Reuelly Helena
7. Каждому по делам его

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В коридорах власти случайным людям места нет. Вам кажется, что вы покорили вершину? На самом деле вы лишь пешка в чужой игре. А пешки, которые становятся слишком самостоятельными, имеют свойство... исчезать. Самое горькое предательство - когда предаёт кто-то из своих. По навету Элина брошена в королевские подземелья. Враги считают, что игра окончена, а дни Элины сочтены. Но под сводами темницы она не сломлена и по-прежнему не сдаётся. Их правила - западня. Их самонадеянность - её преимущество. Теперь ей предстоит пройти сквозь огонь придворных интриг королевского суда, где каждый шаг - ловушка, а каждое слово - выстрел из засады.

7. Каждому по делам его

[]

Annotation

     В коридорах власти случайным людям места нет. Вам кажется, что вы покорили вершину? На самом деле вы лишь пешка в чужой игре. А пешки, которые становятся слишком самостоятельными, имеют свойство... исчезать.
     Самое горькое предательство – когда предаёт кто-то из своих. По навету Элина брошена в королевские подземелья. Враги считают, что игра окончена, а дни Элины сочтены. Но под сводами темницы она не сломлена и по-прежнему не сдаётся. Их правила – западня. Их самонадеянность – её преимущество. Теперь ей предстоит пройти сквозь огонь придворных интриг королевского суда, где каждый шаг – ловушка, а каждое слово – выстрел из засады.

7. Каждому по делам его

Глава 1

     Экспедиторы, довольные прошедшим днём, собрались за столом в ожидании ужина. Элина всё ещё не вернулась, наверняка где-то недалеко от неё бродил Рэйшен. За них можно было не беспокоиться: эти двое без ужина себя не оставят!
     Тревожилась только Полли. Их свидание с Меуригом прошло отлично, но по возвращении Полли обнаружила, что в доме нет ни Рицпы, ни её вещей.
     – Ребята, а кто-нибудь видел Рицпу?
     – Нет, а что с ней? – лениво осведомился Лоркан.
     – Может, тоже на свидание ушла? – Ингерам по обыкновению зло шутил.
     – Ушла на свидание со всеми вещами? – уточнила Полли, игнорируя сарказм товарища. – Она никому не говорила, что собирается съехать от нас или что-то в этом роде?
     – Полли, она бы тебе в первую очередь сказала, – справедливо заметил Дэвлин.
     Кухарка, собиравшая на стол, громко вздохнула:
     – И Хейлы нет день-деньской. Никакой помощи от неё по хозяйству!
     Через чёрный ход кухни явился Гри, которого никто не звал.
     – Я видел, когда все разошлись, сюда пришёл Руфус и о чём-то долго говорил со своей матерью. Потом они с Хейлой собрали её вещи, Рицпы то есть, и втроём куда-то убрались.
     Дэвлин внимательно глянул на Гри, и молодому барду стало не по себе под этим взглядом.
     – Значит, ты всё это видел, а кухарка, которая постоянно хлопочет в кухне, не видела? Кто-то из вас, по-моему, врёт!
     Ухмылка Дэвлина напугала всех: кухарка чуть не выронила миску из рук. Гри нервно сглотнул и пояснил:
     – Она на рынок уходила с утра, просила Хейлу помочь, а та отговорилась какими-то домашними делами. Так что в доме и не было никого.
     – А ты откуда наблюдал? – снисходительно спросил Дэвлин. – И зачем это делал?
     – Я пробрался в дом, – Гри на мгновенье запнулся, но потом продолжил, – хотел увидеться с Полли, поговорить. Вижу – Руфус крадётся, и вид у него… препаскуднейший.
     – Наш молодой друг не любит Руфуса с самой первой встречи, – язвительно заметил Ингерам.
     – Не тарахти, – оборвал его Дэвлин. – Пусть мальчик продолжает.
     И Гри продолжил.
     – В дом Руфус даже не стал заходить, обошёл его кругом, и я подумал, что это подозрительно. А тут наша почтенная повариха отправилась за продуктами. Хейла как будто ждала Руфуса, она впустила его в дом, и он долго говорил с матерью. Я не слышал, о чём шла речь, но под конец Руфус явно потерял терпение. Лицо у него стало такое злое… И Рицпа закивала головой, видно, согласилась, чтобы не злить любимого сыночка. А после они все втроём ушли.
     – Видать, баронский сынок решил кинуть нас, – мрачно изрёк Лоркан. – И уже нашёл место, где пристроиться.
     – Похоже на то, – согласился Дэвлин.
     – Интересно, а Рэйшен-то где? – Мадогу было плевать на всех баронских сынков королевства, у него из головы не шёл Рэйшен.
     – Они с Эли где-то по замку болтаются, – отмахнулся Дэвлин. – Скоро придут.
     Едва он договорил, как в дом ввалился Рэйшен. Вид у него был предовольнейший.
     – О, ужин! – дроу нахально выхватил какой-то кусок прямо из общей миски и отправил его в рот. – А Эли где? Ещё не вернулась, что ли?
     У Дэвлина с Лорканом вытянулись лица. Мадог шевельнул ухом:
     – К нам подъезжает всадник. Один. Торопится.
     Дэвлин просветлел, а лицо Рэйшена преисполнилось лукавства. Мадог страдальчески отвёл взгляд. Однако шаги на крыльце нисколько не походили на Элинины.
     – Ясного неба всем! – в дом вошёл Лонваль. – О, Рэйшен, ты здесь!
     – А где мне, по-твоему, быть? – насторожился тот.
     Лонваль смешался.
     – Ну, я думал, ты где-то в замке… Знаешь, всё-таки…
     Этот лепет не соответствовал обычному поведению Лонваля. Сын королевского казначея вёл себя иначе. Уверенности юноше придавало высокородное происхождение и богатство семьи. А сейчас он был сам на себя не похож: глаза бегают, губы пересохли…
     – Не томи, – грубовато сказал Лоркан, – дурные вести принёс, что ли? Так выкладывай, нечего тянуть.
     – Элину арестовали, – быстро, словно эти слова жгли язык, проговорил сын казначея.
     Рэйшен чуть не поперхнулся непрожёванным куском. Вид у остальных был ошарашенный. Они-то считали, что Лонваль расскажет им, куда метнулся Руфус с матерью и какую роль в этом сыграла Хейла. Арест Элины – было здесь что-то несуразное, дикое и бредовое, и этим словам невозможно было поверить.
     – Ты сюда пришёл шутки шутить? – Дэвлин грозно сдвинул брови.
     Вид у дроу был суровый, и Лонваль пожалел, что не взял с собой охрану. Тем временем Рэйшен расправился с недоеденным куском и поднялся из-за стола.
     – Что ты врёшь! Кто бы посмел!
     Лонваль сообразил, что от этой банды его не спасла бы никакая охрана. Если он хочет занять место главы экспедиторов, он должен справиться, завоевать доверие этих головорезов…
     – Я говорю правду, Рэйшен. Элину арестовали люди генерала Римардо. Я был там и видел всё своими глазами. Генерала поддерживает советник Сиерс.
     – Ты был там и ничего не сделал?!
     – А что я мог, по-твоему, сделать?! Один? Против десятка отборных гвардейцев Римардо? Вдобавок ей предъявили обвинение в убийстве аристократа, а кто я такой, чтобы нарушать законы королевства…
     – Какое, на хрен, убийство аристократа?!
     Лонваль никогда не видел Рэйшена таким, и теперь юноше было очень не по себе. Внезапно он подумал, что Рэйшен запросто мог бы убить одного молодого аристократа, который уже никогда не возглавит королевскую экспедицию…
     – Рэйшен, сядь!!!
     От рыка Дэвлина Полли вздрогнула, непроизвольно схватив за руку Меурига, оба молодых дроу выпрямились, расправили плечи, а их лица превратились в бесстрастные маски. Лонваль, чего уж тут скрывать, подпрыгнул от неожиданности. А вот Рэйшен, которому и был адресован начальственный рык, даже ухом не повёл, будто ничего не слышал.
     – Давай-ка, парень, садись рядом со мной, – Дэвлин похлопал тяжёлой ладонью по табурету, – и рассказывай всё по порядку.
     Лонваль так и сделал. Во время его рассказа в руках Меурига самым загадочным образом очутился Шёпот Леса, и молодой дроу то и дело проводил рукой по той стороне куба, которую обтягивала гладкая ткань.
     Гри с затаённым недовольством смотрел на Меурига. От взгляда барда не укрылось то, как Полли непроизвольно искала у него защиты и поддержки, и сердце Гри наполнялось негодованием. Рассказ Лонваля он услыхал лишь в общих чертах.
     Зато Рэйшен ловил каждое слово, и чем больше он слушал, тем тяжелее становилось его дыхание, тем яростнее сверкали сиреневые глаза, а руки невольно сжимались в кулаки.
     – Руфус написал какую-то бумагу с доносом на Элину, он мне сам рассказал, – закончил своё повествование Лонваль, – и Римардо с Сиерсом хитростью добились от короля разрешения на арест. Элину ждёт королевский суд. А по закону простолюдин, поднявший руку на аристократа, подлежит повешению…
     Рэйшен заскрежетал зубами. Ему стоило большого труда удержаться и не рвануть с места прямо в королевский замок. Шёлковая ткань на Шёпоте Леса беззвучно вибрировала.
     Экспедиторы хмуро молчали. Тишину нарушила кухарка:
     – Ой, а что делать-то теперь, дары экспедиторы?
     Рэйшен смерил женщину тяжёлым взглядом, заставив её умолкнуть на полуслове. Взгляды всех устремились на Дэвлина, который старался сохранять хладнокровие. Однако тот не произнёс ни слова.
     Лонваль затравленно поглядывал по сторонам и совсем не чувствовал себя новым атаманом этой банды. Слово взял Лоркан.
     – Что же, Лонваль, спасибо тебе, что не струсил и предупредил нас. Теперь возвращайся к отцу, он, поди, волнуется. И кухарку нашу с собой прихвати. Ей тоже время вернуться к прежним хозяевам…
     Сын казначея понял, что его просто выгоняют. Кухарке, наверное, тоже не доверяют, раз отправляют в замок.
     – Что я вам сделала? – запричитала кухарка. – За что вы гоните меня на улицу в ночь?
     Дэвлин хлопнул ладонью по столу, прервав слезливый речитатив.
     – Женщина, уймись! Ты идёшь не на улицу, а едешь в королевский замок в сопровождении молодого аристократа. Он тебя в обиду не даст. Ведь так, Лонваль?
     Лонваль кивнул. Не мог же он спорить с этим дроу, у которого рубашка разве что не рвётся от мышц.
     – А вещи мои? Как я успею собраться?
     – Соберёшь самое необходимое, – спокойно ответил Лоркан. – Остальное мы тебе завтра передадим.
     Кухарка собралась на удивление быстро, наверняка она кое о чём догадывалась и была готова к уходу. Вскоре она ждала Лонваля у дверей с вещами в руках.
     – У нас ещё конюх есть, – напомнил Ингерам. – Думаю, в его услугах мы тоже больше не нуждаемся.
     – Не утруждайте себя, – подала голос обиженная кухарка, – он ушёл нынче вечером в замок. Наверняка он всё знает и вряд ли вернётся сюда.
     – Оно и к лучшему, – с этими словами Дэвлин поднялся с места, схватил Лонваля за плечо и подтолкнул к выходу.
     Сын казначея чуть не свалился со стула: толчок Дэвлина походил скорее на удар дубинкой. В общем, "дипломатия" Дэвлина сработала, и в доме не осталось посторонних, за исключением Гри. Лоркан посматривал на барда с подозрением.
     – А этого чего не выставил? – Лоркан взглядом указал Дэвлину на Гри.
     – Понимаешь, в замок ему больше нельзя, идти особо некуда, сам видишь, молодой дуралей без денег. Да и Эли никаких распоряжений насчёт него не оставила. Пускай остаётся, он для нас безвреден.
     Лоркан задумчиво почесал в затылке и согласился с дроу. Гри был оскорблён до глубины души. Надо же, они говорят так, будто его здесь нет! Или будто он – какая-то вещь!
     – Это ничего, что я среди вас нахожусь? – оскорблённо вопросил он. – Я вам не мешаю?
     – Сиди-сиди, – рассеянно бросил Дэвлин, – не мешаешь.

Глава 2

     Рэйшена, похоже, раздражала эта возня, лишённая для него всякого смысла, если только это не приносило пользы Элине.
     – Вы все очумели, что ли?! – зарычал он. – Эли невесть где, а они тут вокруг молодого аристократишки да певуна никчёмного скачут!!!
     Гри сжался в комок, стараясь стать как можно незаметнее. Полли испуганно округлила потемневшие голубые глаза. Меуриг подумал, что сейчас никто не заметит, обвил рукой талию девушки.
     – Нужно немедленно идти к замку, освободить Эли! Кто пойдёт со мной? – Рэйшен обвёл товарищей горящим взглядом и горько усмехнулся. – Ясно. Как же я мог забыть: у каждого из вас есть повод ненавидеть её, и теперь вы рады от неё избавиться…
     Рэйшен опустил голову и закрыл лицо руками. Его светлые волосы в беспорядке упали на плечи.
     – Ты думаешь, я рада от неё избавиться? – голос Поллианны был полон возмущения. – Ты думаешь, я забыла, что она сделала для меня?
     – Да и насчёт меня ты ошибаешься, – подал голос Дэвлин. – Уходя из клана, я не был уверен, что найду надёжное место для себя и мальчиков. Знаешь, я ведь обрадовался, когда Эли предложила поработать с ней. Нормально у неё служить…
     – Я тоже рад оказаться здесь, – Меуриг так и не убрал руки с талии Полли. – Рэйшен, ты знаешь, что можешь на меня рассчитывать.
     – Рэйшен, наверное, имел в виду меня с Ингерамом, – усмехнулся Лоркан. – Я ведь совсем недавно служил генералу Римардо. А потом появилась Элина, чем-то зацепила нашего короля, и я получил приказ отправляться под её командование.
     – Ты так сказал, будто это плохо, – заметил Меуриг.
     – У людей не принято, чтобы женщины командовали мужчинами. У нас всё наоборот. Вон, даже Дэвлин находит это правильным.
     Дэвлин чуть заметно поморщился. Он уже несколько раз менял своё мнение, только никому об этом не говорил. А Меуриг продолжал любопытствовать:
     – А почему ты так и не вернулся к своему генералу?
     Лоркан ухмыльнулся:
     – Я не лакей, а солдат. И я не люблю чистить чужие сапоги, пусть и генеральские.
     Ингерам хотел бы отмолчаться, но Лоркан больно ткнул его локтем в бок, и бывший лейтенант Лесной Стражи неохотно проговорил:
     – Было время, когда я винил Эли в том, что моя жизнь и карьера рухнули. Да, я мечтал ей отомстить, и, если бы не Рэйшен, она стала бы в клане Эльгиниррок не матроной, а рабыней.
     Рэйшен поднял голову и с недоумением воззрился на Ингерама. Разве сейчас время ворошить прошлое? А Мадог с Меуригом прямо рты разинули от любопытства. Кажется, Дэвлин их плохо вымуштровал…
     – Но я ошибся, признаю это, – упрямо договорил Ингерам, – и Элина, между прочим, ни разу не припомнила мне мою ошибку. И в экспедиторы зачислила, а это не хуже, чем место в Лесной Страже.
     – Да что вы все несёте?! – не выдержал Рэйшен. – Кому нужны ваши слезливые откровения, когда Эли… непонятно где!
     – Вполне понятно, где она, – Ингерам обиделся на Рэйшена и не удержался от язвительного ответа. – Она в королевских подземельях. Вон, дружок наш Гри не даст соврать. Людишки Римардо именно туда неугодных стаскивают.
     – Заткнись! – рявкнул Рэйшен. – Дэвлин, напиши Фаирн, пусть пришлёт сюда отряд своих… Кто там у неё покрепче. Я метнусь к старому Андебрингеру, чтобы он отправил письмо как можно скорее. Да попутно весточку гномам в Железные горы пошлю, они мне не откажут…
     – В чём не откажут? – дрожащим голосом уточнила Полли.
     – Гномы – крепкие и воинственные ребята. Пару десятков таких нам не помешает.
     Вопрос "зачем?" вертелся у девушки на языке. На этот вопрос ответил Дэвлин, чем ужаснул добрую Поллианну.
     – Рэй, дружок, даже если ты долго прожил среди людей, ты же не мог забыть наши уроки. Всех этих сил не хватит для штурма или осады замка.
     Глаза на лоб вылезли даже у Ингерама и Лоркана.
     – Рэйшен, ты всерьёз намереваешься осадить королевский замок?!
     – За время осады, – невозмутимо продолжил Дэвлин, – Элину там попросту придушат, тело вывесят на воротах, и все наши союзники, особенно клан этих странных дроу из Синих гор, просто бросят нас под замковой стеной. Такие мощные укреплённые замки брать надо не снаружи, а изнутри. Есть ли у тебя надёжный человечек, который откроет нам ворота?
     Рэйшен угрюмо молчал. Никаких "человечков" он надёжными не считал (за исключением Элины, разумеется). В замке таковых тем более не имелось.
     – Ясно. Итак, замок мы не штурмуем. Что же тогда делать с прибывшим подкреплением, если его можно так назвать? – Дэвлин потёр подбородок. – Скажем, можно устроить беспорядки в городе. Надеюсь, среди вас есть те, кто умеет вести уличные бои и вообще драться в ограниченном пространстве?
     Мадог с Меуригом приосанились. Это они умели. Полли с ужасом отодвинулась от Меурига под злорадным взглядом Гри.
     – Значит, здесь нас таких четверо, – заключил Дэвлин, – горные дроу явно понятия не имеют о таких вещах. Ну, может, гномы, помощь которых ты обещаешь, Рэйшен. Если, конечно, они увидят какой-то свой интерес. В самом городе к нам присоединится какое-нибудь отребье, которое захочет безнаказанно пограбить и поубивать…
     – Прекрати! Заткнись! – заорал Ингерам, у которого попросту сдали нервы. – Ты всех нас приведёшь на виселицу! Беспорядки в городе мало волнуют аристократов из замка, и нас попросту перебьют, рано или поздно! Ты не Элину хочешь спасти, а резню в Глорке устроить!
     – Я? – наигранно удивился Дэвлин. – Резню? Разве это я предлагаю собрать здесь бандитов со всего королевства? Разве я хочу идти штурмовать замок?
     Лицо Рэйшена стало упрямым.
     – Хорошо, по-твоему, я предлагаю глупости. Каковы твои предложения?
     – Откуда мне знать? – Дэвлин развёл руками. – Никто мне здесь не знаком, в человечьих обычаях я не разбираюсь, да и Эли оставила заместителя…
     – Это же Лоркан! – воскликнула Полли.
     Для неё было большим облегчением знать, что среди экспедиторов по-прежнему есть старший, который знает, что делать. Лоркан задумчиво нахмурился. Если бы среди экспедиторов были только люди, он бы не возражал. Но четверо дроу, причём трое почти диких… И Рэйшен, отчаявшись, может натворить беды. Нет, дроу вряд ли будут подчиняться ему. Лоркан открыл было рот, чтобы отказаться в пользу Дэвлина, но тот успел первым:
     – Если ты, человечек, откажешься, сюда придёт тот молодой хлыщ, сын казначея. Ты разве не увидел по его роже, что ему очень хочется занять Элинино место, а тут – надо же! – такой удобный случай? Но имей в виду, ему ни я, ни мои мальчики подчиняться не будем. Мы уйдём. И тогда, думаю, бедняжке Полли несладко будет служить под его началом. Этот парень давно на неё посматривает, и нехорошо так посматривает.
     Полли распахнула глаза. Вот это да! Она-то считала, что никто об этом не знает, но Дэвлин оказался не пропойцей и бабником, а наблюдательным и памятливым ветераном. Кажется, даже Рэйшен к нему прислушался, и уже не требует атаковать замок.
     – Так делать-то что? Пусть Лоркан скажет, коли уж он за старшего.
     Лоркан понятия не имел, но принял глубокомысленный вид.
     – Главное, – он поднял палец вверх, – не пороть горячку. Сегодня мы ничего делать уже не будем…
     Лоркан ещё не успел договорить, как Рэйшен вскочил из-за стола, с грохотом отшвырнув стул.
     – Что значит "не будем"? – страшным шёпотом спросил лучший наёмник королевства. – Объясни мне, что значит "не будем"?
     Долго пришлось уговаривать Рэйшена, чтобы он не рисковал сам и не ставил под удар остальных. В конце концов, разгневанный дроу поднялся к себе, пнув по дороге многострадальный стул. Дверь в их с Элиной комнату хлопнула так, что затряслись стены. Все переглянулись.
     Мадог поднялся и, нервно облизнув губы, проговорил:
     – Я попробую его успокоить.
     Дэвлин с сомнением осмотрел своего ученика, но Лоркан ободряюще кивнул:
     – Давай, Мадог. На тебя вся надежда. Больше он никого слушать не станет…

Глава 3

     Мадог, стараясь не перейти на рысь, поднялся по лестнице. Сердце у него колотилось, как перед первым боем. Может, и к лучшему, что эту Элину забрали. Рэйшен погорюет, погорюет, да и перестанет, а место рядом с ним теперь свободно. Мадог втайне надеялся, что из подземелий Элина уже не выйдет. А если Рэйшен заварит какую-нибудь кашу, то Мадог всегда его поддержит…
     – Время уже позднее, – грустно заметила Полли, – а мы так ничего и не решили.
     – А что мы можем решить? – грубовато ответил Лоркан. – С какой стороны замок штурмовать?
     – Нет, конечно. Завтра я пойду в замок навестить дару Элину. Рэйшен, наверное, должен пойти со мной. Только я боюсь, чтобы он не натворил чего-нибудь…
     – Наконец-то здравое предложение!
     Все обрадовались. Никому не хотелось тащиться в замок, тем более в подземелья, более того – в компании неуравновешенного дроу. Но раз уж Полли возьмётся за дело, может, что-то и получится.
     – Что ж, – заключил Лоркан, – девушка ты разумная, разберёшься. А Рэйшен за ночь немного успокоится…
     Сверху раздался возмущённый вопль и дикий грохот. Вопль стал громче: Рэйшен, похоже, выплеснул из себя все ругательства, которые выучил за свою бурную жизнь. Экспедиторы вскочили из-за стола, однако никто не поспешил наверх выяснить, что произошло. Полли глядела на этих мужчин рискованной профессии и дивилась, до чего же они нерешительные.
     – Надо посмотреть, что случилось, – девушка старалась говорить твёрдо и уверенно. – Я поднимусь.
     – Я с тобой! – спохватился Меуриг.
     Рэйшен стоял в дверях их с Элиной комнаты и тяжело дышал. Поток ругательств у него иссяк. Впрочем, сказать "в дверях" было бы неправильно. Сама дверь была сорвана с петель.
     – Что это с тобой? – воскликнула Полли. – И где Мадог?
     – У себя.
     – Что у вас произошло?
     – Ничего.
     – Рэйшен, что ты сделал с Мадогом?
     – Сказал же, ничего!
     Рэйшен повернулся к Полли и Меуригу спиной и, наверное, демонстративно хлопнул бы дверью, если бы та не валялась на полу. Рэйшен хмыкнул, поднял деревянное полотно и прислонил его к проёму, отгородившись от всех.
     – Загляну-ка я к Мадогу, – Меуриг выглядел встревоженным.
     Однако тот даже не пустил друзей в комнату.
     – Убирайтесь! – проревел он в ответ на их просьбы.
     – Нет, – без колебаний ответила Полли, – я не уйду, пока не увижу своими глазами, что с тобой всё хорошо.
     – Ладно, – после небольшой паузы ответили из-за двери, – Но Меуриг пусть не заходит. Я же слышу, что он здесь.
     Меуриг обиделся, но виду не подал.
     – Я буду рядом, – шепнул он Полли.
     Та проскользнула в дверь и прикрыла её за собой. Однажды ей уже довелось успокаивать Мадога, и девушка очень надеялась, что это удастся и во второй раз. Мадог не таил зла на Рэйшена за то, что тот ударил его. В конце концов, другого обращения молодые дроу зачастую не видели, и Мадог считал, что лучше такое прикосновение, чем никакого. Пал духом он из-за того, что Рэйшен, по его мнению, не хотел признавать очевидного: Элина чем-то прогневила короля, и теперь о ней лучше попросту забыть.
     * * *
     Элина сообразила, что лежит на подмокшей соломе, а неподалёку слышится писк и возня. Крысиная, наверное. "Королевские подземелья". Интересно, те, кто её сюда засадил, придут посмотреть, жива ли она? И воды с собой могли бы прихватить. И факел, что ли, или светильник.
     В темноте время тянулось бесконечно долго, и Элина перестала понимать, как давно она сюда попала. Только что? Вчера вечером? День назад? Оставалось ждать, пока Дар Дриады исцелит её.
     Послышались шаги. Жаль, что люди не обладают таким острым слухом и зрением, как дроу, и Элина, как ни старалась, не могла рассмотреть вошедших. Заговорили несколько мужчин, и некоторые голоса показались Элине знакомыми. Впрочем, после удара по голове показаться может что угодно. Зато пятно света не перепутаешь ни с чем. Вначале Элина зажмурила глаза: после кромешной тьмы даже небольшой огонёк ослеплял. А потом радость обожгла её, потому что зрение осталось при ней!
     Источник света приблизился. В пятне света стоял король, а за его спиной – Квирк и Эдрик Надёжная Сталь. В руке у Эдрика был факел.
     – Вот она, адар, – почтительно сказал Эдрик.
     – Вижу, – ворчливо отозвался король. – Эдрик, повесь факел на стену, а потом отойдите оба. Я сам поговорю с ней.
     Караульный без колебаний подчинился. А Квирк даже не собирался следовать королевскому распоряжению.
     – Адар, ты не можешь оставаться с ней один на один!
     Король замер от удивления.
     – Это почему ещё?
     – Потому что это… – Квирк на мгновение запнулся, но тут же нашёл выход из положения. – Это неприлично!
     – Неприлично? В темницах?!
     – Вот именно!
     У Элины застучало в висках. С каких пор король расхаживает под ручку с Квирком? Почему отдал приказ арестовать её? Это происки Квирка? Пленница с трудом поднялась со своей соломы, поморщившись от головной боли, и сделала несколько шагов к решётке, отделяющей её от посетителей.
     – Рада приветствовать вас у себя в гостях, – Элина выдавила из себя улыбку, больше похожую на гримасу боли. – Чем обязана вашему визиту?
     Витерий с тревогой посмотрел на Элину. Она никогда не была столь любезна.
     – Визит вежливости, – пояснил Квирк.
     – Чтобы мне не скучно было? Или король милостиво желает объяснить мне, почему меня сюда бросили?
     Витерий только сейчас обратил внимание на синяки на Элинином лице и странно выглядящие глаза. Впрочем, резкие слова и несоблюдение приличий несколько успокоили короля: к такому поведению Элины он привык. Простолюдинка, что с неё взять.
     – Почтенная Элина, прошу тебя соблюдать этикет, – прохладно заметил Витерий. – И помни, что король не обязан объяснять свои поступки кому бы то ни было.
     Элина прикусила язык. Как она могла забыть, что самолюбивый король никогда не признаёт свои ошибки!
     – Приношу свои извинения, адар, – в тон королю ответила она и поклонилась.
     О поклоне она тут же пожалела, потому что потеряла равновесие и чуть не грохнулась на грязный холодный каменный пол. Вдобавок обнаружилось, что один из рукавов её мундира оторван и держится на одной нитке.
     Витерий и Квирк бросились к решётке, протянув руки пленнице. Однако она с усмешкой выпрямилась, так и не воспользовавшись помощью. Дэвлин бы одобрил.
     – Почему же я здесь, адар? – настойчиво продолжала спрашивать Элина. – Что произошло? И что случится дальше?
     Витерий вздохнул. Моменты объяснений он ненавидел с самой юности. Его строгий отец заставлял отчитываться за каждый поступок, каждый шаг, и Витерий тогда поклялся себе, что настанет день – и он никогда и никому не будет ничего объяснять. В конце концов, он король.
     К удивлению Элины и самого Витерия, его выручил Квирк. Он учтиво пояснил, что произошло некоторое недопонимание, поэтому Элина здесь.
     – А, так адар пришёл, чтобы разрешить это недопонимание? – обрадовалась пленница. – И вернуть мне свободу?
     – Нет, почтенная Элина, это не совсем так, – со вздохом проговорил Квирк, и Витерий готов был поклясться, что этот пройдоха крайне сожалеет о случившемся. – Приказ отдан, весь замок знает, что ты арестована. Король не может отменить свой приказ.
     – Почему? – тупо спросила Элина.
     Ей казалось, что она попала в книгу Кафки и разговаривает с его героями.
     – Король должен держать лицо.
     – А что у него с лицом?
     Витерий не выдержал:
     – Давай уйдём, ты же видишь, она не в себе!
     – А в ком я, по-твоему? – если все решили вести себя как дураки, Элина тоже будет придерживаться общих правил.
     – Элина, король не отдавал приказ о твоём аресте. Это всё получилось… Случайно.
     – Случайно?! – Элина повысила голос и тут же поморщилась от боли в голове.
     – Элина, я действительно не отдавал приказа о твоём аресте, поэтому не могу его отменить. Мы с Римардо не поняли друг друга, и вот…
     – Так отмени приказ Римардо!
     Витерий грустно улыбнулся.
     – Ты не понимаешь, в каком положении находится король. Отменить приказ генерала, за которого горой стоит вся армия?!
     – Армия должна служить короне, – сухо отметила Элина, – а генералы могут меняться.
     Витерий снисходительно глянул на неё. Что она может понимать в политике!
     – Так в чём меня обвиняют?
     Элина прекрасно слышала слова Римардо, в чём её обвиняют, но он мог и солгать. Что же скажет король? А Витерию явно было не по себе.
     – В убийстве барона Жадвильского, – выдавил из себя он.
     Элина не поверила своим ушам. Он же обещал! Он же знал, как всё случилось и по какой причине! Он ей поверил и взял её на службу!
     – То есть приказ генерала ты отменить не можешь, – с горечью заметила она, – а своё собственное распоряжение можешь.
     – Я обещал тебе королевскую справедливость! – взвился Витерий. – Дело получило огласку, и теперь справедливостью будет открытый королевский суд!
     В висках у Элины стучали адские молоты. Наверное, из-за этого она забыла о всякой осмотрительности и презрительно заявила:
     – Так вот она какая, королевская справедливость! Она меняется в зависимости от настроения и цвета чулок фаворитов!
     Витерий побледнел от гнева.
     – Ты ничем не лучше своих бешеных дроу. Жди суда.
     Король развернулся и в ярости покинул подземелья.

Глава 4

     Квирк вовсе не поспешил за "своим дорогим братом". Он задумчиво смотрел на Элину.
     – Напрасно ты так. Ты же знаешь, каков Витерий. Он, словно ребёнок, не любит признавать ошибки.
     – Знаю. Ещё больше он не любит их исправлять. И вот я здесь, и на моей шее затягивается петля.
     – Ну, погоди, ещё не затягивается. Что ты скажешь, если я повторю своё предложение?
     – Какое? Стать твоей любовницей и уехать к тебе на побережье?
     – Почти, – задорно усмехнулся Квирк. – Уехать со мной к солнцу и океану не так уж плохо, согласись! И так уж и быть, можешь не становиться моей любовницей.
     – Какая щедрость!
     – Да, и сейчас я стану ещё щедрее. Предлагаю всем твоим экспедиторам уехать с тобой.
     Предложение действительно было щедрым. Однако не такой человек был Квирк, чтобы разбрасываться подарками. Чего он захочет взамен?
     – О, взамен – сущие пустяки! Мне нужны свои надёжные люди, которые будут наводить порядок по моему приказу, выполнять всякие щепетильные поручения… Хочется мне, знаешь ли, приструнить моего тестя, да ещё кое-кому показать, где их место.
     Ясно. Они попадут в полную зависимость от милостей Квирка, вынуждены будут выполнять всякую грязную работёнку. Не такого она хотела для себя и своих экспедиторов.
     – Ну, вижу, на сегодня с тебя достаточно, – весело добавил Квирк на прощанье. – К суду ты должна быть бодрой и здоровой, а то там Руфи с Римардо что-то мутят. Надеюсь на тебя.
     После ухода Квирка Эдрик даже факел забрал, вновь оставив Элину не только в одиночестве, но и в полной темноте. Элина попробовала провернуть тот же фокус, что когда-то так хорошо сработал с Дэвлином.
     – Эй, Эдрик, по Женевской конвенции мне должны дать еду и воду. И нельзя оставлять без света.
     – Что за конвенция такая? – удивился Эдрик.
     – Закон о военнопленных.
     Эдрик немного подумал, а потом заявил:
     – А ты не военнопленная, ты преступница и возможная убийца. Так что не положено.
     О невероятной жестокости дроу ходили легенды. Но сейчас Элина была уверена, что люди намного, намного хуже.
     * * *
     Мадог не таил обиду на Рэйшена, но Меурига впускать в комнату категорически отказался. Поллианну он выслушал, покивал буйной головушкой и рухнул на кровать в чём был.
     – Теперь с Рэйшеном бы поговорить.
     Полли было не по себе, но Рэйшен уже выпустил пар и смирился с тем, что прямо сейчас он никуда не побежит и никого не накажет. Он тоже валялся на постели прямо в сапогах.
     – Даре Элине это бы не понравилось, – заикнулась было девушка.
     – Её здесь нет, – отрезал Рэйшен. – И меня пытаются уверить, что не будет.
     – Завтра мы с ней увидимся, Рэйшен…
     Рэйшен тяжело вздохнул и уткнулся лицом в подушку. Элинину.
     – Да, обязательно. Я должен ей кое-что сказать…
     Дроу умолк и притворился, что засыпает. Больше ничего сделать Полли не могла, поэтому тихонько вышла, протиснувшись боком через выломанную дверь.
     Меуриг преданно поджидал под дверью. В доме всё стихло.
     – А где все? Почему так тихо? – растерялась Полли.
     Меуриг пожал плечами:
     – Ну, они успокоились и разошлись спать. Сказали, что утро вечера мудренее.
     – Им не интересно, как я поговорила с обоими нашими дебоширами?!
     – Они знают, что успешно.
     Полли была и польщена, и обижена одновременно. Она пожала плечами и отправилась к себе. Теперь комната принадлежала ей одной, но радости это почему-то не прибавляло. Девушка тихонько отворила дверь, и тут же у неё за спиной раздался тихий голос:
     – А что Рэйшен хочет передать даре Элине? Или это секрет?
     Полли вскрикнула от неожиданности. Задумавшись, она совсем позабыла про Меурига, который бесшумно вошёл в комнату вслед за ней.
     – Ты меня напугал, – укоризненно заметила девушка.
     – Прости, прости, я не подумал, – даже в темноте было видно, что молодой дроу искренне сожалеет. – Я привык, что мы видим и слышим друг друга даже во тьме. Так что Рэйшен сказать-то хотел? Что-то важное? Как освободиться? Побег?
     Полли хихикнула:
     – Нет, конечно.
     Меуриг был озадачен. Что можно сказать товарищу в заключении? Передать запасной ключ? Напильник? Придушить кого-то из охраны и занять его место? Молодой дроу перечислил всё, что сделал бы он, и Полли не удержалась от смеха. Этот смех рассыпался в сонной тишине дома, словно звон серебряных колокольчиков, и Меуриг продолжал говорить глупости, только бы слышать этот смех.
     – Ой, Меуриг! – спохватилась девушка. – Уже поздно, завтра надо рано отправляться в замок, а ты-то сам спать ложиться не собираешься?
     Меуриг успел переступить порог комнаты и вовсе не собирался так быстро покидать её. Ему даже врать не пришлось.
     – Мадог запер дверь изнутри. Мне некуда идти.
     Полли перестала смеяться. Меуриг пошёл ва-банк:
     – Пожалуйста, не прогоняй меня!
     На всякий случай он даже сделал умоляющие глазки, мало ли, вдруг девушка всё-таки их увидит.
     – Меуриг, – прошептала Полли, – ты можешь лечь где угодно. Ты же дроу, вы можете спать и на ветке, и на подоконнике…
     – Но я не хочу на подоконнике, – тихо ответил Меуриг. – Я хочу быть там, где ты.
     Она опустила взгляд, пальцы нервно теребили край рубашки.
     – Это… неправильно.
     – Почему?
     – Потому что… – она запнулась, – потому что завтра мы идём в замок. К Элине. А ты… ты можешь подумать, что я…
     – Что ты слишком легкомысленная? Или используешь меня, чтобы не бояться?
     – Да! – вырвалось у неё.
     – А разве это плохо? – спросил он, и в голосе его не было насмешки, только искренность. – Разве плохо, если кто-то хочет быть рядом с тобой, просто чтобы ты не была одна в темноте?
     Она молчала. Везде было тихо, только ветер шевелил ставни. Дом засыпал.
     Меуриг стоял у порога, оставляя за Полли право решать.
     – Я не буду ничего требовать, Полли. Я просто… хочу быть здесь. С тобой. Даже если это только на одну ночь.
     – Ладно, – Полли неожиданно для себя самой хихикнула. – Только не храпи.
     – Дроу не храпят, – гордо заявил он.
     – Ага, а ещё вы не боитесь темноты, не теряете голову и никогда не путаете лево и право.
     – Это правда, – он шагнул внутрь, – но сейчас я, кажется, потерял голову. От тебя.
     Полли сделала строгое лицо.
     – Ложись на кровать Рицпы. Она теперь свободна.
     Меуриг смерил взглядом свободную кровать.
     – Она неудобная.
     – Но Рицпа, слабая женщина, как-то на ней спала!
     – А вдруг я замёрзну?
     – Ты же дроу, – игриво напомнила Полли, забираясь в свою постель. – Ты должен быть выносливым.
     – Я вынослив в бою, а не против мебели.
     – Меуриг, ты несносен.
     – Возможно. Но… Сегодня, когда мы ходили на свидание, я понял одну вещь. Я хочу быть рядом с тобой. Не как с товарищем. А как… Ну, как Рэйшен с Элиной.
     Сердце Полли пропустило удар. Ей по-настоящему нравился Меуриг, и она давно перестала верить байкам, что дроу – вероломные злобные создания. Рэйшен не был таким. И Меуриг, который во многом ему подражал, тоже не такой.
     – Полли…
     Голос Меурига был на удивление мягким, обволакивающим, и девушка сдалась.
     – Возьми одеяло. Ты можешь лечь рядом… Но не больше. И не вздумай шевелиться!
     – Я буду как камень! – клятвенно заверил её Меуриг. – Как статуя. Как…
     – Ложись уже.
     Меуриг скинул обувь, положил Шёпот Леса на пол и тихо лёг на край кровати, оставляя между ними целую пропасть размером с две ладони. Очень скоро Полли сама придвинулась к нему. Меуриг затаил дыхание. Он не касался её. Просто был рядом.
     – Меуриг, – чуть слышно шепнула Полли, – спасибо тебе.
     – За что?
     – За то, что ты сейчас здесь.
     Дыхание её стало сонным. Молодой дроу подумал, что он хотел бы быть только здесь. И не только сейчас.
     Впервые за всю свою жизнь он стал не просто одним из солдат в дровской казарме. Он был рядом с ней. Он был ей нужен. И, возможно, именно рядом с ней и есть его дом.
     Утром он проснулся первым и увидел, что её рука лежит на его руке.
     И он не пошевелился. Боялся, что это окажется сном.

