Ковалев Александр Сергеевич
Артем Царевич. Книга 3. На Кудыкину Гору

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Артем Царевич в третий раз оказывается в Мире Русских Сказок, но теперь сказка как никогда похожа на быль.

Александр Ковалев

Артем царевич

книга 3

"на кудыкину гору"


 

Роман-сказка для семейного чтения

ВСЕ ПРАВА НА ДАННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЛЮБЫЕ ПОПЫТКИ НАРУШЕНИЯ ЗАКОНА ОБ АВТОРСКОМ ПРАВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ БУДУТ ПРЕСЛЕДОВАТЬСЯ В СУДЕБНОМ ПОРЯДКЕ.


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 1

третья смена


 
  Перед входом в городской парк было настоящее столпотворение. Повсюду бегали нервные мамаши и бабушки со своими детьми, поминутно спрашивая друг у друга:
  - А вы себя нашли? В каком? В седьмом?
  - А где врач, не подскажете?
  - Скажите, а туда можно будет приезжать?
  Отъезд в лагерь уже меньше всего напоминал организованное мероприятие и больше походил на митинг. Наконец, появилась директриса, и взволнованные родители поспешили со всеми своими вопросами к суховатой женщине в строгом деловом костюме.
  - Это Ирина Эдуардовна, директор. Я тебе уже говорила, что она моя подруга? Это через нее я достала тебе путевку. Артем, ты меня слышишь?
  Красивая молодая брюнетка в легком летнем платье дернула за руку высокого подростка лет четырнадцати и еще раз спросила:
  - Артем, ты меня слышишь?
  Но он только сделал лицо типа "чего ты ко мне пристала", скривил губу и посмотрел на нее глазами, полными самого безразличного безразличия, на которое только был способен парень его возраста.
  Его спутница только тяжело вздохнула и подтолкнула его вперед к толпе таких же "переростков", как и он. Это самый старший отряд, решил Артем. Он здесь дутее самым старшим. Раньше он никогда ни в какие лагеря не ездил, и сильно сомневался, что ему должно там понравиться, но он давно уже хотел сделать что-нибудь приятное своей "благодетельнице". Конечно, Эс-Е его уже порядком достала со своим: "Ирина Эдуардовна - моя подруга, это она дала тебе путевку", но Артем, скрепя сердце, решил, что сейчас не время снова с ней спорить.
  - Давай путевку! Ты кто? - обратился к нему высокий дядька со свистком на шее, наверное, воспитатель
  - Царевич, - после некоторой паузы буркнул Артем, уже зная, что будет дальше. Фамилия его подводила с самого детства.
  Рядом грянул дружный смех. В него, как всегда, стали тыкать пальцами и ржать. Но на лице воспитателя, к удивлению Артема, не дрогнул ни один мускул. Он бесстрастно отметил его в своем списке и передал путевку своей напарнице, совсем еще девчонке. Еще в институте учится, подумал про нее Артем.
  И тут его снова окликнула Эс-Е.
  - Артем, пока вы еще не отъехали, я хочу поговорить с тобой.
  - Ну? - он снова скривил недовольную рожу. Он сам себя в такие минуты ненавидел. Эс-Е была одной из немногих людей в этом мире, которые хорошо к нему относились, и где-то глубоко в его душе даже жила благодарность к этой невысокой женщине "за тридцать". Но дурацкий принцип никогда и никому не показывать своих настоящих чувств заставлял его вести себя иначе.
  - Я понимаю... - Эс-Е тоже немного замялась. Ей, похоже, тоже было от всего этого неуютно. Но положение обязывало, и она продолжала. - Я понимаю, что я не могу тебе что-то советовать, я тебе не мать, но я очень прошу тебя - постарайся, чтобы тебя не выгнали из лагеря, хорошо? Я знаю твой взрывной характер, ты можешь там натворить... Просто мне будет очень неловко перед своей подругой, если ты... А Ирина Эдуардовна, она...
  - Хорошо, Эс-Е, я все понял, - оборвал ее Артем и съязвил. - Я буду "хорошим мальчиком".
  - И перестань называть меня этим прозвищем! - нахмурила брови Эс-Е.
  Она попыталась обнять Артема, но он отстранился от нее и пошел вслед за своим отрядом к автобусу.
  - Если что - звони! - крикнула ему в спину Эс-Е, но он только, не глядя, отмахнулся.
  В автобус Артем зашел последним. Все кресла старого "Икаруса" были заняты, оставалось только место в самом конце, но Артема это не расстроило - он любил кататься на задних сиденьях. Четыре места были уже заняты, оставалось самое неудобное - возле окна, где человеку с его ростом невозможно было вытянуть ноги.
  - Слышь, пацаны, - обратился к сидящим Артем, - может, пересядете, а то мне там неудобно будет...
  - Да пошел ты... - ответил ему один из них. Все четверо дружно засмеялись.
  - Здорово ты ему ответил, Вован, - закивали все вокруг.
  - Может, все-таки... - Артем стиснул зубы и постарался остаться вежливым, но ему даже не дали договорить.
  - Да пошел ты... - заржали уже все четверо.
  Тогда Артем просто схватил Вована за шиворот и буквально стащил с места. Последние три месяца в спортзале не прошли для него зря. С виду Артем был щуплым и долговязым, но в руках у него было столько силы, что в качалке его даже большие зауважали.
  - Да ладно, чего ты, мы же пошутили, - засуетились остальные, боязливо поглядывая на Артема, усаживающегося на самое лучшее место. Вован косо посмотрел на него, что-то буркнул себе под нос и полез к окну.
  Автобус тронулся, и Артем постарался на два часа заснуть, но Вован постоянно о чем-то бубнил со своим другом, впереди хихикали девчонки, и у Артема ничего не получилось. Тогда он стал прислушиваться к разговору своих новых "приятелей". Они обсуждали какой-то фильм.
  - Не, ну спецэффекты там классные! - убеждал Вована друг.
  - Да че там особенного, - удивлялся Вован. - Сейчас на компьютере все, что хочешь можно сделать. А здесь так, сказка. А я сказки не люблю.
  Артем тоже не любил сказки, но по другой причине. Сейчас он вспомнил о том, что произошло с ним совсем недавно, и еще раз понял, что он ненавидит сказки.
  Это случилось больше года назад. В старой городской библиотеке он нашел старую книгу сказок, и прочел в ней начало сказки о себе. Оказалось, что он - новый герой русских сказок, что он должен спасти Мир Русских Сказок, Легенд, Мифов, Небылиц, Чудес и Невероятных Историй от забвения. Одиннадцатый Сказочник, смотритель этого Мира, помог ему проникнуть туда, где рождаются сказки, чтобы Артем смог осуществить свою заветную мечту - чтобы его папа и мама перестали выпивать, и снова превратились в родителей.
  Вместе с ним в Мир Русских Сказок попали еще шестеро. Один из них стал первым настоящим другом Артема. Самое интересное, что этим другом оказался обыкновенный кот. Ну, не совсем обыкновенный, а самый что ни на есть ученый кот по имени Василий Васильевич. Еще одним удивительным персонажем оказалась Тоня - "то, не знаю, что", самое могущественное волшебное существо в Мире Русских Сказок.
  Вместе с ними в путешествие отправились Вероника Мастеркова - девочка-спортсменка из бывшей школы Артема, в которую он когда-то даже был влюблен, не нашедший себя в этом мире странный взрослый человек, которого они стали называть Дядей Мишей и молодой скрипач Йося. Его Артем спас от известного всей округе хулигана Дэнча. Последней спутницей этой странной компании стала таинственная и загадочная Василиса.
  - Приехали! Выходим! - вернул Артема из воспоминаний зычный голос дядьки со свистком.
  Ребята по одному выскакивали из автобуса и, несмотря на то, что у каждого в руках была огромная дорожная сумка, побежали к своему корпусу. Как ни старалась молодая вожатая Лера остановить орущую от восторга толпу, у нее ничего не получилось. Они были здесь уже не один раз, все знали и на крики Леры внимания не обращали. Только услышав свисток, подростки остановились и поплелись обратно.
  Артем лениво вылез из автобуса, перебросил через плечо свой небольшой рюкзак и посмотрел на дядьку со свистком. Тот сильно преобразился - на его груди появился бэйдж с надписью "Гусев Виктор Юрьевич", на голове - мятая белая панамка, в руках - ключи (от корпуса, который закрыт, догадался Артем).
  - Витя, ну зачем? - заныли дети. - Ну, каждый год одно и то же! Ну, почему ты всегда закрываешь корпус?
  - Есть определенный порядок, - впервые улыбнулся Виктор. - Вы знаете, что впереди меня никто не идет, но все равно побежали. Мне каждый раз приходится вас возвращать.
  Ребята, повесив носы, самостоятельно выстроились за Гусевым и только после этого пошли в корпус. Артем плелся сзади. Воспитатель ему не нравился, но он подумал о том, что в его подходе есть что-то правильное.
  Наконец, Виктор открыл корпус и тут же предоставил полную свободу действий. Дружной оравой ребята побежали занимать места в палатах. Артем поддался всеобщему настроению и тоже побежал в самую дальнюю палату, где уже почти все было занято. Оставалась только одна кровать - у самого входа, за дверью. Артем бросил на нее сумку и тут же услышал за своей спиной голос:
  - Эй ты, новенький! Это моя кровать!
  Артем обернулся - это снова был Вован.
  - Твоя кровать? - не понял Артем?
  - Я сюда уже шесть лет езжу, меня тут все знают, и это всегда моя кровать, самое козырное место, тут тебя вожатые не видят, - ответил Вован и подошел вплотную к Артему. - Давай, забирай свои вещички и вали в другую палату!
  - Я никуда не пойду, - ответил ему Артем и уселся на кровати. - Я это место занял, оно мне понравилось.
  Назревала драка, и это почувствовали все, кто находился в комнате.
  - Вован, врежь ему! - крикнул кто-то мелкий из-за его спины.
  - Без тебя разберусь, Децл, - бросил Вован через плечо и снова обратился к Артему. - Так ты сам уйдешь или тебе помочь?
  Артем в ответ только усмехнулся, и тут же Вован набросился на него, а за ним еще несколько пацанов. Двух хороших ударов хватило Артему, чтобы сбросить с себя и Вована, и его друзей. Придя в себя, Вован снова полез в драку, но только он занес руку, чтобы ударить Артема, как она тут же замерла в воздухе. На пороге стоял воспитатель Витя, который схватил Вована за руку и одним движением опустил ее.
  - Вовчик, ты опять за свое? - мягко спросил Виктор. - Я ведь тебя еще в прошлом году предупреждал - будешь кулаки распускать, будет с тобой по-другому разговаривать. Смотри - опять к новенькому пристаешь.
  - Да это он первый начал! - захлебываясь от возмущения, взревел Вован.
  И тут со всех сторон понеслось:
  - Да, да, это он!
  - Витя, это все этот ненормальный!
  - Он уже в автобусе начал!
  - Он у Вована кровать отобрал!
  Удивительно, как воспитатель в таком шуме мог что-нибудь расслышать, но он дунул в свой свисток, галдеж прекратился, и Витя обратился к Артему:
  - Это правда? Ты занял эту кровать и из-за этого подрался с Вовкой?
  Артем кивнул.
  - Может, и со мной также попробуешь?
  Артем пожал плечами.
  - Ну же, ударь меня, я разрешаю, - попросил его Витя.
  Артем размахнулся и нанес удар, только он пришелся не в воспитателя, а прямо по двери. Витя успел увернуться.
  Пока Артем, скрепив зубы, потирал костяшки пальцев, Витя рассматривал вмятину на двери.
  - Хм, хороший удар. Где научился? - спросил воспитатель.
  - Нигде, - ответил Артем и принялся разглядывать свои драные кроссовки.
  - Это ведь ты из приюта? - послышался новый голос. Витя отошел в сторону, и из-за его спины появилась Лера. - Витя, я смотрела его путевку. Его сама Ирина Эдуардовна оформляла. Она что-то говорила, будто к нам кого-то из приюта
  - Я не из приюта, - буркнул Артем, не отрывая взгляда от пола.
  - Но ведь тебя Светлана Бояринова привела? - снова обратился к нему Витя. - Я ее знаю, она в приюте "Звездочка" со мной работала.
  - Она уволилась, - ответил Артем. - Я сам по себе, Эс-Е знает.
  - Эс-Е? Это вы ее так называете? - рассмеялся Витя. - Неплохо. Но вот что я скажу тебе, парень. Эта кровать на самом деле Вовкина, тебе придется ее освободить. Если хочешь остаться в этой палате, мы поставим еще одну...
  - Куда?
  - Ага, нужен он нам!
  - Гоните его!
  - ... Если нет - пошли в другую комнату, - закончил Витя.
  - А если я хочу остаться в ЭТОЙ комнате на ЭТОЙ кровати? - с презрительно посмотрел на воспитателя Артем.
  Витя уже собирался открыть рот, чтобы ответить на эту дерзость, но тут снова вмешалась Лера.
  - Да чего ты с ним разговариваешь! К директору его - и все! Ирардовна его взяла, пусть она с ним и разбирается! - она схватила Артема за руку и потащила его за собой. - А то с первого дня уже драки устраивает!
  - Лера, да мы сами разберемся, - попытался остановить ее Виктор, но она его не слышала, она тащила Артема к директору. Краем глаза он заметил, как воспитатель недовольно покачал головой.
  Ему было все по фигу. К директору - так к директору. Они дошли до административного здания всего за пару минут, но "Ирардовны" на месте не оказалось.
  - На территории, - не глядя, бросила секретарь и продолжила что-то набирать на компьютере. - Ждите.
  Лера усадила Артема в кресло, сама села рядом, взяла со столика гламурный журнал и принялась читать. А Артем снова погрузился в воспоминания.
  Книга Мокоши, славянской богини судьбы, указала Артему и его друзьям путь, по которому они должны пройти в Мире Русских Сказок - помочь жителям Тридевятого царства избавиться от зла, которое им причиняют обитатели Тридесятого царства и найти Кощея Бессмертного, повелителя черного Мира Нави, чтобы он успокоил своих подданных.
  Сначала они одолели злого колдуна, который навел порчу на беспомощных стариков, справились со страшным одноглазым великаном верлиокой, очистили чудесное сметанное озеро от морской нечисти.
  Во время путешествия Артем сильно изменился. Впервые он ощутил, что он кому-то нужен. И поэтому он учился говорить на волшебном языке - зауми, он носил колючую рубашку, чтобы из иголок, которые впивались в него каждое утро, получилась настоящая оборотническая сорочка, спускался под землю. Все для того, чтобы Василий Васильевич искупил свои грехи перед Миром Русских Сказок, чтобы Дядя Миша стал знахарем, а Йося получил богатырский меч.
  Они тоже стали другими, особенно Ника. Нет, она осталась такой же красавицей, но после путешествия в Мир Русских Сказок Артем вдруг понял, что она на самом деле ничего собой не представляет. Теперь он увидел ее тщеславной, черствой, надменной, пустой. Для нее быть первой так и осталось главным в жизни. Не зря она с Василисой так сблизились. Иногда Артем даже думал, что если бы не то, что случилось в доме у бабы-Яги, они могли бы стать настоящими подругами.
  Когда они нашли останки Кощея и вернули его к жизни, повелитель Тридесятого царства рассказал, что хотел спастись от своей судьбы. По преданию, его должна была свергнуть собственная дочь, и он скрывался от нее в подвале Бабы-Яги. Но судьбу не обманешь, и Кощей пал от руки Василисы, своей дочери, которую он пытался не пустить в Мир Русских Сказок. И больше в ней уже не было ничего человеческого, она превратилась в настоящую ведьму. Она чуть не убила Василия Васильевича, уничтожила Тоню, и только благодаря чудесной перелет-траве Артему удалось вернуть Тоню и забрать с собой, подальше от Василисы.
  Жаль только, что когда они вернулись обратно, Тоня сбежала, и Артем с Йосей ничего не смогли сделать. Ника тоже ушла, и с тех пор Артем больше ее ни разу не видел. С Йосей они расстались чуть позже, но о нем он как-то слышал, что он выиграл конкурс скрипачей, он даже хотел найти его и поздравить, но у него тогда была уже совсем другая жизнь.
  - Так, это что такое? - очнулся Артем. Это была директор. - Лера, что случилось?
  - Вот, только приехали в лагерь, а он уже драку устроил, - пожаловалась вожатая.
  - И для этого нужно было его сразу ко мне вести? - удивилась Ирина Эдуардовна. - Ладно, ступай, мы с ним сами поговорим, да, Артем?
  Вожатая Лера пожала плечами и вышла.
  - Лена, ну кого мы на первый отряд ставим работать? - вздохнула Ирардовна, обращаясь к секретарю. Та всего на мгновение подняла голову из-за компьютера, кивнула и "упала" обратно за монитор. - Ох, и намучается же с ней Витька.
  Артем изучал узоры на подвесном потолке. Ирардовна не спешила начать разговор. Она что-то сначала поискала на столе, потом куда-то позвонила и, наконец, обратилась к Артему:
  - Давай рассказывай, что там у вас произошло?
  Артем тихо и спокойно рассказал все, как было. Директор ни разу его не перебила, внимательно слушала, кивала головой в знак того, что все понимает, и когда Артем закончил свой рассказа, просто подошла к нему, села в соседнее кресло и сказала:
  - Артем, ты же понимаешь, что достать тебе сюда путевку было очень трудно?
  Ох, как же ему надоела эта фраза за сегодняшний день. Следующую он уже предвидел.
  - Светлане я пообещала, что возьму тебя, но если у нас не будет с тобой никаких происшествий. Ты ведь с улицы, а у нас таких обычно не принимают, да и тебе уже четырнадцать, ты самый большой в лагере. Мне будет очень неприятно, Артем, если придется вывозить тебя из лагеря. Давай с тобой договоримся: ты человек в лагере новый, попробуй жить по нашим правилам. Вова Карпатий к нам уже не первый год ездит, эта кровать, ну что ли, его родной стала. Я сама сначала понять не могла, что это он так за нее держится, а потом поняла, что...
  Артему так и не суждено было узнать, почему же Вован так любит свою кровать. В кабинет директора вбежала женщина в синем халате и закричала:
  - Прорвало, Ирина Эдуардовна! Опять! Я сколько раз предупреждала!
  Ирардовна поднялась из кресла и бросила в сторону Артема:
  - В общем, мы с тобой договорились?
  Артем кивнул и вышел вместе с директрисой на воздух. Он проводил взглядом убегающую вместе с Ирардовной женщину в синем халате и побрел по дорожке до своего корпуса.
  Да, тут тебе не сказка, думал Артем, и это хорошо. Здесь ты можешь рассчитывать только на самого себя и жить так, как тебе нравится. И не нужно спасать никому не ведомый Мир Русских Сказок. Не нужно разговаривать с Огненной рекой, чтобы она тебя пропустила на другой берег или уговаривать Йосю, чтобы он не боялся идти с трусливым мечом на огромного великана.
  - Артем! - услышал он за своей спиной знакомый голос и оторопел от удивления.
  Он обернулся и не поверил своим глазам - к нему с распростертыми объятиями со всех ног несся Йося Кацман.
  - Артем, привет! - заверещал Йося и бросился к нему на шею. Артем, с детства не любивший и не понимавший подобных проявлений радости тут же отстранил его.
  - Артем, ты меня не узнал, что ли? - удивился Йося.
  - Узнал, - кивнул Артем. - Привет, Йося.
  - А я думаю - ты это или не ты? А ты как сюда попал? Мне родители путевку специально достали, у нас тут особый отряд, только самые талантливые, молодые музыканты. А тебя в какой отряд записали? Ты, наверное, в литературный? Там они сказки в этом году будут писать, я уже узнавал. Я бы и сам туда с удовольствием пошел, но ты ведь знаешь - музыка... - без умолку трещал Йося.
  - Я не знаю, я в первом, - только и ответил Артем, а Йося уже тащил его в беседку неподалеку.
  - Давай там сядем, спокойно поговорим, - суетился он вокруг Артема, чем сильно напомнил ему Василия Васильевича. О спокойствии можно было забыть. - Ты что, ничего про этот лагерь не знаешь?
  - Нет, а что я должен знать? - спросил Артем.
  - Здесь у каждого отряда свое направление, - стал объяснять Йося. - Обычно младшие отряды - спортивные, средние - музыкальные, старшие - театральные или литературные. Но в этом году они решили все поменять, и просто разбросать кого куда. Мне повезло, я все равно в музыкальный попал. А первый... А кто там вожатый? Если Гусев, то он обычно по литературе. Знаешь, про него говорят, что он хоть и физик, но очень много читает и даже сам пишет и...
  Йося все тараторил и тараторил, и Артема совершенно не занимало то, о чем он трещит. Но впервые с весны он почувствовал себя хорошо. Перед ним сидел и размахивал руками Йося! Тот самый трусливый Йося, с которым он был в Мире Русских Сказок, который победил верлиоку, который единственный в этом лагере знал про Артема такое, о чем лучше не говорить. И Йося словно угадал его мысли.
  - Слушай, Артем, - он вдруг понизил голос. - А ты никому не рассказывал, куда мы с тобой пропали прошлым летом.
  - Нет, - резко ответил Артем. Хотя целый день он вспоминал о Мире Русских Сказок, еще одно напоминание было ему не нужно. - А ты?
  - А я рассказал своим всю правду, - ответил Йося, спрятав глаза.
  - Правду? - Артем словно ожил после долгой спячки. - Какую правду?
  - Ну, что мы были в Мире Русских Сказок, ну и про все, что там было. Про тебя, про Василису, про Василия Васильевича... - замялся Йося.
  - И... и тебе поверили? - внутри у Артема словно все перевернулось.
  - Нет, конечно, - улыбнулся Йося. - Решили, что у меня жар, стали лечить. Ну, и я тогда подумал о том, что было бы неплохо эту версию поддержать. А еще ты оказался прав - они мне новую скрипку подарили.
  Артем усмехнулся. Какой все же удивительный пацан это Йося - ненавидит играть на скрипке, а сам первые места занимает, в лагере в музыкальный отряд попал.
  - Артем, - робко позвал его Йося. - Я все хотел спросить...
  - Про меня? - закончил за него Артем.
  - Ну да, - Йося снова опустил глаза. - Я же про тебя ничего не слышал, в школу ты не ходил, все говорили, будто тебя родители опять из дома выгнали.
  - А ты как думаешь? Это правда? - Артем сам перешел в наступление.
  Йося почувствовал, что Артем начинает закипать, и уже открыл рот, чтобы ответить, но Артем властным жестом остановил его и закончил:
  - Мы же из сказки с тобой вернулись? Гармонию в Мире Русских Сказок восстановили, Кощея нашли, почему же наши заветные желания не исполнились? Впрочем, может, твое и исполнилось, зато мое...
  - Т-ты хочешь сказать, что твои родители... Но ведь Одиннадцатый Сказочник г-говорил... - заикаясь, пролепетал Йося.
  - Одиннадцатый Сказочник меня обманул, - выложил всю правду Артем. - Мои родители ничуть не изменились. И тогда я сам ушел из дома. Навсегда.
  - А потом? - тихо спросил Йося.
  - Потом... - Артем снова усмехнулся. - А потом я жил в подвале, воровал с рынка, пока меня не поймали.
  - Ты бомжевал? - вырвалось у Йоси.
  - Что, испугался, что с бомжом разговариваешь? Не боись, я в том подвале уже месяцев девять не появлялся, так что чистый, ничем тебя не заражу.
  - Да я не потому... - смутился Йося, чем рассмешил Артема до коликов в животе.
  - Я дома теперь живу, - вволю насмеявшись, сказал он. - Как в апреле вернулся, так с тех пор и живу.
  - Откуда вернулся? Из тюрьмы? - совсем шепотом спросил Йося.
  Артем увидел настоящий ужас в глазах друга и снова рассмеялся:
  - Ну, и из тюрьмы тоже.
  - Расскажешь? - благоговейным, умоляющим голосом спросил Йося.
  Артем задумался. Он давно приучил себя к мысли, что никакого Мира Русских Сказок не существует и все, что с ним произошло, это всего лишь его фантазия. Он не хотел снова верить в то, что сказки существуют, не хотел верить в сказки. Но перед ним сидел Йося, живое подтверждение тому, что Мир Русских Сказок - не выдумка.
  - Ладно, расскажу, - наконец, ответил Артем.
 

