нас ждёт приятная прогулка, не иначе. Жаль, что короткая. Добрый дар Хагерит, а какая сила двигает весь этот состав?
     – Не забивай себе голову, – голос дядюшки Хагерита звучал ласково, – вам это знание ни к чему. Да и объяснять долго, а вы ведь торопитесь, верно?
     Элина прекрасно поняла ответ: не суй нос не в своё дело. А так как это были вольные гномы, которые не подчинялись законам королевства, то любопытный нос и впрямь следовало поберечь. Пригодится, если удастся выжить на этом безумном подземном пути.
     Напоследок, уже проверяя ремни на пассажирах, Хагерит велел длинные волосы убрать и скрутить на затылке, а рослым мужчинам ссутулиться и пригнуть головы. Дроу насмешливо фыркали, но послушались. Элина ясно представила картину, как чьи-нибудь волосы цепляются за каменный выступ… Или беспечный дроу распрямляет плечи и со всего маху врезается в тот же самый выступ… В груди сдавило, стало трудно дышать. Элина старалась унять панику и вцепилась в привязные ремни. Рэйшен как будто почувствовал неладное, обернулся и с тревогой посмотрел на Элину. Она успела выдавить вымученную улыбку, а потом проклятые вагонетки сорвались с места и с грохотом помчались куда-то в непроглядную темноту.
     * * *
     В подземельях королевского замка вместо дверей были здоровенные решетки. Наверное, так охранникам было легче наблюдать за узниками. Впрочем, как успел заметить Гри, почти все камеры пустовали. Охранники провернули огромный грубый ключ в массивном висячем замкѐ и, не утруждая себя осмотром остальных камер, ушли.
     Гри с ужасом слушал, как стихают их шаги под мрачными каменными сводами подземелий. Ему не оставили ни еды, ни воды. Что с ним теперь будет? Есть ли здесь кто-то ещё? Неужели ему суждено умереть здесь, во тьме и сырости, и его истлевшие останки никто никогда не найдёт?
     В соломе, которую успел заметить Гри, пока охранники ещё не ушли, что-то копошилось и попискивало. Крысы, наверное. От желания броситься в угол и зарыдать не осталось и следа. Пока будешь рыдать, крысы тебя сожрут. Крысы чувствовали себя совершенно спокойно и нисколько не боялись нового соседа. Гри прижался к холодной решетке, заменявшей дверь. Ах, если бы можно было пролезть между прутьями и очутиться на воле! Но – увы! – сквозь прутья могли пролезть только эти самые крысы.
     – Эй! – раздался дрожащий голос из темноты. – Эй, юноша!
     Гри встрепенулся. Он здесь не один! Это странным образом подбодрило его.
     – Я здесь! – откликнулся он. – Моё имя Гри, я бард!
     – Музыкант, – восхищённо прошептали в ответ.
     И сейчас Гри стало ещё страшнее, чем раньше. Голос был нежный, женский. Как в это ужасное место могли бросить молодую девушку?

Глава 29

     Всё, что Элина запомнила из этого ужасного полёта в вагонетках, она хотела бы забыть. Как хорошо, что дядюшка Хагерит велел не кормить их перед поездкой! И посоветовал собрать распущенные волосы в тугой пучок. Зацепись волосы на этой безумной скорости за какой-нибудь выступ, кое-кто мог остаться без головы.
     Впрочем, неприятных ощущений хватало и без этого. Ледяной ветер, казалось, готов был содрать кожу с лица, замёрзшие уши уже не ныли, а видимо, оторвались где-то по дороге. Желудок скручивало мучительными спазмами, болело и давило где-то в затылке, а пальцы сводило судорогой оттого, что Элина вцепилась в привязные ремни.
     Наверное, она не сможет сдержать обещание, которое дала Дэвлину, не покажет ему столицу и королевский замок… Она умрёт гораздо раньше, где-то в этой темноте, привязанная к деревянному сиденью… И с Невидимыми Господами уже не встретится, не надерёт им уши. И не вернётся в Жадвиль, чтобы арестовать Талулу, торговку отравой и живым товаром… Эта мысль придала Элине сил. Нет уж, не бывать тому! Элина распутает это дело с несостоявшимся заговором и прищемит хвост всем причастным, и в особенности этой крашеной кошке!
     Элина выдохнула и опустила голову пониже: так ветер меньше бил в лицо. Можно и глаза закрыть, но какой в это смысл, если вокруг и так непроглядная тьма? Элинина команда явно чувствовала себя лучше своей предводительницы. И сзади, и спереди раздавались хохот и вопли. Правда, хохот мог быть истерическим, а вопли – от ужаса, но сейчас разобраться в этом не было никакой возможности.
     Рано или поздно всё заканчивается, закончилось и это головокружительное путешествие. Вагонетки ощутимо замедлились, больше не было тех ужасающих взлётов и падений куда-то в пропасть, не было лихих виражей, на которых вопили – да-да, Элина слышала своими ушами! – даже несгибаемые дроу. Становилось всё светлее, стали слышны какие-то звуки. По сравнению с безмолвием подземелья и свистом ветра в ушах эти звуки были очень похожи на родной и близкий каждому путешественнику шум вокзала.
     Их уже встречали. Группа настороженных гномов стояла вокруг вагонеток, готовые то ли пристукнуть чужаков, то ли, наоборот, вернуть к жизни.
     – Это уже Рудный Стан, да? – спросил кто-то слабым и хриплым голосом.
     – Он самый, почтеннейший, – отозвался кто-то из гномов. – Тебе помочь снять ремни?
     И тут ожили, отмерли все остальные.
     – Мы доехали! Мы на месте! – вопил Лонваль.
     – Мы живы! – вторил ему Руфус.
     – О Небеса! – простонал Ингерам. – Ну и гонка, демоны всё раздери! Я чуть не помер! Но, клянусь всеми звёздами, это самое потрясающее из всего, что со мной было!
     Даже дроу отбросили свою мрачноватую сдержанность. Мадог и Меуриг распутывали свои светлые волосы и посмеивались над Лорканом, который, кряхтя и стеная откровенно по-стариковски, выпутывался из привязных ремней.
     – Рэйшен! – общее веселье не коснулось Дэвлина.
     Он бесцеремонно ткнул сына в бок и кивком указал на Элину. Та по-прежнему сидела, не шевелясь и низко склонив голову, так что её лица не было видно. Рэйшен подскочил к ней одним прыжком:
     – Эли! Эли, очнись! Ты…
     – Не кричи мне в уши, я слышу, – прошелестела Элина, всё ещё не поднимая головы. – Всё в порядке, мне просто пальцы свело. Судорогой.
     Рэйшен принялся осторожно расстёгивать и развязывать ремни, а Дэвлин весьма любезно осведомился:
     – Хочешь, я разотру тебе пальцы?
     Рэйшен грозно сверкнул фиолетовыми очами, но Дэвлина этим было не удивить. До Шианнон Рэйшену было ох как далеко! Однако Элина приходила в себя куда быстрее, чем ожидал от этой слабачки Дэвлин.
     – Я сама. Спасибо, Рэйшен.
     Элина выбралась наружу. Руки у неё тряслись, а колени подгибались, но она знала, что это – последствия выброса целого океана адреналина, это скоро пройдёт. Пройдёт и ужасающая головная боль, и неестественная бледность лица. Главное, сейчас не показать своим подчинённым, что она оказалась самой хлипкой из них. Ох, правильно делали дроу, когда учили не показывать свою слабость! Элина выпрямилась и уже увереннее сказала:
     – Всё в порядке. Я сама.
     Гномы вытащили поклажу экспедиторов и вручили Дэвлину и Рэйшену, как самым представительным в этой компании. Теперь два самых опасных наёмника в королевстве оказались вооружены до зубов. Такая мысль пришла одновременно в голову Лоркану и Ингераму. Они многозначительно переглянулись, но Элина распорядилась раздать оружие его владельцам, и оба головореза беспрекословно послушались эту бледно-зелёную пигалицу, которая едва на ногах держится. Гномы принялись кивать бородами с довольным видом, и даже во взгляде Мадога мелькнуло что-то похожее на уважение.
     – Кто у вас старший, почтенные? – поинтересовалась Элина у гномов. Ей указали на самого длиннобородого. – Скажи, уважаемый, мы, наверное, не должны никому рассказывать об этой чудесной машине, на которой примчались сюда?
     Длиннобородый флегматично пожал плечами:
     – Хагерит ничего не сказал нам об этом. Ты не должна говорить ничего об устройстве этой машины…
     – Поверь, в устройстве машин я ничего не смыслю, – быстро перебила его Элина.
     – А всё остальное рассказывай на здоровье. Люди всё равно переврут всё услышанное, и мы узнаем о волшебстве, чудесах и, возможно, драконах из Бездны, на которых ты прилетела в город.
     – А что, драконы всё-таки бывают?!
     – Никогда не видел.
     – Эх, жалко…
     Гномы были очень любезны и предложили всем прибывшим по стакану какого-то густого горячего питья. Элине оно напомнило какой-то суп-пюре, правда, весьма специфического вкуса. Мужчины, правда, остались несколько разочарованы, обнаружив, что в этом "супе" нет алкоголя.
     Уже покидая хлопотливых гномов, Элина заметила, как они быстро и ловко выуживают компактные "кирпичики", обёрнутые тканью и плотно перевязанные бечёвкой. Поймав Элинин взгляд, один из гномов коротко бросил:
     – Почта, – и тут же вернулся к работе.
     Потом среди гномов долго шептались, что человечка, хоть и полудохлая, но живучая и приметливая. И, конечно, никто не смеет указывать Хагериту из Сельбермина, но ему бы следовало человечке глаза-то завязать, чтобы по сторонам не зыркала. А то, вишь, вся зелёная, качается от дурноты, а туда же, пакеты почтовые разглядывает. Небось, была бы покрепче, сразу бы поинтересовалась, как и где тайная механика гномов делается…
     – Так её для того король и нанял на службу, – поясняли ворчуну, – чтобы всё выведывала да высматривала.
     И все решили, что пусть бы она к королю и отправлялась, а среди порядочных гномов ей тереться нечего. И головорезам её тоже.

Глава 30

     Гномское питьё ощутимо придало сил, и все без приключений добрались до караван-сарая. Элина ещё не дошла до своей комнаты, как её остановил один из владельцев этого замечательного заведения:
     – Дара, пока тебя не было, за одним из твоих мальчиков солдаты приходили…
     Элина, а за ней и все экспедиторы, остановились как вкопанные. Элина лихорадочно соображала, какой наглец посмел бы прислать солдат за людьми короля. Да и кто из "мальчиков" умудрился так сильно накосячить?
     – Это, наверное, мои сопровождающие, – смущённо проговорил откуда-то сзади Лонваль.
     Элина с облегчением выдохнула и подумала, что эти сопровождающие, наверное, должны были доклады отправлять в столицу и, пока их подопечный отсутствовал, натерпелись страху.
     – Я им сказал, что скоро все вернутся. Надеюсь, это можно было говорить? – гном тонко улыбнулся, давая понять, что разбирается в уровнях секретности королевских служб.
     – Разумеется, почтенный хозяин, ты всё сделал правильно, – Элина вернула хозяину загадочную улыбку, понимая, что теперь её счёт за постой увеличится.
     Гномы поступили честно: они никому не сдали комнат экспедиторов, да и вещи были в целости и сохранности. Теперь можно было по-настоящему отдохнуть перед возвращением в Глорк. Но прежде Элине предстояло позаботиться о размещении своих людей. Лонваля не следовало отпускать одного, потому что теперь Элина остерегалась любой тени на улице, а потерять казначеева сына означало крах всей её деятельности в Рудном Стане.
     У Полли комнаты не было, и Руфус с Лонвалем соревновались в галантности, обещая девушке уступить свою постель. Всё это сопровождалось солёными шуточками Ингерама и, как ни странно, нахмуренным лицом Мадога. Между прочим, трое дроу тоже не были устроены, и теперь Элина ломала голову, куда их девать, чтобы они не наворотили дел. Свободных комнат здесь уже не было. Все слышали, что сюда явился крупный гномий караван.
     Вишенкой на торте стало для Элины заявление Рэйшена:
     – Потребуй от гномов другую комнату! Я не собираюсь спать в помещении, в котором находился раб!
     И стало тихо. Прикусил язык Ингерам, перестали препираться молодые аристократы, а вот Дэвлин и его "парни из казармы" с живейшим интересом уставились на Элину: что она предпримет? А её охватила холодная злость. "Что ты творишь?!" – захотелось выкрикнуть в лицо Рэйшену. Однако под взглядами дроу пришлось сдержаться. Интересно, как генерал Римардо завоевал преданность и послушание своих солдат? Уж наверняка не тем, что потакал капризам…
     – Тебе, Рэйшен, и не придётся, – спокойно проговорила Элина. – У тебя есть комната, которую ты выбрал. Вот и отправляйся туда. Лонваль подождёт здесь своих солдат из сопровождения. Далее он снимает чёрный мундир и волен поступать, как сочтёт нужным. Полли остаётся и ночует со мной. Дэвлин, ты и твои мальчики тоже остаётесь здесь. Спасть вам, правда, придётся на полу, потому что бывшую кровать Келеаха я отдаю Полли. У меня всё. Выполняйте.
     Откровенно недовольны остались только Рэйшен и Лонваль. Дроу бурчал, что прежняя комната его угнетает, потому что там побывала Гвенедд…
     – Ты ради неё всё и затеял, – насмешливо ответила Элина. – Или забыл? С твоей комнатой тема закрыта.
     – А меня ты почему выгоняешь? Я-то чем провинился?! – спросил Лонваль.
     – Мы с тобой договаривались: ты присоединяешься к экспедиторам только на время этого расследования. Дело закрыто. Ты возвращаешься к отцу.
     Договоренность и в самом деле была, и теперь Лонваль обдумывал доводы, которые мог бы привести в пользу своего присутствия. Быть экспедитором ему понравилось: опасности, приключения, полномочия… А главное – ему понравилась Полли, и он не терял надежды всё-таки добиться её расположения.
     – Но я ещё могу быть полезен! – Лонвалю пришла в голову отличная идея. – У тебя без лошадей трое дроу. Они же в Глорк не пешком пойдут! Я могу раздобыть для них коней.
     Дэвлин тихо посмеивался, слушая разгорячившегося юнца. Наверное, люди всё же не так уж сильно погрязли в расовой ненависти. К примеру, этот парень не безнадёжен.
     – Раздобыть коней я и сама могу.
     – Дара Элина, а зачем тебе тратить на это своё время и силы? – хитро осведомился Лонваль. – Тебе лучше со своим кланом повидаться, отдать им какие-нибудь распоряжения перед отъездом… А эти мелочи поручи мне!
     Обстановка разрядилась. Элина рассмеялась, а вслед за ней и все остальные. Дулся только Рэйшен. Дэвлин посматривал на сына и думал, что вот теперь-то хвост не будет крутить собакой.
     После обеда Элина сменила потрепанную и местами рваную форму на обычную одежду и отправилась в город. Было бы неплохо зашить дырки на мундире, отчистить штаны… Элина шла в ту мастерскую, куда отправляла Келеаха с поручением. Кажется, это было так давно!
     В мастерской сидела всё та же девушка.
     – Ясного тебе неба, дара! – приветливо поздоровалась она. – О, мне знакома эта чёрная форма. Уже доводилось её чинить. А где твой слуга, Келеах? Я надеялась его увидеть…
     Элину будто холодной водой окатило. Она помолчала, мысленно подбирая слова. Лицо девушки стало испуганным:
     – Он… С ним что-то случилось, да?
     – Да, – слова сходили с языка медленно и тяжко. – Он… Он не придёт.
     – Почему?
     Можно было бы соврать, но Элина решила, что эта милая девушка имеет право знать правду.
     – Он погиб. Келеах пожертвовал собой, чтобы спасти остальных.
     Милая девушка преобразилась. Её лицо исказилось от гнева и горя, утратив свою красоту:
     – Ты… Ты… Ты специально пожертвовала слугой, чтобы выручить своих разбойников! Ты выбрала самого беззащитного! Ах, о чём это я! Такие, как ты, всегда так поступают!
     – Такие, как я? – тупо повторила Элина. – Это, интересно, какие?
     – Равнодушные убийцы, вот какие! – в запальчивости воскликнула девушка. По её лицу потекли слёзы, оставляя на щеках блестящие дорожки.
     На шум не замедлил явиться гном, хозяин мастерской. Старый хитрец наверняка слышал каждое слово.
     – Дара, я сам возьму твой заказ, – говорил он так недружелюбно, будто Элина собиралась придушить его любимую кошку. – Когда будет готово, я пришлю к тебе посыльного, тебе самой незачем идти к нам…
     – Благодарю, – в тон ему ответила Элина, – думаю, что такие, как я, в твоих услугах не нуждаются.
     Очень хотелось хлопнуть дверью, но пришлось сдержаться. Девушка-помощница гнома искренне горевала по Келе. Он заслужил, чтобы его помнили. Элина сделала несколько шагов, погрузившись в мрачные мысли, и тут дорогу ей заступили…

Глава 31

     – Тьфу! – в сердцах Элина плюнула под ноги. – Ты меня напугал!
     – Напугал, говоришь? – Дэвлин неодобрительно прищурился. – Но за нож ты не схватилась. У тебя плохо с ощущением опасности?
     – С чего бы от моих подчинённых должна исходить опасность для меня? – парировала Элина.
     Выходки Дэвлина беспокоили её, но способа приструнить его никак не находилось. Ох, не зря предупреждал её медик из клана Речного Песка, что Дэвлин не тот, кем кажется! А Дэвлин отчитывал её, как девчонку:
     – Почему ты ходишь одна? В тебя здесь стреляли!
     – Ну, сейчас просто нахамили…
     – Будь при тебе сопровождение, они бы не посмели! Почему ты не взяла с собой Рэйшена?
     Элина молча дёрнула плечом. Дэвлину не понадобились дополнительные объяснения.
     – Ну конечно, ты рассердилась на его капризы! Вот и следовало приказать ему сопровождать тебя, меньше времени у него осталось бы на дурь!
     – Дурь? О чём ты? – Элина почему-то сразу подумала о фасах-траве. – Где он успел её раздобыть?!
     – Я о том, что Рэйшен и мои мальчики затеяли азартную игру в обеденном зале, там полно гномов с деньгой в кармане, и теперь Ингерам принимает ставки…
     Элина вздохнула с облегчением. Главное, чтобы глотки друг другу не резали.
     – Я не одобряю азартных игр, – недовольно прибавил Дэвлин. – В казарме я старался их не допускать.
     – Ну, за всеми одновременно не углядишь, – философски заметила Элина, – да здесь и не казарма. Кстати, а Руфус с Лорканом где? Тоже играют?
     – Играют, да только в другие игры и в другом месте, – буркнул Дэвлин. – Смылись они куда-то. Этот скользкий тип Лоркан, правда, сказал, что проведают знакомых и к ночи вернутся.
     Вот тут Элина схватилась за голову, чуть не выронив в пыль тюк с одеждой. Лоркан с Руфусом явно потащились на постоялый двор Клодии! Но здесь уже ничего нельзя было сделать, разве только махнуть рукой на этих двух бабников и надеяться, что скандала не случится.
     – Дэвлин, а давай по пивку, а? – неожиданно предложила Элина. – Я угощаю.
     Дэвлин сразу смягчился и даже забрал у Элины тюк с одеждой, чтобы у неё освободились руки. Элина хмыкнула. Ага, руки должны быть свободны, чтобы расплатиться за выпивку. В трактире на них косились, но сказать ничего не посмели, уж очень внушительно выглядел Дэвлин.
     Две высокие кружки с пенными шапками красовались на столе. Дэвлин с наслаждением отхлебнул и даже зажмурился от удовольствия. И тут Элина спросила:
     – А почему ты не пошёл к Фаирн?
     Дэвлин поперхнулся пивом. Элина дождалась, пока он откашляется, и продолжила:
     – Я думала, она тебе понравилась.
     Дэвлин, привыкший в родном клане держать язык за зубами, благоразумно промолчал. Не говорить же, что он и думать забыл о Фаирн, да и в целом об этом захудалом племени! Судя по кривой Элининой усмешке, она об этом догадывалась. Может, в их странных землях ещё и мысли умеют читать? Дэвлин внутренне содрогнулся и сделал ещё один огромный глоток. Что и говорить, пиво здесь варить умеют!
     Элина подвинула свою нетронутую кружку к Дэвлину и вкрадчиво проговорила:
     – А может, всё-таки сходишь? И мальчиков своих возьми. Вернётесь завтра на рассвете…
     Дэвлин уставился на Элину тяжёлым немигающим взглядом. Если бы дело происходило в казарме, то подопечные Дэвлина застыли бы от страха. Будь это в покоях кого-то из правящего дома, на Дэвлина бы обрушился град плёточных ударов или голубые молнии, следы которых так плохо заживают… Однако Элина не тряслась от ужаса и не впадала в ярость. Дэвлин, внутренне костеря себя на все лады, уточнил:
     – Это приказ?
     – Это просьба. А заодно передашь им мои распоряжения, потому что я сама не успеваю. Забери моё пиво, я передумала его пить.
     Дэвлин кивнул. Когда, ну когда он научится возражать женщинам?! Это даже не приказ, что ему стоило просто отказаться? И Элина не дроу! Что она может противопоставить Дэвлину, одному из двух лучших бойцов королевства? Дэвлин попытался представить, как он отталкивает Элину с дороги, словно досадную помеху… Ему стало тошно.
     – Эй, Дэвлин, ты чего? – встревожилась Элина. – Тебе плохо? Пиво, что ли отравлено? Нет, вас же почти ничем…
     – Да всё в порядке, – буркнул Дэвлин, утыкаясь в кружку.
     Он было очень недоволен собой. Интересно, как Рэйшен смог переломить в себе это почтение к женщинам и, чего уж скрывать, некоторый страх перед ними? Как он может не подчиняться и даже – как говаривали – поднимать на них руку? Дэвлин решил, что Элине ни в коем случае нельзя знать об этой особенности дроу.
     – А ты испугалась за меня, да?
     – Конечно, испугалась! – легко согласилась Элина. – Вдруг ты помрёшь, подавившись халявной выпивкой, и Глорка не увидишь? И получится, что тебя ждёт посмертный позор, а меня дурная слава, что я врунья и слова своего не сдержала, не показала провинциалу столицу!
     И Дэвлин снова чуть не подавился пивом, второй раз за этот треклятый день.
     * * *
     Фаирн открыто обрадовалась Дэвлину. Тот был искренне тронут. А вот "мальчики" в лице Мадога и Меурига совершенно не обрадовались, когда Дэвлин с Элиной остановили денежный ручеек, лившийся в их карманы. Мадог и вовсе скис, услышав, что его отсылают подальше от Рэйшена.
     "Прав был Дэвлин, – думал Мадог, – ох, как прав. Всё эти злокозненные женщины". Впрочем, женщины клана Эльгиниррок были с ним так ласковы, что он отбросил свои обиды. Ингерам, тихо посмеиваясь, в уме подсчитывал выигрыш и подумывал, что временами эта служба весьма недурна. Конечно, случаются очень опасные вылазки, но такова уж судьба солдата. Меуриг отнёсся ко всему с философским спокойствием: что начальство прикажет, то он и исполнит.
     Дэвлин, явившись вместе с Элиной разгонять веселящуюся компанию, злорадно наблюдал, как изменился в лице Рэйшен. "Злись, малыш, злись, не забывай, кто ты и откуда". За этими мыслями Дэвлин чуть не забыл об Элинином поручении. Уже ночью, когда всё затихло, он сказал Фаирн:
     – Матрона передала приказ: замуровать намертво тот тайный ход, через который мы уходили. Обратись к вольным гномам, а когда всё будет готово, отправишь матроне отчёт гномьей почтой на торговый дом Андебрингеров.
     Фаирн поднялась на локте и тревожно заглянула Дэвлину в глаза:
     – Там настолько опасно?
     Дэвлин притянул её к себе и шепнул:
     – Не имею права разглашать.

Глава 32

     Лонваль даже не подозревал, как тяжело будет вернуться к жизни молодого перспективного аристократа. Среди королевских экспедиторов было вольготно: ни тебе обязательных визитов, ни писем с отчётами, ни придворного этикета. А сейчас молодой человек рвался исполнить своё обещание и раздобыть лошадей для дроу, но люди его отца просто не дали ему это сделать.
     – Дар Лонваль, прежде всего, напиши письмо своему отцу, он страшно обеспокоен, – говорили Лонвалю. – А пока ты будешь писать, мы подогреем тебе воду для мытья.
     И пришлось Лонвалю делать то, что велено. К его великому сожалению, после мытья куда-то исчезла его чёрная одежда, так похожая на форму экспедиторов. Пришлось натянуть то, что дали, более уместное в замке короля, нежели в походе. Лонваль понимал, что будет выглядеть, как павлин среди вороньей стаи, и заранее ёжился.
     Наконец все письма были написаны, и Лонваль с чистой совестью отправился в ближайшую гномью контору, чтобы эти письма отправить. Они попадут к адресатам раньше, чем экспедиторы доберутся до королевского замка. Теперь Лонваль хорошо представлял, с какой бешеной скоростью письма помчатся в Глорк.
     Что ж, теперь можно было приступить к подбору лошадей для дроу…
     – Дар Лонваль! Дар Лонваль! – молодая, хорошо одетая женщина торопливо пересекала улицу, подобрав юбки.
     – Мы знакомы? – Лонваль не прибавил вежливое обращение "дара", потому что сразу угадал в женщине служанку.
     – Нет, дар Лонваль, но моя хозяйка, жена префекта, просит тебя пожаловать к ней на чашечку арзы.
     Лонваль заколебался. Возможно, в доме префекта ему удастся наконец поговорить о своём деле. Грудь служанки вздымалась весьма волнующе, и Лонваль согласился.
     Жена префекта оказалась довольно миловидной особой. Она и впрямь угостила Лонваля арзой и какими-то крошечными пирожными.
     – По эльфийскому рецепту! – гордо заявила почтенная дама.
     Пирожное встало поперёк горла у Лонваля. Он уже был наслышан от своих товарищей о "доброте" и "прекраснодушии" эльфов, так что пирожное вполне могло содержать яд. Впрочем, жена префекта поглощала лакомство с завидным аппетитом, и молодой человек немного успокоился.
     Оказалось, что эта любительница сладостей была знакома с братом Лонваля. Вспоминая о нём, она даже чуть всплакнула, и Лонваль сделал вывод, что это знакомство было чересчур близким. Видимо, недаром её быстренько выдали замуж и спровадили подальше от столицы. Королевский казначей присматривал для сына совсем другую невесту.
     – Ты совсем не похож на своего брата, дар Лонваль, – прощебетала хозяйка. – Тот был такой общительный, такой деятельный…
     "Значит, я, по её мнению, смурной лентяй", – подумал Лонваль, а вслух учтиво произнёс:
     – Прости меня, любезная дара, я немного задумался, потому что дал обещание своим товарищам, и сейчас ломаю голову, как его выполнить. А тут ещё такие трогательные воспоминания о моём брате…
     – А вот теперь ты походишь на него гораздо больше! Он тоже всегда старался исполнить обещанное. А какое обещание ты дал?
     Эх, была не была! Может, сентиментальная жёнушка префекта чем-нибудь поможет. И Лонваль рассказал ей, что очень хочет быть полезным королевским экспедиторам, что для трёх дроу надо раздобыть к завтрашнему утру коней…
     – Ах, милый, это же совсем не трудно! Я могу тебе в этом помочь, – и хозяйка дома лукаво посмотрела на своего гостя. – Откуда выезжают твои экспедиторы?
     Лонваль уже понял, чем придётся ему расплачиваться за эту услугу. Что ж, жена префекта была ещё молода и весьма недурна собой. Лонваль назвал адрес гномского караван-сарая, где остановились королевские экспедиторы. Жена префекта подозвала к себе одну из служанок и что-то прошептала ей на ухо.
     – Всё поняла? – строго спросила она вслух. – И лошади должны быть рослые и крепкие, чтоб легко несли седоков!
     – Всё сделаю, хозяйка, не волнуйся, – служанка стрельнула глазами в гостя и убежала выполнять поручение.
     А жена префекта взяла Лонваля за руку и с тонкой улыбкой увела в царство пуховых подушек и расшитых покрывал.
     * * *
     Спровадив Дэвлина и его "мальчиков", недовольная и издёрганная Элина, наконец, добралась до своих комнат. Можно будет с наслаждением швырнуть чёрную униформу в угол и броситься в свою кровать… Увы! В Элининой кровати, уютно свернувшись калачиком, спала Поллианна. Элина набрала воздуха в грудь, чтобы резким окликом разбудить девушку, но тут же передумала. В конце концов, можно поспать и на той широкой лавке, которую занимал Келе.
     Элине уже не хотелось швыряться вещами, их можно сунуть под голову вместо подушки. И спать, спать… Все проблемы подождут до завтра, а это и обиженный на Элину Мадог, и неожиданно взбрыкнувший Рэйшен, и Дэвлин со всеми его странностями, и Лоркан с Руфусом, которые при виде юбки теряют голову.
     …Элина торопливо шагала по узкой улочке, и домá вдоль неё дымились и горели. Элина всё ускоряла шаг, чтобы выбраться из этого опасного места, но дым и гарь расползлись повсюду, заслонив дневной свет. Откуда-то слышались крики о помощи, но отыскать этих несчастных было совершенно невозможно. А дым становился всё гуще и плотнее, и Элина начала задыхаться. Крики о помощи понемногу стихали, будто кричавшие люди теряли силы. Вдруг откуда-то выступила гигантская тёмная фигура. Она приближалась к Элине, цокая по камням восемью ногами, похожими на паучьи лапы. "Это драуг! – поняла Элина. – Надо бежать!". Но от драуга не убежишь. Одним лёгким толчком он выбил у Элины дыхание и повалил наземь. А когда он склонился над своей жертвой, Элина увидела перед собой опечаленное лицо Келе…
     – Дара Элина, дара Элина, что с тобой? – причитала Поллианна. – Очнись, прошу тебя!
     Элина сидела на широкой лавке, когда-то служившей Келеаху постелью, и страшным немигающим взглядом смотрела куда-то сквозь Полли, сквозь стену, сквозь время и расстояние. Дрожащими руками девушка зажгла фитиль в масляной лампе, но так стало ещё страшнее: по стенам и потолку поползли тени, и теперь казалось, будто Элина смотрит именно на них.
     – Ой, небеса Пресветлые, что ж делать-то?
     Полли потрогала ледяные Элинины руки, увидела, что её рубашка мокра от холодного пота, а по виску стекает ледяная капелька.
     – Ты посиди немного, подожди меня, я сейчас на помощь кого-нибудь кликну, – торопливо заговорила Полли, словно Элина собиралась куда-то уходить.
     Элина не шевельнулась и даже не моргнула. Глубоко вздохнув, Полли выскользнула за дверь. Легко сказать "кого-нибудь кликну". А кого можно позвать среди ночи? Полли уже усвоила, что в Рудном Стане в такое время нет ни лекарей, ни стражников. А ведь есть её товарищи, экспедиторы! Да, Поллианне не под силу сделать что-то в одиночку, но вместе они обязательно что-нибудь придумают!