Глава 5

     – Неужели ты работаешь так допоздна, дорогой брат?
     – А что мне остаётся делать?
     Витерий отвечал ворчливым голосом, и Квирк подивился, что король ведёт себя словно капризный ребёнок. Впрочем, он может себе это позволить.
     – Я огорчён, Квирк, и не знаю, как выйти из этой ситуации. Все придворные сплетничают всласть, и я уже не могу просто выпустить Элину или тайком вывезти её из замка.
     – А она на самом деле расправилась с этим бароном, как его…
     – Жадвильским, – машинально подсказал король.
     – Да-да, именно я его и имел в виду.
     Квирк сгорал от любопытства – кроме слухов, он ничего не знал об этом трагическом событии. Но Витерий молчал, словно каменная стена. Вот тебе и капризный ребёнок!
     Не дождавшись ответа, Квирк снова заговорил:
     – Давай рассуждать, мой милый брат. Если Элина виновна, а Римардо собрал доказательства её вины, то – увы! – спасти твою экспедиторшу невозможно. Но, возможно, никаких доказательств у генерала нет, тогда будет её слово против его слова, точнее, против слова этого баронского сынка. Кстати, почему он решил требовать королевского правосудия? Не вижу в нём ни привязанности к матери, которая, между прочим, жива и здорова, ни почтения к отцу.
     Витерий вздохнул.
     – Всё просто. Я даровал Руфусу-старшему земли и титул, но ничего из этого не подлежало наследованию. Сын барона остался ни с чем.
     – Без средств к существованию, – подхватил Квирк, сообразив, в чём дело. – А тут такая чудная возможность отгрызть кусочек!
     – Никаких кусочков я не дам этому бестолковому… Руфусу! – вспылил король. – Его отец не заслуживал баронства! В конце концов, он разбазарил всё, что я ему дал, так что Руфусу-младшему даже транжирить было уже нечего! Сейчас, когда земли вернулись в собственность короны, никто не может там навести порядок! А ведь Рэйшен предупреждал меня ещё тогда, что…
     Витерий умолк. Любопытство Квирка достигло невероятных высот.
     – Это тот дроу, с фиолетовыми глазами, любовник твоей Элины, да?
     Витерий поморщился от такой бесцеремонности, но кивнул.
     – И это он, говоришь, выбил у тебя из рук кубок с отравленным вином?
     – Он самый.
     – Что ж, дорогой брат, возможно, тебе следует поговорить с этим бандитом и в этот раз. Он может оказаться очень полезен.
     – Если перед судом встанет выбор – слово Элины, простолюдинки и выскочки, или слово молодого аристократа, беспутного, но своего, – как ты думаешь, Квирк, чью сторону примет суд?
     Квирк вздохнул. Элине в любом случае несдобровать.
     – Витерий, ты можешь отменить любое решение суда одним своим словом. Ты – король!
     Судя по виду короля, на это он не сможет решиться.
     – Хорошо, давай думать, – продолжил Квирк. – Я могу выкрасть Элину из подземелий и увезти к себе на юг. Ты обвинишь меня в бесчинствах, пошлёшь пару грозных обращений, потом издашь какой-нибудь указ или эдикт о том, что запрещаешь смутьянке появляться в Глорке в течение, ну, скажем, пяти оборотов…
     Ох, как не понравилось Витерию это предложение!
     – А что ты предлагаешь сделать с её экспедиторами?
     Квирк думал недолго.
     – Распределишь по разным армейским соединениям.
     – Как ты распределишь дроу?! – возопил король. – Их четверо! Четверо, Квирк! Их все боятся! Они никому не подчиняются!
     Этого-то Квирк и ждал.
     – Тогда, – медленно проговорил он, – я готов их забрать с собой в Меркаль. Всех.
     Витерий вдруг ощутил странное спокойствие. Квирк думал, что перехитрит короля, заберёт у него этих воинов-оружие и будет их использовать по своему усмотрению.
     Нет.
     Король, может, и постарел, может, он не хочет признавать свои ошибки или боится идти на конфликт с влиятельными советниками – но провинциального контрабандиста он видит насквозь.
     – Благодарю тебя за помощь и советы, – Витерий дружески обнял Квирка. – Для меня это очень ценно. А сейчас нам надо успокоиться и отдохнуть. Сон освежит нас.
     – Но ты обещаешь подумать над моим предложением, дорогой брат?
     – Непременно!
     На этом Квирк откланялся.
     Витерий выждал время, достаточное для того, чтобы хитроумный родственник успел добраться до своих покоев, и кликнул караульных.
     – Приведи мне распорядителя. Сейчас же.
     Солдат невольно глянул за окно. Темнота окутывала замок, словно огромное тёплое одеяло. Где-то внизу дышал, ворочался и подмигивал последними огоньками Глорк.
     – Я знаю, что время позднее, – усмехнулся король, – но дело не терпит отлагательств. Если дар Белгой спит, вели разбудить и привести ко мне в чём есть.
     – Да, адар, – солдат поклонился, – будет исполнено.
     * * *
     В подземельях замка было тихо. Если прислушаться, можно было услышать лёгкий топот крысиных лапок и стук капель по камню. Стражники с нетерпением дожидались, когда уйдёт Эдрик Надёжная Сталь. Он был старшим дневной смены и не ночевал в караулке.
     Должность старшего ночной смены пустовала. Старик вышел в отставку и уехал к родне далеко на юг, почти к самому Харнену. Стражники немного завидовали:сидит, небось, на жарком солнце, а вокруг шелестит фруктовый сад. Впрочем, отсутствие начальства всегда на руку подчинённым: теперь ночами можно спать и не бояться проверок. А при Эдрике не поспишь, уж больно он принципиальный.
     Охранники устраивались на ночь основательно, по-домашнему, застилая лавки тюфяками с сухой ароматной травой.
     Они только успели смежить веки, как раздался крик:
     – Да принесите сюда факел!
     Испуганный женский голос. Буянила новенькая.
     – Вот же демоница, – проворчал один.
     – Не спится ей, заразе, – поддакнул второй.
     – Видать, мало по голове надавали, раз есть силы так орать.
     Арестантка не унималась. Стражники поморщились. Сейчас эта дрянь перебудит всех, и начнётся весёлая ночка.
     – Дай-ка я попробую с ней по-хорошему, – решил старший.
     Прихватив факел, он прошагал несколько десятков шагов по мрачному коридору, куда не проникал ни единый луч света. При виде огонька арестантка немедленно умолкла.
     – Ну чего ты орёшь? – укоризненно спросил стражник.
     – Оставь факел здесь, – потребовала арестованная.
     Стражник подивился её наглости. Еле на ногах держится, рожа битая, в синяках, а туда же – командовать!
     – Приказа не было оставить тебе свет. Значит, не положено.
     – А кто приказал держать меня в темноте?
     В самом деле, демоница какая-то! Никто таких вопросов здесь не задавал.
     – Так положено, – уклончиво ответил стражник. – В порядке наказания.
     – Меня ещё не осудили, – резко сказала женщина, – так что пока меня не за что наказывать.
     – Эх, почтенная, – добродушно засмеялся стражник, – был бы человек, а причина найдётся. Раз ты здесь, значит, есть за что. Начальство, оно, знаешь ли, не ошибается.
     Заключённая помолчала. Хорошо, что она не бесновалась и не проклинала нехорошими словами. А могла бы – вон как зыркает! Не зря, ох не зря она здесь оказалась!
     – А что насчёт еды и воды? – наконец спросила она.
     – Утром, всё утром, – в голосе караульного появилось нетерпение. – Эдрик придёт, примет наш отчёт и всё будет.
     Стражнику хотелось поскорее вернуться к тюфяку, к теплу, ко сну. Тюфяки в караулке держать было нельзя, но кто сейчас запретит.
     – Значит, сейчас вечер, – медленно проговорила арестантка, – или, скорее, ночь.
     – Ночь, ночь, иди ты спать уже. Привыкай понемногу.
     Стражник больше не собирался разговаривать с заключённой. Он развернулся и ушёл, унося с собой свет и тепло.
     Теперь всё было тихо.
     – Умеешь ты их угомонить, – с ноткой зависти сказал молодой.
     Оба уютно вытянулись на лавках и сладко задремали.
     Сон караульного должен быть чутким. Но жуткий вопль, который они услышали, поднял бы даже мертвеца.
     Молодой стражник от неожиданности рухнул со своей лавки, но тут же вскочил, ругаясь на чём свет стоит.
     – Иди, глянь, что там, – сказал он старшему.
     Тот лишь фыркнул в ответ.
     – Ага, разбежался. Я уже ходил. Твоя очередь.
     Вопль был один. Но гнетущая тишина после него пугала ещё больше. Как ни изворачивался молодой стражник, пришлось ему брать факел и топать в темноту подземной тюрьмы.
     Старший долго прислушивался к шагам трусоватого товарища. Что-то он долго ходит, камера арестантки совсем недалеко.
     Новый крик. На этот раз – мужской. Светлое пятно факела переместилось вниз и уменьшилось.
     – Что за дурень, факел уронил, – проворчал старший.
     – Эй, иди сюда! – кричал молодой. – Что делать будем?
     – Что за молодёжь пошла, – продолжал ворчать старший, – ничего сами сделать не могут, всё им вынь да положь…
     Он прихватил с собой алебарду и потопал к товарищу. Тот уже пришёл в себя, но держался подальше от решётки.
     – Посмотри, что с ней, – тревожно сказал он. – Стоит, как истукан. На вопросы не отвечает.
     Не соврал. Арестантка вцепилась в прутья и смотрела сквозь охранников. Бледное лицо, синяк на щеке, зрачки – чёрные, расширенные.
     Казалось, перед ними не человек, а воплощение ужаса.
     – Эй, чего это ты? – спросил старший, выставляя перед собой алебарду. – Вроде ж нормальная была.
     Заключённая молчала, всё так же глядя страшным тяжёлым взглядом куда-то вдаль.
     – Что делать-то теперь? – молодой трусливо отступил подальше, словно арестантка могла кинуться на них, раздвинув толстые железные прутья.
     Старший сделал пару шагов вперёд, готовый в любой миг ткнуть алебардой противницу. Та даже не шевельнулась. Он осмелел и подошёл почти вплотную. Ничего. Он всё же легонько ткнул арестантку в бок тупым концом алебарды. Снова ничего. Он повернул голову к младшему товарищу.
     – Припадочная, – вздохнул он. – Будем водой отливать.
     – Может, лекаря кликнуть? – опасливо спросил молодой. – Она же не из простых, сам король сюда спускался.
     – Ты представляешь, что нам лекари в такое время скажут? – вздохнул старший. – Эти ребята горазды нос задирать перед нами. Сами разберёмся. До утра Эдрика подождём.
     Впервые они пожалели, что нет старшего. Пусть бы он голову ломал.
     Стражники принесли ведро воды, вставили факел в крепление на стене. Заключённая стояла в той же позе.
     Стражники раскачали ведро и выплеснули его прямо в лицо Элине. Её волосы и одежда мгновенно промокли до нитки, а оторванный рукав грустно обвис, обнажая руку. Элина закашлялась и отступила от решётки, схватившись за лицо. Взгляд стал осмысленным.
     – Вы зачем это сделали? – с тихой яростью в голосе спросила Элина.
     – Ты кричала, – немного невпопад ответил молодой охранник.
     – Я кричала? И просила воды?
     – Ты не отвечала на вопросы, – попытался объяснить старший.
     – А вы спрашивали, нужна ли мне вода?
     – Н-нет…
     – Тогда зачем вы это сделали?! – теперь ярость в Элинином голосе гремела, отражаясь от каменных стен.
     И старший охранник вдруг вспомнил: он здесь главный.
     – Ну, вот что, милочка, – строго сказал он, – нечего тут орать и баламутить остальных. Ложись спать без всяких фокусов!
     Элина снова осталась в темноте. Одна. Солома, служившая ей лежанкой, промокла от стекавшей воды.
     Теперь Элине можно было только молчать. И дышать. Хорошо. Она согласна. Пока что.

Глава 6

     Рэйшен почти не спал и всю ночь слышал возню, доносившуюся из комнаты Поллианны. Лишь под утро он догадался сунуть голову под подушку, чтобы не слышать эти звуки так явственно.
     Когда наступил холодный столичный рассвет, Рэйшен наконец смежил веки, однако поспать ему снова не дали. В дверь принялись настойчиво барабанить.
     – Сволочи, – злобно прошипел Рэйшен и поплёлся открывать.
     Выглядел он мрачнее тучи, однако посетитель попался не из трусливых. За дверью стоял Квирк, который бодро заявил:
     – Очень хорошо, что открыл именно ты! У меня к тебе предложение!
     Рэйшен, злой, помятый и невыспавшийся, затащил "дорогого" гостя внутрь, в столовую.
     – Ну, чего тебе? – спросил дроу, хлопнувшись на стул.
     Стул от такого обращения жалобно скрипнул. Квирк вначале проверил свой на прочность, а потом аккуратно уселся.
     – Тебе сообщили об Элине, верно?
     – Ну.
     Грубость ничуть не смутила Квирка. Он продолжил, как ни в чём не бывало.
     – Есть предложение. Я заберу всех к себе, на юг.
     Квирк ожидал чего угодно: возмущения, радости, потока брани, однако Рэйшен даже ухом не повёл.
     – Рэйшен, я дам возможность сохранить королевскую экспедицию в полном составе…
     – Плевал я на королевскую экспедицию! – взорвался дроу. – Меня интересует, отпустит ли этот старый упрямый болван мою Эли!
     Он тут же прикусил язык. К этому времени вниз стали спускаться все экспедиторы. Шум привлёк всех.
     Квирк с удовольствием оглядел вошедших. Отличная команда, прямо как на подбор! И девчонка с ними – хороша! Молодец, Элина, умеет работать с людьми. Такие ему нужны.
     Всё Харненское побережье будет у его ног. Ни тебе родственников жены, ни купцов-контрабандистов. Разговор с ними будет короткий: придёт вот такой Рэйшен, ухмыльнётся эдак по-разбойничьи…
     – Чего ты от нас хочешь, дар Квирк? – сухо осведомился немолодой экспедитор, который, кажется, раньше служил у генерала Римардо.
     Квирк в этот миг разглядывал дроу. Это именно то, что нужно… Да что ж этот старик к нему прицепился? Квирк встряхнулся.
     – Я хочу вам помочь.
     Экспедиторы выслушали с подчёркнутым вниманием, а дроу, как две капли воды похожий на Рэйшена, презрительно заявил:
     – Всё ясно. Этот, хм, королевский родственник, хочет заполучить наш отряд. И командовать нами так хочется, что аж невтерпёж. Но без Элины я с места не сдвинусь. Я никому не доверяю.
     – И правильно делаешь, – пробурчал Лоркан так, чтобы Квирк обязательно это услышал.
     – Напрасно вы мне не доверяете, – разливался соловьём Квирк. – Здесь вам тоже грозит опасность, а я увезу вас подальше отсюда, и Элину постараюсь вытащить. Вот, к примеру, утром я направляюсь к королю. Считаю, что кто-то из вас может пойти со мной, только, пожалуйста, не все сразу.
     – От нас идут двое, – недовольно проговорил Лоркан. – Рэйшен и Поллианна.
     – Прекрасно! – просиял Квирк. – Завтракать будете или сразу?
     Рэйшен готов был мчаться немедленно, но Дэвлин ухватил его за рукав.
     – Вымойся и переоденься.
     Он проигнорировал злобные гримасы сына.
     – Ты не должен выглядеть, как грязный нищий. Нельзя, чтобы Эли видела тебя таким. А пока ты приводишь себя в порядок, Меуриг сообразит что-нибудь поесть. У тебя же остались силы после бурной ночи, мальчик мой?
     Голос Дэвлина был полон яда. Рэйшен понял: посторонние звуки мешали не только ему. Впервые он подумал: а они с Элиной, наверное, тоже мешали всем. Но замечание ей никто бы не посмел сделать.
     Меуриг почти не смутился. Он уже понял: здесь Дэвлин не имеет над ним такой власти, как в родном клане.
     – Силы остались, – бодро ответил он, – завтрак скоро будет!
     В замке Квирк вознамерился отвести экспедиторов к королю. Полли тяжко вздохнула, но спорить с вельможей ей было боязно. Однако Рэйшен презрительно фыркнул:
     – Можешь отправляться куда хочешь. А я тебе даже пинка под зад отвесить могу – чтоб думалось быстрее!
     Так с Квирком никто не разговаривал. Вельможа застыл, раздумывая, как достойно ответить дерзкому наёмнику.
     – Извини, дар Квирк, – Полли мягко взяла Рэйшена за руку, – но нам некогда расхаживать по покоям. Дела у нас. А дорогу мы знаем.
     Через некоторое время Рэйшен спохватился:
     – Постой, мы не туда идём!
     Он знал дорогу в подземелья и, как всякий дроу, отлично ориентировался под землёй. Полли радовалась, что Рэйшен встряхнулся и больше не похож на помятого злого пса.
     В темницах их, как ни странно, ждали. Эдрик по прозвищу Надёжная Сталь выступил вперёд и с облегчением воскликнул:
     – Рэйшен! Наконец-то!
     Дроу остановился. Он был очень удивлён таким приёмом.
     – Ясного тебе неба, Эдрик. Ты что, ждал меня? Тоже, небось, упрятать за решётку мечтаешь?
     Эдрик натужно засмеялся:
     – Что ты, Рэйшен, тебя вроде как не за что!
     – А разве здесь это имеет значение?
     Полли с ужасом подумала: сейчас Рэйшен наговорит лишнего. Она ведь здесь именно для того, чтобы удержать вспыльчивого дроу от безрассудных поступков.
     – Дар Эдрик, – подала голос девушка, – мы хотели бы навестить дару Элину. С твоего позволения, конечно.
     Рэйшен знал Эдрика. Женщин он обычно не замечал. А сейчас вежливо ответил:
     – Я не запрещаю свиданий. Но сначала хотел бы уточнить кое-что у Рэйшена.
     Лицо дроу помрачнело. Наверняка случилось что-то ужасное.
     – Здорова ли ваша Элина? – спрашивал Эдрик. – Не было ли у неё припадков? Или, может, она фасах-травой злоупотребляет?
     – Да я тебя!..
     Рэйшен зарычал и бросился на Эдрика. Тот попятился в темноту. Полли с писком вцепилась Рэйшену в локоть, но тот даже не заметил.
     И быть бы драке, если бы со стороны выхода не раздался властный голос:
     – Что здесь происходит?! А ну-ка, разойдитесь!
     Эдрик и Полли вздохнули с облегчением. Рэйшен надел маску ледяного безразличия.
     Витерий умел повелевать.
     По его требованию Эдрик кратко доложил о ночном происшествии. Полли кивнула: она уже видела такое в Рудном Стане. Но обливание холодной водой даже у короля не вызвало понимания, а уж Рэйшен еле сдержался.
     – Всё ясно, – спокойно сказал Витерий. – А теперь пойдём повидаемся с Элиной.
     Эдрику это не понравилось. Но приказ есть приказ.
     Элина услышала шум. Она уже отжала воду с волос и немного – с одежды. Ей было жаль и мундира, и штанов, шитых специально для неё. Теперь форма превратилась в мокрую рвань. Трудно сохранять достоинство в изодранной одежде, да ещё когда у тебя зуб на зуб не попадает от холода. Кажется, даже крысы трусливо сбежали из этой камеры. Элина опасалась, что её не выручит даже Дар Дриады, просто не справится со всеми бедствиями, которые обрушились на голову незадачливой экспедиторши.
     Появилось светлое пятно – король пришёл со свитой и факелами. Элина ощутила, как от них исходит не только свет, но и тепло. Что ж, она не должна встречать своих мучителей, скрючившись на полу! Элина с трудом поднялась и подошла к прутьям решётки, заменяющей и стену, и дверь.
     Полли ахнула и чуть не сорвалась на бег, но не посмела обогнать короля. Витерий при виде Элины крайне удивился. Вечером она держалась молодцом, а сейчас походила на какую-то мокрую кошку.
     – Эли, – голос Рэйшена был хриплым, – как так вышло?
     – Это место располагает к кошмарам, Рэй. К новым кошмарам.
     Витерий с возмущением посмотрел на обоих. Они разговаривают так, будто они здесь вдвоём! А тут, между прочим, король находится!
     Рэйшен подступил вплотную к решётке, и прикоснулся к лицу Элины так бережно, будто его руки могли повредить её кожу.
     – Кто это сделал, Эли? И вот это? – палец указал на синяки.
     – Это называется "сопротивление при аресте", – улыбка Элины была чуть кривоватой, словно из-за синяков ей было больно улыбаться. – И "жёсткое задержание". Ты и сам знаешь, как это бывает.
     – И кто же эти лихие парни?
     – Наши недавние знакомые, которые любят тискать девчонок в тёмных коридорах…
     Рэйшен зловеще оскалился. Он понял: Берт и Айко.
     – Только не торопись, прошу тебя, – шептала Элина побелевшими от холода губами.
     Полли тоже всё поняла. Но слушать этот разговор было жутко – будто они при всех договариваются об убийстве.
     – Это что ещё такое! – возмутился Витерий. – Король здесь, а они в ус себе не дуют! Элина, ты что, уже не хочешь выйти отсюда?!
     Кривая улыбка сползла с Элининого лица. Неужели король отпустит её? От него можно ожидать чего угодно. Рэйшен и Полли с надеждой поглядели на Витерия.
     – Я знаю, как помочь Элине освободиться! – торжественно объявил король. – Ей следует выйти замуж. Муж возьмёт её на поруки перед Большим советом.

Глава 7

     Витерий торжествующе оглядел лица присутствующих. Ошеломлённым выглядел даже Эдрик. У Полли глаза стали как блюдца.
     Витерий был доволен: наконец-то все слушают его!
     – Адар, я не могу выйти замуж, – тихо сказала Элина. – Не получится.
     – Что значит "не получится", когда я приказал? – взорвался Витерий. – Если ты будешь говорить, что где-то на родине у тебя остался муж – здесь это не считается.
     При слове "муж" Рэйшен нервно дёрнулся. Элина всё так же тихо ответила:
     – Я иногда сама уже не верю, что у меня была родина, муж, дети… Здесь это действительно не считается. Зато считается другое…
     Она протянула ладонь и взяла Рэйшена за руку.
     – Адар, я не могу выйти замуж. Даже если приказал сам король.
     Король был возмущён до глубины души. Простолюдинка имеет дерзость ему перечить! Даже здесь, в подземельях, откуда выход или на эшафот, или на кладбище, она отваживается спорить с королём!
     – Да как ты смеешь! – повысил голос Витерий. – Я не знаю и знать не хочу, что принято в ваших дровских кланах, но их обычаи здесь тоже не действуют! Никто из твоих дроу не может оспаривать слово короля! В Атрейе действуют только законы Атрейи!
     Витерий перевёл дух.
     – Я полночи голову ломал, как разрешить эту задачку, а ты! Ты! Ты бы хоть спросила, кого я назначил тебе в женихи!
     Элина опасалась, что Витерий сейчас назовёт имя, и до вечера этот молодожён не доживёт. А может, и до обеда не дотянет, судя по лицу Рэйшена.
     – Ну не знаю, а вдруг это Римардо? – брякнула Элина наугад.
     Витерий опешил. Что за женщина! Что это за шутки из-за решётки?
     – Нет, – ответил король, – я не отдал бы тебя Римардо. Он увезёт тебя и под шумок расправится. Прикажет Лоркану… Ах, нет… Он же с тобой… Да вообще, чего ты хочешь от меня?!
     – Хочу сухую одежду, – без запинки ответила Элина, – и сухую солому. Хлеба. И, если есть, яблоко.
     Витерий поморщился. Король не должен заниматься такими мелочами.
     – Это тебе и жених твой обеспечит. А от меня что надо? От короля?
     – От короля… Ты обещал мне справедливый суд. Я жду королевской справедливости.
     Рэйшен, наглец, ухмылялся. И Полли тоже. Негодники! Распустились под началом у Элины! Надо отослать их на Харненское побережье, к Квирку. Он найдёт им дело, чтобы скалить зубы стало некогда.
     Издали послышался шум.
     – Что такое? – недовольно вопросил король. – Эдрик, иди узнай.
     Эдрик, поклонившись, поспешил к выходу. Вскоре он вернулся, а за ним двигались несколько человек из замковой челяди. Они несли соломенный тюфяк и несколько свёртков, а также поднос с едой.
     – Это от распорядителя Белгоя, – доложил Эдрик. – Сказали, ты, адар, позволил.
     Витерий милостиво улыбнулся.
     – Да, я позволил Белгою позаботиться о будущей жене. Но если эта строптивица настаивает на королевском суде – будет ей суд и королевская справедливость!
     Король быстрым шагом покинул подземелье. За ним – свита. Часть факелов унесли. Люди Белгоя стояли, не зная, что делать.
     Значит, в женихи король сосватал толстяка Белгоя. Элина сочла, что это не такой уж страшный вариант.
      * * *
     – Чего вы ждёте? Давайте всё сюда, я прослежу, чтобы Эли переоделась и подкрепилась! – не растерялся Рэйшен.
     Слуги Белгоя засуетились и, толкаясь, чуть не выронили поднос.
     – Постойте! – воскликнул Эдрик. – Рэйшен, ты чего раскомандовался? Любое действие – через меня. И днём, и ночью. Вы же слышали королевское слово!
     Люди Белгоя застыли. Подземелья и так пугали, а два суровых солдата, которые сверлят друг друга взглядами, добавляли страха.
     – Так что нам делать, почтенные? – робко осведомился один из слуг. – Мы ведь тоже люди подневольные…
     – Оставьте добро, – распорядился Эдрик, – я прослежу, чтобы арестованная всё получила. Можете идти.
     Рэйшен закатил глаза. Разве он не то же самое сказал? Или Эдрику просто хочется поиграть в начальника?
     Вещи обыскали. Пока солдатня Эдрика перетряхивала принесённое платье, Элина презрительно спросила:
     – Что ищешь? Меч? Яд? Записку от генерала армии дроу?
     Рэйшен и Полли фыркнули. Эдрик хладнокровно ответил:
     – Таков порядок. Вдруг тебе пилу передали? Или арбалет?
     – И как? Нашёл? Мой жених, – Элина выделила голосом это слово, – пилу, наверное, видел только издали. А арбалет – в страшных снах.
     Эдрик притворился, что ничего не услышал. Он велел Элине отойти подальше и стоять лицом к стене, а Рэйшена и Полли отогнал в другой конец коридора. Дроу злобно сверкнул глазами, но послушался. Только тогда стражники отперли камеру, втащили "подарки" и вынесли мокрую солому.
     Воспользовавшись моментом, когда на неё не глазели, Элина переоделась в сухую одежду и поморщилась: Белгой передал ей платье и, демоны его задери, чулки. На кой в тюрьме такая одежда? Неужели не нашлось чего попроще? Однако в её положении крутить носом не приходится.
     – Что ж, теперь можешь поговорить с посетителями, – милостиво позволил Эдрик. – Только недолго.
     Рэйшен и Полли бросились к решётке и заговорили одновременно:
     – Дара Элина, что нам делать?
     – Эли, я знаю, это Руфус подал жалобу! Я доберусь до крысёныша…
     Элина болезненно поморщилась: голова всё ещё болела.
     – Тише! Выслушайте меня.
     Рэйшен и Полли умолкли. Элина подозрительно всмотрелась в темноту коридора: их не подслушивают? Нет, Эдрик и его люди дали им поговорить наедине.
     – Скоро будет суд, – Элина сразу приступила к делу. – Вас обязательно вызовут как свидетелей.
     – Если кто-то думает, что мы будем свидетельствовать против тебя, он сильно ошибается! – прошипел Рэйшен.
     – Погоди. Они хотят знать правду? Они её узнают. Вот что должен говорить каждый из вас…
     По мере того как Элина говорила, лицо Рэйшена прояснялось, а Полли и вовсе заулыбалась.
     – Вы всё запомнили? Вот и хорошо. Полли, забери мокрую одежду. Пусть её высушат и зашьют. На суде я хочу быть в форме, а не в бабских обносках.
     Вернулся Эдрик.
     – Свидание закончено, – хмуро сказал он. – Рэйшен, забирай девушку и уходи.
     Рэйшен нагло ухмыльнулся.
     – Я готов, ты только дверь камеры отопри.
     Эдрик вначале не понял его, а после недовольно поморщился:
     – Ну, эту арестантку девушкой уже не назовёшь…
     Настроение у дроу испортилось. Он слегка толкнул Эдрика в плечо:
     – Не заступай мне дорогу, человечек, отойди.
     – Не наглей, дроу, – в том же тоне ответил Эдрик, – иначе твоя женщина снова останется в темноте.
     Полли вновь с ужасом подумала: удержать Рэйшена от драки – невыполнимая задача. К счастью, он оглянулся на Элину. Та чуть заметно покачала головой. Дроу шумно выдохнул и отступил. Эдрик поклонился с преувеличенной вежливостью и указал на выход. Полли поплелась за мужчинами. Её руки оттягивал мокрый ком, в который превратилась Элинина форма.
     Элина провожала взглядом своих друзей, которые стали её семьёй, и внезапно крикнула:
     – Рэйшен!
     Дроу резко остановился, готовый бежать обратно.
     – Рэйшен! Что бы ни случилось, помни… я тебя люблю!
     Поразился даже Эдрик. Впрочем, он быстро пришёл в себя и бесцеремонно подтолкнул Рэйшена к выходу:
     – Ступай, ступай. Ничего лучшего ты сегодня уже не услышишь. Хотя, видят Небеса, ты не заслуживаешь этого.
     Дроу неожиданно улыбнулся:
     – Я знаю, – и стремительным шагом покинул подземелья.
     Полли, спотыкаясь, следовала за ним.

Глава 8

     Чем дальше, тем тяжелее становился мокрый куль. Рэйшен размашисто шагал вперёд, погружённый в тяжкие раздумья, и даже не собирался ей помогать. Полли вздохнула: дроу такие нечуткие. Хорошо бы Меуриг оказался другим!
     Её мечты прервал чей-то голос.
     – Рэйшен! Подожди! Ох, за тобой просто не угнаться!
     Полли чуть не налетела на Рэйшена, когда тот резко обернулся. Дроу аккуратно отодвинул её в сторону, а сам угрожающе навис над пыхтящим толстяком.
     – Что тебе надо от меня… жених?
     Полли догадалась: это Белгой. И король хочет отдать Элину замуж за этого потного, грузного, неказистого человека?
     Неужто сегодня все задались целью вывести из себя неуравновешенного дроу и спровоцировать драку? Если Рэйшен полезет на рожон, Полли его остановит: она накинет на его буйную голову мокрую форму Элины!
     Однако Рэйшен не спешил дать кулакам волю. Он просто стоял и смотрел на Белгоя, будто на диковинное насекомое.
     Белгой наконец смог отдышаться:
     – Мне очень нужно с тобой поговорить!
     – Говори.
     – Нет, не здесь. Ты сам знаешь, у стен в замке неожиданно отрастают уши. Пойдём в мои покои, там можно разговаривать, не боясь.
     Рэйшен молчал.
     – Заодно перекусим, выпьем вина, – голос распорядителя стал заискивающим.
     Полли, пожалела бы его, но ей была противна мысль о том, что этот человек зарится на дару Элину. Сама Полли за такого ни за что бы не вышла.
     – Ладно, – неожиданно миролюбиво ответил Рэйшен, – поговорим. Но вина в этом клятом замке я пить не буду.
     – Рэйшен, у меня личные запасы, это не то вино, о котором ты подумал, – зачастил Белгой. – Да разве стал бы я травить дроу, которого и отравить-то невозможно!
     – Я не о себе, я о девочке думаю, – Рэйшен кивнул в сторону Полли, скромно стоявшей в сторонке.
     Белгой чуть заметно улыбнулся:
     – Прости меня, прелестная дара, но нам бы наедине поговорить. Я вызову своих людей, они доставят тебя домой. Карета тебя устроит, милая?
     Полли растерялась. Ей не хотелось оставлять здесь Рэйшена одного. Однако дроу по-прежнему ничего не боялся.
     – Поезжай домой, Полли. Расскажи всем, что мы с тобой видели. А форму отдай в просушку. Эли с нас спросит.
     Откуда ни возьмись явились двое мужчин. Они поклонились Белгою, а потом почтительно приняли из рук Полли мокрый куль.
     – Следуй за нами, прекрасная дара, – сказал один из этих мужчин, – Мы знаем, куда ехать.
     * * *
     Рэйшен проводил уходящих долгим взглядом, а после перевёл свои яркие глаза на Белгоя. Тот невольно поёжился.
     – Белгой, – тихо сказал дроу, – надеюсь, с девочкой ничего плохого не произойдёт?
     – Рэйшен! – всплеснул пухлыми руками распорядитель. – Побойся кары небесной! Я же помочь вам хочу!
     Рэйшен подвигал челюстью, чем поверг Белгоя в панику. Насладившись произведённым эффектом, дроу бросил:
     – Где будем говорить? Веди!
     В покоях уже был накрыт стол. Расторопный слуга ставил в центр бутыль с вином. Белгой подал знак, и слуга мгновенно исчез. Сам распорядитель немедленно взял на себя обязанности радушного хозяина:
     – Садись, Рэйшен, вот сюда! Удобно? Ешь, не стесняйся!
     Дроу хмыкнул, демонстративно оторвал ногу от жареной курицы, прикончил птицу и вытер руки о скатерть. Белгой промолчал. Только налил вина себе и гостю. Рэйшен осторожно пригубил. Белгой поспешно схватил свой кубок и сделал несколько больших глотков.
     – Рэйшен, клянусь, оно не отравлено! Вот, я сам его пью!
     – Вижу, – покладисто согласился Рэйшен. – Но ведь ты хотел поговорить, а не пожрать в хорошей компании.
     – Да. Поговорить.
     Белгой нервно крутил кубок в руках, не зная, как начать разговор. Рэйшен молчал, и это только ухудшало положение. Первым не выдержал дроу.
     – Белгой, я знаю, что ты захотел жениться на Эли…
     Белгой поставил кубок на стол, потом снова схватил и сжал в пухлых ладонях.
     – Вчера поздно ночью меня вызвал король. Сказал, что Элину арестовали, ей грозит смерть. Но он не решается освободить её, не хочет ссориться с Римардо… И тогда он нашёл выход.
     – Я знаю, – грубо перебил Рэйшен. – Он хочет выдать её за какого-нибудь придворного щелкопёра. Муж увезёт её в имение – и она будет сидеть взаперти. Вечно.
     – Да, всё так.
     – Отличный парень наш Витерий, – насмешливо бросил дроу, – храбрый и решительный.
     Рэйшен шумно отхлебнул из кубка.
     – Тише, – опасливо зашептал Белгой, – он всё-таки король.
     – Ладно. Тогда вопрос: как ты осмелился предложить себя? Как ты себе это представляешь?
     Белгой решительно отставил кубок и наклонился вперёд, насколько позволял живот:
     – А ты думаешь, будет лучше, если он отдаст её за казначея? Или за Римардо? Он ведь вдовец!
     Дроу замолчал на полуслове. Об этом он не подумал. А ведь в Жадвиле Римардо зачем-то приказал выкрасть Элину!
     Рэйшен не любил о чём-то долго задумываться, а интриги аристократов заставляли его держаться от этого клубка жальниц подальше.
     – Белгой, а ты не боишься жениться на ней? Её обвиняют в убийстве аристократа! Вдруг это правда?
     – Не бросай таких слов, даже если думаешь, что ты среди друзей, – предостерёг Рэйшена распорядитель. – А что касается обвинений… Я тоже знал Руфуса Жадвильского.
     Он выразительно посмотрел на Рэйшена. У дроу тут же пропало желание издеваться.
     – Пожалуйста, позволь мне помочь, – проникновенно сказал Белгой. – У меня есть владения на северо-востоке. Я увезу её туда. Она умная, хваткая – сможет вести дела, приумножить наши капиталы…
     – То есть, уже наши капиталы? – не удержался дроу.
     – Да, – просто ответил Белгой. – И экспедиторы поедут с нами. В сопровождении.
     – И я тоже?
     – И ты тоже, куда ж она без тебя, – вздохнул Белгой. – Немного погодя я вернусь в замок к своим обязанностям. А Элина найдёт вам занятие в моём имении…
     Рэйшен скроил непроницаемое лицо – как учили в детстве.
     – Белгой, ты же понимаешь, что станешь посмешищем при дворе.
     Это был не вопрос, а утверждение.
     – А сейчас, по-твоему, я не посмешище? Думаешь, я не знаю, как меня обзывают?
     Рэйшену стало неловко. Он не задумывался о таких вещах. А вот Эли, наверное, задумывалась. Рэйшен вспомнил, как он злился, когда она виделась с толстяком, а ведь она просто относилась к нему по-хорошему. Как когда-то к самому Рэйшену.
     – Но тебе станет ещё хуже!
     Белгой усмехнулся:
     – Я потерплю. Поверь, я всё прекрасно понимаю. Но я не хочу, чтобы её повесили. Не хочу, чтобы она попала в лапы к Римардо. Пожалуйста, Рэйшен, обдумай всё. А потом поговори с ней.
     – Почему ты сам не скажешь ей?
     – Меня она слушать не будет. Ты лучше меня знаешь, какая она упрямая. Прямо как дроу, – Белгой слабо улыбнулся. – А пока она в тюрьме, я позабочусь, чтобы у неё была горячая еда и мягкая постель.
     Рэйшен помолчал. Этот разговор озадачил его. Он ожидал ссоры, скандала, чего угодно, только не этой печальной покорности. Впервые Рэйшен ощутил, что соперник может сделать для его женщины больше, чем он сам. Это было непостижимо. И унизительно.
     – Мне надо подумать, – мрачно изрёк Рэйшен.
     – Конечно! Но не тяни. До суда не больше амаркады. Римардо хочет поскорее разделаться с Элиной.
     Рэйшен кивнул и поднялся из-за стола.
     – Погоди, ты же ничего не съел! Возьми хотя бы…
     – Не могу, – перебил Белгоя дроу. – Кусок в горло не лезет.
     Белгой только руками развёл. Ему-то кусок лез всегда. Сейчас он так разволновался, что его аппетит снова вырос. Однако приветливый хозяин проводил гостя, и только потом вернулся к столу.
     Рэйшен долго кружил по улицам Глорка. Возвращаться домой не хотелось. Полли всё расскажет экспедиторам. А вот свою часть рассказа он не мог даже произнести вслух. Он обещал Белгою подумать, но никак не мог представить себе, что Эли – его Эли! – выйдет замуж за кого-то. Этот человек будет обнимать её. Увезёт. А Рэйшен останется "в сопровождении". При мысли об этом ярость кипела в груди, а руки сами сжимались в кулаки.
     Люди шарахались от него, но Рэйшен ничего не замечал, погружённый в мрачные мысли. А потом ярость выдохлась. Осталась только горечь и ощущение непоправимой утраты.