Глава 2

сказка и быль


 
  Рассказ Артема так захватил Йосю, что он совсем забыл про обед и про тихий час. Их, должно быть, уже искали двумя отрядами по всему лагерю, но к удивлению Йоси, никто не догадался дойти до беседки. Прошло несколько часов, а Артем все говорил и говорил.
  Когда Артем жил в подвале, он часто ходил ночью на рынок воровать еду и одежду. В одну из таких вылазок охранники схватили его помощника Духа, и он выдал милиции место, в котором прятался Артем и еще несколько беспризорников.
  Их развезли по разным приютам. Артема и Илгу, которая была у них главной, с ее сестрами отправили в самое ужасное место, какое можно было только вообразить - в приют "Звездочка", где Артем познакомился со Светланой Евгеньевной - единственной нормальной женщиной в этой тюрьме. Она была против того, чтобы Артем жил вместе со старшими, которым было уже по восемнадцать, и поместила его в резервную комнату, где Артем встретился с Дэнчем - тем самым, который когда-то невольно свел его с Йосей. В первую же ночь к ним пришли старшаки, избили и отобрали всю еду. А вслед за ними Артему и Дэнчу открылся Мир Русских Сказок.
  Оказалось, что это Василиса пришла за Артемом. Жители Мира Нави отказались признать ее своей царицей, пока у нее не будет символа власти - фамильной реликвии, Короны Кощея. Она узнала, что Корона ее отца находится в Сокровищнице Кудеяра, но как туда попасть, мог ответить только самый умный в Мире Русских Сказок Василий Васильевич, а он, после того, как она чуть не лишила его последней жизни, наотрез отказался ей помогать. Чтобы уговорить кота, Василиса забрала Артема и Дэнча в Мир Нави.
  Артем отказался помогать Василисе, но она взяла в плен Дядю Мишу и вынудила Артема отправиться на Вещую гору за Василием Васильевичем. Ученый кот очень обрадовался, когда увидел своего друга из реального мира, но идти вместе с ним на службу к Василисе отказался и спрятался под шапкой-невидимкой. Тогда Артем использовал железные рукавицы, при помощи которых можно было взять в рабство самого Кота Баюна. Василий Васильевич покорился чужой воле и рассказал про легендарного разбойника Кудеяра, который после смерти в наказание за разбой был поставлен охранять самые удивительные предметы Мира Русских Сказок, но пещеры, в которых он спрятал сокровища, никому не известны. Чтобы найти Хранилище, помощница Василисы, Баба-Яга, которую Артем еще в первый раз из-за ее возраста прозвал Девой-Ягой, достала из бабушкиной шкатулки волшебный клубок, который может провести по любой дороге.
  Клубок по фамилии Ниткин оказался говорящим и с очень скверным характером. Напрямик вести своих новых хозяев он не хотел, и компании пришлось пройти огонь, воду и медные трубы. Сначала Артем уговорил Огненную реку Смородину, чтобы она пропустила их вброд. Потом Дэнч разозлил злых духов зимы трескунов, которые чуть не убили путешественников ледяными глыбами, вылетавшими прямо из замерзшего озера. Из прорубей стали вылезать не заснувшие водяные духи и хватать людей. Дэнч пожертвовал собой и сдался трескунам, которые снова все вокруг заморозили и забрали его к себе.
  Чтобы достичь Хранилища, путникам нужно было пройти через страну людей-медведей берендеев, в которой Дядя Миша взялся излечить дочь министра Берендейской республики от серьезной болезни, которой по вине злых духов страдали почти все жители страны - после превращения в медведей они не могли снова становиться людьми и их выселяли в лес. Дядя Миша не справился с недугом, пришельцев объявили вне закона и выгнали из республики.
  Наконец, они добрались до села Лох, нашли провожатого-колодезника и вслед за Ниткиным отправились к Кудеяровым пещерам. Пройдя через три колодца, путники оказались в Чертовом Городище. Артем и Василий Васильевич сумели найти вход в пещеры, где их встретил призрак самого Кудеяра. Сокровищ там не оказалось, потому что Хранилище давно разграбили, но остался список, по которому можно найти потерянные артефакты.
  Василиса хотела забрать у призрака список артефактов, но оказалось, что он специально заманил их в пещеру, чтобы забрать с собой под землю. Чудом Артему и его друзьям удалось выбраться из Хранилища, но призрак забрал с собой проводника и пустил по следу пришельцев души двенадцати разбойников.
  Выбравшись из пещеры, охотники за сокровищами обнаружили на пергаменте новое слово, и оказалось, что первый волшебный артефакт был спрятан у Девы-Яги в подвале. Это было седло могучего богатырского Святовитова коня, потомок которого томился у злого и жестокого племени псиглавцев из Мира Нави. Обманув жрецов в храме Белого коня, которому поклонялись люди с собачьими головами, Артем и Дядя Миша освободили богатырского скакуна, и все вместе друзья отправились дальше.
  Но по их следу уже давно шли тамбовские волки, посланные Кудеяром. В неравной битве в плен к разбойникам попали Василий Васильевич, Василиса и Дядя Миша. И когда преследователи уже были готовы схватить Артема и Деву-Ягу, их защитил белый конь, раскидавший своими мощными копытами всех разбойников.
  А потом наступили тяжелые, мучительные дни, когда Артем и Дева-Яга гадали, как им спасти друзей, но так ничего и не смогли придумать. И вот однажды им ночью приснился один и тот же сон, в котором они увидели, что должны делать. Для этого Артему и Деве-Яге пришлось выйти на второй ярус Мира Русских Сказок, где ради спасения друзей им пришлось пройти проверку огнем, но только вмешательство знатока повадок разбойников Василия Васильевича, пригрозившего призракам проклятьем, спасло их от ужасной участи.
  Вернувшись обратно на первый ярус, путники познакомились с заморским торговцем, который хотел продать редкий изумруд племени половайников. Пергамент указал, что изумруд и еще четыре великих камня - следующий артефакт, и друзья, обменяв скатерть-самобранку на изумруд, отправились к половайникам, чтобы забрать у них ларец с остальными камнями.
  О том, чтобы договориться с получеловеками, не было и речи, и поэтому охотники за сокровищами просто решили выкрасть ларец. Но половайники, узнав об краже, пустились в погоню, и даже белому коню оказалось не под силу уйти от мобильного и сильного племени получеловеков. И тогда в ход пошли волшебные камни.
  Дяде Мише достался гранат, который располагает к человеку даже самых ярых врагов. Бирюзовый камень наделял своего владельца неуязвимостью, и поэтому Василий Васильевич смело пошел на половайников, как не старались, не могли одолеть кота. Аметист дал Василисе невероятную силу и храбрость, и она в одиночку расправилась с половиной преследователей.
  Деве-Яге выпал исцеляющий изумруд, а к Артему попал алмаз, охраняющий от противников, но половайники и не хотели нападать на них, они просто отрезали им все пути к спасению, и загнали к Смородине. Оставалось либо сдаться на милость железным людям, либо сгореть в Огненной реке. Выбор за Артема сделал белый конь. Он пошел прямо по огненной лаве к Калинову мосту, чтобы по нему Артем и Дева-Яга ушли от врагов. Они смогли спастись, а богатырский конь заживо сгорел в огне. Но Смородине было этого мало, и она забрала у Девы-Яги глаза. Изумруд помог ей вернуть зрение только наполовину.
  А за Артемом снова гнались. Но это уже были не половайники, его обнаружили псиглавцы. Артема схватили и семь дней пытали, чтобы он рассказал, кто он такой, и почему может беспрепятственно путешествовать между Мирами, но Артем молчал, чем обрек себя на печальный конец. И когда уже казалось, что ему не выбраться от псиглавцев, его спас Дэнч, чудесно появившийся из-под шапки-невидимки.
  В городке неподалеку друзья снова встретились, но среди них появилось новое лицо. Это была Снежка, дочь самого Мороза, в рабство к которому попал Дэнч. Какое-то время он вкалывал на замораживании рек и озер вместе с другими пленными, пока его на свой страх и риск не вытащила Снежка. Несколько недель скитания сблизили двух подростков, и между ними возникло первое настоящее чувство. Теперь Дэнч и Снежка не могли провести друг без друга ни одного мгновения.
  А судьбы тем временем нанесла Артему очередной удар. Дядя Миша признался ему, что Василиса никогда не угрожала ему, и что он поддался на ее уговоры помочь Артему якобы для того, чтобы он наконец-то исполнил свое желание. Артем разругался с Дядей Мишей, и согласился отправиться с Василисой, чтобы она на самом деле помогла ему осуществить задуманное. Дядя Миша остался один.
  Чтобы найти следующий артефакт, пришлось обратиться за помощью к старому другу Амиру. Они вышли на второй ярус, и на черном рынке, где ошивались люди с темным прошлым, Василиса сначала выторговала взамен приворотного зелья для Артема рубашку с заговором от пьянства, а потом у самого величайшего обманщика Мира Русских Сказок Шибарши Шибаршевича карту, на которой было обозначено место нужного артефакта. Корона Кощея, была уверена Василиса, находится под землей, у чудского народа. Но друзья выпытали у нее, что на самом деле она идет туда за молодильными яблоками.
  Чтобы обмануть дивьих людей, Василий Васильевич предложил замаскироваться и вместе с каким-нибудь коренным обитателем подземного царства проникнуть в столицу чудского Мира. Операция была проделана блестяще. Вся компания сумела увязаться за аборигеном по имени Каницар, и попала на празднование Нового года, где все чудинам раздавались яблоки, заряженные энергией огромного Золотого Яблока, которое дает любому обладателю невиданное здоровье и неслыханную силу. Артем и Василий Васильевич тут же разработали план, как им заполучить Золотое Яблоко. Кот и Артем незаметно схватили заветный плод, и его чудесная сила помогла им вместе с ним выбраться наружу.
  И тут снова свое настоящее лицо показала Василиса. Она забрала у Артема Яблоко и провозгласила себя правительницей Тридесятого царства. Оказалось, что про Корону Кощея она выдумала сама, а символом власти является Золотое Яблоко. Посмеявшись над бывшими компаньонами, Василиса улетела к себе в родовой замок. А Артем попал под суд.
  Малый Высший Суд Мира Русских Сказок обвинил его в нарушении гармонии между Тридевятым и Тридесятым царствами. Василиса как новая правительница Нави оказалась неподсудной, против Снежки, как дочери судьи Мороза, тоже обвинений не выдвинули, к тому же у нее было право спасти одного из обвиняемых, и она спасла Дэнча. Василия Васильевича не тронули, потому что Артем взял всю вину на себя.
  Дело складывалось не в его пользу, но у него появился защитник. Ко всеобщему удивлению, оказался Дядя Миша. Он собирался посвятиться в знахари, но узнав о беде Артема, прибыл к нему на помощь. Из-за того, что он не прошел обряд, ему пришлось поставить в залог на суде свою честь - в случае, если Артема признают виновным, Дядя Миша не сможет заниматься знахарством и не сможет быть посвящен. Артем не простил Дяде Мише предательство и хотел отказаться от его услуг, но суд не разрешил ему отвести защитника.
  Обвинение вызвало в качестве свидетеля предсказательницу судьбы Мокошь, которая туманно намекнула, что она не указывала Артему путь, поэтому он сам виновен в своих делах. Тогда Дядя Миша пригласил Одиннадцатого Сказочника. И тот выступил против Мокоши, заявив, что Артем - герой новых сказок, и что только Сказочник может определять его путь. Ссора Мокоши и Одиннадцатого Сказочника оказалась на руку Артему. Богиня судьбы в запале поспорила, что сценарию смотрителя Мира Русских Сказок, в котором Артема осудят, и он просидит полгода в тюрьме, будет не суждено исполнится.
  Теперь многое зависело от самого Артема. Ему предстояло выбрать Мир, к которому он будет принадлежать. Если бы он выбрал Мир Нави, его бы тут же отпустили, но он выбрал Тридевятое царство, и получил статус "герой Мира Прави". Против него сняли обвинения в нарушении гармонии, но осудили за уничтожение исторических артефактов и приговорили к шести месяцам тюрьмы. И уже ночью Дядя Миша, подговорив стражника Микулу Селяниновича, помог Артему бежать, а сам занял его место. Мокошь оказалась права, а Одиннадцатому Сказочнику пришлось сложить с себя полномочия.
  Во время тюремного плена Артем сильно подорвал здоровье, и излечиться он мог только на Блаженных Макарийских островах, где царит вечное лето, а воздух обладает целебными свойствами. Но проводить туда Артема могла только Снежка. С ее стороны это была настоящая жертва - созданная из снега, она понимала, что с ней станет, как только она ступит на райскую землю, но все равно согласилась помочь Артему. Третий ярус открывался только в том случае, если она сознательно шла на гибель.
  Блаженные острова Макарийские открыли Артему Мир Русских Сказок еще с одной стороны. Там он узнал, что вещие сны, которые постоянно снились ему и его друзьям, это дело рук вещуна, который помогал по просьбе Дяди Миши. Вещун указал ему вход в землянку, в которой скрывался Белый Кудеяр. Часть души великого разбойника и чародея, которую простили. Он дал Артему то, что окажется сильнее Золотого Яблока.
  Когда Артем вернулся от Кудеяра, Снежка уже растаяла, а сам он снова оказался в доме у Девы-Яги. Здесь он нашел своего старого друга Василия Васильевича и нового врага - Дэнча, который не простил ему гибели своей девушки. Дэнч выбрал мир Нави и ушел в неизвестном направлении. А Артем потащил Василия Васильевича на Вещую гору, в замок Василисы.
  Он обвинил Василису в том, что из-за ее честолюбия погибли волшебные артефакты, белый конь, ослепла Дева-Яга, Дядя Миша оказался в тюрьме, растаяла Снежка. Он пришел, чтобы свершить правосудие. Белый Кудеяр дал ему настоящую "Корону Кощея". Это оказалась обыкновенная лягушачья кожа, при помощи которой Кощей всегда мог наказать непослушную дочь. Артем произнес заклинание, и Василиса обернулась в лягушку. На три года - таков был срок, назначенный Василисе для исправления.
  Высокомерная и тщеславная дочь Кощея исчезла, а Артем против своей воли стал следующим повелителем Тридесятого царства. Обитатели Мира Нави готовы были признать его своим государем, но он отказался, и Черный Мир впервые за свою историю покрылся разноцветными сказками. В жизни Тридесятого царства начиналась новая эпоха, а его новый некоронованный царь уже спешил домой.
  - Здорово, - восхищенно прошептал Йося, когда Артем закончил рассказ. - Эх, почему меня там не было...
  - Да что там делать... - разочарованно махнул рукой Артем. - По мне так никогда бы туда больше не возвращаться.
  - Ну, ты даешь, Артем! - удивился Йося. - Это же самое лучшее, что может произойти с человеком! Ты ведь один из немногих знаешь о том, что сказочный мир существует, и что он совсем рядом с нами. К тому же, ты еще и царь Нави! Это же здорово!
  - Да уж... - угрюмо ответил Артем.
  Повисла небольшая пауза. Артем видел, что Йосе что-то очень сильно хочется спросить, но он не может собраться с духом.
  - Ну, говори, что еще? - улыбнулся Артем.
  - Я... Это... Ты извини, Артем... Но я все хотел... хотел спросить... - Йося все еще никак не решался. Наконец, он набрал воздуха и выпалил на одном дыхании. - Что-это-за-желание-которое-ты-хотел-исполнить?
  Артем сразу же переменился в лице.
  - Это... снова про родителей? - робко покосился на него Йося.
  - Да, - кивнул Артем. - Я хотел, чтобы они умерли.
  Йося вскрикнул и зажал рот руками.
  - Артем, но как же можно такое желать! - непонимающе мотал головой Йося.
  - Можно... - буркнул Артем. - Тогда я этого действительно хотел...
  Йося все еще мотал головой, будто его парализовало. Артем понимал его - Йося обожал своих родителей, хоть и часто спорил с ними из-за музыки.
  - Ты сказал, что ты этого тогда хотел... - снова заговорил Йося. - А сейчас? Что было потом, когда ты вернулся?
  Артем хмыкнул. Ему явно не хотелось вспоминать прошлое, но Йося смотрел на него умоляющими глазами, и он сдался.
  - Когда я снова оказался в нашем мире, сам не помню, как я добежал домой. У меня в руках была заговоренная от пьянства рубашка, и я думал только о том, что сейчас прибегу к родителям, подарю им этот чудесный артефакт из волшебного мира. Но...
  Артем будто снова пересматривал старую пленку, в которой одна картинка быстро сменяла другую.
  Глубокая ночь. Он бежит домой, словно забыв о том, что дал себе клятву никогда не возвращаться. Он верит, что у него в руках могучее средство, которое поможет маме и папе. Сердце колотится, когда он летит по ступенькам вверх, и замирает, когда он осторожно нажимает кнопку звонка.
  Нет ответа. Тогда Артем начинает жать кнопку сильнее, еще сильнее, уже с ожесточением. Длинные, противные трели разливаются по всему этажу.
  Он уже не звонит, он дубасит п двери кулаком, пинает ее ногами и орет на весь подъезд: "Это я! Я вернулся! Мама!!! Папа!!!".
  Поворот ключа. Неужели... Наконец-то... Нет, это соседка из квартиры напротив.
  - О, смотрите, явился! - ворчит старуха. - Ну, чего звонишь? Нету там никого. Забрали твоих родителей. Увезли.
  Соседка начинает закрывать дверь. Артем бросается к ней и тянет на себя.
  - Подождите! Куда забрали?
  - Эй, пусти, слышишь? Щас мужа позову! Что - куда, куда? В психушку! Куда же их еще, алкашей?
  Соседка со злостью захлопывает дверь. Артем растерянно стоит на площадке.
  Картинка меняется. Хмурое, серое утро. Он бредет по городу, не обращая внимания на людей вокруг. Только один пацан возле автобусной остановки. Улицу переходит, где попало. С таким движением, как здесь, лучше зеленого дождаться или через подземку пойти. А этот - куда? Не видит, что ли ничего? Слепой. Эй, его же сейчас автобусом задавит!!!
  Сейчас Артем уже почти не помнил, что его тогда толкнуло вперед. Он рванул к этому пацану с такой скоростью, что обогнал бы, наверное, самого быстрого кенийского спортсмена. Еще бы чуть-чуть, и пацана соскребали бы с асфальта. Как Артем уцепился за его рюкзак, как он его вытащил с проезжей части - это казалось невероятным.
  Водителя в маршрутке аж перекосило. Он вдарил по тормозам, выскочил на остановку и набросился на детей:
  - Слышь, дебил, ты чего это тут удумал, а? Ах вы... - и понеслась отборная ругань.
  Вокруг них уже собралась толпа зевак.
  - Чего ты орешь, мужик? Видишь, у мальчишки слезы уже выступили! - вмешался какой-то высокий тип.
  Артем посмотрел на пацана - лицо у него и в самом деле было мокрым. Нерусский, подумал про себя Артем, внимательно разглядев спасенного. Глаза с прищуром заметил и водила. Все еще отчаянно матерясь, он полез обратно, и уже из салона выкрикнул:
  - Понаехали тут, китаезы!
  Услышав это, пацан вырвался от Артема, злобно оглядел всех вокруг, вытер слезы и снова побежал на красный свет.
  - Ну, я же говорил - дебил! - крикнул ему вслед водитель маршрутки, наблюдая, как "китаеза" искусно маневрирует между иномарками.
  Не успел растаять образ странного нерусского подростка, как его уже вытесняло следующее воспоминание. Артем лежал в подвале недостроенного дворца пионеров на самодельной кровати из коробок и наблюдал за тем, как с потолка капает вода. Наступала весна, и в подвале стало совсем сыро. Вода стояла по колено, и Артем решил, что больше жить здесь не будет. Да и голодать уже надоело. Два Дева-Яга он кое-как держался, но теперь все - хватит! На рынок он больше не пойдет, воровать не будет, хватило ему приключения в декабре. Но как-то же надо жить дальше...
  Он смотрел, как капли равномерно падали на ступеньки возле входа и вспомнил, как зимой менты забрали отсюда всех его друзей. Интересно, где они сейчас. Где Илга? Неужели так и осталась в этой ужасной "Звездочке"? Нет, туда он точно больше не вернется. Но тогда куда?
  Сам толком не понимая, что он делает, Артем вышел из подвала и пошел до ближайшего отделения милиции. Это было рядом, в доме, где когда-то жила его бабушка. В ее подъезде на первом этаже была детская комната милиции. Когда Артем был маленьким, он видел, как туда привозили шпану со всего района. Сегодня он тоже станет одним из них.
  Артем несмело дернул ручку входной двери и оказался в темном, длинном коридоре.
  - Тебе чего, парень? - услышал он откуда-то сбоку грубый мужской голос.
  Артем едва разглядел в черной пустоте стол с надписью: "Дежурный" и силуэт толстяка в синей форме.
  - Я беспризорный, - ответил ему Артем. - Куда мне обратиться?
  - Ха, беспризорный! - рассмеялся дежурный. - Шутишь, что ли? Первый раз вижу, чтобы беспризорный пацан сам к нам приходил. Наверное, в школе нашкодил, а? Небось, к Петровичу вызвали? Так это в седьмой кабинет!
  При слове "Петрович" Артем вздрогнул. Уж не старый ли это его знакомый с рынка? Тогда ему здесь, пожалуй, действительно делать нечего. Хотя, что ему здесь делать?
  - Ну, чего стоишь? - рявкнул на него толстый. - Иди по коридору, седьмой кабинет в самом конце.
  Артем вздрогнул, послушно кивнул и поплелся к Петровичу. На ощупь он добрался до седьмого кабинета, постучался и заглянул внутрь и замер от ужаса. За столом на самом деле сидел Петрович, бывший охранник с рынка. Напротив него сидел такой же "Артем" с дрожащими губами.
  - Можно? - спросил Артем.
  - Подожди, мы уже заканчиваем, - что-то записывая в блокнот, не глядя на Артема, бросил Петрович.
  Артем захлопнул дверь и сел на стул. Нет, все-таки это плохая затея. Нужно хватать ноги в руки и линять отсюда, пока не поздно. Он вскочил и стал пробираться к выходу. Но там все еще сидел дежурный, он его наверняка не выпустит. Значит, нужно брать напором, решил Артем. В коридоре было темно, хоть глаз выколи, и Артем побежал наугад. Он пулей пролетел мимо опешившего толстяка-дежурного, выскочил на улицу, увидел чье-то удивленное лицо и - бабах! - с кем-то столкнулся и полетел на асфальт.
  "Не получилось!" - мелькнула мысль у Артема, а к нему уже тянулись чьи-то руки. Женские руки!
  - Да-а-а, хорошо ты меня приложил, Артем Царевич, - услышал он и поднял голову.
  Лицо дамы в легком джинсовом костюме показалось ему знакомым. Если бы не ее светлые волосы, он бы подумал, что видит перед собой Василису, только старше лет на двадцать.
  - Что, не узнаешь? - засмеялась пострадавшая, потирая лоб. - Светлана Евгеньевна я!
  Артема как ошпарило. Воспитатель из "Звездочки"! Ну все, парень, теперь твое дело - труба. Туда тебя и отправят.
  В эту минуту из дверей вылетели Петрович и дежурный.
  - А, Света, поймала его? - обрадовался толстый и добавил. - От нас не убежишь!
  - Это точно, - навис над ним Петрович и улыбнулся ртом, полным железных зубов.
  - Почему - поймала? Он со мной пришел, - пожала плечами Светлана Евгеньевна.
  Артем открыл рот от удивления.
  - С тобой? Не сочиняй, - махнул рукой Петрович.
  - Он сказал мне, что он беспризорный, - вставил дежурный.
  - Ну да, - уверенно кивнула Светлана Евгеньевна. - Вот я и отправила его к Чуфистину. А причем тут вы, Виктор Петрович?
  - Чуфистина сегодня уже не будет, - ответил дежурный.
  - А чего же он тогда ко мне заглядывал? - удивился бывший охранник и набросился на охранника нынешнего. - Ты на фига его ко мне отправил?
  - Так я думал он... - замямлил толстяк. - А он...
  - Думал, думал... - разозлился на него Петрович. - Чего ты меня-то от дел отрываешь? Сам разобраться мог.
  Он уже пошел было обратно, как вдруг остановился и резко обернулся.
  - А зачем ты его к Чуфистину хотела отправить? - спросил Петрович у Светланы Евгеньевны.
  - Что значит - зачем? - удивилась та. - В интернат оформлять будем!
  - А он тут причем? - допытывался Петрович.
  - Так это же он его нашел, - сказала Светлана Евгеньевна таким тоном, будто это было правдой.
  Артем стоял и не мог понять, что происходит. Петрович еще раз злобно посмотрел на него, схватил охранника и вместе с ним зашел обратно в подъезд.
  - Что это было? - спросил Артем, когда они со Светланой Евгеньевной остались одни.
  - Так, спасла тебя от Петровича, - улыбнулась она. - А что ты тут делал?
  - Хотел сдаться, - честно сказал Артем. - Только потом передумал, когда Петровича увидел.
  - Да, - кивнула Светлана Евгеньевна. - Я и сама никак в толк не возьму, что он тут забыл, и кто это додумался его в отдел для несовершеннолетних взять. Он сюда в декабре перевелся. Говорят, уж очень сильно просился, а тут какдров не хватало, вот и взяли.
  - Я в интернат не пойду, - сменил тему Артем. - И в вашу "Звездочку" тоже.
  - А я тебя туда и не зову, - усмехнулась она. - Я там уже не работаю.
  - Тогда кто вы?
  - Специалист по работе с детьми центра помощи семье и детям, - ответила Светлана Евгеньевна.
  - Что это еще такое? - удивился Артем.
  - Дневной центр для таких, как ты, - объяснила она. - Ну, пойдешь со мной?
  Следующие несколько сюжетов промелькнули один за другим. Вот Артем в дневном центре, и Светлана Евгеньевна (среди своих - Эс-Е, хотя она и не любит этого прозвища) угощает его тортом с ванильным кремом. Такой торт он не ел целую вечность!
  А вот он уже в спортзале, занимается на тренажерах. Эс-Е забрала его к себе, хоть Артем и был против, а потом устроила работать уборщиком в спортзал. Денег он получал немного, зато мог бесплатно тренироваться.
  А в следующей картинке он спорил с Эс-Е. Она уговаривает его согласиться на интернат. Родителей у него нет, у нее он жить не хочет, куда ему еще?
  - Но у меня есть родители! - возмущенно кричит Артем. - Они в какой-то психушке!
  - И ты думаешь, это весомый аргумент? - непонятно отвечает она.
  Он ругаются каждый день, и Эс-Е начинает искать родителей Артема. Она все время куда-то звонит, кого-то спрашивает, и вот они с Артемом уже едут то в один диспансер, то в другой, но его родителей нигде нет.
  Наконец, осталась последняя, самая захудалая психиатрическая лечебница. На этом месте Артем "приостановил воспроизведение".
  Они с Эс-Е вместе шли в больницу, и вдруг она его остановила.
  - Подожди, Артем. Мне надо тебе сказать кое-что важное.
  - Ну?
  - Я хочу, чтобы ты меня правильно понял, - оправдывающимся тоном заговорила Эс-Е. - Я и не думала тебя обманывать, но так получилось, что я с самого знала знала, что твои родители здесь.
  - Знала? Ты - знала? - вскипел Артем.
  - Да. После того, как ты сбежал из "звездочки" - кстати, ты так и не рассказал, как тебе это удалось, - мы стали искать твоих родственников, и я даже была у них дома. Они уже были больны, Артем. Они сказали нам, что ты погиб несколько лет назад, и что с тех пор они тебя оплакивают. Мол, поэтому и пьют с горя. Мы сообщили, куда надо, их забрали. У твоей матери и твоего отца на почве алкоголизма серьезное психическое заболевание. И... Артем? Ты меня слушаешь?
  Артем был потрясен. Не тем, что Эс-Е все знала. Он отправился за Василисой, чтобы она убила его родителей. А вместо этого они "убили" его. Он принес им рубашку от пьянства, он мечтал воскресить семью, а тем временем семья уничтожила себя.
  - Да, я слушаю, - выдавил из себя Артем.
  - Мы показывали им твою фотографию, но они даже не узнают тебя. Я не хотела, правда... - продолжала Эс-Е. - Я думала, ты остановишься, увидишь, что их нигде нет, и согласишься пойти в интернат, но ты ведь упертый!
  Артем ничего не ответил.
  - Может, не пойдем?
  Тут он не смог промолчать.
  - Нет, - он повернулся к Эс-Е, и она еще раз произнесла: "Упертый...". - Я хочу их увидеть.
  Главврач лечебницы был категорически против свидания, но Эс-Е каким-то невероятным образом его уговорила. И Артем впервые за несколько месяцев снова увидел своих родителей.
  В эту минуту Артем как никогда проклинал свою фамилию. До чего могли опуститься Царевичи... У отца лицо осунулось, заросло мелкой, противной щетиной, глаза бегали туда-сюда, не задерживаясь ни на одном предмете. Мать просто бессмысленно и глупо улыбалась и размахивала руками, будто рисовала картину.
  Артем нашел в себе силы и подошел к ним. Первое свидание продлилось всего десять минут, но он успел поговорить и с отцом, и с матерью. Но все было тщетно - они его не помнили и не признавали.
  - А это лечится? - спросил Артем у врача, но тот только пожал плечами.
  - Странная болезнь, молодой человек, странная, - ответил, потирая очки, профессор. - Не поддается изучению. Не известна причина. Да, конечно, на почве алкоголизма и беспорядочного образа жизни, но...
  Артем не стал дослушивать. Он знал, что это неприлично, но он перебил доктора и спросил:
  - А можно, я буду их навещать?
  На глаза у Артема навернулись слезы, и он украдкой смахнул их, но проницательный профессор заметил это и несколько смягчился:
  - Ну, что ж, хотя это против правил... Но болезнь необычная, это может пойти на пользу, почему нет. Раз в месяц, думаю, можно будет...
  Если бы он знал, что Артем будет каждый день приезжать в эту больницу! Сначала его прогоняли, потом сердобольные нянечки во время прогулок стали подвозить родителей на колясках к ограждениям, и даже главврач сдался и в конченом счете разрешил Артему небольшие ежедневные свидания. Но улучшений в состоянии родителей не наблюдалось.
  Зато Артему очень помогла Эс-Е, и картинка про нее стала самой яркой в его воспоминаниях.
  После первой встречи с родителями Артему вернулся к Эс-Е домой. Всю ночь он не сомкнул глаз, раз за разом представляя себе столь близкие и столь далекие лица. А наутро его удивила сама Эс-Е.
  - Я тут подумала, - сказала она. - Тебе не нужно в интернат. Нужно искать другой выход.
  И Артем подхватил:
  - Я уже нашел. Буду жить дома. У себя дома. Ты знаешь, где найти ключи?
  - Они у вашего участкового. О я не думаю, что будет правильным...
  - А я думаю, - отрезал Артем.
  И она поняла его. Как-то ей удалось убедить участкового отдать Артему ключи. Она взяла на себя ответственность, и оставила его одного в квартире. Каждый день, также как он к родителям, она приходила к нему, приносила продукты и помогала привести квартиру в порядок.
  Он тоже понимал, что она ради него пошла на преступление, и в душе был ей благодарен, но с каждым днем он становился бездушнее, стараясь убивать в себе всякие хорошие чувства. Он хотел быть взрослым. Он начинал взрослую жизнь.
  Но детство его не отпускало. Точнее, его из детства не отпускала Эс-Е. В самом конце июля, когда дом был приведен в порядок, она вдруг где-то раздобыла для Артема путевку в лагерь. Ехать туда он не хотел, но Эс-Е пригрозила, что если он не поедет, она все-таки сдаст его в интернат. Пошутила, кончено, но он согласился. Ему хотелось сделать что-то приятное человеку, который заменил ему мать. Но эту мысль он от себя отгонял. Каждый день.
 