Глава 33

     Ингераму не спалось. Он мысленно прикидывал, на что он мог бы потратить выигрыш, полученный сегодня. Стук в дверь его несказанно удивил. Неужто Лоркана выгнала его вдовушка? А отчего он стучится, словно неродной?
     – Это Полли, – раздался из-за двери приглушённый девичий голос. – Мне нужна помощь.
     Ленивая расслабленность вмиг слетела с Ингерама. Дверь отворилась, и Полли несколько растерянно спросила:
     – А Лоркана нет?
     – Эмм… Ну, они с Руфусом там… Сама понимаешь, попрощаться и всё такое. А Лоркан-то тебе зачем?
     – Ну, он же дару Элину замещает.
     – А зачем её сейчас замещать? – насторожился Ингерам. – Случилось что?
     Полли, вздохнув, рассказала, что Элина не в себе, ни на что не откликается. Ингерам нахмурился. Если с ней что-то случится, кто сможет управиться с этими бешеными дроу? Уж точно не Лоркан.
     – Давай-ка двинем к Рэйшену. Может, он что-нибудь придумает.
     Подхватив Полли под локоть, Ингерам быстро и бесшумно зашагал к двери Рэйшена. Этой походке училась вся Лесная Стража, и Полли едва поспевала за своим спутником.
     Рэйшен в эту ночь спал плохо. Ему было то холодно, то тесно, то дрянная подушка превратилась под головой в блин. Куда это, интересно, Элина ходила вместе с Дэвлином? Дэвлин при этом выглядел довольным, а Эли – нет. Что между ними происходит? Неужто и впрямь между ними что-то было? Рэйшен изводил сам себя, ворочался с боку на бок, в раздражении брыкнул ногой скомкавшееся одеяло. Стук в дверь даже обрадовал дроу.
     – Рэйшен, вставай, ты нам срочно нужен! – раздался голос Ингерама.
     За плечом бывшего лейтенанта стояла бледная, расстроенная Полли.
     – Даре Элине плохо! – ответила девушка на безмолвный вопрос Рэйшена.
     Дроу даже не стал утруждать себя одеванием. Он рванул с места, захлопнув за собой дверь, и теперь не только Полли, но и Ингерам не поспевал за Рэйшеном.
     – Какого… вы вообще оставили её одну? – злобно бросил Рэйшен через плечо. – У нас полно народу!
     – Да какое полно, Рэй! Никого нет, кроме нас!
     Рэйшен удивился, но виду не подал. Ингерам на ходу продолжал говорить, словно оправдывался:
     – Лоркан с Руфусом потащились на постоялый двор Клодии. Твои соплеменники… Их сама Элина в горы отослала. Короче, все по бабам отправились, одни мы порядочные люди!
     – Я не человек, – процедил Рэйшен.
     – Я про тебя и не говорил, что ты порядочный, – не удержался от злой колкости Ингерам. – Я про нас с Полли сказал.
     Рэйшен промолчал, но Полли была уверена, что он ещё припомнит Ингераму эти слова.
     У Элины ничего не изменилось. Она по-прежнему сидела на своём ложе, уставившись куда-то немигающим взглядом. Рэйшен бросился к ней, опустился на одно колено и осторожно прикоснулся к судорожно сжатым Элининым рукам.
     – Э-э-э, Рэйшен, ты не чуешь ничего? – нерешительно осведомился Ингерам. – Ну, она ничего не употребляла накануне? Она ведь могла, ты сам знаешь.
     Рэйшен знал. Судя по расширенным зрачкам, она много чего могла. Но он не слышал ни запаха чиазы, ни запаха фасах-травы.
     – Нет, это не то. Ничего она не употребляла. А давай, Ингерам, ты раздобудешь горячего вина со специями, а Полли – чистое сухое полотенце и рубаху, если получится.
     Полли и Ингерам вздохнули с облегчением. Всё становится гораздо проще, если кто-то принимает за тебя решения и говорит, что нужно делать.
     Рэйшен поднял Элину на руки, словно ребёнка, и перенёс в спальню. Постель там была смята, и Рэйшен недовольно потянул носом. Впрочем, судя по запаху, тут спала Полли, и дроу успокоился. Он расцепил руки Элины и осторожно стянул с неё влажную рубашку. Дар Дриады – это, конечно, хорошо, но Элина остаётся человеком и запросто может заболеть.
     Неизвестно, что именно помогло, но Элина пришла в себя. Она вздрогнула всем телом и сделала судорожный вдох, как тонущий человек, поднявший голову над водой.
     – Эли, успокойся, это я, Рэйшен, – голос дроу стал мурлыкающим, – всё хорошо, мы дома…
     Элина дышала часто и неглубоко, обводила настороженным взглядом комнату, словно не узнавала её.
     – Рэйшен! – наконец прошептала она, протягивая к нему руки. – Как хорошо, что ты здесь!
     Рэйшен изо всех сил старался сохранить строгое выражение лица, но чистая, ничем не замутнённая радость рвалась наружу. Хвала Небесам, что он сейчас не среди соплеменников с их каменными рожами!
     – Эли, это опять твои сны?
     Элина кивнула:
     – И каждый раз хуже предыдущего.
     – Тебе нельзя быть одной, мало ли что…
     – А разве ты уже уходишь?
     – Мне остаться? Это приказ?
     – Дурачок! Я ещё в тех проклятых подземельях сказала тебе, чтобы ты остался со мной…
     Этот быстрый жаркий шёпот бесцеремонно прервал голос Ингерама:
     – Слушайте, вам это клятое вино со специями уже не надо, что ли? Я, между прочим, насилу выпросил его у гномов! И полотенце Полли с большим трудом добыла!
     – Давайте всё сюда! – деловито скомандовал Рэйшен. – А сами можете идти! Погоди, Полли, будь другом, сгоняй за моими вещами, там немного!
     – Экий ты наглый тип, Рэй! – возмутился Ингерам. – Как не стыдно тебе девушку гонять взад-вперёд среди ночи!
     Рэйшен охотно согласился, что он наглый и ему не стыдно. Элина тихонько фыркала, отхлёбывая вино маленькими глоточками. Вкусно. Тепло.
     – Ингерам, у меня есть предложение, – вмешалась Полли. Она повеселела и успокоилась, увидев, что Элина пришла в себя и шепчется с Рэйшеном. – Ты поможешь мне перенести мои вещи в комнату Рэйшена, а его вещи – сюда. Рэйшен, ты же не будешь против, если я переночую в твоей комнате? Тебе здесь будет удобнее.
     Рэйшен расплылся в самодовольной улыбке. Именно этого он и хотел.
     – Имейте в виду, бессовестные рабовладельцы, что я согласился только оттого, что меня Полли попросила, а не оттого, что один ушастый тут раскомандовался! – заявил Ингерам, прикрывая за собой дверь.
     Но его, кажется, уже не слышали.

Глава 34

     Утром в караван-сарай примчался взъерошенный Лонваль:
     – Дара Элина, я нашёл лошадей для наших дроу!.. О, ясного тебе неба, Рэйшен. А где Дэвлин и ребята?
     – Вот-вот прибудут, Лонваль. Надеюсь, лошади достаточно крепкие, чтобы выдержать дроу. Ты, я вижу, намерен ехать с нами? А что твои сопровождающие?
     Лонваль горячо заверил, что они ему полностью подчиняются и сделают всё, как он велит.
     Очень скоро собрались все, кого Элина отпустила на ночь, и, наскоро позавтракав, экспедиторы покинули Рудный Стан. После фантастической поездки гномьими путями Элина чувствовала горячую симпатию к своей лошади. Та, чуя изменения в своей хозяйке, вела себя куда спокойнее и дружелюбнее, чем раньше.
     Солдаты, сопровождавшие Лонваля, пристроились в хвост кавалькады. Там они могли беззастенчиво глазеть на дроу и чесать языками. Правда, знай они, что эти ушастые демоны слышат каждое слово, они были бы гораздо воздержаннее в своих речах.
     Сами дроу в это время с удивлением разглядывали сложное плетение на голове у Элины.
     – Это наше, что ли, обрядовое? – Меуриг проявил неприличный для дроу интерес. – Обрядовое клановое плетение? И у Рэйшена?
     – Вроде наше, да не совсем, – ответил Дэвлин. Он, как мог, старался сохранять невозмутимость, подобающую истинному дроу, но – увы! – получалось плохо.
     Меуриг не отставал:
     – А может, это плетение клана Эльгиниррок?
     – Рэйшен ни в жизнь бы такое у себя на голове не заплёл.
     Меуриг чуть приподнял уголки рта, чтобы не вызвать неудовольствие Дэвлина. Обрядовое плетение клана Эльгиниррок подошло бы скорее ему.
     – Это они сами придумали, – процедил Дэвлин. – Все увидят, что они принадлежат друг другу.
     Эта идея привела Меурига в восторг, а вот у Мадога лицо сохраняло бесстрастие, присущее истинным дроу.
     * * *
     В столице Лонваль и его свита покинули королевских экспедиторов. Лонваля хлопали по плечам, говорили ободряющие слова, а от приятельского тычка Мадога юноша чуть не свалился с коня. Перед Поллианной Лонваль задержался.
     – Полли, я… я прошу прощения за своё поведение, – слова давались Лонвалю с трудом. У молодого аристократа не было привычки извиняться перед простолюдинами. – Я вёл себя совершенно неподобающе.
     – Принимается, – девушка оборвала поток высокопарных слов и улыбнулась.
     Эта улыбка была для Лонваля ярче летнего солнца на сероватом небе Атрейи.
     Королевские экспедиторы ехали по Глорку, и на их отряд глазели, показывали пальцами, перешёптывались… Дэвлин только удивлялся, как Рэйшен всё это выдерживает. А тот лишь самодовольно ухмылялся, поглядывая по сторонам.
     – Мало ей одного демона огнеглазого! – раздалось шипение сбоку. – Она ещё троих с собой приволокла! Наверное, из самой Бездны вытащила этих убийц!
     Элина резко остановила лошадь, грубо дёрнув поводья. Она видела, кто сказал эти слова. Рискуя свалиться, Элина повернулась в седле и опасно свесилась вниз. Дэвлин заметил, как Рэйшен непроизвольно двинул рукой, словно готовясь ухватить Элину за пояс штанов.
     – Убийцы, говоришь? И кого же они убили? Говори, мы ведь экспедиторы, разбираться с убийствами – наша работа. Ну?! Чего замолчал?!
     Судя по виду, мужичонка уже горько пожалел о сказанном. Его приятели отступили от "огнеглазых демонов" на безопасное расстояние, и спасения ждать было неоткуда.
     – Официально уведомляю, – холодно заявила Элина, до ужаса напомнив Дэвлину женщин родного клана, – что эти дроу зачислены на королевскую службу. А ты смеешь оспаривать королевское решение?
     – А… Э… – только и смог произнести мужичок, который понял меньше половины из сказанного.
     – Я спрашиваю, ставишь ли ты под сомнение мудрость и волю короля?
     Окончательно напуганный, мужичок отчаянно замотал головой.
     – Тогда советую тебе помалкивать о том, чего не разумеешь!
     Пегий мужичок принялся кивать и униженно благодарить. Элина не без помощи Рэйшена вернулась в нормальное положение в седле. Больше никаких происшествий по пути домой с экспедиторами не случилось. Мадог с Меуригом (да что там говорить, и Дэвлин тоже!) глазели по сторонам в полнейшем удивлении. Никогда им не доводилось видеть столько домов и домишек сразу, да ещё под открытым небом, а не под землёй. А уж столько народу, сколько толпилось на улочках, возле домов, таверн и лавок, и вовсе трудно было представить. А на холме над городом высилась каменная громада королевского замка, и на её башнях трепетали на ветру флаги.
     Меуриг вертел головой, высокий светлый хвост метался по плечам, а глаза сверкали.
     – Правда, здóрово? – между молодыми дроу вклинилась Полли. – Вот когда мы с вами получим жалованье, сходим на рынок…
     – Рабов? – уточнил Мадог. – Рынок рабов?
     – У нас нет рабства! – возмутилась Полли. – Ведь дара Элина уже говорила тебе. В общем, сходим, купим чего-нибудь вкусного. А можем в таверне посидеть, пива попить…
     За этой лёгкой болтовнёй кавалькада свернула в более тихую и респектабельную часть города. На улицах стало меньше людей, а здания отступили в глубину садов, за аккуратные заборы. Оттуда лаяли собаки, но, учуяв дроу, поджимали хвосты и отступали под защиту хозяев. А хозяева, точнее, хозяйки, напротив, глазели на всадников, разинув рты.
     – Ты его всё-таки нашла! – раздался звонкий детский голосок.
     Элина узнала соседскую малышку, которая рассказала ей когда-то, что видела Рэйшена на рынке. Элина спешилась. После дикой поездки с гномьей почтой совсем не страшно было спрыгнуть с конской спины на землю. Мать девочки попыталась увести ребёнка в дом, но малышка вцепилась в прутья забора и плаксиво скривилась, готовясь зареветь.
     – Эй, не плачь! – Элина быстро подошла к забору и опустилась на одно колено, чтобы её лицо оказалось на одном уровне с личиком девочки. – Конечно, я его нашла! С твоей помощью, между прочим!
     Девочка заулыбалась и гордо приосанилась.
     – А правда, что ты убила женщину?
     Похоже, этот ребёнок знает толк в неудобных вопросах. Мать девочки побледнела и непроизвольно прикрыла рот рукой. Стало тихо. Кажется, даже собаки умолкли и навострили уши.
     – Я убила врага, – спокойно ответила Элина. – Та женщина была врагом не только Рэйшену и мне, но и нашему королю.
     – А зачем Рэйшен поехал к врагам?
     – Его обманули и заманили в ловушку. А там ударили по голове, связали и держали в плену.
     – Бедный! – малышка сочувственно поглядела на Рэйшена.
     "Огнеглазый убийца" неловко поёжился.
     – Но ты его спасла! – торжествующе заключила девочка.
     – Я была не одна. Со мной была вся наша команда, – Элина указала на своих спутников. – Они мне очень помогли. А сейчас мы устали с дороги и очень хотим домой.
     Кухарка тихо ахнула, увидев троих дроу. Этих здоровяков попробуй прокорми! Но дело своё она знала, так что голодным с дороги не остался никто. А уж когда Меуриг вызвался помочь натаскать воды и вымыть посуду, сердце кухарки и вовсе растаяло.

Глава 35

     Утром Элину затребовали в зáмок. Король прислал двоих гвардейцев из своей личной охраны. Возможно, два рослых парня должны были изображать конвой Элины, но, когда двери открыл заспанный Мадог, ребята поняли, что ничего из этой затеи не выйдет. Гвардейцам определённо не понравилось, что они здесь не самые могучие, но зато в их власти было подгонять Элину, торопить её и даже не дать позавтракать.
     – Адар не любит ждать, ты же знаешь, – хмуро сказал Элине одни из незваных гостей. – Он желает услышать твой подробный отчёт.
     Неожиданно у Элины сверкнули глаза. Гвардейцы переглянулись: ох, не к добру это!
     – Дэвлин, – обратилась Элина к одному из дроу, – ты же хотел поглядеть на королевский зáмок? И мальчики тоже! Так чего вы застыли? Собирайтесь!
     – А почему только они? Мы все хотим в зáмок! – раздался звонкий голосок Поллианны.
     Девушка была полностью готова к поездке. Судя по лицам Руфуса, Ингерама и Лоркана, они с огромным удовольствием остались бы дома, перешучиваясь с кухаркой и шустрой горничной Хейлой. Но препираться перед жалкими солдафонами? Такое не подобает экспедиторам!
     – Эй, эй, мы так не договаривались! – встревожились гвардейцы. – Чего это они потащатся в зáмок? Не надо! Адар Витерий ничего про них не говорил!
     – Ну вот, если не говорил, значит, прямого запрета не было! – бодро заключила Элина. – Едем!
     Дроу радостно заухмылялись. В итоге процессия выглядела так, будто гвардейцы едут под конвоем экспедиторов. Народ глазел на это зрелище, а время от времени кто-нибудь даже пальцем показывал. Так что перед замковыми воротами настроение у гвардейцев стало хуже некуда.
     В коридорах и переходах было удивительно много народу. Похоже, что слухи о пополнении в рядах экспедиторов летели с невероятной скоростью. Больше всего Элину удивило, сколько же в зáмке женщин. Они, словно яркие бабочки, слетелись, чтобы метнуть призывный взгляд в сторону Дэвлина и его "мальчиков". Те были польщены таким вниманием, приосанились, расправили плечи и вообще вид имели лихой и разудалый. А вот взгляды мужчин были исполнены тревоги и настороженности. И зависти.
     В итоге Элину сопроводили в тот самый тесноватый кабинет, где король имел обыкновение заниматься делами. Было сказано, что Витерий ожидает её одну, а остальные могут пока быть свободны. Экспедиторы искренне обрадовались. Руфус моментально растворился в толпе придворных, наверное, хотел повидаться с сыном казначея. Дэвлин с мальчиками давно уже обменивались многозначительными взглядами с придворными красавицами, и Элина подивилась, как легко Мадог переключает своё внимание с Рэйшена на женщин. Сам Рэйшен был единственным, кто рванулся вслед за Элиной, однако был остановлен грозным окриком. И парой скрещённых алебард, конечно.
     Элина нахмурилась.
     – Не троньте его! – грозно сказала она гвардейцам и тут же сдержанно улыбнулась Рэйшену: – Не волнуйся, всё будет хорошо.
     – Интересно, когда, – буркнул в ответ дроу, но пару шагов назад сделал.
     Дэвлин поманил его рукой, призывая присоединиться, но Рэйшен сделал вид, что не понял. Дэвлин пожал плечами и повернулся к светловолосой красотке, которая победоносно оглядела соперниц и утащила куда-то свой "приз". Такими же "призами" стали Мадог с Меуригом. Мадог, уходя, несколько раз обернулся, чтобы взглянуть на Рэйшена, однако тот слишком тревожился об Элине и не обратил на Мадога никакого внимания.
     Витерию не терпелось услышать историю о покорении клана дроу из первых рук. Король был очень удивлён, и удивлён неприятно, когда через порог шагнула исхудавшая женщина в потрёпанной, а местами рваной чёрной форме.
     – Что за вид?! – Витерий был так поражён, что забыл об этикете и довольно невежливо ткнул пальцем куда-то Элине в рукав. – Ты в королевский замок явилась или в трактир?
     Элине страстно захотелось дать королю подзатыльник, но вместо этого она сдержанно сказала:
     – Прошу прощения, адар.
     Витерий надменно кивнул и устроился в кресле возле круглого столика. Это был тот самый столик, за которым Рэйшен когда-то разбил королевский бокал, помешав королю выпить отраву. А сейчас Витерий демонстрировал Элине сословную разницу между ними…
     – С чего началась эта история?
     – Она началась, – медленно проговорила Элина, – с того, что Рэйшен неожиданно исчез…
     – О да! Это он умеет и делает в самый неподходящий момент! И что было дальше?
     – А дальше я получила письмо…
     Вначале Витерий был настроен показать Элине недовольство ею, но рассказ его увлёк, и король несколько поумерил своё возмущение.
     – Прервись ненадолго и присядь к столу.
     Элина покорно выполнила приказ, а Витерий тем временем распорядился, чтобы принесли лёгких закусок и арзы. Есть Элине не хотелось, но она заставила себя проглотить два маленьких бутербродика (или что-то, очень на них похожее) и продолжила рассказ.
     Рэйшен не просто так околачивался под дверью, то и дело прислоняясь спиной к стене. Он слышал почти всё, о чём говорилось в королевском кабинете. Слух людей во много раз уступал слуху дроу, так что королевская охрана была просто глуха по сравнению с Рэйшеном. Они и представить себе не могли, что кто-то слышит почти каждое слово сквозь каменную стену.
     А этот "кто-то" мысленно сгорал от стыда. Только сейчас, слушая сдержанные Элинины слова, он понял, что выставил себя на посмешище. Больше того, он вёл себя, как… как Руфус! Как невоспитанный мальчишка, с которым нет никакого сладу. Рэйшен натопорщил ухо. Нет, Элина его ни в чём не обвиняла и очень деликатно обошла вопрос о том, что именно произошло с Рэйшеном в плену.
     – Держали в цепях, морили голодом, поили какими-то зельями. И били, – коротко сказала она.
     Витерий поморщился. О жестокости дроу каждый знал с пелёнок. Элина рассказала и о покушении на себя, и о том, как поймали, допросили и – увы! – потеряли подозреваемого. Дальше Витерий слушал не перебивая. Рэйшен под дверью тоже заслушался. Эх, была бы Элина сказительницей! Такими байками запугала бы целую армию, наверное. Но драуг и впрямь был созданием жутким, с этим не поспоришь. Потом Элина рассказала, как они нашли и потеряли Гвенедд, и Витерий не выдержал:
     – Да что ж такое! За что я вам плачу такие деньжищи! Ты потеряла всех, кто причастен к делу об отравлении! А, между прочим, из Рудного Стана привезли гигантские счета!
     – Не всё потеряно, адар. Мне описали женщину, которая поставляла отравленные вина…
     Король скривился и махнул рукой. Эти описания всегда неточны и расплывчаты. По ним можно хватать половину женщин в королевстве, включая саму Элину.
     – Я думаю, что знаю, о ком идёт речь и где её искать, – настойчиво продолжала Элина, – дай мне разрешение, адар, и я привезу и допрошу её.
     – Считай, что разрешение получено. А теперь я хочу знать, что было дальше.
     Дальнейшее путешествие Элина описала совсем коротко, про встречу с Невидимыми Господами упомянула лишь вскользь.
     – Невидимые Господа! – Витерий заволновался. – Мало кто встречался с ними больше одного раза! Что они тебе сказали?
     – В основном оскорбляли и насмехались надо мной, – мрачно ответствовала Элина, – хотя в целом я им чем-то нравлюсь. А когда я потребовала, чтобы меня хоть ненадолго отправили домой, они приказали мне захлопнуть пасть и не ломать ценную аппаратуру…
     – А потом?
     – А потом они исчезли.
     Витерия больше заинтересовал Сельбермин, но тут Элина почти ничего рассказать не могла. Вольные гномы хранили свои тайны, и экспедиторам не дали увидеть ничего интересного. Поездка с гномьей почтой и вовсе показалась королю верхом безумия.
     Витерий задумчиво откинулся на спинку кресла и побарабанил пальцами по подлокотнику:
     – Не хочу сказать, что я недоволен, но затея с кланом дроу кажется мне сомнительной. Никогда такого не было!
     – Всё когда-то случается в первый раз, – пожала плечами Элина. – один из моих людей составил примерную карту…
     Витерий лишь отмахнулся. Кому нужны эти бесплодные пещеры? Месторождения самоцветов и серебра давным-давно захапали вольные гномы. Витерий не хотел вспоминать, как уступил эти шахты гномам в начале своего правления. А они ребята упрямые, и договориться о возврате серебряных шахт обратно у короля и его советников не получилось. Сельбермин считался центром добычи серебра, и никого из людей туда не допускали. Элина и её люди попали туда случайно, но, к великой досаде Витерия, никаких сведений оттуда не привезли.
     
     – Ладно, что уж тут, – ворчливо сказал король. – Лучше расскажи в подробностях, как и о чём ты договорилась с дроу и что им пообещала.