Глава 9

     – Явился! Наконец-то! – приветствовал Рэйшена Дэвлин. – Мы уж думали тебя с собаками искать!
     – Не надо собак, – хмуро отозвался Рэйшен, – я их не люблю.
     – Почему так долго? – звонко воскликнула Полли. – Что там произошло, у Белгоя? На тебе лица нет!
     Мадог присмотрелся к Рэйшену. Что эта девчонка городит? На месте у него лицо.
     Рэйшен молча прошёл в столовую и тяжело опустился на стул. Меуриг поставил перед ним миску с едой. Рэйшен покачал головой, отодвинул миску в сторону и опустил лицо на скрещённые руки. Лоркан и Ингерам тревожно переглянулись. В трудный момент надо собирать все силы, а не расползаться по столу. Дэвлин, видимо, считал так же.
     – А ну подними башку, демоны тебя раздери, и расскажи, что с тобой стряслось!
     Услыхав начальственный рык, Мадог и Меуриг распрямили спины. Гри, не терявший надежды вымолить прощения у Полли, чуть не выронил читарру.
     Рэйшен поднял голову, как было велено. Прищурил дерзкие фиолетовые глаза.
     – Заткнись, Дэвлин! Мы не в казарме. Ты мной больше не командуешь!
     Дэвлин скривился, но промолчал. Рэйшен продолжил:
     – Полли, ты всё им рассказала? Эли велела запомнить её слова…
     Поллианна кивнула. В ней он и не сомневался. Он вздохнул и передал весь свой разговор с Белгоем. Было приятно, что все слушали, затаив дыхание. Плохо, что самому Рэйшену не хотелось об этом думать.
     Когда он закончил, на душе у него полегчало. Он разделил тяжкую ношу с товарищами. Правда, Дэвлин, Мадог и Меуриг смотрели на Рэйшена с недоумением, мол, чего ты ноешь, ведь нормально всё? А люди – Ингерам, Лоркан, Полли, Гри – молчали в шоке.
     – От Белгоя я такого непотребства не ожидал, – нарушил, наконец, молчание Ингерам.
     – Такое мне бы и в голову не пришло, – поддержал его Лоркан.
     Гри нервно тренькнул по струнам.
     – А чего вы раскудахтались? – Дэвлин был всё так же груб. – Неплохой план, на мой взгляд. Эли спасена, Рэйшен при ней, мы все при деле. А этот ваш, как там его, сам сказал, что брак формальный.
     Лоркан демонстративно сплюнул на пол, чем заслужил гневный взгляд от Меурига, который добровольно взвалил на себя обязанность не только готовить, но и убирать в доме.
     – Гадость и позор! – припечатал Ингерам. – Это позор для Эли, для Белгоя скандал, а уж Рэйшену и вовсе унижение неслыханное. Дэвлин, вы, дроу, такие гордые, неужели ты этого не понимаешь?
     Дэвлин лишь плечами пожал.
     – Не вижу позора. Главное – выбраться из западни. Если Белгой щедро предоставляет нам такую возможность, глупо ею не воспользоваться.
     – Мне надо подумать, – заявил Рэйшен, выбираясь из-за стола. – Я обещал поговорить с Эли. И я поговорю. Но мне надо понять, о чём и как.
     И Рэйшен ушёл к себе. Все слышали, как он выругался, обнаружив, что выломанная дверь по-прежнему прислонена к стене рядом с дверным проёмом.
     Полли проводила дроу сочувственным взглядом.
     – Хорошо, что дара Элина оставила своим заместителем именно Лоркана, – задумчиво проговорила девушка.
     Дэвлин бросил на неё хмурый взгляд. Ингерам же всем видом показал, что в данном случае с выбором Элины он согласен. Никаких споров и обсуждений больше не было. Слух у Рэйшена был отменный. Ссориться никому не хотелось.
      * * *
     Генерал Римардо размышлял. Смутьянка Элина сидела там, где и полагается сидеть всем смутьянам. Простолюдинка. Угроза устоявшемуся порядку.
     Однако что-то тревожило генерала. Он умел действовать при дворе, знал, чего ожидать от каждого из советников короля, но предстоящий суд его беспокоил. Римардо дал себя уговорить этому мальчишке Руфусу. Он начал рискованную игру, и теперь каждый шаг должен быть выверен с точностью до нитки.
     На суде Руфус скажет своё слово, а Элина в ответ пожмёт плечами и ответит: "Он всё сочиняет". И король ей поверит, а вот юноше с дурными наклонностями – вряд ли. И будет прав.
     Римардо поднялся и принялся мерить комнату шагами. Внезапно ему в голову пришла мысль – превосходная, как ему показалось. И генерал заспешил прочь из своих покоев к распорядителю Белгою.
     Белгой, как обычно, сидел за столом, заставленным кушаньями. Римардо неодобрительно нахмурился, но тут же согнал это выражение со своего лица. Он заметил, что Белгой принялся обильно потеть. Так происходило всегда, когда тот нервничал. Интересно, чем его испугал визит генерала? Впрочем, это можно было выяснить позже. А теперь – к делу.
     – Ясного тебе неба, дар распорядитель, – приветливо произнёс Римардо. – Надеюсь, ты в добром здравии.
     – Д-да, благодарю, дар генерал, – Белгой отёр лицо салфеткой, – присаживайся, давай перекусим.
     Римардо не отказался, с тайным удовольствием наблюдая, как толстяк волнуется всё больше, и на его одежде под мышками проступают мокрые пятна. Впрочем, еда у распорядителя была отменная, и Римардо отведал и жареных перепелов, и кролика с травами, и пирог с рубленым мясом и яйцами. Сам хозяин жевал бездумно, запихивая в рот один кусок за другим.
     Наконец Римардо насытился и, откинувшись назад, приступил к самому главному, ради чего он и явился сюда.
     – Дорогой мой друг, совсем недавно я взял под своё покровительство одного молодого человека, Руфуса, сына барона Жадвильского.
     Белгой со вздохом отложил салфетку и кивнул:
     – Да, весьма наслышан.
     "Ишь, наслышан он, перекормленный каплун". Римардо умело скрыл своё презрение.
     – С гибелью отца юноша потерял и дом, и состояние. Его несчастная мать какое-то время скиталась в компании бродяг, пока не добралась до Глорка, где смогла разыскать сына…
     Белгой был мягкотелым, трусоватым, но всему есть свой предел.
     – Римардо, бродягами ты называешь королевских экспедиторов? – резко сказал он. – Не слишком ли это дерзко?
     Римардо едва заметно усмехнулся.
     – Тогда они не состояли на королевской службе.
     – Но бродягами они не были. И если они сопроводили несчастную женщину до столицы, помогли найти её беспутного сына, то их надо благодарить за добрый и бескорыстный поступок.
     Римардо презрительно усмехнулся. Он не верил в бескорыстие. В том числе в бескорыстие Элины и её экспедиторов. Но отчего Белгой вступился за них? Его подкупили? Или запугали? Что ж, теперь Римардо знает, что на суде поддержки от Белгоя ждать не стоит.
     – Я хотел бы поговорить с матерью Руфуса. Говорят, ты помог ему устроить её в замке. Тоже совершенно бескорыстно, как я понимаю.
     По губам Римардо змеилась циничная усмешка. Белгой внутренне усмехнулся. "Знаешь, генерал, если бы я знал, что Руфус просил не за Элину, а за мать – не видать бы баронессе покоев в замке". Что ж, раз Римардо желает видеть эту женщину, он её увидит. Это удержит генерала подальше от Элины и тех, кто ей сочувствует и помогает. Белгой знал, что в этом он не одинок.
     – Всё верно, мой дорогой Римардо, я и впрямь помог мальчику, причём совершенно бескорыстно. Его мать устроили со всеми удобствами.
     И Белгой подробно объяснил, как найти баронессу.
     Римардо очень удивился. Многие придворные желали получить такие покои в замке, чтобы быть поближе к королю.
     Римардо постучал в дверь. Послышались торопливые шаги. Это не слуги. Никогда не ходят так замковые слуги. Дверь отворилась. На пороге стояла сама баронесса, худая и нескладная.
     – Дар Римардо, – прошептала она, – очень рада тебя видеть.
     Она не пригласила генерала войти и не сдвинулась с места.
     – Ясного тебе неба, баронесса Рилинда, – вежливо ответил Римардо, отметив про себя, как нервно дёрнулась баронесса при звуках своего "аристократического" имени. – Ты не пригласишь меня внутрь? Или я помешал?
     Генералу пришло в голову, что баронесса не одна. Вот это скандал получился бы! Однако Рицпа поспешно отступила в сторону, давая Римардо пройти:
     – Конечно, конечно, генерал. Прошу, входи.

Глава 10

     Никаких слуг в покоях не было. Римардо помнил свой визит в Жадвиль, где слуги в баронском доме игнорировали свою хозяйку. В королевских покоях, так же, как и в Жадвиле, воцарились беспорядок и запылённость. А баронесса снова суетливо теребила кружево на манжетах. Где она берёт такие платья?!
     Римардо прошёл внутрь и по-хозяйски расположился в одном из кресел. Рилинда, немного помявшись, села напротив.
     – Дорогая дара Рилинда, – Римардо включил всю свою галантность и обходительность, – надеюсь, ты хорошо устроилась? О Руфусе не спрашиваю, думаю, он сейчас там, где ему и надлежит быть.
     Баронесса рассыпалась в благодарностях. Она думать не думала, что её сын снова ступил на скользкую дорожку и пьёт дорогое вино со старыми приятелями.
     – Вот только… – Рилинда снова дёрнула кружево у запястья, – где все остальные? Элина всегда интересовалась, как устроены её люди…
     Римардо замер. "Старая дура даже не знает, где Элина?" Что ж, возможно, это ему на руку.
     – С ними всё в порядке. Ты же не думаешь, что Рэйшена так легко обидеть или выгнать на улицу?
     Баронесса знала, что Рэйшен очень обидчивый и раздражительный, да и остальные дроу немногим лучше. С ними нужен глаз да глаз. А Элина – единственная, кто с ними ладит.
     – Не будем об этом, дара Рилинда. Ты уж прости, но я хотел бы поговорить о событиях в Жадвиле.
     – К-каких событиях? – слабым голосом вопросила Рилинда.
     – О начале мятежа. О гибели твоего мужа. Ты была в доме. Наверняка что-то видела или слышала. Может, слуги что-то рассказали?
     Рилинда потупила глаза. Слуги? Если они и были верны, то не ей. Они бы ей ничего не сказали.
     – Эти "верные" слуги заперли меня в комнате по приказу моего мужа, – баронесса по-прежнему не отрывала взгляд от пола, но голос её прозвучал неожиданно твёрдо. – Отовсюду слышался шум и лязг металла. Но я понятия не имею, кто где был.
     – А где был барон? Может, он организовывал защиту особняка? Отсюда и лязг?
     – Возможно, – уклончиво ответила баронесса.
     Она-то знала: её покойный муж мог защитить разве что кубок с вином. И, скорее всего, именно этим он и занимался в свои последние минуты. Но генералу об этом знать не нужно.
     – Он наверняка хотел защитить тебя от мятежников, которые готовились разграбить дом.
     Римардо прекрасно помнил, что грабить в этом доме было нечего, но баронесса должна была услышать и запомнить эти слова.
     – Никакие мятежники не врывались в наше поместье, – сказала Рилинда. – И ничего в нём не грабили.
     Римардо слегка опешил.
     – Но как же так, дорогая баронесса… Доклады из Жадвиля говорят о беспорядке, о разграблении…
     Рицпа-Рилинда продолжала теребить кружева на манжетах. Она знала: все замечают её привычку, смеются над ней. Но остановиться было выше её сил.
     "Откуда Римардо знает про разграбленный дом?" Тогда он должен знать, что особняк разгромили изнутри. Никто из мятежников не подходил снаружи: в городе и без этого было что пограбить и с кем свести счёты. Зато гвардейцы покойного барона не стеснялись. Они вынесли всё, до чего дотянулись их загребущие лапы.
     – Надеюсь, доклад отправил капитан Ашкут? – вдруг спросила она. – Или он сам рассказал, чем занимались его "молодцы" в доме своего хозяина?
     Рилинда вспомнила, как с визгом разбегались от разгулявшихся молодчиков служанки. Потом гвардейцы обходили все комнаты, ища, чем бы поживиться. Даже тело барона не постеснялись обыскать. Дверь в комнату Рилинды выбили, надеялись найти там или девиц, или, на худой конец, выпивку. На саму Рилинду, к счастью, никто не польстился. Так ей удалось добраться до конюшни и забрать одну из оставшихся лошадей.
     – И это всё? – разочарованно спросил генерал. – Ты не слыхала, как убили твоего горячо любимого мужа? Не видела, кто из посторонних бродил по поместью?
     – Нет, дар Римардо. Ничего не слышала.
     Генерал начал злиться. Как же трудно с этой женщиной! Неудивительно, что покойный барон то и дело выходил из себя. Говорят, он даже поднимал руку на жену.
     Баронесса инстинктивно сжалась в кресле. Римардо разозлился ещё больше.
     – Неужели убийцы не оставили следов? Их никто не видел? Не унюхали ваши собаки?
     Рилинда лишь пожимала плечами, снова и снова обдирая несчастное кружево.
     – Кем же они могли быть? – с плохо скрытым сарказмом вопросил генерал. – Армия дроу, которая скрытно пробралась к вам? Или эльфы на небесных крыльях?
     – А разве у эльфов есть крылья? – удивилась баронесса. – Рэйшен никогда…
     Она осеклась на полуслове. Римардо напрягся, словно гончая.
     – Рэйшен? Какое он имеет отношение к эльфам? И зачем вы это обсуждали?
     – Случайно услышала, – залепетала Рилинда. – Элина у него как-то спрашивала…
     Она была совершенно сбита с толку. Какие ещё эльфы? С чего Римардо заговорил о них? В Жадвиле эльфов сроду не было. Там и гномов не жаловали, а из дроу там бывал только Рэйшен, отчаянный и бесшабашный наёмник. В Жадвиле недолюбливали и инкубов, и потомков троллей… А люди… Они были хуже всех.
     – А слуги? Они же что-то говорили? Ходили по дому? Ты видела хоть что-нибудь?
     Вопросы сыпались один за другим, резкие, настойчивые, без пауз. Рилинда перестала понимать: зачем он здесь? Что он хочет узнать? Почему Элина позволила ему вести такой допрос? Рилинда ни капли не сомневалась: это был именно допрос. Но она не была дурой, что бы ни думали окружающие.
     – Если слуги что-то и говорили, то я ничего не слыхала, – голос баронессы окреп. – Если ты хочешь что-то узнать, надо спрашивать у самих слуг. Возможности у тебя есть, дорогой дар Римардо. В Жадвиле есть советники короля, они тебе помогут.
     Генерал понял, что здесь он ничего не добьётся. Он поднялся и вежливо поклонился баронессе:
     – Всего доброго, почтенная дара Рилинда. Прошу прощения за беспокойство.
     Баронесса вспомнила о манерах и проводила незваного гостя до дверей. Впервые ей в голову закралась мысль, что её драгоценный сын не сказал всей правды. Или сказал полуправду. Солгал.
     Римардо отошёл подальше от покоев Рицпы-Рилинды и постарался успокоиться. Мало того, что его раздражала Элина, так она ещё собрала вокруг себя самых раздражающих типов в королевстве. И, между прочим, увела его порученца, Лоркана!
     Мысли генерала текли дальше. Следовало разыскать баронских слуг. Расспросить. Выжать из них крупицы ценных сведений – и отправить Элину на эшафот. Для такой работы Лоркан подходил лучше всех. Скрытный, ловкий, несмотря на возраст, он умел найти и расспросить нужных людей.
     Римардо снова разозлился: проклятущая баба знала, кого забрать в свою банду! Но уж теперь-то Лоркан сможет вернуться к обожаемому генералу… В том, что Лоркан его обожает, Римардо не сомневался. Надо только дать ему возможность с достоинством вернуться.

Глава 11

     Лоркан решил пройтись вечером по кварталу. Надо было успокоить нервы и обдумать, что делать. Особенно теперь, когда под его началом формально оказались норовистые дроу. Неужели Элина не нашла лучшего времени, чтобы попасть в королевские подземелья? Она же знает – Лоркан дроу на дух не переносит! Спецпорученец ухмыльнулся. Он не собирался подчиняться женщине, однако, если уж эти злобные лохматые упрямцы встали под её руку, кто он такой, чтобы плыть против течения?
     Лоркан настолько погрузился в свои мысли, что не услышал шагов. Он опомнился, когда ему на плечо легла тяжёлая ладонь. Впрочем, Лоркан сразу успокоился, узнал давнего товарища по генеральской службе.
     – А я-то думаю, кто ко мне подкрадывается!
     Лоркан пытался держать марку, но приятеля обмануть не смог. Тот сдержанно засмеялся:
     – Да ты, братец, стареешь! Я не таился – а ты не слыхал! О чём задумался? Говорят, у вас в экспедиции перемены?
     – И кто такое говорит?
     Настроение у Лоркана испортилось. Никому не нравится, когда его считают ни на что не годным стариком.
     – Да так, – продолжал улыбаться приятель, – птичка на хвосте принесла. Не будет вашей смутьянки – не будет и королевских экспедиторов. А я вот думаю, зачем тебе, Лоркан, мучиться, позориться с этими исчадиями Бездны. Возвращайся к генералу. Мы все будем рады тебя видеть.
     – Какие ещё исчадия Бездны? – не понял Лоркан.
     – Да дроу эти, откуда они только выскочили…
     Лоркан нахмурился. Разговор нравился ему всё меньше. Следовало дослушать: вдруг приятель проболтается о планах Римардо.
     – А что король планирует с ними… то есть с нами делать? Может, генерал что-то слышал?
     Приятель всё ещё улыбался. В его глазах Лоркан увидел неуверенность. "Ничего не знает, ничего не решили".
     – А ты, Лори, возвращайся к генералу, будешь первым новости узнавать, как раньше.
     – Ну, допустим, я вернусь, – Лоркан хитро прищурился. – А остальных куда?
     – Да что тебе до этих дроу! Король их на юг отправит с Квирком. Пусть там головы сложат. Или ослепнут от южного солнца, уж как получится. А если не поедут, прикажет убрать их по-тихому.
     – Не видел ни одного дроу, которого удалось бы убрать по-тихому, – съязвил Лоркан в лучших традициях Ингерама. – А с людьми что будет?
     – Какими ещё людьми?
     – Там парень есть толковый, из Лесной Стражи. И девушка.
     – Лори, тут такое дело, каждый сам за себя. Я тебе принёс предложение от генерала. Это хорошее предложение. Прими его. Возвращайся к нам. Остальные меня не интересуют.
     – Ясно. Так вот, мой ответ готов.
     Лоркан видел, как радостно заблестели глаза его бывшего сослуживца, и покровительственно похлопал его по руке, словно мальчика:
     – Во-первых, меня оставила Элина своим заместителем. Поэтому судьба людей и нелюдей нашего отряда меня очень волнует. Во-вторых, Римардо отправил меня подальше и ни капли не жалел об этом. А мне новая служба нравится, так и передай. И, в-третьих, – Лоркан больно стиснул плечо приятеля, – запомни, дружок, я тебе не Лори.
     – Может, будет и в-четвёртых?
     Приятель кривился, хватка на его плече усиливалась.
     – Будет, дружок, как не быть. В-четвёртых, меньше слушай новости с хвоста птичек. Там, на хвосте – или под хвостом – кроме дерьма, ничего не бывает.
     – Таков твой ответ? Ладно, ладно, я понял, отпусти… Лоркан.
     Лоркан вернулся домой ещё более задумчивым, чем уходил. Все разошлись по комнатам, только Дэвлин сидел в столовой, погружённый в раздумья.
     – А, это ты, – с удивлением проговорил дроу.
     – А кто, по-твоему, должен быть?
     – Правду сказать, я уж подумал, ты не вернёшься.
     Лоркан подивился проницательности Дэвлина.
     – Я тут случайно встретил одного приятеля… Из людей Римардо.
     – Угу, – кивнул Дэвлин. – Я понял, такая случайная встреча.
     – Вот-вот. Там, в замке, думают, как бы всех дроу со свету сжить.
     – Серьёзно?! – Дэвлин был не на шутку удивлён. – И как они собираются это сделать? Или это тайна?
     – Да какие тайны! Хотят вас сплавить на юг, за приключениями на океанское побережье. А там вы или головы сложите, или ослепнете под ярким солнцем. На радость столичным завистникам.
     Дэвлин покрутил эту мысль в голове так и эдак и пожал плечами:
     – Ну, хорошо, нас – на юг, а людей куда?
     – Меня забирает Римардо, – Лоркан впервые непочтительно назвал генерала, без чина и уважительного обращения, – а остальные пусть идут на все четыре стороны.
     – А Эли?
     – А её не будет.
     Спецпорученец и бывший военачальник дроу понимающе посмотрели друг на друга.
     – Они так думают, – наконец произнёс Дэвлин. – Но как упадут кости – им неведомо. Что ты решил?
     – Как видишь, я здесь. И обратно в замок не собираюсь.
     * * *
     На этот раз Элину не оставили в темноте: на стене напротив её камеры горел факел. Еды передали вдоволь, об этом позаботился Белгой. Впрочем, проклятые надзиратели себя не обидели. Часть провизии и, конечно, вино, они забрали себе. Теперь из караулки доносились развесёлые выкрики и даже пение. "Белгой мне что-то забористое передал! – со смешком подумала узница. – Ничего, пусть подавятся. Еды мне хватит, а остальное – дело десятое".
     Пухлый тюфяк, набитый свежей соломой, шерстяное одеяло, чистая сухая одежда согрели Элину. Незаметно для себя она задремала. В этот раз никакие кошмары её не мучили, так что проснулась она освежённой и отдохнувшей. К сожалению, хорошее на этом закончилось. По камере расхаживали здоровенные крысы. Они деловито копошились возле остатков еды, пожирая всё, что Элина приберегала на следующую трапезу.
     – Эй, пошли вон! – заорала узница. – Убирайтесь отсюда!
     На миг крысы отвлеклись от кормёжки. С одной из тварей Элина встретилась взглядом и поняла, что хозяева этих подземелий – не стражники, не генерал и даже не король. Это крысы, упитанные, наглые, с длинными голыми хвостами и умными сверкающими глазками. Они правили здесь: жадные, ненасытные и уверенные в своей безнаказанности.
     Впервые Элина испугалась не эшафота с виселицей, а долгой мучительной смерти от зубов этих всеядных бестий. И рядом не было никого, кто помог бы и защитил.
     Элина перестала вопить, подобрала под себя ноги и закуталась в одеяло. Ей предстояло выживать среди крыс. Следовало подумать, как это сделать.

Глава 12

     Рэйшен валялся ничком на кровати, не раздеваясь. Подушки хранили Элинин запах и дроу вдыхал его, терзаясь воспоминаниями. Однако дроу не склонны к терзаниям, разве что под пытками, поэтому вскоре мысли Рэйшена перескочили на другое, а чуткие уши уловили шаги за сломанной дверью. Рэйшен поморщился. Опять Мадог. Ну что с ним делать?! Будь здесь Эли, она бы поговорила с парнем. Сам Рэйшен готов был выкинуть его прочь, словно паршивого кутёнка. Даже если бы Мадог был женщиной, Рэйшен бы не постеснялся. Он жалел о том замечательном дружеском соперничестве, которое с самого начала возникло у них с Мадогом: охота, рыбалка… А потом Мадог всё испортил. Ему было недостаточно дружбы, он захотел большего.
     Мадог тихонько окликнул его из-за двери.
     – Чего тебе? – ворчливо отозвался Рэйшен.
     – Я только спросить.
     Мадог говорил еле слышно, чтобы не будить остальных.
     – Спрашивай быстрее и вали спать.
     – Рэйшен, ты сам веришь, что дроу могут испытывать обычные чувства? – Мадог запнулся. – Ну, как люди?
     Рэйшен вздохнул.
     – Входи. Но имей в виду: будешь приставать – на этот раз вылетишь в окно.
     Мадог криво усмехнулся, проскользнул в комнату и плавно опустился на пол рядом с кроватью. Он чуял женский запах повсюду: эльфийские притирания, Элинина одежда, подушка. Эта женщина заполнила собой всё пространство. Её самой здесь не было, но присутствие ощущалось везде. Наваждение? Магия.
     – Так как ты думаешь? – подал голос Мадог. – Я о чувствах.
     Рэйшен ещё раз вздохнул.
     – Да, могут, – ответил он. – Разве ты сам ещё не понял?
     Мадог озадаченно почесал встрёпанную голову.
     – Я вначале решил, что воздух на поверхности отравлен.
     Рэйшен сдавленно фыркнул.
     – Да, не смейся! – подтвердил Мадог. – Я думал, что Дэвлин слишком часто бывает вне клана, надышался и… того… одурел.
     Рэйшен окончательно развеселился. Даже в ночной темноте Мадог видел, как засверкали глаза приятеля, а губы расплылись в улыбке.
     – А чего ж ты с ним бежал из клана, коли он одурел?
     – Не мог же я Меурига отпустить с ним одного. Да и… – Мадог запнулся, – эх, стыдно признаваться.
     Глаза Рэйшена горели для него ярче звёзд.
     – Давай-давай, говори, раз начал!
     – Мне стало любопытно, – сознался Мадог.
     – Тю! – разочарованно присвистнул Рэйшен.
     – А что? Истинному дроу не подобает любопытничать!
     – Значит, нас тут четверо не истинных дроу, – веселился Рэйшен. – Только людям не говори. Впрочем, они всё равно не поверят.
     – Погоди, Рэйшен, постой.
     Мадог силился что-то сообразить, однако мысль ускользала от него, а, может, он не осмеливался додумать её до конца.
     – Рэйшен, получается, нам всё время врали? – наконец позволил себе сказать Мадог. – Нас обманывали, и дроу на самом деле могут и радоваться, и смеяться, и проявлять любопытство?
     – Конечно! И не только над трупом врага.
     Мысль окончательно сформировалась в голове молодого дроу, и он потрясённо прошептал:
     – Тогда… получается, что дроу могут… чувствовать любовь?
     Веселье Рэйшена сразу сошло на нет. Он вспомнил, что собирался сказать Элине кое-что важное. И не смог… А она смогла. "Я тебя люблю".
     – Рэйшен, скажи! – не отставал Мадог.
     – Конечно, могут, – усталым голосом подтвердил Рэйшен, страстно надеясь, что на этом вопросы закончились.
     На некоторое время Мадог и впрямь примолк. Однако надеждам Рэйшена не суждено было сбыться.
     – Рэйшен, – Мадог снова еле шептал, – тогда объясни, как ты себя чувствуешь… ну, когда любовь.
     Рэйшен совсем скис. Такие разговоры он терпеть не мог. В самом начале его наёмнического пути человеческие женщины часто задавали ему похожие вопросы. Рэйшен раздражался, и разговор заканчивался ссорой, а иногда – выталкиванием за дверь.
     А сейчас он вспоминал Элину смеющуюся, Элину, молчащую рядом. Элину, которая внимательно смотрит в пламя костра. "Что бы ни случилось, помни – я люблю тебя". Она не задавала вопросов и не требовала ответа.
     И он был ей благодарен. За то, что молчала. За то, что доверяла. За то, что не заставляла подбирать слова, которых он не знал.
     А Мадог… Зачем он спрашивает? Хочет разложить всё по полочкам, как дома, в клане, где всё было просто? Вот ярость. Вот гнев. Вот ненависть. Пользуйся.
     Но любовь нельзя положить на полку. Не укладывается. И Рэйшен не знал, что с этим сделать. Поэтому он поступил, как истинный дроу.
     – Убирайся, – сказал он.
     Мадог замер. Он ожидал чего угодно, даже удара, только не этого холодного, как сталь, слова.
     – Рэйшен, нет, – прошептал он. – Пожалуйста…
     Никто не знал, какого труда ему стоило произнести это слово. Убивать проще.
     – Тогда молчи. Не спрашивай, – голос Рэйшена смягчился. – Я не знаю, что тебе ответить. Она – смогла бы. Я – нет.
     Мадог ночевал на полу. До утра он смотрел, как Рэйшен прижимает к лицу подушку, хранящую запах Элины. Но оба притворялись спящими.

Глава 13

     Римардо был в ярости. Его посланник вернулся от Лоркана ни с чем. Как посмел этот старый бездельник отказать ему, своему генералу! Что с ним стало? Римардо метался по тесной комнате, словно пленённый хищник. Стулья, ковры, канделябры – на расстоянии вытянутой руки всё было в опасности.
     Ему удалось взять себя в руки. Нет, его гнев не утих. Но он – генерал, и не подобает ему принимать решения в порыве этого гнева. Итак, Лоркан отказался возвращаться. С этим придётся смириться. Но что заставило его изменить мнение?
     Этот человек всегда мечтал о том, чтобы баба знала своё место. И вдруг – остался на службе у женщины. Опоили его, что ли? Или подменили? Или эта простолюдинка научилась колдовать, и теперь Лоркан под её чарами?
     Нет, всё гораздо проще. Этот старый дурак наслушался слов о чести, идеалах и справедливости. Решил, что и ему полагается. Что ж, его дело. Разочарования – часть жизненного пути. Не он первый, не он последний.
     Генерал сел и сложил руки на столе. Время поразмыслить.
     Кто сможет съездить в Жадвиль? Кто разыщет слуг, которые работали у барона до мятежа? Следует задать пару вопросов капитану кондотты и его одноглазому лейтенанту. Им наверняка что-то известно о тех событиях.
     Лоркан был лучшим. Он умел быть незаметным. Умел разговорить человека. Но теперь придётся выбрать другого гонца. Лучшего из худших.
     Римардо ещё дважды пересёк свои покои по диагонали. Он поглядел в окно на город. Где-то там, в темноте, прятался дом экспедиторов. И Римардо наконец принял решение.
     * * *
     Казначей принёс королю ежедневный доклад. Однако сегодня Витерий был рассеян, хотя каждая статья расходов всегда вызывала у него живейший интерес.
     – Что ж, дороги – это всегда хорошо, – рассеянно бросил король, небрежно перелистывая бумаги. – Элина, помнится, сказала…
     Он осёкся на полуслове. Казначей укоризненно поглядел на сюзерена. Зачем вспоминать эту женщину, которую упекли в подземелья при его попустительстве?
     – Не надо на меня так смотреть, – резко сказал Витерий, угадав мысли советника. – Никто из вас не понимает…
     "Ну, конечно, – саркастично подумал Арлан Колле, – никто тебя не понимает, только она была такой понимающей. И за своё понимание угодила в каменную клетку".
     Казначей старался, чтобы эти мысли не отразились на его лице. Не будет никакого сочувствия. Впрочем, как и осуждения. Он служил ещё отцу Витерия и дал обещание во всём помогать его сыну. Но потакать генералам-интриганам он обещаний не давал.
     Король, вздохнув, постарался сосредоточиться на делах. Расчёт стоимости тракта близ Синих гор. Элина считала… Да что ж такое! Эта женщина не шла у него из головы! Витерий отложил бумаги и огляделся. Казначей уже понятливо собирал документы, готовясь уйти.
     – Как думаешь, дар Арлан, – тоскливо спросил король, – чем кончится это нелепое дело?
     Казначей опустился обратно на стул:
     – Адар, выпусти Элину своим указом. А уж на Римардо мы бы все вместе нашли управу.
     Витерий сердито зыркнул на своего советника. Тот вздохнул: король как был упрямцем, так и остался. С юных лет он не любил менять решений. И чем больше на него давишь, тем сильнее он упрямится. Не самое лучшее качество для короля. Но приходится иметь дело с чем, что есть.
     – Почему она просто не согласится на брак с Белгоем? Это решило бы всё!
     Казначей покачал головой. Какое мальчишество! Но вслух он сказал:
     – Адар, ты обещал ей свою защиту и покровительство. Получается, солгал. Как же она может доверять тому, кто ниже тебя рангом?
     – Своему дроу она доверяет! А уж ниже ранга не найти!
     – Её дроу – лучший воин королевства. И он защищает её в любой ситуации. Она знает: он всегда спасёт.
     Витерий насупился, словно обиженный мальчишка. Надо же, его задели слова старика! Слово какого-то дикого дроу, видите ли, крепче королевского!
     – Давай сюда свои документы, – вдруг заявил король. – Я всё подпишу. Чтоб никто не говорил, что я ей пообещал дороги, а сам даже денег не выделил.
     Казначей придвинул к Витерию документы.
     – Что ж, адар, это хорошо, подпиши. Можно будет отправить мастеров в Рудный Стан. Правда, вероятно, Белгой ухитрится и здесь руки погреть на дорожном строительстве.
     Витерий неожиданно ухмыльнулся:
     – Пусть погреет. Если у него скоро свадьба, на неё немало денег понадобится. Да и приданое у его невесты больших вложений потребует: я экспедиторов больше содержать не буду. Пусть Белгой им жалованье выплачивает.
     Казначей лишь головой покачал:
     – Адар, это всё замки из песка. Если Римардо всё же расправится с Элиной, жди беды для столицы, да и всей Атрейи. Дроу взбеленятся. А уж они мастера устраивать заварухи. И когда их никто не сумеет остановить, бунт в Жадвиле покажется нам лёгким весенним ветерком.
     Вот теперь настроение у Витерия испортилось окончательно.
     – Забирай бумаги и ступай! – приказал он, отпихнув документы дару Арлану.
     Тот тяжело поднялся – возраст давал о себе знать! – собрал свои отчёты и удалился, не забыв отвесить королю почтительный поклон.

Глава 14

     Высокая светловолосая девушка расхаживала по своим покоям. Её никто не запирал. Не сидели под дверью охранники. В комнате не было надзирательниц. И всё же красавица не находила себе места. Она считала, что разгневана, однако душу её точило что-то другое. Случайно она подслушала болтовню служанок, прибиравших эту часть замка.
     – Ишь, вцепилась она в того дроу, – назидательно говорила старшая, – а ведь не зря говорят, что они бесчувственные.
     Вторая внимала подруге с раскрытым ртом.
     – Вот он поигрался с ней, а теперь и носа в замок не кажет. А эта, – служанка выразительно кивнула в сторону молодой аристократки, думая, что та не видит, – бесится. Тут бесись не бесись, а бросил он её, они всегда так делают. Нашёл, небось, в городе другую. Мы для них все на одно лицо.
     – А вот Рэйшен, – робко возразила молоденькая, – он-то с одной … Не бросает её. Может, не все они такие…
     – Да что ты! – фыркнула старшая. – Этот твой Рэйшен – хуже всех! Про него ужасные истории сказывали, когда я ещё пешком под стол ходила! Он женщин менял чаще, чем рубаху стирал, да ещё и колотил их почём зря. Думаешь, остальные лучше? Как бы не так! Они вообще дикие, только-только из леса вышли!
     Молодая служанка прикрыла рот рукой, а глаза её стали как блюдца.
     – Так что ты на них даже не заглядывайся! Пусть аристократки с ними путаются да тумаки получают, так им и надо! А наша-то… – девица понизила голос, – ревнует, вот и бесится. Да поделом ей! На её норов нашёлся кто-то поноровистее!
     Служанок окликнули, и, прекратив болтовню, они поспешили на зов. А молодая аристократка остановилась посреди комнаты. Да как посмели эти замарашки сказать, что она, дочь советника Сиерса, ревнует?! От злости девушка столкнула с изящного столика вазу с цветами и злобно пнула разлетевшиеся осколки. Отец прочил её в невесты принцу Алгасу. Да вот незадача – принц слишком торопился стать королём и был сослан за это в дальнюю пограничную крепость. Так что этот дроу должен ей ноги мыть и воду пить за то, что она снизошла к такому лесному дикарю.
     За дверью раздались знакомые шаги.
     – Криана! Ты у себя?
     Девушка постаралась взять себя в руки. Отец всегда выговаривал ей, что настоящая аристократка всегда сохраняет спокойное достоинство. Криана только фыркала в ответ. Сейчас выслушивать нотации у неё не было никаких сил, и девушка придала лицу выражение ледяного высокомерия.
     – Криана, ты одна? – снова спросил её отец, не решаясь войти.
     Советник Сиерс был крайне недоволен связью дочери с заезжим дроу. Он собирался серьёзно поговорить с ней. Но, если она принимает этого дроу прямо сейчас, он не станет унижаться до разговора с каким-то дикарём из западных лесов. Сиерс даже себе не признался, что боится дроу до дрожи в коленях.
     Криана отворила дверь.
     – Я здесь, отец. Что ты хотел?
     Сиерс переступил порог и опасливо оглянулся, будто ожидая, что из-за драпировок вот-вот выскочит дроу с кинжалом в зубах. Убедившись, что в покоях никого нет, он уселся. При этом советник наступил на один из осколков, но сделал вид, что не заметил этого.
     – Ты помнишь женщину в чёрной мужской форме, которую король приблизил к себе в последнее время?
     Криана со скучающим видом пожала плечами. Мало ли кого приблизил к себе король. Вон, жену своего южного родича он тоже к себе приблизил, но зачем приличной девушке знать такие вещи?
     – Я говорю про ту, у которой в любовниках ходит Рэйшен, прозванный огнеглазым демоном? – уточнил Сиерс.
     Вот теперь Криана навострила уши. Только что об этом сплетничали глупые служанки. Почему об этом говорит её отец?
     – Эта женщина арестована по очень серьёзному обвинению, – понизил голос Сиерс. – Будь осторожнее с её окружением. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.
     Криана уселась напротив отца и покрутила носком изящной туфельки, дорогой и непрактичной. Девушка сделала вид, что эти новости её ничуть не интересуют.
     – И в чём же обвиняют эту женщину? – она надеялась, что её голос звучит равнодушно.
     Сиерс наклонился вперёд и, понизив голос до заговорщицкого шёпота, проговорил:
     – В убийстве барона Жадвильского!
     Дочь советника при всём высокомерии была весьма неглупа. Она покрутила эту мысль в голове так и эдак.
     – Отец, а её свита при чём?
     – Никто не знает, дорогая Криана. Но прошу тебя – будь осмотрительной.
     Надолго задерживаться советник Сиерс не стал, важные государственные дела требовали его безотлагательного присутствия.
     После его ухода Криана снова вскочила и принялась мерить шагами комнату. Дэвлин не бросил её! Он просто вынужден заниматься другими делами!
     Ох уж эта женщина в мужской одежде! Криана помнила, как та унизила её на замковой тренировочной площадке, надерзила, а её свита лишь смеялась… Пускай теперь деревенская выскочка поучится манерам в королевских подземельях.
     Но что будет с Дэвлином? Криана не признавалась себе, что соскучилась и очень хотела бы его увидеть. Может, послать за ним слугу? Нужно измыслить благовидный предлог. Девушка думала недолго. Она вызвала горничную, которой очень доверяла.
     * * *
     Лира росла вместе с Крианой, дочерью знатного рода, с самого детства. Этих разных девушек разделяло происхождение, но крепкая дружба связала их надёжной нитью. Лира, невысокая, с каштановыми волосами, заплетенными в аккуратную косу, и карими глазами, отличалась такой же решимостью, как её молодая хозяйка.
     Она двигалась легко и проворно, как и положено служанке. Её руки, некогда нежные, теперь немного загрубели от постоянной работы, но она не считала это унижением. Её платье, хоть и простое, всегда было опрятным: темно-синее, стянутое узким поясом.
     Она умела не только прислуживать, но и составить компанию в самых тонких разговорах, знала множество придворных историй и секретов. Её карие глаза, казалось, могли читать мысли Крианы, а уверенный, тёплый голос всегда находил нужные слова. Лира была той, кто мог остудить пыл или, наоборот, поддержать в самый сложный момент.
     Для Крианы Лира была не просто служанкой, а поверенной во всех тайнах, близкой подругой, которой можно было довериться в любую минуту. Она могла утешить, подсказать, предупредить об опасности. Только к ней и могла обратиться дочь советника Сиерса в случае нужды.