Глава 3

новый знакомый


 
  Когда Артем и Йося вышли из беседки, было уже совсем темно.
  - Слушай, а нас ведь, наверное, потеряли, - боязливо поежился Йося. - Что теперь будет?
  Артем только пожал плечами - ему было все равно. У него давно уже отношения со взрослыми не складывались, и он привык не задавать себе вопросов, на которые он знал ответы. Что будет - сейчас его снова потащат к директору, она в сотый раз скажет про путевку, которую она с трудом достала, сделает "последнее предупреждение" и отправит обратно в отряд.
  А вот что будет с Йосей? Накажут? Да ну, вряд ли... Он же любимчик всего города, "молодое дарование", все обрадуются, когда окажется, что он не сбежал, не потерялся, а что просто сидел в лесу, в беседке. Зато когда он расскажет, с кем он там был, тут сразу и про него, про "хулигана-беспризорника" вспомнят.
  Они расстались, и каждый пошел в свой корпус. Но не успел Артем дойти до отряда, как из темноты на него вышел с фонариком вожатый Витя, а с ним еще трое других воспитателей.
  - Ну? И где ты был? - спокойно спросил Витя.
  - Гулял... - просто ответил Артем.
  - Всыпать бы ему, - предложил кто-то.
  - Ничего, разберемся, - возразил ему Витя. - Спасибо, пацаны, дальше я сам.
  "Помощники" отправились к себе в отряды, а Витя кивком головы показал Артему, чтобы он шел за ним. Когда они вернулись, оказалось, что все уже давно спят, только Лера нервно курила на улице. Заметив Артема, она быстро затушила сигарету и накинулась на него:
  - Ты, придурок, соображаешь, что ты наделал? Идиот! Из-за него весь лагерь на ушах в первый же день, а этот дебил...
  - Лера, это непедагогично, - остановил ее Витя. - Он ребенок, подросток, его нельзя обзывать.
  Но Лера, казалось, даже не слышала своего напарника:
  - Где он был?
  Этот вопрос был адресован уже Вите.
  - Гулял, - с улыбкой произнес он.
  - Гулял??? - Лера снова вышла из себя. - И ты об этом так спокойно говоришь??? Ты у Ирардовны был?
  - Нет, - ответил Витя. - Чего к ней в два часа ночи идти? Сейчас Артем ляжет спать, я позвоню ей, успокою, а завтра будем думать, что делать дальше. Утро вечера мудренее.
  Но до завтра ждать не пришлось. Только Артем разделся и лег в кровать, которую ему указал Витя, как вожатый вернулся, растормошил его и позвал за собой.
  - Ирина Эдуардовна к себе вызывает, - объяснил ему Витя.
  Всю дорогу до директора они не разговаривали, и только перед самым кабинетом Витя пожал ему руку и тихо сказал:
  - Держись, парень. Сейчас тебе такое предстоит!
  Артем вошел в кабинет, понял, что Витя был прав. Кроме самой Ирардовны здесь была Эс-Е, Йося и двое неизвестных Артему взрослых. Но сходство с ними Йоски было таким очевидным, что Артем сразу догадался, кто это.
  И понеслось! Сначала на него кричала Эс-Е, потом Ирардовна, потом Кацманы, снова Ирардовна и Эс-Е. Йося все это время стоял и улыбался и даже пару раз подмигнул Артему.
  - Вы только подумайте! Весь день просидеть в лесу! Что вы там делали? - возмущалась Ирардовна.
  Но Артем не отвечал.
  - Йосенька, что вы там делали? Он тебя бил? - спросила мама-Кацман. Но Йося тоже молчал.
  - Он его похитил! - завизжала она. - Это уже второй раз. Помните, в прошлом году они тоже пропали. Когда он вернулся, мы совсем забыли спросить у него, что с ним было, он был так болен, все время бредил. Что ты сделал с моим сыном? Он его запугал, точно! Вы посмотрите на него - это же малолетний бандит, по нему уже тюрьма плачет, попомните мои слова!
  - Никакой он не бандит, - впервые прозвучало слово в защиту Артема. Это была Эс-Е. - Просто у него очень тяжелая судьба.
  - Да перестань ты, Света! - теперь уже досталось Эс-Е от подруги. - Я тебя с самого начала предупреждала, что ему нечего в лагере делать! Он ведь не "лагерный" ребенок! Он привык по подвалам жить, на людей волком смотрит!
  - Ира, что ты такое говоришь! - возмутилась Светлана Евгеньевна.
  - Она правильно говорит, - вмешался в разговор Кацман-старший. - Это все из-за дурной наследственности. Вы знаете, где у него родители?
  - Ну... э... - замялась директор. Эс-Е отвернулась.
  - Так я вам расскажу, - отец Йоси подался вперед.
  - Может, не надо? - дернула его за рукав супруга.
  - Надо, - успокоил ее муж. - Я как председатель родительского комитета все знаю, у нас об этом в школе про это говорили. Родители этого... этого... молодого человека находятся на лечении в психиатрической лечебнице. Они алкоголики, дурная кровь. Его и из школы выгнали, он уже целый год пропустил. А еще про него говорили - ну, тут уж я точно не могу сказать - что у него и в милицию приводы были.
  - Не было у меня никаких приводов! - взорвался Артем. - А про моих родителей не вам судить. Вы сами своего сына как воспитываете? На скрипке его заставляете пиликать, думаете, ему это нравится? Отнимаете у Йоськи детство! Да, у моих родителей есть проблемы, но это только наше дело. НАШЕ, ПОНЯТНО ВАМ?!
  Артем уже стоял лицом к лицу с Кацманом, сжимал кулаки и еле сдерживался, чтобы не ударить его.
  - Артем! - оттащила его Эс-Е. - Что ты творишь?
  Но Артем вырвался из ее крепких пальцев и снова стал кричать, но теперь уже на всех, кто был в кабинете.
  - Вы! Что вы знаете обо мне? Какое вам дело до того, кто я, и что у меня было в жизни?
  Он повернулся к Кацману.
  - Да, мои родители алкоголики. Да, они пять лет пили, и они сполна расплатились за свои ошибки. Если бы видели, что с ними стало...
  Следующей была Ирардовна.
  - Да, я не лагерный ребенок. Мои родители пропивали все деньги, мне нечего было есть, и я ходил в обносках. Они НИКОГДА бы не купили мне путевку. Лето я проводил у бабушки, пока она была жива, а потом... три месяца сидел в своей комнате, лишь бы не видеть эти попойки!
  Теперь он обращался к Йосиной матери.
  - Говорите, по мне тюрьма плачет? Конечно, а почему? Я к вам за помощью приду, вы мне ее дадите? Вы что скажете - пошел вон, сын психов-алкоголиков, хулиган малолетний. А куда мне идти?
  Наконец, последней была Светлана Евгеньевна.
  - А ты, Эс-Е? Все матерью мне притворяешься? Тоже, блин, благодетельница нашлась. Давно бы уже себе мужика нашла, да своих бы нарожала! Чего смотришь? Не прав, что ли? Тебе уже под сорок, а ты все...
  И тут Эс-Е отвесила ему хорошую пощечину. Артем замер, схватился за пылающую щеку, бросил в Светлану Евгеньевну ненавидящий взгляд и пулей вылетел из кабинета.
  - Царевич! - услышал он за собой голос Ирардовны, но он потонул в крике Эс-Е.
  - Артем!
  Он бежал, куда глаза глядят. Ему хотелось убежать как можно дальше.
  - Артем!!
  Туда, где его никто не найдет и не увидит, где он будет сам по себе.
  - Артем!!!
  Где не будет ни этого проклятого лагеря, ни Эс-Е.
  - Артем!!!!
  Он вдруг остановился и оглянулся. За ним неслась Светлана Евгеньевна. И Артему стало противно от самого себя. Зря он ее обидел.
  Эс-Е подбежала и схватила его за руку.
  - Прости меня, Артем! Я знаю, я не должна была... Ты все правильно говорил, это я не права...
  Но тут в голову снова полезли страшные мысли, и Артем снова взорвался.
  - Да перестань ты, Эс-Е! Что, думаешь, я не понимаю, что происходит? Извиняешься передо мной, себя винишь, задабриваешь меня. А потом спихнешь меня в интернат и - прощай, Артем Царевич! Нет уж, меня не обманешь!
  Он с силой ударил Эс-Е по руке и побежал дальше.
  - Артем!!!!! - она бросилась за ним. - Подожди, Артем! Куда ты?
  - На кудыкину гору! - огрызнулся он.
  И в то же мгновение все вокруг него изменилось. Артем словно провалился в пустоту и понесся куда-то по длинному и узкому темному тоннелю. Полет был недолгим, он чем-то напомнил Артему переход со второго яруса Мира Русских Сказок на третий, только если тогда от тепла и радуги вокруг завораживало дух, то сейчас Артем словно терял какую-то часть самого себя.
  Наконец, его выплюнуло из тоннеля, и он грохнулся на землю, больно ударившись рукой. Это явно был не лагерь. Артем огляделся, но ничего не увидел. Словно его заперли в комнате без света да еще натянули на глаза черную повязку. Впервые в своей жизни Артем понял смысл фразы "тьма, хоть глаз выколи". Здесь будто и не могло быть иначе.
  Подул небольшой ветер, и Артем ощутил запах леса. Значит, он все-таки в лагере. Но где все? Куда подевалась Эс-Е?
  - Эй! - позвал он. - Здесь есть кто-нибудь?
  Но ему никто не ответил.
  Артем приподнялся. Рука все еще болела, но - и это казалось невероятным! - боль исчезала, будто кто-то вытягивал ее. Когда Артем встал, его глаза уже привыкли к темноте, но он по-прежнему не видел ничего, кроме черной пустоты.
  "Нужно просто идти вперед", - решил Артем, но стоило ему сделать несколько шагов, как он вдруг чуть не полетел вниз - нога скользнула вниз, и Артем чудом не свалился. Он принялся шарить по земле и обнаружил, что стоит на обрыве. "Значит, нужно идти в обратном направлении", - пожал он плечами и уверенно зашагал назад, но там тоже была пропасть.
  Глаза совсем привыкли, и Артем, еще раз оглядевшись по сторонам, понял, что он находится на одиноком холме посреди бескрайней черной пустыни. Откуда веяло лесом и травой, Артем никак не мог понять - вокруг не было ни одного, даже самого маленького деревца, а на самом холме трава не росла. Словно он оказался на самом необитаемом из всех необитаемых островов, только берега этого острова омывала не вода, а чернила. Впрочем, подобраться и проверить, так это или нет, у Артема не было никакой возможности. С каждой минутой он видел все лучше и лучше и даже попытался слезть, но у него не получилось - без страховки спуститься к основанию возвышенности было нельзя, он просто упадет и разобьется.
  Так прошло где-то около часа. Странный ветер усиливался, становилось холодно. У Артема уже зуб на зуб не попадал, и чтобы согреться, он принялся скакать по своему островку, словно делая утреннюю гимнастику. Но чем больше наклонов он делал, чем чаще отжимался, тем холоднее ему становилось.
  И тут его охватила паника - где он, и как ему выбраться отсюда? Он понятия не имел, что это за остров, но самым страшным было то, что он не знал, почему он оказался на нем. В отчаянии Артем уселся на землю и спрятал лицо в ладонях.
  - Нельзя сидеть на холодной земле, можешь заболеть, - вдруг услышал он рядом с собой.
  Артем так и подпрыгнул. Рядом с ним стоял человек двухметрового роста, закутанный в длинное черное пальто.
  - К-к-кто вы? - клацая зубами, спросил Артем. - Что происходит? Что это за место? Как я здесь оказался? Я в лагере?
  - Вам явно не достает терпения, юноша, - ответил длинный, распахнул пальто и достал огромную книгу. Артем припомнил, что уже один раз видел такую в закрытой детской библиотеке, из которой был вход в Мир Русских Сказок.
  - Вы - Одиннадцатый Сказочник? - несмело спросил Артем и тут же понял, что сморозил глупость. Ну как этот человек может быть Одиннадцатым Сказочником? Тот был гораздо ниже, одевался по-другому, говорил мягко, будто нашептывая сказку, никогда не обращался к Артему на "Вы" и не называл его "юношей". Сейчас же перед ним был настоящий великан, голос которого был ледяным, как тот ветер, который пронизывал Артема до костей, а из-под широкополой шляпы на него смотрели недобрые глаза.
  Незнакомец осторожно положил книгу на неизвестно откуда взявшийся пенек и развернул ее. И тут же из книги вырвался сноп света, озаривший одинокий холм и все вокруг. Сильных изменений не произошло, разве что Артем убедился, что вода внизу на самом деле черного цвета, да ветер стих также внезапно, как начался.
  - Кто вы? - спросил Артем.
  Мужчина снял шляпу, пальто и повесил их на гвоздь, который вдруг вырос прямо из воздуха. Теперь перед Артемом стоял высокий молодой человек лет тридцати с немного вытянутым лицом, чисто выбритый, аккуратно подстриженный, одетый в современный костюм-тройку пепельного цвета. На лацкане пиджака была вышитая яркими нитками цифра "12".
  - Я - Двенадцатый Сказочник, - представился он. - И будет очень хорошо, юноша, если вы будете говорить только тогда, когда я вас об этом попрошу.
  Артем хотел было возразить, но Двенадцатый Сказочник поднял палец и заговорил сам:
  - Т-а-а-к, - протянул он. - Значит, это и есть тот самый Артем Царевич... Наш новый "герой"!
  Сказочник постарался вложить в последнее слово как можно больше сарказма.
  - Вы, юноша, "достались мне в наследство", если так можно сказать, - объявил он Артему и продолжил говорить сам с собой. - Что же, не думал я, что героем окажется непослушный подросток.
  - Но я... - попытался открыть рот Артем.
  - Мы, кажется, условились, что вы будете говорить только тогда, когда я вас об этом попрошу, - оборвал его тут же Двенадцатый Сказочник. - Признаюсь вам, Артем Царевич, что я не в восторге от вашего знакомства. Мало того, я бы совсем не хотел, чтобы вы оставались героем русских сказок. У вас для этого нет никаких качеств. Вы не обладаете ни храбростью, ни хитростью, ни особыми умственными способностями, ни талантом к знахарству, ни способностью писать сказки. Что же вы тогда делаете в Мире Русских Сказок уже третий раз?
  Артем молчал.
  - Между прочим, это я к вам обратился, юноша, - наклонился к Артему Двенадцатый Сказочник.
  - Я... я не знаю, - промямлил Артем. - А это... Мир Русских Сказок?
  - И да, и нет, - ответил Двенадцатый Сказочник. - Это Кудыкина гора. И судя по тому, что на этот раз вас занесло именно сюда, вы точно не герой. Вы можете быть только проводником в этот мир. Героями здесь становятся другие.
  Артем ничего не понял из того, что говорил Двенадцатый Сказочник, но переспросить боялся. Однако Сказочник заметил это и знаком показал Артему, что он может говорить.
  - Что такое "Кудыкина гора", как я могу быть проводником, и кто это - другие? - Артем постарался вместить в одно предложение все свои вопросы.
  - Кудыкина гора - это особе место между Миром Яви и Миром Русских Сказок. Когда человек сам не знает, чего он хочет, или же наоборот, желает слишком много, он попадает сюда. Кто-то приходит сюда, чтобы отблагодарить за те способности, которые дарованы ему свыше, а кто-то просит указать ему правильный путь, если он не может выбраться сам.
  - А причем здесь я? - удивился Артем.
  - Не твое дело, - ответил Двенадцатый Сказочник.
  - Что? - снова забыл Артем о субординации.
  - Ну, в том смысле, что люди сюда приходят по своим делам, и никто посторонний не должен знать, что их привело на Кудыкину гору, - объяснил Сказочник. - Правда, в твоем случае все по-другому.
  Он надолго замолчал, но в этот раз Артем не решился нарушить это молчание. Зато он отметил, что этот пижон незаметно перешел на "ты".
  - Как я уже говорил, - наконец, очнулся Двенадцатый Сказочник, - я не в восторге от того, что мой предшественник выбрал тебя новым героем, но независимо от того, хочу я этого или нет, Книга Сказок снова вписала твое имя.
  И он знаком показал Артему, чтобы тот подошел к Книге и прочитал, что в ней написано.
  - "Как Артем-царевич людей на Кудыкину гору водил", - произнес вслух Артем и мрачно пошутил. - Да-а-а, с называниями у этой книги всегда были проблемы. Но что все это значит?
  - Сказка началась, и без тебя в ней, видимо, уже не обойтись, - ответил Сказочник и перешел к делу. - Ты, Артем Царевич, проводник, через которого сюда угодили несколько человек, которые связаны с тобой или когда-то встречались тебе в Мире Яви. Они попали сюда в разное время, кто-то задолго до тебя, кто-то вместе с тобой, но все они живут в Мире Русских Сказок такой жизнью, будто бы они родились здесь.
  - А я нужен... - начал догадываться Артем.
  - Чтобы найти их, привести на гору, помочь им в выборе и отправить домой, в ваш мир. Только тогда ты и сам сможешь вернуться.
  - Но почему они попали именно через меня? - снова спросил Артем.
  - У этих людей когда-то были мечты, которые обычно приводят людей на Кудыкину гору. Но у твоих знакомых нет связи с Миром Русских Сказок, а у тебя есть, - ответил Двенадцатый Сказочник и снова напустился на Артема. - Если бы ты, убегая от своей знакомой, не крикнул бы "На Кудыкину гору!", они бы здесь не оказались. А так ты и сам сюда попал, и их за собой утащил. Хотя, может быть, я и не прав, и это они тебя сюда заманили, чтобы ты им помог.
  Он уже не разговаривал с Артемом, а рассуждал сам с собой. Артем догадался, что он здесь недавно, и сам многого не понимает, но не стал говорить этого вслух.
  - По правде говоря, лучше бы я отправил тебя домой, но увы... - снова стал демонстрировать свою неприязнь к Артему Двенадцатый Сказочник. - Сказка уже начала писаться против моей воли, и единственное, что я могу сделать, это помочь тебе сориентироваться в ней. Предупреждаю, что вмешиваться в твою судьбу я не буду. Я помню про моего предшественника и знаю, к чему может привести излишняя внимательность к персонажам сказки.
  Артем пожал плечами. Ему было все равно. Он тоже не питал особо теплых чувств к новому смотрителю Мира Русских Сказок. Еще бы, если при первой же встрече тебя облили грязью, но решили доверить ответственную работу, потому что больше ее доверить некому.
  "Странно, - вдруг подумал он. - Одиннадцатый Сказочник, Василий Васильевич, Дядя Миша - все они уверяли меня в том, что принес "столько пользы" этому Миру, а теперь оказывается, что я никакой не герой, а всего лишь "проводник"".
  - Что молчишь? - спросил его Сказочник. - Как всегда, хочешь отказаться?
  - Когда это я отказывался? - возмутился Артем, но тут же прикусил язык. Воспоминания о первом и втором путешествии в Мир Русских Сказок пронеслись у него в памяти с огромной скоростью, и он сам нашел ответ на свой вопрос. Наверное, это опять были происки Кудыкиной горы. Поэтому он взял себя в руки и спросил самое важное. - А как я их найду?
  - Я не знаю, - ответил ему Сказочник. - Но если ты первым пришел на Кудыкину гору, она должна ждать тебе то, что тебе поможет.
  С этими словами Двенадцатый Сказочник подошел к книге, захлопнул ее, снял с гвоздя свои вещи и, не говоря ни слова, исчез.
  На горе снова стало темно, но уже через несколько минут на горизонте появился первый желтый луч, а через час над Кудыкиной горой взошло солнце. Оно было немного тусклым, словно кто-то пожалел электричества и не включил в квартире люстру на полную мощность, и оно совершенно не грело, зато исчезла ледяная черная пустота, и Артем впервые за последние сутки ощутил спокойствие.
  Он встал, чтобы размяться, но вспомнил, чем ему это обернулось в прошлый раз, и не стал делать зарядку. Зато он решил тщательно изучить Кудыкину гору. Размером она была не больше учебного класса в школе, и Артему не составило большого труда осмотреть каждый миллиметр земли. Каково же было его удивление, когда на самом краю обрыва, с которого он чуть не упал в первый раз, он обнаружил перстень.
  Артем очистил его от земли, солнце осветило перстень своими слабыми лучами, и он заблестел самыми разными цветами. Перстень украшал какой-то драгоценный камень, но в камнях Артем не разбирался и просто решил примерить его. Почему-то он был уверен, что это и есть то самое средство, которое поможет ему найти пропавших в Мире Русских Сказок и вернуться вместе с ними домой.
  Он глубоко вздохнул, зачем-то зажмурил глаза, надел перстень на средний палец правой руки и... ничего не произошло. Тогда Артем принялся надевать его на другие пальцы на правой и левой руках, но все было зря.
  В отчаянии Артем снова уселся прямо на землю, но тут же вспомнил слова сказочника о том, что сидеть на холодном вредно для здоровья и вскочил на ноги и снова принялся ползать по холму, пытаясь найти что-нибудь другое, но на пустой земле ничего не было.
  - Значит, Двенадцатый все-таки меня обманул, ничего тут нет, - произнес вслух Артем, отряхивая колени. - Значит, нужно самому искать способ, как выбраться отсюда.
  Может, вплавь? Но плавал он не слишком хорошо, да и когда там еще берег будет... Можно было бы какой-нибудь плот придумать, но из чего. А может, то, что ему нужно, не на поверхности горы, а внутри ее?
  Артем обрадовался новой идее и принялся руками разрывать яму, но, сколько он не старался, яма не увеличивалась. Да еще казалось, будто земля снова поднимается из лунки обратно. Такого не может быть, решил Артем, это от солнца, которое начинало припекать.
  - Думай, Артем, думай, - снова заговорил он сам с собой. - Если не ты сам себе поможешь, тогда кто?
  Солнце начинало жарить, и Артем снял рубашку.
  - Может, написать записку и пустить ее по воде? - вспомнилось ему что-то из тех книг, которые он когда-то читал.
  Он нашел в земле маленький черный камешек, убедился в том, что им можно писать, и стал выводить на рубашке: "Помогите! Я один на необитаемом острове в черном море!".
  - Нет, нужно переписать, - решил он. - А то еще подумают, что это кто-то возле Сочи потерялся.
  Но тут произошло что-то совершенно неожиданное - все буквы на рубашке вдруг исчезли, и она снова стала белоснежной.
  - Ну, все, больше не могу! - разозлился Артем, взял камень и швырнул его в черные волны. - Проклятый Мир Русских Сказок, опять я здесь застрял. И никого рядом - ни Дяди Миши, ни Радимиры, ни Василия Васильевича... Эх, вот если бы у Василия Васильевича совета спросить.
  И тут солнце стало жечь так, что Артему пришлось снова влезть в рубашку, но солнце не переставало припекать, и он почувствовал, что сейчас потеряет сознание. Он ни разу не испытывал ничего подобного. Ему показалось, будто он слился с солнцем воедино, что лучи тянутся к нему, подхватывают и несут по воздуху. "Солнечный удар", - решил Артем.
  Но вдруг все прекратилось, и Артем с удивлением обнаружил, что стоит на залитой солнцем зеленой лужайке, рядом возвышается необъятное дерево, возле которого дремлет огромный серый кот в ослепительно белом фраке.
  Артем понял - вместо Кудыкиной горы он оказался на Вещей горе. А рядом - его друг, Василий Васильевич. И тут же Артем почувствовал, как на безымянном пальце левой руки горит ярким красным огнем волшебный перстень. Его желание исполнилось.
 