Глава 36

     Элина ничего не скрывала и, не таясь, рассказала обо всём, в том числе и о тех обещаниях, которые пришлось дать префекту Рудного Стана. Витерий кривился и хмурился, но в конце изрёк:
     – Все финансовые дела надо подробно обсудить с моими советниками. Такие решения сложно принимать самому.
     Элина искренне недоумевала, что сложного в том, чтобы отдать распоряжение о строительстве и обновлении королевских дорог? Хотя, конечно, размер налогов с новых граждан Атрейи следует обговорить с казначеем…
     – Ты хоть представляешь, сколько это денег, а? – недовольно заметил король. – Пойдём-ка, надо собрать ближний круг советников, расскажешь им…
     Элина ужаснулась. Ещё раз повторять свой рассказ у неё не было никакого желания. Рэйшен за стенкой тоже приуныл. Кому охота, чтобы о его глупостях знали все в зáмке? К счастью, Витерий требовал только повторения рассказа в части денежных договорённостей.
     Рэйшен увязался за Элиной и вытребовал у Витерия разрешение присутствовать при Элинином отчёте.
     Ближний круг советников оказался не так уж мал. Сюда входил и казначей, и вороватый Белгой, и виночерпий Миваль, и, к ужасу Элины, генерал Римардо. "Пока меня не было, он снова втёрся в доверие королю", – мелькнула мысль. Были и те, кого она вовсе не знала. Они с жадным любопытством рассматривали и женщину в потрёпанном мундире, и рослого дроу у неё за плечом. Кое-кого из советников сказочки про дроу интересовали куда больше, чем строительство дорог и расширение торговли с вольными гномами.
     – Расширение торговли, пф, – презрительно скривил губы один из не знакомых Элине советников. – Для этого новые дороги не нужны. Разве ты не знаешь, что у гномов есть свои дороги? Целая сеть подземных дорог!
     – Представь себе, знаю! – в тон ему ответила Элина. – А как часто ими пользуются люди?
     – Лично я – постоянно, – ответствовал советник. – Я же отправляю письма, они и едут этими дорогами. Значит, я пользуюсь. А если гномам что-то не понравится, наша армия и легко приструнит и припугнёт. У нас же есть непобедимый генерал Римардо…
     Интересно, как такой пустоголовый тупица попал в королевский ближний круг? Может, просто купил себе место?
     Генерал Римардо сидел с кислой миной и наверняка думал примерно о том же. Он точно знал, что гномов не так-то просто приструнить и припугнуть.
     – Что ж, отбросим мысль о том, что армия людей будет передвигаться по старым наземным дорогам, а армию гномов можно перебросить под землёй с огромной скоростью. Ты же знаешь, почтенный советник, что гномы запросто прочтут любое письмо, которое сочтут интересным и полезным для себя?
     – Ну, может, всё-таки не любое.
     – Может быть. Но это не точно. А когда дороги весной или осенью превратятся в болото, как по ним ездить?
     – Ну, пусть подождут и не ездят! – заключил советник со снисходительной улыбкой. – Можно же немного и потерпеть!
     – Конечно, можно, – покладисто ответила Элина. – Вот и придётся тебе потерпеть без еды, ведь в распутицу крестьяне не повезут тебе ни зерно, ни мясо, ни овощи. Подождут!
     Казначей прикрыл рот рукой, чтобы спрятать усмешку. Остальные были не столь деликатны и смеялись в открытую.
     Король явно был на стороне Элины:
     – Ты, дар Сиерс, недооцениваешь роль хороших дорог. И слишком полагаешься на гномские достижения, которыми они не спешат с нами делиться.
     – Но, адар, это слишком дорого! – запротестовал тупица, названный Сиерсом. – Про сотрудничество с вольными гномами договаривались ещё после войны за объединение королевства. И тогда все были согласны. А эта женщина не умеет считать деньги. Малочисленное племя, которое обязалось платить подати в казну – весьма небольшие подати, должен заметить! – недостойная компенсация за траты, которые понесёт наш досточтимый монарх.
     Элина видела, как поморщился казначей при этих словах. Наверное, Сиерс хотел бы сам распоряжаться королевской казной.
     – Дар Сиерс, – видно было, что Витерий начал злиться, – эта женщина как раз-таки очень хорошо умеет считать деньги. А вот ты не понимаешь, сколько государство вкладывает в развитие территорий!
     – Возможно, именно поэтому семья Сиерса утратила контроль над своими землями, а потом и сами земли, – хихикнул Белгой, и его толстый живот и щёки заколыхались.
     Наверное, это была какая-то история из разряда того, о чём знают все присутствующие. Элина не поняла, о чём толкует Белгой, но заметила, как советники напряглись.
     – Семья Сиерса владела нынешним Жадвилем и окрестными землями. Давно это было, ещё до войны, – пояснил Рэйшен специально для Элины.
     Дроу вроде старался говорить шёпотом, его слова услышал каждый член ближнего круга. Сиерс с неприкрытой ненавистью глянул на Рэйшена с Элиной. Король откинулся на резную спинку своего стула и обвёл взглядом советников.
     – Итак, есть ли у кого-то возражения по существу? Или какие-то вопросы?
     Советники перешёптывались и переглядывались, Сиерс, прищурив глаза, что-то говорил соседу. Откликнулся, к Элининому удивлению, генерал Римардо:
     – Вопросы тут могут возникнуть только у дара казначея. С моей стороны – никаких претензий. Смутьяны-дроу, а также их пособник, уничтожены, здесь королевская экспедиция сработала хорошо.
     Элина и Римардо обменялись насмешливыми полупоклонами.
     – Что же касается плохой работы Городской стражи, то здесь вопросы следует задавать префекту Рудного Стана. Можно, впрочем, снова отправить туда наших доблестных экспедиторов.
     "Римардо хочет сплавить меня куда подальше! – сообразила Элина. – Да я и не против". Однако у короля, по всей видимости, были свои соображения на этот счёт. С непроницаемым лицом Витерий ответил:
     – Благодарю, Римардо, я подумаю об этом. А что скажешь ты, мой казначей?
     Арлан Колле задумчиво провёл рукой по подбородку.
     – Дай мне немного времени, адар. Я хотел бы всё тщательно просчитать. Возможно, мне понадобится отдельно побеседовать с дарой Элиной, уточнить кое-какие детали.
     – Что ж, дар Арлан, так и сделаем, – король поднялся, давая понять, что заседание ближнего круга закончено.
     Виночерпий Миваль, который нервно дёргался при упоминании смутьянов, замешанных в покушении на короля, вздохнул с облегчением и выскочил из своего кресла, как пробка из бутылки. Белгой бросал на Элину масленые взгляды, которые ему самому казались нежными. От Рэйшена это не укрылось, и дроу грозно сложил на груди руки, уставив свои яркие глаза на Белгоя. Дуэль взглядов Белгой позорно проиграл и на Элину пялиться больше не осмелился.
     Зато советник Сиерс очень даже осмелился. То и дело бросая на Элину неприязненные взгляды, Сиерс подходил то к одному, то к другому члену ближнего круга, но те, почти не слушая, лишь отмахивались. Только генерал Римардо согласился выслушать этого спорщика и скандалиста. Они так и ушли вместе, невысокий сухощавый надменный генерал и сутулящийся светловолосый долговязый Сиерс, на которого упоминание бывших владений его семьи подействовало как удар хлыста.
     Куда больше, чем эта парочка, Элину тревожило поведение казначея. Тот глядел на Элину неодобрительно, почти сердито, и на прощание едва удостоил кивка.
     – Что это с ним такое?
     В помещении остались лишь Элина, Рэйшен да сам король.
     – Ты подвергла опасности его единственного сына, – ответил Витерий. – Мальчик с упоением рассказывал отцу о своих приключениях, и теперь старик Колле, знаешь ли, несколько сердит на тебя. Хотя, я думаю, молодой Колле преувеличил и подвиги, и опасности.
     Элина вздохнула:
     – Настоящие опасности были в подземном преследовании. Если бы я могла себе такое представить, я и сама бы не полезла, и этого мальчишку бы не взяла.
     Король покровительственно похлопал Элину по плечу, вызвав глухое раздражение у Рэйшена.
     – Ничего, не расстраивайся. Дар Колле тебя уважает, поэтому обязательно выслушает. Он смягчится, вот увидишь.
     – Твой дар Колле хотел подослать сынка, чтобы тот шпионил за нами и одновременно был в полной безопасности, так, что ли? – довольно грубо высказался Рэйшен. – Видать, из ума потихоньку выживает старик, совсем тронулся с этими цифрами!
     Король поморщился и убрал руку с Элининого плеча:
     – Так, свободны оба!
     Элина почтительно склонила голову перед повелителем людей, гномов, инкубов и полутроллей, а теперь ещё и дроу, и вышла. А бунтующий и непокорный дроу нагло протянул руку, будто хотел потрепать короля по волосам, и заставил почтенного монарха шарахнуться в сторону.

Глава 37

     За дверью Элину и Рэйшена ожидал сюрприз.
     – Наконец-то! – простонала бледная, взволнованная Поллианна.
     Рядом с ней стоял Ингерам, хмурый и озабоченный.
     – Все эти хмыри… в смысле, уважаемые советники, давно разошлись. Вы-то чего там застряли?
     – Дела государственной важности, сам понимаешь, – самодовольно изрёк Рэйшен.
     – Надеюсь, они закончены, и можно заняться тем, что у нас под носом.
     – Ладно, говорите прямо, что стряслось, – Элину охватили дурные предчувствия.
     – Мы тут узнали, – мрачно сообщил Ингерам, – что Гри арестован.
     Рэйшен не поверил своим ушам и на всякий случай подёргал ими. Ну, мало ли какая лапша там застряла…
     – Он сидит здесь, в замковых подземельях.
     Элина молчала, осмысливая услышанное.
     – Да откуда бы Гри взялся в зáмке? – не поверил Рэйшен.
     – Когда я покидала зáмок, – медленно проговорила Элина, – ещё до твоей, Рэйшен, эскапады, мне почудилось, что я слышала его голос. В замок на празднества в честь приезда Квирка и Шайлих пригласили много музыкантов, Гри вполне мог быть среди них. А за что его, собственно, арестовали?
     Ингерам тяжело вздохнул. Рассказывать принялась до крайности огорчённая Полли.
     – Говорят, что он напал на одну из девушек-служанок прямо в коридорах зáмка и… – Полли запнулась, словно язык отказывался повиноваться ей, – и обесчестил её. Его поймали с поличным сами Квирк и Шайлих, а генерал Римардо, который оказался тут же, арестовал Гри и велел упрятать в подземелья.
     На этот раз Рэйшен не только ушами подёргал, но и головой потряс, и даже зачем-то глаза протёр. Рассказ Полли от этого не изменился. Впрочем, Элина в эти россказни не поверила.
     – Обесчестил? – недоверчиво протянула она. – Это совсем не похоже на Гри: он не из тех, кто насилует девушек в тёмных углах.
     – Да любая служанка смогла бы дать ему отпор, – добавил Ингерам, – уж больно наш Гри субтильный.
     – Какой-какой? – не понял Рэйшен.
     – Задохлик и слабак, – пояснил бывший лейтенант, и они с Рэйшеном дружно фыркнули.
     – Драться и бороться с девушкой он не стал бы, – задумчиво продолжила рассуждать Элина, – побоялся бы пальцы повредить.
     – Да погодите вы! – воскликнул Рэйшен. – А вдруг это враньё? Кто вообще рассказал вам эту историю?!
     Ингерам сразу перестал хихикать:
     – Я узнал её на кухне, от знакомых поварих.
     – А я услышала её от девушек-горничных, – добавила Полли. – Они предложили мне подработать и жаловались, что работы прибавилось, потому что одну из служанок посадили под замóк… Имя у неё такое, то ли Фаца, то ли Фуса…
     – Физа, – машинально поправила Элина.
     Она круто развернулась и помчалась в тот зал, где проходило заседание ближнего круга. Король пока оттуда не выходил, по крайней мере, его охрана всё ещё стояла у дверей.
     Элина впустили беспрепятственно, а вот Рэйшену, Ингераму и Полли пришлось подождать снаружи.
     Король стоял у окна в глубокой задумчивости, из которой Элина его грубо выдернула.
     – Адар! Адар, пожалуйста, разреши мне провести расследование!
     Витерий нехотя оторвался от созерцания кипящего жизнью города, расстилавшегося внизу, у подножия холма, на котором стоял замок.
     – Ну, чего ещё? Что тебе опять неймётся?
     Элина кратко пересказала Витерию историю ареста Гри.
     – Адар, позволь разобраться в этом деле! Мне кажется, что парня ложно обвинили!
     Король поморщился. Дрязги такого уровня его не интересовали. Зато Элинин тревожно-просительный взгляд Витерию очень даже понравился.
     – Ладно, – самодовольно изрёк король, – разберись с этим делом. И правда, устроили тут в замке проходной двор… Только не забудь встретиться с казначеем, размеры пошлин обсудить.
     – Разве я могу такое забыть! – с нарочитым возмущением воскликнула Элина.
     – Ну, если твой Рэйшен снова куда-нибудь ринется…
     – Теперь он не единственный дроу в команде. Остальные его удержат, им очень не хочется возвращаться к сородичам.
     – И где же эти остальные? – усмехнулся Витерий. – Похоже, продолжают дело того молодого музыканта: портят девиц в замке.
     – Я затрудняюсь ответить, кто тут кого портит…
     Эти слова показались и Витерию, и Элине очень смешными, и они расхохотались в голос. Слыша этот смех, Рэйшен сжал челюсти, а Полли и Ингерам нервно переглянулись. Отсмеявшись, Витерий махнул Элине рукой, мол, ступай, и она поспешно поклонившись, убралась восвояси.
     – И что такого весёлого было в разговоре с королём? – буркнул Рэйшен, соразмеряя свой размашистый шаг с Элининым.
     Конечно, он прекрасно слышал каждое слово, но дулся, словно обиженный мальчишка. Какого демона его Эли улыбалась другому мужчине?
     – Ты же понимаешь, – очень серьёзно ответила Рэйшену Элина, – дело государственной важности: совращение лучших парней казармы.
     Полли тоненько хихикнула, а Ингерам остановился так резко, будто налетел на невидимую стену.
     – А почему… Почему это дело государственной важности?
     Лицо Элины по-прежнему оставалось серьёзным:
     – Ингерам, от этого зависит, когда я объявлю войну клану Речного Песка.
     – Войну?! – Ингерам хватал ртом воздух, словно вытащенная на берег рыба.
     Рэйшен тут же вспомнил, что с ним Элина уже шутила на эту тему. Он покровительственно похлопал бывшего лейтенанта Лесной Стражи по плечу и снисходительно заявил:
     – Не дрейфь, приятель, ещё есть время. Эли пока не заключила союз с вольными гномами Синих и Железных гор…
     Ингерам наконец понял, что его разыгрывают, и ужасно обиделся.
     – Тьфу на вас, захватчики грёбаные! Да что с вами говорить!
     – Вот и правильно, – поддержал его Рэйшен, – и не говори, а веди к своим подружкам-поварихам.
     Увидев Элину с Рэйшеном, поварихи не на шутку всполошились. Не каждый день на кухню заглядывают особы, которых принимает у себя сам король! Когда Элина начала задавать вопросы, женщины замолчали, потупились, а одна из них пребольно ткнула Ингерама в бок локтем и прошипела:
     – Мы тебе по дружбе сказали, а ты… Кого ты сюда привёл? Чего им тут разнюхивать?!
     – А я их вам по дружбе и привёл! – ответил уязвлённый Ингерам, потирая ушибленный бок. – Они, может, этого молодого дурня вызволят!
     – Ну, коли ты так считаешь…
     Понемногу поварихи оттаяли и стали охотнее отвечать на Элинины вопросы. Полли не вмешивалась. Она стояла за Элининой спиной, молча заламывая руки. Женщины, умудрённые опытом, сразу почуяли, что у этой красотки в чёрной форме что-то было с молодым музыкантом. Сама Элина явно не была настроена обвинять юношу, так что симпатии поварих быстро оказались на стороне "ищеек". Картину портил лишь Рэйшен, который расхаживал по кухне и всюду совал свой нос. Стряпухи нервно оборачивались, когда дроу громыхал крышками и заслонками. Наконец Рэйшен угомонился и затих. Элина как раз закончила расспросы, поняв, что больше ничего узнать здесь невозможно. Стряпухи получили возможность вернуться к своим делам и тут же заахали от возмущения. Рэйшен бесцеремонно отломил изрядный кусок какой-то выпечки с начинкой и с аппетитом жевал.
     – Да что ж ты творишь, рожа твоя демоническая! – запричитала одна из старших поварих. – Этот пирог следовало подавать к королевскому столу на обед! А теперь что?! Объедки дровские нести, перед высокими гостями позориться?!
     Во время этой тирады Рэйшен справился с пирогом и ужасно возмутился:
     – Ты чего орёшь, дура? Я маленький кусочек отломил, с уголка, неужто королю остального не хватит?!
     Элине только скандала из-за пирога не хватало.
     – Послушай, – сказала она старшей поварихе, – придётся это роскошное блюдо подавать на стол нарезанным, тогда недостающего куска никто не заметит. Скажешь, что это новая мода, эльфийская подача.
     Девушки помоложе хихикали и явно были на стороне Рэйшена. С их точки зрения, роскошным блюдом был не пирог, а дроу.
     – Что уж тут теперь, – ворчала старшая, – эльфийская подача, говоришь?
     Элина, недослушав, уводила свою команду. Следовало расспросить служанок, с которыми работала Физа. К сожалению, Полли плохо ориентировалась в замке, и экспедиторы заплутали в каменных коридорах. За одной из дверей слышался шум и звуки ссоры.
     – Глупее тебя не найти женщины на всём побережье! – рычал мужской голос. – Да что там – во всей Атрейе! Чтобы стареющий король выкинул тебя из своей постели, это же как надо было постараться!
     Кажется, экспедиторы случайно наткнулись на покои Квирка и Шайлих. Элина недоумевала, куда подевалась охрана этой четы. Впрочем, Квирк мог отослать её, чтобы лишние уши не услыхали скандала.
     – Я вовсе не обязана ложиться со стариком ради твоей проклятой сестры! – отвечала разъярённая Шайлих.
     – Чтоб ты была такой проклятой, как она!
     – Да чтоб вы все в Бездну провалились! – судя по всему, Шайлих была вне себя. – Лучше бы я соблазнила молодого красивого музыканта!
     – Того самого, который глазел на тебя на каждом пиру? – язвительно уточнил Квирк. – Которого ты увидела с молоденькой служаночкой и от злости оговорила и отправила в подземелья?
     Глаза у Полли стали величиной с небольшую тарелочку. Ингерам морщился так, будто попробовал тухлятины. Рэйшен остался невозмутимым, краем глаза поглядывая на Элину. Та кусала губы, и, судя по всему, в голове у неё зародился какой-то план.
     Семейный скандал был в разгаре, когда дверь в покои Квирка и Шайлих распахнулась. От удивления оба скандалиста притихли: кто посмел тревожить высоких гостей короля?
     Квирк и в самом деле отослал охрану. Он видел, как его верных южан заменили людьми короля, а им нечего, по местному выражению, уши греть. Однако в дверях стояла не охрана, а та женщина, которую Квирк безуспешно пытался сманить к себе в Меркаль. Вид у неё и её людей был далеко не такой лощёный, как прежде. Квирк даже подивился про себя, как это он, южный вельможа, предлагал этой замарашке дом, выезд, наряды. Однако эта замарашка по-прежнему была в милости у короля, и Квирк не терял надежды заполучить её к себе на службу.
     – Чем обязан твоему визиту, почтенная дара Элина?
     Только что этот человек орал на жену, а сейчас его голос был слаще мёда.
     – Я по делу, дар Квирк, – сдержанно отозвалась Элина.
     – Вся в делах, как обычно, – Квирк был сама любезность. – Могла бы и просто так зайти, по старой памяти, выпили бы с тобой по чашке арзы, поговорили…
     Рэйшен насторожился. Что болтает этот южный хлыщ? С чего это он собрался с Элиной арзу распивать?
     – Мы и так поговорим, без арзы, – ответила Элина, – мне сегодня некогда.
     Квирк расценил эти слова как обещание поговорить ещё разок, попозже, и заулыбался. В особенности ему было приятно видеть, как разом помрачнели дроу и Шайлих.
     Элина расспросила сиятельную чету о происшествии с молодым музыкантом и служанкой. Квирк и Шайлих, хоть и с неохотой, но рассказали обо всём.
     – Все решения принимал этот генерал, как его, Римардо, – закончила свой рассказ Шайлих. – Он вообще очень влиятелен и близок к королю.
     – Он просто хотел убрать нас с места происшествия, – досадливо поправил жену Квирк. – Зачем высокие гости будут видеть эти мелкие дрязги?
     – Да, да, – рассеянно сказала Элина, – вы оба совершенно правы. Благодарю, ваша помощь неоценима.
     После ухода экспедиторов Квирк и Шайлих растерянно переглянулись. Ссора была позабыта.
     – Что именно она хотела? – Шайлих очень хотелось показаться мудрой и проницательной.
     – Всё, что она хотела, она и спросила, ты уж мне поверь, – Квирку совершенно расхотелось беседовать с женой.
     Он обдумывал слова о том, какой Римардо влиятельный. Наверняка он или кто-то из его людей знает, где держат королеву Аделисию и, возможно, молодого наследника. Надо найти подход к солдатам Римардо…

Глава 38

     – Натан, я обязательно поговорю с твоей сестрой, но вначале я должна встретиться с вашим отцом.
     Рэйшен недовольно буркнул:
     – И зачем тебе это? Поговори с девчонкой, и делу на том конец.
     – Не вмешивайся, дроу, твоей Эли лучше знать, – Ингерам был очень недоволен. Он бы предпочёл сидеть дома в столовой, болтать с хорошенькой Хейлой, а не мотаться по замку и устраивать допросы честным (и не очень) людям.
     – Отец не разрешит её выпустить. И говорить с ней не позволит. А Физа всё время плачет. Она не хочет замуж за того ублюдка.
     Натан испуганно прикрыл рот ладонью. Наверное, дома его наказывали за грубые слова.
     – И вообще, это генерал Римардо отцу присоветовал такого жениха, велел Физу побыстрей замуж отдать.
     При этих словах ухо у Рэйшена нервно дёрнулось. Отчего это Римардо оказывается среди всех этих мелких дрязг?
     – Натан, отведи нас поскорей к отцу.
     – А вдруг он не захочет с тобой говорить? Он верит генералу.
     – Меня прислал сам король, а он главнее любого генерала в стране, понимаешь? Что прикажет король, то любой человек должен будет исполнить.
     Натан понимающе кивнул. Элина поднялась на ноги (для этого ей пришлось опереться ладонью о землю) и повела своих экспедиторов за Натаном.
     Отец Физы и Натана был очень занят, и Элине пришлось говорить с ним посреди псарни. Слова заглушались собачьим визгом и лаем. Своим людям Элина приказала ждать её снаружи. Так Рэйшену не придётся стоять среди псов и закипать от злости, провоцируя собак на агрессию.
     – Поговорить с моей дочкой? Право, не знаю, дара, зачем тебе это надо.
     Отец Физы оказался человеком туповатым и упрямым, как большинство недалёких людей. Он считал, что принял решение о судьбе дочери, и нечего всяким посторонним вмешиваться в семейные дела. Генерала Римардо он, видимо, посторонним не считал.
     – Ты же понимаешь, что твое согласие мне на самом деле не нужно? – Элина нарочно старалась говорить негромко, чтобы заставить собеседника напрягать слух. – Король…
     – Да знаю, знаю я! – досадливо бросил псарь. – Просто генерал советовал мне…
     – То есть ты будешь выполнять распоряжения генерала, а приказания короля выполнять отказываешься? – вкрадчиво уточнила Элина.
     У псаря пересохло во рту. Откажись он пропустить эту клятую бабу к дочери, король его выкинет на улицу, и хорошо, если целиком, а не по частям. Неповиновения Витерий не любил. Но и генерал Римардо не прощал такие вещи, так что псарь потел, краснел и блеял что-то нечленораздельное. Элине надоело слушать, что он лопочет, и она жёстко сказала:
     – Ты же понимаешь, что я всё равно допрошу Физу, по-хорошему или по-плохому. Твое согласие ничего не значит, я просто хотела договориться с тобой по-хорошему. Даже сиятельные Квирк и Шайлих уже ответили на мои вопросы, неужели ты думаешь, что помешаешь мне закончить дело?
     – Тогда я пойду с тобой!
     – Физа не скажет правду при тебе. Ты не захотел выслушать её с самого начала, поверил другим людям.
     – С чего ты решила, что она всё расскажет?
     – Мы с ней знакомы. Она знает, что я на её стороне. Девушка она взрослая, твоё присутствие мне не требуется.
     – Конечно, с тобой одни мужики, да и твой дроу…
     – Пап, там и девушка есть, – встрял в разговор Натан, – такая красивая и добрая! Как наша Физа.
     – И эту с пути сбивают, – проворчал отец Физы, однако пошел на попятный.
     Элина решила, что этот человек – не самый худший отец, в общем-то, он имеет право знать правду, что произошло тем вечером в коридорах замка, поэтому он сможет послушать, что Физа расскажет экспедиторам.
     – Мы спрячемся! – обрадовался Натан. – Я покажу, где. Нам будет всё слышно, а Физа и знать не будет!
     Элина и псарь озадаченно переглянулись. Они оба считали, что мальчику незачем слушать такие истории, но делать было нечего. Такое замечательное тайное место знал только Натан. Воспользоваться этим укрытием пришлось и Ингераму, а Рэйшен и Полли пошли с Элиной.
     Физа понуро сидела в комнатушке, больше похожей на клетку. Слёзы у девушки закончились, но лицо оставалось бледным, а глаза – припухшими. Услышав звук открывающейся двери, Физа поднялась с узкой койки. Руки её нервно теребили подол платья. Элине сразу вспомнилась Рицпа, которая до недавнего времени точно таким жестом дёргала кружева на рукавах.
     – Это ты! – выдохнула изумлённая Физа при виде Элины. – Я уж думала…
     Девушка умолкла, не желая продолжать. Элина и без слов поняла, о чём речь. Физа решила, что отец привел её “жениха”.
     – Не бойся, здесь только я, Рэйшен и эта девушка, её зовут Полли, она моя помощница. Мы пришли, чтобы помочь тебе.
     – Чем? – горестно спросила Физа. – Разве вы уговорите моего отца передумать и не выдавать меня за негодяя, который мне и раньше проходу не давал, а теперь просто не знаю, что и делать… Только утопиться.
     – Не понял, зачем тебе топиться, – Рэйшен мотнул головой, и его высокий светлый хвост мотнулся из стороны в сторону. – Мы тут разбираем твоё дело, и уж будь уверена, всё разузнаем и порешаем.
     Физа невольно улыбнулась. Ей с самого начала понравилась и Элина, и её дроу. И девушка по имени Полли производила приятное впечатление, не то что некоторые, которые в женихах ходят.
     Элина плотно закрыла дверь в комнатушку, бесцеремонно уселась на койку и потянула за собой Физу. Полли осторожно уселась на хлипкий подоконник, а Рэйшен прислонился к двери приняв привычную позу скучающего охранника.
     – Физа, расскажи мне подробно, что произошло в тот день…
     Девушка мялась и заикалась, вроде ей нечего было стыдиться, но её смущал пристальный взгляд Полли. Впрочем, та быстро отвела глаза, и Физе стало гораздо легче рассказывать обо всем.
     – ...И тогда генерал приказал увести музыканта в подземелья, а меня отвёл к отцу и рассказал, будто бы…
     Слёзы снова закипели в глазах Физы, готовые пролиться ручейками. Она ждала от Элины понимание и сочувствия, но там почему-то сидела с каменным лицом.
     – Ты ведь поможешь мне, дара Элина? – взмолилась Физа.
     Элина молчала, и даже Рэйшен глянул на неё с удивлением.
     – Значит, – наконец заговорила Элина, – никакого насилия не было, так?
     – Он даже не прикоснулся ко мне, – горячо подтвердила Физа.
     – Это же подтверждается словами Квирка и Шайлих…
     – Да? – удивился Рэйшен. – Они свидетельствовали против Гри перед генералом.
     – Ты же слышал, что они нам рассказали. Они ничего не видели. Это Шайлих отчего-то решила, что между Гри и Физой что-то есть. И, если ты замечал, она сама положила глаз на Гри, а тут увидела его с другой девушкой, обозлилась, и вот…
     – Как же это всё мерзко! – подала голос Полли.
     Физа приободрилась, её обрадовала поддержка красивой экспедиторши.
     – Есть ещё более мерзкая вещь, – мрачно проговорила Элина и неодобрительно посмотрела на Физу.
     – Почему ты на меня так смотришь? – испугалась та. – Я же ничего не сделала!
     – Да, ты ничего не сделала. Когда Гри утаскивали в подземелья, ты ни слова не сказала в его оправдание, а ведь он просил тебя! Он просил сказать правду, но ты не сделала ничего!
     – Я растерялась…
     – Ты растерялась и не заступилась за невиновного человека. А тот, кто тебя лапал и грозился насилием, стоял рядом, и против него ты тоже ни слова не сказала! Твоё молчание стало причиной, по которой тебя выдают замуж за этого насильника!
     Физа краснела и бледнела, а красивые губы Полли сложились в презрительной усмешке. В комнатушке повисло тягостное молчание, и в этой тишине Физа поняла, что прекрасная Шайлих должна была ревновать не к ней, ничтожной служанке, а к этой белокурой красавице с голубыми, как летнее небо, глазами. И эта Полли, которая так явно подражает Элине и в одежде, и в манере держать себя, не промолчала бы. И, наверное, тем солдатам мало не показалось бы… И, возможно, Гри не сидел бы где-то в сырых и страшных казематах.