Глава 15

     Полли и Рэйшен вновь собрались в замок. Они сами не знали, зачем идут, однако считали нужным увидеться с Элиной, приободрить её. Показать, что они рядом.
     Как ни странно, после бессонной ночи Мадог выглядел спокойнее.
     – Может, и мне с вами? – предложил он.
     Рэйшен пожал плечами. Он устал. Эта усталость накрывала его, словно пыльный плащ. Какая разница, кто пойдёт с ним, если он не вытащит Элину из подземелий.
     Зато Полли прекрасно представила, как эта парочка вспыльчивых и неуступчивых забияк затеет свару с придворными. Мороз пробежал по спине, хотя на дворе стояло утро середины лета.
     – Нет, дружочек, оставайся дома, – властно произнёс Дэвлин.
     Мадог, слегка понурившись, вернулся в дом.
     К удивлению Полли, Дэвлин заговорщицки подмигнул ей. Догадался о её опасениях? Говорят, дроу ко всему безразличны. Врут.
     Меуриг проводил Полли и Рэйшена до калитки, однако в компанию к ним не просился. Когда солнце поднялось повыше, дроу спрятались в комнатах от яркого света. Их глаза уже привыкли, но старые привычки приросли накрепко. Лоркан и Ингерам лениво посиживали на ступеньках крыльца. Гри где-то неподалёку бренькал на своей читарре. Ах, простите, – репетировал!
     Эту идиллию нарушила девица делового вида. Она торопливо шла вдоль улицы, то и дело оглядываясь по сторонам, словно что-то искала.
     – Ишь, чешет, даже не замечает, что подол пачкает, – бросил Ингерам. – Ищет чего-то. Лоркан, это по твоей части, ты у нас любитель женщин.
     – Да не, – отмахнулся тот, – такая девица не для меня.
     – С чего бы?
     – Во-первых, – стал загибать пальцы Лоркан, – слишком молода. Во-вторых, глянь на её платье. Не аристократка, но близка к ним, ткань из дорогих. Думаю, чья-то служанка с поручением.
     – Ты настоящий следопыт! – одобрительно сказал Ингерам.
     Приятели расмеялись.
     Этот смех привлёк внимание девицы. Она пристально посмотрела на экспедиторов и устремилась к ним. Смех на крыльце оборвался.
     – Кажись, она и впрямь к тебе, – заметил Ингерам.
     – Упаси Небеса!
     Девица без разрешения отворила калитку и уверенно направилась к крыльцу.
     – Ясного вам неба, дары экспедиторы!
     – И тебе, прекрасная дара! Почему ты решила, что мы – экспедиторы?
     Девица снисходительно усмехнулась:
     – По чёрной форме, почтенные.
     Лоркан и Ингерам вздохнули и, не сговариваясь, поднялись на ноги. Безмятежно погреться на солнышке им не удастся.
     – Что привело тебя к нам, милая? – любезно поинтересовался Лоркан.
     – Меня прислала моя хозяйка. Я Лира, служу дочери советника Сиерса.
     Обоим экспедиторам удалось удержать на лицах бесстрастное выражение. Не просто так они наслушались дровских наставлений: "Лицо – щит воина".
     Девушка ждала вопросов, но стоящие перед ней мужики безмолвствовали, и ей пришлось продолжать:
     – Моя хозяйка хочет видеть одного из вас.
     Лоркан наконец улыбнулся:
     – Ну вот, перед тобой нас двое. Выбирай.
     Девица нахмурилась. Это вызвало ещё одну улыбку. Экспедиторов нахмуренными бровками не прошибёшь!
     – Моя хозяйка прислала приглашение одному из дроу, его зовут Дэвлин.
     – Приглашение? – лениво протянул Ингерам. – Где оно? Давай сюда, мы передадим.
     Кажется, девушка находилась где-то на грани закипания.
     – Это приглашение на словах, а не на бумаге! Позовите Дэвлина, я провожу его в замок!
     Ингерам уже откровенно смеялся, но Лоркан вдруг посерьёзнел и строго ответил:
     – Лира, мы подчиняемся Элине как старшему экспедитору. Сейчас её нет. Я – её заместитель. Я не пошлю наших людей в замок, даже если твоя хозяйка очень этого хочет.
     Такого ответа девица не ожидала. Прекрасная Криана приказала, и все должны спешно выполнять её распоряжения. А тут какой-то солдафон заявляет: "Нет".
     – Моя хозяйка желает видеть Дэвлина, – повторила Лира. – Позовите его. Я провожу его в замок.
     Разговор становился всё громче. Чуткие уши Дэвлина давно всё уловили. Дроу неспешно вышел на крыльцо и взглянул на всех сверху вниз. При его росте это было несложно.
     – Ну, я Дэвлин. Чего тебе?
     Девица умолкла на полуслове. Дэвлин возвышался перед ней, словно башня. Конечно, она прекрасно знала, что её хозяйку и этого наёмника связывают… какие-то отношения. Но вблизи он выглядел… Грозно. Величественно.
     – Ты… Дэвлин?
     – Для тебя – дар Дэвлин.
     Лоркан криво усмехнулся. Ингерам про себя отметил, что дроу быстро осваивают тонкости людского общения.
     – Мне велено передать приглашение… от моей хозяйки… в замок…
     – Передавай, – холодно ответил Дэвлин.
     Лира растерялась. Она взглянула на Лоркана, ища у него поддержки. Тот только плечами пожал.
     – Я и… передаю. Приглашение. Хозяйка моя тебя зовёт.
     – Угу. Я тебя услышал.
     Ингерам решил, что здесь не хватает Хейлы, чтобы по-настоящему насладиться неловкой ситуацией. Дэвлин уже повернулся спиной к девушке, чтобы вернуться в дом.
     – Постой! – закричала девушка. – Я же должна тебе передать…
     – Ты передала. Всё. Свободна.
     Ингерам с Лорканом смеялись в голос. В окно выглядывали Мадог с Меуригом. Они слышали разговор и тоже веселились вовсю.
     – Подожди, Дэвлин! То есть дар Дэвлин, – поспешно поправилась девушка. – Я же должна привести тебя в замок, к Криане.
     – Криане? – переспросил Дэвлин. – А это кто?
     – Да как ты смеешь! Это дочь советника Сиерса!
     – Не знаком, – сухо ответствовал Дэвлин. – Опиши её, чтобы я понял, о ком речь.
     Девушка стояла как громом поражённая. Да как он смеет! Но ничего не попишешь, хозяйское распоряжение надо выполнять.
     – Высокая, стройная, длинные светлые волосы…
     – А, понял, – кивнул Дэвлин.
     – Наконец-то! Собирайся, она тебя ждёт!
     Дэвлин спустился с крыльца и наклонился к самому лицу девушки. Он был так близко, что Лира ощутила пряный запах – древесный, дикий, терпкий. Так мог пахнуть лес ночью.
     – Деточка, ты, кажется, не понимаешь, с кем говоришь! Никуда я не пойду. Твоя хозяйка получила от меня то, что хотела. Теперь пусть идёт на все четыре стороны! Если ей приспичило меня видеть, пусть сама идёт сюда! А я с места не сдвинусь! На кой мне это надо!
     Только сейчас Лира осознала: она здесь одна, в окружении задиристых вояк. И они могут сделать с ней всё, что угодно.
     Служанка развернулась и поспешила прочь. Ей казалось, что сейчас её схватят грубые руки и потащат назад, в дом. Однако ничего не произошло. Она благополучно вернулась в замок, в покои прекрасной Крианы.

Глава 16

     Тем временем экспедиторы потешались над Дэвлином.
     – Ты даже не догадался, от кого эта служаночка! Ты, видать, половину замка облагодетельствовал!
     Дэвлин лишь плечами пожимал. Смешки товарищей не задевали его.
     – Тебе имя назвали, а ты не догадался! – веселился Лоркан. – Неужто забыл?
     – Да я и не знал, – усмехнулся Дэвлин.
     Смех резко оборвался.
     – Как это ты не знал? Ты же с ней спал!
     Настала очередь Дэвлина ехидничать:
     – Как говорится, секс – не повод для знакомства!
     За широкими спинами дроу немелодично бренькнули струны читарры. Гри всё время помалкивал, но сейчас не выдержал:
     – Всё же не зря говорят, что дроу не способны испытывать чувства. И совести у них, похоже, тоже нет.
     Дэвлин круто обернулся и с холодным любопытством глянул на барда сверху вниз. Тот невольно поёжился, стиснув пальцы на читарре. Ингерам с Лорканом тоже смотрели на юношу, как на гадкое насекомое.
     – Знаешь, Гри, – с ледяным презрением заметил Лоркан, – я не самый лучший человек в Атрейе, но тебе бы лучше молчать.
     – Да, – горячо поддержал его Ингерам, – после того, как ты поступил с Полли, не смей учить никого из нас, как обращаться с женщинами!
     Гри попятился и наткнулся на Меурига, который с большим интересом слушал этот разговор. Обычно Меуриг был беззлобным и покладистым парнем, но сейчас его лицо было словно выплавлено из лунного стекла. Это была маска жестокого воителя.
     * * *
     Далеко на западе Тикаэла по прозвищу Нависшая Тень вытянулась в струнку и напрягла слух. Шёпот Леса был далеко, его голос слышался смутно, но для эльфийки этого было достаточно. Она затаила дыхание, чтобы не пропустить ни одной ноты. Тикаэле страстно захотелось покинуть опостылевшие дюны и лес, чтобы оказаться в гуще событий, всё равно каких, только бы избавиться от тоски, опутавшей всю её душу. Она так долго ждала хоть единого звука, а сейчас не могла разобрать, что шепчет этот инструмент.
     * * *
     В королевском замке Криана выслушала сбивчивый рассказ испуганной горничной и небрежным жестом отпустила её. Ей нужно было побыть одной и всё обдумать.
     Однако какой же наглец и негодяй этот Дэвлин! Да как он смеет! Какое унижение! Криана хотела пожаловаться отцу и добиться наказания, но… Жаловаться на какого-то наёмника? Это будет позором для девушки благородного происхождения, которую прочили в невесты принцу Алгасу.
     Криана шла по мрачноватому коридору и размышляла о том, что хоть какой-то прок от Дэвлина всё же был: она надолго останется молодой и красивой. Сладкие грёзы девушки были прерваны мужскими голосами. Один был ей хорошо знаком. Голос её отца. Криана замедлила шаг и затаила дыхание.
     – Надо запретить всем дроу шататься по замку! – говорил советник Сиерс.
     Отцовского собеседника Криана тоже знала. Генерал Римардо.
     – Не будет ли это слишком вызывающе? Особенно в преддверии суда?
     Надо же, генерал Римардо может быть осмотрительным!
     – Они просто опасны! – настаивал Сиерс. – Они оскорбляют наших женщин, дерзят мужчинам, с ними нет никакого сладу!
     По губам Римардо зазмеилась тонкая улыбка:
     – Дорогой Сиерс, не связана ли твоя пылкая речь с тем, что твоя дочь сделала кое-какие уступки одному из этих дроу?
     Криана слышала, как отец сердито засопел. Римардо попал в точку. Но генерал не стал развивать тему, лишь дружелюбно уточнил:
     – Дар Сиерс, такой запрет может наложить лишь сам король. У тебя есть возможность попасть к нему на аудиенцию? Кстати, один из дроу уже в замке.
     Молчание и сопение.
     – Что ж, – вздохнул Римардо, – я попробую добиться приёма у короля после обеда. Хотя он очень занят. Мне дроу тоже ничуть не симпатичны.
     – А почему только после обеда?
     – Потому что сейчас я тоже очень занят, – снисходительно пояснил Римардо. – Ты же не думаешь, что суд пройдёт сам собой?
     Сиерс, видимо, не думал. А генерал продолжил:
     – Я пошлю в Жадвиль надёжного человека. Нам нужны свидетели того дня, когда погиб барон. Хоть какие-нибудь.
     – А его жена, то есть вдова? – с надеждой вопросил советник.
     – К сожалению, она ничего не видела. Её слова нам ничем не помогут.
     – А свидетели… – Сиерс понизил голос: – может, лучше найти подходящих людишек здесь, в Глорке? Заплатить им за нужные показания?
     Криана почувствовала, как генерал потихоньку закипает. Она вполне его понимала.
     – Сиерс, подкупить отребье – не проблема, – холодно сказал Римардо. – но потом эти подонки будут нас шантажировать и требовать всё больше денег.
     – У тебя есть люди, которые решат эту проблему.
     Криану передёрнуло. Как спокойно её отец говорит о клевете, лжесвидетельстве и даже убийстве!
     – Не стоит пачкаться, Сиерс. Ты, кажется, не понимаешь, насколько велик риск.
     Советник немного помолчал, а потом снова спросил:
     – Дар Римардо, кого ты посылаешь в Жадвиль?
     Генерал назвал какое-то имя. Криана никогда его не слышала.
     – У тебя же был спецпорученец! – удивился Сиерс. – Как раз для таких дел!
     – Был, да сплыл. У нашей арестантки нынче служит.
     – Как так? Надо предложить ему вернуться обратно, он наверняка будет рад!
     – Уже предлагали.
     – И что?
     – Отказался.
     Сиерс начал было возмущаться неблагодарностью черни, однако Римардо оборвал его словесные излияния. Криана решила: больше здесь слушать нечего. Тихо, на цыпочках, она вернулась в свою комнату.
     Она была девушкой находчивой и решительной, и теперь в её голове зародился план. Дэвлин не просто запомнит её имя. Он поймёт, что она ему нужна.

Глава 17

     Сегодня Рэйшену и Поллианне не дали свободно передвигаться по замку. Их остановили при входе. Потребовали сдать оружие и всё, что можно использовать как оружие. Рэйшен развёл руки в стороны и ухмыльнулся.
     – Ничего нет.
     – Вижу, – с неохотой проговорил один из стражников.
     – Э, нет, приятель, так не пойдёт, – заартачился второй, старше и явно опытнее. – Голенище сапога!
     Полли похолодела. Неужто Рэйшен пронёс нож в замок? Однако дроу, по-прежнему усмехаясь, уселся на грубо сколоченную лавку у стены и вытянул длинные ноги перед собой.
     – Проверяй!
     Стражники переглянулись. Никому не хотелось становиться на колени или склонять голову перед дроу. Открытая спина и затылок – лёгкая мишень. Один миг – и шея сломана. Однако проверку следовало довести до конца.
     Старший кивком указал молодому товарищу, где встать, а сам опустился на одно колено и стянул с дроу оба сапога. В голенищах было пусто. Стражник с облегчением выпрямился.
     – Э, нет, постой! – остановил его Рэйшен. – Так не пойдёт!
     – Чего ещё?
     – Ты снял с меня сапоги, теперь верни как было!
     Рожа при этом у Рэйшена была препаскуднейшая. Стражник побагровел от злости.
     – Надень на меня сапоги! – повторил Рэйшен.
     Полли поняла, что командовать он научился у Дэвлина.
     Молодой стражник нервно облизнул губы и отступил в сторонку от греха подальше.
     – Подержи, – старший толкнул ему свою алебарду.
     Полли отвела глаза, чтобы не видеть неловкой сцены. Впрочем, стражник быстро справился с неприятной задачей, и Рэйшен поднялся с лавки, притопнув поочерёдно обеими ногами.
     – Хвалю, – бодро произнёс дроу, – для первого раза неплохо!
     И Рэйшен развернулся, чтобы идти своим путём.
     – Погодь, – в голосе стражника прозвучали издевательские нотки, – ты чист, а вот девочку твою мы не проверили.
     – Ты не имеешь права…
     – Имею, Рэйшен, имею.
     Полли хотела остановить спор, но эти два упрямца уже не слушали. Молодой стражник с двумя алебардами в руках смотрел на всех поочередно, и его щенячий взгляд выдавал растерянность.
     – Если ты, почтенный, отложишь все эти острые штуки, – нерешительно предложила Полли, – то можешь осмотреть… Увидеть, что я ничего опасного при себе не держу.
     Парень кивнул и прислонил к шероховатой стене видавшие виды алебарды. Полли сделала два шажка вперёд, расставив руки в стороны. Стражник ещё не был испорчен придворной службой, он не стал лапать девушку, лишь осторожно провёл вдоль её боков ладонями, но сразу поспешно их отдёрнул.
     – Всё чисто! – крикнул он, перебивая спорщиков.
     Рэйшен дёрнул ухом и умолк, воззрившись на парня. Тот ссутулился, силясь стать как можно незаметнее.
     – Ты хорошо проверил? – строго вопросил старший.
     Парень закивал головой так, что волосы хлестнули его по лицу.
     – Ладно, будем считать, что я поверил!
     Рэйшен и Полли не стали слушать нравоучения человека, который только что натягивал Рэйшену сапоги. Они спешили в подземелья. Там возникло новое препятствие. Эдрик по прозвищу Надёжная Сталь заступил им дорогу.
     – Что за фокусы, Эдрик? – мрачно спросил Рэйшен, предчувствуя, что придётся драться со старым товарищем по оружию.
     Эдрик тяжело вздохнул. Утро у него определённо не задалось. Ссориться с Рэйшеном не хотелось…
     – Тут вот что… Приказ пришёл – не пускать тебя к арестованной.
     Рэйшен замер.
     – Это ещё почему?
     – Откуда мне знать, что в головах у этих аристократов?!
     Рэйшен немного подумал.
     – А девушку можешь пустить? Приказ был только обо мне?
     – Не велено никого. Ни тебя, ни её. Ни-ко-го.
     Полли в отчаянии готова была заплакать. Да что же это! Почему происходит это безобразие?! Куда смотрит король?! Что это за игра! Девушка не удержалась и вслух произнесла:
     – Король не мог отдать такого приказа, я не могу в это поверить!
     Эдрик впервые внимательно поглядел на неё.
     – А этот приказ отдал мне не король. Я для него слишком мелкая сошка, знаешь ли, – и с непонятной горечью добавил, – сейчас не война, когда королевству нужны верные солдаты, такие, как я или Рэйшен.
     Рэйшену было не до переживаний. Он лихорадочно соображал.
     – Постой-ка, Эдрик, ты говоришь, не король… А кто?
     – Один из его советников, запамятовал имя этого надутого индюка… Ну, знаешь, тот, чья семья раньше Жадвилем владела и потеряла его.
     – Сиерс!
     – Возможно… Я не запоминаю этих болванов…
     Эдрик спохватился, что сболтнул лишнее, и захлопнул рот. Однако Рэйшен вновь не обратил на это внимания.
     – Эдрик, а ты вообще кому подчиняешься? Не Сиерсу же.
     – Конечно! У меня другой начальник!
     – И от него тебе не поступало распоряжений?
     Лицо Эдрика разгладилось и просветлело. Он понял, на что намекает нахальный наёмник.
     – В общем, не выполняй. Имеешь право.
     Эдрик отступил в сторону, пропуская экспедиторов. Впрочем, он спохватился и окликнул Рэйшена.
     – Ну, чего ещё? – дроу нахмурился. Эти постоянные задержки его раздражали.
     – Слушай, хотел спросить у тебя… Только дай обещание, что в драку не полезешь.
     Рэйшен нахмурился ещё больше, но обещание дал.
     – Твоя Элина случайно не того… Ну, в общем, она в своём уме? Не замечал за ней странностей?
     По меркам жителей королевства Элина вся состояла из странностей. Это и привлекало в ней Рэйшена с самого начала. Однако не таким, как Эдрик, судить её. И дроу ответил отборной руганью.
     – Рэйшен, я ведь серьёзно спрашиваю! – Эдрик решил не обижаться. – Она же… с крысами разговаривает.
     Лицо дроу разгладилось, и он захохотал во всё горло. Эдрик с тревогой смотрел на него: Может, он тоже свихнулся? А Рэйшен, отсмеявшись, произнёс:
     – Хорошего же ты мнения о своих надзирателях!
     Эдрик окончательно разозлился. Гнев поднялся в нём удушливой волной. Если бы перед ним стоял не дроу, ему бы несдобровать. Но Эдрик хорошо знал, Рэйшен в долгу не останется и надолго отправит Эдрика в лазарет.
     – Да, я хорошего мнения о своих людях. А твоя женщина подкармливает крыс в камере и разговаривает с ними, как умалишённая!
     Полли решила, что настала её очередь вмешаться.
     – Дар Эдрик, ты разрешил нам пройти! Мы посмотрим, что происходит!
     Элина сидела на тюфяке, подобрав под себя ноги. Она слышала вопли в конце коридора и сразу догадалась, что Эдрик наговорил Рэйшену гадостей.
     Ах, Рэйшен! Он как дитя малое, не может понять, что эти мелкие людишки не могут победить его в честной драке, так пытаются уколоть побольнее, задеть, вывести из себя. Рэйшен терпит сколько может, и, видят Небеса, он сдержаннее многих людей, но наступает момент, когда нет сил терпеть оскорбления… А потом все вопят: "Ах, дроу — разбойники!"
     Каким длинным казался коридор Рэйшену! Язычки факелов колыхались в своих гнёздах, ёжились от подползающей тьмы, и это до дрожи напоминало родовой замок клана Речного Песка. Отвратительное место.
     – Эли!
     Она с трудом поднялась на ноги. Платье путалось в ногах, да и спать на полу Элина не привыкла.
     – Этот ублюдок Эдрик…
     – Я всё слышала, – бледная улыбка тронула её губы. – Нет, я не сошла с ума. Просто здешние крысы слишком наглые.
     – И ты их подкармливаешь?!
     Элина хмыкнула.
     – Я бы так не сказала. Они сожрали мою еду, а все крошки и косточки я отнесла туда, – Элина махнула рукой в угол, где ничто не рассеивало тьму. – Пусть жрут там, а не у меня на голове.
     Полли невольно содрогнулась. Из тёмного угла донёсся шорох и писк.
     – Они ещё и прыгают, – сообщила Элина. – И я, кстати, тоже, несмотря на платье.
     Если бы на Полли прыгнула крыса, девушка бы по потолку бегала от них. А Эдрик, видимо, не сталкивался с этими умными и наглыми тварями так близко…
     – Посмотри на меня, Эли.
     Элина подошла вплотную к решётке. Она глаз с Рэйшена не сводила.
     – Эли, они запрещают нам приходить к тебе.
     – Я предполагала, что они так сделают. Рэйшен, не дай им повода арестовать себя за оскорбление какого-нибудь, кхм, придворного.
     – Если они хотят повесить тебя, то я вначале прорежу их ряды, а потом пусть уж и меня вешают рядом с тобой.
     Настала пауза, и Полли решила, что Элина всплакнула, хотя на памяти девушки она не проронила ни одной слезы. Однако когда Элина заговорила, голос её был совершенно спокойным:
     – Рэйшен, я выйду отсюда, пусть они даже не надеются. Вы с Полли запомнили мои слова и передали их остальным? Вижу, что передали. Вернётесь домой, повторите ещё раз. И ещё раз. И снова. Пообещайте мне! Нет, поклянитесь!
     Пришлось поклясться. И только после этого Рэйшен, ворча, осмотрел Элинино лицо. Синяк посветлел: Дар Дриады делал своё дело. Однако прыжки не прибавили Элине здоровья. Сотрясение мозга не любит активности, оно любит покой, мягкую постель и хорошую еду. Покой украли крысы, а на еду претендовали и крысы, и надзиратели. Рэйшен несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.
     Когда посетители уходили, Эдрик негромко спросил у Рэйшена:
     – Стало быть, она в здравом уме?
     – Так же, как я или ты! – уверенно ответил дроу. – Хотя насчёт тебя я сомневаюсь.
     Эдрик сдержался, не ответил резкостью.
     – А что за игры с крысами? Зачем они ей?
     Рэйшен резко остановился.
     – Как зачем? Неужели ты сам не понял?
     Эдрик покачал головой, предчувствуя, что сейчас услышит нечто важное. Полли тоже насторожилась. Что такого понял Рэйшен из слов Элины?
     Рэйшен склонил буйную голову к Эдрику, и светлый хвост, перетянутый кожаными ремешками, коснулся руки надзирателя. Эдрик отдёрнул руку, будто её коснулась змея.
     – Эли их обучает. Потом проведёт слаживание личного состава и атакует тебя и твоих дуболомов. А дальше – захват замка. Потом – столицы. Таков путь.
     Эдрик понял, что над ним издеваются, и снова разозлился. За сегодняшнее утро он совершенно потерял самообладание, и в основном по вине этого беспутного дроу!
     – Подите вон, оба, – холодно сказал Эдрик. – Я к вам по-человечески, а вы…
     – А мы к тебе тоже по-человечески, – насмешливо ответил Рэйшен.
     И они с Полли ушли, оставив Эдрика плеваться от бессильной злости.

Глава 18

     Криана, преисполненная решимости, вернулась в свои покои. Лира наводила чистоту, но тут же заметила упрямое выражение на лице молодой хозяйки. Криана не стала медлить.
     – Скажи мне адрес дома, где квартируют экспедиторы!
     Горничная замерла посреди комнаты с пыльной тряпкой в руке. "Что это за новая блажь?"
     – Ну же, чего ты молчишь? – настойчиво требовала ответа молодая хозяйка. – Ты же была у них? Или ты солгала мне?
     – Я не вру тебе, дара Криана, – с достоинством ответила Лира.
     – Скажи мне адрес!
     Дочь Сиерса привыкла получать желаемое любой ценой.
     – Что ты задумала, милая дара? – Лира старалась говорить мягко. – Скажи своей верной Лире, ты же знаешь, я всегда помогу!
     Криана помолчала. Она всегда доверяла этой девушке и не видела смысла таиться сейчас.
     – Хорошо, я скажу. Только что мой отец беседовал с генералом Римардо, и я услышала кое-что важное. Нужно передать это Дэв… экспедиторам.
     Лира ахнула. Это безумие! Хозяйку надо остановить любой ценой! Принимать мужчину – это одно, так делают все придворные дамы… Но мчаться сломя голову в это гнездо хамства и дикости… Нет, этого допустить нельзя!
     – Дара Криана, умоляю, не ходи туда…
     Криана вспыхнула:
     – Не указывай мне, что делать! Помни своё место!
     Лира побледнела. Они никогда не забывала об этом, но раньше её хозяйка не позволяла таких слов. Как же больно они ранят! Но есть долг. Он превыше всего, и она его выполнит любой ценой.
     – Дара Криана, – сдержанно проговорила она, – я никогда не забываю о своём месте. Но если ты вознамерилась совершить что-то безрассудное, я сообщу твоему отцу. Он запрёт тебя и приставит охрану.
     Две девушки стояли друг напротив друга, такие разные, но одинаково упрямые. Серые глаза Крианы – холодные, как зимнее небо – сияли высокомерием и уверенностью. А Лира была полна мрачной решимости. Даже пыльная тряпка в её руках, казалось, была готова превратиться в оружие. И Криана пошла на хитрость.
     – Ладно, – она миролюбиво выставила ладони, – не будем ссориться. Ты, наверное, права. Я погорячилась. Давай успокоимся и просто отдохнём.
     Лира не заподозрила подвоха. Она искренне радовалась: Криана останется здесь, в безопасности!
     – Отдохни немного, Лира, – ласково сказала Криана, – ты сегодня так много сделала, ты заслужила отдых.
     Служанка растрогалась. Нечасто ей приходилось слышать такие слова! Они усыпили её бдительность, да и обещанный выходной она ждала очень давно. Не то чтобы ей хотелось погулять, сказать по правде, очень хотелось отоспаться.
     – Вот и славно, – ласково продолжила Криана, – отдыхай. И я тоже прилягу, почитаю. Мне принесли новые стихи. Говорят, один из бардов сочиняет их… Может, тоже вздремну, это полезно для цвета лица.
     Лира вздохнула с облегчением. Чтение модных стихов было обязательным развлечением при дворе. При уборке она заметила новый свиток. Криана не врёт, чтение всегда наводит на неё сон. С лёгким сердцем она оставила хозяйку одну.
     Криана снова принялась метаться по комнатам. Гадкая Лира не соизволила даже сказать, где раздобыла адрес экспедиторов! Где его взять? Свиток с модными стихами был безжалостно брошен в угол. Только там и место этой скучище! Мысли прыгали с предмета на предмет, пока отчего-то не вспомнился Руфус, сын барона Жадвильского. А там дело дошло до его матери. Та, говорят, удобно устроилась в замке. "Вот кто знает адрес!"
     И Руфус, и его мать жили с экспедиторами под одной крышей. Самого Руфуса искать Криана не собиралась: его дурная репутация бежала впереди него. А вот баронесса… Недолго думая, Криана выскочила за дверь и помчалась по коридорам. По пути она вспомнила имя баронессы: Рилинда.
     Рилинда сидела у окна в глубокой задумчивости. Стук в дверь заставил её вскочить. "Неужто Римардо вернулся? Будет снова допрашивать?" Однако в дверном проёме появилась высокая девушка с золотистыми волосами. Её лицо показалось баронессе смутно знакомым.
     – Ясного тебе неба, дара баронесса, – девушка говорила вежливо, однако довольно нагло вошла в комнату Рилинды без приглашения. – Я – Криана, дочь советника Сиерса.
     Баронесса испугалась: она помнила, кто это. Она пришла сводить счёты за то, что её семья потеряла Жадвиль? За то, что их бывшие владения отдали новому барону? Но Криана спросила совсем о другом.
     – Дара Рилинда, ты ведь помнишь адрес дома, где живут экспедиторы.
     Баронесса замерла. Она даже перестала теребить кружева на манжете.
     – Живут? Экспедиторы? А разве их не перевели сюда, в замок?
     Она помнила, как Хейла и Руфус уговаривали её ехать. Они торопили, уверяли, что все перебираются поближе к королю. Это важно. А теперь приходит какая-то высокомерная красавица и заявляет, что экспедиторы всё ещё в старом доме.
     – Дара Рилинда, – Криана начала злиться, – этот адрес – такой большой секрет?
     – Н-нет, – промямлила Рилинда, снова вцепляясь в злосчастные манжеты, – просто я помню, где находится дом, я могу его найти, а вот адреса точного не назову… А тебе-то туда зачем, дара Криана?
     Криана почти не колебалась.
     – Я узнала кое-что важное об Элине и хочу им рассказать. Надеюсь, дара Рилинда, ты меня не выдашь.
     – Об Элине? – удивилась Рилинда. – А что с ней?
     Криана замерла. Она даже рот приоткрыла, что, конечно, не подобало девушке такого благородного происхождения. Эта, с позволения сказать, баронесса, с дерева упала, что ли? Или из погреба выбралась?
     – Элину арестовали, – мягко проговорила Криана.
     Рилинда оцепенела. В это невозможно было поверить. О таком событии весь замок должен судачить. А она здесь в полной изоляции! В неведении.
     Реальность, отгороженная толстыми замковыми стенами, врывалась внутрь всё резче и безжалостнее. Её сын, её дорогой Руфус, силком притащил её сюда. Потом приходил генерал Римардо и допрашивал её. Теперь вот эта девушка…
     – Как это случилось? – слабым голосом спросила Рилинда. – Кто вообще это позволил?
     Крина рассказала то, что знала сама. Она видела, как меняется баронесса во время короткого рассказа. Рилинда глубоко вздохнула и расправила плечи. Лицо её стало решительным. Элина бы узнала в ней ту женщину, что ради сына бежала одна через ночной город, кишащий бунтовщиками, в слободку, где незнакомцам могло не поздоровиться.
     – Дара Криана, надо срочно идти туда! Я правда не помню адрес, но помню дорогу! Спасибо, что рассказала мне всё! Я немедленно отправлюсь…
     – Постой, постой, дара Рилинда, – Криана встревожилась. Она хотела сама попасть в тот дом, а не посылать вместо себя какую-то клушу. – Мне известно кое-что ещё, и это я могу сказать только Дэв… экспедиторам лично.
     Рилинда не колебалась.
     – Я провожу тебя. Так будет надёжнее и безопаснее. Если тебя хватятся, скажем, что вышли прогуляться. Я тебе в матери гожусь, так что сыграю роль сопровождающей… Впрочем, в такой одежде по городу ходить незачем. Есть ли у тебя платье попроще?
     Криана поразилась превращению баронессы в такую решительную особу. Но платье… Она считала, что очень просто одета, а надо – ещё проще!
     – Возьми одно из моих. Для нашей цели сгодится.
     Рилинда распахнула дальний шкаф, порылась в его тёмной глубине и выудила оттуда два платья, которые в замке не захотела бы носить даже служанка! Криана воззрилась на эти обноски, однако доводы Рилинды звучали разумно. Пришлось соглашаться.
     – Теперь – обувь. В своих туфельках ты собьёшь ноги. Надо что-то покрепче.
     – И попроще? – Криана хотела съязвить, но баронесса даже внимания на это не обратила.
     Из того же шкафа появились ботинки и грубые туфли. В ботинки Криана побоялась даже всунуть свои нежные ступни, а вот туфли с горем пополам (а также с дополнительным чулком) она смогла обуть. Платье было коротковато, но простолюдины Глорка вряд ли обратят внимание.
     Криана морщилась и гримасничала, но отступать было поздно. Переодетые, они стали похожи на горожанок – не бедных, но вынужденных работать. Криана удивилась: баронесса в этом образе выглядела и вела себя гораздо увереннее.
     – Но как мы выйдем из замка? У стражи возникнут вопросы. Меня узнают!
     – Через тайный ход, – Рилинда говорила так, будто бегала по нему каждый день. – Ты знаешь колодец номер пять?
     Криана об этом понятия не имела. Какое ей дело до колодцев!
     – Ладно, – баронесса была немного разочарована, – но, может, ты знаешь, где хранится вино для короля?
     – О, это – да!
     – Тогда не будем терять времени.
     Рилинда узнала о тайном ходе от Рэйшена. Как-то раз он сболтнул о колодце номер пять. А теперь ей предстояло найти его самой.
     Криана почти без заминок шла до владений королевского виночерпия, а дальше пришлось изрядно поплутать. Когда Рилинда в отчаянии обернулась к своей спутнице, готовая признать поражение, обе увидели тот самый колодец. От него было недалеко до выхода, которым пользовался шустрый братишка Физы и ушлые слуги, мечтавшие сбежать от работы.
     Криана вздохнула с облегчением. Они в городе! Осталось, как она думала, самое лёгкое.
     Однако Глорк не любил таких гостей. Он встретил их резкими запахами, шумом и толкотнёй.
     – Эй, посторонись! – грубо крикнул мужик с тележкой.
     Криана едва успела отскочить. Рилинда оказалась гораздо проворнее. Она подхватила девушку под локоть и, не обращая на хама внимания, потащила Криану вдоль узкой улицы. Криана задыхалась от возмущения и резкой вони, но перечить не стала.
     Идти пришлось долго. Улицы стали шире, дома – добротнее. Появились палисадники, а потом – сады. Шум и вонь отступили.
     – Король поселил экспедиторов в приличном районе, – пояснила Рилинда. – Скоро будем на месте.
     Криана вдруг распереживалась. Как показаться на глаза Дэвлину в таком неряшливом виде? Рилинда всё ускоряла шаг. Её тревожило совсем другое.
     Вот и знакомый дом. Баронесса распахнула калитку и вошла, не заботясь, идёт ли Криана следом.
     За дверью ссорились. Так всегда бывает, когда взрослые мужчины сидят взаперти без дела. Рилинда содрогнулась: слишком хорошо она помнила раздоры и даже драки между солдатами покойного мужа. В последний момент она остановилась на пороге, опасаясь войти. Зато Криана, услыхав голос Дэвлина, решительно распахнула входную дверь.