Глава 4

богатырская сила


 
  - Вставай, лежебока! - улыбнулся Артем и сам себе удивился - впервые за последнее время он чему-то радовался. Но смотреть на пробуждение Василия Васильевича без смеха было нельзя.
  - Ой, ну кто там опять? - ворчал кот спросонья. - Приемные часы с 15 до 18. Кот-консультант утром не принимает. Заполните форму на коре Зеленого Дуба и приходите после обеда.
  Василий Васильевич специально растягивал каждую фразу, давая понять, что не собирается просыпаться ни свет ни заря. Он перевернулся на другой бок и захрапел.
  - Василий Васильевич! - снова позвал его Артем.
  - Ну вот, опять снится, будто Артем вернулся, - сквозь полудрему пробормотал кот и вдруг подскочил, как ошпаренный.
  Он уставился на Артема, протер несколько раз глаза, прочитал какую-то молитву на непонятном языке, трижды плюнул через левое плечо и дрожащей лапой дотронулся до него, будто проверяя, не привидение ли перед ним.
  - Это точно ты, Артем? - недоверчиво спросил он, выдержал небольшую паузу и тут же бросился на него, свалив с ног и чуть не задушив в крепких объятиях.
  Артем был рад поприветствовать старого друга и крепко пожал мягкую кошачью лапу. И Василий Васильевич снова стал самим собой. Он принялся скакать вокруг Артема, отчаянно жестикулировать и говорить так быстро и так часто, что Артем едва успевал разобрать, что к чему.
  - Нет, я поверить не могу, что это ты! И как тебе опять удалось попасть к нам в Мир? Представляешь, а у нас тут такие дела... Новый Сказочник у нас теперь, Двенадцатый, такой пренеприятный тип, скажу я тебе... Дядю Мишу из тюрьмы освободили, помиловали, только он исчез куда-то, никто не знает, где он, даже Захар. Но я слышал, будто он готовится к посвящению. А что сейчас в Тридесятом царстве происходит! Там стало так здорово, так светло и так чисто, что нечистая сила побежала в Мир Прави. Ну, тут-то она, понятно, никому, навредить не сможет, если только какой-нибудь чужак не появится. Что ты, тут такие перемены. Высший Суд как узнал, что произошло, хотел тебя вернуть прямо из Мира Яви, посвятить в Цари Черного Мира, но Илья Муромец сказал, что ты выбрал путь Прави, а я добавил, что тебе не нужна корона. Ну, тут они давай спорить, кому ты должен передать власть, но потом решили, что пришло время реформ, и что можно оставить все, как есть. Представляешь, впервые за несколько веков некоторым обитателям Мира Нави даже дали разрешение вернуться в Тридевятое царство. Правда, немногие на это решились, ну да это к лучшему, я думаю. А еще Дева-Яга и Дэнч поступили в школу кудесников. Это тоже в Мире Нави, там черное знахарство изучают.
  И тут Василий Васильевич осекся. Он посмотрел на Артема, увидел его лицо и спросил:
  - У тебя что-то случилось?
  - Нет, - ответил Артем. - С чего ты взял?
  - Я никогда не видел тебя таким... безразличным. Ты как будто... как будто...
  Василий Васильевич никак не мог подобрать нужного слова.
  - Ну?
  - Ну, как... взрослый, - наконец, нашелся кот.
  - А это разве плохо? - все с тем же равнодушием спросил Артем.
  - Поверь коту, - вздохнул Василий Васильевич, - который прожил восемь жизней: чем старше ты будешь, тем больше будешь хотеть вернуться обратно в детство. Но будет уже слишком поздно, оно уйдет безвозвратно, и тебе останется только вспоминать о нем, как о прекрасном сне, который больше никогда не повторится.
  - Что-то тебя на серьезные разговоры потянуло, - недовольно покачал головой Артем. - А я ведь к тебе за помощью пришел...
  - Никакой помощи я тебе не дам! - резко ответил Василий Васильевич и отвернулся.
  - Но ты ведь не знаешь, о чем я хочу тебя попросить! - удивился Артем.
  - А мне это ни к чему, - все еще не глядя на него, ответил Василий Васильевич. - Пока ты ТАКОЙ, я ничем тебе помогать не стану.
  - Какой - такой? - начинал злиться Артем. Но тут же сам нашел ответ.
  В эти минуты Василий Васильевич напомнил Артему его самого - безразличный, безучастный, серьезный, скучный.
  - Хорошо, я постараюсь измениться. Если ты так хочешь, я снова стану... ребенком, - последнее слово Артем постарался сказать так, чтобы Василий Васильевич понял, что он специально делает для кота одолжение.
  - Помни, Артем Царевич, - снова назидательно произнес кот, - Мир Русских Сказок был создан прежде всего для детей. Не теряй в себе детство, пока можешь.
  Артем ничего не ответил.
  - Ну, чего там у тебя опять случилось? - рявкнул Василий Васильевич и улыбнулся. - Рассказывай уже, как ты тут опять оказался.
  Артем тоже улыбнулся краешком рта и принялся за повествование. За последние два дня он снова пересказывал свою историю, но в этот раз ему было куда более важно рассказать о том, где он был еще несколько минут назад. Как и следовало ожидать, Василий Васильевич сообщению про Кудыкину гору не удивился, только пару раз хмыкнул, и Артему показалось, будто он снова шепнул то ли какой-то заговор, то ли какую-то молитву.
  - И тогда я пожелал оказаться рядом с тобой, и перстень перенес меня сюда, - закончил свой рассказ Артем.
  - Да, вот это действительно странно, - удивился кот. - Чтобы Кудыкина гора дала страннику волшебный перстень - это что-то новое. Наверное, ты и правда обладаешь огромной силой, или это потому, что ты стал преемником Василисы... А скажи, ты уже думал, кто это из твоих знакомых мог оказаться в нашем Мире?
  - Да что ты, - махнул рукой Артем. - Я даже не знаю, сколько их тут вообще может быть.
  - Вот уж это, наоборот, самое простое, - заверил его Василий Васильевич. - Конечно же, вас семеро.
  - Нас? Семеро? - не понял Артем.
  - Ну, ты и еще шесть человек, - пояснил кот. - А семеро, потому что это самое волшебное число, ты же знаешь.
  - У вас, куда ни пойдешь, везде - семь, - раздраженно бросил Артем.
  - Что ж ты хочешь, - усмехнулся кот, - такова логика сфер магического воздействия, обусловленная парадоксами мифологического сознания, создающего арифметическое дополнение для каждого элемента сказочной субстанции.
  - Чего? - захохотал Артем. - Какой субстанции? Ну ты, Василий Васильевич, отмочил!
  - Чего смеется? - сказал Василий Васильевич в сторону. - Краткая мифологическая энциклопедия в 250 томах, шестьдесят второе издание, том 33, страница 892. Это любому школьнику известно...
  Вволю насмеявшись, Артем снова обратился к коту:
  - Ну, так как мне их найти?
  - Тебе? - обиделся кот. - А я думал, ты меня с собой возьмешь.
  - Тебя? - удивился Артем. - Извини, я как-то не подумал... Но ведь у тебя работа?
  - Какая там работа, - скорчил рожу Василий Васильевич. - Не поверишь, за три месяца ни одна живая душа не пришла.
  - А как же все эти "приемные часы", "кот-консультант не принимает", "форма на коре Зеленого Дуба"? - подколол его Артем.
  - Ну, так ты меня берешь? - надул губы кот.
  - Беру, беру, куда без тебя, - заверил его Артем.
  Он ожидал, что сейчас Василий Васильевич снова совершит какой-нибудь невероятный прыжок или сальто, но кот остался спокоен, как никогда.
  - Ну вот, так бы сразу, - промолвил он. - А то я его еще уговаривать должен, видите ли...
  Друзья несколько секунд смотрели друг на друга, а потом покатились со смеху.
  - Итак, - вернулся Артем к теме разговора, - как же нам найти еще шестерых?
  - Все просто, Артем, - Василий Васильевич был сама уверенность. - Сейчас загадываешь, чтобы мы с тобой оказались возле людей из Мира Яви, произносишь вслух, и считай, что дело сделано.
  - Так просто? - не поверил Артем.
  - А ты думал? - раздуваясь от собственной значимости, ответил Василий Васильевич. - Согласно закону о примитивной деформации желаемого в действительное...
  - Ладно, ладно, сдаюсь, - замахал на него руками Артем.
  - Полное собрание сочинений Четвертого Сказочника, трактат "О природе мышей", переиздание 1886 года, страница 11 с половиной, - не унимался кот. - Когда я защищал диссертацию, я нашел там интересное описание...
  - Да верю я тебе, верю, - взмолился Артем. - Давай уже попробуем, а?
  Он поправил перстень на безымянном пальце и громко произнес:
  - Хочу оказаться вместе с Василием Васильевичем там, где находятся люди из Мира Яви.
  Неизвестно, чего они оба ждали - удара молнии или землетрясения, солнечного затмения или урагана, но только ничего не произошло.
  - Ой, не по-лу-чи-лось, - виновато посмотрел на Артема Василий Васильевич.
  - Эх ты, а еще профессором себя называет, - съязвил тот. - Гусь ты лапчатый, Василий Васильевич, а не кот ученый.
  - Выходит, кольцо работает только тогда, когда ты точно знаешь, куда хочешь переместиться, - не обращая внимания на Артема, забормотал кот. - Нужно знать или место, или имя того, кому ты собираешься отправиться. Кто это, мы не знаем, куда - тем более... Значит, нужно отправиться туда - не знаю, куда!
  - И куда это?
  - Туда, где есть тот, кого мы не знаем, - предположил Василий Васильевич.
  - Не выйдет, - покачал головой Артем. - Двенадцатый Сказочник точно сказал, что я знаю этих людей.
  - А чего же ты тогда думаешь? - удивился кот. - Называй имена всех тех, кто тебе знаком!
  - Ты в своем уме? Ты представляешь, сколько человек это может быть?
  - Да уж, - согласился кот и после некоторого раздумья предложил новый способ. - Тогда попробуй сказать так, чтобы смысл был, что этот человек тоже знает тебя. Ну, не может же это быть просто прохожий?
  Артем задумался и стал рассуждать. Если этот знакомый незнакомец оказался в Мире Русских Сказок по его, Артема, "вине", значит, между ними должна быть крепкая связь. Если они попали на Кудыкину гору, они ищут свой путь, но без помощи Артема найти его не смогут. Получается, они ждут его, чтобы он отвел их на гору.
  - Кажется, я придумал, - сказал Артем и громко произнес. - Хочу переместиться вместе с Василием Васильевичем туда, где есть знакомый мне по Миру Яви человек, который ждет меня, потому что только с моей помощью может вернуться на Кудыкину гору и отыскать свой путь!
  И чудо произошло! Камень в перстне загорелся ярким красным светом, и Василию Васильевичу и Артему показалось, будто этот свет разливается по всей Вещей горе и поглощает ее, образуя огромную воронку, в которую засасывало все, что было на полянке перед Зеленым Дубом. Артем увидел, как в ярко-алую пропасть свалился Василий Васильевич и почувствовал, что летит вслед за ним. Красный свет проник в него точно так же, как солнечный свет в первый раз. Прошло не больше минуты, и Артем уже стоял рядом с котом на обочине сельской дороги.
  - Да, Артем, это было великолепно! - это были первые слова Василия Васильевича.
  - Ты имеешь виду наше путешествие?
  - Нет, ну путешествие, конечно, тоже, - кивнул кот. - Но я говорю про то, как ты это сказал: "туда, где есть человек, который ждет меня"! Разве не здорово? И ведь перстень тебя услышал! Ты делаешь огромные успехи, Мальчик из Скучного Мира! Или правильнее было бы сказать "Скучный Мальчик из Скучного Мира"?
  Артем проигнорировал подковырки кота, но похвала Василия Васильевича сыграла свою роль. Артем воодушевился и обратился к своему другу:
  - Ты не знаешь, где мы? Как нам найти того, кто нас ждет?
  - Наверное, он в той деревне, куда ведет эта тропинка, - предположил Василий Васильевич. - Но я теряюсь в догадках, почему тогда мы не переместились сразу туда.
  Артем огляделся. Они с Василием Васильевичем стояли в чистом поле, через которое к деревушке убегала выдолбленная колесами телег колея. Где она начинается, Артем, конечно же, понятия не имел, но заметил, что через поле к ним быстрым шагом направляется высокий взрослый человек.
  - Кто это? - спросил Василий Васильевич. Он тоже обратил внимание на силуэт на горизонте. - Ты его знаешь?
  - Пока не узнаю, - покачал головой Артем. - Подойдет поближе, разберемся...
  Ждать долго не пришлось, и уже скоро Артем и Василий Васильевич разглядели, что это был пожилой седовласый мужчина, одетый в крестьянскую одежду. Чем больше Артем вглядывался, тем меньше мог определить, кто это.
  - Нет, Василий Васильевич, - наконец, сказал он. - Я не знаю этого человека.
  - Ты уверен? - недоверчиво тряхнул головой кот.
  Но вместо Артема "ответил" сам неизвестный. Поравнявшись с Артемом и Василием Васильевичем, он поздоровался с ними и спросил, нет ли у них покурить. Артем отрицательно покачал головой.
  - Вы представляете, - начал старик, - уже третью неделю к нему хожу, а он все никак не соглашается! Тоже мне, богатырь нашелся! Может, врут про него, что он верлиоку победил?
  Артем и Василий Васильевич переглянулись.
  - Верлиоку? Вы сказали - верлиоку? - переспросил Артем.
  - Ну да, - кивнул крестьянин. - А ты что, тоже слышал эту сплетню, будто этот малолетка в прошлом году Сметану от чудовища спас?
  Артем уже открыл рот, чтобы ответить, но его опередил Василий Васильевич.
  - Ага, слышали, - кивнул он. - А что, он здесь?
  - Кто? Верлиока? - удивился мужчина.
  - Да нет же! - улыбнулся кот. - Богатырь, который его одолел?
  - А где же ему еще быть, - развел руками старик. - Как раз от него иду. Каждый день меня наше село отправляет, чтобы я его уговорил аспида одолеть.
  - У вас появился аспид? - изумился Василий Васильевич. - Откуда?
  Вопрос явно не требовал ответа, зато сам мужчина уже подозрительно рассматривал Артема и кота.
  - А вы кто такие? - наконец, спросил он. - Кум мой - он у меня из Сметаны - рассказывал, что с этим... как его, забыл... ну, с богатырем, как раз были парень с желтыми волосами и говорящий кот. Вы что, знаете этого... богатыря?
  - А вы могли бы нас отвести к нему? - вопросом на вопрос ответил Артем.
  - А зачем это вам к нему? - тоже спросил крестьянин.
  - А вы хотите от аспида избавиться? - спросил Василий Васильевич.
  Старик сдался и согласился вернуться вместе со странниками обратно.
  - А как он очутился здесь, этот богатырь? - спросил у провожатого по дороге Василий Васильевич.
  - Сами не знаем, - ответил тот. - Просто несколько недель назад он постучался ночью ко мне в окно. Вы ведь знаете, мы каликам всегда помочь рады, вот и впустил его к себе. Спрашиваю, как зовут, а он отвечает: "не помню". Мы с женой даже испугались сначала, подумали, нечистый к нам явился, а потом смотрим - это же мальчишка совсем. Ну, на следующий день поговорили с ним, оказалось, что он сын кузнеца. Отец его недавно умер, оставил сиротой, вот он и скитается по миру. Ну, мы с мужиками на сельском сходе решили, что дадим ему пустой дом на хуторе, возле школы, пусть обживается. А потом кум мой приехал. Как увидел его, так и давай причитать: это богатырь, он нас от верлиоки спас. А у нас с мужиками уже пять сомнение - он как появился, так к нам аспид повадился. Бабы наши тоже вой подняли - гоните его прочь из деревни, он несчастье приносит. Сами понимаете, пора-то сейчас какая... Ну, послушались мы баб-то наших, выгнали его, а кум мой опять за свое, говорит, никто, кроме пацаненка этого нам не поможет. Ну, тут и его, и меня на смех подняли. А кум и давай рассказывать, что у них в прошлом-то годе было, мол, сам видел. Побоялись мы, честно говоря... Вдруг он и вправду богатырь, вдруг это нам шанс даден от змеюки этой избавиться, а мы его прогнали. Короче говоря, заступился я за него, в соседнюю деревню к сыну пристроил, а теперь вот хожу к нему, помощи прошу, а он все свое гнет - никакой я не богатырь, я кузнецов сын. Аспид-то нынче несколько раз на дню появляется, столько дворов уже разорил, все посевы побил, колодец наш, амбар - все погибло. Вот наши меня и гонят который день к нему. Я, мол, приютил его, мне и отвечать. А я боюсь, если так дело дальше пойдет, они обозлятся да и пойдут на мальчишку самосудом. Эх-эх-эх, такие вот дела...
  - Аспид - это... - начал было объяснять Артему Василий Васильевич, но тот знаками показал ему, что он понял, о ком идет речь.
  Сразу за полем начиналась деревня, в которой сын старика приютил Йосю. В том, что это был он, Артем и Василий Васильевич не сомневались, и очень скоро сами смогли в этом убедиться.
  Они быстро добрались до нужного дома. Сын старика очень удивился, что отец пришел во второй раз, но провел всех троих в баню, где прятался изгнанник.
  Йося сидел на банном полке с видом человека, который совсем ничего не понимает.
  - А-а-а, это снова вы, - разочарованно протянул он, увидев седого. - а это кто с вами?
  - Он не узнает нас? - удивился Василий Васильевич.
  - Да, - шепнул ему на ухо Артем. - "Они живут в Мире Русских Сказок такой жизнью, будто бы они родились здесь", так мне сказал Двенадцатый.
  - Тогда ТЫ должен остаться с ним! - шепнул в ответ кот. - Разговори его, у тебя получится.
  - Но почему я? - еще тише спросил Артем.
  - Потому что ты... ну, ты сам знаешь, кто ты такой, - ответил ему Василий Васильевич.
  - Герой? - спросил Артем, но в этот раз без сарказма и без ярости.
  - Вот видишь, - улыбнулся ему Василий Васильевич, - ты сам все прекрасно понимаешь. В конце концов, это ты его сюда затащил.
  - Ладно, - махнул рукой Артем, - я остаюсь.
  Как только за ним закрылась дверь, и Артем остался с Йосей один на один, он сразу же подсел к нему и спросил:
  - Ну что, Йоська, не узнаешь меня?
  - Не-а, - поежился тот и отодвинулся от Артема.
  - Да ладно, чего ты, - похлопал его по плесу Артем. - Не помнишь, что ли, как мы с тобой в лагере были? Вчера у директрисы вместе в кабинете стояли, еще родители там твои были! Ну, вспоминай!
  - Ты сумасшедший? - покосился на Артема Йося. - Какой лагерь? Кто такая директриса? Мой отец был кузнецом, он умер!
  - Че притворяешься? - у Артема уже лопалось терпение. - Ты когда сюда попал?
  Йося совсем закрылся, забился в угол бани и закрыл голову руками. Артем понял, что перегнул палку. Тогда он отсел в другой угол, и принял точно такую же позу, что и Йося.
  - А помнишь, как ты со скрипкой домой шел, на тебя Дэнч напал, а мы с Тоней спасли тебя? - спросил Артем, не глядя на Йосю. - И потом как мы с тобой в подвале жили, и как в Мир Русских Сказок попали... Как ты меч-кладенец с одного раза вытащил, как верлиоку победил... Ты ведь богатырь, Йося Кацман.
  - Артем? - услышал он после некоторого молчания.
  - Сработало, - шепнул себе под нос Артем и обернулся.
  Перед ним стоял Йося, который уже не понимал, что он делает в какой-то бане.
  - Как я здесь оказался? - все время спрашивал он. - Артем, куда ты убежал? Что происходит? Эта женщина, она тебя догнала?
  - Василий Васильевич, заходи, - вместо ответа крикнул Артем. В баню ввалились сам ученый кот, седой старик и его сын.
  - Так мы... Это же... - глаза Йоси загорелись, он не знал, что сказать и поэтому просто завопил "Василий Васильевич!", схватил кота и начал в порыве радости трясти его.
  - Тише, Йоська, ты из меня душу выбьешь! - Василий Васильевич попытался напустить на себя серьезный вид, но так и не смог скрыть, насколько ему приятно внимание еще одного человека из Мира Яви. - Артем, как тебе это удалось?
  - Потом расскажу, - отмахнулся с улыбкой Артем.
  - Так он богатырь или нет? - вмешался старик. Казалось, про него совсем забыли.
  - А, да, - первым вспомнил, зачем они здесь, Василий Васильевич. - Между прочим, Йося, у этого человека есть к тебе дело.
  - Ко мне? - спросил Йося, и Артем сразу же отметил для себя, что он услышал страх в его голосе.
  Пожилой крестьянин еще раз пересказал историю про аспида и в конце разве что не упал на колени, умоляя Йосю:
  - Если ты и вправду богатырь, добрый молодец, спаси мою деревню от гада проклятого, век тебя не забудем, только помоги ради Бога!
  Йося ничего не ответил. Он искал глазами помощи у Артема и Василия Васильевича, но глаза друзей словно говорили: "Тебе решать!".
  - Я... я... не могу так сразу... - вымолвил он после неловкой паузы. - Мне нужно посоветоваться с друзьями...
  - Хорошо, мил-человек, советуйся, я во дворе подожду, - засуетился старик и спешно ретировался из бани.
  - Что тут творится? Почему они меня просят? Что я вообще здесь делаю? - тут же стал забрасывать Артема и Василия Васильевича вопросами Йося.
  Артем в нескольких словах объяснил ему про Кудыкину гору и про себя.
  - Но если ты меня нашел, так почему бы нам сразу не полететь домой? - спросил с надеждой Йося. - По секрету вам скажу, мне тут уже совсем невмоготу. Тут такое, у этого человека в доме происходит... Разные духи вылезают и...
  - А что, Артем, он прав! Почему бы нам сразу же не отправиться на Кудыкину гору? - поддержал Йосю кот. - Поворачивай кольцо, и мы уже там.
  - Ничего не получится, - покачал головой Артем. - Он должен помочь этим людям, только тогда ему откроется его путь.
  - Почему ты в этом так уверен? Тебе это Двенадцатый Сказочник говорил? - спросил Василий Васильевич.
  - Нет, он мне ничего такого не говорил, - покачал головой Артем.
  - Так чего же... - хватался за последнюю соломинку Йося.
  - Просто я это знаю, - ответил Артем.
  - А ты-то откуда можешь про это знать? - недоверчиво посмотрел на него Василий Васильевич.- Почему ты решил, что будет именно так?
  - Потому что я - герой, - ответил Артем.
  - Молодец, это я от тебя и хотел услышать, - шепнул себе под ос кот.
  - Но как я им помогу? - спросил Йося. - У меня ведь теперь даже меча нет. Что, снова к гмурам потащимся?
  Артема тоже заинтересовал этот вопрос, и они оба уставились на Василия Васильевича.
  - А он тебе и не понадобится, - спокойно ответил ученый кот. - Не того полета птица этот аспид, чтобы против него с мечом богатырским идти.
  - А как тогда?
  - Настоящий богатырь победит и без меча, у него есть природная сила, - ответил Василий Васильевич.
  - И где мне ее взять? - не унимался Йося.
  - Как - где? - удивился Василий Васильевич. - У земли, конечно!
  И пока Артем с Йосей обменивались непонимающими взглядами, Василий Васильевич продолжал бурчать себе под нос:
  - Что за неучи мне попались? Таких простых истин не знать! Эх, вот время настало... Раньше спроси богатыря про его силу, так он тебе так врежет за то, что ты его тайну выведать пытаешься. А теперь приходится богатырю объяснять, в чем его сила! Дожили!!!
  - Почему он так уверен, что у меня получится? - не обращая внимания на брюзгу-Василия Васильевича, спросил Йося.
  - Потому что ты богатырь, - ответил ему Артем и сам удивился, как это у него вырвалось.
  - И ты туда же! - обиделся на него Йося. - С чего вы взяли, что я богатырь?
  - Потому что Миру Русских Сказок нужен богатырь, - сказал Артем и снова удивился - кажется, он начинал понимать, что к чему в этом Мире.
  - Да, Артем, на этот раз ты действительно вырос в моих глазах, - вдруг отвлекся Василий Васильевич, но тут же продолжил разговаривать сам с собой. - А герои какие пошли? Никакой практической подготовки. Что ни спросишь - ничего не знают. Конечно, зачем самому учиться, когда есть умный кот, который все тебе растолкует! Хоть бы для начала "Введение в Мир Русских Сказок" прочитал, что ли... Там всего-то 369 свитков... А то уже третий раз в сказке, а сам так ничего и не знает. Нет, пора мне за его учебу браться!
  - Может, хватит уже?
  - Кончено, - снова заворчал Василий Васильевич, - сначала мы у ученого кота совета спрашиваем, а потом рот ему затыкаем. И что за воспитание!
  Йося понял, что ему нужно смириться. Друзья вышли во двор и Йося, подбадриваемый Артемом, тонким от волнения голосом сказал старику, что выручит деревню. Было решено отправиться к пещере аспида рано утром, а пока хозяин предложил друзьям светлую, просторную комнату во флигеле. Вечером они вкусно поужинали и рано легли спать - Василий Васильевич сказал, что нужно набраться сил. Но Йося долго не мог сомкнуть глаз и не давал спать Артему и Василию Васильевичу, которым тоже стал передаваться часть его нервозности.
  - Что, не спится? - подал голос кот.
  - Угу, - послышалось в ответ.
  - Ну, тогда нечего время попусту тратить, - произнес кот и зажег свечу. - Давай-ка, Артем, скажи мне, как ты собираешься помогать Йосе?
  - Я? - изумился Артем.
  - А кто, не я же! - развел лапами кот. - Ты сюда своих знакомых притащил, тебе и помогать им. Или ты думал, что я за вас все делать буду? Я в этот раз всего лишь твой друг, который, конечно, готов тебе помочь советом, но все остальное - за тобой.
  - И что же "мой друг" мне посоветует? - принял правила игры Артем.
  - Воспользоваться своим знанием зауми, вызвать "Введение в Мир Русских Сказок", свиток 24 и прочитать вместе с Йосей, как богатырю передается сила, - ответил кот и отвернулся к стенке. - Спокойной ночи!
  Артему не пришлось долго проверять свои подзабытые способности к абракадабре. Первая же формула, которой он воспользовался, сработала, и перед ним уже лежал нужный пергамент.
  - Василий Васильевич, он же на старорусском! - закричал Артем, когда увидел первую строчку.
  - А ты думал? - хихикнул из своего угла кот. - Он почти пятьсот лет назад был написан!
  - Ну, спасибо, удружил, - съязвил Артем и погрузился в чтение. Йося сначала тоже пытался разобраться в старинных письменах, в особенностях стиля и странных сокращениях, но потом не выдержал и сам не заметил, как его свалил сон.
  Как только взошло солнце, Артем разбудил Василия Васильевича и Йосю. Юный богатырь тут же бросился к нему с вопросом:
  - Ну, ты нашел, Артем?
  - Терпение, Йося, - отозвался он и посмотрел на кота, который только поглаживал усы и тихо посмеивался. - Поверь, это не так страшно, как тебе кажется.
  После утреннего туалета и легкого завтрака Артем поманил Йосю и Василия Васильевича за собой. Они незаметно вышли из дома, и отравились за Артемом и пришли как раз туда, куда вчера их перенес с Василием Васильевичем волшебный перстень.
  - Ты ведь тоже отсюда пришел в деревню, Йося? - спросил Артем.
  - Да, а откуда ты... - закивал он, но Артем оборвал его и принялся что-то шептать ему на ухо.
  - Ты уверен? - спросил его Йося, когда он закончил.
  - Так там было написано, - сказал Артем. - И помни, что ты должен сделать, когда он к тебе подлетит.
  - О чем это вы? - не выдержал кот.
  - Да мы тут, Василий Васильевич, видите ли, обсуждаем ночное чтение, - иронично посмотрел на него Артем. - Вы ведь изволили почивать, а я до первых петухов все науку постигал. Вот, хочу до ваших высот, подняться, Василий Васильевич, о Мире Русских Сказок не понаслышке знать, а самому премудростям обучиться.
  - Ой-ой-ой, какие мы сразу важные стали, - парировал кот. - Ну-ну, посмотрим, что у вас получится.
  Артем что-то еще хотел сказать, но тут все они заметили, что из деревни, на которую напал аспид, к ним бегут чуть ли не все, кто в ней жил.
  - Что это? - нахмурился Артем.
  - Хотят увидеть, как богатырь змеюку победит, - равнодушно ответил Василий Васильевич.
  - Я боюсь, не смогу при всех, - залепетал Йося.
  И тут Артем подошел к нему вплотную, схватил его за плечи и с силой тряханул:
  - Сможешь! Давай!
  Деревенские уже все были здесь, но стояли поодаль, боясь приблизиться к странноватой компании.
  Йося все никак не решался. Артем дал ему самые подробные инструкции, но у него не хватало смелости.
  - Да какой он богатырь, у него ни кольчуги, и меча даже нет, - выкрикнул из толпы какой-то мальчишка. Все засмеялись.
  - Ну же, Йося, давай, - сквозь зубы процедил Артем. - Только громко, чтобы они все услышали. Мы в тебя верим!
  Йося еще раз вздохнул и звонким голосом произнес:
  - Ой, ты, Мать-Сыра-Земля Русская, дай силы богатырской сыну твоему, идущему на дело правое! Помоги богатырю молодому без лат и без оружия одолеть аспида огненного! Защити меня от ран и наполни жизнью!
  С этими словами Йося припал к земле, поцеловал ее, затем распластался и прижал к груди каждую травинку.
  И в тот же миг земля под ногами задрожала, поднялся сильный ветер, в воздухе что-то загудело, и от того места, где лежал Йося, словно побежала огромная волна и ударила прямо в толпу зевак.
  Люди бросились врассыпную, а Йося еще немного полежал, затем встал, отряхнулся и подошел к Артему и Василию Васильевичу.
  - Я готов! - сказал он.
  В его голосе ничего не изменилось, сам Йося остался таким же щуплым мальчиком, как и раньше. Но от него исходила такая непостижимая энергия, что вместе с ним сейчас можно было бы идти на самый страшный бой.
  Он знал, куда нужно идти, и он пошел широким шагом прямо в деревню. Друзья семенили рядом, любопытные селяне пришли в себя и поспешили за ними. Когда они вошли в деревню, их взору предстало ужасное зрелище: почти все дома были сожжены, скот и домашние животные в страхе метались по улицам, а прямо на церкви сидела отвратительная черная крылатая змея, покрытая шерстью, с двумя хоботами и длинным птичьим носом. Завидев людей, она сорвалась с купола и бросилась в толпу. Кто-то бросился бежать, у многих от страха подкосились колени, и только Йося смело шел вперед.
  У аспида был грозный вид. Артем и Василий Васильевич замерли на месте, едва завидев его. Он летел с огромной скоростью, а из его пасти вырывался горячий пар.
  - Если кого аспид укусит, человек распухает страшно и заживо гниет, - произнес кот.
  - Спасибо, Василий Васильевич, умеешь ты в нужный момент успокоить, - дрожа от страха, пробормотал Артем.
  И в это мгновение аспид набросился на Йосю, изрыгнув из пасти очередное огненное облако. Артем и Василий Васильевич зажмурились, ожидая самого страшного. Но когда пар рассеялся, они увидели все того же живого и невредимого Йосю.
  Аспид, похоже, сам был в недоумении, и в Йосю снова полетел сноп пламени, но богатырь по-прежнему был неуязвим. Тогда аспид набросился на противника, намереваясь ужалить его, и тут произошло то, чего так все ждали. Йося голыми руками схватил аспида, скрутил его, и тот на глазах у всех превратился в настоящий богатырский меч, который блестел ярче золота. Йося победно вскинул руку с мечом вверх и с силой воткнул его в землю.
  - Ура! Слава богатырю!!! - понеслось отовсюду.
  А Йося встал на колени, поклонился земле и тихо сказал: "Спасибо!". К нему бежали восторженные жители деревни, чтобы поздравить его с победой, но Артем уже был рядом и уже поворачивал перстень.
  - На Кудыкину гору!
 