Глава 39

     – Я поговорю с твоим отцом, – прервала молчание Элина, – и избавлю тебя от этого замужества. Завтра, я думаю, ты сможешь выйти на работу. Тебя там ждут. А мы, пожалуй, пойдём, здесь нам больше делать нечего.
     Глаза Физы в очередной раз наполнились слезами. Вроде бы все обернулось к лучшему, но почему так нехорошо у неё на сердце?
     Рэйшен, несмотря на слова Элины, даже с места не сдвинулся.
     – Ты не слишком сурова к девчонке? Даже если бы она заступилась за Гри, его всё равно бы бросили в темницу.
     – Возможно, это не спасло бы Гри, но слово было бы сказано, и девчонку бы не пихали замуж за того урода, что приставал к ней и грозился расправиться с Гри. И совесть её была бы чиста.
     Рэйшен бросил мимолётный взгляд на Физу и мысленно согласился с Элиной. А та продолжила:
     – Ты смотри, сам тут не размякни. Нам предстоит тех солдафонов допросить, может, даже с пристрастием.
     – Они нам соврут, – заметила Полли.
     – Непременно! – довольным голосом ответила Элина. – Но допрашивать мы их будем по отдельности, и ты увидишь, что они будут давать разные показания. Это их и погубит. Зато выручит Гри.
     – Так что насчёт допроса с пристрастием? – уточнил Рэйшен. – Хотя бы разок им по роже?
     – Нет, по роже нельзя, нам надо, чтобы следов не было. Сможешь?
     – Обижаешь, Эли! – самодовольно протянул дроу.
     Слушая эти небрежные разговоры, Физа внутренне ужасалась, хотя понимала, что с теми солдатами иначе ничего не выйдет.
     – Всё, хватит болтать, уходим, – скомандовала Элина. – Полли, осторожно, не сломай им подоконник.
     Полли уходила из комнаты после Элины и Рэйшена, бросив последний презрительный взгляд на Физу. Та подумала, что лучше бы девушка ударила её.
     Не утешило даже примирение с отцом, объятия и радость братишки и отмена постылой помолвки.
     Элину мало заботили переживания Физы и её родни. Едва экспедиторы отошли от псарен подальше, Элина задумчиво изрекла:
     – Где же искать этих солдафонов-охламонов?
     Ингерам самодовольно выпятил грудь:
     – А ты поручи это мне! Даже Лоркан не сделает это лучше меня!
     Рэйшен хотел было саркастически фыркнуть, но Элина чувствительно ткнула его локтем в бок, и дроу сдержался. Он даже собрался демонстративно обидеться на Элину, но Ингерам умчался куда-то, словно стрела. А демонстрировать какие-то обиды Поллианне Рэйшен не стал.
     У Полли громко заурчало в животе. Девушка смущённо охнула и извинилась.
     – Может, пока Ингерам разведкой занимается, нам бы что-то перекусить, – Элина тоже с утра толком ничего не ела, кроме парочки жалких королевских бутербродиков.
     – Опять в этот гнусный замок тащиться, – поморщился Рэйшен. – Может, еда найдется не только на королевской кухне?
     Ни Элина, ни Полли других мест с едой не знали, поэтому послушно шагали вслед дроу. Откуда-то издалека слышался звон стали и подбадривающие крики. Полли невольно заулыбалась.
     – Там, наверное, тренировочная площадка, – мечтательно сказала она.
     Элина с удивлением глянула на девушку: на тренировочной площадке для кондотьеров в Жадвиле ей приходилось несладко. Отчего бы такая ностальгия? Спросить у Полли Элина не успела, потому что от королевской площадки для тренировок бежал Ингерам, и вид его не предвещал ничего хорошего.
     – Ха… хорошо, что вы здесь, – задыхаясь, проговорил бывший лейтенант Лесной Стражи. – Пойдём скорее, там такое творится!
     – Не суетись, – философски заметил Рэйшен, – на тренировочных площадках обычно такое и творится. Они для такого и нужны.
     – Действительно, – поддержала его Элина, – лучше скажи, нашёл ли ты наших солдафонов.
     – Нашёл, конечно, – досадливо отмахнулся Ингерам, – они там же и торчат, глазеют… Да вы хоть спросите, на что все глазеют?!
     – На что?
     – Два болванчика Дэвлина затеяли там целое сражение! Вначале они друг с другом дрались, а теперь, похоже, вдвоём против всех желающих!
     – Жалко мне этих желающих, – Рэйшен даже шагу не прибавил.
     Элина похолодела. Два “лучших парня казармы” вырвались на волю и вполне могут устроить резню в королевском замке…
     – Эли, стой, стой! – Рэйшен ловко ухватил её за ворот мундира. Тот угрожающе затрещал. – Да ничего не будет, кроме ссадин и синяков!
     – Дроу здесь не любят, если ты заметил, – едко сказала Элина, – этих балбесов могут просто забить всей толпой.
     Рэйшен закатил глаза к небу, но Элина не обращала внимания на такие выходки. На ходу она выслушала от Ингерама, что искомые солдаты наблюдают за схваткой, а ещё в толпе замечены Руфус и Лонваль. Сами они лишь наблюдают, в драку не лезут. Полли в это время грустно думала, что опять поесть толком не удастся, и вообще, как дара Элина выдерживает всё это безобразие? Рэйшен считал, что молодые дроу прекрасно сами справятся, пара-тройка сломанных рук, рёбер и выбитых зубов ещё никому из придворных не повредили. Но, конечно, матрона знает лучше, поэтому вся компания оказалась рядом с ристалищем в разгар эпичного сражения.
     Мадог и Меуриг стояли спина к спине и легко отражали все атаки молодых придворных. Оба дроу были обнажены по пояс и, кажется, даже не вспотели. Зато придворные бретёры и дуэлянты имели, как иногда выражалась Элина, “бледный вид и макаронную походку”. Прав был Рэйшен, торопиться незачем. Ингерам подтолкнул локтем Элину и шепнул ей:
     – Вон, видишь, в толпе стоит гвардеец короля? А там ещё один! Это они и есть, те, кого ты ищешь.
     Элина обрадовалась, что солдаты стоят поодиночке, так легче будет их увести с тренировочной площадки. И никто этого не заметит, потому что все увлечены эпичной битвой с дроу. Да и вообще, когда это молодых аристократов волновало хоть что-то, кроме них самих? Вон, Руфус с Лонвалем, кажется, и самих себя забыли. А ведь они много времени провели бок о бок с Мадогом и Меуригом. Для остальных-то дроу в диковинку…
     – Так ты будешь этих двоих арестовывать? – напомнил о себе Ингерам. – Зря я, что ли, старался?
     – А куда ж я их арестую? – несколько растерялась Элина.
     Этого вопроса не понял ни Рэйшен, ни Ингерам, ни даже сообразительная Поллианна.
     – Схватить и уволочь этих придурков – не штука, – пояснила Элина. – Вот только куда мы их поволочём? Где мне их допросить? И вообще, я хотела допросить их поодиночке.
     Ингерам пожал плечами. Ему поручили найти двух человек, он, как исполнительный экспедитор, их нашёл. А уж дальше пусть у начальства голова болит.
     Начальство в лице Элины отчаянно крутило этой самой головой по сторонам.
     – Ребята, разведайте, во-он те помещения свободны? Что там вообще такое?
     Вокруг хватало каких-то деревянных построек, лепившихся одна к другой. Двери некоторых были распахнуты, и эти тёмные проёмы притягивали Элинин взгляд. Эх, завлечь бы обоих молодчиков в такой “сарайчик”! Никто из толпы на тренировочной площадке даже не заметит отсутствия двух солдат, да и звуки битвы заглушат вопросы старшей экспедиторши. Но солдаты вряд ли пойдут добровольно, поднимется шум, не нужный Элине.
     Ингерам сбегал к этим сарайчикам и честно сунул голову во все открытые двери. Пусто. Наверное, только сама Бездна знала о том, для чего предназначались эти постройки, потому что внутри, кроме остатков сена, ничего не было. “Подходяще”, – обрадовался бывший лейтенант и поспешил обратно к своим спутникам.
     Элине оставалось только выбрать, в какой именно сарайчик тащить допрашиваемых. Рэйшен уже потирал руки в предвкушении, как он наконец-то выпустит пар. Он не сомневался, что именно ему Элина поручит “забрать” с площадки обоих солдат.

Глава 40

     – Ну, хорошо, одного ты утащишь, – недовольно проговорил Ингерам, – так ведь его караулить надо будет. Да и второй солдат ждать не будет, он заметит, как ты уволакиваешь его дружка и поднимет шум.
     – И что тогда делать?
     Ингерам пожал плечами. Пусть Элина выкручивается. Это её работа – придумывать всякие штуки. Однако сейчас “штуку” придумала не Элина, а Полли.
     – Если эти ребята так падки на девушек, я смогу заманить второго солдата! Ну, что вы так на меня смотрите? Рэйшен пусть займётся одним, а я в это время подойду ко второму, заведу с ним разговор и сделаю так, что он пойдёт со мной.
     – Полли, мне это не нравится, – Элина нахмурилась. Судя по тому, что рассказывала Физа, солдат и впрямь пойдёт за Полли, даже побежит. Как бы тут саму девушку спасать не пришлось.
     – Дара Элина, он не успеет мне ничего сделать, – Полли сияла, словно новенькая монета, – я заманю его вон в то помещение, а уж Ингерам пусть ждёт там…
     – Неплохой план! – обрадовался бывший лейтенант. – Полли войдёт первой, а уж я приму этого голубчика как следует!
     Действительно, солдат, разгорячённый присутствием хорошенькой игривой девушки, не почует ловушки. Более того, войдя с дневного света в тёмную сараюшку, он на какое-то время ослепнет.
     – Я своего оглушу и оставлю полежать в соседней клетушке, – заявил Рэйшен, – и помогу принять второго.
     – Хоть не убей его, – буркнул Ингерам, очень недовольный тем, что опять часть славы этот дроу заберёт себе.
     Рэйшен самодовольно ухмыльнулся. Элина знала, что дроу отлично умеют рассчитать силу в таких случаях. Если Рэйшен говорит, что его пленник пролежит без сознания какое-то время, значит, так оно и будет. Всё это уже походило на план, но он Элине не нравился. Уж очень ей не хотелось делать молоденькую девушку живцом для поимки похотливого солдафона. Вспомнив, как она сама полетела в подземелья дроу выручать Рэйшена, без плана, без подготовки, Элина вздохнула и согласилась.
     Всё прошло как по маслу. Рэйшен быстро и тихо справился со своей задачей. Никто даже внимания не обратил, куда это отправился солдат, повиснув на руке высокого светловолосого дроу. Что в этом интересного, когда рядом звенит сталь, и признанным рубакам королевского замка так хочется добраться до двух выскочек и зазнаек дровского роду-племени! Элина и Ингерам скрылись в тёмной клетушке, провонявшей конским и людским пóтом, и приготовились ждать.
     Ожидание не было долгим. Расчёт Полли оказался верным: королевский гвардеец был падким на женщин, и кокетство Поллианны не оставило его равнодушным. Он последовал за девушкой без раздумий, надеясь на уединение в тёплой темноте.
     – Постой красотка, ишь ты, какая прыткая! – солдат уже предвкушал, какой же прыткой она окажется и дальше. – Ну, давай уже, скидывай…
     Он даже не успел удивиться, когда получил сокрушительный удар в грудь, лишивший его дыхания.
     – Что ж вы без меня начали?
     На фоне дверного проёма возникла высокая мощная фигура. Не узнать её было невозможно: это, конечно же, клятый дроу, который всюду суёт свой нос! А с ним наверняка и та баба, которую король вначале велел в замок за космы приволочь, а теперь чествует, как героиню.
     – Ещё не начали, – раздался голос той самой бабы, – вот только отчего ты своего, хм, подопечного оставил без присмотра?
     – Не бойся, Эли, – дроу просто лучился самодовольством, – он полежит тихо ровно столько, столько я ему велел.
     – Верю, – ответила дровская подружка, и солдату стало очень не по себе. – А сейчас мы зададим нашему гостю несколько вопросов, а он на них ответит.
     – А если… – голос солдата стал хриплым, во рту пересохло. – А если я не хочу отвечать?
     – Знаешь поговорку? – девица, заманившая солдата в эту ловушку, хихикнула. – Есть такое слово “надо”!
     – Ты тварь и потаскуха…
     Гневную солдатскую тираду прервала тяжёлая оплеуха.
     – У тебя ещё ничего не спросили, – сухо сообщил ещё один мужской голос. – Говорить будешь, только когда тебя спросят.
     Сколько же их тут?! Солдат лихорадочно соображал: молодая девка, что заманила его сюда, дроу, его шлюха, да ещё вот этот мужик… Похоже, что все прислужники дровской подстилки тут. Только что они от него хотят? Неужто отомстить за то, что он конвоировал дроу и его бабу в тот первый вечер, когда их приволокли в замок? Так это король приказал…
     – Назови своё имя, – приказала дровская подстилка.
     Солдат молчал. Если они думают, что смогут его заставить… Ещё один удар обрушился на его лицо. Солдату показалось, что искры вылетели у него из глаз и закружились где-то под потолком.
     – Полегче, мы же только начали, – в голосе проклятущей бабы звучала насмешка.
     – Слушаюсь, дара старший экспедитор!
     – Итак, повторяю вопрос: как тебя зовут?
     – Берт, – процедил сквозь зубы солдат.
     Он провёл языком по зубам изнутри и обнаружил, что один из зубов уже готов покинуть своё место. Будь проклята эта баба и её демоны! Берт так этого не оставит. Он пожалуется генералу Римардо, а если понадобится, до самого короля дойдёт!
     – Очень хорошо, Берт. Надеюсь, дальше пойдёт полегче. Никаких секретов я у тебя выспрашивать не собираюсь, мне просто интересно, что произошло в тот вечер, когда в замке задержали одного молодого музыканта и обвинили его в насилии.
     – Ах, это… И зачем оно тебе надо? Генерал Римардо уже во всём разобрался, – буркнул Берт, беспокоившийся о почти выбитом зубе.
     – Здесь вопросы задаю я, – голос экспедиторши посуровел, – а ты только отвечаешь. Что произошло в тот вечер? Расскажи подробно от того момента, когда ты увидел музыканта и служанку, до того, как парнишку увели в подземелья.
     Берт молчал. Он помнил тот вечер. Они дежурили в паре с Айко, как и всегда. Всё было спокойно. И очень скучно.
     – Ну? Что молчишь? Слова во рту застряли?
     Берт лежал на полу, и чья-то грубая рука протиснулась ему под затылок и схватила за волосы.
     – Это я ещё с тобой не разговаривал, ублюдок! – прорычал дроу.
     – Рэй, спокойно, не торопись!
     Берт нервно сглотнул. Он чувствовал, как его начинает бить крупная дрожь.
     – Я буду кричать, – хрипло проговорил он. – Сюда придут люди…
     – Кричи, – согласилась дровская любовница. – Зови. Ты же слышишь, какой тарарам устроили снаружи? Кто тебя услышит? Кому ты нужен? Всем интереснее попытаться набить морды новым дроу…
     Берт понимал, что проклятая баба права. Его даже не услышат. Но там был Айко, его родич, он-то должен помочь!
     – Айко… – голос не слушался Берта, был хриплым и еле слышным. – Айко…
     – Он позже подойдёт, – насмешливо заметил второй мужик, не дроу. – А ты вспоминай, не тяни.
     Берт сообразил, что не стоит Айко сюда приходить, не то и ему так же достанется. Что ж, придётся что-нибудь рассказать этой бабе и её людям.
     – Мы шли по коридорам с напарником и услышали, как девушка зовёт на помощь, – принялся рассказывать Берт. – Ну, мы с Айко ускорились и смотрим – молодчик какой-то прижал девчонку-горничную к стене. Глядь, а это Физа, ну, подружка Айко, он собирался на ней жениться.
     Элина даже в темноте видела, как Поллианна едва сдерживает гнев. Кулаки девушки были стиснуты, губы превратились в нитку… Элина погрозила пальцем, надеясь, что Полли увидит и правильно поймёт этот жест. Она была девушкой догадливой, кивнула в ответ головой и разжала пальцы.
     За Рэйшена Элина не беспокоилась: он уже знал, как себя вести во время допроса. Оставался Ингерам. До сих пор он видел только один допрос, свой собственный. Но вроде бы сейчас он чувствовал себя спокойно.
     – И что, этот Айко рассердился? – почти сочувственно спросил Ингерам.
     – Ну да! И я тоже рассердился! Разве можно так с девушкой?! Мы бросились к ней на помощь и давай оттаскивать этого молодчика! А он не прост, сопротивлялся как мог!
     – А девушка сопротивлялась? – почти сочувственно спросила Элина у Берта. – Ну, может, отталкивала этого музыканта?
     – Ну да! – оживился солдат. – Отталкивала, кричала, я ж говорю! А по тому коридору народ ходит редко, это ей повезло, что мы с Айко там оказались.
     “Ошивались”, – хотела поправить Элина, но не стала.
     – А что было у Физы в руках? – вместо этого спросила она.
     – А… это… значицца… не помню, – сбился с мысли Берт, – вроде ничего не было. Ну да, точно, иначе как бы она его отталкивала, верно ведь?
     Элина знала, что Физа несла узелок с едой для отца и брата, а разгорячённые солдафоны этого даже не заметили.
     – Я узнала всё, что хотела, и думаю, что Берту надо немного отдохнуть после тяжких трудов.
     Берт уже решил, что бабёнка не так уж плоха (и совсем не так хитра, как о ней говорят), но тут к нему подступил клятый дроу и с нехорошей ухмылкой зажал рот и нос ладонью.
     – Отдохни, парень. И не противься, ведь матрона знает лучше!
     Как ни сопротивлялся, как ни брыкался Берт, но совладать с лучшим наёмником королевства он не смог. Тело налилось тяжестью, глаза закатились, и Берт затих.

Глава 41

     – Эй, Рэйшен, ты его случайно не того? – обеспокоенно произнёс Ингерам. – Ну, то есть не этого?
     Рэйшен презрительно фыркнул:
     – Полежит и очухается, что с ним станет!
     Элина не сомневалась, что так и будет. Она уже не раз видела, как Рэйшен расправляется с противниками, ювелирно рассчитывая силу.
     – Пойдёмте, некогда нам с этим Бертом возиться, надо ещё его приятеля допросить, как его, Айко, что ли.
     – Ага, если он там копыта не откинул, – буркнул Ингерам очень тихо, но Элина его услышала.
     – Больше надо доверять своим товарищам, – язвительно проговорила она.
     И вся компания перебралась в соседнюю каморку, где на остатках соломы лежал этот самый Айко. Элина была очень довольна, что их “допросы” не привлекли ничьего внимания. Снаружи, на площадке, по-прежнему шёл бой. Люди, которые атаковали молодых дроу, уже сменились, и теперь свежие бойцы пытались добраться до тёмной кожи своих противников. Со всех сторон доносился свист и одобрительные выкрики. Мадог с Меуригом, стоя спиной к спине, смеялись в лицо людям. Элина, мельком глянув в их сторону, забеспокоилась. Было непонятно, это всё ещё тренировочный бой или уже настоящий.
     – Не паникуй, Эли, – Рэйшен правильно истолковал Элинин взгляд, – парни могут так стоять хоть до завтрашнего дня. Это для них всего лишь забава. Я и один бы против всех продержался.
     И Рэйшен ухмыльнулся той самой улыбкой наёмника, которую все ненавидели, а Элина любила. Наверное, во времена войны за объединение королевства Рэйшена терпели именно за его удивительные умения, силу, ловкость и стойкость. Его командирам приходилось мириться с выходками дроу и его буйным нравом…
     – Так мы идём или нет? – прервал Ингерам Элинины размышления.
     Айко уже пришёл в себя и с недоумением оглядывался по сторонам. Видимо, его глаза пока не приспособились к темноте, поэтому он и не сообразил, что он уже не один.
     – Ну что, очухался? – услышал он со стороны весёлый женский голос.
     Неужто его какая-то баба приложила? Хоть бы никто этого не видел, иначе позору не оберёшься. А голос-то знакомый. Это ж полюбовница дровская его окликает, та самая, что в большой милости у короля! И Айко, мысленно нахваливая сам себя за сообразительность, решил говорить с ней вежливо.
     – Говорить можешь, Айко?
     – Могу, чего ж не мочь! – отозвался тот.
     – Вот и славно! Расскажи мне, Айко, что произошло в замке в тот вечер, когда арестовали молодого барда.
     Солдат немного растерялся. Да, конечно, он помнил тот вечер, но зачем дровской полюбовнице это понадобилось? Впрочем, пусть спрашивает. Генерал Римардо все вопросы уже порешал, так что пусть эта баба знает, что в замке и без неё прекрасно справляются такие парни как Айко и Берт. И Элина услышала удивительную историю, достойную пера королевского летописца, как Айко спас свою возлюбленную от негодяя, который посмел поднять на неё руку. Он примчался ей на помощь, увидел, как мерзавец-бард лупит девушку своей читаррой, да так, что струны чуть не рвутся, и тут Айко…
     Элина слышала, как в полумраке давятся от смеха Рэйшен и Ингерам. Хоть бы сумели сдержаться, балбесы! Это же допрос, что бы они себе ни воображали!
     – Спасибо, Айко, достаточно, я уже поняла, что ты настоящий герой.
     – Это да, – самодовольно напыжился солдат, – Физе со мной очень повезло, она ещё оценит!
     – А что, она не ценит? – уточнила Элина.
     – Ветер гуляет в голове у девчонки, – пренебрежительно ответил Айко, – но ничего, как выйдет за меня, я из неё всякую дурь…
      “Выбью” . Он прикусил язык, удержав последнее слово при себе. Но дроу с приятелем уже перестали смеяться, и наступившая тишина как-то нервировала солдата. Да и дровская баба смотрела как-то нехорошо. Однако никто не начал бить или оскорблять солдатика, и он понемногу успокоился.
     – Так, говоришь, в руках у барда была его читарра?
     – Ну да! – охотно подтвердил Айко, радуясь, что разговор свернул в другое русло.
     – А у Физы в руках было что-нибудь?
     Айко ничего этого не помнил, в чём сразу и признался. Зато он помнил, как подошёл генерал Римардо и сразу велел отправить наглого молодчика, который нападает на чужих невест, в подземелья.
     – А кроме генерала никто не приходил?
     Айко радостно подтвердил, что никто, совсем никто. При этом дроу и его баба переглянулись, и солдат понял, что опять сморозил какую-то глупость, но было уже поздно. Жёсткие пальцы надавили ему куда-то на шею, и для Айко наступила полная тьма.
     – И что теперь? – спросила Полли.
     Девушке совсем не понравилось смотреть на допрос. Неприятно было видеть, как дара Элина, которую Полли обожала, с холодной жестокостью позволяет Рэйшену мордовать королевских солдат. Однако, подумав как следует, Полли рассудила, что Гри куда жальче, чем этих негодяев, и успокоилась.
     – Теперь пойдём к королю, расскажем всё, что видели и слышали, и заберём Гри из темницы.
     – Обязательно нам всем тащиться к королю? – голос Ингерама звучал уныло.
     Тренировочный бой интересовал его куда больше, чем утверждённая справедливость. Скорее всего, этот хитрец хотел бы организовать ставки среди зрителей.
     – Всем обязательно, – строго сказал Элина, – король должен знать, что я не придумала свой рассказ, у меня есть свидетели, которые всё видели и слышали. И, наверное, надо попутно Мадога с Меуригом отсюда забрать. Что-то шумновато тут стало, эта драка добром не кончится…
     К Элининому ужасу, на тренировочной площадке появился Дэвлин, да не один, а со спутницей. Лицо её показалось Элине смутно знакомым, но ни с какими женщинами при дворе она не общалась, поэтому девицу не признала. Сама девица высокомерно поглядывала на всех, ведь в её цепких лапках оказался весьма ценный приз: мужчина из числа дроу, рослый, мускулистый красавец, ну, почти как Рэйшен. И девица насмешливо скривила губки при взгляде на Элину. Элине было плевать на высокомерных девиц и их скривленные ротики, поэтому она пошла напролом к Дэвлину и потащила за собой свою команду. Бой к этому времени прекратился. Судя по всему, Мадог с Меуригом одержали блестящую победу.
     – Дэвлин, забираем ребят отсюда и двигаем к Витерию, – проговорила Элина.
     Спутница Дэвлина выглядела недовольной: с чего это её ценный приз уводит какая-то простолюдинка?
     – Эли, нам нечего делать у короля, – воспротивился Дэвлин, – а тут как раз есть чем заняться…
     – Серьёзно?! Драка вроде закончилась…
     – Не совсем. Обе стороны делали ошибки, и я считаю, что их следует разобрать и исправить.
     И участники боя, и сочувствующие радостно загомонили. Поучиться у легендарных дровских бойцов – это ли не удача? Элина попыталась переубедить Дэвлина:
     – Ребята устали…
     – Устали?! Да у нас это и разминкой не считается! Я им сейчас напомню, что такое настоящая тренировка! Местным дохлякам тоже будет полезно! Эли, – в голосе Дэвлина появились просительные нотки, – у короля мы тебе не нужны. А здесь мы как будто среди своих…
     Подружке Дэвлина не нравилось, что её могучий рыцарь заискивает перед этой замарашкой, но та уже со вздохом кивнула:
     – Ладно, будь по-твоему. Но вечером чтоб были дома! Я не разрешаю шляться где попало! Надеюсь, дорогу вы найдёте, не заблудитесь в городе.
     – Где попало?! – не вытерпела девица. – Это не где попало, а королевский замок!
     – Тем более, – прохладно ответила Элина, вызвав смешки у окружающих.

Глава 42

     Сегодня король припозднился с обедом, шутка ли, столько всяких дел навалилось. Слуги вот-вот должны были внести серебряные тарелки и столовые приборы для своего повелителя. Витерий даже заулыбался, представив кусок мяса, истекающего соком, ароматные запеченные овощи и нежный соус…
     За дверью раздался шум и подозрительные крики. Витерий вскочил со своего места. Не доверять своей гвардии причин у него не было. Но всё-таки непонятно, кто посмел… Ах, да, конечно, Элина и её экспедиторы. Король вздохнул. Что ещё надо этой женщине? Она вроде отправилась опрашивать кого-то зачем-то, Витерий даже не особо вслушивался, что она хотела. Пусть себе допросит пару-тройку слуг… Похоже, допросила.
     Дверь распахнулась. Король поморщился. Он хорошо помнил, кто позволяет себе такие выходки. Этот несносный дроу!
     – Адар, – как ни странно, в королевский кабинет ввалились стражники. Вид у них был виноватый и огорчённый, – прости нас, но они говорят, что это срочно и много времени не займёт…
     – Ну, пусть войдут. А вы поторопите там с обедом. Почему-то экспедиторы расследуют дела гораздо быстрее, чем слуги кормят своего короля.
     Стражники смутились и, пятясь, отступили за дверь. Интересно, отчего это они так, сами съели королевский обед, что ли? Долго думать над этим Витерию не пришлось, потому что в кабинет ворвалась Элина и её экспедиторы, и вид у всех четверых был весьма взбудораженный. Может, они кого-то убили, мысленно предположил король, а вслух скомандовал:
     – Докладывайте!
     Элина вкратце рассказала всё, что им удалось узнать. Во время её рассказа Ингерам кивал головой с самым честным выражением лица, красивая девушка с ясными голубыми глазами взволнованно прижимала руки к груди, а Рэйшен… Он, как обычно, стоял со скучающим видом. Не волновала его ни судьба залётного музыканта, ни тем более замужество девчонки-горничной.
     – Так от меня-то что нужно? – с некоторым раздражением спросил Витерий, когда Элина умолкла. – Ради вот этого вы мешаете мне обедать?
     – Адар, у тебя в подземельях сидит невиновный человек вообще без всякого обеда. Прикажи освободить его! А солдат, которые его оклеветали, прикажи наказать!
     Витерий устало поглядел на Элину. Она прямо как маленькая.
     – Ты же понимаешь, что если я начну наказывать своих солдат налево и направо, то очень быстро останусь и без охраны, и без армии. Зато озлобившихся мужиков, умеющих держать в руках оружие, будет хоть отбавляй.
     Элина вздохнула. Да, об этом она как-то не подумала.
     – Тогда выгони их со службы! Нечего порочить мундир!
     Настала очередь Витерия вздыхать:
     – Мне что, за каждую мелкую провинность людей разгонять? А на их место? Из тёмных переулков кого-то позвать? И чем, по-твоему, они опорочили мундир? Они не крали, не убивали…
     – Ну да, только пытались насиловать, – ядовито вставила Элина.
     – Пытались, – Витерий назидательно поднял вверх указательный палец, – но не изнасиловали. Всё, не спорь со мной больше, не то передумаю твоего музыканта отпускать!
     Элина склонила голову. В конце концов, нельзя иметь всё сразу. Сейчас главное – вытащить этого дурака Гри из темницы. Витерий тем временем нашёл на маленьком столике клочок пергамента и торопливо начеркал там несколько строк.
     – Возьми, отдашь это стражам в подземелье. А теперь убирайся с глаз моих и забирай своих головорезов, они мне аппетит портят!
     Элина взяла пергамент из рук короля и пристально и нагло посмотрела ему в глаза. Ингерам уже начал переживать, что эдак они отсюда живыми не выйдут, но Элина тут же склонила голову, пытаясь изобразить почтительность, развернулась на каблуках и, не говоря ни слова, вылетела за дверь. За ней – уже без всякого поклона – неспешно вышел Рэйшен. Зато Полли и Ингерам кланялись за всех четверых.
     – Да идите, идите уже! – беззлобно молвил Витерий и с облегчением выпроводил своих незваных посетителей.
     Какое-то время все молча шли за Элиной, но, похоже, она от злости не разбирала дороги и опомнилась только в незнакомой части замка, старой и мрачной.
     – Это ещё не подземелья?
     – Нет, Эли, это не они, видишь, здесь даже окна есть, – мягко сказал Рэйшен.
     – Чего ж ты молчал-то?! – возмутился Ингерам. – Какого рожна мы тащились в эти чигиря?!
     – Да ладно, неужто у тебя есть какие-то дела на остаток дня? – деланно удивился дроу.
     – Может, и есть, – огрызнулся бывший лейтенант, – не все такие бездельники, как ты!
     – Прошу вас, не ругайтесь! – взмолилась Полли. – Нам надо найти эти клятые темницы, забрать Гри и побыстрее уйти отсюда! Хоть это и замок самого короля, но местечко гнусное!
     – Полли права, не ссорьтесь, – мрачно проговорила Элина, – давайте лучше поскорее покончим с этим мерзостным делом и забудем о нём. Извините, я вспылила и мчалась, не разбирая дороги.
     – Да выбраться отсюда – раз плюнуть, – успокоительно сказал Рэйшен, – я уверен, что найду дорогу. Нам, в общем-то, надо вниз и вниз. Вот и лестница, кстати.
     – Умный ты больно, – буркнул Ингерам, – а если лестница не туда ведёт?
     – Она ведёт вниз, и поверь, мы очень скоро окажемся в подземельях.
     Так оно и оказалось. Вокруг сгустилась темнота, где-то громко капало. Элинины ботинки намекнули, что такого климата они не любят: ноги экспедиторши промокли. Каждый шаг гулко отдавался под мрачными каменными сводами. Полли беспокойно оглядывалась, словно ожидая, что вот-вот кто-то выскочит на неё из засады.
     – Не переживай, – неуклюже пошутил Ингерам, – драуга здесь нет.
     От такой шутки нервно дёрнулся даже Рэйшен, не говоря уж об Элине, которая судорожно схватилась за нож.
     – Всё-всё, – примирительно проговорил Ингерам, чувствуя, что сейчас ему прилетит от рассерженного дроу, – это шутка такая. Неудачная, признаю. Кстати, а здесь вообще хоть кто-то есть? Ну, кому-то же мы должны передать королевское распоряжение и всё такое…
     Действительно, эти подземелья ведь кто-то охраняет?
     – Эй! – заорала Элина, и её спутники снова вздрогнули, на этот раз от неожиданности. – Именем короля! Я желаю говорить с начальником охраны!
     Её вопли поддержал своим зычным голосом Рэйшен. Если здесь и был кто-то, он мог решить, что происходит восстание. Впрочем, очень скоро Рэйшен умолк и насторожил чуткие уши. Элина, зная, каков слух у дроу, тоже притихла и выжидательно поглядела на своего спутника. Немного погодя все услышали чьи-то шаги.
     – Один человек, идёт уверенно, не спешит, не боится, – заключил Рэйшен.
     Ингерам согласно кивнул:
     – За королевской бумажкой топает, просто сам пока этого не знает.
     Из темноты выступил высокий худой мужчина в плаще. В руках он держал факел, что было очень кстати для всех, кто не обладал ночным зрением.
     – Что за шум? – ворчливо спросил он. – Кто вы вообще такие и как здесь оказались?
     – Королевские экспедиторы, – представилась Элина, выступая вперёд, – у нас есть письменное распоряжение короля.