Глава 19

     Ссора была в разгаре. Дэвлин башней возвышался над столом в трапезной, Меуриг с кривой усмешкой демонстративно разминал пальцы, а между ними, словно затравленный заяц, съёжился Гри, судорожно прижавший к груди свой инструмент. Остальные спокойно наблюдали за этой сценой.
     – Дэвлин! – звонкий голос Крианы оборвал перебранку. – Ясного тебе неба! И… эммм… всем того же.
     Экспедиторы воззрились на девушку, как на дерево, растущее корнями вверх. Криана любила мужское внимание, но тут она почувствовала себя неловко. Баронесса ссутулилась и опустила взгляд. Ей очень недоставало кружев на рукавах, которые она могла бы теребить по своей давней привычке.
     Гри был моментально забыт. Дэвлин переключился на вошедших.
     – Ага, явилась! – грозно произнёс он, заставив Рилинду (или Рицпу) затрепетать. – Спрашивается, зачем? Выведать что-то хочешь? Полюбоваться на дело рук своего сынка?
     Гри попытался под шумок ускользнуть, но Меуриг цепко ухватил его за шкирку. Чтобы не лишиться последней рубахи, бард вынужден был остаться.
     – Да что тут происходит! – возмутилась Криана. Она привыкла к совсем другому обращению. – Вы позабыли о манерах!
     Дэвлин перевёл на неё взгляд, и Криана поняла, что дроу – вовсе не милашки из придворных баек. Она прикусила язык.
     – Что ТЫ здесь забыла?
     – Ты задаёшь неправильный вопрос, – неприятно хохотнул один из людей, – как будто и не экспедитор вовсе.
     Дэвлин с недоумением посмотрел на человека, и тот саркастично пояснил:
     – Ты должен спросить, как её зовут.
     Криана не поняла сказанного, но, судя по глумливым смешкам, её только что оскорбили. Здесь не королевский замок, и некому вступиться за неё. А ведь она хотела помочь! Защита пришла с неожиданной стороны.
     – Погодите! – вскрикнула Рицпа. – Она хочет рассказать что-то важное! Она слышала разговор Римардо и своего отца!
     – Крысы, – процедил Дэвлин.
     Каждое его слово сочилось ненавистью.
     К кому это относилось – к Римардо, к Сиерсу, к гостьям – никто не стал выяснять. Рицпа, однако, проявила присутствие духа:
     – Вы расскажете мне, что с Элиной? Почему её арестовали?
     – Неужто ты ничего не знала? – удивился Лоркан. – И Руфи тебе словом не обмолвился? И сама не догадалась?
     Рицпа покачала головой.
     – А чего ей догадываться? – подхватил насмешник Ингерам. – В замке лучше живётся, чем с нами! Не надо на хлеб зарабатывать. Знатные девицы в подругах ходят! К этому ты и стремилась, так, баронесса?
     Последнее слово Ингерам будто выплюнул Рицпе под ноги. И тут, к ужасу Крианы, баронесса разозлилась:
     – А не об этом ли ты толковал мне в Рудном Стане, лейтенант? И почему-то не сообщил, что уже сговорился с горными дроу, чтобы забрать Элину и её спутников в рабство!
     – Лейтенант? – пробормотал Дэвлин. – Лесная Стража, что ль? То-то мне его рожа знакомой показалась. Однако… рабство?
     Ингерам мигом растерял свою прыть.
     – Какие же вы экспедиторы, если не хотите узнать новые сведения и использовать их? – гневно продолжила Рицпа. – Будь здесь Элина, она бы не упустила возможность…
     – Её здесь нет, – мрачно бросил Дэвлин. – Твой сын об этом позаботился.
     – Зато есть я! – Лоркан решил, что пора навести порядок. – Пока нет Элины, я её замещаю! Почтенные дары, проходите, присаживайтесь! Мадог, подай стулья. Уж простите, обстановка у нас простая. Меуриг, отпусти этого щенка, он никуда не денется. Ты же не хочешь, чтобы Полли пришла и стала жалеть его, а не тебя? Лучше сообрази гостьям чего-нибудь поесть. Или отвар какой сваргань. Может, у Эли осталась арза?
     – Не буду я рыться в её вещах, – наотрез отказался Меуриг, – Рэйшен мне за это все кости переломает.
     – Никто никому костей не будет ломать! – испугалась Криана. – Травяной отвар вполне нас устроит.
     Скоро в руках обеих женщин оказались чашки с чем-то горячим и ароматным.
     – Тайный дровский рецепт, – гордо заявил Меуриг.
     Лоркан устроился напротив.
     – Итак, рассказывайте. Кто и что слышал?
     Криана, вдыхая травяной аромат, начала рассказ о подслушанном разговоре. Рицпа добавила, как Римардо допрашивал её.
     Лица экспедиторов становились всё мрачнее. Дэвлин вообще стал похож на грозовую тучу. Даже Мадог и Меуриг старались держаться от него подальше. Криана с грустью думала, что её мечты о романтическом свидании были глупостью.
     – А Рэйшен где? – спросила Рицпа. – Он на свободе? А Полли?
     – В замке они, – буркнул Дэвлин, – на свидание к арестованной пошли.
     – Их могут больше не пустить туда, – заметил Меуриг. – Стража подчиняется Римардо.
     – Их могут больше не выпустить оттуда, – мрачно проговорил Лоркан. – Просто оставят по соседству с Элиной.
     Гри нечаянно задел струны своей читарры, и на него дружно цыкнули.
     – Мне надо в Жадвиль, – сказал Лоркан. – Я знаю, кого может послать генерал, тайно последую за этим парнем и узнаю всё, что сможет выведать он. И даже больше.
     – Ты замещаешь Эли, – возразил Дэвлин, – и не можешь бросить нас.
     – Я и не бросаю. Ты примешь командование вместо меня.
     – Ой, как Эли обрадуется! – съязвил Ингерам.
     – Она обрадуется, когда выйдет на волю, – отрезал Лоркан. – А там уж будет не до того.
     – В Жадвиль могу поехать и я, – предложил Дэвлин.
     Его голос звучал на удивление неуверенно.
     – Не спорю, дроу – мастера маскировки, – кивнул Лоркан, – но я знаю того парня. Знаю, как утаить свою цель. Знаю, кого и где расспросить. И я менее приметный, чем ты.
     Улыбка мелькнула у него на губах:
     – Так что я собираюсь — и в путь.
     – Прямо сейчас? – удивилась Криана. – Без обеда?
     Экспедиторы снисходительно засмеялись. Это было обидно. Больше гостьям не предлагали еды или питья. Экспедиторы как будто забыли, что у них в гостях – аристократки.
     Гри получил подзатыльник от Меурига и со слезами ушёл через заднюю дверь.
     – Как жестоко! – воскликнула Криана.
     Никто даже головы не повернул. Только Мадог с кривой ухмылкой ответил:
     – Нисколько. Меуриг слишком добрый для дроу.
     – Это как?
     – Сломать бы читарру, – лениво протянул Мадог. – А ещё лучше влупить бы по рукам, чтоб не мог ни играть, ни работать. Только милостыню просить. А инструмент отдать Меуригу.
     Криана, поражённая, умолкла. Баронесса сидела рядом с ней. Она хотела бы взять девушку за руку и сказать что-то утешительное, но она не умела этого и не могла подобрать нужных слов. Только сейчас Рицпа подумала: "Зачем этой избалованной красавице понадобилось идти сюда? Зачем рисковать репутацией? Элине помочь? Как бы не так!" Она не знала о Дэвлине. Она вообще многого не знала. Но глупой она не была.
     – Почему они называют тебя Рицпой? – шёпотом спросила у баронессы Криана. – Такое грубое имя…
     – Это моё настоящее имя, – честно ответила та. – Меня даже замуж выдали с этим именем. Когда муж получил баронство, имя велели сменить. Рилинда – имя для аристократки…
     Рицпа умолкла, глядя на дно кружки. Криана не понимала, отчего её спутница загрустила. Смена имени – не повод для печали. Однако следующие слова заставили её ахнуть:
     – Тогда мой муж впервые поднял на меня руку…

Глава 20

     Рэйшен открыл дверь пинком. За ним следовала испуганная и огорчённая Полли. Они поскандалили со стражниками, покидая королевский замок. Им пригрозили: "В следующий раз поселим по соседству с начальницей, чтобы слегка остудить". Этого хватило. Вспыльчивый Рэйшен окончательно обозлился. Полли понимала: завтра в замке лучше не показываться. Лишь чудом Рэйшен удержался от потасовки, а чудеса дважды не случаются.
     При виде Рицпы Рэйшен замер. На Криану он даже не взглянул.
     – Это что за явление такое?
     Мадог радостно осклабился. Он хорошо понимал Рэйшена. Сам такой же.
     – Спокойно, они ко мне, – Дэвлин выступил вперёд. – Лучше расскажи, что нового в замке.
     – Ничего нового, – буркнул Рэйшен, – кроме запрета на вход. А тебе не стоило собирать придворных шлюх в нашем доме.
     – Рэйшен! – укоризненно воскликнула Полли.
     Рицпа печально склонила голову. Элину арестовали по доносу её сына. Его поступок замарал её саму. Она не видела способа оправдаться в глазах экспедиторов. Но почему Рэйшен так груб с Крианой?
     – Что "Рэйшен"?! – взорвался он. – Это отродье Сиерса! Она явилась сюда…
     Дэвлин в мгновение ока перескочил стол и схватил Рэйшена за грудки. Криана, Рицпа, Полли – все замерли. Ни один человек в королевстве не мог сравниться с дроу в силе и ловкости.
     К чести Рэйшена, он даже не моргнул, не отступил, только сердито стряхнул с себя руки Дэвлина.
     – Чего ей тут надо?
     – Ты ничего нового не узнал, – холодно сказал Дэвлин. – А она узнала, и пришла к нам, чтобы рассказать. И Рицпу нашла, она тоже кое-что поведала. И они, между прочим, на нашей стороне. Так ведь, почтенные? Я не ошибаюсь?
     Дэвлин повернул голову к женщинам. Те дружно кивнули. Криана, конечно, не думала об этом, но теперь деваться было некуда.
     Дэвлин вкратце пересказал Рэйшену всё, что удалось узнать. Тот поморщился:
     – Я не знаю, что предпринять. Я так устал от этих вечных человеческих нападок…
     – Отдохни, – сказал Дэвлин. – У нас есть немного времени.
     Рэйшен ссутулился и побрёл к себе. Дэвлин смотрел ему вслед, нахмурившись.
     Криана поднялась:
     – С вашего позволения, нам пора возвращаться в замок.
     – Вам нужно наше позволение? – полюбопытствовал Меуриг.
     – Нет, конечно, – Криана изо всех сил старалась быть любезной, – это просто вежливость. Но нам и вправду пора…
     Дэвлин снизошёл до того, что вышел проводить их до калитки. Рицпа, опустив голову, вышла в калитку. Криану Дэвлин задержал, прихватив за руку. В ответ на растерянный взгляд он негромко проговорил:
     – Будь осторожна. Не попадайся никому на глаза. Но если узнаешь что-то ещё…
     – Я понимаю. Сообщу.
     – Тогда до встречи… Криана.
     * * *
     Женщины без приключений добрались до покоев Рицпы. Там они переоделись в подобающие им платья. Напоследок баронесса шепнула Криане:
     – Надеешься приручить дроу?
     Криана ответила сердитым взглядом. Сейчас ей только нравоучений недоставало! Однако баронесса продолжила:
     – Будь осторожнее. Ещё ни у кого это не получилось.
     – А как же… Элина?
     – Ты видела Рэйшена. Разве он похож на приручённого пса?
     Возвращаясь к себе, Криана обдумывала эти слова. Однако ей хотелось верить, что она для Дэвлина стала чем-то большим, чем развлечение. В покоях Крианы уже металась её служанка Лира. Она не нашла хозяйку и сразу поняла, куда та отправилась.
     – Это неразумно! – воскликнула она. – Ты могла пострадать! А если бы они что-то сделали с тобой?!
     – Лира, всё хорошо, – спокойно сказала Криана. – Никто не причинил мне вреда. Я была не одна. Меня сопровождала баронесса Жадвильская…
     Лира замерла. О той ходило множество сплетен. Лира подозревала, что всё это ложь, но репутации Крианы они могли навредить. Однако Криана только посмеялась.
     – Дара Криана, – укоризненно заметила Лира, – Хорошо, что твой отец не явился, пока тебя не было. Я даже не знала бы, что сказать.
     Криана задумалась. В следующий раз, когда она пойдёт к Дэвлину, надо будет обезопасить себя, придумать причину, по которой она разгуливает по городу. То, что нельзя будет оспорить.
     * * *
     Лоркан выехал из Глорка ещё засветло. Хорошо, что король не отобрал у них лошадей! Дорогу спецпорученец знал хорошо и гнал коня без всякой жалости. Парня, которого отправили в Жадвиль, Лоркан тоже знал. Был шанс опередить его в пути.
     Неясно, что именно генерал ищет в Жадвиле. Но Лоркан умел добывать сведения. А вот что с ними делать…
     Эх, если бы Дэвлин поехал с ним! Несмотря на свою давннюю нелюбовь к дроу, Лоркан чувствовал безотчетную симпатию к Дэвлину. Свой парень. Брат-солдат. Он не бросит и не подведёт. "Может, эта проклятая баба… то есть Элина… права? Может, не так уж люди и дроу различаются?"
     Лоркан потряс головой.
     – Что за чушь в голову лезет! Всё из-за этих баб!
     Нечего о них думать, надо сосредоточиться на деле. И Лоркану вспомнилась Акке – как она грубо обошлась с ним в Глорке. Потом – Клодия и её постоялый двор в Рудном Стане…
     – Да что ж такое!
     Лоркан пришпорил лошадь и понёсся вперёд, заставляя глотать за собой пыль проезжих купцов и крестьян.
     * * *
     Новый порученец генерала Римардо не торопился. Приятно почувствовать себя важной птицей. Без него даже суд над этой жадвильской выскочкой не начнётся, так ему сам генерал сказал. Хорошо, что Лоркан отказался. Теперь у него, Тальво, начнётся совсем другая жизнь. Подумаешь, человечка в Жадвиле разыскать – сколько там этого Жадвиля! Это ж не столица! В конце концов, тот мужик, сейчас управляет городом, – такой же солдат, как и Тальво. Он в помощи не откажет, особенно как узнает, что это генералу нужно.
     Тальво ехал и счастливо щурился в летних сумерках.
      "Дурак этот Лоркан, как есть дурак! От такого места отказался!"
     Предпочёл служить выскочке. Вот и послужит, пока она в подземельях королевских "отдыхает". Так ему, дураку, и надо.
     А Тальво своё счастье не упустит: может, удастся деньжат прикопить… А потом жениться. Чем демоны не шутят? Служивый не переоценивал себя: он не молод, уж за сорок перевалило, да и лицом не красавец. Зато он крепкий, рукастый, работящий… Найдётся какая-нибудь ладная бабёнка, чтобы скрасить его дни и согреть ночи.
     Сумерки сгущались, постепенно переходя в летнюю ночь, полную звёзд и ночных шорохов. Лёгкий ветер колыхал травы, увлекал куда-то дорожную пыль, а за ней влеклись люди: на повозках и телегах, верхом и даже пешком. Не сидится на месте этим неугомонным человекам, и даже в звёздном свете нет им покоя.

Глава 21

     Лоркан и Тальво ехали по одной и той же дороге. Оба решили не останавливаться на ночь. Вот только Тальво отпустил поводья, позволяя лошади двигаться неспешным шагом, а Лоркан стискивал костлявыми коленями лошадиные бока, напряжённо вглядываясь в летнюю ночь.
     Подъезжая к Жадвилю на рассвете, Лоркан призадумался. К приятелю своему, бывшему капитану кондотьеров, ввалиться он не мог. Куда пойти, где приклонить голову? Лоркан придержал лошадку. Она славно потрудилась, можно сбавить шаг.
     Городские стены выглядели жалко по сравнению со столицей. За ними слышался шум и возня – стражники открывали ворота на день. Лоркан порадовался, что оставил чёрную форму экспедитора в Глорке. Так никто не станет задавать лишних вопросов. Он спешился и подошёл к воротам.
     – Стой!
     Лоркан с удивлением поглядел на стражников. С чего им его останавливать?
     – Оплати въезд!
     – Чего? – опешил Лоркан. – С каких это пор въезд в ваше захолустье платный?
     – С недавних!
     Стражники шутить не намеревались. Ссориться с ними Лоркану было не с руки. Скрепя сердце он расстался с парой медных монет, однако не тут-то было!
     – А за лошадку? – насмешливо проговорили ему в лицо.
     Только сейчас старый вояка прочувствовал, как хорошо, когда впереди едет начальник (а точнее – начальница), которая небрежно тычет в нос наглецам бумагу с королевской печатью. А ещё лучше, когда за плечом у неё маячат ухмыляющиеся рожи дроу. Такое сочетание открывало любые двери. Бесплатно.
     – Ну, платить-то будешь? – поторопили Лоркана. – Или лошадь оставишь тут?
     Лоркан сердито попыхтел, выудил из кармана ещё три медяка и протянул стражникам. Не зря Элина злилась на мздоимцев Городской Стражи. Ох, не зря! Но вслух Лоркан вполне спросил:
     – А с чего такие строгости вдруг?
     – Новая власть – новые порядки! – отвечали ему. – Казна должна пополняться. Приказ есть приказ! Проезжай, не задерживайся!
     "Элины на вас нет", – сердито думал Лоркан. – "Она бы вас живо на место поставила. И нам бы жильё нашла". Впрочем, можно было податься в ту самую Военную слободку, где когда-то стояла Элинина кондотта. Взгромоздившись на лошадь, Лоркан двинулся туда. Дорогу он помнил.
     * * *
     Тальво добрался до городских ворот к обеду. Солнце стояло высоко, и он то и дело утирал пот с круглого лица. Он жалел, что не заночевал где-нибудь по пути. Однако впереди – дело. Тальво решительно въехал в ворота.
     Бумаги были в порядке, и печати – на местах. Платить не пришлось ни за себя, ни за лошадь. Стражники даже подробно объяснили, как найти бывший баронский особняк.
     – Вот там ты и найдёшь тех, кто в нашем городе нынче власть.
     Тальво искренне поблагодарил стражников и двинулся в указанном направлении.
     * * *
     До Военной слободки добраться верхом было нелегко. Улицы сужались, их перегораживали ремесленники и купцы со своими прилавками, тележками и прочим скарбом. Лоркану пришлось спешиться и пробираться среди всей этой дневной суеты. Он злился: Тальво устроится получше, а Лоркан будет топтаться в грязи, словно бродяга.
     В этой толчее кто-то цепко ухватил кошёлек на его поясе. Маленький воришка не знал, с кем связался! В один миг Лоркан перехватил его руку и стиснул, словно клещами. Мальчишка отчаянно заверещал. Лоркан, холодно усмехаясь, усилил хватку. Ещё немного – и сломает. Без пальцев маленькому босяку на улице не выжить…
     – Дяденька, за что, я ж ничего не сделал! – канючил воришка, пытаясь разжалобить и самого Лоркана, и проходящих мимо людей.
     Никто даже головы не повернул. Никому не было дела до оборванного пацана. И Лоркан потащил его за собой.
     – Куда ты меня ведёшь? – завывал воришка.
     – В участок Городской Стражи. Узнаешь, как чужие кошельки хватать.
     Это мальчишка и без Лоркана знал. А ещё знал, что в участке разбираться не будут. Отправят на тяжёлые работы, где либо сам надорвёшься, либо руки искалечишь. Мальчик прибавил звука – и заработал болезненный пинок.
     И стать бы этому воришке арестантом, но его вопли услышали сами Небеса. И не только.
     – Эй, мужик, пошто мальца мучишь?
     Лоркан обернулся. Интересно, кто это такой сердобольный?
     Посреди улицы стоял подозрительный тип. Ухмылкой на лице он напомнил Рэйшена. Руки этот тип держал в карманах. Лоркан не сомневался, там – нож. Возможно, не один.
     – Твой, што ль, малец? – в тон ему ответил Лоркан.
     – А хоть бы и мой, – ответил дерзкий незнакомец, по-прежнему не доставая рук.
     Лоркан уже прикидывал, как пойдёт драка с этим наглецом. Малолетний вор притих. Прохожие отворачивались и проходили мимо, старательно делая вид, что ничего не происходит.
     – Так это ты его, стало быть, кошельки учишь срезать?
     Незнакомец перевёл взгляд на маленького вора. Тот сник. Лоркан понял: перед ним покровитель местного ворья. Пришёл выручать неудачника. Но вид у мальчишки был такой, будто он уже готов идти в участок. Боится наказания за провал.
     Старший вор самодовольно усмехнулся – будто от похвалы – и предложил:
     – Слушай, давай ты отпустишь мальчика… а я тебе помогу.
     Однако Лоркана на мякине не проведёшь:
     – И в чём мне может помочь такой, как ты? Пару чужих кошельков стянуть? Мне чужого не надо.
     Наглец продолжал противно ухмыляться:
     – Ты просто не знаешь моих возможностей… дар Лоркан.
     Рука Лоркана разжалась сама собой. Маленький воришка исчез, только его и видели. "Что это за мужик? Откуда он знает моё имя?"
     – Пойдём, – сказал незнакомец, – не боись, ничего плохого я тебе не сделаю. Тебе, небось, и остановиться негде, так ведь?

Глава 22

     Лоркан не знал, что и думать, но пошёл за этим скользким типом, ведя лошадь в поводу. Ни в какую Военную слободку они, конечно, не попали. Вскоре приличные дома сменились хибарами-развалюхами. Ремесленники, торговцы, крестьяне исчезли, а взамен появились бродяги, нищие и шлюхи. Все они почтительно приветствовали мутного типа, за которым покорно шёл Лоркан. Какой-то амбал разбойного вида подошёл совсем близко и что-то жарко зашептал мутному типу на ухо, косясь на Лоркана. Однако от амбала небрежно отмахнулись. Лоркан брёл за своим спутником, всё больше опасаясь, что влип в нехорошую историю. Амбал следовал за ними на некотором расстоянии. Не будь у Лоркана опыта – и не заметил бы.
     Наконец они добрались до развалюхи с заколоченными окнами. Спутник Лоркана подал знак. Амбал выступил из переулка и вырвал поводья из рук Лоркана.
     – Это что такое? – грозно вопросил Лоркан.
     – Эх, дядя, – с хриплым смешком ответил амбал, – никто твою лошадку не обидит. Раз тебя Сныст привёл, значицца, так надо.
     Так Лоркан узнал имя своего спутника.
     Сныст отворил низкую скрипучую дверь и поклонился преувеличенно вежливо.
     – Прошу, дорогой гость.
     Лоркану пришлось пригнуться. Сныст решил играть роль радушного хозяина. Он свистнул – и вскоре в дверях появилась молоденькая девушка с кувшином и свёртком. Сныст забрал её ношу и дружелюбно спросил:
     – Ну, как дела в папенькином трактире?
     – Неплохо, благодарствую, – девушка разве что не кланялась Снысту.
     – Ашкут не свирепствует? Денег не забирает больше положенного?
     Девушка вздохнула и отвела глаза.
     – Ясно, – помрачнел хозяин. – Значит, сегодня он опять навещает папашу твоего? Иначе бы ты тут не пряталась. Ладно, ступай. Если понадобишься – кликну.
     Девушка улыбнулась и убежала.
     Лоркан отметил: она не похожа на шлюху из бедного района. Одежда у неё добротная, обувка ладная, да и сама девчонка чистая, умытая, домашняя такая. Что она делает в услужении у вора? Страшно представить.
     Пока Лоркан думал о печальном, Сныст ловко раскрыл свёрток. Внутри оказался свежий каравай, сыр и колбаса. Сныст разложил эту снедь на хлипком столе и, выудив из кармана нож, – Лоркан так и знал! – нарезал всё щедрыми кусками.
     – Садись за стол, гостем будешь!
     Лоркан уже протянул руку к сыру.
     – В прошлый приезд сюда ты был в свите генерала, дар Лоркан, – всё разнюхивал насчёт кондотты и её предводителей.
     Лоркан при этих словах отдернул руку, будто на столе оказалась змея. Сныст хмыкнул.
     – Да не боись, не отравлено. Я и сам пожрать собираюсь. И вообще, Элина здесь бывала, и ничего с ней не случалось. Думаю, и тебе не зазорно.
     Аппетит у Лоркана пропал. Что это за место? Кто он такой, этот Сныст?
     – Дар Лоркан, ответь мне на один вопрос. Получил я весточку, что Элину бросили в темницы. Это правда?
      Экий осведомлённый!
     – Правда. Её ждёт королевский суд.
     – А за что?
     – За убийство барона Жадвильского. Сын его жалобу подал.
     – Сын? Этого крысёныша здесь не было, когда папашу того…
     Лоркан немного помолчал, раздумывая. Сныст слишком много знает.
     – Дар Сныст, а зачем ты расспрашиваешь? Хочешь помочь Элине – или выгоду извлечь?
     – И то, и другое, дар Лоркан. И то, и другое. У нас с Элиной давние деловые отношения. Не хотелось бы их так глупо потерять. А после ваших с генералом визитов… В городе начинаются проблемы.
     Лоркан подумал: "Было бы очень интересно расспросить Элину об этом Снысте. Знает ли о нём Рэйшен? Кто они друг другу?"
     Но вслух он произнёс:
     – Я больше не служу у генерала. Меня перевели в экспедиторы. А старшей была Элина. До недавнего времени.
     Сныст удобно устроился на кровати с ломтём хлеба и колбасой, всем видом выражая внимание.
     Лоркан вкратце рассказал: генерал послал своего человека в Жадвиль, вероятно, что-то раскопал, чтобы навредить Элине. А сам Лоркан поехал следом – узнать правду и передать команде.
     Сныст задумчиво жевал, опираясь спиной на стену.
     – А ты знаешь, что у Эли есть алиби? Имеются свидетели, два гнома. Надёжные ребята. Ни в чём поганом не замечены. К их словам суд мог бы прислушаться. А вот молодой Руфус… Его слово, как по мне, ничего не стоит.
     – Зато в кругу аристократов, – Лоркан почти выплюнул это слово, – оно много значит. Его слово будет важнее слова гномов. Да и парень этот, Тальво, что-то нароет.
     – Тальво, говоришь… – Сныст задумчиво отхлебнул прямо из кувшина. – Можем и убрать его. Раз – и нету.
     – Я и сам могу, да нельзя. Его смерть подтвердит, что Эли виновна.
     Сныст протянул кувшин. Лоркан машинально принял его и сделал приличный глоток. Южное вино. Такое простому солдату не доставалось. Он отпил ещё.
     – Тогда остаётся только проследить за Тальво. – сказал Сныст. – Я мог бы послать своих … Да ты сам видишь – выглядят они не очень. Вряд ли их пустят в дом нового правителя.
     От вина Лоркан несколько успокоился и расслабился.
     – А кто он, этот новый правитель? Король присылал своих советников, но я не знаю, кто из них теперь тут главный.
     Сныст воззрился на него с изумлением:
     – Советники присланы лишь в помощь, тупица! Нынче вместо барона – бывший капитан кондоты, Квэддо. В помощниках ходит его бывший лейтенант, одноглазый Харлен. А бывшие гвардейцы живут припеваючи, дружбу с ними водят!
     – А как же советники? – недоумевал Лоркан. – Разве они довольны?
     – Они и пикнуть боятся! – презрительно ответил Сныст. – Так что вместо старого крысюка Руфуса город грабит множество крыс помельче!
     Он кивнул на дверь:
     – Видел девчонку, что жратву притащила? Думаешь, краля моя? По роже вижу – так и думаешь! Это дочка трактирщика. Ашкут положил на неё глаз. Теперь она прячется здесь. А с папаши её Ашкут берёт мзду. Поганец!
     Лоркан усмехнулся:
     – Полагаю, ты с этого имеешь свою выгоду.
     – А как иначе? – искренне удивился Сныст. – Кормёжка, пойло, деньжата, услуги. Зато девочка целёхонька. Её здесь никто не тронет.
     Лоркан почесал затылок, запихнул в рот колбасу. Жратва у этого трактирщика и впрямь неплоха. Вдруг Сныст заржал:
     – Ой, чего вспомнил! Этому трактирщику Рэйшен как-то по пьяни всё разгромил! Посуду – вдребезги, вышибалу – в канаву!
     Лоркан тоже фыркнул:
     – Верю. Он мог! Интересно, как его остановили?
     – Известно как! Слёзно просили Элину, приди, угомони своего хахаля, к нему все подходить боятся! И что ты думаешь? Пришла. Успокоила. С трактирщиком договорилась. Ашкута припугнула! Уважаю, знаешь ли!
     Южное вино славно развязывало языки Вскоре они беседовали, как старые приятели. Сныст услышал пару забавных историй. Лоркан узнал кое-что полезное.
     – Что с мальцом сделаешь, что мой кошель пытался увести? – спросил Лоркан.
     – Ничего, – пожал плечами Сныст. – Он же не знал, с кем связывается. Потом ещё разок попробует.
     – Нехорошим делом ты занимаешься, – укоризненно молвил Лоркан, – детей с пути сбиваешь. Учишь красть… Сам, небось, тоже вор.
     Сныст гордо выпрямился:
     – Я не просто вор. Я – король воров!

Глава 23

     Тальво неспешно добрался до баронского особняка и подивился: зачем людям в провинции такие здоровенные дома? Это не замок, а просторный особняк, который при желании может взять хорошо вооружённый отряд! Впрочем, не его ума это дело.
     Тальво постучал в запертые ворота. После недолгих разговоров с привратником его впустили. Всё в этой поездке шло удивительно легко – как по маслу. Услужливый парнишка принял лошадь. Самого Тальво проводили в дом.
     Посланец глазел по сторонам. После королевского замка удивляться было особо нечему, но интересно же посмотреть, как люди живут. Был барон – и не стало барона. Вместо него – вчерашний солдат, капитан кондотты Квэддо. А чем Тальво хуже него?
     Эти размышления прервало появление девушки в тёмном закрытом платье. Она без стеснения рассматривала Тальво, так что он вспотел и принялся неуклюже приглаживать взлохмаченные волосы.
     Неловкость длилась недолго. За дверью раздались шаги и невнятные голоса. В комнату размашистым шагом вошёл человек с глазами цвета стали, по-военному коротко стриженый. За ним – второй, с такой же военной выправкой, и чёрная повязка скрывала один его глаз. За ними следовали солидные мужчины, одетые по столичной моде. Тальво понял, что это капитан Квэддо, его одноглазый лейтенант Харлен и королевские советники.
     Вместо приветствия Квэддо воскликнул:
     – Малена, вот ты где!
     Строгий взгляд девушки смягчился:
     – Мне хотелось бы послушать…
     Советники зашумели, но Квэддо лишь отмахнулся от них. Одноглазый Харлен обернулся и смерил каждого злобным взглядом. Возражения умолкли. Квэддо, по-прежнему глядя на Малену, сказал:
     – Я не против. Это лишь на пользу.
     Только после этого Квэддо и Тальво официально представились. Тальво доложил о цели визита.
     – До нас доходили слухи, – задумчиво проговорил Квэддо, – значит, Элина и правда в тюрьме.
     Харлен гадко усмехнулся. Тальво поёжился. Квэддо производил хорошее впечатление. Зачем он держит при себе этого одноглазого? И кто, интересно, эта девушка? Она совсем не обрадовалась известию об аресте Элины.
     – Капитан, позволь мне опросить прислугу, – сказал Тальво, – и разыскать мальчика с кухни…
     – Опросишь, – вместо Квэддо ответил одноглазый, – но я буду присутствовать. Иначе – никак.
     Тальво пожал плечами. Пускай.
     Харлен удовлетворённо кивнул. Но снова вмешалась Малена. На этот раз её голос звучал строже:
     – Если будет присутствовать Харлен, тогда и я должна быть! Надеюсь, дар Тальво, ты не возражаешь!
     Тальво не возражал. Чем она может помешать?
     Зато одноглазый обозлился:
     – Это ещё зачем?! Не женское это дело! Ты, Малена, и так нос суёшь повсюду. Аптекарскому делу учишься – зачем тебе отвлекаться?
     Малена нахмурилась:
     – Мне кажется, Харлен, ты задумал что-то нехорошее. Потому и хочешь отовсюду меня вытолкнуть!
     – Бабские выдумки!
     Тальво увидел: лицо Квэддо затвердело как камень. Серые глаза превратились в две льдинки.
     – Ты забываешься, Харлен! – холодно сказал он. – Веди себя как подобает. Не позорь нас перед посланником генерала Римардо!
     Харлен кинул сердитый взгляд на Тальво, как будто всё это было его виной.
     – Приступишь к делу завтра, – обратился капитан к Тальво, – а сегодня – отдыхай с дороги.
     * * *
     Разговор закончился. Тальво проводили в отведённую комнату. Ужин обещали подать позже, и Тальво с удовольствием растянулся на кровати и задремал. Проснулся он от громкой перепалки за окном. Вначале он хотел прикрикнуть на спорщиков, но вовремя вспомнил: он не в Глорке. Он в Жадвиле. Пришлось прикусить язык.
     Голоса показались знакомыми. Спорили Квэддо и одноглазый Харлен, считая, что здесь их никто не услышит.
     – Ты взял себе слишком много воли, Харлен! Ты перечишь мне при этих ослах из столицы! Ты тиранишь Малену! Чего ты добиваешься?
     – А ты возомнил себя бароном, да? Ходил хвостом за этой пришлой бабой, Элиной! В глаза ей заглядывал, ждал золотых гор… Но появился дроу – и всё встало на свои места. Тебя послали куда подальше! Если бы не генерал, не сидел бы ты на этом месте!
     – Прекрати! Рэйшен нам когда-то жизнь спас! И я сожалею, что Элина в тюрьме! Но генералу и его посланнику окажу всемерное содействие! Просто я требую, чтобы ты не перечил мне, по крайней мере, прилюдно!
     – Да как не перечить, когда ты превратился в тряпку?! Одна баба исчезла – и на шею села другая!
     – Не забывай, Харлен, ты говоришь о моей дочери!
     – А верно ли она твоя, Квэддо? Может, Элина обманула тебя? Оставила шпионку в наших рядах?
     Ответ Квэддо прозвучал устало. Наверное, ему надоело постоянно говорить Харлену одно и то же:
     – Ты мелешь чушь. Не лезь со своими желаниями раньше моих приказов. Ты подаёшь дурной пример остальным.
     – Это я-то дурной пример подаю?! Кому? Бывшим гвардейцам барона?! Да они никогда не признают в тебе командира!
     Тальво повернулся на бок, и кровать громко скрипнула под его телом. Спор мгновенно оборвался. Спорщики разошлись в разные стороны. Посланец генерала призадумался. Что-то неладно в Жадвиле, когда начальство меж собой не в ладу. Впрочем, его это не касалось.
     Его дело – найти мальчишку-поварёнка, который мог видеть Элину в день убийства барона. Удастся привезти мальчишку в Глорк – генерал наградит Тальво. А награда Тальво нужна. Слишком долго удача обходила его стороной.
     К ужину Харлен и Квэддо, видимо, помирились. Никаких пререканий. За стол сели они, Малена и какой-то мужчина с неприветливым лицом. Он беззастенчиво разглядывал Тальво, а от Малены демонстративно отворачивался. От такого взгляда Тальво как-то расхотелось есть. Ни одного советника за столом не было.
     Под конец ужина заговорили о делах. К удивлению Тальво, разговор начал этот наглый мужик. Он представился Ашкутом.
     – Слыхал, что тебе надо найти кого-то из слуг? Поговорить маленько, так?
     – Так, – кивнул Тальво.
     – Я тебе помогу. Я служил ещё покойному барону. А теперь – и новым властям.
     Ашкут странно посмотрел на Квэддо. Лицо капитана закаменело.
     – Завтра с утра начнём, – сказал Харлен, откидываясь на спинку стула. Ноги его коснулись кончиков сапог Тальво. – Решили уже. Малена с вами пойдёт.
     – Да? – неприятно удивился Ашкут. – И с чего это? Ты, Квэддо, девчонку к власти готовишь? Тебе король титул так и не дал, думаешь, ей что-нибудь перепадёт?
     Тальво подумал: "Со мной пойдёт тьма народу: Харлен, Малена, Ашкут…" Если найдётся несчастный поварёнок – перед сборищем он заробеет и напрочь откажется говорить. Но его мнения никто не спрашивал.
     С самого утра Тальво ждал "помощников". Как ни странно, первой явилась Малена. Тальво думал, что её придётся ждать: женщины любят долго прихорашиваться. Вслед за ней – Харлен. Он коротко кивнул. Осмотрелся по сторонам, будто опасаясь угрозы.
     – Урод этот не явился ещё?
     – Ты про Ашкута? – уточнила Малена.
     – А что, к нам ещё кто-то хотел присоединиться? – язвительно осведомился Харлен.
     Тальво показалось, что Малена готова ответить – но сдержалась.
     Тут и появился Ашкут. Он шёл нетвёрдой походкой, и весь его помятый вид говорил о том, что Ашкут пил всю ночь. Компания отправилась на кухню. Малена вела Тальво, а Харлен и Ашкут хрипло переругивались за их спинами.
     На кухне начался переполох. Повара растерялись, отвечали невпопад, а один уронил что-то в чан с супом – и тут же получил затрещину от Ашкута.
     Малена старалась говорить с поварами ласково. Тальво тоже был вежлив. Кое-как они выяснили: какой-то парнишка служил здесь при покойном бароне, но после резни в усадьбе исчез. Как сквозь землю провалился. Нет, никто не знает его родню. Никто не знает, куда парень мог деваться. И мёртвым его не видели.
     – Да что же он, растаял, что ли? – в сердцах воскликнул Тальво.
     Его награда уплывала из рук.
     – Погодь, не шуми, – ухмыльнулся Ашкут, – вот тут-то я тебе и пригожусь.
     – Чем это?
     – Спрошу у человечков кой-каких. Может, им что ведомо… Только деньгу мне подкинь. Человечки мои тоже кушать хотят.
     Харлен прищурил единственный глаз. Тальво растерялся. Деньги у него были. Но он не ожидал, что придётся тратить их на осведомителей.