Глава 5

глазами горы


 
  Кудыкина гора ничуть не изменилась, отметил про себя Артем. Разве что черная вода вокруг стала еще темнее. Ветер дул все с той же силой, а от скалы веяло таким холодом, что сводило ноги.
  - Н-да, неприятное место, - поежился Василий Васильевич. - Представляю, как ты тут в одиночестве сидел...
  - Мы отсюда домой отправимся? - недоверчиво спросил Йося.
  - Только не мы, а ты, - стуча зубами от холода, ответил Артем. - Я вернусь только тогда, когда отыщу остальных.
  - Но как я попаду домой? - наседал на него Йося.
  Артему нечего было ему ответить. Двенадцатый Сказочник ничего не сказал о том, что делать дальше.
  - Может, теперь ты должен назвать место, куда должен вернуться Йося? - предположил Василий Васильевич.
  - А откуда я знаю, где это место? - удивился Артем.
  - Все равно, попробуй, - настаивал Василий Васильевич.
  - Хорошо, - кивнул Артем, сделал небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями и подыскать нужные слова. - Хочу, чтобы Йося оказался там, откуда он попал в Мир Русских Сказок.
  Ничего не произошло.
  - Давай проще,- предложил Василий Васильевич. - "Хочу, чтобы Йося отправился в Мир Яви".
  Артем согласился и повторил фразу, которую сказал кот, но эффект был тот же.
  - Ну, правильно! - тут же хлопнул себя по лбу Василий Васильевич. - Это же волшебный перстень из НАШЕГО Мира! Как он может перенести вас в ВАШ мир?
  Артем и Йося переглянулись и поняли, что испытали одно и то же чувство - по какой-то совершенно непонятной причине они сразу поняли, что Василий Васильевич прав.
  - Здравствуй, Йося! - вдруг услышали все трое приятный женский голос.
  - Что это? Кто это говорит? - стал озираться по сторонам Йося.
  - Ты пришел за помощью? - снова спросил голос.
  - Это говорит сама гора, - благоговейно прошептал кот. - Отвечай, Йося, чего ты молчишь?
  - Да... я... я не знаю... я не знаю, почему я здесь оказался... - забормотал Йося.
  - Ну, что же ты, Йося, - голос горы стал еще мягче. - Не пристало богатырю дрожать, как осиновому листу и заикаться. Скажи мне, что тебя волнует?
  - Но я на самом деле не знаю, - ответил Йося уже более уверенно. - Артем говорил что-то про путь, который я никак не могу найти. Но какой это путь?
  - Ты и в самом деле хочешь это узнать? - спросила гора.
  - А есть другая возможность? - оживился Йося.
  - Есть, - ответила гора. - Ты можешь просто загадать желание, и я его исполню, но тогда ты никогда не узнаешь, что тебе уготовано, и даже не вспомнишь о том, что был здесь, на Границе Всех Миров.
  Йося задумался. В нем боролись два чувства: его пугало то, что сейчас он узнает свою судьбу, но еще больше он боялся того, что никогда не вспомнит о том, как одолел аспида.
  - Я готов! - решительно сказал Йося.
  - Хорошо, - все также спокойно произнесла Кудыкина гора. - Тогда возьми свой новый меч за рукоять и воткни его в землю, а потом закрой глаза и увидишь...
  Йося посмотрел на своих друзей. "Давай-давай", - махнул лапой кот. Артем одобрительно кивнул. Тогда Йося поднял меч высоко над своей головой, заранее зажмурился и с силой вогнал лезвие в каменистую поверхность Кудыкиной горы. И тут же Артем с Василием Васильевичем увидели, как Йосю затрясло, будто он схватился руками за оголенный провод, через него из земли пошло какое-то свечение, и в одно мгновение на Кудыкиной горе снова стало темно.
 

***


 
  Людвига Бернгардовна утроила специально для него в субботу репетицию. Вивальди никак не хотел поддаваться, а до экзаменационного концерта оставалось всего неделя. Йося неохотно притащился в музыкалку и поднялся на третий этаж к Чубариновой. Людвига сегодня была сама доброта - напоила его чаем, рассказала про своих собачек и даже не поругала дикторов с телевидения. Одним словом, было все, как всегда. И Йося знал, что если все как всегда, ничего хорошего это ему не сулит.
  Это была его собственная примета. В те дни, когда из Людвиги так и сочилась любовь ко всему человечеству, ему доставалось от нее по полной. Сейчас он все от нее выслушает: и что он бездарность, и что ему должно быть стыдно перед собой и перед родителями, и что "как он только со своим идеальным слухом так играть может", и что "я удивляюсь, как у тебя по сольфеджио пятерка, ты же вообще ноты читать не можешь". Поэтому, пока Йося пил чай и слушал про той-терьерчиков Людвиги, внутри него уже все тряслось. Он боялся даже голову поднять и посмотреть педагогу в глаза, это был бы знак, что он готов, и что нужно начинать. Йося знал - одна неверная нота, и поднимется такой крик, что он уже заранее съежился и втянул голову в плечи, а глаза спрятал в кружке с чаем. Но Людвига разгадала его хитрость.
  - Что, Иосиф, - вот оно, начинается. Когда она называет его полным имением, пощады не жди. - Не хочешь сегодня играть? Давай-ка, поднимайся, бери инструмент и - вперед! Я слушаю!
  Перед Йосей вдруг промелькнул весь вчерашний вечер. Отец решил "персонально" с ним позаниматься, пришел к сыну в комнату, лег на диван и заставил Йосю играть два часа кряду. Пока что-то получалось, папа мирно дремал, но как только появлялась фальшь, он начинал свое любимое: "Где "соль"? Где "ля"? Ты что, не слушаешь, что ли?". Когда-то его папа сам играл на трубе, и с тех пор считал, что он лучше всех разбирается в музыке.
  Что только не делал Йося, лишь бы выкрасть из этих двух часов несколько секунд он просил у отца разрешение то сходить на кухню попить воды, то в туалет. Когда же все приемы были израсходованы, между каждым исполнением он откладывал инструмент, чтобы почесать ногу или руку. Отец никогда не понимал этого: "Что там у себя все скребешь?", а попробовал бы он сам так долго отстоять за пюпитром!!!
  Как же они ненавидел скрипку! Он мечтал разбить ее, и его останавливало только то, что скрипка была очень дорогой, и за новый инструмент пришлось бы платить много денег. И тогда он ломал колки или натягивал струны так сильно, что они лопались.
  Родители никогда его не били, они были самыми лучшими родителями на свете, но скрипка разделяла их на сотни километров друг от друга. И даже когда он побеждал на городских конкурсах, когда приносил домой грамоты и призы и папа с мамой гордились своим сыном, его единственной мечтой было забыть про этюды и гаммы и выйти во двор просто так, без скрипки. Чтобы не оглядываться по сторонам и не дрожать от страха, что сейчас на него нападет Серый или Дэнч.
  - Ну же, Иосиф! Я жду, когда ты начнешь! - вывел его из воспоминаний голос Людвиги.
  Ми - ля-ля-ля-ля-ля - до-си-ля - до-си-ля - до-си-ля - соль-фа-ми - ре-до-си - ре - до-ля-ля...
  Все было как будто бы правильно, но Людвига, дослушав аллегро до конца, разнесла Йосю в пух и прах. Она кричала на него и заставляла переигрывать отдельные фразы. Йося от бесконечных повторов еще больше нервничал, психовал и никак не мог сосредоточиться, и с каждым разом играл все хуже и хуже. Наконец, Людвига не выдержала.
  - Все, хватит! Ты бездарь - и этим все сказано! - процедила она сквозь свои желтые зубы. - Собирайся, можешь идти! Не знаю, как ты в понедельник играть будешь. У меня еще никогда такого ученика не было!!!
  Йосю не пришлось долго уговаривать. Он быстро уложил скрипку в футляр, буркнул: "До свиданья!" и выбежал из класса.
 

***


 
  Понедельник был самым страшным днем. Почему-то концерты всегда назначали на этот день. Сегодня экзамен сдавали пять человек, Йося был последним. Он пришел рано, но к Людвиге подниматься не стал, а направился сразу в "предбанник" - так ученики называли между собой небольшое помещение рядом с залом, в котором хранился всякий рабочий хлам.
  Через стенку было хорошо слышно, и когда Паша Синицкий, который сидел перед Йосей, заканчивал свой этюд, у Йоси уже затряслись коленки. Он старался не думать о том, как сегодня сыграет, и даже почти успокоился. Но как только Синицкий сыграл последний аккорд, у Йоси снова внутри все оборвалось.
  Пашка вышел сияющий - у него все получилось, и комиссия, похоже, осталась довольна. И Йося пошел "на Голгофу".
  Он поднялся на сцену так, будто сейчас собирался играть скрипичный концерт не Йося Кацман, а мешок с картошкой. Руки, в которых тряслись скрипка т смычок, болтались по сторонам, а сам Йося согнулся в три погибели и кое-как смог поклониться перед тем, как начать играть, если судорожное движение головой, которое он сделал, можно было назвать кивком.
  Людвига даже не смотрела на него. Она демонстративно отвернулась и принялась что-то обсуждать с завучем. Йосю такое поведение учительницы возмутило до глубины души.
  Так, успокойся. Ты должен доказать ей, что можешь обойтись и без нее. Соберись, приди в себя. У тебя все получится. Все будет хорошо, ты сыграешь лучше всех, лучше, чем в прошлом году на конкурсе. Вивальди - это легко, ты ведь знаешь, это твое любимое произведение. Людвига любит повторять: представь себе, что ты - сам Вивальди. Забудь это. Ты Йося, Йося Кацман. Ты лучше какого-то там итальяшки!
  Йося гордо поднял голову, ударил смычком по струнам, и полилась такая красивая музыка, что ему показалось, будто сейчас он сольется с каждым звуком, который издавала его скрипка, и что эта музыка унесет его прочь из этого душного зала туда, где он будет по настоящему счастлив. И тогда он стали играть с закрытыми глазами, и играл до тех пор, пока не услышал последнее "ля".
  Он сыграл коду, и в зале воцарилась тишина. Йося не спешил открывать глаза, ему хотелось еще немного побыть там, где не было ни экзамена, ни Людвиги, никого. И вдруг что-то загремело. Йося очнулся и увидел, что это были аплодисменты.
  - Ну, знаете, Людвига Бернгардовна, - не прекращая хлопать, обратился к Чубариновой директор. - Такое сложное произведение во третьем классе... Браво! Браво, Йося!!!
  И зааплодировал еще сильнее.
  Ты победил! Ты молодец! Ты герой!
 

***


 
  Очереди к зубному совсем не было. Йося так надеялся на "отсрочку", но только он подошел к кабинету, как на табло сразу же высветилось: "Входите". У Йоси даже талончик в руках затрясся. Боль сразу же утихла, будто ничего не было, будто это не Йося ночью готов был на стенку залезть, а утром даже позавтракать не мог. Зато теперь он стоял и тупо смотрел на табличку с надписью: "Стоматолог" и понимал, что пришел зря. Стоило пропускать математику, чтобы идти со здоровыми зубами к врачу. И он решил - домой! Но тут дверь проклятого кабинета открылась, и на пороге появился здоровенный дядька в белой маске.
  - Ну, чего стоишь? Заходи, - пробасил он, сгреб Йосю одной левой, затащил в кабинет и почти "бросил" в кресло.
  - А талон? - это пропищала из угла маленькая медсестра.
  - Вот, возьми, запиши, - передал ей помятую бумажку дантист, а сам принялся мыть руки, что-то напевая себе под нос.
  Йосю прошиб холодный пот. Он с ужасом смотрел на бормашину и на разные крючочки и насадки, которые лежали на столике возле кресла. В нем боролись два человека.
  - Не бойся! Чего ты дрожишь, как не пацан? Ничего он тебе не сделает, он же врач! - говорил тот Йося, который никогда ничего не боялся.
  - Вот именно - врач! Такие как он любят причинять боль, - ныл Йося-трус. - Нужно было убегать по-тихому, а ты стоял, как не знаю кто.
  - Да ладно тебе. Что, в первый раз, что ли?
  - А, так ты забыл? Ты забыл, как тебя мама в шесть лет обманула, да? "Не бойся, Йосенька, это называется "замораживание", это совсем не больно". Что, вспомнил, как тебе "не больно было"?
  - Так это когда было... А сейчас-то чего боятся?
  - Смотри, как он долго руки моет! Готовится... Щас как просверлит тебя насквозь!
  Йося зажмурился и только краешком глаза посмотрел на врача. Тот уже сидел рядом с ним.
  - Ну-с, друг ситный, с чем пришел? - услышал он над собой. - Да ты глаза-то открой, а то я спящих лечить не люблю.
  Йося открыл глаза и поймал на себе взгляд доктора. Из-под густых бровей на него смотрели добрые, смеющиеся глаза.
  - Открывайте рот, господин хороший, - снова забасил стоматолог.
  Пока Йося сидел с разинутым ртом и рассматривал потолок, а доктор говорил медсестре непонятные слова, к нему снова вернулся Йося-трус.
  - Ну, что я тебе говорил?
  Но Йося настоящий был уже готов.
  - Тихо ты! Не мешай! Не чувствуешь, что ли, какая музыка...
  - Где музыка?
  Но Йося-храбрый ему ничего не ответил. Он уже не боялся. В глазах этого огромного человека он прочитал, что может не переживать. И вместо того, чтобы бояться, он решил послушать Баха, его токкату ре-минор, которая как раз подходила под жужжание бормашины. Ля-соль-ля соль-фа-ми-ре-до-ре...
  - Ну, чего сидишь? - сейчас уже должна была начаться фуга, а его уже бесцеремонно тормошил врач. - Или ты хочешь, чтобы я тебе еще что-нибудь вылечил?
  - И все? - удивился Йося. В тот день он вдруг понял, что боятся неинтересно.
 

***


 
  Почему-то сейчас ему вспомнилась эта история про зубного. Да, бояться неинтересно, но очень страшно. Что он скажет своим родителям? Где он пропадал? Может, на самом деле рассказать версию, которую придумал Артем, что на него напали хулиганы, и он разбил свою скрипку, а потом три месяца ее искал? Но от вранья становилось как-то не по себе. Становилось страшно!
  Нет, лучше уж рассказать правду. Но ведь ему все равно никто не поверит, что есть Мир Русских Сказок, и что он прошел по нему вместе с говорящим котом и девушкой-невидимкой, и что сражался с огромным, одноглазым чудовищем и победил его.
  Йося собрался с духом и нажал кнопку звонка. Дверь тут же распахнулась, и на него налетели родители и еще куча родственников. Они обнимали его, целовали, прижимали к себе и без конца повторяли, что они его любят.
  Йося вдруг подумал про Артема. Интересно, а как его встретили? Он попытался представить себе, что к нему так же выбежали папа с мамой, но ему почему-то ничего не представлялось. Наоборот, пока вокруг него кудахтали и причитали, перед глазами Йоси появилась картинка, как Артем избивают за то, что он пропал на три месяца. И ему стало грустно...
  А потом всю ночь он рассказывал маме и папе про свое незабываемое путешествие. Родители его ни разу не перебили, а только поддакивали и удивлялись. Рассказ затянулся, и только под утро перевозбужденный и взволнованный Йося и его родители легли спать.
  До сих пор Йося не мог понять, что тогда заставило его подняться, осторожно пробраться к родительской спальне и подслушивать. Но то, что он услышал, было страшнее всего на свете - хуже Людвиги и скрипки, опаснее верлиоки, ужаснее зубной боли.
  - Этот Артем... Я про него слышал, - говорил папа. - У него родители - алкаши. Наверное, у него на этой почве что-то не в порядке с головой. Сам всю эту ерунду выдумал, еще и Йоську втянул. Нужно будет сообщить, куда следует.
  - Этот, как его... Дэнч и этот Артем... Я слышала, они в одном классе учатся. Я думаю, это они его куда-то затащили, какой-нибудь дрянью напоили и... - мама захлебнулась слезами.
  - Уж не думаешь ли ты, что они его наркоманом сделали? - испуганно воскликнул отец и снова перешел на шепот. - Нет, не может быть...
  - От современной молодежи чего хочешь ожидать можно, - снова запричитала мама и вдруг перешла в наступление. - Ты должен пойти и во всем разобраться! Этого мальчишку нужно упрятать в психиатрическую...
  - Н-е-е-е-т! - с диким воплем ворвался в комнату Йося. Родители в немом ужасе уставились на него.
  Сначала он просто стоял и хлопал глазами, но затем, представив, как Артему связывают руки и увозят его в черной машине скорой помощи, он не вытерпел и снова заорал:
  - НЕТ! Я не позволю!!! Вы не смеете его трогать!!! Это самый... самый... он... он мой друг!!! Мой ЕДИНСТВЕННЫЙ друг, ПОНИМАЕТЕ?
  Родители все еще хлопали глазами.
  - Если вы... если тронете... если Артема... то я... - у него задрожали губы, но он силой воли справился с нахлынувшим чувством и, сжав кулаки, твердо сказал. - Если с Артемом что-нибудь случится, я снова уйду, и тогда вы меня точно больше никогда не увидите!!!
  Он развернулся, вышел и с силой захлопнул дверь в спальню родителей.
  - Ну, что скажешь... - услышал он за собой испуганный голос отца.
  - Ну... если он говорит, что друг... - мама сдалась. - Может, Артем здесь и не причем... Может, у него... у него... может, у него просто жар?
  Мама всегда была изобретательнее отца. Но за эту фантазию Йося ухватился, как за соломинку. Утром у него действительно будет жар, и тогда они обо всем забудут. А там, глядишь, первое сентября, там опять в музыкалку идти, может, и не вспомнят про Артема... Надо только им про новую скрипку напомнить.
 