Глава 43

     – Да уж вижу, что экспедиторы, – прищурившись, мужчина внимательно оглядел всю компанию, стоявшую перед ним. – Давайте ваше распоряжение.
     Элина только гаденько ухмыльнулась в ответ.
     – В чём дело? – удивился мужчина с факелом. – У тебя нет письменного распоряжения короля?
     – У меня есть всё, что нужно, почтенный, – почти вежливо ответила Элина, сохраняя на лице ухмылочку, – да только я не знаю, кто ты такой. Не могу же я отдать важный документ первому встречному!
     – Это я-то первый встречный?!
     – Даже если второй, то это неважно. Кто ты такой? Или в ваших подземельях забыли о вежливости? О субординации, в конце-то концов?
     “Ага, кто бы говорил”, – подумал Ингерам, припомнив, как Элина перечила королю, забывая его титул и игнорируя приличия. Однако укор подействовал на мужчину с факелом. Тот торопливо склонил голову:
     – Ты права, дара, а я прошу прощения за свою нечаянную грубость. Я – старший дневного караула, моё имя Эдрик…
     На миг он прервался, видимо, ожидая, что его имя знакомо Элине. К сожалению, она не поинтересовалась, кто сторожит королевских пленников в здешних темницах, и имя стража было для неё пустым звуком. Эдрик явно был разочарован. Зато его знали и Рэйшен, и Ингерам.
     – Эдрик? – переспросил дроу. – Эдрик по прозвищу Надёжная Сталь?
     – Он самый, – сдержанно улыбнулся страж. – А ты – Рэйшен из клана Речного Песка? Самый знаменитый наёмник королевства?
     – Он самый, – Рэйшен просто лучился самодовольством.
     – Решил снова послужить королю?
     – Вроде того.
     У Ингерама заблестели глаза. Вот это да! Эдрик Надёжная Сталь прославился ещё во время войны за объединение королевства, он воевал на границе, именно в тех местах, где довелось служить Ингераму, так что среди Лесной Стражи Эдрика знали и помнили. Правда, отчего-то Ингерам думал, что Эдрик героически погиб, защищая королевский штандарт, но вот герой перед ним, живёхонек! Жаль только, что никакого благородства и героизма в его теперешнем занятии нет: сторожить заключённых – дело нехитрое, спокойное и наверняка хлебное.
     – Что ж, Рэйшен, давай сюда свои бумаги, – Эдрик протянул руку к Рэйшену, более не обращая внимания на Элину, – надеюсь, тот, кого ты конвоируешь, не слишком буйный. Или буйная.
     И Эдрик обвёл внимательным взглядом всю компанию, словно пытаясь догадаться, кто же из экспедиторов останется здесь, в подземельях. Ингерам вспыхнул от возмущения, но благоразумно придержал язык.
     – Нет, брат-солдат, ты не к тому обращаешься, – сейчас в голосе Рэйшена сквозила добродушная фамильярность, – вот кто у нас главный.
     От тычка в спину, лёгкого по меркам дроу, Элина едва удержалась на ногах. Она поняла, что сейчас Эдрик испытывает некоторое презрение ко всем, кто пошёл служить под начало женщины.
     – Что ж, Эдрик Надёжная Сталь, вот королевское предписание, – и Элина отдала клочок пергамента стражу.
     – Рэй, подержи-ка факел, – уже совсем другим тоном сказал тот, – а я пока прочитаю.
     Рэйшен с удивлением принял чадящий факел из рук Эдрика, а тот взял пергамент обеими руками и подносил его то ближе к глазам, то дальше, медленно шевеля губами. Элина догадалась, что страж плохо обучен грамоте. Среди экспедиторов все умели читать, писать и считать, даже Лоркан, которого Элина считала туповатым солдафоном. Рэйшен отлично управлялся со стилосом и бумагой, всех дроу обучали этому с малолетства, Мадог с Меуригом тоже были грамотными. А этот, как его, Эдрик, с трудом осилил десяток слов, небрежно начёрканных королём на каком-то обрывке.
     – А вы, ребята, случайно не обманываете короля? – спросил Эдрик, дочитав до конца. – Этот парнишка тут уже шашни крутит с заговорщицей…
     – Да ты что, Эдрик! – возмутился Рэйшен. – За кого ты нас принимаешь!
     – Какая такая заговорщица? – насторожилась Элина. – И почему у парнишки есть возможность с ней разговаривать?
     – Может, дара, ты слыхала эту историю, если, конечно, тебя допустили к этим сведениям, – снисходительно бросил страж, – речь о бывшей фаворитке короля.
     – Слыхала, – Элина скопировала снисходительный тон Эдрика, – и даже принимала участие в её аресте.
     – Ах, вот как, – теперь Эдрик говорил более уважительно.
     – Так как же музыкант вступил в сговор с этой, м-м-м, фавориткой? Почему у них есть возможность разговаривать?
     – Ты, дара, видимо, не знаешь, как здесь всё устроено. Пойдём, я тебе покажу, и заодно заберёшь этого прохиндея. Кстати, уверена ли ты, что делаешь всё правильно?
     – Разумеется, – холодно ответила Элина. Этот Эдрик выводил её из себя. – Я знаю Гри лично и могу поручиться, что он слишком глуп и труслив, чтобы устроить нападение, да ещё в королевском замке. Давай, дар Эдрик, не будем терять твоё и моё время, и покончим с этим делом.
     Ряды камер, мимо которых проходили экспедиторы, производили удручающее впечатление. Ни в одной из них не была окошка, даже самого маленького. Глухие толстые стены, за которыми был не воздух, а тяжёлая сырая почва… Видимо, чтобы пленники не задохнулись раньше времени, вместо дверей в камерах были решётки от пола до потолка. Толстенные прутья, сквозь которые заключённым просовывали дневную порцию еды и питья, было не разогнуть руками и не распилить. Мерзко и противно стало на душе у Элины. Никто не должен находиться в таких условиях, это же отвратительно. Тоже мне, нашёлся просвещённый монарх, который гноит людей заживо в таких казематах! Тут, небось, и крысы шастают! Узник отвернётся или задремлет, а они тут как тут – сожрали пайку! Или самого узника…
     Надо отдать должное просвещённому монарху, его подземелья почти пустовали. Экспедиторам пришлось довольно долго следовать за Эдриком, сворачивать из одного тёмного коридора в другой. Здесь были заняты сразу две камеры.
     Элина даже не сразу сообразила, кто именно им нужен, потому что оба узника вид имели измученный и потрёпанный.
     – Их что, бьют здесь? – тихо спросила у стража экспедиторша.
     Ответом ей был гневный и возмущённый взгляд. Наверное, и без телесных наказаний здесь можно сойти с ума в темноте и спёртом воздухе. Эдрик поднял факел повыше.
     – Ну, проверяй, дара, этот ли тебе нужен.
     Оба узника поднялись на ноги и приникли к прутьям решётки. Только сейчас Элина догадалась, что один из этих несчастных – женщина, бывшая фаворитка короля. Нечёсаные волосы падали на лицо, от изодранной одежды исходил тяжёлый запах немытого тела. Если король хотел отомстить наивной девице за “шпионаж” и глупость, то месть удалась на славу. Элина с ужасом и жалостью глядела на эту некогда красивую девушку, к ногам которой стареющий король бросал драгоценности, наряды, изысканные яства…
     – Эли, что с тобой? – шепнул Рэйшен ей на ухо. – Мы вроде как Гри должны забрать.
     Второй узник, в котором Элина уже без труда признала молодого барда, с надеждой и страхом смотрел на экспедиторов.
     – Гри, – негромко окликнула юношу Элина, – мы пришли забрать тебя отсюда…

Глава 44

     Глаза барда подозрительно заблестели. Он провёл по лицу грязной рукой, сделал несколько судорожных вздохов и хрипло ответил:
     – А вы можете и эту девушку освободить? Она ни в чём не виновата, честное слово!
     – К сожалению, это не в наших силах. Я уже просила короля за неё…
     Девушка задрожала всем телом, даже Эдрик заметил это и нахмурился.
     – Король рассердился и велел оставить всё как есть, – со вздохом закончила Элина. – А теперь, дар Эдрик, выпусти этого мальчишку, мы его забираем.
     Эдрик, неодобрительно поджав губы, снял с пояса связку тяжёлых ключей, погремел ими немного, подбирая нужный, и наконец решетчатая дверь отворилась. Гри, не веря своему счастью, вышел на негнущихся ногах из своей камеры.
     – Полли, и ты здесь! Я уж думал, что больше никогда тебя не увижу!
     Кажется, он был и в самом деле рад всех видеть. Однако Поллианна отшатнулась от своего бывшего жениха: запах мог отпугнуть и человека покрепче, а мысль о ползающих в одежде насекомых ужасала.
     – Да-да, я грязный, прошу прощения…
     Эдрик притворил дверь опустевшей камеры и погрозил пальцем бывшей королевской фаворитке, которая приникла к решётке своей клетки.
     – А ты, преступница, сиди! Ишь!
     Девица беззвучно заплакала. Элина вернулась и подошла поближе к узнице.
     – Что происходит? – грозным шёпотом осведомился Эдрик. – Эту отпускать не велено, на неё приказа нет!
     – Спокойно, братец, наша Эли дурковать не станет. Щас мы всё увидим…
     Тем временем Элина говорила девушке:
     – Дают ли тебе воду? Достаточно? Тогда почему ты даже не умоешь лицо? А вон валяется гребень, почему ты не расчёсываешь волосы? Как тебе не стыдно?!
     При этих словах даже Ингерам и Эдрик машинально провели пятерней по волосам, стараясь пригладить их. Полли тихонько хихикнула. Ох, уж эта дара Элина, даже в тюрьме норовит навести порядки!
     – Я думаю, со временем король простит тебя, только в столице жить не разрешит, выдаст замуж куда-нибудь в глухомань. А пока сидишь здесь, нечего терять человеческий облик, поняла? Подавай прошения о помиловании, пиши королю, что раскаиваешься, что сожалеешь… Он смягчится.
     Девушка перестала лить слёзы и слушала каждое слово. Когда небольшая процессия покидала это подземелье, Эдрик, который шёл замыкающим, обернулся. Он увидел, что оставшаяся в одиночестве "преступница" подобрала гребень и осторожно пытается распутать волосы.
     
     * * *
     – Наконец-то солнышко! – простонала Полли, когда экспедиторы избавились от Эдрика и выбрались на вольный воздух. – Как можно там находиться?! Я бы умерла на второй же день!
     – Что ты, Полли, люди – существа живучие…
     Элина не успела договорить, как Гри, ко всеобщему изумлению, закатил глаза и рухнул наземь.
     – Вот те раз! – потрясённо воскликнул Ингерам. – Эк его!..
     Рэйшен присел на корточки и поднёс руку ко рту болезного.
     – Ничего, живой. Такое бывает, когда кто-то отвык от солнца и света. У нас в клане случалось, если долго не покидать нижние этажи, а потом выйти в лес, валились даже очень крепкие ребята, не такие, как этот хлюпик. Щас очухается.
     И правда, Гри открыл глаза и недоуменно похлопал ресницами, мол, как я тут оказался и кто все эти люди? На миг ему померещилось, что он снова в Элининой компании где-то в Жадвиле, нет, наверняка Рудном Стане, ведь с ними Ингерам. И Рэйшен тут, Полли рядом. Вон какое обеспокоенное у неё лицо, а ей нельзя волноваться, ведь у них с Полли будет… Жестокие воспоминания обрушились на Гри ледяным водопадом. Молодой бард снова прикрыл глаза.
     – Эй, эй, вот этого не надо! – Рэйшен жёсткими пальцами потёр уши музыканта и даже зачем-то потянул его за нос.
     – Не делай этого, Рэйшен, ему и так плохо! – испуганно сказала Полли.
     – Я в порядке, сейчас поднимусь, – слабым голосом проговорил Гри.
     Элина промолчала. Жалеть парнишку она не собиралась, конечно, он несколько исхудал и запачкался, но всё это было дело поправимое. А вот что с ним делать дальше? Она же сама велела даже порога её дома не переступать, и теперь отменять собственное решение ей не хотелось. Но и бросать его в замке было нельзя, Берт и Айко могли отомстить этому дурню. Судя по всему, Гри прекрасно помнил об этом запрете.
     – Я… Я сейчас встану и уйду. Спасибо вам всем…
     – В смысле – “уйду”? – не понял Рэйшен. – И куда же ты пойдёшь?
     Ответом было красноречивое молчание.
     – Ну, что, сынку, помогли тебе твои ляхи[1]? – сокрушённо проговорила Элина, не обращая внимания на непонимающие переглядки присутствующих. – У тебя, Гри, остались в замке какие-то вещи? Деньги, одежда? Сейчас заберём всё это и временно отменим запрет на посещение нашего дома.
     – Деньги мне вряд ли заплатят после всего… У меня только читарра, – прошептал Гри. – И то, боюсь, что её украли.
     – Найдём и вернём владельцу! – хохотнул Ингерам. – Такая у нас работа!
     Читарру и впрямь умыкнули. По крайней мере, в той комнате, где жили приглашённые музыканты, инструмента не было. Гри чуть не плакал.
     – Да ладно тебе! – утешал его рыжеватый парень с буйными кудрями. – Ты быстро себе на новую заработаешь, голос-то у тебя хороший, петь по тавернам сможешь.
     – Это подарок моего наставника…
     Парень только руками развёл. Элина подозревала, что, если тряхнуть всех этих молодцов, читарра найдётся где-то поблизости. Но королевского дозволения “тряхнуть” у неё не было, а поднимать очередной скандал очень не хотелось, да и усталость брала своё. В конце концов, Элина собиралась вытащить Гри из тюрьмы, вот она это и сделала, а ради читарры, даже самой лучшей, ложиться костьми она не собиралась.
     – Ну что, нашли? – Рэйшен сунул буйную головушку в дверь, чем весьма взбудоражил музыкантов. – Нет? Ну-ка, выйдите отсюда, а я тут, в некотором роде, поработаю.
     – Это как?
     – По специальности, – съязвил дроу. – Задам парочку правильных вопросов.
     Элина недолго думая вытолкнула Гри в коридор. Умением задавать вопросы Рэйшен не славился, а вот умением выбивать ответы… Дверь пришлось притворить поплотнее. Рэйшен понизил голос, поэтому никто толком не расслышал, что именно он спрашивал, но голос рыжеватого парня звучал довольно дерзко. Кудлатый дурачок ещё не знал, что с дроу следует разговаривать двумя способами: вежливо и очень вежливо. Поэтому Рэйшен решил поучить его хорошим манерам, а заодно и вызнать, где же пропавшая читарра.
     Полли и Гри подскочили от неожиданности, когда из-за двери раздался отчаянный, почти бабий визг:
     – Нет-нет-нет! Не надо, я просто забыл, а сейчас вспомнил! Давай я тебе покажуууу…
     Вопль оборвался на высокой ноте, послышалась какая-то возня, а потом дверь распахнулась, и Рэйшен торжествующе потряс перед носом у товарищей добытой читаррой.
     [1] Элина цитирует "Тараса Бульбу" Н.В. Гоголя. В Атрейе его, конечно, никто не читал.

Глава 45

     – Моя читарра! Спасибо тебе, Рэйшен! – Гри чуть не плакал от счастья.
     Кажется, после подземелий он стал куда слезливее, чем раньше.
     – Надеюсь, Рэйшен, ты не слишком круто обошёлся с тем лохматым, – Элина напустила на себя строгий вид.
     – Да ничего с ним не будет! – беспечно отмахнулся дроу.
     – Судя по звукам, детей у него тоже не будет, – не удержался острый на язык Ингерам.
     Полли укоризненно посмотрела на обоих. Несмотря на всё время, проведённое среди грубоватых солдат, кондотьеров и наёмников, такие шутки она считала неуместными и неприличными. Зато Элина относилась к этому спокойно, да и сама не упускала случая посмеяться.
     – Оно и к лучшему, – пожала плечами она. – Ворюга и лжец. Дурная кровь.
     Ингерам хотел высказаться про наследие таких, как Лоркан или даже Рэйшен, которые, конечно, не воруют, зато убивают без колебаний. Он даже успел открыть рот, но отчего-то передумал.
     По дороге домой к ним присоединился Дэвлин со своими мальчиками. Мордобой и разбор ошибок закончился ко всеобщему удовольствию, и темноликая троица возвращалась в прекрасном настроении. “Словно породистые кони, которые потряхивают светлыми гривами”, – подумалось Элине. Гри представлял сейчас ужасный контраст с весёлыми, сытыми и крепкими дроу. Он, как натура тонко чувствующая, прекрасно это понимал и старался держаться как можно незаметнее. Но разве с дроу из королевской экспедиции такое прокатит!
     – Эли, ты бы поаккуратнее с этим молодчиком, – Дэвлин мотнул роскошной гривой в сторону Гри.
     – Думаешь, он опасен? – насмешливо отозвалась Элина.
     – В некотором смысле да. Разве ты не боишься клопов и каких-нибудь вшей с одежды? В любом заточении они верные спутники узника, ну, ещё там крысы с мышами, но этих он вряд ли взял с собой.
     Вокруг Гри мгновенно образовалось очень много пустого пространства. Полли прямо плечиками дёрнула от брезгливости. Элина озадачилась. Дэвлин был прав, просто она, занятая бюрократическими вопросами, не подумала о насекомых.
     – В доме он ночевать не будет! – выпалила предводительница экспедиторов. – Одежду сожжём, волосы, если понадобится, сбреем!
     – Вы что?! За что вы так со мной?!
     – Ночевать отправим на конюшню, а читарра пусть в доме побудет, никто у нас даже играть не умеет, так что никто не возьмёт.
     Элина не заметила, как Мадог с Меуригом при этих словах обменялись загадочными взглядами.
     – Эли, если сжечь его тряпки, в чём он ходить будет? В чём мать родила, чтоб Полли полюбовалась, да и Хейла, наверное, не откажется, – ядовито заметил Ингерам.
     – Возьмём штаны и рубаху у Руфуса.
     – Они ж друг друга ненавидят!
     – Кто? – изумилась Элина. – Штаны и рубаха? Раньше вроде не ссорились… Ах, ты про Руфи и Гри. Ну, похрюкают друг на друга немножко, а потом привыкнут. Гри не будет торчать у нас вечно.
     – Ну-ну, – скептически откликнулся бывший лейтенант, покосившись отчего-то на Поллианну.
     К счастью, Гри не пришлось стричь налысо, да и Руфуса не оказалось дома, так что почтенная матушка Руфуса самолично принесла блудному музыканту комплект одежды. Старую, истрёпанную в тюрьме, кухарка швырнула в печь. Гри помогли вымыться, накормили и отправили на конюшню – отсыпаться. Молодой бард бросал умоляющие взгляды то на Элину, то на Полли, но – увы! – это не помогло. Читарра осталась в доме, в опасной близости от молодых дроу, а музыканту пришлось укладываться спать на соломе, правда, свежей и чистой.
     Мадог подтолкнул приятеля под локоть:
     – Ну, давай же! Решайся!
     – А что Дэвлин скажет?
     – Теперь не Дэвлин у нас главный, а она, – Мадог указал глазами на Элину, – а она вряд ли против.
     – Вы чего там шепчетесь? – Элина подозрительно сощурила глаза.
     Меуриг не успел ничего сказать, как Мадог выпалил:
     – Интересно было бы человечий инструмент опробовать! У нас Меуриг на похожем в казарме играл!
     Рэйшен насмешливо фыркнул. Он знал, что в казарме запрещают всё, что отвлекает от обучения воинскому искусству, однако молодые дроу ухитряются обходить запреты. Дэвлин нахмурился и с напускной суровостью сказал:
     – Ох, мало вас там пороли!
     Наверное, порка Меуригу не помогла, потому что он с горящими глазами потянул к себе инструмент. Если бы Гри видел, как какой-то дроу хватает его драгоценную читарру своими мозолистыми лапами, его бы наверняка удар хватил. Меуриг же был осторожен как никогда. Он нежно пробежал пальцами по струнам, и его огрубевшие руки смогли извлечь из инструмента мелодичный пассаж.
     – Ну-ка, ну-ка! – глаза у Элины заблестели.
     Меуриг расценил это как разрешение. Правда, сыграть он смог только какие-то не слишком мелодичные воинственные дровские напевы, да и те кое-как. Зато у него оказался хороший голос, и Элина подметила, что у Полли на губах играет одобрительная улыбка. Дэвлин, хоть и хмурился для виду, но вроде был доволен. Ну, как же, его воспитанник оказался такой разносторонней персоной: хочешь – шею свернёт, хочешь – ужин сварганит, а хочешь – песней печаль развеет!
     Хейла, которая явилась на свой шпионский пост, стояла рядом с кухаркой в дверях кухни, поглядывая на Рэйшена и Элину, которая расслабленно прислонилась к его плечу.
     – Сейчас вот явится сюда ваш узник да поднимет визг, дескать, читарру его драгоценную ломают! – насмешливо сказала девушка.
     – Неужто ему не спится после королевских подземелий? Не верю! – лениво отмахнулась Элина.
     Однако вскоре Рэйшен подтолкнул её под бок и указал глазами на кухню. Там имелся чёрный ход, которым очень удобно было идти к конюшне. Наверняка чуткие уши дроу уловили шаги. Элина со вздохом выпрямилась. Хейла не солгала насчёт Гри и теперь собиралась наслаждаться скандалом.
     Гри появился из-за спин служанок, и вид у него был возмущённый. Однако, заметив целую компанию дроу, бард не произнёс ни слова.
     – Что-то случилось? Тебе что-нибудь нужно? – с преувеличенной заботливостью поинтересовалась Элина.
     – Я хотел… Я думал… – Гри отчаянно старался придумать повод, чтобы остаться в доме. – Я хотел договориться с Руфусом о возмещении цены одежды… Ну, раз уж ему пришлось уступить мне штаны и рубашку.
     Одежда Руфуса сидела на музыканте плохо: Гри был ниже ростом, да и шириной плеч уступал баронскому сыну.
     – Это мы без тебя порешаем, – добродушно проговорил Рэйшен. – Зачем нам ваши петушиные бои? В конце концов, Руфи неплохое жалованье получает, не обеднеет. Кстати, а куда это он подевался? Все на месте, даже наш красавчик Лоркан, а Руфи нет. Непорядок!
     При этих словах все поглядели на Рицпу. Как бы Руфус ни старался отмежеваться, его мать всегда знала, где бродит её сынок. Но сегодня она беспомощно пожала плечами.
     – Право, не знаю! Не сердись на него, Рэйшен, думаю, он ещё в замке, у него столько друзей!
     К друзьям Элина причислила бы только Лонваля, да и то с натяжкой, а вот собутыльников там было хоть отбавляй. Но, в конце концов, никаких срочных дел не намечалось, можно было дать личному составу перевести дух. Судя по виду Лоркана, он уже приготовился к активному ночному отдыху, но сейчас встрепенулся:
     – А я видел Руфуса в замке! В покоях генерала Римардо!

Глава 46

     – Сам-то ты что там делал? – наигранно удивился Ингерам.
     – Известно что, – тут же насупился Рэйшен, – доносил о нас всё, что знал.
     Лоркан уже набычился, и, похоже, Хейла получила бы свой скандал, но Элина немедленно вмешалась:
     – Да ладно тебе, Рэй, ты же видел, я выложила перед советниками всё, что с нами происходило. И королю рассказала в подробностях. Ну, может, наш Рим-Рим услышал пару мелких деталей, пусть его!
     – А Руфусу что там могло понадобиться? – не желал успокаиваться Рэйшен. – Лоркан уже всё донёс, неужто генералу понадобились уточнения нашего полуобморочного нытика? Эй, Хейла, ты же у нас глаза и уши королевского замка…
     – Я служу королю! – огрызнулась девушка, которой поворот в речи Рэйшена совсем не понравился.
     – Как и Лоркан, – авторитетно заключил Рэйшен, – и оба вы из свиты генерала. Давайте, рассказывайте, зачем генералу наш нытик!
     – Пойди и спроси у генерала сам!
     Лоркан не обратил внимания на нападки Рэйшена. В конце концов, Элина знала, когда нанимала его в свою банду, кто он и откуда. И, честно говоря, Лоркану было немного совестно, что на службе у какой-то пришлой бабы ему куда лучше, чем у генерала, рядом с которым было столько пройдено…
     – Хватит!
     Лоркан, погружённый в свои мысли, подскочил от неожиданности. Так рявкнуть на него мог разве что сержант в далёкой юности. А сейчас Лоркан и сам мог прикрикнуть на кого угодно. Ну, почти. На треклятого Дэвлина и не прикрикнешь – себе дороже получится. Вон, даже Рэйшен язык прикусил, не только эта смазливая девчонка-горничная.
     К счастью, Дэвлин решил не продолжать, его больше заботило, что один из его воспитанников, его любимец Меуриг, дисциплинированный и преданный, вцепился в какую-то игрушку со струнами, бренькает без остановки да ещё поглядывает в сторону этой человеческой девчонки, Полли! Девчонка, конечно, хороша, но…
     – Отдай мой инструмент! – хрипловато заявил хлюпик в одежде с чужого плеча. – Ты даже держать его не можешь правильно!
     За друга вступился Мадог:
     – А ты отними! Если сможешь, конечно!
     Полли слегка побледнела, а вот Хейла, напротив, заулыбалась, засверкала глазами и зубами, переводя взгляд с молодых дроу на жалкого барда. Меуриг, однако, был настроен совсем не воинственно.
     – Да ладно тебе, – протянул он, переводя взгляд на Мадога, – пусть он покажет, как правильно держать. Тут, наверное, как с оружием…
     Лоркан нервно заёрзал на своём месте: он не собирался слушать этих щенков, даже если это породистые щенки дроу. Его ждала Акке, и все дроу этого мира не должны были стоять на пути Лоркана. Нет, иногда хорошо, что в начальниках у тебя баба, то есть женщина ходит. Элина понимающе глянула на Лоркана и кивнула, отпуская его. Ингерам хмыкнул, глядя на эту пантомиму, а Лоркана как ветром сдуло.
     Гри и Меуриг всё препирались, и даже Хейле это надоело: драки так и нет, тьфу, скукота!
     – Да прекратите уже! – вмешалась она в спор. – Найдите Меуригу другой инструмент, сложно, что ли?
     – А где его взять?
     Хейле было очень приятно, что именно Рэйшен ответил на её слова. Она приосанилась и лукаво улыбнулась, до ужаса напомнив Элине Мятку из Примежья:
     – У соседей я видела музыкальный куб. Правда, это очень сложная штука, даже не представляю, как на нём играют…
     – Пф, у соседей, – презрительно отозвался Мадог, – так они и отдали ценную вещь, особенно если дроу попросит…
     – А что с дроу не так?! – взвился Рэйшен, и Мадог, не ожидавший от своего кумира такой вспышки, слегка подался назад.
     Элина лишь закатила глаза и поднялась со стула.
     – Покажи, – сказала она Хейле, – у кого ты видела инструмент.
     Оказалось, что музыкой занимались в семье той малышки, которая уже дважды беседовала с Элиной. Шансы одолжить загадочный куб были не так уж малы. Соседи оказались приятными людьми, девочка узнала Элину и самолично притащила инструмент, пока взрослые вели пустые разговоры. Элина клятвенно пообещала вернуть куб в целости и сохранности, прижала его к груди и понесла домой.
     Меуриг, предвкушая появление нового инструмента, уже отдал читарру владельцу. Гри страстно хотел реабилитироваться перед Полли, поэтому не уходил из дома на конюшню, а торчал в дверях кухни, мешая кухарке накрывать на стол. Четвёрка дроу развалилась на своих стульях и лениво переругивалась с Гри. Полли укоризненно поглядывала на них, но разве дроу этим проймёшь!
     – Тоже мне, музыкант нашёлся, – возмущался Гри в адрес Меурига. – Да ты на руки свои глянь, такими руками только дрова рубить!
     – Руки как руки, – пожал плечами Меуриг.
     Полли не утерпела, уж очень её возмущало поведение бывшего жениха:
     – Знаешь, Гри, у Меурига руки серебряные! Он и дров нарубит, и воды натаскает, и еду готовить умеет не хуже, чем в богатых домах! Если бы не Меуриг, мы бы, конечно, с голоду не умерли, но страдали бы изрядно!
     Гри открыл было рот, но ответить не успел. На крыльце послышались шаги, и вошла очень довольная Элина с чем-то странным под мышкой. Инструмент действительно представлял собой куб. Одна грань его была тщательно отполирована, на другой были натянуты струны, а на третьей – какая-то блестящая ткань. Гри умок на полуслове, вытаращив глаза. У Дэвлина отвисла челюсть. Остальные поглядывали странный куб с любопытством, но без такого потрясения на лицах.
     – Чего это тебя так скукожило? – поинтересовался Ингерам, глядя на Дэвлина.
     Тот принял невозмутимый вид:
     – В жизни не видел таких странных инструментов, вот и удивился.
     – Да неужто?! – не удержался от подколки Ингерам. – Тебе же вроде удивляться не полагается. И рожу кривить нельзя…
     Дэвлин лишь презрительно ухмыльнулся. На такие дешёвые подначки он никогда не поддавался.
     – Ты знаешь, что это такое? – благоговейно прошептал Гри, придя в себя.
     – Музыкальный куб, – спокойно ответила Элина. – Меуриг, это тебе. Правда, я понятия не имею, как на этом можно играть. Но если какие-то посредственные люди смогли, у тебя тоже получится.
     У всех сложилось впечатление, что Элина уже не считает себя человеком, а причисляет к дроу. Это у неё от переутомления, наверное. Вот отдохнёт пару деньков, тогда и мозги на место встанут.