Глава 24

     Сныст оказался деловым и занятым человеком. "Ей-ей, не хуже Элины!" – подумал Лоркан. В развалюху, где они ночевали, то и дело заглядывали подозрительные оборванцы и что-то шептали Снысту на ухо. Тот внимательно слушал, отвечал – и человек исчезал. Лоркан только диву давался.
     После одного такого визита Сныст задумчиво поглядел на гостя.
     – Да, Лоркан, твой генерал настроен серьёзно. Если его посланник найдёт то, что ищет, Элине несдобровать.
     Лоркан напрягся. Конечно, Сныст – личность подозрительная, но помощь этого типа ему не помешает.
     – Ребята мои говорят: один из бывших баронских головорезов ищет парнишку, что работал на кухне перед самым бунтом. И мальчик может рассказать в суде, что видел Элину в доме барона…
     – Этого парнишки в баронском доме нет?
     – Нет.
     – Так пусть ищут до посинения!
     Сныст усмехнулся:
     – Не получится, приятель. Они дали денег моим людям. Просят моей помощи. А значит, я должен либо отдать им мальчишку, либо показать его труп. Мне не с руки ссориться с властями, кто бы они ни были.
     Лоркан подумал: "Чего ещё ожидать от бандюги?"
     – А мне-то ты зачем об этом рассказываешь?
     – Затем, что парня я найду. И ты сможешь поговорить с ним первым. А потом сам решишь, что делать.
     – А если Тальво повезёт его в столицу?
     – Лоркан, ты как дитя, право слово! Мало ли что в дороге может случиться! Или в самом Глорке!
     Лоркан вынужден был согласиться. Оставалось только ждать.
     Люди Сныста работали куда лучше Городской Стражи: солнце ещё не успело достигнуть зенита, как Сныст позвал Лоркана за собой. Они последовали за очередным оборванцем в такие мрачные и вонючие трущобы, в каких Лоркан давненько не бывал. Среди этого прибежища грязи и нищеты Сныст чувствовал себя как рыба в воде. Оборванец остановился возле развалюхи, где вместо двери висела тряпка, отгораживающая жильцов от внешнего мира. Сныст нырнул под неё. Лоркан шагнул следом, стараясь не касаться стен.
     Внутри было темно. Вонь стояла такая, что у Лоркана заслезились глаза. В полумраке он разглядел скрюченную женщину неопределённого возраста и какую-то кучу тряпья на полу. Сныст толкнул Лоркана в бок. Указал на тряпки. Лоркан вначале не понял, а потом куль с тряпками зашевелился. Там лежал мальчик-подросток. Худой, с запавшими глазами, он был похож на умирающего. Лоркан подошёл поближе.
     – Ясного тебе неба, парень.
     В этой темноте и грязи приветствие прозвучало глупо и неуместно. Мальчик шевельнул губами и кивнул. Лоркан пытался что-то спросить, но парнишка молчал. Он даже не пытался встать. Потом он кое-как выпростал одну ногу, тощую, как у цыплёнка, согнутую под странным углом. Сломана. И срослась неправильно.
     – Он не говорит. Почти, – хриплым голосом сказала женщина. – И не встаёт. Давно уже. Совсем ослаб.
     – Кто его так? – спросил у неё Лоркан. – Он же не был таким.
     Женщина сипло засмеялась и сплюнула прямо на пол.
     – А то! Он на кухне баронской работал. Разве туда взяли бы такого? Да только вот после смерти барона солдатня измывалась: били смертным боем да бросили помирать. После ко мне привезли, я его выходила. Лечила как могла. Вот такой он теперь…
     С улицы раздался свист. Сныст встрепенулся – условный знак.
     – Идём, – коротко бросил Сныст, и мужчины направились к выходу.
     – Эй, погоди! – женщина змеиным движением ухватила Сныста за рукав. – Ты денег обещал!
     – Позже, – отмахнулся он.
     Лоркан следовал за Сныстом. Они вышли, обогнули хибару и прислонились к хлипкой стене. Их не было видно, зато они видели всё. Лоркан присмотрелся и увидел знакомые лица: Тальво, Ашкут и Малена. Быстро же они добрались!
     Они вошли в хибару осторожно, словно боялись заразиться. Слов Лоркан не слышал. Вначале что-то говорил Тальво, а потом – Ашкут. Этот тип не выбирал выражений. И тут же до ушей Сныста и Лоркана донёсся пронзительный крик. Лоркан подскочил от неожиданности. Что они делают с несчастным искалеченным мальчишкой? Он рванулся было в хибару, но Сныст грубо остановил его:
     – Сиди здесь, я сам!
     Он тут же исчез за тряпкой. Вопли не прекращались. Лоркану казалось, что сейчас у него лопнет голова. И вдруг всё стихло. Он огляделся: на улице не было ни души. Никто не поинтересовался, что происходит у соседей.
     Тем временем вся компания высыпала на улицу.
     – Я должен забрать мальчика в столицу! – взволнованно говорил Тальво. – Может, наши медики помогут!
     Сныст презрительно усмехнулся. Ашкут, багровый от злости, бурчал:
     – Ваши медики сумеют развязать ему язык! Должны же быть такие средства!
     Малена чуть не плакала. Она отдала скрюченной женщине все деньги, что были при ней.
     – Зря ты это, – продолжал ворчать Ашкут, – ей не для мальчишки. На чиазовые палочки пойдёт…
     – Не меряй всех по себе! – гневно ответила Малена.
     Сныст решил вмешаться:
     – Что ж, уважаемые дары, ступайте домой. Здесь вы больше ничего не увидите.
     И троица убралась восвояси. Малена и Тальво всё время оглядывались, а Ашкут ворчал себе под нос.
     Только теперь Лоркан выбрался из-за хибары, чтобы увидеть, как Сныст отсчитывает монеты в грязную руку нищенки.
     * * *
     Эдрика отчитали за самоуправство и лишили части жалованья. А после велели униженно просить прощения у советника Сиерса. Сиерс брезгливо скривил губы и приказал:
     – Пусть посидит в одиночестве и подумает о своём поведении!
     Эдрика заперли в караулке. Вместо стыда и угрызений совести он просто злился. А потом злость прошла. Эдрик принялся думать. Это дело непростое. Но если какой-то дроу смог, то уж Эдрику сами Небеса велели.
     Надзиратели в темнице не поняли, куда он делся. Зато без его нравоучений и принципиальности им было в разы легче. Когда Белгой присылал еду и вино для своей "невесты", под строгим взглядом Эдрика было невозможно забрать львиную долю себе. А теперь – "невесте" не доставалось ни крошки. Зато надзиратели ели, пили и веселились. И никаких тебе дроу в подземельях! Никаких визитов короля! Сказка, а не жизнь!
     Элина мучилась от голода. Зато крысы перестали её беспокоить. Умные твари моментально сообразили: еды здесь больше нет. Они попросту перестали приходить.
     Через несколько дней Эдрик вернулся. Элинина вынужденная голодовка прекратилась.

Глава 25

     Тальво не смог привезти мальчишку-поварёнка в Глорк. При виде формы несчастный, начинал вопить как резаный. Даже если бы он молчал, как тащить калеку? Верхом невозможно. Нанять телегу – дорого, да и медленно. Всё равно пацан не жилец. Поразмыслив, Тальво решил возвращаться в столицу один.
     Лоркан в это время уже скакал во весь опор домой.
     Сныст, как обычно, был погружён в дела. К нему стекались какие-то тёмные личности. Они шептали что-то ему на ухо, выслушивали приказы и крадучись уходили.
     Скрюченной женщине без возраста приносили деньги дважды: один раз кошель от Малены, второй – от Сныста. Его посланник передал что-то на словах. В ответ женщина пожала плечами: "Поступай как знаешь".
     Скоро в полуразваленную лачугу вошли несколько человек. Они напоили парнишку из непрозрачной бутыли и, когда он скорчился в своём тряпье, подхватили его на руки и куда-то унесли. Женщина безучастно сидела у стены. В руках у неё дымилась чиазовая палочка.
     В баронском особняке Харлен отчитывал Малену:
     – Чего ты пошла с этим Тальво? Не бабское это дело – шляться по трущобам! Мало ли кто там окажется!
     – Не бабское?! – вскинулась Малена. – Я тебе не прачка, чтоб так со мной разговаривать! Дара Элина не боялась таких мест – и мне не следует бояться! Я аптекарскому делу учусь, мало ли куда придётся идти!
     – Дара Элина, говоришь? – Харлен ощерился, как старый пёс. – У неё был любовник, который её защищал. Вот когда ты такого заимеешь, тогда и шляйся, где заблагорассудится! А пока папенька за тебя отвечает – изволь слушаться!
     Малена побледнела от гнева:
     – Да как ты смеешь!
     – Смею – что?!
     – Со мной был посланник генерала Римардо! С нами ходил Ашкут, которого весь город боится! А ты несёшь чушь, Харлен! В любовники, что ли, ко мне метишь?
     – Да тьфу на тебя, пигалица!
     Ссора затихла лишь при появлении Квэддо.
     В последнее время он впал в уныние. Управление целой провинцией не вызывало энтузиазма: проблемы росли, как грибы после дождя. Он думал: займёт место барона, усядется в кресло и примется милостиво наблюдать за людской суетой. Да не тут-то было!
     От Квэддо требовалось решать такие задачи, о которых он в жизни не слыхивал. Во времена противостояния барона и кондотты этим занималась Элина. Квэддо оставалось только сказать грозным голосом: "Исполнять немедленно!".
     Сейчас он всё больше сожалел, что дал генералу уговорить себя избавиться от Элины. Будь она здесь – в городе был бы порядок. Бывшие баронские прихвостни не расхаживали бы с важным видом, пугая прислугу.
     Больше всего Квэддо переживал за дочь. Она не вписывалась в их убогие понятия о "приличной девушке". И Харлен, к его неудовольствию, присоединился к бывшим гвардейцам.
     * * *
     Рэйшен совсем пал духом. Он не выходил из комнаты, целый день валялся на кровати и ни с кем не хотел разговаривать. Никто не починил дверь, сорванную с петель. На всякого, кто приближался, Рэйшен обрушивал поток грязной ругани. Даже Дэвлин перестал соваться к нему. Рэйшен терпел лишь Мадога. Он не боялся ни ругани, ни возможных побоев. Мадог приносил еду, плюнув на запрет Дэвлина.
     – Проголодается – сам придёт! – твердил Дэвлин.
     Мадог его не слушал.
     Ингерам сидел как на иголках. Без Лоркана он почувствовал себя одиноко. Бывший лейтенант Лесной Стражи сбегал в конюшню, где прятался Гри, и там сидел до темноты. Гри боялся даже нос совать в дом. Общество Ингерама его вполне устраивало.
     К Дэвлину дважды приходила Криана. Они запирались в комнате и долго шушукались – о чём, дроу не говорил.
     Команда экспедиторов разваливалась, как стена дома, не скреплённая раствором. Поэтому возвращение Лоркана вызвало радость у всех, кроме Рэйшена. Его было не узнать: волосы повисли нечёсаными патлами, лицо выглядело помятым и каким-то постаревшим. Хорошо, что дроу не надо бриться, иначе Рэйшен стал бы похож на бродягу.
     Лоркан присвистнул:
     – А я-то думал, что дроу почти не стареют!
     – Только если моются, – буркнул в ответ Дэвлин, недавно привечавший дочь Сиерса. – Плюнь на него, лучше расскажи – какие новости?
     Лоркан подробно пересказал всё, что видел и слышал. Впервые за эти дни Рэйшен встрепенулся:
     – Сныст! Элинин приятель!
     Сам Рэйшен не забыл парнишку, которого Элина просила пощадить, и был поражён, что кто-то искалечил мальца. Зачем, интересно, Сныст взял его на попечение? Одно хорошо – этот калека не сможет рассказать ни об Элине, ни о Рэйшене, ни об их визите в баронский особняк. Сам дроу благоразумно помалкивал.
     – Хорошие у неё знакомцы, нечего сказать, – проворчал Лоркан, и непонятно, чего больше было в его голосе, осуждение или восхищения. – Помнит он её, хочет помочь. А заодно и поживиться. Как без этого.
     Сейчас Рэйшен по-настоящему приободрился. Даже волосы попытался пригладить. Он гордился тем, что даже в Жадвиле знают о злоключениях Элины. И если Сныст хочет помочь, значит, этот пройдоха верит, что Элина выйдет на свободу.
     – Наверняка калека что-то видел, – задумчиво проговорил Дэвлин. – Может, и суду сообщит. Так, по крайней мере, рассчитывает генерал.
     – Откуда бы генералу знать о таких мелких сошках? – удивился Ингерам.
     – Не считай его дураком, – назидательно заметил Лоркан, – у него осведомители. Много где. Он что-то разнюхал и решил уничтожить нашу Элину.
     Рэйшен злобно ухмыльнулся. Хрен тебе, старый дурак! У дроу не укладывалось в голове: когда-то они обожали генерала. Глядели ему в рот. А за доброе слово готовы были броситься на мечи…
     – Значит, свидетеля не привезут, – со злорадством в голосе проговорил Рэйшен.
     Полли слушала это, замирая от страха. В те дни, когда в Жадвиле начался бунт, гномы из кондотты – Вайсдорн с Вахольдером – придумали алиби для Элины и Рэйшена. Получается, всё насмарку? Генерал всё разузнал? И даже нашёл свидетеля, который видел их?
     Впервые Поллианна осознала: положение экспедиторов шатко. И её самой – тоже.

Глава 26

     Если кто-то думает, что жизнь короля – это развлечения и удовольствия, он совершает огромную ошибку.
     Витерий вздохнул и потёр усталые глаза. Сколько документов он сегодня прочитал? А подписал? А сколько отклонил? Он уже сбился со счёта. Работа не кончалась.
     Элина когда-то рассказывала об ограничении количества рабочего времени, только Витерий забыл, как она это назвала. Надо будет спросить у неё. Разумная идея… Ах да.
     Настроение испортилось окончательно. Король резко отодвинул чернильницу и стилос и откинулся на спинку стула. Советники всё поняли без слов и принялись поспешно собирать бумаги.
     – Отдохни немного, адар, – мягко и почтительно проговорил казначей, – за дверью тебя ждёт Римардо…
     Советники заторопились ещё больше. Витерий обессиленно прикрыл глаза. Что надо этому коршуну? После того, как Римардо ловко обвёл короля вокруг пальца, выудив распоряжение на арест, король не хотел его видеть. Но короли не вольны в своих желаниях.
     Король подал знак казначею. Тот наклонился.
     – Останься, дар Арлан, – прошептал король. – И Квирк пусть останется.
     Если Арлан Колле и удивился, то ничем этого не выдал. Квирк поклонился с лёгкой улыбкой, будто говорил: "Всё по твоему желанию, адар".
     Римардо с недовольством посмотрел на них. Он предпочёл бы разговор с глазу на глаз. Но ничего не поделаешь.
     Витерий не стал ходить вокруг да около:
     – Итак, Римардо, с чем ты явился?
     Генерал сжато доложил: вот-вот вернётся его человек из Жадвиля. Можно назначать день суда над смутьянкой и мятежницей Элиной.
     – Суд, – задумчиво протянул король, – над главой моих экспедиторов…
     Квирк дерзко смотрел генералу в лицо. Казначей брезгливо поджал губы. От этих взглядов Римардо внутренне закипел. Надо подождать, что скажет король.Нечего обращать внимание на пешек. Старик Арлан рано или поздно уступит кому-нибудь место, а выскочка Квирк вернётся на своё побережье…
     – Что ж, генерал, – продолжил король, – когда возвращается твой человек?
     Римардо не знал этого точно, но отважно солгал:
     – Завтра.
     – Хорошо. Тогда суд состоится через два дня.
     "Так скоро?" – чуть не сорвалось с губ Римардо. Но он тут же прикусил язык. Ведь именно этого он и хотел.
     – Я думаю, адар, – вкрадчиво вступил Квирк, – что надо разрешить экспедиторам вход в замок. И снова разрешить свидания с Элиной.
     Король удивлённо воззрился на Квирка.
     – А разве я запрещал это?
     – Видимо, нет, адар, – Квирк, подлец, поклонился с улыбкой. – Но кто-то же запретил. Распорядись отменить.
     Витерий не отрываясь глядел на Римардо. И генерал, и казначей знали этот взгляд. В такие мгновения король принимал решения, от которых не отказывался никогда.
     – Суду быть через два дня! – жёстко заявил король. – Все запреты с экспедиторов – снять!
     Римардо склонил голову. Он согласился для видимости, а сам думал: "Они об этом ничего не узнают". Но Квирк вмешался снова:
     – Я прослежу, адар, чтобы экспедиторам немедленно сообщили эти новости.
     – Очень хорошо, – с нажимом ответил Витерий, наблюдая, как у генерала хищно сузились глаза.
     За Квирка опасаться не приходилось: драчливые южане были преданы ему. Они могли постоять и за себя, и за своего сюзерена.
     * * *
     Квирк шёл по замковым коридорам, соразмеряя шаг с неторопливой походкой пожилого казначея.
     – Как хорошо, дар Квирк, что ты хочешь предупредить экспедиторов! – отметил Арлан Колле. – Иначе старый лис Римардо нашёл бы способ обмануть их. Я отправлю своего сына, он был с ними в Рудном Стане, хорошо их знает…
     Квирк был наслышан о том, как молодой Лонваль Колле пожелал занять место арестованной Элины и какой из этого получился пшик. Посылать Лонваля было бессмысленно: экспедиторы его и на порог не пустят, а молодые дроу и вовсе нанесут лёгкие телесные повреждения. И никто их не остановит.
     – Дар Арлан, – мягко возразил Квирк, – пошлю-ка я кого-нибудь из своих молодцов, так будет безопаснее.
     Казначей помолчал, взвешивая эти слова.
     – А знаешь ли, дорогой друг, – он с усмешкой глянул на Квирка, – вот уж не думал, что назову другом кого-то с Харненского побережья! Нам нужен не просто знакомый. Нам нужен тот, кому они доверяют, кого выслушают…
     – Счастлив быть другом старой аристократии! – любезно поклонился Квирк. – Но есть ли у тебя на примете такой человек, дар Арлан?
     – Думаю, есть, – загадочно улыбнулся казначей.
     – Идём к нему прямо сейчас!
     – Не к нему, а ней.
     Арлан Колле с удовольствием наблюдал, как распахиваются от удивления глаза Квирка.
     Криана внимательно выслушала казначея. Старик шутит с ней, что ли? Но нет – он был совершенно серьёзен.
     – Так чего же вы от меня хотите? – спросила девушка.
     Ответил не казначей, а высокий гость с Харненского побережья:
     – Побудь нашей связной! Сходи к экспедиторам, передай им всё, что услышала.
     Криана с недоверием переводила взгляд с одного на другого.
     – А потом что?
     – А потом вернёшься и расскажешь нам то, что они тебе сказали.
      Экий наглец этот Квирк!
     – Вы за дуру меня держите? – резко спросила девушка. – Я вам девочка на побегушках?
     – Нет, милая, ни в коем случае, – мягко возразил казначей, – мы считаем, что ты – единственный человек, кому можно доверять. Если ты знаешь кого-то ещё, назови мне имя, и я тебя больше не потревожу.
     Вообще-то Криана уже продумывала следующий визит к Дэв… к экспедиторам, поэтому горячо заверила казначея, что уж ей-то доверять можно, уж она-то не подведёт. И отец её ничего не узнает.
     – Тогда завтра с самого утра и сходи, – вмешался Квирк. – Только не с такого утра, как тут в замке принято, а с нормального утра, когда солнце только поднялось. Сумеешь?
     Криана пренебрежительно фыркнула. У неё не было привычки отлёживать бока до обеда, а уж верная Лира точно не даст проспать.

Глава 27

     Робкий стук в дверь экспедиторы услышали не сразу. Дэвлин лениво поднялся, чтобы встретить незваного гостя, и для этого нацепил предельно зверскую мину. Особенно хорошо она удавалась на голодный желудок.
     Что и говорить, Криана была впечатлена. Дэвлин, правда, тут же извинился, но теперь девушка то и дело бросала на него настороженные взгляды.
     – Может, это… Завтрак подать, все дела? – из кухни высунулся Меуриг, бодрый, приветливый и по-своему вежливый.
     – Нет, благодарю, – сухо ответила Криана, – я к вам по делу. Меня прислали казначей и королевский свояк, Квирк Харненский.
     – Погоди-ка, – предупреждающе поднял руку Дэвлин, – нам тут и Лоркан нужен. И хорошо бы Рэйшен…
     Однако Рэйшен и Мадог о чём-то шептались всю ночь и выходить не торопились. А Лоркан… Неужто старый греховодник снова потащился по бабам? Не нашёл лучшего времени, что ли? Дэвлин был раздражён, поэтому недолго думая задрал голову и гаркнул:
     – Лорка-ан! Рэй! Сюда!!!
     Наверное, чтобы подчеркнуть важность их появления, Дэвлин вложил в рот два мизинца и оглушительно свистнул. Криана схватилась за голову. Зачем она согласилась на просьбу казначея?Зачем пришла одна? Лира осталась в замке, чтобы солгать об её отсутствии. Но хоть баронессу следовало взять с собой… Впрочем, Криану просили не болтать. И она, дурочка, пообещала.
     Дэвлин с преувеличенной заботой подставил девушке стул:
     – Посиди, я их сейчас за волосы приволоку…
     К счастью, никого таскать за волосы не пришлось. Все явились сами. Криана передала всё, о чём просили. Рэйшен, помятый и злой, стал ещё злее:
     – Король решил вчера, а нам сообщают только сегодня?!
     Криана съёжилась на своём стуле, стараясь стать как можно меньше. Зверские физиономии дроу, их злость не на шутку пугали её. Какая же глупость – ввязаться в эту историю!
     – Тихо, Рэйшен, – Лоркан тоже выглядел недовольным, но, по крайней мере, он не пугал Криану. – Это такое твоё спасибо за то, что нам сообщили о дне суда? Вдобавок дара Криана говорит – запреты сняты. Мы снова можем ходить в замок.
     Мадог и Рэйшен переглянулись с одинаковыми волчьими ухмылками на лицах.
     – Но-но! – строго проговорил Лоркан. – Давайте без этих ваших фокусов!
     Судя по бандитским физиономиям дроу, они пропустили его слова мимо ушей.
     Криана сочла: с неё хватит, самое время вернуться в замок, туда, где скучно, зато спокойно…
     – Стой, куда собралась!
     Дэвлин положил тяжёлую ладонь на её плечо. Криана покорно опустилась на стул.
     – Ты чего? – удивился Лоркан. – Пусть идёт. Или ты хочешь лишний разок с её отцом поговорить?
     – Ты забыл, что Элине надо вернуть форму. Кстати, Полли, ты обещала…
     Криана увидела, как прелестная голубоглазая девушка выскочила из-за спины Меурига и метнулась вверх по лестнице. Стукнула дверь, что-то зашуршало, и Полли вскоре спустилась с большим свёртком в руках.
     – Вот! – с гордостью произнесла она, выкладывая свёрток на стол.
     – Это наш завтрак, крошка? – неуклюже пошутил Дэвлин.
     – Что ты, это форма!
     – Криана, – Дэвлин не снимал руки с её плеча, – раз уж ты здесь, доведи доброе дело до конца. Передай этот свёрток Элине.
     Криана оцепенела. Она? Элине? В подземелья?! Не сошёл ли Дэвлин с ума? Дочь советника собиралась гневно возразить, но, подняв глаза на Дэвлина, прикусила язык. Сегодня Дэвлин был не тем, кому можно что-то приказать или возразить. А напротив сидел Рэйшен, сверля Криану яростным взглядом.
     – Хорошо, – прошептала Криана, – я передам.
     "И больше никогда-никогда не буду связываться с вами!" – мысленно добавила она.
     На пути в замок Криана проклинала себя за то, что схватила Дэвлина за рукав в первый день появления дроу в замке. Ей хотелось швырнуть проклятую форму куда-нибудь в канаву и навсегда забыть о просьбе (или приказе?) экспедиторов. Однако она не посмела. Что ж, хоть поглядит на высокомерную выскочку в тюрьме. Эта мысль немного успокоила гордую Криану.
     – Смотри, куда прёшь!
     Грубый окрик заставил её ускорить шаг. Скорее бы домой! Больше Криана не помышляла о том, чтобы выбросить тюк с одеждой. Если Дэвлин узнает об этом – Криане несдобровать.
     Девушке удалось вернуться в замок незамеченной. Там, ломая руки, её встретила горничная Лира.
     – Хвала Небесам, ты вернулась! Эти грубияны не обидели тебя? И что это за куль?!
     Криана бросила тюк на пол и рухнула в мягкое кресло, закрыв лицо руками.
     – Что с тобой? – перепугалась Лира. – Что они сделали?
     – Ничего, – не отнимая рук от лица, прошептала Криана, – но больше ноги моей не будет в том доме.
     – Это правильно, это мудрое решение, – заворковала Лира, наливая молодой хозяйке травяной отвар в изящную чашку. – А тряпьё мы выбросим…
     При мысли об этом Криана застонала.
     Услышав стук в дверь, девушки подпрыгнули. Так уверенно стучатся только мужчины, облечённые властью, перед тем, как эту дверь распахнут. Лира поспешила открыть.
     – Ах, дар казначей, – прощебетала она, стараясь не выказывать нервозности, – ты не спишь в такую рань… Ой, и дар Квирк здесь!
     – Вижу, милая, не только мне не спится, – мягко ответил Арлан Колле. – Ступай, сейчас ты здесь не нужна.
     Лира пыталась протестовать, но Квирк бесцеремонно вытолкнул её из покоев Крианы, хлопнув при этом по заду. Криана не произнесла ни слова, по-детски надеясь, что, если она не видит посетителей, то их здесь и вправду нет.
     Увы. Они никуда не девались. Квирк усмехнулся и отвёл её руки от лица.
     – Милая Криана, – полувопросительно сказал казначей, – ты в простом платье, в запылённых туфлях… Значит, просьбу выполнила.
     – Выполнила. И, надеюсь, теперь свободна от всех ваших дел.
     – Разумеется. Только расскажи, что тебе сказали экспедиторы.
     Криана вспыхнула. Всякий страх ушёл.
     – А что они могли сказать? Они обсуждали, кто этой ночью таскался по… по продажным женщинам! А если, дар казначей, ты думаешь, что они сообщили о своих планах, то ничего подобного! Они сунули мне в руки вот это тряпьё, – Криана пнула тюк с одеждой, – и велели мне – мне! – отнести это Элине! Или как там её зовут!
     – Дитя моё, не сердись, – голос старого казначея был по-прежнему мягким, – мы найдём человека, который выполнит это поручение. Тебе больше не надо об этом беспокоиться.
     Квирк стоял чуть поодаль, за спиной Арлана Колле, и едва заметно усмехался, самым краешком рта. Это безмерно раздражало Криану.
     И вдруг она поняла: Квирка и его южан боялись в замке, они считались опасными людьми. Но после дроу он казался… почти очаровательным.
     – Нет уж, дар Арлан! – девушка сама удивилась, откуда в ней взялась такая решимость. – Я пообещала им, и я это сделаю!
     – Стоит ли такому нежному цветку спускаться в темницы? – голос Квирка звучал язвительно. – Что ж, вижу, прелестная дара не отступит. Настоящая дочь своего отца!
     Это прозвучало как оскорбление. Казначей недовольно посмотрел на Квирка. Однако тому всё было нипочём. Криана со злостью подумала, что та мятая оборванка Элина наверняка бы выставила обоих за дверь! Но ничего. Криана ещё поглядит, как наглой выскочке сидится в темноте и сырости!

Глава 28

     Эдрик Надёжная Сталь изумился, увидев в подземельях дочь советника. За её плечом стояла служанка, держа в руках какой-то тюк.
     – Чего уставился? – грубо бросила Криана. – Я желаю видеть арестованную женщину по имени Элина.
     – Но…
     – Что значит "но"?!
     Будь она простолюдинкой, Эдрик с удовольствием вытолкал бы её за дверь. Но после взыскания и отсидки в караулке Эдрик предпочитал трижды подумать, прежде чем действовать. Поэтому Криана с Лирой беспрепятственно спустились в сырость и полумрак королевских подземелий. Эдрик шагал следом. Заблудиться в этих стенах было невозможно.
     Вскоре они стояли возле камеры-клетки. Криана внутренне содрогнулась: стена камеры, обращённая к коридору, была полностью решетчатой. Стражники видели всё. В любой миг.
     – Эй, ты! – Эдрик пнул решётку. Та загудела от удара. – Поднимайся, к тебе пришли!
     В углу что-то зашевелилось. Из-под серого одеяла высунулась взлохмаченная голова.
     – Чего орёшь, Эдрик? – проворчала арестованная. – Не в лесу же.
     Все трое наблюдали, как она тяжело поднимается, морщится от сырости, расправляет одежду, приглаживает волосы. Криана забыла о злорадстве. Обстановка подземелий поразила её до глубины души.
     Элина подошла к решётке. Криана видела, что движения её скованы, глаза щурятся из-за плохого освещения. Платье – грубое, мятое, несвежее.
     Дочь советника повернулась к Эдрику:
     – Оставь нас. Я хочу поговорить с ней наедине.
     Эдрик покачал головой:
     – Невозможно.
     – Почему же?
     – А если ты передашь ей что-то запрещённое: оружие или яд?
     – У меня только это! – Криана кивнула на тюк в руках Лиры.
     – Я не могу знать наверняка, – холодно ответил Эдрик, – и проверить возможности нет.
     – Как это – проверить?
     – Когда приходили Рэйшен с подружкой – их обыскивали. Только потом впускали.
     – Да как ты смеешь!
     – Я и не смею тебя обыскивать, почтенная дара, – Эдрик слегка склонил голову.
     Элине он сейчас напоминал Ингерама, когда тот начинал подшучивать над товарищами. Криана начинала закипать. Элина вспомнила, что это за девушка: "Это она цеплялась за Дэвлина на тренировочной площадке. Дочка Сиерса!"
     – Дар Эдрик, – вмешалась Лира, – мы здесь по просьбе дара казначея и Квирка Харненского. Если нам не доверяешь – обратись к ним. Прямо сейчас.
     Эдрик скрипнул зубами. Он не вращался в таких кругах. А девицы это прекрасно понимали.
     – Надеюсь на ваше благоразумие, прелестные дары, – выдавил он из себя.
     И удалился.
     Элина широко улыбнулась.
     – Молодец! – сказала она Лире. – Отлично сработано!
     Криана с негодованием наблюдала, как Лира тоже заулыбалась. Подумаешь, какая-то оборванка похвалила её! Криана собралась перехватить инициативу в разговоре, но Элина сама обратилась к ней:
     – Мы почти знакомы, не так ли? Ты – дочь советника Сиерса. Подруга Дэвлина. Верно?
     – Моё имя Криана, – холодно ответила та, – а это моя горничная Лира. Дар казначей попросил нас об одолжении, и мы принесли тебе форму. Вот.
     Криана вырвала тюк у Лиры и попыталась пропихнуть сквозь прутья. Свёрток застрял. Криана яростно принялась толкать его внутрь, в эту жуткую сырую камеру. Раздался треск. Элина неожиданно положила ледяную ладонь на локоть девушки. Криана вздрогнула.
     – Так не пролезет. Давай развяжем этот тюк. Вещи пройдут меж прутьев по одной.
     Криана прикусила губу. Получалось, будто эта замарашка командует ею. Лира не без труда вытащила застрявший тюк и развязала узел. На пол со стуком упал мундир.
     – Не валяй мою форму по полу, – сухо сказала Элина. – Подай мне мундир.
     Лира молча повиновалась. Она передала рубаху, штаны, пояс… Элина улыбалась, рассматривая каждую вещь.
     – Почему казначей позволил принести мою форму? – спросила Элина у Крианы. – Что-то произошло?
     – Король назначил день суда, – ответила Криана, – по настоянию генерала Римардо. Тот посылал человека в Жадвиль, и гонец уже вернулся. Генерал узнал всё, что хотел…
     Криана ожидала, что Элина переменится в лице, уронит на пол свою проклятую форму, может, даже заплачет. Не тут-то было!
     – И когда суд?
     Взгляд Элины стал цепким и холодным. Сам генерал позавидовал бы.
     – Послезавтра.
     Вот тут Криане повезло: лицо Элины дрогнуло. Приятно. Но арестантка немедленно испортила это ощущение:
     – Сходи к моим экспедиторам, а? Ладно, не сама, пошли кого-нибудь! Вот эту девушку, она уж точно поумнее будет…
     Она умолкла, но Криана поняла. "Поумнее, чем ты". Лира деликатно отвернулась.
     – Я тебе не посыльный! – прошипела Криана, приблизив своё лицо к решётке. – Не забывайся!
     Элина поскучнела.
     – Я не приказываю. Я очень прошу. Ну, хоть с Дэвлином повидайся…
     На щеках Крианы зацвели алые пятна.
     – Сыта я твоим Дэвлином по горло! И остальными тоже…
     Элина молчала. Она не могла ни приказать, ни попросить, ни подкупить. Это же дочка Сиерса. Враг.
     – Да была я у них, была, – раздражённо заговорила Криана, – откуда иначе твоя одежда у меня? Но больше я ни тебя, ни твоих клятых экспедиторов знать не хочу! Лира, мы уходим!
     Служанка бросила на Элину извиняющийся взгляд и поспешила за хозяйкой.
     * * *
     Время летело с головокружительной быстротой. Элина примерила форму. Оказалось, что форма ей теперь велика. Элина выругалась и затянула ремень потуже. Будет глупо, если посреди зала суда штаны начнут сползать.
     – Тебе идёт форма.
     Элина, увлечённая примеркой, не заметила, что за ней наблюдает Эдрик. От неожиданности она покачнулась и чуть не хлопнулась на задницу. Эдрик усмехнулся:
     – Переживаешь?
     – Да, переживаю, – ответила она.
     Эдрик подивился её спокойствию. Почему она не мечется по клетке? Не ломает руки, не требует позвать Рэйшена? Это не укладывалось в представления Эдрика о женщинах. И он злился.
     – Переживать будешь, когда тебя выведут из камеры, – сказал он, с удовольствием наблюдая, как Элина меняется в лице. – У тебя глаза от света отвыкли, так что в суде ты почувствуешь себя слепой…
     У Элины внутри всё сжалось. Она вспомнила, как Гри, выйдя на свет, не удержался на ногах. Значит, не только дроу ждут, проявит ли она слабость. Эдрик вон не хуже стервятника…
     – Вели принести мне ведро воды, Эдрик.
     Он удивился. Зачем столько?
     – Вымыться перед судом.
     – Мы так перед боем мылись, – усмехнулся Элинин тюремщик.
     – У каждого свой бой.
     Эдрик посмотрел на неё.
     – Ладно, будет тебе вода.
     * * *
     Генерал радовался вестям из Жадвиля: Тальво приехал вовремя! Теперь вопрос с этой мятежницей будет решён окончательно! Настроение подпортил Руфус, назойливый, словно муха по осени. Он постоянно крутился неподалёку, будто невзначай, старался попасться Римардо на глаза. В конце концов генерал не сдержался:
     – Катись отсюда!
     А потом мучительно думал: отчего он стал таким раздражительным? Старость подкралась? Или нервы сдают в ожидании суда?
     Руфус не обиделся. Он разыскал Тальво, чтобы выспросить у него, что тот видел в Жадвиле. Тальво упирался, говорил, что не велено болтать. Но Руфус знал способ разговорить солдата: он хорошенько угостил и подпоил его, и Тальво размяк.
     Руфус слушал. Глаза его горели нехорошим огнём. Вот теперь отец будет отомщён!Элине не уйти от справедливой кары! Тальво чуть не плакал от жалости, рассказывая об изувеченном мальчике, а Руфус представлял, как на шею Элине палач накинет петлю.
     После ухода Крианы Дэвлин собрался послать Рэйшена в замок. Однако тот оказался в стельку пьян.
     – Это ещё что такое? – Дэвлин был не на шутку зол. – Мадог, ты всё время торчишь рядом с ним! Откуда пойло?
     Мадог лишь плечами пожал. Он и сам приложился к той бутыли, за которой втихаря послал Гри. Музыкантик рад был услужить, надеялся, что к нему станут лучше относиться. Выдать его? Нет, конечно. Гнев Дэвлина он не выдержит.
     Зато этот гнев в полной мере обрушился на Мадога. Дэвлин влепил воспитаннику несколько затрещин, а потом, намотав волосы на кулак, поволок в комнату, которую изначально отводили для молодых дроу. Швырнув здоровенного парня через порог, словно паршивого щенка, Дэвлин запер его. Напоследок он пнул дверь ногой так, что та загудела.
     Внизу молча сидели остальные. Рэйшен опустил тяжёлую голову на стол. Вино оказалось дрянным. Оно не принесло ни забвения, ни передышки. Мадога он не жалел. Он не просил выпивку. Мадог сам проявил инициативу – и получил по заслугам.
     Когда Дэвлин протянул руку к светлым волосам сына, чтобы вздёрнуть эту буйную голову, Рэйшен тихо, но внятно проговорил:
     – Дотронешься – убью.
     Дэвлин постоял с вытянутой рукой, потом убрал её и сказал:
     – Иди проспись. Надеюсь, в день суда ты будешь выглядеть прилично.
     Рэйшен тяжело поднялся из-за стола. Его повело в сторону, но он пренебрежительно ухмыльнулся, помахал всем рукой и отправился к себе – спать.

Глава 29

     В ночь перед судом Элина почти не спала. Лишь под утро она ненадолго забылась беспокойным сном.
     Сырость пробирала до костей. Узница неуклюже выбралась из-под одеяла, любезно предоставленного несостоявшимся женихом. Ведро воды притащили ещё вчера, и сейчас Элина, содрогаясь от холода, стянула с себя серое платье и обтёрлась ледяной водой. Это взбодрило. Кое-как вытершись платьем, Элина натянула чёрную форму экспедитора. Эта форма болталась на ней, как на вешалке. Пришлось затягивать завязки и ремень потуже.
     "Всегда мечтала похудеть, – подумала Элина. – Мечта сбылась. В следующий раз надо мечтать о чём-нибудь безобидном".
     Не исключено, что после суда у неё вообще не будет возможности мечтать. Покойники не мечтают.
     Погружённая в тяжёлые мысли, Элина машинально разделяла спутанные волосы на пряди и переплетала их так, как показывал Рэйшен. Монотонные движения успокоили её и помогли сосредоточиться. Элина прокручивала в голове всё, что могут сказать обвинители. Волосы легли в обрядовое плетение дроу.
     Едва с этим занятием было покончено, примчался Эдрик. Страшным шёпотом он сообщил Элине, что к ней идёт важный посетитель. Сам король, что ли?
     Пыхтя и отдуваясь, по мрачному подземелью семенил Белгой, назначенный в женихи. Элина сразу поскучнела. Однако этого никто не заметил: факел на стене напротив её узилища давал слишком мало света.
     – Дара Элина, прошу, выслушай меня!
     Толстяк еле переводил дыхание и прижимал руки к груди. Элина хмыкнула:
     – Разве у меня есть выбор?
     Белгой принял это за согласие и взволнованно продолжил:
     – Ещё не поздно принять моё предложение. Если ты выйдешь за меня, никакого суда не будет. Римардо просто не посмеет… Я сразу же увезу тебя в одно из своих имений…
     Элина молчала, и тогда Белгой добавил:
     – С нами уедут и экспедиторы. И Рэйшен тоже.
     Элина смотрела на него – на этого толстяка, который краснел, пыхтел и обливался пóтом. Только он открыто пришёл ей на помощь. Он готов выручить её ценой своего унижения.
     – Дар Белгой, – Элина постаралась, чтобы её ответ прозвучал как можно мягче, – прошу тебя, не унижайся. И меня не унижай своим предложением. Ты же понимаешь, сколько насмешек ты услышишь при дворе?
     – Мне всё равно! – пылко ответил распорядитель.
     – А мне – нет. Ты не заслуживаешь такого.
     – Это твой окончательный ответ? – помолчав, спросил Белгой.
     Элина кивнула. Распорядитель поник головой, развернулся и поплёлся к выходу. Плечи его опустились, шаг стал тяжелее.
     Эдрик проводил важного посетителя до самого выхода, а вернувшись, принялся отчитывать Элину:
     – Да ты, похоже, не в себе! Отказать такой важной персоне?! Это, может, твой единственный шанс спасти свою шкуру! Неужели всё ради этого дроу?! Он забудет о тебе ещё до того, как на твоей шее затянут петлю! Я слыхал, он уже таскается по Глорку в обнимку с одним из тех диких дроу, что ты притащила в столицу! Тьфу!!!
     Забывшись, Эдрик сплюнул прямо себе под ноги. Элина поморщилась. Эдрику стало стыдно. Он ведь уже не тот грубый солдат с границы.
     – Эдрик, – заговорила Элина, – если бы я согласилась на предложение дара Белгоя, это бы означало, что я признаю себя виновной и прячусь за спину влиятельного советника.
     – Как раз поместишься! – съязвил Эдрик.
     – Так вот, я никакой вины за собой не признаю. Я знаю, отчего Римардо на меня взъелся. И он знает, что я знаю…
     – Поэтому ты решила с ним вдрызг разосра… разругаться?
     – Я решила доказать в суде, что он неправ, – Элина назидательно подняла указательный палец.
     – А он решил наоборот! И даже послал своего человека в Жадвиль, а тот привёз какие-то сведения, между прочим! И ходит такой важный, нос задирает, говорит, после суда над тобой он получит деньги и женится!
     – Кто? – изумилась Элина. – Генерал?!
     – Да нет же! Его посланник, Тальво! Тебя только это волнует, что ли? А то, что Рэйшена видели в обнимку с парнем, тебе не интересно? Они разве что не целовались!
     – Враньё, – Элина махнула рукой с наигранной беспечностью, – дроу почти не целуются, это не в их обычае…
     – Тебе виднее, – пробурчал Эдрик, поостыв. – К полудню будь готова, за тобой пришлют гвардейцев.
     – Ладно, постараюсь никуда не уходить, – этот неприятный разговор, как ни странно, вызвал у Элины прилив энергии. – Разве что в таверну сбегаю, поем чего.
     Эдрик понял намёк. Вскоре узнице принесли скудный завтрак.
     В подземелья явились совсем не те, кого ждал Эдрик. Он недовольно заворчал. Ему ответили спокойные, уверенные голоса. Всё стало ясно, когда Элина увидела их. Кое-кого она знала в лицо. Это были люди генерала Римардо.
     – Выводи арестованную! – скомандовал один.
     Эдрик скривился, однако подчинился приказу. Выпуская Элину наружу, он шепнул ей:
     – Это люди Римардо. Будь осторожна.
     Элина понимающе кивнула.
     – Что за посторонние разговорчики, Эдрик? – насмешливо спросил командир конвоиров, оттесняя Эдрика плечом. – Правила забыл? Память слабеет? Стареешь, наверное!
     Остальные угодливо засмеялись. Начальник смерил Элину презрительным взглядом.
     – Смутьянка, – процедил он, – и дровская подстилка.
     Элина промолчала. Скажи она хоть слово этим добрым молодцам, они… Скорее всего, даже калечить не будут, убьют. Скажут: напала на стражу, оскорбила короля, пыталась бежать.
     – Руки! – неожиданно рявкнул начальник конвоя.
     – Что – руки? – не поняла Элина.
     Конвоиры загоготали, потешаясь над глупостью арестантки.
     – Руки за спину! – почти крикнул ей в лицо командир.
     Пришлось подчиниться. Руки сразу скрутили верёвкой и туго затянули узел.
     – Что вы творите?! – возмутился Эдрик. – Так не положено!
     – Разберёмся, – снисходительно ответили ему. Элина тут же получила ощутимый тычок в спину. – Пшла вперёд, кому сказано!