***


 
  Он снова победил... Его поздравлял сам заместитель губернатора по культуре, и даже медаль вручили. Еще бы - лучший скрипач города. Людвигу, наверное, удар бы сейчас хватил. Здорово все-таки, что родители перевели его к Семену Яковлевичу. Йося догадывался, что это решение родители приняли, лишь бы он больше не разговаривал Людвигиным голосом - эх, угораздило же его про это рассказать... Но Семен Яковлевич был настоящим учителем. Он никогда не повышал голос, а если у Йоси что-то не получалось, он просто показывал ему и ждал, пока у Йоси не получится сыграть так же.
  За последний год они с Семеном Яковлевичем выиграли все конкурсы от школьного до всероссийского. Но с каждым новым успехом он все больше и больше ненавидел скрипку. Он мечтал о том, чтобы вернуться в Мир Русских Сказок, чтобы снова увидеть Артема, Василия Васильевича, Дядю Мишу и даже Василису. А еще он думал о том, как было бы здорово забросить скрипку подальше на антресоли и убежать туда, где его никто не найдет - в Мир Русских Сказок, на северный полюс, на Кудыкину гору...
 
 

***


 
  - Да я тебе точно говорю, кум! - горячился мужчина с клюкой. - На нашу Сметану в прошлом годе верлиока напал. А этот мальчишка нас от него спас. Я тебе точно говорю, богатырь он!
  Седой не верил, качал головой.
  - Да никакой он не богатырь! - возражал ему хозяин. - Он вчера...
  Оба кума внимательно посмотрели на сына.
  - Он вчера, как ты ушел, отец, от страха в штаны напрудил, - наконец, шепотом сказал он.
  - Да ну, что ты такое говоришь! - замахал на него руками отец. - Конечно, парень не храбрец, но зачем же наговаривать, сынок?
  - А ты сам его спроси! - обиделся тот. - Ну, парень, расскажи им! А еще лучше - покажи!!!
  Мальчишка, похоже, понял, о чем его просит хозяин дома, встал со своего места и отошел к окну.
  - Вот! Смотрите!!! - торжествовал хозяин, показывая рукой на то место, где только что сидел мальчик.
  По лавке растекалось огромное мокрое пятно.
  - Что это? - спросил у сына отец.
  - Да это всего лишь мокруха, - махнул рукой кум.
  Но молодой человек покачал головой:
  - Еще не лучше. Вы ведь знаете, где заводится мокруха? Там, где живет самый большой трус!
  - Ну, это еще ничего не значит, - возразил кум. - Может, это у тебя кто-то в доме не отличается большой храбростью?
  - Ну, знаешь, крестный... - хозяин дома даже не нашелся, что ответить, но тут же перешел в наступление. - Тебе еще нужны доказательства? Подожди, как только вечер наступит - увидишь!
  Но вечера ждать не пришлось. Второе доказательство тут же напомнило о себе. Со стены ни с того, ни с сего сорвалась картина, пролетела по воздуху и едва не угодила куму по темени.
  - О, а вот и барабашка! - радостно провозгласил его крестник. Хотя радоваться было явно не чему - комната вдруг вся затряслась, словно начиналось землетрясение, из-под пола послышалось неприятное постукивание, керосиновая лампа свалилась со стола на пол, масло разлилось по половице и вспыхнуло.
  Кумовья побежали было за водой, но маленький пожар кончился так же быстро, как начался. Зато вся комната наполнилась странным бормотанием: "Зуха жели румыда обородан никеправо лаптимава...". У стариков от ужаса зашевелились волосы, и они рухнули на кровать, но тут же подскочили, будто их кто-то укусил.
  - Ну, теперь вы мне верите? - шепотом сказал хозяин, снова зажигая лампу.
  И только комната снова наполнилась светом, как он тут же захохотал.
  - Посмотрите! - держался он за живот и показывал всем, на кровать, где только что сидели его отцы. "Богатырь" тоже тихонько посмеивался.
  Вся кровать была в мокрых пятнах, но теперь эти пятна словно взбесились и преследовали "своих хозяев". Куда бы ни шагнул любой из них, пятно тут же перебиралось к нему. Через пару минут к этим пятнам добавилось еще несколько, только теперь они приставали к хозяину дома и его трусливому гостю.
  - Видите, - пытаясь отделаться от пятна, сказал сын, - барабашка устроил переполох, мы испугались, а мокруха тут как тут.
  - Ох, недобрый это знак, когда мокруха и барабашка в одной хате вместе, - покачал головой седой старик. - Видать, и вправду, никакой он не богатырь. Ты бы, сынок, отселил его куда-нибудь. Хотя бы в баню... И пусть мокрухи с бабарбашками там его одного достают. А то еще к внукам нашим пристанут...
  - Зачем ты вообще его ко мне привел... - упрекнул хозяин отца.
  - А я вам даже после этого скажу - богатырь он! Я собственными глазами видел, как он расправился с верлиокой, а его друзья - один такой с желтыми волосами, с ним еще огромный говорящий кот - помогали ему, - не сдавался кум.
  - Ладно, - согласился с ним седовласый. - Закон велит странника приютить, тем более такого юродивого парнишку, как этот. Пусть у тебя поживет, хорошо, сынок?
 

***


 
  Утром Йося проснулся раньше всех и вышел во двор. Артем и Василий Васильевич еще спали, и ему не хотелось их будить. Он думал о том, что они с Артемом прочитали ночью в книге. Только если он действительно богатырь, земля откроет ему свои тайны и даст силу. Но как узнать - тот он или не тот?
  Вдруг ему показалось, будто кто-то скребется у него под ногами, и машинально отпрыгнул в сторону. Никого не было, но у Йоси душа ушла в пятки, о чем не преминуло напомнить очередное здоровое пятно на крыльце. Но еще он отчетливо увидел, как по земле от дома к бане бежит черная бесформенная тень.
  - Стой! - завопил он, и тень остановилась. - Иди сюда!
  Йося сам не ожидал от себя такой уверенности.
  Тень подошла.
  - Ты кто?
  Тень чуть шелохнулась и снова замерла.
  - Ты не умеешь говорить?
  Тень снова немного дернулась и вернулась на место.
  - Это значит "да", - догадался Йося. - Ты мокруха?
  Тень осталась неподвижна.
  - Барабашка?
  Тень дернулась.
  - Ты хочешь причинить нам вред?
  Тень не ответила.
  - Ты просто прикалываешься?
  Вдруг тень прямо на земле изобразила собой огромный вопросительный знак.
  - Ну, в смысле, просто шутишь? - исправился Йося.
  К его удивлению, тень снова выложила на земле слово: "Да".
  - Ты научился говорить! - воскликнул Йося.
  "Да". "Ура". "Спасибо".
  Теперь барабашка был готов болтать без умолку. Но Йося спросил его только об одном:
  - Мы можем быть друзьями?
  "Да".
  - А вам это разрешается - общаться с людьми?
  "...".
  - Но ты ведь можешь мне помочь?
  "Чем".
  - Ты ведь наверняка много знаешь. Скажи, я - богатырь?
  "Да".
  - Спасибо.
  "Пока".
  Теперь он не сомневался.
 

***


 
  - Ой, ты, Мать-Сыра-Земля Русская, дай силы богатырской сыну твоему, идущему на дело правое! Помоги богатырю молодому без лат и без оружия одолеть аспида огненного! Защити меня от ран и наполни жизнью! - припал к земле Йося.
  - Кто ты, отрок? - услышал он в ответ.
  - Я богатырь, мне нужна твоя сила, - сказал Йося.
  - Она у тебя есть, богатырь, но тебе не хватает веры в то, что она есть. Ты победишь любого врага в себе и вокруг себя, если только поверишь в то, что ты самый сильный, самый храбрый и самый добрый.
  - Добрый? - удивился Йося.
  - Конечно. Только добрый человек может стать богатырем. Почему, ты думаешь, на Руси издревле всех воинов именуют "добрый молодец". Нет, не из-за силы, а из-за того, что он умеет сострадать чужому горю, и его природная чуткость помогает ему в битве с самым опасным противником. Поэтому иди и верь!
 

***


 
  Йося открыл глаза. Он снова стоял на Кудыкиной горе.
  - Ты все увидел? - спросил его голос.
  - Да, - кивнул Йося.
  - Ты все понял?
  - Да, - после небольшой паузы ответил Йося. - Богатырь не тот, кто могуч, а кто силен.
  - Твоя сила - это твоя вера. Это и есть твой путь, по нему ты пойдешь дальше. И какое бы решение ты не принял, ты должен всегда помнить про свой путь.
  Йося молча кивнул.
  - Отпусти меч, - сказала гора. - Оставь его здесь, но сохрани в себе веру. Однажды ты вернешься, чтобы спасти Мир Русских Сказок, но только если останешься сильным.
  Йося разжал пальцы, и на Кудыкиной горе снова стало темно.
  - Скажи "спасибо", - шепнул ему на ухо Василий Васильевич.
  - Спасибо, - громко произнес Йося.
  И тут же исчез.
  - Что это? Где он? - всполошился кот.
  - Он вернулся домой, - ответил ему Артем.
 

Глава 6

слезы святых


 
  - Ну, кто следующий? - спросил у Артема кот. - Или ты собираешься задержаться здесь?
  Артем судорожно покачал головой. Остаться здесь больше положенного он не согласился бы ни за какие сокровища на свете.
  - Но я не знаю, кто следующий, - развел он руками.
  - Тогда вспоминай всех, кого знаешь, - предложил Василий Васильевич. - Мне почему-то кажется, что это должен быть человек, с которым ты встречался не так давно.
  Артем стал перебирать имена и фамилии тех, с кем успел познакомиться за последние полгода, пока жил вольной жизнью. Но, как всегда, ничего не произошло.
  Тогда Артем начал вспоминать всех подряд. Прошло больше часа, а он не переставал твердить:
  - Илья Фомин, Витька Разуваев, Олег Мишин, Белый, Карлик, Дух...
  - А это кто такие? - удивился кот. - Это ж не имена!
  - Это пацаны, с которыми мы в подвале жили, - пояснил Артем.
  - А чего это ты одних "пацанов" вспоминаешь? Девчонок рядом с тобой вообще не было? А взрослые?
  - А взрослые как могут тут оказаться? - удивился Артем.
  - Здесь все может быть, - назидательно произнес кот.
  Артем принялся перечислять женские имена, и хотя в первую очередь на ум пришло самое близкое, он отодвигал его как можно дальше, но чем холоднее становилось на горе, тем более он понимал, что должен произнести это имя. И, наконец, он тихо, совсем шепотом произнес: "Илга".
  Перстень тут же вспыхнул и замигал красным светом.
  - Ага! - обрадовался Василий Васильевич. Но Артем этой радости не разделял. - Чего ты?
  - Нечего ей здесь делать... - пробурчал Артем и отвернулся.
  - Так-так-так, - Василий Васильевич тут же подскочил к нему. - Значит, у нашего Артемки есть какая-то Игла, и он не хочет, чтобы она оказалась здесь?!
  - Ну, сейчас начнется... - вздохнул Артем.
  - Что? Что начнется? - завертелся под ногами кот. - Ну, чего ты, ну расскажи хотя бы мне, а? Ну я же твой друг! Клянусь, я никому не скажу!!!
  Кот встал на задние лапы и поднял руку.
  - Да она... просто у нее... мы в подвале жили, и я... А потом... - заикаясь, начал Артем и тут же умолк.
  - Вот и поговорили, - подытожил Василий Васильевич. - Как хоть ее зовут? Игла - это ведь тоже прозвище?
  - Не Игла, а Илга! - рассердился Артем.
  - А разве бывают такие имена? - удивился кот.
  - Бывают, - снова вздохнул Артем.
  - Ну, точно - влюбился наш герой, как пить дать, - по привычке, будто играя в театре на зал, резюмировал Василий Васильевич.
  - Да чего ты в этом понимаешь! - заорал на него Артем. - Ну, нравится она мне, да! - и снова стал тише воды. - Нравилась...
  - А что с ней случилось? - "заволновался" кот.
  - Ничего, - отвернулся Артем.
  - А как же Ника? - поддел его Василий Васильевич. - Она же тебе раньше нравилась?
  - Ха, это когда было... - махнул рукой Артем.
  - Ладно, хватит рассусоливать тут, - напустил на себя грозный вид Василий Васильевич. - Говори слова, и полетели уже твою Илгу спасать!
  - Хочу, чтобы мы с Василием Васильевичем были там, где сейчас Илга! - произнес Артем.
  Но они так и остались стоять на Кудыкиной горе.
  - Почему ничего не произошло? - удивился Артем.
  - Ты не сказал, зачем ты хочешь туда попасть...
  - В смысле?
  - Когда ты попал ко мне, ты ждал помощи, когда к Йосе - сам хотел помочь. А сейчас?
  - Я просто хочу ее увидеть! - сказал Артем и сам испугался своих слов.
  Но уже через несколько секунд они с Василием Васильевичем свалились на мостовую большого города.
  - А ну, посторонись! - услышал над собой Артем, поднял голову, да так и замер - на них с Василием Васильевичем неслась лошадь, а за ней по рельсам громыхал трамвайный вагон.
  - Артем! - Василий Васильевич с силой рванул друга в сторону, и необыкновенный трамвай проехал мимо.
  - Что это было? - наконец, смог произнести Артем.
  - Обыкновенная конка, - удивился Василий Васильевич. - Что необыкновенного?
  - И давно это у вас такой транспорт придумали? - спросил Артем, отряхиваясь от пыли.
  - Почему это - у нас? - обиделся кот. - У вас конка тоже была, только сто лет назад. Просто здесь развитие несколько запаздывает, или ты не помнишь?
  - Помню, помню, - отозвался Артем. - Просто это так необыкновенно - окунуться на сто лет назад.
  Василий Васильевич помог Артему привести себя в порядок, и друзья пошли по каменной мостовой.
  - Странно, ни разу не бывал в этом городе, - оглядываясь по сторонам, заметил Василий Васильевич. - Что-то здесь на самом деле будто в прошлом веке. Смотри - ни телефонных будок, ни кинематографа...
  В это время из-за угла прямо на них вышли две крупных коровы, а за ними старуха с хворостиной.
  - О, а я что говорил... - хихикнул кот. - По городу коровы ходят.
  Артем смотрел во все глаза - такого он еще не видел, чтобы в городе жили, как в деревне. Но Василий Васильевич не стушевался и бросился к пожилой женщине:
  - А что мать, как город ваш называется?
  В любом другом месте даже в Мире Русских Сказок человек наверняка бы остолбенел, если бы с ним заговорил кот, но старуха будто вовсе не обратился на это внимание.
  - Так ты что, милок, не знаешь, куда приехал, что ль? Новоград это.
  Артем и Василий Васильевич захохотали от души.
  - Чего смеетесь, молодежь? Наш город и вправду новый, нигде такого нет. Не верите, что ль?
  Артем и Василий Васильевич ничего не ответили и побрели дальше.
  - Странно, - вдруг произнес Василий Васильевич, пока Артем рассматривал витрины магазинов и лавок, на которых красовались вывески с ятями и ерами. - На меня никто не глазеет.
  - Тебе внимания не хватает? - улыбнулся Артем.
  - Нет, просто как-то непривычно. Будто мы с тобой в прошлый век попали.
  - А как это друг с другом связано? - не понял Артем.
  - Для прошлого века в нашем Мире было характерно не замечать ничего удивительного, даже если это окажется Змей Горыныч или сам Кощей появится на улице. Мне дед рассказывал - говорящих котов причисляли к людям, которых обратили в котов и кошек за какие-то грехи. Ну, традиционное сознание, если ты понимаешь, о чем я... Потом, после того, как и до нашего Мира добралась цивилизация, люди потеряли связь со сверхъестественным, если оно не касалось их самих. Поэтому наши обыватели в этом плане от вас сегодня ничем не отличаются. Чего не скажешь про этих новоградцев. Да и конка опять же...
  - Ну, и что это все значит? - нетерпеливо спросил Артем. - Мы попали в прошлое? Это возможно?
  - Теоретически... - почесал за ухом кот. - Это может сделать очень сильный волшебник, хотя проникать во временно-пространственный континуум без разрешения Высшего Пантеона - большой грех.
  - Чего?
  - Только Божественная Воля в Мире Русских Сказок может дать тебе право проникнуть в другое время. Но некоторые кудесники пренебрегают волей Высшего Пантеона и сами путешествуют во времени. Хотя что им - они и так служат черным силам... Но вот как мы здесь оказались?
  - А ты уверен, что это прошлое? Может, этот Новоград просто стал Староградом? - предположил Артем.
  - Очень смешно, - скривил губы Василий Васильевич. - Есть только один способ проверить.
  И в ответ на недоуменный взгляд Артема выпалил:
  - Пресса! Нам нужно найти газету.
  И тут же, словно по заказу из соседнего переулка вылетел чумазый мальчишка лет десяти с криками:
  - Свежая газета! "Вестник Новограда"! Специальный выпуск. Воровка-колдунья попалась. Завтра суд! Покупайте! Новая газета! Специальный выпуск!
  Василий Васильевич остановил разносчика, дал ему какую-то монету, получил "Вестник" и впился в него глазами. Артем был уже рядом.
  - Невероятно... - только и смогли они сказать.
  На газете стояла дата: "5 августа 1896 года".
  - Я до сих пор не могу поверить... - Артема будто стукнули чем-то тяжелым по голове. - Как можно путешествовать во времени?
  - Я бы твой вопрос по-другому поставил, - посмотрел на него Василий Васильевич, и Артем увидел глаза, полные страха. - "Как это нас УГОРАЗДИЛО оказаться в прошлом"? И "Что нам теперь за это будет?" Если мы нарушили временную границу...
  - Илга! - вдруг завопил Артем, не дослушав Василия Васильевича.
  Кот очнулся и уставился на первую полосу "Вестника", куда Артем тыкал пальцем. Там была изображена высокая молодая девушка, чуть старше Артема, с большими грустными глазами. На фотографии она была уже в наручниках и в арестантской робе.
  - Это она? - удивился кот. - Не впечатляет...
  Артем метнул в него грозный взгляд.
  - Нет, ну если тебе нравится, то...
  - Заткнись, а? - попросил его Артем.
  - О вкусах не спорят, конечно, но если ты думаешь...
  - Замолчи!
  - Все-все, молчу, - ответил кот, изобразил, как он застегивает рот на замок, а сам опять что-то забубнил под нос про вкусы.
  Артем принялся читать заметку.
  - "Безымянная дикарка, совершившая три крупных кражи, обвиняется в колдовстве. Судья Новограда, Питирим Кузнецов, сообщил, что у воровки нет разрешения на занятие кудесничеством, в братстве знахарей она также не состоит, поэтому права на рассмотрение своего дела в особом суде не имеет, и за свои преступления воровка-колдунья будет держать ответ в нашем городском суде. Слушания состоятся завтра. У обвиняемой до сих пор нет защитника".
  Василий Васильевич посмотрел на Артема и покачал головой:
  - Ничего себе подружка у тебя.
  - Ты должен ей помочь, - ответил Артем.
  - Я? - удивился кот.
  - У нее нет защитника, а ты все знаешь, ты сможешь ей помочь.
  - Ну, уж нет, спасибо, - запротестовал Василий Васильевич. - Ты забыл, чем рискует в нашем Мире защитник, если проигрывает дело? Хочешь, чтобы я потерял работу? Да еще если узнают, что я из будущего, представляешь, что со мной сделают?
  - Но ведь ты же можешь!
  - Нет-нет-нет, даже не проси! - упрямился кот. - Если бы еще тебя защищать, а то какую-то твою подругу-воровку.
  - Она не воровка, - вступился за Илгу Артем. - Что ж... Если ты не хочешь... Тогда защищать ее буду я.
  - Но... - осекся Василий Васильевич. Его глаза забегали туда-сюда, он пытался придумать, что ответить, но на ум ничего не приходило. - У тебя не получится... Если ты проиграешь, я даже боюсь загадывать, что будет. Наверное, все Миры перемешаются. Ты не можешь быть защитником в Мире Русских Сказок. Особенно 100 лет назад!
  - Значит... - лицо Артема начинало расплываться в улыбке.
  - Значит, защитником буду я, - обреченно ответил Василий Васильевич. - Ты победил.
  Ночь Артем и Василий Васильевич провели в бесплатном приюте для бродяг, а наутро отправились в городскую ратушу на судебный процесс.
  Когда они вошли в зал, судья как раз спрашивал:
  - Обвиняемая, у вас есть защитник?
  - Нет, - ответила Илга.
  Артем не видел ее почти год, и за это время она нисколько не изменилась - так и осталась чумазой дикаркой из подвала. Но даже ее привычно смуглое, грубоватое лицо не могло скрыть красивых, по настоящему привлекательных девичьих линий.
  - Есть! - шагнул вперед кот.
  Илга во все глаза уставилась на необычного защитника. Конечно, она себя настоящую сейчас не помнила, но даже в этом Мире говорящий кот был для нее чудом. Чего нельзя было сказать об остальных. Появление в ратуше адвоката с хвостом никого не удивило. Судья Питирим пригласил кота занять место рядом с подсудимой, но тут же поинтересовался:
  - Позвольте узнать, с кем имею честь?..
  - Котофей Васильевич, - соврал кот, как ни в чем не бывало.
  - Какой еще Котофей? - шепнул ему Артем.
  - Мой дедушка, он как раз в это время жил, - пояснил Василий Васильевич.
  - Род занятий? - продолжал записывать Питирим.
  - Заместитель Смотрителя Зеленого Дуба, - ответил кот и снова шепнул Артему. - Не переживай, я свою родословную хорошо знаю. Правда, если я проиграю, дедуле плохо придется.
  При упоминании Вещего Дуба по залу прокатился легкий гул.
  - Вы осведомлены о том, на каких условиях производится защита? - снова обратился к Василию Васильевичу Питирим.
  - Да, конечно, господин судья, - кивнул кот.
  - В случае, если вам не удастся доказать невиновность малолетней колдуньи, вы лишитесь практики на два года, - все равно предупредил его судья.
  - Я согласен, - ответил Василий Васильевич.
  - Тогда начнем заседание, - объявил Питирим. - Вы знаете, как зовут обвиняемую?
  - Да, - ответил кот, - ее зовут Илга.
  - Из иностранцев? - поинтересовался Питирим.
  - Мало ли, какие имена бывают, - пожал плечами Василий Васильевич.
  После всех формальных процедур обвинитель начал свою речь:
  - Года 1896-го, июля месяца, 25-го в 9 часов пополудни в городскую полицейскую управу обратилась находящаяся здесь обвиняемая и сообщила, что у нее дома хранится несколько вещей, принадлежащих горожанам. Девушка сказала, что не помнит своего имени, и поэтому была записана, как "Непомнящая, из бродяг". Пристав с урядниками проследовали вслед за Непомнящей, и в комнате, которую она снимает, нашли за печью имущество хозяев дома. Непомнящая была допрошена и дала показания, что она понятия не имеет, откуда взялись у нее чужие вещи, и просила ее простить. Полицмейстер взял с нее слово, что более она не станет промышлять воровством, и отпустил.
  - Как это он мог ее отпустить? - удивился Артем и обратился к Василию Васильевичу.
  - У нас такой обычай существует - если преступник совершил не слишком тяжкий проступок и сам явился с повинной, то на первый раз его прощают, - объяснил Василий Васильевич.
  - Странно, - пожал плечами Артем. - Так можно всех преступников на волю отпустить.
  Но Василий Васильевич ничего не ответил. А тем временем прокурор продолжал:
  - Из дома Непомнящую выставили, и она стала жить, где придется, и с каждым днем в полицию поступали заявления от горожан о том, что их ограбили. полиция пошла по следу воровки-бродяги, и через неделю нашла ее на постоялом дворе. При ней обнаружились украденные вещи 17 человек. Непомнящую посадили под арест, а на следующий день вещи снова пропали. Вечером того же дня в полицию явилась хозяйка того самого постоялого двора, где останавливалась воровка, и рассказала, что украденное имущество неизвестно, каким образом снова оказалось в той комнате, где проживала Непомнящая. Поскольку перемещать вещи в пространстве могут чародеи, было проведено дополнительное расследование на предмет принадлежности Непомнящей к различного рода братствам и сообществам знахарей, чародеев и кудесников. Однако ни в одном подобном обществе статус воровки не подтвердили, на основании чего было сделано заключение о том, что Непомнящая самовольно занимается колдовством, а значит, должна быть предана городскому суду за незаконное использование волшебства против городских обывателей Мира Прави.
  - Что это значит? - спросил у Василия Васильевича Артем.
  - Что у новоградцев нет защиты от черных сил, - ответил тот.
  - Обвиняемая, встаньте, - обратился к Илге судья Питирим. - Илга Непомнящая, признаете ли вы себя виновной в совершении преступления против городских обывателей с применением колдовской силы.
  - Нет, не признаю, - с вызовом ответила Илга. Даже в Мире Русских Сказок в ней осталась эта непокорность, подумал Артем. - Я всего лишь путешественница, и я не знаю, как все эти вещи оказались у меня. Когда я их обнаружила, то честно вернула.
  - То есть вы никогда до этого не воровали? - поднялся обвинитель.
  - Нет, - все тем же непримиримым тоном ответила Илга.
  - И никогда не брали ничего чужого?
  - Нет!
  - Это легко проверить, - злобно улыбнулся прокурор и обратился к приставу. - Принесите шапку!
  Через минуту в зал суда несколько человек внесли горящую шапку. Артем и Василий Васильевич переглянулись. Они знали, что сейчас будет - в прошлом году они сами испытали проверку огнем.
  - На воре и шапка горит, - весело объявил обвинитель и уже был готов водрузить шапку на голову Илге, но тут со своего места вскочил Василий Васильевич.
  - Я протестую, - завопил он. - Проверка огнем используется только тогда, когда вина доказана, и преступник требует оправдания, моя же подопечная НЕВИНОВНА!!!
  Судья дал знак, и шапку затушили.
  - У вас есть доказательства? - обратился он к коту.
  - Да, есть, - кивнул кот и вышел вперед. - Господа, моя подзащитная не преступница и не колдунья, она сама - жертва черных сил.
  В зале послушалось недовольное ворчание и тихий ропот.
  - Жертва? - покосился на кота прокурор.
  - Да! - еще раз провозгласил Василий Васильевич. - Если позволите, я бы хотел провести небольшой эксперимент.
  Судья не возражал.
  - В зале есть богатые люди? - обратился к зрителям Василий Васильевич. - Ну же, не стесняйтесь! У кого-нибудь есть дорогие вещи?
  - Да, у меня золотые часы, - поднял руку солидный человек в котелке.
  - Передайте их Илге, - попросил кот. Франт снял с руки часы и протянул их подсудимой.
  Илга покрутила часы в руках и, не понимая, что происходит, отдала их обратно. Человек в котелке пожал плечами и собирался уже снова застегнуть пряжку на запястье, как вдруг часы вылетели у него их рук и тут же оказались рядом с Илгой.
  - Колдунья! - завопили со всех сторон. Судье пришлось долго наводить порядок, пока зрители не успокоились. Тогда слово снова взял Василий Васильевич.
  - Нет, господа, - произнес он, - эта девушка не колдунья. Разве вы не знаете, что для перемещения предметов по воздуху колдун должен произнести особое заклинание на абракадабре. А разве моя подзащитная сказала хоть слово? Нет, она молчала, но часы все равно оказались у нее. Совершенно очевидно, что Илга одержима злым духом.
  Несколько человек в зале вскрикнули.
  - Нет-нет, не бойтесь, это всего лишь Дух-Обогатитель или Коловертыш, от него легко можно избавиться, - заверил Василий Васильевич. - Если вы позволите, мы с моим другом возьмем на себя ее исцеление.
  - Ну, я не знаю... - покачал головой Питирим.
  - Я возражаю, - поднялся обвинитель. - Это всего лишь догадки защитника. Нам нужен знаток по вопросам колдовства, чтобы мы могли удостовериться в том, что слова моего оппонента - правда.
  - Я прошу всего лишь время до утра, - тут же взял слово кот. - Вы сможете пригласить эксперта, а мы сумеем найти средство, чтобы обезвредить обогатителя.
  На этом и порешили. Судья отложил рассмотрение дела до утра, Илгу вернули в камеру, а Василию Васильевичу и Артему даже предложили места в гостинице, но они вернулись в приют.
  - Что-то поторопился я с завтрашним утром, - сокрушался остаток дня Василий Васильевич. - Чтобы исцелить твою подругу, нужна святая вода, а где ее взять?
  - А что это вообще за духи, про которых ты рассказывал? -спросил у него Артем.
  - Один - это Дух-Обогатитель, приносит своему хозяину богатство, отобранное у других людей. Он обычно имеется только у колдунов, а отношения с ним расцениваются как общение с чертом.
  - Так вот почему Илгу обвиняют в колдовстве... - понимающе закивал Артем.
  - Нет, не поэтому, - возразил Василий Васильевич. - Они пока даже не знают об этом, но вот если они приведут специалиста по духам, он точно об этом расскажет.
  - Продолжай, - попросил его Артем.
  - Дух-Обогатитель хитростью навязывается человеку в услужение и переносит богатство по воздуху. У него есть огромная сумка или большой мешок, куда он складывает украденное добро. Живет обычно на чердаке или за печью, около порога или под столом, проникает в дом сквозь печную трубу. Это очень опасный Дух - хозяин, имеющий такого "слугу", должен загружать его работой, иначе Обогатитель убьет его, а душа человека, имеющего Духа-Обогатителя, после смерти поступает в распоряжение самого духа, а он относит ее Главному Черту.
  - А как от него избавиться?
  - Ну, можно не кормить его, - стал вспоминать Василий Васильевич, - можно соли ему в пищу подложить или рассказать о нем другим людям. Тогда он разозлится, разрушит хозяйство и уйдет, но заберет с собой навсегда счастье из дома. Но у этого способа могут быть самые непоправимые последствия: Обогатитель может не отдать душу, а может даже убить человека.
  - А другие способы?
  - Говорят, можно убить Коловертыша, если сильно ударить его...
  - О, Илга это может, - понимающе закивал Артем.
  - А можно отдать или подарить другому человеку, но это великий грех, - закончил Василий Васильевич. - Поэтому самое лучшее средство - это окропить помещение, где находится хозяин Обогатителя, святой водой. Но вот где ее взять...
  - Было бы неплохо, если бы мы с тобой сейчас оказались там, где можно достать эту святую воду, - вздохнул Артем и тут же почувствовал, как перстень обжег ему палец, а через мгновение они с Василием Васильевичем уже стояли посреди пустыни.
  - Здорово! - завизжал от восторга Василий Васильевич. - Сам додумался или случайно получилось?
  - Я так думаю, что чем больше я нахожусь в Мире Русских Сказок, тем чаще необдуманное мной становится обоснованным. - ответил Артем.
  - Вот это мысль, - восхищенно посмотрел на Артема кот. - Общение со мной даже для тебя не проходит даром.
  Они оба засмеялись.
  - Но почему мы в пустыне? Откуда здесь святая вода? - вдруг спросил у кота Артем.
  - Я тоже не понимаю, - признался Василий Васильевич.
  - Мы здесь всего несколько минут, а у меня, похоже, уже солнечный удар, сказал Артем, снял футболку и намотал ее себе на голову.
  - Да и мне что-то нехорошо, в моей-то шубе, - пожаловался Василий Васильевич.
  - Дышать тяжело и в горле все пересохло, - вторил ему Артем. - Хоть бы дождь пошел, что ли...
  Василий Васильевич собирался что-то сказать и вдруг так и замер с открытым ртом, потом хлопнул себя по голове и закричал:
  - Ну, конечно! Дождь!!! Мы должны вызвать дождь, вот почему мы здесь!
  - Я не понимаю... - замотал головой Артем.
  - Дождь - это слезы святых, плачущих о бедах и грехах человеческих, - стал объяснять Василий Васильевич. - Мы вызовем дождь, соберем воду, вернемся и поможем Илге!
  - А ты умеешь вызывать дождь? - спросил Артем.
  - Я? - удивился кот. - Я - не умею, а вот ты...
  - А я-то с чего? - удивился Артем не меньше Василия Васильевича.
  - Мы с тобой одни в голой пустыне, а для обряда нужны определенные предметы, - ответил кот. - Кто еще, кроме тебя сможет вызвать их?
  - А, понятно, - кивнул Артем. - Нужна заумь. И что это будет за обряд?
  - Вообще существует несколько способов вызова дождя... - сел на своего конька Василий Васильевич, но Артем тут же его оборвал.
  - Давай про тот, который пригодится в пустыне, - попросил он.
  - Хорошо, тогда вызывай 13 старых веников, копну сена, булку хлеба и графин воды.
  - Странный набор, - заметил Артем.
  - Традиционный для вызова дождя в местах постоянно засухи, - пожал плечами кот.
  Артем несколько раз произнес нужную абракадабру, и вот уже перед ним лежали все необходимые атрибуты для обряда.
  - Что ж, приступим, - сказал Василий Васильевич.
  Сначала он заставил Артема распотрошить двенадцать веников и разбросать прутья по пустыне, а сам стал делать из сена чучело. Чем дольше он его делал, тем четче в нем проявлялись девичьи черты.
  - И кто это? - спрашивал Артем.
  - Додола, покровительница дождя, - не отрываясь от работы, отвечал Василий Васильевич.
  Наконец, тринадцатый веник кот кое-как воткнул в сухую землю, облил его водой из графина, а заодно и все прутья и "статую" Додолы.
  - Теперь вызывай своей заумью "Введение в Мир Русских Сказок", свиток 98 и читай про обряд вызова дождя, - распорядился кот.
  Артем послушно выполнил указание кота, прочитал пергамент и обратился к Василию Васильевичу:
  - Значит, я должен выполнить все это в точной последовательности?
  - Да, иначе ничего не получится, - тряхнул головой кот.
  - И додольскую песню? - засомневался Артем.
  - И песню, - ответил кот.
  Артем взял у него из рук хлеб, подошел к "Додоле", поклонился, положил буханку возле ее ног, еще раз поклонился, поднял глаза к небу и "запел песню":
  - Ой ты, Додола, повелительница дождя, отвори врата небесные, ниспошли на нас свою благодать-росу, разлей слезы по святой земле!
  Затем вылил остатки воды на Додолу из сена, облил себя и Василия Васильевича и перепрыгнул через сухой веник.
  А потом произошло то, чего Артему ни разу не приходилось видеть, и то, что он вряд ли когда-либо еще увидит. Небо над пустыней всего за несколько секунд затянулось тучами, шарахнула молния, прутья на земле разом загорелись, чучело Додолы вспыхнуло, и на землю полились струи дождя. Ударил гром и пустыню охватил настоящий ливень, а Василий Васильевич уже бегал вокруг горящего сена, благодарил духов дождя и наполнял графин водой.
  Сначала Артем подумал, что ему показалось, но затем он отчетливо увидел, как среди капель проявилось изображение молодой обнаженной девушки с распущенными косами, с которых будто струилась вода. Она словно спускалась с туч, которые все ниже нависали над пустыней. Вслед за ней прямо из дождя появились шесть девушек и шесть юношей, обвитых травой, которые принялись поливать Додолу из длинного сосуда, припевая:
 