Глава 47

     Меуриг с любопытством крутил куб в руках.
     – Это Шёпот Леса! Осторожнее с ним! – похоже, Гри знал, о чём говорил.
     На этот раз Дэвлину удалось удержаться от проявления эмоций, он только ухом нервно повёл. Но Элина всё заметила и решила расспросить его попозже, что за тайны скрывает этот Шёпот Леса. Кажется, Гри уже был готов отдать свою драгоценную читарру, лишь бы заполучить такой Шёпот Леса в свои руки. Но Меуриг был начеку и на обмен не соглашался. Впрочем, никаких приличных звуков извлечь из этого куба молодой воин поначалу не смог.
     – Используй струны, – скривил рот Гри. – Может, хоть что-то получится…
     Со струнами Меуриг справился на отлично, по мнению Элины и всех остальных (за исключением Гри, конечно). Элине подумалось, что мальчишки во всех мирах учатся бренчать на струнных инструментах, даже если это запрещено. Молодые дроу не были исключением. В конце концов, Гри сменил гнев на милость и даже подыграл этому самоучке из Дикого Леса. Получилось очень складно. Слушатели были в восторге. Даже Дэвлин забыл, что дроу не испытывают никаких эмоций, и смеялся вместе со всеми, притопывая ногой.
     Никто не заметил, как в дом вошёл Руфус. Вид у него был такой, будто он что-то украл. Молодой человек несколько раз воровато оглянулся по сторонам.
     – О, кто пришёл! – весело приветствовал его Ингерам. – Чего жмёшься по углам? Давай к нам, у нас сегодня весело!
     Рицпа пыталась выяснить, не голоден ли её драгоценный сын, но тот лишь отмахнулся и с удивлением принялся разглядывать увлечённого Меурига и Гри в мешковатой одежде.
     – Эй, а что здесь делает этот… этот преступник? – возмущённо воскликнул Руфус, уперев руки в бока. – И что это он нацепил?! Неужто мои вещи?!
     – Тихо, Руфи, угомонись, это временно, – пытался урезонить его Ингерам.
     – Временно?! То есть он затаскает и изгадит мою одежду, а потом вернёт, так, что ли?! Нет уж, пусть забирает себе! Я не нищий, я служу у короля, мне всякие обноски не нужны!
     Похоже, Хейла дождалась свары. Гри оскорбился, но швырнуть рубаху в лицо Руфусу не посмел: во-первых, другой рубахи у него просто не было, а во-вторых, если Руфус вздумает лезть в драку, за Гри никто не вступится. Поэтому Хейла наслаждалась обычной словесной перебранкой.
     У Элины был усталый вид, и Рэйшен рявкнул на обоих скандалистов:
     – А ну цыц оба!
     Молодые люди замолчали, и Рэйшен с удовольствием продолжил:
     – Руфус, садись за стол, займи свой поганый рот едой! А ты, бард, продолжи играть с Меуригом.
     Про себя Гри отметил, что Рэйшен его даже по имени не назвал, и это было очень обидно. Зато Руфус прекратил свои нападки и принялся жевать что-то с тарелки, которую ему заботливо подсунули Рицпа и кухарка. Теперь и в самом деле можно было поиграть дуэтом с этим новеньким дроу, Меуригом, и здесь Гри был уверен, что проявит себя хорошо. Правда, Полли слишком благосклонно поглядывала на Меурига. А вдруг она теперь во всём будет брать пример с Элины, особенно в отношениях с мужчинами? Гри решил пока не думать об этом. Главное – остаться здесь, с королевскими экспедиторами.
     Меуриг тоже слышал кое-что про этот инструмент. Среди дроу ходили слухи, будто эльфы сделали несколько музыкальных инструментов, с помощью которых можно зверей и птиц приманивать, холмы и деревья двигать, и даже… Меуриг сладко вздохнул. Даже, говорили, что девушек можно привораживать. Но это наверняка байки. Или только эльфиек касается, а не человеческих девушек… В любом случае, с Шёпотом Леса у Меурига получалось куда хуже, чем с читаррой Гри. Интересно, как это людишки ухитрились такой инструмент у эльфов выманить? Наверняка без хитросделанных гномов не обошлось…
     Гри легко провёл изящными пальцами по читарре, извлекая из неё красивые переливы. И тут, к всеобщему удивлению, отозвался Шёпот Леса. Он завибрировал в руках у Меурига, и создалось такое впечатление, будто в доме заиграл целый оркестр. Меуригу и делать ничего не пришлось, только крепко держать инструмент обеими руками.
     Полли ахнула от восхищения, Элина заулыбалась, довольная, только Дэвлин с Рэйшеном сидели хмурые как тучи.
     – Не надо было сюда тащить эту демонскую приблуду, – буркнул Дэвлин.
     В кои-то веки Рэйшен был с ним согласен.
     – Перестань ворчать как старый дед, – весело ответила Элина. – В конце концов, мы эту, как ты выразился, приблуду вернём хозяевам.
     Дэвлин вытаращил глаза:
     – Тебя, часом, по голове не приложили?! Хозяева этой дряни – эльфы!
     – Хозяева – наши соседи! Нечего выдумывать и всех пугать невесть чем!
     Тем временем Гри и Меуриг, тихо пошептавшись, завели какую-то лирическую песню о той единственной, для которой сияют звёзды в небе. Элина тут же отвернулась от Дэвлина, прислушиваясь к словам. Подземелья оказали ужасное влияние на чистый голос Гри: юноша охрип и время от времени даже фальшивил. Малоопытный Меуриг на этом фоне выглядел просто рок-звездой, да ещё с эльфийским инструментом. Поллианна просто лучилась радостью, ей казалось, что это благодаря ей Меуриг из “дровского болванчика” превращается в весьма приятного парня.
     Сам Гри был ужасно расстроен. Голос подвёл его, и теперь Полли глядела на этого дроу! Бард и думать забыл, что девушка может затаить на него обиду, и голос тут ни при чём. В конце концов, все засобирались спать, и Гри вынужден был отправиться ночевать на конюшню.

Глава 48

     Среди ночи Элину разбудили какие-то подозрительные звуки. Какой-то сдавленный смех и ругань раздавались явно не снаружи. Это что ещё такое творится?! Однако Рэйшен лежал рядом совершенно безмятежно и даже, кажется, посмеивался. Это немного успокоила Элину, она доверяла чуткому слуху Рэйшена и его умению распознать опасность. Но что, демоны всё раздери, там происходит?!
     – Спи, Эли, спи, – Рэйшен не удержался от смешка, и его сиреневые глаза сверкнули в предрассветных сумерках, – это наш герой-любовник вернулся.
     – Руфус, что ли, шлялся где-то?
     – Да какой Руфус! Он дрыхнет давно! Это Лоркан вернулся от своей зазнобы… А Ингерам веселится.
     Судя по тону, Рэйшену хотелось быть там, с ними, чтобы тоже веселиться, только Элина никак не могла взять в толк, что же у них такого весёлого. Она молча поднялась, натянула штаны и рубаху, проверила, по размеру ли эти вещи, помня, как ухитрилась опростоволоситься в Рудном Стане, надев рубашку Келеаха.
     – Эли, постой, куда ты? – подхватился Рэйшен. Кровать скрипнула под его телом. – Зачем тебе туда?
     – Посмеяться захотелось, – сухо ответила Элина. Больше всего ей хотелось не смеяться, а спокойно спать до утра, и чтобы никаких похождений у её подчинённых не было. – Люблю повеселиться на рассвете.
     Рэйшен вздохнул и принялся неспешно одеваться. Торопиться незачем, пусть Эли сорвёт дурное настроение на Лоркане, а не на самом дроу.
     Лоркан рассчитывал пробыть у своей милой Акке гораздо дольше, но случилось то, чего он сам от себя никак не ожидал. Он явился к девице после долгого отсутствия, да ещё без подарка. Акке недовольно поджала губы, но Лоркан сделал вид, что ничего не заметил. В конце концов, нет у него денег сейчас. Вот на днях дадут жалованье (спасибо этой ушлой Элине, похлопотала о своих парнях!), тогда, конечно… Лоркан считал, что его визит сам по себе неплохой подарок для Акке. Женщина - полутроллиха с грубыми чертами лица и неласковым характером не могла рассчитывать на слишком многое. Акке на самом деле была рада видеть своего кавалера, поэтому не стала долго обижаться. Но вот потом, позже, в самый неподходящий момент Лоркану захотелось понежничать, поговорить…
     В комнату без стука вошла Элина, прервав рассказ неудачливого ловеласа. Ингерам давился от смеха, а Лоркан умолк, прикрывая рукой половину лица.
     – Интересно рассказываешь, с огоньком. А дальше-то что было?
     Лоркан словно воды в рот набрал. Вот же неугомонная баба! Стоило помянуть её, и вот она, тут как тут. И что ей со своим дроу не лежится? А вот и он, демон огнеглазый, лёгок на помине.
     – Здорово, Лоркан! – приветствовал его Рэйшен. – Чего рожу прячешь? Отхватил? Соперников у своей милой нашёл?
     Лоркан злобно глянул на вошедших. Он любого соперника вмиг отправил бы в Бездну. Сам Рэйшен, между прочим, своего конкурента в Рудном Стане пальцем не мог тронуть. Правда, спросить у него об этом желающих не находилось.
     – Лоркан, – почти простонала Элина, – неужели ты умудрился с кем-то подраться?! Отличная спецслужба у короля: драки из-за женщин и полное отсутствие дисциплины!
     Ингерам пришёл в совершенный восторг, а Рэйшен прекрасно понял намёк на свою поездку в Рудный Стан и насупился.
     – Я вижу, что никто не хочет толком объяснить, что же произошло, – вкрадчиво проговорил Ингерам. – Так вот, Лоркан назвал свою любезную другим именем в самый неподходящий момент. Или подходящий? А барышня оказалась не промах, как видишь, дара старший экспедитор, она не промахнулась по лоркановой физиономии и выгнала хахаля своего на улицу прямо без штанов, с разбитым носом.
     Лоркан от стыда не знал куда деваться. Вот гад! А ещё друг называется! А Рэйшен мог бы и удержать свою бабу в кровати, подкаблучник этакий! Глядишь, к утру у Лоркана лицо пришло бы в порядок…
     – Очень смешная история, – мрачно сообщила Элина куда-то в стенку. – Лоркан, дай гляну, нос не сломан?
     – Не сломан, покровило просто немножко, – буркнул Лоркан, неохотно опуская руку. – И припухло. Пройдёт.
     Элина бесцеремонно повернула лицо пострадавшего к тусклому свету, лившемуся из окна. Рэйшен присвистнул:
     – Да, приятель, приложила она тебя знатно! До конца амаркады будешь с опухшей мордой ходить. И с фингалом. А всё почему? Нечего заводить любовниц в каждом городе!
     – Себе на лбу это запиши! – вспыхнул Лоркан. – Сам-то поскакал, хвост задравши, за какой-то шмарой! И сам влип, и нас в неприятности втравил! Между прочим, если бы не поездка в Рудный Стан, со мной ничего бы не произошло!
     Судя по лицу Рэйшена, именно сейчас с Лорканом и должно было произойти что-то непоправимое, но Элина сердито зыркнула на обоих:
     – Если вы собрались драться, валите отсюда в сад, желательно в самый заброшенный угол!
     – А почему в заброшенный? – полюбопытствовал Ингерам. – Могут и так, просто с крылечка спуститься…
     – Нет уж! Никаких крылечек! После их разборок образуется труп, в этом я уверена! В укромном углу будет очень удобно: никуда тело тащить не надо, закопать, опять же, можно прямо на месте.
     Ингерам был в восторге. Уж Элина пошутила так пошутила, он такие шутки любил. А Лоркан и Рэйшен глядели на Элину с некоторой обидой и даже раздумали ссориться.
     – Так пойдёмте в сад, – нетерпеливо повторила Элина, – или вы раздумали?
     – Да я просто сболтнул, – буркнул Рэйшен, – зачем мне этого старого дурня убивать?
     – Да я с этими дроу гадить на одном поле не сел бы, – парировал Лоркан, – не то что драки в саду устраивать.
     – То есть дуэли не будет? – уточнила Элина. – Тогда все по кроватям и спать! А если утром Лоркан будет плох, отправим его к лекарям. Скажем, что он с крылечка спьяну упал.
     – Отчего это спьяну? – обиделся Лоркан.
     – Мы не можем сказать, что на тебя кто-то напал, иначе что мы за спецслужба такая? И о том, что какая-то баба тебя отметелила, сказать не можем по той же причине. Остаётся только пьяный полёт с крыльца.
     Ингерам каждое слово слушал как музыку. Лоркан поморщился, но в итоге согласился. А Рэйшену было всё равно, лишь бы Эли поскорей вернулась в его объятия.
     Шум разбудил Мадога с Меуригом. Чуткие уши молодых воинов уловили каждое слово, и парни то и дело хмыкали и фыркали. Когда звуки стихли, и Элина с Рэйшеном ушли к себе, Мадог помрачнел. Несмотря на свои любовные приключения в клане Эльгиниррок, а потом и в королевском замке, Мадог никак не мог выкинуть из головы Рэйшена. Элина, конечно, пообещала, что не станет удерживать Рэйшена возле себя, но, кажется, сам Рэйшен не собирался покидать свою любовницу. Однако слабая надежда ещё теплилась у Мадога в душе.

Глава 49

     После отъезда Дэвлина и его “мальчиков” в клане Эльгиниррок на некоторое время воцарилось уныние. Нельзя сказать, чтобы клан привык веселиться без удержу, но при новой матроне дроу вздохнули полной грудью, перестали судорожно подсчитывать, кто и сколько должен выплатить взяток матроне или её брату, сколько отрабатывать в штольнях у вольных гномов… Появилась возможность ходить в человеческий город. Некоторые везунчики находили подработку среди горожан, а работа у купца или ремесленника была куда легче, чем надсада у гномов. Вначале люди относились к дроу с большой настороженностью, но очень скоро привыкли. Конечно, время от времени вспыхивали ссоры и даже драки, особенно по вечерам в кабаках, но всё обходилось без поножовщины и членовредительства.
     Самой Фаирн хотелось, чтобы Дэвлин остался с ней. Вид у него был внушительный, и одним именем Дэвлина можно было угомонить самых несносных буянов, а точнее, буянок, потому что в клане остались в основном женщины. Но таковы уж дроу, упрямые, как ослы, сказал, что поедет в столицу, и поехал! Служба, мол. Фаирн усмехнулась уголками губ. Потом вспомнила, что за улыбки больше не полагается наказания и рассмеялась. Хотя, честно говоря, особого повода смеяться не было.
     На днях Фаирн была в Рудном Стане. Ей искать работу было ни к чему, она замещала матрону, и любая работа только уронила бы её в глазах соплеменников. Однако Фаирн любила хорошо поесть, а в городе было полно таверн – и гномьих, и человечьих – в которых отлично готовили и подавали вкусное пиво.
     Последний выход в город оказался крайне неудачным. С утра Фаирн почувствовала, что вчерашняя еда впрок ей не пошла. Такое ощущение, что пиво и мясное рагу объявили друг другу войну прямо внутри Фаирн. “Отравили!” – первым делом подумала она. А ведь дроу отравить почти невозможно. Хотя, надо признать, что клан Эльгиниррок вырождался, может, и здоровье у них было уже не то? Или пиво подсунули дрянное? Однако пиво пили многие, рагу тоже было популярным блюдом. Стал бы трактирщик травить целый квартал? Люди старались ладить с соседями, а не умерщвлять их. Фаирн с трудом поднялась с постели. Да что это с ней творится? Может, просто пива перепила? А как же её приятельницы, с которыми они провели такой приятный вечер? Им тоже так плохо?
     Две подружки-собутыльницы Фаирн пребывали в добром здравии и настроении. Они бы хотели повторить такой приятный вечерок, но слегка поиздержались, поэтому сейчас как раз обдумывали возможности подзаработать. Они уже познакомились с цирюльником, который зазывал к себе злополучного Келеаха, и теперь были не против занять местечко прибиральщиц и зазывал. Заодно и волосы в порядок привели бы. А уж когда цирюльник заплатит за амаркаду работы, можно и в трактир завалиться, покутить.
     – И Фаирн пригласим, – многозначительно заметила одна из подружек. – Хорошо, что мы с ней остались в добрых отношениях. Хотя и рисковали…
     – Фаирн, легка на помине! – воскликнула вторая, но тут же помрачнела, заметив, в каком состоянии Фаирн. – А что это с тобой? На тебе лица нет!
     – Мне нехорошо, – проскрипела Фаирн, держась за живот, где, кажется, происходило решающее сражение, и проигравшая сторона собиралась покинуть поле боя.
     Подружки озадаченно переглянулись. То, что Фаирн призналась в слабости и нездоровье, само по себе было непривычно: среди дроу было не принято говорить о таких вещах. Но времена нынче настали странные, многое говорилось и делалось иначе, не так, как прежде.
     – Лекаря бы тебе, Фаирн, – озадаченно сказала одна из подруг.
     – Может, пиво тебе не пошло, а? – спросила вторая.
     – А есть у нас лекарь? – прохрипела Фаирн, отчаянно борясь с накатившей слабостью.
     Как эти хлипкие человеки выдерживают? Дроу почти не болеют, разве что страдают от ран, которые сами же друг другу и наносят… Предыдущая матрона, Инафай, не считала нужным заботиться о здоровье своих подданных. Да и нужды в этом не было. Не попадайся Инафай или её братцу Тахирджону под горячую руку, никакой лекарь тебе и не понадобится.
     Впрочем, девицы-собутыльницы не подвели свою подругу. Они разыскали кого-то из старших женщин клана, а уж та знала какую-то гномку из вольных, что практиковала целительство в клане втихаря от прежней матроны. К брезгливому ужасу подружек, Фаирн вывернуло ещё до прихода гномки-целительницы. На этом подружки испарились, оставив Фаирн на попечение лекарки.
     Та увела свою пациентку в другую, не загаженную комнатку, и принялась расспрашивать о том, о сём. Фаирн, у которой в голове (и в животе) просветлело, вполне связно и толково объясняла лекарке-коротышке, что приключилось.
     – Пиво, говоришь, – задумчиво протянула гномка. – Эх, мнится мне, пива тебе долгонько не пивать.
     – Наверное, мне надо было, как и матроне нашей, если пить, так только лёгкое эльфийское…
     При мысли о хмельном Фаирн вновь замутило.
     – Давно ли те дроу пришлые от вас уехали, девонька? – гномка выслушала ответ и усмехнулась. – Была у вас эта задира, Инафай, всё мечтала клан возродить, и что же? Глупостями занималась, только навредила. А новая ваша, ох, запамятовала я её имя, сложное какое-то для моего гномьего языка, вон, сразу за дело взялась. Скоро в вашем клане ножки затопают!
     Фаирн не понимала, к чему клонит гномка. У неё что, старческий бред начался? Кто новая? Какое сложное имя? Это у Элины-то сложное имя? В смысле – клан возродить? Какие ещё ножки? Гномка хихикнула, когда на лице Фаирн засветилось понимание.
     – Ну что, догадалась? Никто тебя не травил, глупенькая! И не с перепою мутит тебя! Ребёнок у тебя будет, вот что! И, судя по тому, как вы гостей привечали, не у одной тебя!
     Фаирн снова замутило. Гномка заботливо сунула ей в рот какой-то сухарь:
     – Жуй давай, полегчает. Как мутить начнёт, воды не пей, только хуже сделаешь, а съешь кусочек хлеба или лепёшки, лучше подсушенной. И никакого пива или вина, и уж тем более – фасах-травы.
     Фаирн жевала сухую корку и молча кивала. У дроу было не в обычае радоваться рождению детей, но здесь, в Синих горах, дело обстояло иначе. Дети не рождались много оборотов, да что там – десятки оборотов! Кажется, ситуация начала меняться к лучшему.
     Когда гномка ушла, не забыв, разумеется, взять плату серебром, Фаирн проверила, как чувствуют себя “девочки”, которые особенно активно веселились с дорогими гостями. Судя по всему, клан действительно ждало пополнение. Фаирн решила немедленно написать Элине в столицу. Это тоже не в традициях дроу, но традиции нынче менялись с головокружительной скоростью. Фаирн, поморщившись, отбросила мысли о завтраке, и поспешила в Рудный Стан, чтобы воспользоваться гномьей почтой.

Глава 50

     У городских гномов, подданных человечьего короля, работы с появлением дроу прибавилось. Записывали и заверяли договоры и подряды на работу, кое-кто из дроу уже ухитрился взять у гномов денежную ссуду – наряды и украшения любили все женщины, независимо от расы. А вот писем дроу из местного клана не писали. Они давно утратили связи с остальными кланами, а с людьми из других мест и подавно. Поэтому гном-письмоводитель очень удивился, когда в его скромную каморку вошла (он не сразу припомнил её имя) Фаирн. Гном не помнил имя, но отлично знал, что это местоблюстительница нынешней матроны клана, поэтому приветливо улыбнулся посетительнице:
     – Ясного тебе неба, дара! Чего изволишь? Заверить договор? Рассчитать проценты по займу?
     – И тебе ясного неба, почтенный гном, – вежливо отозвалась Фаирн. Любезные слова давались ей легко, а слышать ответные любезности было очень приятно. – Нет, я не нанимаюсь на работу и денег в долг не беру.
     – Тогда чем же я могу быть тебе полезен?
     – Помоги мне письмо составить, – решительно проговорила Фаирн, – а потом и отправить, конечно. Даже, наверное, два письма.
     Гном воззрился на неё с превеликим удивлением. Таких просьб даже в нынешние изменчивые времена он не слыхал. Однако удивлялся он недолго, клиентка как-никак ждёт.
     – А куда письма будем отправлять, дара Фаирн?
     – В столицу.
     Письмоводитель был гномом весьма неглупым, он сразу сообразил, что женщина-дроу собирается писать доклад своей матроне в Глорк, и надо бы запомнить хорошенько, что именно она напишет, и доложить старейшинам. А уж в Глорке есть кому принять информацию и проследить за любой персоной, вплоть до короля, старый Андебрингер об этом позаботится.
     Впрочем, хитрая дроу быстро спохватилась:
     – Письма очень личные, я сама составлю и запечатаю, а ты уж прими к отправке.
     – Как скажешь, почтеннейшая, – рассыпался в любезностях гном, досадуя про себя на недоверчивость дроу.
     Конечно, он всё равно узнает, что в этих письмах, просто теперь придётся греть печати над огнём, вскрывать, а потом вновь запечатывать… Гном-почтовик был мастером своего дела, но лишней возни не любил.
     Тем временем Фаирн старательно возила стилосом по листу, время от времени задумчиво возводя глаза к потолку. Никто из их клана не сталкивался с такой ситуацией, поэтому каждое слово Фаирн обдумывала, крутила на языке так и этак, прежде чем записать. Наконец письмо было готово. Матрона получит полный отчёт обо всем произошедшем. Фаирн взяла второй лист. Это будет куда более личное письмо. Фаирн занервничала. Таких писем дроу не писали, это было не принято, но ей почему-то казалось, что надо его отправить.
     * * *
     Следующие несколько дней выдались расслабленными и свободными. Но что за свобода без денег? Полли решила показать Мадогу и Меуригу Глорк, точнее, ту его малую часть, которую знала сама, но с прогулки все трое вернулись совсем невесёлыми.
     – Вы что, поссорились? – удивлённо спросил Ингерам.
     Полли молча качнула головой и тут же спряталась у себя в комнате к большому сожалению Гри, который всё ждал, когда его бывшая невеста сменит гнев на милость.
     – Да чего нам ссориться, – буркнул в ответ Мадог, плюхаясь за стол и жадно хватая ломоть хлеба.
     Меуриг тоже не удержался и прихватил кусок.
     – Как из голодного края вернулись, – кухарка, зная отменный аппетит дроу, поспешила поставить на стол какой-никакой еды.
     – Наверное, из голодного, – прожевав, согласился Меуриг. – Денег-то у нас нет. А гулять по рынку или вдоль кабаков без денег грустновато. Я-то думал, что королевским служащим бесплатно чего дадут…
     Ингерам фыркнул:
     – Если только по зубам! А вы думали, отчего я такой домосед? Я просто уже научен, что без денег в городе делать нечего! Впрочем, Элина говорила, что скоро жалованье дадут.
     – Нам, небось, ничего не полагается, – проворчал Мадог.
     Ингерам об этом ничего не знал и порадовать ребят не мог. Элины, Рэйшена и Дэвлина дома не было: у них вечно находились дела. Элина моталась в королевский замок каждый день, а два дроу сопровождали её. Все надеялись, что она порешает вопросы с деньгами. Баба она нахальная, торговаться умеет как никто…
     – Кому это ничего не полагается?
     Только вспомни Элину с Рэйшеном, легки на помине. И Дэвлин, конечно, куда без него.
     – Это Мадог жалуется на безденежье, – немедленно наябедничал Ингерам.
     – Я не жаловался! – вскинулся тот.
     – Ясно, не оправдывайся, – Элина улыбнулась. – Деньги будут завтра, казначей мне лично пообещал. Так что жалованье я вам завтра к обеду привезу. А сегодня пока только письма.
     Дэвлин был хмур и неразговорчив. Его не радовала даже мысль о деньгах, которыми он сам, без чьего-либо ведома и надзора, сможет распорядиться. В такое настроение его привела поездка в банк к гномам. Элина улаживала вопросы со ссудой, которую Рэйшен так необдуманно взял у торгового дома Андебрингеров. А Дэвлин думал, что он бы не церемонился со старым Хердером, а тряхнул бы его за шкирку, чтобы тот подрыгал своими короткими ногами подольше. После такого банкир бы на всё согласился, как миленький. Однако Элина так злобно зыркнула на Дэвлина, не хуже, чем женщины из правящего дома в родном клане, и Дэвлин прикусил язык.
     – Ну что, кто ждал писем? – весело спросила Элина, потрясая пачкой, которую получила у гномов, в том же торговом доме Андебрингеров.
     – Лоркан, – ткнул приятеля в бок Ингерам.
     Лоркан насупился. Его лицо всё ещё не пришло в порядок после оплеух Акке, и никаких писем от Клодии, чьим именем он так неудачно назвал подружку, ему читать не хотелось. Хотя…
     – Мне есть что-нибудь? – уточнил спецпорученец.
     – Конечно, держи!
     Лоркан сделал вид, что ему вовсе не интересно содержание письма, но письмо забрал и решил прочесть попозже, вдали от любопытных глаз и острых языков. Всё же Клодия пришлась ему по сердцу: мягкая, послушная, да ещё и владелица постоялого двора. Сокровище, а не женщина, не то что некоторые!
     – Мальчики, а вы чего стоите?
     Мадог с Меуригом растерянно переглянулись. От кого бы им письма получать?
     – Может, из нашего клана кто-нибудь… – нерешительно предположил Мадог.
     – Ллотх, помилуй нас! – Меуриг сложил пальцы в охранном знаке. – Только не это!
     Письмо Руфусу Элина передала с недовольным лицом. Задурил он голову девчонке с постоялого двора, сломать ей жизнь для него – что травинку сорвать, пройдёт и не заметит. Руфус нагловато усмехнулся, видя начальственное недовольство. Девчонка с постоялого двора имеет право отправить ему письмо!
     Дэвлин с недоумение наблюдал за этим обменом недовольными взглядами, пока Элина не сунула и ему в руки письмо.
     – Вот, теперь и ты письма получаешь! Ну, улыбнись же! Разве ты не рад?
     Дэвлин пожал плечами. Раньше он и впрямь не получал писем, разве что разведдонесения. Хотя это, конечно, не то… Он рассмотрел подпись на конверте и поморщился. Письмо было от Фаирн. Что ей от него надо? Сам он и не вспоминал про неё. Ворча, как голодный медведь, Дэвлин убрался к себе, чтобы прочитать и осмыслить весточки из Рудного Стана.