Глава 30

     Путь до зала суда показался Элине бесконечным. Причина была не в том, что её постоянно оскорбляли и толкали со всех сторон. Сырое мрачное подземелье вытягивало из узников все силы. Без Дара Дриады она не одолела бы лестницу с истёртыми ступенями и длинные замковые переходы. Она с затаённым страхом думала, что случится, когда она выйдет на солнечный свет. Не подведут ли её дрожащие колени?
     Конвой вёл её старыми галереями – самыми тёмными. Узкие бойницы пропускали очень мало света. Его хватало, чтобы заставить Элину щуриться, но было недостаточно, чтобы потерять ориентацию в пространстве.
     Конвой ввёл Элину в зал. Она сразу узнала это место. Именно здесь она докладывала Большому королевскому совету о том, что произошло в пещерах под Синими горами. Значит, и суд будет здесь. Элину поставили в центре зала, оставив руки связанными за спиной. Свет лился через цветные витражи, и в этом свете Элина выглядела бледной и больной. Зато глаза её не страдали, и она принялась осматривать зал. Советников было немного, наверняка самые доверенные лица короля. Своих экспедиторов Элина не видела: её поставили спиной к ним. Наверняка с умыслом, чтобы они не могли подавать друг другу знаки.
     Королевское кресло пустовало. Это было высокое мягкое сиденье, а по обе стороны от него стояли стулья поскромнее. Они тоже не были заняты. Конвоиры окружили Элину. Боятся, что сбежит? Набросится на кого-нибудь? Со связанными сзади руками?
     В зале появился генерал Римардо. Не глядя по сторонам, он быстрым шагом прошел к стульям по левую руку от королевского места. За генералом, неловко пригнувшись, семенил Руфус. Он поднял голову и взглянул на Элину. В этом взгляде мешались злоба и… вина? Элине не хотелось разбираться в этом. Руфус догнал своего покровителя и уселся рядом с ним.
     Затем появился казначей с сыном и, к удивлению Элины, Квирк. Они заняли места справа. "Обвинители и, возможно, защитники, – сообразила Элина. – А в середине король. Символ закона. Мог бы уже и появиться".
     Ожидание стало томительным. Советники ёрзали на своих местах и перешёптывались. Элина перестала чувствовать кисти рук.
     Откуда-то сзади, где сидели экспедиторы, послышался голос Рэйшена:
     – Он что, издевается? Сколько можно ждать?..
     Договорить Рэйшен не успел: послышался глухой удар, и дроу умолк на полуслове. Элина слабо улыбнулась. Только Дэвлин мог заткнуть Рэйшена.
     Наконец чей-то хорошо поставленный голос звучно объявил:
     – Король Атрейи, адар Витерий, первый этого имени!
     Тяжёлые двери услужливо распахнулись. Вошёл просвещённый и милосердный монарх. Советники поднялись, приветствуя короля.
     Устроившись на своём высоком сиденье, Витерий провозгласил:
     – Начинаем судебное разбирательство! Если у кого-то есть замечания – говорите сейчас!
     Шуршали одежды советников, переминались с ноги на ногу Элинины охранники. Витерий обводил взглядом зал, старательно избегая смотреть на Элину. "Плохой знак", – решила она.
     – У меня есть! – вызывающе крикнул Рэйшен.
     Лица советников исказились от испуга. Наверное, Рэйшен резко вскочил. Быстрота дроу всегда производила неизгладимое впечатление на людей. Элина испытала чувство мстительного удовлетворения. Однако Витерий сохранил самообладание.
     – Говори! – приказал он.
     – Почему у неё связаны руки?! Это так необходимо, когда вокруг толпа доблестных воинов?!
     Генерал, сдвинув брови, начал вставать со стула, однако Витерий сделал ему повелительный знак рукой, и Римардо снова сел. Элина рискнула повернуть голову, чтобы увидеть своих экспедиторов. Рэйшена.
     Мадог и Дэвлин с двух сторон удерживали его, давили на плечи, не давая подняться. Элина ободряюще улыбнулась им всем, несмотря на ноющую боль в вывернутых суставах. Рэйшен насупился, как ребёнок, однако тут же расслабил плечи и опустился на сиденье. Элине показалось, или Дэвлин взглянул на неё с благодарностью?
     – Ты прав, – раздался голос Витерия. – Развяжите ей руки!
     Узлы были затянуты слишком туго. Верёвка впилась Элине в запястья, и конвоиры не смогли развязать её. Пришлось орудовать ножом. Элина не чувствовала рук, но оказалось, что солдат задел кожу ножом, и теперь обшлаг рукава стал влажным от крови.
     – Итак, начинаем!
     Король кивнул Римардо. Тот поднялся с места, прокашлялся и зычно объявил:
     – Слушается дело простолюдинки Элины, обвиняемой в убийстве барона Жадвильского. Обвинителем выступает сын барона, Руфус-младший.
     – Пусть принесут клятвы.
     Элине подсказали слова, и она повторила их:
     – Клянусь совестью говорить правду и только правду. Пусть Небеса отвернутся от меня, если солгу, а люди презирают меня за ложь. Да падёт на меня кара закона, если нарушу эту клятву.
     Руфус прочитал по бумажке:
     – Клянусь своим именем и кровью предков говорить истину и хранить верность закону. Если солгу, пусть мой род лишится чести, а мой меч обратится против меня. Да падёт на меня позор, а правосудие покарает мой обман.
     Юноша гордо выпрямился, польщённый всеобщим вниманием, однако наткнулся на полыхающий ненавистью взгляд Рэйшена и сник. Генерал толкнул в бок трусливого мальчишку, и Руфусу пришлось держать речь перед советом:
     – В Жадвиле смутьянка, именуемая Элиной, задумала мятеж против моего отца, барона. Она хотела захватить власть в городе и всей провинции. С этой целью она собрала целый отряд… этих… как их…
     – Она собрала боевой отряд, называемый кондоттой, – подсказал Римардо.
     Ощутив поддержку, Руфус воспрянул духом и красочно описал, как баронских гвардейцев под командованием самого Руфуса горожане закидали горшками с фекалиями. Среди советников послышались смешки. Король сидел, опустив голову и прикрыв рот ладонью. Лонваль и Квирк хихикали, склонившись друг к другу, а гогот молодых дроу Элина слышала даже со своего места.
     – Ближе к делу, – сдавленно произнёс Витерий, – мы про убийство говорим.
     Руфус поклонился королю и выдал цветистый рассказ, как Элина прокралась в дом его отца, перебила сторожевых собак, обманула охрану, проникла в секретную комнату, где прятался барон, и безжалостно пристрелила старика, умолявшего о пощаде… Руфус снова поклонился членам совета, слегка ошалевшим от такого рассказа, и уселся на место, крайне довольный собой.

Глава 31

     – Адар, позволь задать вопрос обвиняющей стороне, – почтительно проговорил Лонваль Колле.
     Король милостиво кивнул.
     – Руфус, я удивлён, – сын казначея повернулся к приятелю, – ты был в это время здесь, в замке, твой отец отправил тебя в Глорк. Много свидетелей – точнее, свидетельниц – подтвердят это. Кое у кого ты брал деньги в долг и до сих пор не отдал…
     Руфус покраснел и запальчиво выкрикнул:
     – Мы говорим не о долгах, а об убийстве моего отца!
     – Всё верно, – согласился Лонваль, – но в это время ты был в Глорке. Есть ли кто-то, кто подтвердит твои слова?
     – Да кто угодно! Все!
     – Что значит "все"? – вмешался король. – Я желаю знать их имена!
     Элина напряжённо следила за разговором. К ней ни разу не обратились, будто её вовсе не было. "Понятно. Судьбу простолюдинки решают напыщенные дворяне и их спесивые отпрыски".
     – Адар, это сообщили во всех подробностях Невидимые Господа!
     Советники зашушукались.
     – При каких обстоятельствах, дар Руфус? – поинтересовался король. – Они явились тебе лично?
     – Все экспедиторы слышали! Спроси их – они не посмеют лгать тебе в лицо!
     Король молчал, не говоря ни "да" ни "нет". Вновь поднялся Лонваль:
     – Я был с экспедиторами. Я помню, что в подземельях ты то и дело валялся без сознания. Нам приходилось поднимать тебя чуть ли не пинками. Что ты мог слышать?!
     – Я не… Не валялся я! – взвизгнул Руфус.
     – Значит, ты обманывал товарищей, – вкрадчиво проговорил Квирк, – которые еле выбрались из тех подземелий. Какова вероятность, что ты не обманываешь нас сейчас?
     Советники заговорили одновременно. Их голоса слились в монотонный гул. Элина поняла: её защитники показывают Руфуса ненадёжным свидетелем. Он то и дело лжёт.
     – Я поклялся говорить правду! – взвился Руфус. – Невидимые Господа всё подробно описали.
     – Так призови их сюда! Пусть подтвердят! – Квирк откровенно смеялся над баронским сыном.
     – С нами был Лонваль! Он всё видел своими глазами!
     Сын казначея меланхолично ответил:
     – Господа на то и Невидимые. Их никто не видит. Я не исключение.
     – Но ты слышал!
     – Я стоял позади. Рядом была девушка из экспедиторов, Поллианна, и Руфус. Его приходилось постоянно поддерживать. Из-за его нытья я мало что видел впереди.
     – Тогда пусть вызовут Полли!
     Полли пришлось подойти к королевскому креслу. Витерий ободряюще кивнул ей.
     – Дитя, а ты видела тех Господ, что рассказывали эти истории об Элине?
     – Нет, адар, – девушка почтительно склонила светловолосую голову, – я не видела. Впереди стояли наши дроу, они очень рослые. Они заслоняли людей от опасностей того подземелья. Руфусу и в самом деле было плохо… Я беспокоилась за него и мало слушала разговоры. Звона оружия не слыхать, значит, я должна стоять на своём месте и поддерживать товарищей.
     Полли не стала говорить резких слов о Руфусе. Она не забыла, как он старался выручить её и защитить от нападок. Королю понравились речи девушки, и он одобрительно кивнул ей. Пару вопросов задал старый казначей. А генерал, сузив глаза, попытался выставить Полли перед советом истеричкой, которая строила глазки Руфусу, а после отказа решила очернить его доброе имя.
     – Дар Римардо, – твёрдо ответила Полли, – я своё место знаю. Мне нечего делать рядом с аристократами.
     Генерал поджал и без того тонкие губы и сел на место, крайне недовольный. Вызвали всех экспедиторов, одного за другим.
     – Ты стоял рядом с Элиной, – сказал Рэйшену генерал, – ты не мог не видеть и не слышать…
     – Да у меня всё в глазах расплывалось, – с наглой улыбкой ответствовал Рэйшен, – меня славно приложили башкой о камень. Я и не соображал толком.
     – Ты вообще не сообразительный, – довольно громко сказал Руфус.
     – Вот именно! – обрадовался Рэйшен. – Чего с меня спрашивать!
     Поднятый с места Дэвлин заявил, что дроу не видят и не слышат ничего воображаемого. А люди – жалкие слабаки, плелись позади. Вид при этом у него был настолько надменный, что король приказал Дэвлину сесть. Мадога и Меурига и вовсе не трогали.
     Лоркану пришлось отдуваться за всех. Тысячу раз он про себя проклял и Элину, и неугомонного Рэйшена. Правда, ещё тысячу раз он порадовался, что эта несносная изобретательная женщина заранее продумала и передала через Полли возможные ответы на вопросы. А настырная девчонка заставила заучить их наизусть.
     Генерал смотрел на Лоркана как на врага и предателя, однако тот сумел стойко выдержать допрос.
     – Стареешь, Лоркан, – презрительно бросил генерал, – не смог ничего увидеть и услышать. Зачем ты нужен этой женщине, коли глух и слеп.
     Лоркан покрылся бордовыми пятнами. Мысленно он в очередной раз проклял Элину.
     – Римардо, хватит, – холодно заметил король. – Мы не обсуждаем, слепой Лоркан или зрячий. Не отнимай время уважаемых людей.
     Генерал Римардо сдержанно поклонился. Внутри него клокотала ярость. Руфус выставил себя дураком перед малым королевским советом. Юнец утаил, как недостойно он вёл себя перед лицом опасности! Даже какая-то девчонка выглядела на его фоне храброй воительницей, а уж про шальных дроу и говорить нечего!
     Лоркан наконец пришёл в себя:
     – Прошу прощения, что не вижу невидимого и не слышу воображаемого. Я простой солдат, а не колдун.
     На него махнули рукой, и Лоркан сел на место, смахивая со лба пот.
     – Как они на тебя насели! – шепнул ему Ингерам.
     Лоркан сердито толкнул приятеля локтем, и тот умолк.
     Казначей поднялся и с поклоном обратился к королю:
     – Адар, если Руфус ссылается на Невидимых Господ, он должен или позвать их сюда, или предоставить более осязаемые доказательства.
     – Как я их сюда позову?! – завопил Руфус. – Это же не прислуга! Они не являются по первому требованию!
     – А по второму? – съязвил Лонваль.
     – Молодые люди, кто дал вам слово? – строго сказал казначей.
     Те прикусили языки.
     – Теперь пусть обвинители назовут свидетеля, который был в доме барона Жадвильского в день убийства и видел, приходила ли обвиняемая в этот дом?
     Руфус тяжело задышал. Он то краснел, то бледнел. Такого поворота он не ожидал. Ему казалось, что слово аристократа важнее слова простолюдина. Да что там – важнее слов десяти простолюдинов! Про дроу и говорить нечего, они не люди!
     Он рассчитывал, что история с Невидимыми Господами впечатлит всех – и Элину казнят немедленно. Однако советники помнили о недостойном поведении Руфуса. Экспедиторы показали его как взбалмошного юнца и ненадёжного товарища.
     Баронский сын в отчаянии посмотрел на своего последнего покровителя. Лицо генерала Римардо застыло, тонкие губы сжались в линию, а брови сошлись на переносице.
     – Адар, – Римардо почтительно склонил голову перед королём, – у меня есть свидетель. Но он будет здесь только завтра…
     Воцарилась тишина.
     Лоркан был уверен: это тот мальчик из Жадвиля. Но ведь он не может ни двигаться, ни говорить. Неужели Тальво обвёл Лоркана вокруг пальца?
     Дэвлин метнул гневный взгляд на Лоркана. "Почему Эли назначила своим заместителем этого недотёпу?" Под недоуменными взглядами товарищей Лоркан почувствовал себя крайне неуютно.
     Элина решила воспользоваться паузой.
     – А почему никто не спрашивает меня? – воскликнула она. – Я здесь! И я готова отвечать!
     – Потому что ты скажешь, будто нигде не была, – неохотно ответил Витерий.
     – У меня есть свидетели! Я была в другом месте, когда барона убили!
     Элина рассчитывала упомянуть гномов, которые давно готовы были дать такие показания.
     – Эти свидетели куплены, скорее всего, – отмахнулся король.
     И Элина решила идти ва-банк.
     – Тогда я требую судебного поединка!
     Шум, перешёптывания, удивлённые взгляды. Лонваль и Руфус вскочили с мест. Их пришлось тянуть за одежду, чтобы молодые люди не натворили дел. Ответил Элине не король, а Римардо, презрительно цедя слова:
     – Ты простолюдинка. Женщина. Скрестить с тобой меч – позор для любого из нас.
     – Никому не придётся позорить свой меч. Я выставлю поединщика.
     – Я знаю, кого она выставит! – не сдержавшись, заорал Руфус. – Конечно, он изрубит нас в капусту!
     Советники, не стесняясь, гомонили в полный голос и указывали на Рэйшена. Элина и Римардо сверлили друг друга глазами. Эти взгляды разили не хуже мечей.
     – Хватит! – неожиданно рявкнул Витерий. – Достаточно!
     Шум смолк. Все ждали королевского решения.
     – Поединка не будет, – уверенно заявил король. – Я просвещённый монарх. Считаю, что справедливость не должна устанавливаться грубой силой. Судебных поединков мы давно не проводили. И впредь не будем.
     Витерий сделал паузу, а потом обратился напрямую к Элине:
     – Ты выставишь Рэйшена, без сомнений. Но ведь противная сторона может заплатить Дэвлину, и выставить именно его. Что ты на это скажешь?
     Элина промолчала. Вариант ей не понравился.
     – Тебе нечего сказать? Вот поэтому мы тебя и не спрашивали, – заключил король. – Я устал от ваших препирательств. Продолжим завтра в полдень. Надеюсь, что генерал и Руфус пригласят своего свидетеля, и его слова будут убедительны. На сегодня всё.
     Витерий покинул зал, ни на кого не глядя.
     Конвоиры схватили Элину за локти и поволокли прочь – обратно в мрачные сырые подземелья.

Глава 32

     Экспедиторы хотели перекинуться хоть парой слов со своей начальницей, но такой возможности им не дали. Оставалось только смотреть в бессильном гневе, как исчезает невысокая фигура в чёрном мундире.
     На следующий день всё повторилось: Элину со связанными руками приволокли в зал, где слушалось её дело. Руки развязали только после вмешательства короля.
     Генерал нервничал. Он постоянно посматривал на вход, явно ожидая кого-то.
     – Адар, брат мой – почтительно обратился к королю Квирк на правах свояка, – вчера мы так и не услышали ничего, что пролило бы свет на загадочную гибель барона Жадвильского. Почему люди генерала не опросили жадвильских гвардейцев? Они должны были охранять барона. Вдова барона жива и находится здесь, в замке. Почему её нет на слушаниях? Почему юный Руфус ссылается на несуществующих личностей, которых никто не видит, чтобы обвинить дару Элину?
     Витерий слегка приподнял уголки губ, обозначая улыбку.
     – Генерал обещал свидетеля, который всё видел и слышал, братец Квирк,– сказал он. – Вот он и ждёт. Наверняка свидетель вот-вот появится.
     – Видимо, это очень важная персона, брат мой, – продолжил Квирк, – ведь он заставляет ждать самого короля.
     – Мне и самому интересно, кто это такой, – буркнул Витерий.
     Руфус заёрзал на месте. Генерал положил ему руку на плечо, давая знак успокоиться. Сам он поднялся и, почтительно склонив голову, спросил:
     – Пока мы ожидаем, я прошу королевской милости для обвиняемой.
     В зале зашушукались. Римардо решил отступиться?
     – Проси, – небрежно обронил король.
     – Так как наша обвиняемая – женщина, то я прошу смягчить наказание. Заменить казнь через повешение на погребение живьём.
     Воцарилась мёртвая тишина. Элину прошиб холодный пот. Ничего себе милость! Это такие законы у просвещённого монарха?! Впрочем, Элинины мысли тут же перескочили на другое: "Если Рэйшен вспылит – мне конец".
     Однако Рэйшен сидел тихо, поражённый не меньше других. В его буйной головушке не укладывалось, что генерал, которого солдаты любили за смелость, за то, что берёг своих ребят, сидел у солдатских костров, теперь яростно рвётся уничтожить одну-единственную женщину. Было трудно поверить, однако это мерзкое превращение происходило на глазах у Рэйшена и его товарищей.
     Лоркан сидел с таким лицом, будто хлебнул помоев. Дэвлин брезгливо поджал губы. Но это ничем не могло помочь Элине.
     – Я ещё не принял решения, – холодно заявил Витерий, – и мы не говорили о наказаниях. Я не услышал ничего, что подтвердило бы обвинения. Пока что вы заставляете меня терять время… Кстати, что по гвардейцам? Дар Квирк задал хорошие вопросы. Я хочу знать ответы на них.
     Римардо помялся, а потом с неохотой сообщил, что гвардейцы ничего не видели и не слышали, так что не могут свидетельствовать на суде.
     – Вот как? – нахмурился Витерий. – Хороша гвардия, ничего не скажешь! А где они были, когда "опасная разбойница" проникла в дом?
     Римардо пробормотал что-то невнятное.
     – Я не понял ответа, – изрёк король, – но зато понял, что дела в Жадвиле шли из рук вон плохо. А что говорит вдова?
     Оказалось, что вдова находилась у себя в покоях и тоже ничего не видела и не слышала.
     – Поразительно! – проговорил Витерий. – Никто ничего не видел и не слышал, однако обвиняют женщину в убийстве. И никто не задаётся вопросом, кому выгодна смерть барона? Номером вторым будет именно вдова. А первым – сын. Если, конечно, он не знал, что титул его отцу я даровал без права наследования.
     Римардо об этом тоже не знал. Лицо его налилось кровью, и генерал собирался сказать что-то очень нелестное в адрес Руфуса. Но тут дверь распахнулась, и двое дюжих молодцов втащили в зал тележку. На тележке лежал скрюченный подросток с пустым лицом. Советники с недоумением глядели на это действо, а генерал тайно выдохнул. Наконец-то! Прохиндей из Жадвиля корчил из себя важную персону, взял у Тальво крупную сумму серебром, однако не подвёл, отдал нужного мальчишку.
     – Что это? – спросил Витерий, брезгливо разглядывая калеку на тележке.
     Элина стояла недвижимо и радовалась, что её сейчас ни о чём не спрашивают. Она узнала мальчика. Именно его оглушил Рэйшен, когда они убегали через баронскую кухню. Элина помнила, как мальчик просил не убивать его. Неужто он превратился вот в это… после удара Рэйшена?
     – Это и есть наш свидетель, – спокойно пояснил Римардо и скомандовал здоровякам, стоявшим возле тележки: – Подкатите поближе, я задам ему пару вопросов.
     Здоровяки переглянулись, чуть заметно пожали плечами, но приказание исполнили. Генералу пришлось спуститься со своего места вниз, чтобы калека мог услышать обращённый к нему вопрос.
     – Назови своё имя, отрок. Не бойся.
     Несчастное существо на тележке бессмысленно пялилось в потолок. Римардо повторил свой вопрос громче и подался вперёд, чтобы калека увидел его.
     И произошло неожиданное. Увидев чужое лицо, парнишка раззявил рот и страшно завыл на весь зал. Советники испугались. Элина подскочила на месте. Сын казначея выронил бумаги. Листы, плавно кружась, посыпались под ноги королю.
     Витерий дёрнулся от неожиданности, брезгливо сморщил лицо и подал знак своей охране. Те подскочили к тележке и принялись выталкивать её прочь из зала, дабы не оскорбить глаза монарха сим жалким зрелищем.
     Один из молодцов, сопровождавших калеку, успел бухнуться на колени перед королевским креслом и покаянно проговорить:
     – Прощения прощу, почтенные советники и великий король! Парнишка этот поварёнком был у барона. Какие-то злодеи так отделали его во время бунта, что искалечили беднягу. Разум он потерял, двигаться не может. А как увидит форму – воет, словно дикий зверь.
     Приглушённый вопль несчастного стих за тяжёлой дверью. Король, по-прежнему морщась, приказал:
     – Ступай отсюда, займись своим подопечным, пока я окончательно не рассердился.
     Здоровяк буквально выполз из зала.
     Генерал почему-то выглядел очень довольным.
     – Адар, хоть мальчик и не сказал ни слова, его сопровождающие дали ценные сведения.
     – Да?! – изумился Витерий. – Какие?
     – У Элины был сообщник. Возможно, не один. Мальчик видел их в усадьбе. А они искалечили его, чтобы он не смог указать на убийц. Несчастный потерял способность разговаривать, но он, увидев форму, впадает в истерику, потому что помнит, кто довёл его до такого состояния…
     Лица Элининых защитников вытянулись. Король поскучнел.
     – Адар! – выкрикнула Элина. – Я не носила формы! Ни у кого из кондотты не было формы! Это слишком дорого – одеть столько народу! Люди одевались в добротную, чистую одежду, но формы у нас не было!
     – Кто-то может подтвердить? – оживился король. – Желательно не умалишённый!
     – Я могу! – зычно подал голос Рэйшен.
     – Ты всегда скажешь всё, что ей надо, – проворчал король.
     – Я могу! – раздался голос Лоркана. – Когда мы посещали Жадвиль с инспекцией, я видел ребят из кондотты, и одеты все были по-разному.
     – Ты уверен? – уточнил король. – А что там было с формой?
     – Форму в Жадвиле носили только гвардейцы барона.
     В зале поднялся ужасный шум, советники вскочили со своих мест, одновременно что-то выкрикивая. Лонваль под шумок собирал рассыпанные бумаги, Квирк усмехался. Казначей с лёгкой улыбкой откинулся на спинку своего стула.
     Руфус втянул голову в плечи и даже прикрыл глаза. Наверное, надеялся, что весь этот ужас исчезнет, если перестать его видеть. На генерала Римардо было жалко смотреть. Однако король смотрел. А Элина очень радовалась, что так смотрят не на неё. Кажется, погребение живьём сегодня отменяется.
     Впрочем, её не освободили, как она надеялась. Конвоиры больно ухватили её за локти и вывели из зала.
     – Куда вы меня тащите?! Разве был приказ…
     Старший среди конвоиров подал знак остальным, и они остановились. Элина обрадовалась, но старший, злобно глядя ей в глаза, прошипел:
     – Заткнись! Приказа освободить тебя не было. Ты возвращаешься на своё место!
     Желания спорить с ним у Элины не было: она прекрасно помнила, как её отделали при аресте. Повторения ей не хотелось. Очень скоро она снова оказалась в сырых подземельях, и Эдрик запер за ней решетчатую дверь.

Глава 33

     В зале разворачивался очередной акт драмы. Рэйшен, который рассчитывал на немедленное освобождение Элины, жутко разозлился. Дроу в гневе был страшен. Королевская стража, обязанная следить за порядком, откровенно боялась к нему подступиться. К счастью, Дэвлин, Меуриг и Мадог удерживали взбешённого приятеля. Ингерам оттеснил Поллианну подальше. Он помнил, как попал Рэйшену под горячую руку и валялся какое-то время без сознания.
     – Уводите его! – перекрывая шум, крикнул Лоркан. – Выталкивайте к выходу!
     Совет был хорош, но трудновыполним. Мадог в очередной раз отхватил несколько тяжёлых ударов. Дэвлину это надоело. Он отвесил сыну такую затрещину, что тот затих. Этого хватило, чтобы экспедиторы покинули зал.
     Генерал Римардо задыхался от ярости. Опозориться перед королём, на глазах у всех! Сам Витерий изволил удалиться, бросив на прощание презрительный взгляд на Элининых обвинителей.
     Римардо повернулся к Руфусу.
     – Ты! Ты!!! – задыхаясь от гнева, проговорил генерал.
     Руфус трусливо съёжился, словно ожидая удара. Если бы не советники, жадно, словно вороньё у виселицы, следившие за происходящим, этот удар непременно последовал бы. Однако генерал не хотел окончательно портить свою репутацию. Он ухватил Руфуса за рукав и поволок его прочь. Серьёзный разговор состоится в генеральских покоях.
     – Лонваль, сынок, беги за королём, – велел казначей.
     Молодой человек вскочил, но Квирк остановил его.
     – Почтеннейшие, позвольте мне. Мой дорогой брат не в духе. Дайте ему время, а потом я поговорю с ним. Ждите меня с новостями.
     Старый казначей пожевал губами, а потом неохотно кивнул. Эта неожиданная дружба Витерия с Квирком удивляла его и не вызывала доверия. Но ничего не поделаешь. Квирк сбил с пути старшего королевского сына, ныне сосланного куда-то на далёкие восточные границы, а теперь отчего-то король приблизил его к себе. Слово Квирка обрело особый вес.
     – Приходи ко мне в кабинет, дар Квирк, – произнёс Арлан Колле, – мы будем ждать.
     Квирк самодовольно улыбнулся и, легко перепрыгивая ступеньки, поспешил к выходу.
     Советник Сиерс, крайне недовольный поворотом дела, последовал за генералом и Руфусом. Он собирался отчитать юного Руфуса, однако, услышав под дверью, как генерал распекает Руфуса, решил зайти попозже.
     Ледяная ярость захлёстывала Римардо. Он готов был убить этого самонадеянного щенка, втянувшего его в безобразную историю. Он рассчитывал на свидетеля, на неопровержимые доказательства. Они бы заставили умолкнуть Элину и её наглого дроу! И оказалось, что всё опирается на слова существ, которых никто не видит, а некоторые в них даже не верят!
     – Ты мелкий негодяй, – сквозь зубы прошипел генерал. – Ничтожество. Ты ни на что не способен! Даже простые дела ты проваливаешь из-за собственной глупости!
     Руфус краснел и бледнел, глотая эти оскорбления. Ему хотелось сказать, что генерал сам ухватился за это дело, мечтая убрать Элину. Вдобавок Римардо оказался несведущ в судебных тяжбах и плохо подготовился. Однако Руфус промолчал. Понимал, что потеряет последнего покровителя.
     Наконец поток презрения иссяк. В покои ворвался Сиерс, но и ему досталось от Римардо.
     – Ах, советник, вот ты где! – насмешливо бросил генерал.
     – А где мне быть?
     – Может, займёшься воспитанием дочери? Она позорит род связью с дроу! И если бы только это! Прелестная Криана бегает к экспедиторам! Выполняет их поручения! Навещает арестованную в подземельях!
     Сиерс выпучил глаза так, что они едва не выпали из орбит.
     – Как ты смеешь… говорить это о моей дочери?!
     Генерал лишь усмехнулся. Его люди тайком следили за Крианой и её служанкой. Никаких сомнений не было. С плохо скрытым злорадством Руфус наблюдал, как Сиерс задыхается от гнева и стыда и не может защитить дочь.
     Квирк нашёл короля в дурном расположении духа. Однако Витерий не отказал родичу в беседе, и это был хороший знак.
     – Брат мой, – Квирк заговорил нарочито ласково, чтобы Витерий не мог сорвать на нём злость, – ты выглядел достойно. Обвинители посрамлены. Отчего же ты сердишься?
     Витерий вскочил с удобного кресла и в раздражении принялся мерить шагами свои покои. Он сдерживался в присутствии родича, чтобы не сболтнуть лишнего.
     Сыновний заговор был свеж в памяти. Витерию было стыдно: он обещал Элине неприкосновенность. Получается, солгал. Конечно, он надеялся, что правда о смерти барона никогда не всплывёт… Но какова изворотливость этой женщины! Никто не смог найти неопровержимых доказательств её вины!
     – Адар, – снова заговорил Квирк, – эту женщину следует отпустить. А мальчишку, что выдвигал голословные обвинения, вышвырни восвояси.
     – Я не могу!
     – Отчего же?
     – Он из дворянской семьи!
     Квирк усмехнулся:
     – У него нет ни титула, ни земель, ни денег. Просто вышли его куда-нибудь подальше. Пусть он докажет свою верность короне и заслужит титул.
     Витерий понял, на что намекал его родич. Своего старшего сына король отправил далеко на восточные границы. Почему нельзя поступить так же с мелким безземельным дворянчиком? Витерию пришла в голову мысль, что вокруг него теперь будут скалить зубы три партии: Римардо с Сиерсом и их сторонники, казначей с сыном (и Квирком, что удивительно!) и поклонники Элининых дроу. "Никакого покоя не дадут, – думал король. – Надо что-то предпринять".
     – Мой дорогой Квирк, твои разумные слова мне очень помогли. Ступай. Я скоро объявлю свою волю.
     Квирку оставалось лишь откланяться.
     Оставшись один, Витерий довольно потёр руки. Идея, пришедшая ему в голову, показалась весьма недурной. Он избавится от соперничающих сторон одним махом. Суд этому очень помог.
     Король выглянул за дверь.
     – Позвать ко мне Белгоя!

Глава 34

     К вечеру всё было решено. Настроение Витерия взлетело до небес. Он даже некоторое время поиграл со своими младшими детьми. Это позволило ему больше не думать о придворных интригах. Впрочем, король быстро утомился от звонких детских голосов и вернулся к себе. Белгой уже ждал у дверей, по-простецки утирая рукавом пот с лица.
     Витерий отдал распоряжения, и Белгой покорно всё записал, лишь иногда с удивлением поглядывая на монарха.
     – А Элину освободить и позвать ко мне!
     Белгой поклонился так низко, как только позволяли его габариты.
     Эдрик вскоре получил этот приказ. Лязгнули тяжёлые замки. Решетчатая дверь отворилась. Элину вывели наружу. Теперь можно было не бояться, что ей выкрутят руки или разобьют лицо.
     Предстоящая встреча с королём становилась похожа на прогулку по тонкому льду. Один неверный шаг погубит не только саму Элину, но всех её экспедиторов.
     – Адар, – Элина согнула спину в поклоне, и волосы упали ей на лицо.
     Витерий выждал некоторое время, а потом, видя, что Элина и не думает распрямляться, недовольно проговорил:
     – Я ведь разрешил тебе даже сидеть в моём присутствии, зачем ты так…
     Элина с трудом разогнулась.
     – Как прикажешь, адар.
     – Я велел принести сюда арзы и пирожных. Ты ведь по-прежнему любишь арзу?
     У Элины закружилась голова. Она бы сейчас душу продала за чашку горячего бодрящего напитка. Но покупателей на душу не было: арзу королю приносили совершенно бесплатно. Элина осторожно взяла чашку. Оказывается, за время заключения она отвыкла от изящной посуды. Руки загрубели, пальцы стали неловкими, и Элина едва не выронила чашку на пол. От пирожного пришлось отказаться: мало ли что туда подсунули. В арзу отраву не насыплешь, а в пирожное – запросто.
     Витерий был неприятно удивлён переменой, произошедшей в Элине. Не так уж долго её держали в подземельях, отчего же она не смотрит Витерию в лицо, отводит взгляд? К чему эти поклоны? Раньше она смотрела дерзко, лишний раз головы не склоняла. Спорила с королём, возражала ему. Забывала о правилах приличия. Кроме того случая, когда она на коленях упрашивала Витерия пощадить Рэйшена… Почему всё изменилось за несколько дней?
     Элина грела руки о чашку с арзой. Как приятно сидеть на нормальном стуле, держать в руках хорошую посуду! И под ногами не лежит влажная солома, не пищат крысы в углу, дожидаясь, когда можно будет броситься на объедки.
     Правда, перед ней сидел мужчина, который дал ей слово, а потом взял его обратно. Он обещал, что не станет принимать никаких мер в связи с убийством барона Жадвильского, в обмен на верную службу. Верную службу он получил. Вот только слово своё не сдержал. Какая ирония судьбы: этот трусоватый, себялюбивый человек облечён королевской властью. А значит – опасен.
     Витерий пытался говорить с ней по-старому – в приятельском тоне, но она либо отмалчивалась, либо отвечала набором пустых почтительных фраз. В конце концов, Витерию это наскучило, и он напрямик заявил:
     – Уж не знаю, что заставило тебя прикусить язык, но я надеюсь, что ты не утратила свою хитрость и изворотливость! Я собираюсь поручить тебе важное дело. Никто с этим не справился, и я очень рассчитываю на тебя и твоих экспедиторов.
     Элина с сожалением отставила пустую чашку.
     – Я вся внимание, мой король.
     Витерий неожиданно разозлился. Эта протокольная вежливость его раздражала. Что ж, если Элина не хочет нормально разговаривать – пусть убирается из столицы ко всем демонам!
     – Я намерен отправить тебя и твоих экспедиторов в Жадвиль. Наведите там порядок. Наладьте сбор налогов и податей. Угомоните лихих людей на дорогах… Да что я тебя учу, ты же и сама помнишь, чего собиралась добиться ещё во времена своей кондотты, верно?
     – Разумеется, адар.
     Элина на миг подняла глаза, но тут же склонила голову.
     – Полномочия останутся при тебе. Грамота, которую я тебе дал… Она сохранилась?
     – Да, адар, она в сохранности.
     Элина очень надеялась, что это так.
     – А вот перстень верни. Мой младший сын, будущий наследник, должен видеть символ власти.
     Элина кивнула. Король выждал ещё немного. Она могла бы выразить хоть какую-то признательность за его заботу о ней: он же пытался решить дело до суда, даже приличного жениха ей подобрал, покладистого такого, да и судебный вердикт вынес целиком в её пользу. Что за отвратительная, неблагодарная женщина! Должна же она хоть что-то сказать! И Элина не подвела его:
     – Сколько времени у меня на сборы, адар?
     Не этого он ожидал.
     – Три дня, – сухо ответил Витерий. – Надеюсь, успеете подготовиться, опытных интендантов у тебя хватает. Кольцо не забудь.
      Ишь, какой у нас король обидчивый! Вначале грозил повесить, чтобы не ссориться с армейским генералом, потом обещал смягчить наказание, вешать не будет, просто закопает живьём! А теперь недоволен, что Элина с ним дружеские разговоры не разговаривает!
     Однако Элина не была бы собой, если бы не вспомнила самую важную вещь для снабжения – деньги.
     – Адар, я надеюсь, что жалованье за моими экспедиторами сохранится.
     Король поморщился.
     – Разумеется. Но, – он назидательно поднял палец вверх, – никто из Глорка не повезёт столько денег в это бандитское гнездо. Следовательно, или ты пришлёшь людей, чтобы забрать жалованье, или вы все получите всё после возвращения.
     – Мы организуем доставку денег, – немедленно откликнулась Элина.
     – Я не закончил, – Витерий хитро усмехнулся, – ты и твои экспедиторы и носа не посмеете показать в столицу, пока не наведёте порядок в Жадвиле. Ясно?
     Элина кивнула. Куда уж яснее – в Жадвиле она и её люди останутся без денег. В столицу нельзя, король запретил, а посылать посторонних людей – рискованно. Что ж, совсем недавно она находила законные способы заработать. Выкрутится и сейчас. А уж со временем они вернутся, и тогда она предъявит счёт просвещённому монарху. И он заплатит. Заплатит, как миленький. А пока ничего не остаётся, кроме как отправиться в ссылку. Королевское поручение было именно ссылкой, никаких сомнений.