  Ой, Додола-Додолюшка,
  Перуница светлая!
  Муж твой в походе,
  Правь воеводит;
  Дива в лесах,
  Крышень - в небесах.
  Сойди к нам, славянам
  Молнией рьяной!
  У нас вдоволь хлеба -
  Сойди к нам с неба!
  У нас вдоволь соли -
  Не лиши нас доли!
  Сойди громливо,
  Сойди счастливо,
  Сойди красиво -
  Честным людям на диво!
 
  Вмиг вся пустыня преобразилась, и там, где еще недавно ничего не было, прямо сквозь сухую землю стали пробиваться тонкие ростки, и всего за несколько минут голая пустыня превратилась в прекрасный оазис. Когда подружки Додолы закончили свой танец, это место было совсем не узнать. Повсюду выросли широкоплечие деревья, заколосилась пшеница, побежали маленькие ручейки с чистой водой, пустыня покрылась травой, и солнце, пробиваясь сквозь не такие уже и страшные тучи, уже не жарило, а заливало первозданные лужайки приятным светом.
  Как только на землю упала последняя капля, девушки и юноши разбежались и спрятались в лесу, а Додола, еще более красивая в своем величии, медленной поступью подошла к Артему и положила ему руку на плечо.
  - Не бойся меня, мальчик из Внешнего Мира.
  - Я не боюсь, и я не мальчик, - недовольно буркнул Артем, но одернуть плечо не посмел.
  - Ха-ха-ха, - засмеялась Додола. - Узнаю человеческий род, за столько тысяч лет он нисколько не изменился, особенно мальчишки - всегда хотят стать взрослыми, чтобы потом состариться и думать о том, что неплохо было бы вернуться обратно в детство. А ведь в твоем Мире почти никто про меня уже не помнит... Впрочем, это неудивительно, вы ведь даже в Того Бога, который есть у вас, не верите. Но сейчас не об этом...
  Она поднесла ладонь к своим губам, легонько дунула, и легкий ветерок наполнил чудную долину.
  - Видишь, как просто вдохнуть жизнь? - спросила она. - Конечно, сейчас ты не понимаешь, о чем я говорю, но пройдет время, и ты вспомнишь мои слова. Ты вызывал меня, не обладая ни талантом знахаря, ни умом мудреца, ни силой богатыря. Ты пошел на это из-за любви, и поэтому я пришла и принесла этой унылой пустыне жизнь точно так же, как приносит жизнь любовь.
  Артем слегка покраснел. Ему не хотелось, чтобы слова про "его любовь" услышал Василий Васильевич, но кот и ухом не повел.
  - Отныне здесь будет столица новой страны Мира Прави, - продолжила Додолия. - Мои друзья, которых я оставила здесь, позаботятся о том, чтобы Додолия стала настоящим государством. Ты всегда будешь желанным гостем в этой стране, Мальчик из Внешнего Мира, и тебе здесь всегда дадут то, что ты попросишь. Запомни это хорошенько, и если наступит день, когда Мир Русских Сказок призовет тебя, Додолия станет твоим вторым домом.
  Василий Васильевич все это время стоял в стороне и не осмеливался произнести ни слова. Теперь Додола сама обратилась к нему:
  - Ученый Кот, ты знаешь, что за трава растет у тебя под ногами? Что за трава появляется, когда на землю падают слезы?
  - Плакун-трава, - шепотом произнес Василий Васильевич.
  - Возьми с собой немного, она вам пригодится.
  Василий Васильевич послушно стал ползать по земле, бережно срывая травинку за травинкой.
  - А теперь мне пора, - улыбнулась Додола, подняла руки к небу и испарилась.
  Артем едва успел поблагодарить Додолу, как они с Василием Васильевичем снова оказались в зале суда. Рядом с обвинителем сидел древний-предревний старик-карлик, а судья Питирим уже объявлял результаты экспертизы:
  - Почтенный старец Филофей, знахарь в десятом поколении, по нашей просьбе провел освидетельствование обвиняемой и пришел к выводу, что Илга Непомнящая никакими злыми духами не одержима, но явно обладает колдовскими способностями. На основании этого суд определяет...
  И тут в нарушение всяческих правил судебного процесса Василий Васильевич выскочил в центр зала с графином и стал разбрызгивать воду по углам и вокруг Илги. Судья уже собирался отдать приказ приставам вывести кота вон, как вдруг из-под стола, за которым сидела Илга, с диким криком выскочил маленький черный человечек в красной рубашке и красных шароварах размером с гнома, стал расти у всех на глазах, превратился в облако черного дыма и вылетел в окно.
  - Ну, еще нужны доказательства? - посмеиваясь, обратился Василий Васильевич к судье, обвинителю и старику Филофею.
  - Признаю, мы были не правы, - наше в себе мужество признать ошибку прокурор, отказался от своих обвинений и вместе с горе-экспертом быстро покинул зал, и через несколько минут Илга уже была на свободе.
  Как только Дух-Обогатитель исчез, она тут же пришла в себя и с недоумением смотрела на происходящее. Пока судья и Василий Васильевич обсуждали детали освобождения Илги, она приставала к Артему с расспросами. Он рассказал ей все с самого начала, объяснил, как и почему она сама оказалась в Мире Русских Сказок, и что теперь они должны вернуться обратно на Кудыкину гору. И как только радостный Василий Васильевич обменялся с Питиримом последними рукопожатиями, Артем повернул перстень на пальце, произнес нужные слова, и все трое тут же оказались на холодной и черной Кудыкиной горе.
 