Глава 51

     В руках у Элины осталось несколько конвертов, которые были адресованы лично ей. Наверняка любознательный Хердер Андребрингер уже знал, о чём там пишут. С особым волнением Элина разглядывала письма из Жадвиля, от своих приятелей-гномов, Вайсдорна и Вахольдера. Она обещала прислать им весточку, но так уж вышло, что они сами разыскали её. И вести из Жадвиля были неутешительными. Этот край так и не стал процветающим, не помогла даже помощь королевских советников. Квэддо слушал по большей части не их, а своего давнего друга Харлена и, как ни странно, тех самых гвардейцев барона, с которыми раньше враждовал.
     – Что творится в голове этого Квэддо, – пробормотала Элина.
     Рэйшен, беспардонно глядевший ей через плечо, пояснил:
     – Советники короля для Квэддо – соглядатаи и враги, а гвардейцы – это свой, в общем-то, брат-солдат, а он плохого не посоветует.
     Элина только языком поцокала в ответ. Что же написать ребятам? Что в столице оказалось всё не так хорошо и благополучно, как кажется из провинции? Что при дворе каждый норовит подставить ножку другому? Элина вздохнула и отложила это на потом. В Рудном Стане всё шло гладко: её дроу не буянили, не затевали ссор с горожанами. Однако, дочитав письмо Фаирн до середины, Элина вытаращила глаза и даже потрясла головой, словно не могла поверить своим глазам. Рэйшен немедленно сунул нос в бумагу, а когда дочитал до конца, в голос расхохотался.
     – Чего хохочешь? Радоваться за людей надо, а он тут…
     – Они не люди, – привычно отмахнулся дроу. – И вряд ли Дэвлину это вообще нужно.
     – Почему же? – запротестовала Элина. – С тобой он очень даже пытался наладить отношения. По-твоему, получается, что ты ему нужен, а другой ребёнок – нет.
     Рэйшен лучился самодовольством:
     – Я – совсем другое дело!
     Элина закатила глаза.
     Дэвлин с недоумением смотрел на строки, написанные рукою Фаирн. Ну, и что он должен делать с этим письмом и этой вестью? Он и думать забыл обо всём, что случилось в Рудном Стане. Мадог с Меуригом прочли свои письма и обрадовались, молодые глупцы, почувствовали свою значительность, принялись подталкивать друг друга в бок локтями, а закончили шутливой потасовкой. Люди таких шуток не понимали, поэтому на шум сразу прибежала Элина. Парни притихли, уткнувшись в бумагу. Однако старшая экспедиторша даже не думала уходить.
     – Дэвлин, я, наверное, могу тебя поздравить, – начала она.
     – С чем? – наигранно удивился дроу. – Новый чин я вроде не получил. Или ты решила меня всё же повысить?
     – Не придуривайся, ты знаешь, о чём я, – Элина указала на письмо в руках Дэвлина. – О ребёнке.
     Дроу лишь повёл могучими плечами:
     – Это дело Фаирн, а не моё.
     – Ты же думал о том, чтобы остаться в новом клане, влияние, власть и всё такое…
     – Я передумал, – сухо ответил Дэвлин, складывая и пряча письмо, – в Глорке я вижу больше перспектив.
     – В любом случае я рада, – помолчав, ответила Элина.
     – Чему?
     – Что ты останешься здесь, с нами.
     Дэвлин ещё не придумал никакого ответа, а Элина уже убралась восвояси.
     Полли читала письмо от подруги. Та живописала свои отношения с женихом и лёгкую тоску по молодым весёлым аристократам. "Ах, как я завидую тебе, Полли, что ты каждый день проводишь в компании блестящих молодых людей, глядишь, и сама аристократкой заделаешься! А я буду вспоминать, как и мне перепало немного внимания от твоих влиятельных друзей". Полли сморщила хорошенький носик. Наверное, от волнения перед предстоящей свадьбой у Тати помутилось в голове. Для этих "блестящих молодых людей" такие девушки, как Тати или сама Полли, – лишь развлечение на одну-две ночи, не более. Надо попытаться образумить подругу, но как бы при этом не навлечь на неё неприятности. Клодия, мать Тати, женщина строгая… Полли вспомнила, как эта строгость пала под натиском Лоркана, и вздохнула. Не станет Полли поучать подругу, не напишет ни одного слова о личной жизни, о том, как загораются глаза одного молодого дроу, когда он смотрит на Полли, и никакие аристократы с ним не сравнятся…
     Лоркану и Руфусу пришлось читать свои письма в присутствии Ингерама. Не так-то легко от него было избавиться: вроде и не в казарме живёшь, а спрятаться негде. К счастью, он не отпускал своих жестоких шуточек, а просто валялся на кровати, глядя в потолок, и легкомысленно насвистывал.
     Руфус, читая, недовольно сопел и хмурился. Что эта провинциалка о себе воображает! Ну, скрасила она ему кое-какие деньки в своей глуши, и что с того? Если эта дурочка повадится писать ему письма, это его очень обременит. И не хватало ещё проблем с её семьёй! Вряд ли Элина станет выручать Руфуса, если эти простолюдины ополчатся на него. Планы, которые вынашивал Руфус последние дни, вообще в себя Элину не включали. Молодой человек раздраженно скомкал письмо и швырнул его в дальний угол комнаты.
     – Эй, эй, полегче! – возмутился Ингерам. – Ты здесь не один живёшь, нечего мусорить!
     – Ничего, Хейла лишний раз придёт, ей за это деньги платят, – буркнул в ответ Руфус. – Заодно ты на её задницу полюбуешься, что тебе ещё остаётся?
     Ингерам неспешно поднялся с кровати. Руфус трусливо съёжился, зная, что бывший лейтенант Лесной Стражи скор на расправу, и рука у него тяжёлая. Однако Ингерам с каким-то злым весельем посмотрел на юношу.
     – Ты слышал, Лоркан, что этот наглец лопочет?
     Лоркан недовольно оторвался от письма и хмыкнул что-то неопределённое.
     – Ну, ты мог бы на него как-то повлиять! – продолжал гнуть своё Ингерам. – Так, по-отечески. Вы же теперь почти родственники.
     – Чего? – в один голос вопросили Лоркан и Руфус. – Какие такие родственники?
     – Да самые настоящие. Лоркан спит с мамашей, а Руфус с дочерью. Так что вы теперь друг другу не чужие. Почти отец и сын. Или тесть и зять? Или…
     Договорить Ингерам не успел, потому что Лоркан запустил в него чем-то острым. Бывший лейтенант навыков не утратил, поэтому успел увернуться, так что ножны (хвала Небесам, что не сам нож!) угодили прямо в висок Руфусу. Тот взвыл, схватившись за голову.
     – Заткнитесь оба, – буркнул Лоркан. – Не то прирежу обоих, так, по-отечески.
     Ингерам рассмеялся, а Руфус, бурча себе под нос, поднял смятое письмо и направился к выходу.
     – Ничего, вы ещё у меня попрыгаете, и очень скоро, – злобно бросил он перед тем, как хлопнуть дверью.
     Ингерам проводил зарвавшегося юнца долгим взглядом.
     – Эй, Лоркан, чем это он нам угрожает?
     – Откуда мне знать, – досадливо отмахнулся тот. – И ты не обращай внимания, мало ли что он там болтает. Видать, в столице ему голову напекло.
     Ингерам покачал головой. После Рудного Стана поведение Руфуса ему не нравилось даже больше обычного.

Глава 52

     Элинины дела в замке продвигались далеко не блестяще. Все обсуждения финансовых вопросов казначей поставил на паузу.
     – Мне надо обдумать всё, что ты рассказала мне, почтенная дара Элина. Но, сама понимаешь, есть и другие дела, которые требую моего внимания. Придётся немного подождать.
     Элина вынужденно согласилась: не настолько важной персоной она была, чтобы диктовать условия уважаемым советникам короля. Элинины люди ждали жалованье, но и здесь королевский казначей не торопился. Элина уже начала тревожиться, хотя перед своими ребятами виду не подавала. Каждый день она таскалась в замок в надежде встретиться и поговорить с Арланом Колле. Это привело лишь к тому, что он стал избегать встречи с ней. Может, сам король отдал такой приказ, а может, казначей затаил обиду на Элину за то, что она подвергла жуткой опасности его драгоценного сына.
     Вначале экспедиторы приезжали в замок вслед за своей предводительницей, но вскоре им это наскучило, и Элину сопровождали лишь Рэйшен, Дэвлин и, как ни странно, Руфус. Дэвлина каждый день ожидала его высокомерная пассия, Руфус бормотал что-то насчёт друзей, которые его ждут, а Элина, поглощённая мыслями о деньгах, просто махнула на Руфуса рукой. Раз ждут друзья, то иди себе, не мешайся под ногами. С Элиной оставался только преданный Рэйшен. Но даже он как-то раз спросил:
     – Что будешь делать, если они обманут нас с жалованьем?
     Элина тяжело вздохнула:
     – Придётся занять серебро у гномов.
     – Ты же сама ругала меня за то, что я у них кредитнулся! – возмутился дроу.
     – Тут другое, Рэй. Людям нужно платить за работу. А людям с оружием – особенно. Не переживай, я что-нибудь придумаю.
     Как-то раз, поджидая казначея, они столкнулись с Сиерсом. Тот покосился на Рэйшена и, сочтя его неопасным, подступил к Элине.
     – Почтенная, следила бы ты получше за своими людьми! То есть не людьми!
     – Ясного тебе неба, дар Сиерс, – холодно отозвалась Элина. – Чем тебя Рэйшен обидел?
     Рэйшен только хмыкнул, прислонившись к стене. Этого припадочного пустоголового Сиерса он мог прихлопнуть, как муху, но, как и в случае с мухой, просто не хотел пачкаться.
     – Да какой, к демонам, Рэйшен?! – голос Сиерса повысился до визга, и на Элину попало несколько капель слюны. – Я о другом дроу, он тоже с тобой приезжает, одно лицо с этим… – Сиерс кивнул в сторону Рэйшена. – Глаза только потемнее.
     – Так что он тебе сделал-то? Говори по существу, а я разберусь.
     – По какому ещё существу?
     Сиерс кипятился, а Рэйшен едва удерживался от смеха.
     – Этот негодяй соблазнил мою дочь! Он заморочил ей голову!
     Элина сразу вспомнила высокомерную девицу, которая цеплялась за Дэвлина всеми конечностями. Это, оказывается, дочь Сиерса! Она, видимо, искренне верит, что связь с дроу подарит ей вечную молодость и красоту.
     – Э-э… знаешь ли, дар Сиерс, – Элина осторожно подбирала слова, – твоя дочь сама обратила свой взор на Дэвлина, её ни к чему не принуждали.
     – Я растил свою дочь для жизни при дворе, среди аристократов! Да ей только принц был ровней! А это дикое чудовище…
     Сиерс осёкся, потому что Рэйшен перестал смеяться, подступил к советнику вплотную, приблизил своё лицо к его и злобно оскалился:
     – Слушай сюда, ушлёпок, и запоминай! Да, дроу – чудовища, жестокие и бесчувственные! Мы приходим, куда хотим, и берём, что хотим! И никакой человечишка нам в этом не помеха!
     С каждым словом Рэйшена Сиерс съёживался, становясь как-то ниже ростом. В конце концов, он позорно отступил, но, уходя, процедил сквозь зубы:
     – Я найду способ убрать тебя отсюда, деревенская выскочка, и тебя, и твоих уродов!
     Рэйшен плюнул ему вслед, а Элина пожала плечами:
     – Чурбан! А ты, Рэйшен, тоже хорош гусь!
     – С чего это я гусь?! – возмутился дроу.
     – Нечего было угрожать этому болвану, ну, поорал бы он и убрался восвояси.
     – Так ты за него испугалась, что ли? – когда Рэйшен обижался, он становился язвительным.
     – Конечно, испугалась, – серьёзно ответила Элина. – Если бы ты убил этого чурбана, куда бы мы прятали труп? Здесь же нет ни единого приличного закоулка…
     Хохот Рэйшена эхом отразился от каменных стен. Словно по волшебству, дверь отворилась, и из-за неё выглянул Арлан Колле.
     – Что ж вы так расшумелись… Входите, входите, – проговорил казначей.
     В его покоях в расслабленной позе сидел Лонваль. Он приветственно кивнул гостям.
     – Зачем вы затеяли ссору с Сиерсом? – сразу же начал отчитывать экспедиторов старый казначей. – Вам мало врагов, решили нажить себе ещё одного?
     Элине совсем не понравился тон советника. Он не имел никакого права поучать королевских экспедиторов. Ещё меньше ей понравилась усмешка Лонваля. Он лишь обозначил её краешками губ, но Элина сразу ощутила, каким чувством превосходства веет от молодого аристократа.
     "Что, демоны всё раздери, тут происходит?" – Элина даже не успела ничего предположить, как казначей сунул ей в руки бумагу.
     – Взгляни, вот ведомость, проверь, может, я забыл кого, – торопливо проговорил Арлан Колле. – А если есть вопросы по деньгам, задавай сразу, я объясню, кому и что полагается.
     Элина приняла бумагу из рук старика. Рэйшен немедленно заглянул через Элинино плечо и удивлённо присвистнул: напротив каждого имени была написана солидная сумма. Да, король не обидел своих экспедиторов!
     – Ну что, Рэй, надолго ли хватит этих денег? Удастся покутить как следует? – всем своим видом Лонваль показывал осведомлённость в делах отца, да и в делах экспедиторов тоже.
     Выражение благодушия сползло с лица дроу, словно плохо приклеенная маска. Рэйшен прищурил сиреневые глаза:
     – Хм… Знаешь, Лонваль, Рэем меня называют либо те, кто со мной вместе воевал, либо те, кто со мной спит. Ты из которых будешь?
     Лонваль покраснел, скорее от злости, чем от стыда, и промолчал.
     – Прекратите оба! – прошипел казначей.
     Элина никогда ещё не видела старика таким раздражённым. Он выхватил ведомость у Элины из рук и буквально вытолкал её и Рэйшена за дверь:
     – Ступайте, ступайте! Получить жалованье можно будет завтра, а сейчас идите!
     Дверь захлопнулась, и Элина с Рэйшеном в недоумении переглянулись.
     – Какая муха его укусила? – спросил дроу.
     – Наверное, та самая, которая куснула Сиерса.
     – И Лонваля тоже, – прибавил Рэйшен. – Видела, как он рожу кривил? Такое ощущение, что купил нас, как рабов на ярмарке…
     – Да, я заметила. И это очень странно. В Рудном Стане он из штанов выпрыгивал, так хотел показать себя с наилучшей стороны. Мечтал вступить в наши ряды, так сказать. Интересно, что изменилось?
     – Это тебе не глухомань вроде Рудного Стана. Это, мать её разэдак, столица, – Глорк, – с нескрываемой неприязнью добавил Рэйшен.
     – Потерпи немного, – Элина положила ладонь на локоть дроу. – Вот получим деньги, и я похлопочу перед королём, чтобы отправил нас в Жадвиль.

Глава 53

     – Жадвиль – тоже гадюшник! – фыркнул Рэйшен.
     – Но получше Глорка!
     – Согласен. Кстати, неужто Дэвлин дерёт дочурку Сиерса?
     Элина поморщилась. Когда Сиерс упомянул принца, это был намёк, что дочурку готовили в жёны королевскому наследнику. Наследника выслали из столицы и лишили первородства "благодаря" Элине и Рэйшену, так что Сиерс потерял возможность породниться с королевской семьёй, зато обрёл дурную славу "дровского тестя". Чем не причина для неутолимой злобы?
     – В общем, у нас есть теперь ещё один враг, и это Сиерс, – со вздохом заключила Элина.
     – А кто был до этого? – удивился Рэйшен.
     – Римардо.
     – Да ладно тебе! Он нормальный мужик! И в Глорке ничего плохого он тебе не сделал!
     Элина вытаращила глаза от возмущения. Какой же Рэйшен непонятливый!
     – Ага, мужик он что надо: нанял убийцу, чтобы тот вывез меня из Жадвиля. И если бы не ты…
     Рэйшен сконфуженно умолк. Воспоминания давно отгремевшей войны иногда затмевали то, что происходило сейчас. В этих воспоминаниях Римардо был лихим военачальником, решительным и справедливым. И все его любили…
     – Зато король на нашей стороне.
     – Пока что, – кисло ответила Элина, – но всё может поменяться.
     – Да почему?!
     – Да потому, что наш король – такой же нормальный мужик… Захотел – слово дал, захотел – назад взял!
     Элина осеклась и огляделась по сторонам, не слышал ли кто её крамольных речей. Рэйшен поскучнел:
     – Это у тебя, Эли, от безденежья. Вот заплатят нам, и настроение у тебя переменится. Можешь не озираться, нам повезло, здесь никого нет.
     В чём-то Рэйшен был прав: отсутствие денег повергало Элину в уныние. В бытность свою трактирщицей, а после – казначейшей кондотты, Элина начинала активно искать способы заработать. Но сейчас, на королевской службе, единственным источником дохода стало жалованье. Финансовый поводок был в руках у стареющего короля, который мог быть жестоким, словно невоспитанный ребёнок, а ещё король не любил ни бунтовщиков, ни дроу, ни дезертиров, ни простолюдинов… И был падок на женскую ласку.
     Странное поведение Лонваля тоже смущало Элину и заставляло призадуматься. Может, они с Руфусом на пару решили устроить экспедиторам какую-нибудь пакость? Гадать можно было бесконечно, и Элина махнула на всё рукой: надо решать проблемы по мере их поступления.
     Полли показывала город молодым дроу. Точнее, с ней остался один Меуриг. Мадогу наскучило бродить по улицам без гроша в кармане, и он отправился домой, мечтая о том, чтобы Рэйшен уже вернулся, а Элина – нет.
     – Он не теряет надежды, да? – сочувственно произнесла Поллианна.
     Меуриг неопределённо пожал плечами, и девушка перевела разговор на другую тему:
     – Дара Элина сказала, что нам скоро жалованье дадут, я тогда вас обоих на рынок свожу! – и мечтательно добавила: – Вот тогда нам гулять будет куда интереснее! Купим чего-нибудь!
     Из "чего-нибудь" дроу интересовались только оружием. Впрочем, у Меурига был тайный план. Он быстро сообразил, что в мире человеков инициатива принадлежит мужчинам, и собирался поступить как настоящий мужчина. Для этого надо было всего лишь набраться решимости и сказать нужные слова. Меуриг хотел пригласить Полли в какую-нибудь приличную таверну. В случае позорного отказа он планировал удрать на тренировочную площадку королевского замка и выместить свою обиду на всех, кто под руку попадёт. Так что весть о скорой выплате денег одновременно и радовала молодого дроу, и пугала.
     – О чём ты задумался, Меуриг?
     Полли была девушкой чуткой и внимательной, от ё глаз не укрылось, что её приятель обеспокоен.
     – Я… Ну, о жалованье…
     – За это не волнуйся. Дара Элина не обманывает. Если она пообещала, уж она эти деньги из королевских советников вытрясет.
     Меуриг кивнул.
     – В самом деле, Меуриг, ты сегодня какой-то странный.
     И Меуриг решился.
     – Полли, – быстро заговорил он, не давая себе возможности пойти на попятный, – давай, как деньги получим, сходим куда-нибудь, посидим, перекусим, пива попьём…
     Слова у Меурига закончились, и он умолк, выжидающе глядя на свою спутницу. Интересно, а как Рэйшен сблизился с Элиной? Куда-то звал? Чем-то угощал? Меуриг пожалел, что не расспросил Рэйшена. Уж Рэйшен бы точно…
     – Хорошо, Меуриг, – Полли солнечно улыбнулась. – Я, правда, пиво не слишком люблю, но с удовольствием схожу с тобой куда-нибудь.
     Меуриг и представить себе не мог, что пара простых фраз может так окрылить и вдохновить его. Если бы ему сейчас велели пробежать вокруг городских стен, а потом голыми руками сражаться с десятком противников, он бы их в фарш превратил, он не сомневался!
     Возвращаясь домой, Меуриг присматривался ко всем заведениям, которые попадались по пути. Не всякая харчевня достойна принять Поллианну. Надо будет всё-таки поговорить с Рэйшеном, может, он что посоветует.
     – Чего это вы оба довольные такие? – подозрительно спросил Мадог.
     Рядом с ним сидел Гри, настраивая свою читарру. При этих словах молодой бард впился взглядом в лицо Полли, а после принялся рассматривать Меурига.
     – Просто хорошо погуляли, приятно время провели, – спокойно ответил тот.
     Гри чувствовал, что между этими двумя что-то произошло, но они оба не подавали виду: не держались за руки, не прикасались друг к другу, не заглядывали один другому в лицо.
     – Между прочим, как там тебя, Мариг, – заметил Гри, нарочно коверкая имя дроу, – твой инструмент, Шёпот Леса, скоро заберут. Соседи приходили…
     – Да? Что ж, отдадим, – равнодушно ответил Меуриг. – А ты, наверное, так себе музыкант, поэтому я твою читарру возьму.
     – Что? – опешил Гри. – С чего ты взял, что я плохой музыкант?
     – У тебя неважный слух и плохая память. Ты давно знаешь, что моё имя – Меуриг.
     Мадог злорадно рассмеялся. Пусть хоть кому-то будет хуже, чем самому Мадогу! А у музыкантишки было явно нехорошо на душе. Наверняка у него что-то было с голубоглазой Полли, иначе бы он не трепыхался, стараясь очернить соперника.
     – Гри, дара Элина запретила тебе торчать в доме, – холодно проговорила Полли.
     – Я уже ухожу, – Гри поднялся и нехотя отправился через кухню к чёрному ходу.
     Меуриг проводил барда долгим недобрым взглядом. Никто из экспедиторов не потрудился объяснить, в каких отношениях была Полли с этим парнем, но даже молодые неопытные дроу сообразили, что этим отношениям пришёл бесславный конец.

Глава 54

     Напряжение в доме спало с приходом Рэйшена и Элины. Близкая выплата жалованья всем подняла настроение. Каждый из экспедиторов изъявил желание сопровождать свою начальницу к казначею.
     – Как ты потащишь всё это серебро? – преувеличенно заботливо осведомился Ингерам. – Ты ведь женщина, а не вьючный осёл.
     Рэйшен вытаращил глаза от удивления: экая чуткость! Откуда только взялась?
     – Я верхом, лошадь как-нибудь довезёт, – хитро усмехнулась Элина.
     – А сколько в городе всякого ворья! – вступил в разговор Лоркан. – Отведут глаза и тебе, и Рэйшену, а сами сумку с деньгами срежут!
     – Да-да, Лоркан хорошо знает, о чём говорит, – не преминул поддеть товарища Ингерам.
     Хейла выглянула из кухни и захихикала. Её смех поддержали Мадог с Меуригом.
     – Эли, – Рэйшену стоило большого труда удержаться от такого же дурацкого хихиканья, – все хотят ехать с тобой в замок, получить деньги из рук казначея, поставить собственноручно закорючку в бумагах…
     Элина вспомнила, как ещё в её бытность деревенской трактирщицей отряд Ингерама поехал в Жадвиль за деньгами. Она тогда пристроилась к стражникам, чтобы сделать свой путь в город безопасным. Элине стало стыдно:
     – Извините, ребята, я не подумала… Поедем все вместе.
     Настроение несколько портила мысль о том, что "ребята" не слишком-то ей, Элине, доверяют. И Лоркан, словно подслушав такие мысли, проговорил извиняющимся тоном:
     – Ты это, не подумай чего, никто не считает, что ты монету зажимаешь у нашего брата, просто, ей-ей, руки по деньгам соскучились!
     – А другие части тела – по приключениям! – съязвил Ингерам. – Лоркан должен своей Акке подарок купить, иначе эта штучка ему морду напрочь разнесёт.
     Шуточки такого рода звучали до самого вечера. Это не помешало экспедиторам освежить форму и начистить пуговицы на мундирах.
     Уже укладываясь в постель, Элина мрачно пробурчал:
     – Они мне не доверяют. Никто.
     Рэйшен резким движением отшвырнул в сторону сапоги и выпрямился:
     – Что значит "никто"? Я тебе доверяю.
     – Спасибо, – настроение у Элины отчего-то окончательно испортилось.
     – Эли, тебе все доверяют, просто им тоже охота покрутиться в замке, почесать языками со знакомыми… А тут – денег нет, развлечений никаких, здоровые мужики заперты в доме…
     – Ага, запрёшь их, как же. А если и запрёшь, то никак не удержишь.
     – Эли, я в переносном смысле. Зачем выбираться из дома, если в карманах ветер свищет? Завтра – сама увидишь – все побегут развлекаться.
     Рэйшену и самому хотелось развлечься. Он давно присмотрел купальню, где можно было не только вымыться, но и поплавать в небольшом бассейне, а за отдельную плату тебе разомнут всё тело, да ещё подадут изысканные закуски и вино. В общем, Рэйшен надумал арендовать эту купальню на целый день для себя и Элины. Стоимость его не волновала: дроу был уверен, что сумеет договориться с хозяином.
     Полли долго ворочалась в постели, сон никак не шёл к ней. Она и ждала, и боялась предстоящего свидания с Меуригом. Всё же она не такая решительная, как дара Элина. Слишком мало времени прошло с предательства Гри. Может, свидание с Меуригом –просто месть бестолковому барду, который разбил девушке сердце, а сейчас так и норовит попасться ей на глаза? Тогда это несправедливо по отношению к молодому дроу, он этого не заслужил.
     Со стороны, где стояла кровать Рицпы, послышался тяжкий вздох. Интересно, а ей-то чего не спится?
     – Полли, – жалостливым шёпотом проговорила бывшая баронесса, – мне кажется, что с моим сыном снова происходит неладное.
     В темноте Полли закатила глаза: кто о чём, а Рицпа о любимом сыночке! Руфус, похоже, спелся с прежними дружками из замка и пропадал там до глубокой ночи. Полли считала, что король скоро даст экспедиторам новое задание, так что у Руфуса не будет свободного времени на всякие глупости.
     – Что ж, буду на это надеяться, – ответила Рицпа и, к счастью, перестала вздыхать.
     Скоро в доме воцарились тишина и покой. Только у изголовья кровати Меурига чуть подрагивал загадочный инструмент Шёпот Леса. Сторона с натянутой на неё тканью слегка вибрировала, но этого никто не слышал. Даже чуткие уши дроу не уловили ни единого звука.
     * * *
     Далеко-далеко, там, где кончается Дикий Лес и начинаются Бесконечные Дюны, подняла изящную голову эльфийка по имени Тикаэла Нависшая Тень. Она сидела перед камином и лениво тыкала в огонь кочергой. Лесные эльфы огня не любили, но она принадлежала к морскому народу, поэтому не обращала внимания на всякие глупости. Тикаэле послышался знакомый звук, такой тихий, что никто, кроме неё, не слышал его. Этот звук издавала вещь, давно потерянная Тикаэлой, а эта эльфийка очень не любила расставаться со своими вещами. Жестокая улыбка появилась на красивом лице, и Тикаэла с наслаждением ткнула раскалённой кочергой куда-то в угол. Раздался визг, и что-то тёмное и лохматое со всех ног кинулось прочь, распространяя по комнате запах палёной шерсти. Тикаэла продолжала улыбаться. Возможно, скоро её бесконечная скука развеется.