Глава 35

     Оставшись один, Римардо немного успокоился и перевёл дух. Что ж, проигранное сражение не означает поражение в войне. Генерал знал это не понаслышке. Он уже собрался кликнуть Тальво и готовиться ко сну, как в покои вошёл распорядитель Белгой, отдуваясь и обливаясь пóтом. За ним следовали два крепких парня из южан. Римардо замер. Что надо этому ничтожеству? Почему с ним южане?
     Белгой остановился прямо напротив хозяина покоев, немного отдышался и извлёк из внутренних карманов одежды какой-то свиток. Южане стояли в непринуждённых позах, с любопытством оглядывая скромное убранство.
     – Что ты хотел, дар Белгой? – сдерживая раздражение, спросил Римардо. – И почему входишь ко мне без стука и без предупреждения?
     Однако Белгоя это нынче почему-то не смущало.
     – Дар Римардо, когда тебе понадобилось поговорить с вдовой Руфуса Жадвильского, ты явился ко мне поздним вечером без стука и предупреждения. Думаю, мой статус позволяет сделать то же самое. Тем более что я действую по поручению короля.
     Генерал лихорадочно думал: король гневается и послал арестовать Римардо? Наверное, именно поэтому он прислал южан вместо гвардейцев, преданных генералу. В случае сопротивления парни Квирка быстро скрутят Римардо и тумаков ему надают с удовольствием. А он уже не в том возрасте, чтобы терпеть побои.
     Белгой тем временем развернул свиток. Внизу явственно виднелась королевская печать.
     – Повелеваю сим… – важно читал распорядитель, и генерал от волнения плохо улавливал суть написанного. – Отправиться на восточную границу государства, дабы укрепить… усилить… защитить… В течение трёх дней.
     Белгой закончил. Южане за его спиной скучающе переминались с ноги на ногу. Никакой дисциплины! Хотя, погодите…
     – Что значит – на восточную границу?
     – Тебе, дар Римардо, наш милостивый король даёт три дня на сборы, а дальше ты должен отправляться на восточную границу, там, говорят, нынче неспокойно. Возьми бумагу.
     Римардо принял свиток из потных рук распорядителя и ошеломлённо посмотрел на ровные строки королевского приказа. И правда, не соврал толстяк… Это фактически ссылка! Собраться и подготовить боеспособный отряд за три дня! Как такое возможно! Генерал и спросил у Белгоя, как он такое себе представляет.
     – Я не могу этого знать, мой дорогой друг, – с масленой улыбкой ответил толстяк, – но наш мудрый король считает, что если у тебя есть время, чтобы мешаться в дела судебные и отнимать королевское внимание, значит, у тебя достанет сил быстро и эффективно собрать отряд и выполнить королевский приказ. Если ты откажешься, значит, отправишься в отставку, покинешь Глорк и будешь жить у себя в поместье…
     Это была настоящая опала и высылка из столицы. Римардо вежливо склонил голову перед Белгоем, давая понять, что приказ принят к исполнению. После ухода распорядителя генерал вызвал Тальво. Он не мог заменить Лоркана, но с этим пришлось смириться.
     – Итак, Тальво, нас ждёт большой поход, – сообщил генерал. – Времени на сборы мало, спать в ближайшие ночи не придётся…
     Руфус знал, что дело проиграно, генерал отправляется на восток, а его с собой не берёт. Молодой человек уже побывал у матери и закатил скандал, что она не поддержала его обвинений и вообще не явилась на суд. Баронесса выслушала сына на удивление спокойно, а затем попросту выставила его из своей комнаты и заперла за ним дверь. Как ни орал Руфус под дверью, он добился лишь того, что явились гвардейцы и вывели его под руки.
     С горя он отправился туда, где просиживали своё свободное время все солдаты королевского замка, и влился в компанию каких-то выпивох.
     Сиерс успел подслушать об очередной опале Римардо и высылке экспедиторов из столицы. Насчёт него самого никаких распоряжений не последовало, и Сиерс вздохнул с облегчением. Его семья давно утратила все земли и доходы с них, поэтому высылка из столицы была бы просто гибельна.
     Хейла металась, собирая вещи. Она упросила генерала взять её с собой на восток. Римардо согласился. Она была умна, решительна и хороша собой. Как бы ни сложилась его жизнь дальше, такие люди рядом всегда нужны.
     Складывая сумки, Хейла цедила проклятия сквозь зубы. Доставалось больше всего Элине. За то, что ухитрилась выкрутиться на суде. За то, что осталась в живых. За то, что уезжает и – самое главное! – увозит с собой Рэйшена. Больше Хейла не увидит его ярких глаз, его нахальной усмешки… Девушка в ярости топнула ногой. Если ей не быть с Рэйшеном, она забудет его в яростных приграничных стычках!
     Вещи Крианы собирала Лира. Это не были какие-то жалкие сумки. Лира обливалась потом, укладывая украшения, платья и туфли в тяжёлые сундуки. Советник Сиерс отправлял строптивую дочь в гости к родне, в какое-то дальнее поместье. Лира подозревала, что Криана могла тайком последовать за Дэвлином в Жадвиль. Сам дроу не прислал ни одной записки Криане и даже не попытался с нею встретиться. Криана презрительно кривила губы, но Лира видела, как уязвлена её хозяйка. Чем грубый солдат пленил сердце столичной красавицы – уму непостижимо. Может, и к лучшему будет уехать и успокоить сердце.
     Квирк возбуждённо расхаживал по своим покоям. Его жена, прекрасная Шайлих, перебирала образцы тканей, которые ей только сегодня доставили гномы-северяне. Кажется, она даже не слыхала, что в замке состоялся какой-то суд.
     Квирк радовался, что король высылает Римардо и Элину. Не будет влиятельных фигур в совете! Правда, оставался казначей. Но он стар и осторожен. Теперь при дворе можно сыграть в свою, особую игру. С южными специями.
     Единственный, кого по-настоящему опечалил отъезд Элины, был Белгой. Очень обидно, что он так и не смог приблизиться к этой женщине. Но главное – она осталась жива.
     Белгой тайно забрал из подземных темниц то платье и чулки, которые носила там Элина. Эту одежду он развесил у себя в гардеробной и время от времени ласково гладил рукав платья. Ему казалось, что оно всё ещё хранило Элинино тепло.
     Белгой знал, что жизнь длинная и непредсказуемая. Может, у него ещё будет возможность что-то сделать для Элины? А сейчас он мог её просто отпустить.

Глава 36

     Элину любезно выпроводили из королевских покоев. Она, пошатываясь, добрела до конюшен, надеясь на доброту конюхов, которые помогли бы ей взгромоздиться на лошадь. Хорошо, что был вечер, и солнце не слепило глаза, отвыкшие от дневного света! Элина не раз вспомнила, как после освобождения из подземелий не удержался на ногах Гри.
     Возле конюшен было шумно. Элина узнала голоса своих экспедиторов. Громче всех что-то выкрикивал Рэйшен. Ноги плохо слушались, но Элина ускорила шаг.
     – Отпусти меня! – почти кричал Рэйшен. – Я иду к королю!
     – Ты никуда не пойдёшь! – рычал в ответ Дэвлин. – Мадог, держи его!
     Люди старались не попасть дроу под горячую руку. Конюхи, позабыв о своих обязанностях, глазели на происходящее с открытыми ртами.
     – Пропустите меня, – голос Элины звучал слабо, и никто не спешил уступить ей дорогу.
     Кое-как она протолкалась к своей команде. Лицо Рэйшена было перекошено от ярости, Мадог и Меуриг с трудом удерживали его, и чёрный форменный мундир отчаянно трещал по швам.
     – Эй, что вы с ним делаете?! – наигранно возмутилась Элина.
     "Держим его, чтоб не натворил бед и не подвёл всех под королевскую расправу", – мысленно ответила она себе.
     Дэвлин длинно выдохнул. Его "мальчики" мгновенно убрали руки, и Рэйшен, встряхнувшись, обратил свой гнев на Элину:
     – Где ты была?! Почему так долго?!
     – У короля. У нас новое задание. Дома объясню.
     Лоркан сообразил, что представление закончено, и принялся отдавать команды конюхам, чтобы вывели их лошадей. Постепенно все успокоились, и Элина шепнула Рэйшену:
     – Помоги. Мне на лошадь не взобраться…
     Гнев Рэйшена утих так же быстро, как вспыхнул. Он оглядел Элину с ног до головы и попросту забросил её на спину лошади. Элина плохо держалась в седле даже в лучшие времена, а теперь и вовсе чуть не грянулась оземь. Лошадь скосила карий глаз в сторону своей хозяйки, мол, ты опять за старые фокусы? Элина вцепилась в поводья и выпрямила спину. Время возвращаться домой.
     Пока экспедиторы торчали на суде, Гри прекрасно проводил время в доме, напрочь позабыв Элинины запреты. Он удобно устроился за кухонным столом, прихватив и любимую читарру, и Шёпот Леса. Теперь можно было сравнить звучание инструментов, попробовать наиграть… Гри так увлёкся, что не услышал конского топота.
     – Кто это у нас тут?
     Гри чуть не выпустил музыкальный куб из рук от испуга. Перед ним стояла Элина, бледная, исхудавшая, с синяками в пол-лица. Форма висела на ней, как на вешалке, зато выражение лица ничуть не изменилось.
     – Вон отсюда!
     Гри подумал, что если бы не дроу за Элининой спиной, уж он бы ей ответил… А впрочем…
     – Я ухожу, – торопливо проговорил он и не удержался от шпильки, – но ты бы спросила у Рэйшена, что у них было с Мадогом.
     Гри выскользнул из-за стола и удрал через заднюю дверь кухни. Шёпот Леса остался стоять на столе, только одна его грань немного дрожала.
     Элина с недоумением посмотрела на Рэйшена. Тот виновато отвёл глаза, но тут же нашёл что сказать:
     – Меуриг, а чего у нас есть пожрать? Эли после подземелий выглядит тощеватой.
     Элина слабо улыбнулась. Рэйшен, прямой и бесхитростный, никогда не умел юлить и врать. Но сейчас не время выяснять отношения. Надо рассказать о предстоящей ссылке.
     – Не сейчас, Меуриг. Садитесь все за стол. Вначале – о королевском приказе.
     Экспедиторы слушали, не прерывая. Ингерам криво усмехался. "Не поедет", – думала Элина. И ошиблась.
     – Выгоняет, – с той же усмешкой проговорил Ингерам.
     – Боится, – предположил Дэвлин.
     Лоркан сделал обоим страшные глаза. Нечего болтать лишнее!
     – И то, и другое, – согласилась Элина, – оспорить приказ я не могу, сами понимаете.
     – Когда выезжать? – уточнил Лоркан.
     – Через три дня. Лоркан, у тебя большой опыт, сможешь подготовить всё к отъезду?
     – У меня тоже большой опыт, – недовольно буркнул Дэвлин. – Могу помочь.
     – Помоги лучше натаскать и согреть воды, – попросила Элина. – Я просто провоняла этой клятой тюрьмой и её крысами.
     Выбитая дверь поразила Элину до глубины души.
     – Что это? – едва слышно проговорила она. – Что здесь произошло?
     Воображение рисовало ей самые страшные картины: обыск, драку, грабёж…
     – Это… Знаешь… Случайно получилось, – Рэйшен собрался с духом и выпалил: – Это я виноват.
     – Ты сломал дверь?! Чем это?
     – Мадогом.
     Элина задумчиво проговорила:
     – После подземелий у меня что-то со слухом. И с головой тоже. В любом случае, раз это твоих рук дело, завтра же приведёшь каких-нибудь мастеровитых гномов, и чтоб дверь висела как полагается!
     Рэйшен выдохнул.
     Пока Элина оттирала от себя следы тюрьмы, Рэйшен рассказывал, как он хотел вызвать в Глорк Элинин клан, поднять гномов и устроить в городе побоище. И как его с трудом отговорили от этой затеи, один Мадог поддержал.
     – Ты ж мой стратег! – умилилась Элина, плотно заворачиваясь в полотно. – Какое счастье, что тебя отговорили, иначе бы мы с тобой уже не увиделись!
     Рэйшен уже начал расчёсывать спутанные Элинины волосы. Видеть его лица она не могла, но затылком ощутила, как дроу насупился. В тепле Элину разморило, и она начала клевать носом. Снизу раздавались такие уютные и привычные звуки: стучали миски, переговаривались её экспедиторы, то и дело похохатывая…
     Рэйшен бережно уложил Элину в кровать и накрыл одеялом. Что-то он расслабился, стал отпускать её одну, и вот чем всё закончилось. Дроу вытянулся поверх одеяла рядом с Элиной и принялся размышлять.
     Они проворонили, что Руфус всерьёз решил подать жалобу. Что генерал ждёт падения конкурентки. Что король ведёт себя как мелочный мальчишка. И, в конце концов, как получилось, что какие-то Берт и Айко посмели ударить Элину?!
     Рэйшен долго крутил всё это в голове и счёл, что времени для мести у него достаточно. Ему понадобится помощник. Мадог не откажет. А чтобы усыпить внимание Эли, дроу будет паинькой эти дни. Дверь он починит, это пара пустяков. И Рэйшен заснул, успокоенный, прижимая Элину к широкой груди, словно игрушку.

Глава 37

     Время шло быстро. Лоркан и Дэвлин крутились, словно мясо на вертеле, и результат не замедлил себя ждать. Элина видела, что денежный запас подтаял, зато парни обновили лошадиную упряжь, на кухне лежали увязанные сумки с провизией, а оружие сверкало как новенькое.
     Элина нашла в себе силы посетить торговый дом Андебрингеров. Надо было забрать свои бумаги и деньги. Вернуть кольцо королю, в конце концов. Старый хитрец Хердер, глава дома, напомнил Элине о её обещаниях.
     – Всё помню, – кивнула она.
      Банк. Гномий банк в Жадвиле. Отделение торгового дома. Привилегии.
     Хердер отдал Элинины вещи, хотя расставаться с деньгами ему было тяжело. Настоящий банкир!
     Впрочем, часть денег Элина вернула ему.
     – У меня есть просьба, дар Хердер. Есть в городе мальчик… Не оставь его без помощи. Это деньги на уход за ним.
     Хердер Андебрингер с удивлением посмотрел Элине в лицо. Что-то он увидел такое, что заставило его смягчиться. Старый гном кивнул и взял деньги. На том они и распрощались.
     Дверь приладили на место. Мадог увильнул от общих обязанностей, сделал вид, что помогает Рэйшену. Элина вначале посмеялась над этой детской хитростью, а потом призадумалась. Что сказал Гри? Что было у Рэйшена с Мадогом? Спросить она не решилась. Вдруг они уже спланировали свою жизнь – когда саму Элину повесят.
     Она нервно потёрла шею и решительно выбросила из головы эти глупости. Важно не это. Завтра на рассвете они отправятся в Жадвиль, и она сможет вернуться туда, где всё начиналось. Она сможет всё исправить: наказать виновных, наградить верных, наладить спокойную жизнь… Обязательно сможет. И только потом подумает, что делать с Мадогом.
     – Эли!
     Рэйшен улыбался ей самой обаятельной улыбкой. Ясно. Что-то затеял.
     – И что ты надумал, признавайся?
     Улыбка дроу несколько поблекла, но от своей затеи он и не думал отказываться.
     – Эли, мы с Мадогом сходим в город, пропустим по стаканчику напоследок!
     – В город? С Мадогом?
     – А что такого?
     Рэйшен внутренне похолодел. Только бы она не заартачилась, иначе они потеряют драгоценное время!
     – Да ничего.
     Элина улыбнулась в ответ. Её силы восстанавливались, и душевное равновесие тоже. Пусть идут. Остановить их не в её силах.
     – Двери там не ломайте!
     – Двери – не будем!
     И Рэйшен растворился в вечернем сумраке.
     Незадолго до этого он шептался с Мадогом:
     – Есть дело. Поможешь?
     Мадог молча кивнул. Он даже не стал спрашивать, что это за дело. Если бы Рэйшен сказал, что надо прыгнуть в Бездну, Мадог бы не колебался. Впрочем, Рэйшен объяснил, чего хочет. Его фиолетовые глаза сверкали, рот по-волчьи скалился. Мадог невольно скопировал этот оскал. Предстояло настоящее дело, о котором никто не должен узнать. У них с Рэйшеном будет их общая страшная тайна.
     Элина сделала вид, что легла спать. Её экспедиторы сидели внизу, Меуриг что-то бренчал на своём странном музыкальном кубе. Вслед Рэйшену с Мадогом полетело очередное пожелание не ломать двери. Под общий смех оба дроу покинули дом. Элина не могла сомкнуть глаз. Она не поверила Рэйшену, и теперь панически боялась, что он снова попадёт в историю, а она уже не сможет ему помочь.
     – Мы идём к замку? – Мадог узнал дорогу. – Нас туда не пустят.
     Рэйшен невесело хохотнул.
     – Меня уже не раз оттуда гнали. Не переживай, я знаю, как мы туда попадём.
     Он провёл своего приятеля через тайный ход и колодец номер пять. Почему-то никто не озаботился запереть этот вход.
     – Охраны нет, странно, – шепнул Мадог.
     – Люди, что с них взять.
     Хорошо, что охраны нет, иначе пришлось бы начать операцию "Месть" намного раньше, чем Рэйшен планировал.
     По знаку друга Мадог затаился в тенях, а сам Рэйшен разыскал какого-то мелкого пацанёнка и приятельски заговорил с ним.
     – Здорóво, Натан! Как жизнь? Как сестрёнка?
     Мальчишка обрадовался Рэйшену, как старому знакомому и принялся болтать. Мадог с некоторым недоумением слушал их разговор. Зачем Рэйшену все эти жалкие рабы из замка? Впрочем, Мадог навострил уши, когда услышал знакомые имена: Берт и Айко, Руфус и Лонваль. Натан с увлечением болтал обо всём, что знал, а Рэйшен сочувственно кивал и поддакивал в нужных местах.
     – Ну, бывай, дружок, – Рэйшен взъерошил мальчику волосы. – Рад слышать, что у вас всё хорошо. Я попрощаться с тобой зашёл, завтра с самого утра уезжаю.
     – Куда?
     Какой любопытный мальчик!
     – Не могу говорить, сам понимаешь – служба!
     И Рэйшен отступил в сгустившуюся тьму, оставив Натана раздуваться от гордости: лучший наёмник королевства пришёл попрощаться с ним лично!
     – Я теперь понял, – шепнул Мадог, когда они бесшумно двигались среди построек внутреннего двора, – ты узнал, кто где находится.
     Рэйшен ничего не ответил, но Мадог видел в темноте, как качнулся его высокий светлый хвост.
     Вскоре оба дроу разделились. Мадогу выпало "поговорить" с Бертом, а Рэйшен отправился на стену, Айко стоял там в дозоре. Будь на месте Рэйшена обычный человек, он бы ни за что не пробрался сквозь охрану. Но Рэйшену это удалось. Пару человек пришлось при этом оглушить, но – сами виноваты! – нечего стоять у дроу на пути.

Глава 38

     Айко стоял, расслабленно прислонившись к высокому парапету. В последнее время дела его шли в гору, денег в кармане прибавилось, друзей-приятелей соответственно тоже. Только женитьба сорвалась. Но ничего, он, Айко, всё равно своё возьмёт, эта девчонка никуда от него не денется. Потом ещё умолять его будет, чтоб женился на ней…
     Эти сладкие мечты были прерваны посторонним посвистыванием. Айко отклеился от холодного камня и принялся лениво оглядываться. Для сменщика было рановато, кого же принесла нелёгкая на стену в это время?
     Он не успел никого увидеть, но чья-то широкая ладонь надёжно закрыла ему рот. Айко вытаращил глаза и попытался заорать.
     – Тихо, а не то я тебе и нос заткну…
     Какой знакомый голос. Где Айко его слышал? Очень трудно вспоминать, когда твоё лицо сжимают мозолистой лапищей.
     – Расскажи мне, Айко, – вкрадчиво продолжил тот же голос, – тебе нравится бить женщин?
     Айко промычал что-то нечленораздельное.
     – Я могу тебя научить, как это делать правильно…
     Айко предполагал, что и сам прекрасно это умеет, но вырваться из лап этого изверга не смог, хотя очень старался.
     – Ты начал вот так…
     Айко получил удар в висок, и мысли у него расплылись. Осталась только одна – Айко понял, кто и за что его наказывает. И отчаянно замычал в широкую ладонь дроу.
     – А надо было вот так…
     Тяжёлый кулак воткнулся Айко под рёбра. И ещё раз. И ещё…
     Рэйшен заставил себя остановиться. Не стоит отклоняться от первоначального плана.
     – Ладно, пока с тебя хватит. Дам подышать и даже выпить, если орать не будешь.
     Айко принялся согласно кивать, отчего в голове у него зазвенело. Рэйшен ухмыльнулся и ловко выудил из-за пазухи кожаную флягу. Она издала характерный булькающий звук.
     – Орать не будешь? Точно?
     Айко снова кивнул, и жёсткая ладонь убралась с его лица. Каким же сладким показался ночной воздух! Айко схватил предложенную флягу и с наслаждением отпил из неё. Проклятый дроу ухмылялся. Только сейчас Айко подозрительно принюхался к вину.
     – Отравлено, што ль?
     – Обижаешь! – Рэйшен выхватил флягу и сделал приличный глоток.
     Айко немного успокоился. Видно, дроу решил его поучить уму-разуму за то, что полюбовницу его поколотили при аресте, но солдаты – народ простой, долго зла не держат… Айко допил кислое вино и вернул флягу владельцу. Тот снова спрятал её за пазуху.
     – Что ж, вот и всё. Прощаемся…
     Айко не успел ответить. Рэйшен неуловимым движением обхватил его шею и резко повернул. Сухой щелчок – и тишина. Рэйшен столкнул тело со стены вниз, дождался глухого удара о землю, и только после этого спустился вниз тем же путём, каким пришёл.
     В условленном месте его ждал Мадог.
     – Что у тебя? – еле слышно спросил Рэйшен.
     – Порядок, – беззвучно ответил Мадог. – А ты?
     – Тоже.
     Вместе они отступили в тёмный закоулок за конюшнями.
     – Это была самая простая часть дела. Теперь надо пробраться в замок, – проговорил Рэйшен. – Помнишь? Вначале вино, ты мне с ним поможешь, а дальше я сам. Встречаемся у колодца номер пять. Если я не вернусь, идёшь домой и всё рассказываешь Эли, всё без утайки. Понял меня?
     Мадог упрямо набычился. Не нравились ему такие речи. Рэйшен не может не вернуться.
     – Давай, Мадог, двигай за мной!
     Это другое дело! И две тени скользнули внутрь замка, туда, где королевский виночерпий хранил самые лучшие вина и самые выдержанные секреты.
     Рэйшен без труда нашёл дверь, за которой хранилось отравленное терефелем вино. Как жаль, что Эли не сохранила ключи! Рэйшен знал, что никакая запертая дверь не устоит перед его напором. Он уже нацелился, куда ударить, чтобы сорвать дверь с петель, как Мадог остановил приятеля.
     – Постой! Не надо!
     Рэйшен в недоумении воззрился на Мадога.
     – Ты передумал, что ли?
     – Нет, конечно! – возмутился тот. – Ты сейчас наделаешь шуму. Есть другой способ…
     Рэйшен сделал приглашающий жест, уступая место Мадогу. Тот запустил руку себе в волосы и выудил оттуда шпильку. При виде её Рэйшен расплылся в мстительной улыбке. Мадог некоторое время безрезультатно ковырялся этой шпилькой в замкѐ. Рэйшен уже начал терять терпение, но что-то щёлкнуло, и замóк открылся.
     Мадог торжествующе распахнул дверь перед Рэйшеном. Кромешная тьма за этой дверью нисколько не мешала ему увидеть знакомый ящик, из которого торчали горлышки бутылок.
     – Постой у двери, – шепнул Рэйшен, – я мигом.
     Мадог послушно вытянулся в струнку, оглядывая длинный тёмный коридор. Ничьи шаги не нарушали ночную тишину.
     Рэйшен ловко выудил одну из бутылок и откупорил её. Да, запах был ему хорошо знаком. Слишком хорошо. Он не стал забирать бутылку с собой, потому что все они были помечены особым знаком. Дроу осторожно перелил её содержимое в свою флягу. Бутылку вернул на место.
     Мадог приладил замóк на место. Теперь всё выглядело так, будто здесь никого не было.

Глава 39

     К этому времени Руфус был уже изрядно пьян. Когда-то с ним за столом сидели молодые аристократы, наливая себе и ему в кубки ароматное вино. Но сейчас никто из прежних приятелей не желал водить с ним знакомство, не садился за один стол и не делил вина и хлеба.
     Можно было напиться и в одиночку, но Руфус не считал себя пьяницей. Ему требовалась компания, в которой благосклонно выслушают его жалобы. Такую компанию он смог найти только в каком-то полутёмном подсобном помещении. Сальные свечи оплывали на щербатом столе, странные тени скакали по закопчённым стенам. На липких от пролитого пива лавках сидело несколько подвыпивших солдат.
     Руфусу они не обрадовались, он не был среди них своим, но принесённое вино смягчило новых дружков. Они подставляли свои кружки и выкрикивали здравицы в честь щедрого гостя.
     Руфус сетовал на жизнь: он на все лады проклинал Элину, призывая на её голову всех демонов из Бездны.
     – Чего ты скулишь? – вопросил у него самый старший из солдат. – Сам пошёл к бабе служить, кто ж в этом виноват? Да ведь и жалованье ты у неё исправно получал, вишь, сытый какой да гладкий!
     Остальные засмеялись, а Руфус насупился.
     – Она меня заставила! Её дроу меня запугал!
     – Ну, братец, коль у неё дроу на побегушках, так и не зазорно ей послужить!
     – Она убийца! Она моего отца прикончила!
     – Да с чего ты взял?!
     – Просто знаю! Но все против меня, даже королевский суд!
     Солдаты недовольно зароптали. Они верно служили своему королю и не желали участвовать в крамольных разговорах. Потерять тёплое место в замке никто не хотел.
     – Слышь, паря, ты того, – строго предупредил старик, – неча тут болтать. За эти разговоры по головке не погладят! Генерал Римардо услышит, как ты о короле отзываешься, и тогда…
     – Да ваш генерал Римардо ничего не сделает! – окрысился баронский сынок. – Слаб он против этой смутьянки с её дроу.
     Это не понравилось солдатам ещё больше, чем болтовня о короле. Генерала они искренне любили и уважали, и пустой трёп избалованного молокососа пришёлся им не по вкусу.
     – Слышь, как там тебя, – пьяным голосом сказал один из солдат помоложе, – за генерала я тебе лично в бубен дам, и без всяких дроу обойдусь.
     – Вот именно! – поддержали его. – Твоё дело – пить да помалкивать! А лучше вообще убраться отсюда подобру-поздорову!
     На счастье Руфуса, за него вступился тот старый солдат, который посоветовал не скулить.
     – Тихо, ребята, незачем нам ссориться! Али вы хотите, чтоб это местечко у нас отняли? А ты, парень, не нуди, а лучше принеси ещё вина, уж больно хорошо оно пьётся!
     Предложение о вине было встречено одобрительным гулом. Если Руфус угостит всех выпивкой, то станет добрым приятелем для всех. Его хлопали по плечам, шалея от собственной дерзости – надо же, баронский сын с нами пьёт!
     Руфус, разомлев от вина и разговоров, готов был прикатить целый бочонок для своих новых товарищей. Он выбрался из-за стола и нетвёрдой походкой отправился на поиски выпивки. Он и не заметил, что в коридорах теперь был не один.
     Как Рэйшен нашёл это место, остаётся загадкой. Возможно, его тонкое обоняние и чуткий слух сыграли свою роль, а может, какие-то другие чувства, которые есть только у дроу. Как бы то ни было, он увидел, как Руфус выходит из тёмной каморки и, пошатываясь, бредёт к одной из кладовых. Затаившись и глубоко надвинув на светлые волосы капюшон плаща, Рэйшен наблюдал, как баронский сынок тащит из кладовой несколько бутылок.
     Солдаты встретили возвращение Руфуса одобрительными выкриками. Он со звоном расставил пузатые бутылки на грязном столе, между оплывающих свечей. Никто не заметил, что вслед за Руфусом в каморку скользнул ещё один гость. Он ни с кем не здоровался, не сел за общий стол, а схоронился в густых тенях в самом углу.
     Никто из солдат уже не вспоминал, что за речи Руфус вёл вначале. Веселье бурлило, разговоры сделались более громкими и непринуждёнными. Солдаты то и дело выходили по нужде – выпивка давал о себе знать. Тень из одного угла медленно, но неотвратимо передвинулась в другой, прямо за спину Руфусу.
     Рэйшен смотрел предателю прямо в затылок, и у него чесались руки свернуть ему шею. Этот мерзавец пользовался великодушием Элины, жил под её крышей, брал её деньги, ел её еду и принимал её помощь. И чем же он отплатил за это? Однако Рэйшен больше не был тем импульсивным наёмником, как двадцать оборотов назад. Он сделает всё осторожно. Никто ничего не заподозрит.
     Руфус поднял бутылку, взболтал остаток вина и допил его прямо из горлышка под смех солдат.
     – Как быстро кончается это вино, – пробормотал он, роняя тяжёлую голову на стол.
     В тот же миг за его спиной тень качнулась. Солдат напротив на миг отвлёкся – кто-то громко ржал, швыряя корку хлеба через стол. Другой поднял кружку и опрокинул её себе на голову за "здоровье". Смех и крики заглушили все прочие звуки.
     Этого мгновения оказалось достаточно.
     Ловкие пальцы скользнули над бутылкой, и содержимое кожаной фляги бесшумно смешалось с вином.
     Руфус поднял голову, обнаружил, что бутыль вновь полна, и радостно завопил:
     – Давайте выпьем!
     Солдаты поддержали его.
     – За генерала Римардо! – крикнул кто-то.
     – И за короля!
     – Долгой жизни им обоим!
     Шум стоял такой, что незнакомец из теней сумел незамеченным выбраться из грязной каморки. Здесь больше нечего было делать.
     Мадог стоял возле колодца номер пять. Для него время тянулось медленно. Он нервно расхаживал взад и вперёд. Если сюда заглянет кто-то посторонний, – не Рэйшен – что делать самому Мадогу? Он знал только один ответ на такой вопрос: уничтожить. Но приказа убивать не было, поэтому Мадог мучился от неопределённости.
     Наконец раздались шаги. Рэйшен.
     – Наконец-то! Удалось?
     Рэйшен молча кивнул и увлёк приятеля вглубь каменного хода, который выведет их прямо в город.
     Выйдя из-под каменных сводов наружу, Рэйшен с жадностью вдохнул воздух городских улиц. Он извлёк из-за пазухи кожаную флягу – ту самую – и без сожалений зашвырнул её подальше, в сточную канаву.
     – Ну что? Теперь пропустим по стаканчику и домой?
     Дроу обменялись заговорщицкими взглядами и, обнявшись, двинулись в сторону ближайшего кабака.
     Руфус сделал первый глоток – и моргнул. Горло будто обожгло раскалённым железом. "Что это за дрянь?" – мелькнуло в голове, но вокруг все кричали "За короля!", и он залпом хлебнул ещё.
     – Такой молодой, а хлещет винище из горла, – неодобрительно заметил старик-солдат.
     Внутри всё было словно утыкано иголками. Руфус захрипел, но его хрип потонул в общем гуле. Воздух показался юноше таким густым и твёрдым, что уже не попадал в грудь. Руфус вытаращил глаза и схватился за шею, задыхаясь.
     – Эй-эй, паря, только не здесь, не за столом! – сказали ему и бесцеремонно выпихнули куда-то в угол.
     Руфус попытался что-то объяснить, но слова не шли. Он упал на колени, судорожно пытаясь вдохнуть, а потом завалился на бок.
     – Эк его умотало!
     Солдаты смеялись над молодым пропойцей, а Руфус, задыхаясь, в отчаянии скрёб пальцами грязный каменный пол. Глаза его закатились под лоб, и тело завалилось набок.
     – Не трогайте его, ребята, – посоветовал старик, – ишь, развезло как. Пусть проспится.
     Вскоре он подошёл к пьяному и потыкал его под ребро. Тот не пошевелился. Старик нахмурился. Смех затих.
     – Чего там? – нервно спросил один из солдат.
     Старик пожевал губами, обдумывая ответ.
     – Расходимся, ребята. Тут уже не наша вахта.

Глава 40

     Экспедиторы разбрелись по комнатам. Завтра предстоял ранний подъём, и всем хотелось выспаться.
     В наступившей тишине Элина считала удары сердца, скрипы ставней, шорохи веток… Смутная тревога глодала её душу. Немало серых облаков пробежало по небу, протирая россыпи звёзд. Наконец послышались тяжёлые шаги, заскрипели доски крыльца. Хлопнула входная дверь. Рэйшен и Мадог хлопнули друг друга по рукам, прежде чем расстаться. Элина вздохнула с облегчением. Теперь предстояло притвориться, что она спит.
     На рассвете лошади были осёдланы, и экспедиторы готовились отправиться в путь. Однако Гри обнаружил, что его оставляют в Глорке, и устроил душераздирающую сцену.
     – Ты могла бы простить меня! – почти кричал он, обращаясь к Элине. – Ты могла бы взять меня с собой! Ты же видишь, что я не приношу вреда! Я даже могу быть полезен в Жадвиле!
     – Чем? – холодно спросила Элина.
     Она совсем позабыла про барда.
     Гри не нашёлся с ответом, и Элина дала команду уезжать. Может, её и мучила бы совесть, но сейчас она тревожилась, где полночи пропадали Рэйшен с Мадогом. В то, что они сидели в таверне за кружкой пива, ей верилось слабо. Скорее, они что-то учудили напоследок, чтобы Глорк их запомнил. А если так, то следовало срочно покинуть город.
     Из столицы экспедиторов выпустили беспрепятственно. Дорога в этот час была пуста. Чуть позже по ней двинутся крестьяне с провизией для столицы, оживёт рынок, поплывёт над ним запах хлеба… Элина так погрузилась в эти мысли, что чуть не упала с лошади, когда на дороге перед ней вырос крепкий гном.
     – Ясного неба тебе, дара, и всем твоим людям и нелюдям! – зычно проговорил гном. – Привет тебе от дядюшки Хагерита, коли ты его ещё не забыла!
     Элина, мысленно костеря гнома на все лады, сползла с лошади. Разговаривать с коротышкой, глядя на него сверху вниз, было бы недопустимой грубостью.
     – Ясного тебе неба, незнакомец, – вежливо ответила Элина. – Конечно, я помню дядюшку Хагерита и его гостеприимство. С чего бы мне забывать?
     – Люди живут так мало, – хитро усмехнулся гном в бороду, – наверное, от этого у них память короткая.
     – С моей памятью всё в порядке, – отрезала Элина. – Дар Хагерит велел что-то передать мне?
     – Он просил напомнить о ваших договорённостях. Ты ведь едешь в Жадвиль, верно?
     – Верно. Ответь ему, что я ничего не забыла и намерена исполнить обещанное.
     Гном остался доволен ответом. Он поклонился, без лишних слов сошёл с дороги и ушагал куда-то в сторону, уверенно переступая своими крепкими ногами.
     – Куда это он? – недоумённо вопросил Ингерам. – В чистое поле подался?
     – У них свои пути, – загадочно усмехнулся Рэйшен. – Этот парень из тех, кому нравится летать под землёй в вагонетках.
     Элина вздрогнула. Рэйшен помог ей взобраться в седло. Она должна пройти этот путь, довести начатое до конца. Слишком много обещаний она раздала, слишком много планов построила. Гномы Сельбермина, гномы Глорка, гномы Железных гор, дроу Синих гор… Перед всеми она была в долгу. Теперь пришло время возвращать их.
     Брань Дэвлина вырвала её из этих размышлений. Он ругался витиевато и со вкусом.
     – Тебя что-то укусило? – голос Лоркана сочился елеем.
     – Я только сейчас заметил! – прорычал дроу. – Мы так и не вернули эту дрянь!
     Все проследили взглядами, на что именно указывал Дэвлин. Меуриг прижал "эту дрянь" к груди обеими руками. Шёпот Леса. Элина совершенно позабыла о нём, а Меуриг, привязавшийся к этой диковинке, утащил её с собой.
     – Прекрати орать. Возвращаться из-за этой игрушки мы не будем. Если хозяева хватятся её, пусть свяжутся со мной. Я извинюсь и…
     – Хозяева этой игрушки – эльфы! – прорычал Дэвлин. – И если они обратят на тебя свои прекрасные глаза, то… Горе нам всем!
     – Боишься? – Элина хотела перевести всё в шутку.
     – Их НАДО бояться! Это нормально!
     – Хорошо. Кем бы ни были хозяева этого инструмента, они должны связаться со мной, и тогда мы как-то договоримся. Всё. Спор закончен. Уезжаем.
     Элина стукнула свою многострадальную лошадь пятками в бока, и маленькая кавалькада поскакала вперёд.
     Там был Жадвиль. Там были незаконченные дела. Там ждали призрачные обещания и бывшие друзья, ставшие врагами.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"