Глава 55

     Полли и Рицпа ошибались насчёт Руфуса. Он был совершенно трезв. Сейчас он стоял навытяжку перед генералом Римардо и протягивал ему какую-то бумагу. Генерал внимательно разглядывал молодого человека, не выказывая никаких эмоций, и бумагу не брал.
     – Я прошу дать ход делу, – словно заведённый, повторял Руфус.
     – Ты же знаешь, мой друг, что такими делами занимается как раз-таки королевская экспедиция.
     Тонкие губы генерала раздвинулись в подобии улыбки. Руфус не мог понять, в чём суть этой игры. А уж в том, что сейчас генерал ведёт какую-то игру, Руфус нисколько не сомневался.
     – Королевская экспедиция не может расследовать это дело, – в отчаянии сказал юноша. – Они предвзяты, потому что экспедицию возглавляет эта женщина, Элина…
     Римардо рассматривал Руфуса, словно некое диковинное насекомое. "Вот же крысёныш, сколько раз эта самая Элина спасала твою задницу, и так ты ей отплатил", – думал генерал. Он сам Элину на дух не переносил, но мирился с её присутствием, как и многие другие придворные, лишь бы угодить королю. Сейчас выпал крошечный шанс убрать эту деревенскую выскочку, вот только следовало правильно разыграть выпавшие карты, не сделать ошибку, как тогда, в Жадвиле.
     Советник Сиерс накануне беседовал с генералом, обещал свою помощь и поддержку. Любая помощь может сейчас оказаться не лишней, особенно на фоне того, что Квирк Харненский разузнал, где содержат его сестру, королеву Аделисию. Мало того, ему удалось подкупить двоих людей генерала Римардо. Требовало какое-то событие, которое отвлекло бы короля от этих неприятных вестей.
     – Между прочим, – небрежно заметил генерал, – твоя мать проживает в доме, выделенном для экспедиторов. Совсем не беспокоишься за неё?
     – Мой генерал, – льстиво проговорил Руфус, который в этот момент меньше всего думал о матери, – я молю выделить для моей матери скромные покои в замке. В память заслуг моего отца, барона Жадвиля!
     – Интересно, какие заслуги ты имеешь в виду, дорогой Руфус? Может, неуплату налогов в королевскую казну? Запущенные дела в провинции? Деятельность разбойной кондотты прямо у себя под носом?
     Руфус опустил голову. Похоже, на генерала надеяться нельзя. Он поманил Руфуса, дал ему надежду на справедливое разбирательство, а сейчас эта надежда таяла на глазах.
     – Ладно, – неожиданно закончил свою речь генерал, – давай сюда свою бумагу.
     Руфус едва поверил своим ушам. Какое счастье! Могущественный, почти всесильный генерал Римардо всё же решил помочь! Юноша с поклоном протянул уже изрядно помятое прошение своему новому покровителю. Тот принял бумагу, развернул и быстро пробежал глазами. Видимо, результат его удовлетворил, поэтому Римардо кивнул и указал Руфусу на выход. Тот, впрочем, не торопился.
     – Ну, что ещё? – Римардо стал не на шутку раздражаться.
     – Прошу простить мою дерзость, но я и в самом деле должен позаботиться о матушке…
     Генерал досадливо поморщился, тут же вызвал слугу и отдал пару распоряжений. Слуга поклонился и убежал.
     – Ну, чего стоишь? Ступай, проследи, чтобы покои за ночь подготовили. Утром, когда экспедиторы явятся за жалованьем, заберёшь свою мать и её вещи, перевезёшь в замок. Всё ясно?
     – Да, мой генерал!
     Лицо Руфуса выразило восторг, и Римардо поморщился. Быстрей бы этот дурак убрался и дал обдумать дальнейшие шаги.
     – Выполнять! – рявкнул генерал, и Руфус вылетел из его комнаты.
     Римардо брезгливо развернул прошение, написанное Руфусом, и ещё раз перечёл его. Мальчишка обвинял Элину в смерти своего отца и просил расследовать дело, причём публично. А ведь король прекрасно знал все детали этого инцидента и предпочёл замять его, потому что эта женщина и её любовник-дроу весьма удачно для себя не дали королю отведать отравленного вина. А может, король давно понял, какого идиота наградил баронским титулом, но природное упрямство мешало ему самому отдать нужные распоряжения, а тут такой удобный случай!
     Пока Римардо ломал себе голову, как бы половчее использовать сложившуюся ситуацию, к нему заявился этот напыщенный дурень Сиерс. Якобы он хотел помочь, а на самом деле принялся болтать о загубленной репутации своей дочери. При этом он выражался так иносказательно, что генерал не сразу понял, о чём идёт речь. И тут-то его осенило…
     – Ты и в самом деле мне очень помог, Сиерс! – генерал одобрительно хлопнул советника по руке (Сиерс был намного выше ростом, и хлопать его по плечу невысокому Римардо было неудобно). – Я сейчас же иду к королю!
     – Да? – поразился Сиерс. – Правда? Что ж всегда рад помочь. Но уже довольно поздно, генерал, примет ли тебя Витерий?
     – Я вернул себе милость короля, Сиерс, и вхож к нему в любое время.
     На самом деле Римардо чувствовал себя далеко не так уверенно, как представил Сиерсу. Витерий, узнав о подкупе людей Римардо, вновь разгневался на своего верного генерала. В ярости он припомнил все ошибки Римардо, включая провал в Жадвиле.
     Сейчас, послушав путаные речи Сиерса, генерал решил использовать этот приём в разговоре с королём. Только Сиерс делал это по глупости, а Римардо – совершенно сознательно.
     Несмотря на позднее время, рабочий день короля всё ещё продолжался. Витерию трижды успели испортить настроение. Вначале Белгой сообщил о том, что расходы на ремонт и обустройство замка вновь увеличились. Судя по одежде распорядителя, которая трещала на нём по швам, именно в это бездонное чрево и уходили растущие расходы. Потом явился казначей, чтобы утвердить у короля сумму жалованья Элининым экспедиторам. Витерий взглянул на расчёты и присвистнул. Эту банду проще было истребить, чем прокормить. Впрочем, те, кто мог бы такое совершить, уже состояли в рядах экспедиторов. Пришлось подписать. Казначей представил отчёт, сколько денег предстоит вложить в Рудный Стан, а сколько ожидается получить оттуда в виде налогов и податей. Баланс не радовал. Конечно, со временем всё должно было измениться в лучшую сторону, но Витерию хотелось, чтобы затраты как-то компенсировались уже сейчас, теми налогами, что поступают в казну со всех провинций. Мысли короля повернулись к мятежному Жадвилю.
     – Ох уж эта Элина! – сердито воскликнул Витерий. – Она умеет выдавить деньги даже из воздуха и устроить бурю в бокале вина!
     – Должен заметить, адар, – почтительно вставил слово казначей, – что её долгосрочные планы выглядят разумно…
     – В них разумно и хорошо всё, кроме их долгосрочности, – огрызнулся Витерий. – А деньги казне нужны сейчас! Жадвиль мог бы…
     – Элина собиралась навести порядок в Жадвиле, она ждёт лишь твоего приказа.
     – Вот я и отдам такой приказ, – проворчал король. – Пусть забирает своих головорезов и убирается в Жадвиль.
     А в третий раз королю испортили настроение, когда сообщили о продажных охранниках, которые пропустили Квирка Харненского к его сестре, опальной королеве. Что хотел услышать Квирк от Аделисии, что она успела ему рассказать – никто толком не знал. Продажных охранников арестовали, а Квирка вытолкали взашей. Витерий был взбешён. Он велел усилить охрану того крыла замка, где держали королеву, сам лично обошёл все посты и убедился, что там стоят преданные ему люди.
     Витерий припомнил, как Элина говорила ему, что провинившихся нельзя оставлять без наказания, и окончательно разозлился. Особенно злило то, что эта женщина часто оказывалась права. Что может быть хуже?! И вот, когда король пребывал в омерзительном настроении, к нему явился генерал Римардо.

Глава 56

     – Неужто, мой старый товарищ, ты принёс мне очередную дурную весть? – обречённо спросил Витерий.
     – Никак нет, адар, – бодро соврал "старый товарищ". – Конечно, мы оба знаем, что по замку спокойно расхаживает возмутитель спокойствия и нарушитель устоев…
     – Конечно, мы знаем, но что с этим сделать? Не так-то просто ухватить этого скользкого типа, – ответил Витерий, думая о Квирке, наглом и беспринципном человеке.
     Ведь каким же негодяем надо быть, чтобы явиться к родственнику, которого пытались отравить по твоему наущению! Квирк с улыбкой садился за стол с королём, подсунул ему свою жену, а сам неустанно плёл интриги против Витерия.
     – Этого скользкого типа надо арестовать, – твёрдо сказал Римардо. – Надо показать, что закон один для всех и что королевское слово крепче стали…
     – А последствия?! Как с ними разбираться?! Ты же знаешь, Римардо, что такое политика…
     – Не волнуйся, адар, большинство советников тебя поддержит, а те, кто не поддержит, вынуждены будут прикусить языки. В конце концов, наша армия любит и почитает тебя, и готова навести порядок где угодно.
     Витерий представил, как его армия вступает на Харненское побережье, представил уличные бои в Меркале и содрогнулся.
     – Надеюсь, до этого дело не дойдёт, – пробормотал король себе под нос.
     Римардо едва удержался, чтобы не потереть руки от радости.
     – Что ж, – в голосе короля появилась решимость, – арестовывай негодяя. Его будет ждать королевский суд.
     * * *
     Руфус в приподнятом настроении мчался рысью по каменным коридорам замка. Надо было найти толстяка Белгоя и вытребовать покои для баронессы Рилинды Жадвильской. Молодой человек относился к распорядителю с лёгким пренебрежением. Он считал, что чёрная униформа экспедитора повлияет на Белгоя, а уж если сослаться на указания генерала Римардо, то распорядитель кинется искать покои и убирать их собственноручно.
     У Белгоя, как и у короля, вечер ещё не закончился. Вот только голова короля была занята государственными проблемами и заботами, а Белгой сидел перед накрытым столом и с благожелательной улыбкой рассматривал бутыль вина. Эту бутыль вручил ему Миваль, и оба приятеля точно знали, что оно не отравлено. Вино должно было прекрасно гармонировать с теми яствами, которые ожидали своего часа, томясь под серебряными крышками.
     Стоило Белгою протянуть пухлые пальцы к одной из этих крышек, как в дверь постучали. Распорядитель не успел ответить, как дверь приоткрылась. Из-за неё показалось заискивающее лицо беспутного Руфуса. Белгой хорошо помнил его по гулянкам и пьяным выходкам. Сейчас Руфус носил чёрную форму, и до Белгоя доходили разговоры, что Элине удаётся держать в узде не только дроу, но и этого испорченного мальчишку. Испорченность юнца не вызывала у Белгоя никаких сомнений: разве воспитанный человек явится в столь позднее время, да ещё без приглашения?
     – Что тебя привело тебя сюда в неурочный час? – довольно неприветливо осведомился Белгой.
     – Ясного тебе неба, дар Белгой! – физиономия Руфуса была угодливой и нагловатой одновременно. – Мне нужна помощь, и генерал Римардо посоветовал обратиться к тебе.
     Белгой посмотрел в окно. Ночное небо было затянуто тучами, и ни одна звезда не проглядывала сквозь них. Молодой наглец посмел сослаться на Римардо, грубого солдафона.
     – Ты теперь подчиняешься генералу, а не даре Элине? – Белгой натянуто улыбнулся, с тоской думая об ужине.
     А Руфуса вдруг осенило. Недаром этот жирный каплун вспомнил об Элине, он наверняка к ней неровно дышит! И если сейчас Руфус поведёт себя по-умному, то получит всё, о чём попросит!
     Руфус немедленно вспомнил про хорошие манеры и придворный лоск. Он рассыпался в извинениях за позднее вторжение, мол, если бы не срочное дело, он не посмел бы тревожить королевского распорядителя. Просто это дело касается одной женщины, которую они оба хорошо знают…
     Белгой решил, будто это Элине что-то нужно, просто дурачок Руфус не к месту упомянул имя генерала. Ну, дурачок, что с него взять!
     – … Нужно, чтобы покои были готовы к завтрашнему утру, – Руфус говорил и говорил, а Белгой слушал его, как заворожённый.
     – Конечно, конечно, дар Руфус, я готов прийти на помощь этой женщине, всё будет готово в срок. А ты побудь моим гостем, поужинай со мной.
     Руфуса окатила горячая волна радости: перекормленный каплун купился! Да ещё к столу пригласил! Юноша поблагодарил Белгоя и, не заставив более упрашивать себя, удобно расположился напротив хозяина.
     * * *
     Утром экспедиторы были веселы и воодушевлены. Все предвкушали, на что именно они потратят жалованье, и это были исключительно приятные вещи. Элина с улыбкой наблюдала, как Мадог и Дэвлин договариваются с Ингерамом пробежаться по оружейным лавкам. Меуриг о чём-то шептался с Полли. Только Руфус держался особняком. Накануне он явился поздней ночью и выглядел при этом очень довольным.
     Казначей уже ждал их. Каждому экспедитору он показывал расчёты жалованья и тут же вручал тугие мешочки с монетами. Элина шла последней: во-первых, у неё были кое-какие дела, а во-вторых, ей просто хотелось полюбоваться довольными физиономиями своих подопечных. Улыбка Мадога того стоила!
     Элина отдала свои деньги Рэйшену, взяв с него слово лишнего в кабаках не тратить.
     – Обижаешь, Эли! – весело ответствовал дроу.
     Элина лишь покачала головой. Для солдата лишних денег в кабаке не бывает, но Элина очень надеялась, что Рэйшен имел в виду другое.
     Самой Элине подпортил настроение казначей, который озвучил ей размеры податей для клана Эльгиниррок. Никакие просьбы и увещевания на него не подействовали.
     – Дара Элина, я должен думать обо всём королевстве, а не только о какой-то небольшой группе подданных. Казна должна исправно пополняться. Такова цена благоденствия!
     При этих словах Элина вздрогнула. В её контракте с Невидимыми Господами было прописано "благоденствие любой ценой". Иногда цена была слишком высока. Но ведь казначей не мог об этом знать, верно?
     – Теперь моя очередь подумать, дар Арлан, – натянуто улыбнулась Элина. – Ты же дашь мне такую возможность?
     – Конечно, – мягко сказал казначей, – времени достаточно.
     Элина шагала по замку и кусала губы, раздумывая. Наверное, придётся написать Фаирн в Рудный Стан, что налогов с них будут брать больше ожидаемого. Что ответят вспыльчивые дроу? Как воспримут эту новость? Может, лучше съездить в Рудный Стан и рассказать самолично о своих переговорах с королевскими советниками? Что скажет на это Рэйшен? Без него поездка превратится в крайне опасную затею.

Глава 57

     Дорогу Элине заступили. Она подняла голову и огляделась: кто смеет мешать королевскому экспедитору?
     – Куда-то торопишься, почтенная?
     По лицу генерала Римардо змеилась холодная улыбка. Элина почуяла, что их взаимная неприязнь переросла во что-то большее, и битву, которая сейчас начнётся, Элина начинает с проигрышной позиции. За спиной Римардо маячил Сиерс, и выглядел он крайне удовлетворённым. Элина изобразила улыбку и стрельнула глазами по сторонам. Всё ясно. Пройти ей не дадут: везде стоят люди Римардо, даже позади слышались тихие шаги. Если бы не глубокая задумчивость, Элина заметила бы этих людей раньше…
     – У меня дела, дар генерал, – Элина ещё улыбалась, хотя внутри у неё всё скрутилось в тугой узел, – я действительно спешу.
     – Такой, как ты, спешить некуда, – подал голос Сиерс из-за спины генерала.
     Элина сделала над собой усилие, чтобы не огрызнуться в ответ.
     – Дара Элина, тебе придётся немного задержаться в замке, – в голосе генерала звучала неприкрытая насмешка.
     – С чего бы это? – разозлилась Элина. – Отойдите с дороги, дайте мне пройти!
     – Никуда ты не пойдёшь!
     Элину со всех сторон обступили люди Римардо. Их оказалось больше, чем она ожидала. Лица кое-кого из них были даже знакомы.
     – А что, генерал, южане Квирка уже не угрожают безопасности короля? – не удержалась от подначки Элина. – Я смотрю, ты все посты оголил, отовсюду людей снял, неужто ради меня одной?
     Напускная любезность слетела с лица генерала.
     – Ты, может, не поняла, что ты арестована?!
     – Арестована? Я? Интересно, за что?
     – Ты ещё смеешь спрашивать! – выкрикнул Сиерс. – Ты мятежница и смутьянка, тебя обвиняют в убийстве аристократа!
     Римардо повернулся к своему непрошеному помощнику и злобно рявкнул:
     – Заткнись!
     Сиерс умолк, самодовольно усмехаясь. Элина в некоторой растерянности переводила взгляд с Сиерса на Римардо. Может, это розыгрыш? Шутка такая средневековая? Память услужливо подсунула воспоминание о том, как Руфус бурчал: "Я подам на тебя жалобу". Этот мог и подать… И нашёл же, мелкий стервец, через кого действовать!
     – Вы оба понимаете, что делаете? – изо всех сил Элина старалась сохранить хладнокровие. – Король выдал мне бумагу о неприкосновенности и чрезвычайных полномочиях!
     – Покажи её, – парировал Римардо.
     Ответить было нечем. В последнее время Элина несколько утратила бдительность, и сейчас у неё не было при себе ни королевской грамоты, ни перстня наследника.
     – Молчишь? Значит, ничего у тебя нет! Берт, Айко, взять её!
     Из-за спин других солдат показались два Элининых знакомца. Не так давно она обошлась с ними довольно жестоко, так что сейчас никакого снисхождения ждать не следовало.
     Элине больно заломили руки. Она, сама не зная на что рассчитывая, принялась выворачиваться из этой грубой хватки. Трещала ткань мундира, хрустнуло плечо, но Элина продолжала яростно бороться за свою свободу. В какой-то миг ей показалось, что ещё немного, и ей удастся вырваться. Однако солдат вокруг было достаточно, и они поспешили на помощь Берту и Айко. На Элину посыпались удары один за другим.
     – Слабаки! – шипела Элина сквозь зубы. – Ничего не умеете!
     По сравнению с принцем-убийцей Имраином, который выбил ей зуб, сломал рёбра и довёл до состояния загнанного животного, эти ребята и впрямь выглядели бледновато. Зато их было много, и один из ударов обрушался на висок Элины…
     Лонваль наблюдал за этой сценой, стоя в одном из боковых замковых коридоров. Он знал, что Руфус добивается ареста Элины, но не ожидал, что это будет выглядеть так пугающе. Всё-таки он был ещё молод и не слишком испорчен придворной жизнью. Он мечтал заполучить Элинину команду в своё распоряжение, но сейчас, слыша глухие удары по её телу, непроизвольно морщился.
     А когда Элину без сознания волокли по полу, Лонваль с ужасом подумал, что всё это придётся рассказать Рэйшену, а уж он… Неожиданно молодой человек встретился взглядом с Руфусом. Тот стоял напротив, прижимаясь спиной к ледяной каменной стене, и с каким-то нездоровым любопытством наблюдал, как несколько крепких мужчин расправляются с одной женщиной.
     Наконец шум стих, Сиерс и Римардо проследовали за солдатами, и Лонваль разомкнул губы:
     – Руфус, как ты объяснишь это своим?
     – Каким своим? – злобно ощерился в ответ баронский сынок и стал похож на себя прежнего, того парня, что приехал из Жадвиля, и заносчиво поглядывал на окружающих.
     – Ну, экспедиторам.
     – Они мне не свои. Я вообще не собираюсь к ним возвращаться. Я перехожу на службу к генералу Римардо.
     – А как же твоя мать?
     – О ней позаботились, – гордо ответил Руфус. – Белгой предоставил ей покои в замке.
     Руфус умолчал, что Белгой хотел увидеть в этих покоях совсем другую женщину и был страшно разочарован.
     – Тебе её не жалко?
     – Кого? Матушку мою?
     – Да нет, – досадливо отмахнулся Лонваль, – Элину.
     – А чего её жалеть? – удивился Руфус. – Она моего отца не пожалела, так что сейчас получает по заслугам.
     – А когда ты в Рудном Стане зелья дровского напился, ты к кому побежал за помощью?
     – Здесь не Рудный Стан, – снисходительно заметил Руфус, – и такая помощь мне больше не понадобится.
     "Отвратительный, неблагодарный тип! Прав был отец, нечего с таким знакомство водить", – думал Лонваль, покидая это злосчастное место. Прежде, чем принести экспедиторам дурные вести, нужно было посоветоваться с отцом. Расстановка сил в замке менялась на глазах, и Лонвалю требовалась подсказка.
     Весть об аресте королевской "любимицы" довольно быстро разлетелась по замку. Кто-то сожалел, кто-то злорадствовал, но большинство в недоумении качало головами. Квирк, услышав такие вести, попросту оторопел.
     – Ты что-нибудь знаешь об этом? – повернулся он к своей жене Шайлих. – Может, Витерий что-то упоминал при тебе?
     Шайлих покачала головой. Ни о чём подобном король не говорил. Вообще, этот разговор был неприятен красавице-южанке. Стареющий король, который должен был потерять голову от Шайлих, не слишком высоко ценил её общество. Он предпочитал беседы наедине с этой безродной выскочкой. А теперь почему-то велел её арестовать, наверное, она сболтнула что-то лишнее. Впрочем, Шайлих недолго задавалась этим вопросом. У неё были дела поважнее: сегодня она собиралась посетить ювелирные лавки в самом дорогом районе Глорка.
     Квирк, не обращая внимания на жену, продолжал размышлять. Витерий дал Элине неслыханные полномочия, даже фамильный перстень у наследника Алгаса отобрал и на время вручил Элине. Ну, хорошо, пусть она чем-то прогневала своего короля. Но довести дело до ареста?! И Витерий, что бы о нём ни говорили, всегда помнил добро, а Элина со своим дроу не дали ему отведать отравленного вина. При этой мысли Квирк вздохнул. Ах, Алгас, Алгас, мой нетерпеливый племянник, ты разрушил то, что сплеталось вокруг твоего отца много-много оборотов… Стоп! А что будет с королевскими экспедиторами, бывшими наёмниками и головорезами? Как король мог забыть об этом? Квирк решил немедленно отправиться к дорогому родственнику и спросить его об этом.
     – Куда это ты собрался? – поинтересовалась Шайлих, которая прихорашивалась перед зеркалом.
     – Побеседовать с Витерием. Не желаешь присоединиться?
     – Нет, – капризно надула губки Шайлих. – У меня другие планы. Уж в ювелирных лавках Глорка поинтереснее будет, чем на приёме у этого своенравного старика! Я…
     Дальше Квирк даже слушать не стал. Пусть Шайлих идёт куда хочет, а он навестит Витерия. Немедленно!

Глава 58

     Король в глубокой задумчивости мерил комнату шагами. Он раздумывал о расходах казны. Элина подкинула сложную задачку: приобретение новых подданных добавляло королю репутации и престижа, но – увы! – не помогало наполнить казну. Вдобавок Жадвильское баронство присылало всё меньше налогов и податей, несмотря на все усилия отправленных туда советников. Или, может, именно благодаря им…
     Когда Квирк вошёл, Витерий с изумлением уставился на него.
     – Почему ты здесь?
     В королевской голове не укладывалась мысль о том, что Римардо проявил нерасторопность и не изолировал врага государства. Или… Витерий в ужасе замер. Может быть, люди Квирка вступились за своего сюзерена… И то, что сейчас происходит, – это начало переворота, захвата власти?! Но ведь где-то в замке Элина со своими бандитами, то есть экспедиторами, как они это допустили?!
     – Хочу задать тебе один вопрос, дорогой брат, – миролюбиво проговорил Квирк.
     Король молчал, и Квирк, не дождавшись никакой реакции на свои слова, вынужден был продолжать:
     – Чем тебе не угодила твоя любимица?
     Губы Витерия насмешливо искривились. Если этот негодяй собирается лишить его власти и даже жизни, Витерий будет вести себя, как подобает королю.
     – Если ты о Шайлих, – усмехнулся Витерий, – то она, хоть и исключительно красивая женщина, не моя любимица.
     – Не о Шайлих речь, – Квирк вернул королю усмешку. – Я хотел узнать, за что твои люди арестовали Элину?
     Витерий замер. Это какая-то дурная шутка? Да кто посмел бы тронуть её хоть пальцем, зная, что сам король дал ей широкие полномочия? И вдвойне интересно, где был Рэйшен? Нет, это точно харненская шутка. Чего ещё ожидать от этих южан?
     – У тебя дурное чувство юмора, Квирк, – сухо прокомментировал король.
     – Может, моё чувство юмора никуда не годится, но твоё ещё хуже, дорогой брат. У тебя под носом схватили женщину, которая могла привести под твою руку несравненных воинов-дроу. Эту женщину избили и бросили в подземелья!
     Витерий молчал, лихорадочно размышляя. Если Квирк принёс ему такую новость, значит, он не злоумышляет против своего короля. По крайней мере, пока что.
     – И кто же так обошёлся с ней? – король всё ещё надеялся, что это какое-то недоразумение.
     – Говорят, её арестовали люди Римардо.
     – Да быть того не может! Он бы никогда не посмел…
     – А Римардо получил распоряжение от тебя, мой дорогой брат, – невозмутимо закончил Квирк. – Так что же натворила твоя любимица?
     Витерий мучительно припоминал подробности своего разговора с Римардо. Генерал настойчиво советовал арестовать "возмутителя спокойствия", который расхаживает по замку. В тот момент король был уверен, что речь идёт о Квирке, который везде суёт свой нос. И Витерий дал разрешение на арест и посулил преступнику скорый королевский суд. Вот, значит, чем всё обернулось…
     – Где же был её дроу?!
     – Её подкараулили, когда она была одна, – ответил Квирк. – Экспедиторы получили жалованье, и она всех отпустила. Римардо знал об этом и натравил на неё своих людей. Говорят, ей крепко досталось при задержании. Судя по твоему лицу, дорогой брат, ты очень удивлён. Ты не давал приказа арестовать её?
     Витерий потёр лицо руками, словно пытаясь стереть выражение изумления и даже испуга.
     – Да не её, – совсем не по-королевски сказал он, не отнимая ладоней от лица.
     Квирк смотрел на короля и внезапно ощутил какую-то жалость к этому человеку. Его обманывал любимый сын, а теперь против короля интригует один из самых верных сторонников…
     С ужасающей ясностью Квирк осознал, что совершил огромную ошибку. Не следовало делать главную ставку на молодого Алгаса, не нужно было постоянно советоваться с сестрой – королевой Аделисией… Нужно было приблизиться к самому Витерию, войти к нему в доверие, попытаться получить какую-нибудь приличную должность при дворе. Вместо этого Квирк попал в зависимость от тестя, запачкал себя связью с неуравновешенным принцем и ничего не добился.
     Возможно, в этой шаткой ситуации осталась возможность всё исправить.
     – Витерий, брат мой, – мягко проговорил Квирк, – Римардо испросил у тебя разрешения на арест? Да? А чьё имя он назвал?
     – Ничьё, – глухо отозвался король. – Он просил разрешения на арест смутьяна, и я подумал, что он говорит о тебе.
     Квирк был поражён в самое сердце.
     – Обо мне?! А меня-то за что?! Что я нарушил?
     – Ты злоумышлял против своего короля и подбил наследника Алгаса вступить в заговор…
     Воцарилось молчание. Витерий мрачно размышлял, что дух мятежа расползся по всему замку, словно смертельная зараза, отравив даже тех, кому король доверял. Квирк лихорадочно соображал, как исправить допущенную ранее ошибку. Эх, надо было действовать иначе. Но, может быть, не поздно даже сейчас.
     – Я не злоумышляю против тебя, Витерий, – проникновенно заговорил Квирк, – я даже закрываю глаза на шашни своей жены. И никогда я не нарушил бы законы гостеприимства, не напал бы радушного хозяина…
     Витерий с некоторым удивлением слушал эти излияния. Совсем недавно Квирк рвался к заточённой сестре Аделисии, нисколько не думая, вызовет ли это гнев хозяина замка. В каком-то смысле Витерий понимал Квирка, поэтому по-настоящему не злился на него. На Аделисию, не воспитавшую наследника как полагается, – злился, а вот на её брата – нет.
     Квирк смотрел на короля и видел его как-то по-новому. Стареющий мужчина, у которого не сложились отношения ни с женой, ни с фаворитками, у которого нет даже надёжной опоры среди своих советников. А если самому Квирку стать такой опорой? Все знали, что король добро не забывал.
     – Витерий, брат мой, – Квирк заглянул королю в лицо, – ты совершил ошибку…
     – Да, я знаю. Ужасную ошибку…
     – Её можно исправить. Её нужно исправить!
     Витерий горько усмехнулся:
     – И потерять лицо. Скажут, что Алгас был прав, старый дурак засиделся на троне, корона ему жмёт.
     – Надо действовать умно, мой король, – жарко заговорил Квирк, – тебе просто нужно с кем-то поговорить, посоветоваться с кем-то…
     – Ага, с тобой разве что.
     – Со мной, мой король, именно со мной! Никто и не ждёт от меня помощи тебе, так что…
     Квирк выжидательно смотрел на Витерия. Поверит или нет? Получится? Витерий устал, его подкосила тайная деятельность Римардо за спиной. Можно ли доверять Квирку? А генералу?
     – Я согласен, – сказал Витерий, и Квирк чуть не запрыгал от радости. Получилось!
     – Только не спеши адар, отменить своё собственное распоряжение никогда не поздно…
     – Вот ещё! Я не отменяю своих распоряжений! Но Элину выручить хотел бы…
     – Выручить, но немного при этом проучить, верно? – Квирк поднял вверх указательный палец. Витерий, словно зачарованный этим движением, кивнул. – И её экспедиторов слегка припугнуть, чтобы знали, кто их настоящий хозяин.
     Витерий слушал очень внимательно. Идея ему понравилась. Заодно и всем советникам покажет, кто тут настоящий хозяин.
     * * *
     Элина пришла в себя от холода. Она с трудом разлепила глаза и пришла в ужас. Вокруг царила тьма. Ничего не помогало, тьма отступать не хотела, и Элина в панике решила, что ослепла. Тело болело, в бок что-то впивалось, губы пересохли и потрескались. В голове шумело, и Элина никак не могла сосредоточиться.
     "Если бы я умерла, бок не болел бы. И голова. Тогда где я?"
     Элина пошевелила руками и ногами. Двигаются. Ничего не сломано. Тогда Элина с хриплым стоном попыталась отодвинуться от того, что впивалось в её бок. Кажется, это камень. Жаль, что люди не видят в темноте, как дроу. Головная боль никак не отступала, но стали возвращаться воспоминания об аресте. Элина поморщилась, вспоминая град пинков и ударов, которые обрушили на неё Берт и Айко. Интересно, кто из них напоследок врезал ей по голове? Жалкие трусы, столько здоровых мужиков навалилось на одну женщину, да ещё держали её, пока били.
     Тут Элина не удержалась от усмешки: куда им до Имраина, который одним ловким пинком ей рёбра сломал, а другим – зуб выбил! Неумехи! Дар Дриады поможет восстановиться после побоев. Вот только удар по голове… Эти дилетанты, похоже, организовали Элине маленькое сотрясение мозга. Ничего, Дар Дриады справится и с этим. Надо просто отлежаться. Но что это за склеп? Как отсюда дать знать о себе экспедиторам?
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"