Глава 7

илга


 
  Илга никак не могла понять, что происходит. Она стояла посредине комнаты в детском саду и видела саму себя маленькую. Сначала она даже попыталась привлечь внимание своей воспитательницы, Аллы Викторовны, которую она до сих пор ненавидела, но только она могла ей помочь. Но сколько Илга не кричала ей прямо в ухо, сколько ни махала у нее перед руками, Алла Викторовна ее не замечала. Не замечали ее и дети, среди которых она сразу же узнала себя - маленькую, веснушчатую, в светло-зеленом сарафане.
  Сейчас Алла Викторовна как раз за что-то ругала маленькую Илгу. И Илга- большая знала, за что.
  - Нет, ты мне все-таки скажи, почему ты взяла у Тани ее расческу? - допытывалась в который раз Алла Викторовна, но Илга не отвечала. - Мне что, опять твоим родителям пожаловаться? Учти, не скажешь, будешь обедать в туалете!
  - Я не брала, - захныкала Илга. - Они врут!
  - Не брала, значит? - ехидно посмотрела на нее воспитательница и потащила в спальную комнату.
  Илга-старшая пошла за ними, хотя ей уже было известно, что сейчас произойдет. Эта Танька, дура, на сончасе не спала, подглядывала за ней, как она куклу, зайца и расческу в подушку прятала. Илга улыбнулась - пока это место случайно не открылось, сколько классных игрушек она там прятала. Потом, конечно, домой относила, чтобы никто не раскрыл ее тайну. Только в прошлом месяце ей не повезло - спрятала солдатиков Лешкиных в карман куртки, стала вечером одеваться, а они и выпали. Ох, тогда крику было. И родители ее выпороли, а потом еще в угол поставили. Ну, так и есть...
  Алла Викторовна вытряхнула из подушки заначку, и мир завертелся перед Илгой. На нее снова орет отец-прапорщик, толкнувший вчера солдатскую форму какому-то бритоголовому мужику. Мать-продавщица только что из магазина стащила приличный кусок мяса и теперь лупит Илгу прямо по лицу. Потом ее запирают в туалете. Родители специально купили замок и повесили его на дверь в туалет, чтобы Илга сидела там. Так всегда бывало, если она в чем-нибудь провинилась.
  Илга поморщилась от неприятных воспоминаний, и тут же перед ее глазами снова появилась она, но только уже в первом классе. Она стояла в коридоре и смотрела, как родители уходят в гости. Ее они с собой никогда не брали.
  - Смотри, - наставляла мать напоследок, - не дай Бог тронешь варенье - убью!
  - Пойдем уже, - потянул ее за сбой отец, и огромная железная дверь захлопнулась перед носом девочки.
  Илга снова осталась одна. Она хотела пойти погулять, но родители специально поставили такой замок, чтобы открыть его можно было только особым ключом, которого у Илги не было. Ей даже после школы приходилось ждать, пока родители не придут с работы. Они боялись, что она откроет кому-нибудь двери в их отсутствие, и грабители унесут телевизор, микроволновку и стиральную машину, которые отец выменял в прошлом году на оружие.
  Телевизор Илга тоже не могла включить - родители поставили замок, и если узнавали, что она пыталась включить его, то сильно били. Поэтому эту затею она давно уже оставила. Книг в доме никогда не было, игрушки отец еще два года назад все выбросил, и Илга просто стала бродить по трехкомнатной квартире.
  Она побывала в спальне у родителей, попрыгала на кровати, не забыв заправить все, как следует. Потом стала баловаться выключателем в гостиной, и наконец, оказалась на кухне. Родители, как всегда, забыли ее покормить перед уходом, и сейчас у Илги бурчало в животе. В холодильнике было шаром покати, и она стала лазить по кухонному гарнитуру, пытаясь найти хоть что-нибудь съестное. И за свое старание была вознаграждена - за кучей пакетов-маек, которые родители непонятно зачем берегли и складывали в нижний ящик, Илга нашла огромную коробку конфет.
  Коробка не упакована была, и Илга, не раздумывая, открыла ее. Там лежали шоколадные конфеты, которых он не ела уже почти целый год. Последний раз она пробовала "Мишку на Севере" в детском саду, на утреннике, ей Дед Мороз подарил. И вот сейчас они лежали перед ней - такие красивые, такие вкусные. Илга сосчитала - их было пятьдесят. Они лежали не в специальных ячейках, как обычно, а были просто упакованы в обертки, и Илга решила рискнуть.
  "Никто и не заметит, если будет на одну меньше", - подумала она и положила конфету в рот.
  Илга-старшая тоже зажмурила глаза от удовольствия, как восемь лет назад. Это была самая вкусная конфета в мире!
  Маленькая девочка закрыла коробку и спрятала ее обратно за пакеты, не забыв вытащить бумажку из-под конфеты. Затем Илга закрыла ящик, пошла в туалет и смыла обертку в унитаз. Теперь родители не догадаются.
  Наивная, подумала про себя-ребенка Илга. Весь месяц она тайком брала конфеты из этой коробки. Ночью, когда родители спали, она пробиралась на кухню и тихо, чтобы ее не услышали, вынимала конфету за конфетой. Наконец, когда конфет осталось меньше половины, Илга с ужасом подумала, что теперь ее воровство точно не останется безнаказанным, и однажды ночью просто доела все конфеты.
  А уже на следующий день ей попало. К родителям пришли друзья, и ради этого события мама решила достать коробку конфет. Каково же было удивление взрослых, когда в коробке обнаружились только фантики от конфет - ночью Илга не решилась уничтожить следы в туалете, боялась, что родители проснутся от частого слива воды. При гостях родители, конечно же, посмеялись, зато когда они ушли, Илга впервые в жизни испытала настоящую боль.
  Обычно за проступки ее били ремнем. В этот раз отец специально где-то раздобыл скакалку. Когда маленькая, испуганная девочка впервые почувствовала обжигающую боль, Илга-зритель тоже содрогнулась. Прошло столько лет, а она до сих пор не забыла, как от одного вида скакалки у нее по спине бежал холодок, начинали трястись губы и на глазах выступали слезы. После того случая с конфетами иначе ее не наказывали - только скакалкой, причем старались попасть не по попе, а по ногам. А если Илга начинала прикрываться руками, то ее били по рукам и даже по лицу.
  Сейчас, когда ее "наказывали" второй раз, Илга с яростью потянулась за скакалкой, чтобы защитить себя, но тут же провалилась в какое-то другое место. И тут же узнала его.
  Это супермаркет. Илге уже одиннадцать, она идет по магазину и видит, как какая-то дамочка забывает положить кошелек в карман. Кладет его в корзину, и он вот-вот готов вывалиться из нее. Илга помогает кошельку покинуть корзину с продуктами, но не спешит вернуть его хозяйке, а кладет себе в карман и тихо выходит из магазина. Оказывается, это совсем просто и ничуть не страшно.
  Два с лишним года она промышляла по разным магазинам, и ни разу не попалась. Ей нужно было кормить себя и двух своих сестер. Родители взяли под опеку двух малышек, чтобы получать за них деньги. Отца с работы за растрату поперли, мамашу тоже с работы выгнали, чуть не посадили, но двух близняшек из приюта они забрать успели. Ох, а как они друг друга расхваливали перед той теткой из социальной службы, которая приходила их проверять. А сами и про Илгу давно забыли, и девчонок голодом морили, даже одежду менять им забывали.
  Как-то раз должна была нагрянуть большая проверка, вот тут они засуетились. Купили младшим новые платьица, чистые носки откуда-то достали, маманя весь день девчонкам прически наводила и все время приговаривала:
  - Если вас спросят, как вам тут живется, вы говорите, что хорошо, ясно вам? Скажете - завтра в парк пойдем, мороженого вам с папой купим. Не скажете - пеняйте на себя! Три дня есть не дам!!!
  Илга слышала и смеялась про себя. Конечно, девчонки все сделают так, как им велено, иначе она и вправду их кормить не будет, они знают это. Но вот про парк и про мороженое - это уже перебор.
  - Ну, а ты чего ухмыляешься? - набросилась на нее мать. - Будешь сидеть у себя в комнате, поняла? Если что снова отчебучишь...
  В прошлый раз ее заперли, и пока проверяющая тетка пила на кухне чай, Илга все время колотила кулаком в дверь. Тетка, когда уходила, даже удивилась, что это за стук такой, а папаша пошутил, что это соседи уже пятый год ремонт делают. Тогда ей всыпали по первое число, и она затаила обиду.
  Сегодня она отомстит. Ее снова заперли, но она приготовилась заранее. Илга выждала, когда проверяющая напьется чаю с бергамотом, который "ваша супруга так здорово заваривает", и как только услышала, что женщина расспрашивает сестер, подожгла дымовуху.
  Вонища была такая, что у Илги защипало глаза, но дело того стоило. Дверь в комнату открылась, и на пороге появились все трое взрослых. Илга выбежала из комнаты и прямиком бросилась к незнакомке.
  - А вы же говорили, что Илга по средам английским занимается? - удивилась та.
  Тут Илга и рассказала всю правду. Женщина внимательно ее выслушала, потом вместе с сестрами отправила на кухню, а сама осталась в гостиной - переговорить с родителями. Говорили они тихо, но Илга все равно услышала. Мамаша пустила слезу и срывающимся голосом рассказала, как ей стыдно за старшую дочь.
  - Она с пяти лет ворует, ее уже несколько раз на учет ставили, м с отцом пытаемся ее перевоспитать, но у нас ничего е получается. Мы и близняшек почему взяли - думали, ответственность у нее какая появится. А она еще хуже стала. Врет, школу пропускает, хулиганит... Видите, чуть квартиру не спалила! Вы у нашего врача участкового спросите, он вам подтвердит, у нее диагноз: "шизофрения", но мы ее решили в больницу там или в интернат не отдавать, пусть уж дома живет. Это наш крест, мы должны его нести. Вот только девочки наши и радуют нас, а то как бы без них...
  И она им поверила. И это после того, что Илга рассказала про то, как они без еды целыми днями сидят, что из школы их никто не забирает, Илга сама за сестрами заходит. Да, она ворует, но ворует для чего - чтобы девчонок накормить.. А эти двое что для них сделали?
  Отец в тот вечер избил Илга до полусмерти, даже ногами пинал, и мать все лицо ей расцарапала. А на следующий день она узнала, что родители всерьез испугались, что Илга на следующей проверке снова их подставит, и решили сдать девочек в детский дом, а заодно и ее - в интернат. И тогда Илга решилась.
  Еще когда ей было три года, она случайно увидела, где родители прячут деньги - в шифоньере лежала коробка от ботинок с двойным дном. Они тогда не придали значения тому, что Илга все видела - подумали, что слишком маленькая. Но она запомнила, и потихоньку таскала оттуда. Не как с конфетами, тут она брала немного, и родители ничего не замечали.
  Но на этот раз она выгребла все, до последней копейки. Пока родители околачивались в службе занятости, выбивая пособие по безработице, она позвонила в ЖЭК и вызвала сантехника, объяснив, что заел замок, а ей нужно отвести сестер в детский сад. Добряк-сантехник помог несчастным детям, Илга схватила сестер и побежала, куда глаза глядят. Они целый день искали новое прибежище, пока не забрались на самый конец города и не нашли старый, заброшенный дом.
  Самое удивительно, что их даже не искали. Когда Илга стала выбираться в город, то по первой часто натыкалась на ментов, но они ее ни разу ни о чем не спросили. Ее будто вовсе не существовало для всего мира. Она находила в помойках газеты, и часто читала в них о пропавших детях, но заметка про нее так и не появилась.
  Илга-наблюдатель закусила губу, чтобы не расплакаться, когда на ее глазах пустой дом стал заполняться новыми жильцами. Она находила их на улице, возле рынка, где стала промышлять воровством, и приводила к себе. Она стала предводительницей десяти человек, обиженных судьбой. Каждому она давала какое-нибудь дело, и каждый был для нее самым близким человеком на свете.
  Вика и Светка теперь всегда были рядом с ней, и она заботилась о них, как о родных сестрах. Каждую ночь она отправлялась с кем-нибудь из пацанов на рынок и похищала продукты, остававшиеся после рабочего дня. Но со временем прокормить такую ораву становилось сложнее, и тогда набеги на базар из ночных превратились в полуденные. Но и ночные вылазки Илга не прекращала, воруя с рынка вещи для ребят, и ни разу не попалась. Зато однажды спасла из лап охранника Артема Царевича.
  Он стал еще одним жителем заброшенного дома, самым дорогим для Илги. Она никому никогда бы в этом не призналась, но она с их первой встречи на рынке, когда дала по зубам Петровичу, влюбилась в этого нескладного пацана с яркими желтыми волосами.
  С каждым днем ее чувство к нему становилось сильнее. Артем помог им перебраться в подвал заброшенного дворца пионеров, где было немного холодно, но зато уютно, и крыс было меньше. Сестры отвечали за огонь, и в подвале всегда горел небольшой костер. Артем постоянно участвовал в набегах на рынок, доставал еду, постоянно откуда-то приносил в подвал одеяла. Но что бы он ни делал, Илга всегда была им недовольна, и всякий раз ругала его - за то, что слишком поздно пришел, что мало еды принес, что дурацкое прозвище себе взял - Царевич. Но один раз она все-таки не удержалась и поцеловала его.
  Это было в тот день, когда их "взяли", прошлой зимой, когда отправили в эту проклятую "Звездочку" - худший приют для детей в мире. Тогда ее разлучили и с Артемом, и с сестрами. Она сказала ему: "Может, увидимся?", но они так и не увиделись. На следующее утро она узнала, что Артем сбежал.
  Илга ликовала и злилась. Он сбежал, значит, он сильнее их. Но он сбежал со своим соседом, каким-то Денисовым, даже не подумал о ней. Мог бы и за ней забежать. Кстати, она до сих пор не могла понять, как ему это удалось. В приюте все говорили, что пацаны пропали из закрытой на ключ комнаты. Да еще и мимо дежурной прокрались. И как они сумели выйти наружу?
  Сейчас она снова прохаживалась по палате, в которой жила последние полгода, и снова проклинала это место. Ее обещали перевести в детский дом, но так и не перевели, а потом и вовсе забыли про ее существование. В приюте была всего одна такая комната, "интернатовская" - тех, кому не находилось места в детских домах, оставляли в приюте. Чтобы ее не нашли родители, она наврала, что ее зовут Наташа Иванова, и что она из Москвы. Пока они будут ее родителей там искать, она сбежит.
  Так ей тогда казалось. Но надзор за ней был самым неусыпным, как и за всеми остальными. Ее склонность к воровству сразу же вылезла наружу, когда она стянула у дежурной по этажу пятьсот рублей, но Старуха - так девчонки называли между собой воспиталку по фамилии Старых - быстро поняла, что к чему. Она вызвала Илгу к себе и сообщила, что за воровство ее могут сильно наказать. причем, если она начнет воровать у своих, те еще и побьют.
  Илга не поверила, и на следующей неделе стянула булочку-заначку у своей соседки, пока та мылась в душе. А уже ночью девчонки прижали ее к кровати и отдубасили мокрыми полотенцами. Но чем больше били Илгу, тем больше она входила во вкус. Она уже просто не могла жить без того, чтобы взять что-нибудь чужое. Ее продолжали лупить, она продолжала воровать.
  Так Илга оказалась у врача и услышала страшное слово: клептомания. Докторша объяснила, что это такая болезнь, когда человек совершает кражу не для того, чтобы разбогатеть, а просто так. Она еще что-то говорила про неблагополучную семью и про неврозы, из чего все сделали вывод, что Илга - ненормальная.
  С ней стал работать психолог. Каждый день ее отводили на беседу. Но Илга справилась со своей болезнью и без этой глупой, прокуренной женщины. Она всегда добивалась всего сама, и если поставила себе цель перестать тащить все подряд, то сделает это.
  Но сила, заставляющая воровать, оказалась сильнее. А все из-за того, что Светку и Вику отправили по разным городам, и теперь связь с ними окончательно потерялась. Когда Илга узнала про это, то проплакала всю ночь, а когда успокоилась, то первым делом полезла к соседкам по тумбочкам. Взяв все, что только можно было взять - щипчики, нитки, заколки и прочую мелочевку, она по старинке спрятала ворованное к себе в подушку. А утром, после того, как она получила свое от "подруг", Старуха повела ее в "карцер" - комнату в подвале не лучше настоящей тюремной камеры.
  - Эх, бесстыжие твои лаза, - корила ее Старуха. - Ты ж в карцер идешь! Не боишься?
  - Да хоть на Кудыкину гору... - огрызнулась Илга.
  И тут же Илга-зритель соединилась с собой-воспоминанием и оказалась в толпе людей в старинных одеждах, словно это был исторический фильм, и она побирается на улицах. Сейчас она понимала, что с ней произошло, а тогда все было, как в тумане.
  Она просто шла по улицам старинного города и шарила глазами по карманам прохожих. Подумать только, сколько беспечных граждан в этом Мире! Здесь было столько зажиточных горожан, и у каждого из-за пазухи торчал бумажник. Ее руки сами потянулись к кошельку. Илга из Мира Яви, увидевшая свое прошлое, противилась этому, как могла, но Илга-воровка была сильнее, это был ее Мир. Всего несколько минут, и у нее было уже столько денег, что она смогла позволить себе снять комнату.
  Вымывшись и выспавшись, на следующее утро Илга снова пошла в город, но по улицам там и сям уже шныряли полицейские, и проверяли всех неместных. Поэтому Илга просто забрала из комнаты деньги, натянула куртку с капюшоном и отправилась на рынок. И здесь ее снова охватило смятение. Столько раз она громила рыночные лавки вместе со своей оравой пацанов, столько раз воровала, но сейчас у нее были деньги, много денег. Сегодня она могла позволить себе просто купить то, что ей понравится. И все-таки она чувствовала, что нечестные деньги еще больше притягивают к ней чужое.
  Илга была уже готова сорваться, но тут из-за угла на нее высыпала толпа цыган с песнями и плясками.
  - Ай, молодая-красивая, дай погадаю, - бросилась к ней старая цыганка, но, схватив Илгу за руку, взглянув всего один раз, тут же отпрянула. - В Бога не веришь, заповеди нарушаешь. Нечистая сила тебя к себе зовет. Поди прочь!
  Дружный табор замолчал и вслед за гадалкой затерялся в толпе покупателей.
  - Эй, девушка, - услышала Илга за спиной.
  Он обернулась, но никого не увидела. Еще раз оглядевшись, она заметила, как к ее ногам жмется маленький, тощий цыпленок.
  - Ой, какой маленький, - обрадовалась она и взяла его на руки. - Кто ж тебя потерял?
  Илга снова повертелась по сторонам, но к ее удивлении, на рынке уже не было ни души.
  - Пойдем ко мне, - прижала она цыпленка к груди и отправилась домой.
  Выпросив у хозяйки немного крупы, она заперлась у себя в комнате, опустила цыпленка на пол и рассыпала перед ним зерна.
  Но цыпленок клевать пшено не стал, а вдруг превратился прямо у Илги на глазах в яркую, разноцветную бабочку, которая поднялась к самому потолку, описала несколько кругов и приземлилась к Илге на плечо.
  - Вот это чудеса! - воскликнула Илга.
  Бабочка словно услышала ее и снова взлетела. Остаток дня Илга провела, смотря на огонь в камине. За окном зашуршал дождь, и под его монотонные звуки она заснула.
  Проснувшись рано утром, Илга не могла поверить своим глазам - вся комната была завалена мешками с золотом, серебром, дорогими вещами и хлебом. Она позвала хозяйку и спросила, что это значит, но та только перекрестилась и спустилась к себе.
  Так продолжалось еще два дня, и с каждым разом комната Илги наполнялась драгоценностями и разными припасами. А по улицам бегали люди и кричали, что у них украли последнее.
  Илга все поняла. Вечером третьего дня она решилась и отправилась в полицию. Она призналась, что украла чужие вещи. Ее простили и отправили домой, но хозяйка не пустила ее на порог. Илга начала скитаться по постоялым дворам на окраинах города. Где-то хозяева были не в курсе того, что происходило в центре, но как только новости доходили, Илге приходилось менять место жительства. Но самое ужасное было не это.
  В первую же ночь на новом месте в печную трубу к Илге влетела та самая разноцветная бабочка, упала на пол и обернулась маленьким черным карликом.
  - Зачем ты отдала богатство? Кто тебе дл право разбрасываться моим трудом?
  - К-к-кто ты? - Илга была готова завизжать от страха.
  - Я твой Дух-Обогатитель, - ответил карлик. - Ты взяла меня на рынке, теперь я твой слуга. Я честно работал три дня и три ночи, приносил тебе сокровища, созданные из ничего, обеспечивал тебя пищей, а ты все отдала обратно. Запомни хорошенько, хозяйка, если Обогатителю не давать работу, он УБЬЕТ ТЕБЯ!
  Карлик обратился в огромную черную собаку и стал надвигаться на Илгу.
  - Но... я не твоя хозяйка! - лепетала Илга.
  - Нет, ты - МОЯ!!! - со скрежетом в голосе ответил Черный Дух. И вдруг снова обратился карликом и миролюбиво произнес. - Завтра я снова принесу богатство в твой дом. Если к тебе залетит огненно-красная бабочка, значит, я несу золото, готовь мешки. Если я буду синего цвета, жди всякого домашнего добра. Но если ты снова отдашь его!..
  Несколько ночей Илга не могла сомкнуть глаз. Пролетая через трубу, Обогатитель приносил сметану, зерно, масло, мед, водку, деньги, украшения. В другой раз комнату наполнял запах навоза из огромных ведер, с которыми возвращался Обогатитель. Через несколько мгновений навоз превращался в золото или серебро.
  А потом ее снова взяли. Но она уже ничего не говорила. Она сдалась. Она даже была готова признаться, что она колдунья, так она боялась карлика. Он все время был в зале суда, он все время смотрел на нее таким выразительным взглядом, будто завораживал ее. Никто другой не замечал его присутствия, и Обогатитель торжествовал, он даже не смог удержаться и прямо во время заседания принес Илге чьи-то золотые часы.
  И вдруг будто кто-то разбудил Илгу. Обе ее половины сейчас стояли рядом с Артемом, тем самым Артемом Царевичем на краю крутой черной горы. Возле них сидел огромных размеров кот и будто напевал себе под нос какую-то песню на человеческом языке.
  - Артем, - тихо произнесла она и взяла его за руку.
  Но вместо Артема Илга услышала низкий женский голос.
  - Ты видела свою жизнь?
  - Кто это? - спросила Илга и тут же все вспомнила.
  Артем рассказал ей, что привело ее в этот странный Мир. И она вспомнила, как они перенеслись сюда прямо с судебного заседания, и как с ней заговорил этот голос. Этот кот... кажется, Василий Васильевич... сказал, что это сама гора разговаривает. Голос велел Илге закрыть глаза, и она тут же оказалась в детском саду.
  - Ты видела свой путь? - снова спросила гора.
  - А это МОЙ путь? - тоже спросила Илга.
  - Это тебе решать, - ответил голос. - Дух-Обогатитель живет в твоем сердце с самых малых лет, и если ты станешь жить по зову сердца, это будет твой путь.
  - Я не хочу, - тихо произнесла Илга и тут же прокричала. - Но я не могу избавиться от этого пути!!!
  Некоторое время на Кудыкиной горе было совсем тихо. А потом мягкий голос снова заговорил:
  - Ко мне приходят не только затем, чтобы избрать свой путь, но и для того, чтобы изменить его.
  - Я хочу изменить... Измениться, - промолвила Илга.
  - Ты в этом уверена? - спросила у нее гора. - Твой путь легок и приятен, если ты пойдешь по нему, никто тебя не остановит.
  Но Илга уже не сомневалась.
  - Нет, я хочу выбрать новый путь, даже если он будет труден и опасен.
  - Новый путь сможешь выбрать только ты. Я могу лишь исполнить твое желание.
  Илга уже точно знала, что она попросит, но вдруг замялась.
  - У меня два желания, - боязливо сказала она.
  - Говори оба, - ответила гора. - Ты честно призналась в этом, а я ценю в людях честность. В виде исключения я исполню два желания.
  - Я хочу, чтобы мы с сестрами всегда были вместе, - со слезами на глазах произнесла Илга.
  - Твое желание исполнится, - заверила ее гора. - А второе?
  Илга уже собиралась снова открыть рот, но голос остановил ее:
  - Прежде, чем загадывать это желание, подумай о точности формулировки.
  - И еще я хочу избавиться от Обогатителя в своей душе! - медленно добавила она, чеканя каждое слово.
  - Да будет так! - услышала Илга в ответ и исчезла.
 

Глава 8

стенка на стенку


 
  Артем и Василий Васильевич тоже перенеслись в другое место. В этот раз не понадобилось даже силы перстня, чему Василий Васильевич не преминул найти объяснение:
  - Видать, следующему твоему знакомцу сильно понадобилась наша помощь!
  - Интересно, кто это из "моих знакомцев" живет в лесу? - сыронизировал Артем.
  Они попали в непроходимые дебри. Кругом возвышались могучие деревья, которые не обхватил бы ни один, даже самый сильный богатырь. Кроны цеплялись друг за друга и нависали огромным колпаком над маленькими фигурками человека и кота, еле-еле пропуская солнечные лучи. И хотя до вечера было еще очень далеко, друзьям показалось, что уже давно стемнело, и среди зарослей стали появляться горящие глаза хищников.
  - Давай-ка выбираться отсюда, Артем, - боязливо прошептал Василий Васильевич. - Пока нас тут не съели.
  Когда Артем был совсем маленьким, бабушка иногда брала его с собой по грибы. Никто другой в семье этим занятием не увлекался, зато бабушка, казалось, знает про лес и про грибы абсолютно все. Она учила Артема ориентироваться в лесу, подсказывала, как лучше выйти, если заблудился, где природа оставила какие знаки. Поэтому сейчас он безошибочно определил стороны света, и смело зашагал на юг.
  - Но почему туда? Почему не на север? - тормошил Артема за рукав кот.
  - Потому что летом теплее всего на юге, - ответил он Василию Васильевичу. - А у вас на юге, насколько я помню, больше всего поселений. Или я не прав?
  - Прав, прав, - сдался Василий Васильевич.
  Они продирались сквозь чащобу несколько часов. За это время уже успело стемнеть по-настоящему, но Артем и Василий Васильевич словно не замечали этого, они были поглощены беседой.
  - Ты хоть понял, каким даром ты теперь обладаешь? - сокрушался кот по поводу несообразительности Артема.
  - Каким еще даром? - недоумевал Артем.
  - Ты смог перейти их одного времени в другое! Это героям из внешнего Мира вообще редко удается, а у тебя получилось! - Василий Васильевич был сильно взволнован.
  - Вряд ли это я сам, - возразил ему Артем. - Это гора отправила Илгу в конец девятнадцатого века, а я просто попросил перенести меня туда. У горы не было другого выхода.
  - В том-то и дело, что был! - возразил кот. - Гора могла просто отказаться пропускать тебя (ну, и меня заодно) сквозь время, и пришлось бы нам век на ней куковать или искать обходные пути. А так раз - и мы уже там.
  - Ну и что? Что тут такого особенного? В чем дар? - не сдавался Артем.
  И у него были на то причины. Каждый раз, когда у него обнаруживался новый "дар", это не сулило ничего хорошего.
  - Ты можешь исправлять ошибки, которые когда-то совершал, ты сможешь вернуться в любую точку времени и начать делать заново то, что у тебя не получилось. Ты...
  Василий Васильевич захлебывался от эмоций, но тут Артем резко его оборвал.
  - Скажи, Василий Васильевич, - лукаво посмотрел он на кота, - а почему ты не говоришь о том, что это можно сделать всего один и только в Мире Русских Сказок?
  Кот был поражен. Он уставился на Артема и прошептал:
  - А ты откуда это знаешь?
  - Все очень просто, - ответил Артем. - Это было написано во "Введении", свиток 24. Тот самый, который я вызывал в первый раз. Я прочитало его от корки до корки, там про это как раз было написано.
  - Что же, - кивнул в знак одобрения Василий Васильевич, - Я вижу, ты перестал попусту терять время и все-таки занялся своим образованием.
  - Только не думай, что каждую свободную минуту я буду посвящать учебе, - тут же отозвался Артем.
  - Об этом я не смею даже и мечтать, - язвительно парировал кот. - Я вообще думаю, что...
  Василий Васильевич не договорил, потому что Артем вдруг резко остановился и зажал коту рот двумя руками.
  - Ффо? Ффо фы фефаеф? - замычал Василий Васильевич.
  - Тихо, - еле слышно ответил Артем, все еще не опуская руки. - Здесь кто-то есть.
  Кот кивнул, что будет молчать, но как только Артем разжал пальцы, тут же зашипел:
  - Кто тут может быть? Темнотища - хоть глаз выколи! Да если бы тут кто-нибудь был, мы бы сразу его увидели.
  И тут, словно по заказу Василия Васильевича, лес озарили тысячи огней - друзья были окружены плотным кольцом факелов. Из-за них никого не было видно, и только по тому, что факелы сжимали кольцо, можно было понять, что у них есть хозяева.
  - Кто здесь? Кто вы? - запаниковал кот. Он схватил огромную корягу, лежавшую под ногами, угрожающе поднял над собой и закричал. - Эй, не подходите, а то хуже будет!
  Но коряга была раза в два больше и толще Василия Васильевича - удивительно как он вообще ее поднял. Лапы его задрожали, где-то рядом ухнул филин, Василий Васильевич от страха выронил корягу, и она упала прямо ему на хвост, больно прищемив его.
  - А-а-а, мой хвостик! - жалобно запищал он, схватил свой огромный пушистый хвостище и принялся дуть на него.
  - Шут! - услышал он совсем близко и так и замер с открытым ртом.
  Теперь Артем отчетливо разглядел несколько фигур в черных капюшонах. Лица незнакомцев были закрыты, но когда один из окружавших издал громкий крик, больше похожий на звериный рык, люди с факелами опустили капюшоны, и Артем с Василием Васильевичем увидели, куда они попали.
  Это были не совсем люди - на плечах они носили не человеческую, а медвежью голову, а факелы обхватывали мощные когтистые лапы.
  - Берендеи! - выпалил кот, и тут же получил от одного из них. Похоже, это был тот самый, кто обозвал Василия Васильевича шутом. Он схватил его за усы, притянул за них кота к себе и со страшным оскалом зарычал:
  - Так тебе известно, кто мы? Значит, ты знаешь, как обычно мы поступаем с теми, кто попадает в Чужой лес?
  - Подождите, - Артему показалось, что берендей сейчас вонзит зубы в несчастного Василия Васильевича, почти готового свалиться в обморок, и он сделал шаг вперед, но ему тут же перегородили дорогу факелами сразу десять медведей. - Мы же ничего не сделали ни вам, ни вашему народу!
  - Любой из людей, кто осмеливается проникнуть сюда, должен быть растерзан, так гласит "Кодекс оборотней"! - глаза берендея наливались яростью.
  - Да, мы должны немедленно уничтожить пришельцев, - поддержал его другой медведь. - Если их отпустить, они приведут сюда
  - Они чужаки, их нужно убить! - еще один голос против.
  Казалось, судьбы пленников была решена, но тут раздался звонкий женский голос.
  - Остановитесь! - из-за факельщиков вышла медведица в таком же черном одеянии, что и у мужчин-берендеев, только украшенном разноцветными лентами, и обратилась к вожаку. - Никифор, мы не должны убивать себе подобных!
  - Они не подобны нам, и мы не подобны им! - прорычал тот. - Мы - медведи, а это люди, и между нами всегда будет граница, которую они провели.
  - Мы не медведи, мы берендеи, - мягко ответила ему медведица. - А берендеи не убивают людей.
  - Но "Кодекс оборотней"... - снова попытался возразить Никифор.
  - Еще раз повторяю: мы не оборотни, мы не медведи, и если ты еще этого не понял, то спроси у Панды.
  - Не буду я у него ничего спрашивать,- буркнул себе под нос Никифор. - И так знаю, что он ответит.
  - А раз знаешь, зачем было устраивать это дешевое представление?
  - Они могут быть шпионами, - заступился за вожака один из берендеев.
  - Это не шпионы, - ответила женщина. - Я знаю их, это мои друзья, Артем Царевич и Василий Васильевич.
  - Лада! - в один голос воскликнули оба пленника и бросились к старой знакомой, но медведи снова перегородили им дорогу факелами.
  - Я что-то припоминаю, - из толпы дозорных подался вперед высокий медведь. - Зимой в Берендейск приходили люди, с ними был еще вот этот кот и знахарь, который пообещал нашему Министру вылечить дочь.
  - Вылечил? - спросил вожак, и все дружно засмеялись.
  - Их еще тогда врагами Берендейской республики объявили, - снова сказал длинный. - Так что они - вне закона.
  - Так же, как и мы, - добавила Лада.
  - Это еще ничего не значит, - буркнул Никифор. - Они прежде всего люди, а люди - наши враги.
  - Пусть это решает Панда, - ответила ему Лада.
  Артему и Василию Васильевичу завязали глаза и, подталкивая в спину, повели сквозь бурелом. Идти пришлось недолго, и по дороге Лада ни разу не заговорила с пленниками. Зато когда им снова открыли глаза, они с радостью обнаружили, что их привели в дом к самой Ладе.
  - Панда вернется только утром, - сказала медведица, выставляя на стол горшки с едой. - Пока останетесь у меня.
  Артем и Василий Васильевич с жадностью набросились на ужин.
  - Что у вас тут такое происходит? - поев, спросил Артем у Лады. - Кто были эти берендеи, и кто такой Панда?
  - Вы что, новости не слушаете? - удивилась Лада.
  - Ну, я последние полгода был в другом месте, - уклончиво ответил Артем.
  - А я был слишком занят на работе, - поддакнул кот.
  - Тяжелое время настало, - вздохнула Лада. - Сразу после Нового года в лесах республики снова появились партизаны из отверженных берендеев.
  Артем не забыл, что берендеи - люди, умеющие оборачиваться медведями, - давно страдают от неизвестной порчи. Некоторые из них, обернувшись медведями, не могли вернуть себе человеческий облик, за что были выселены из городов в леса вокруг республики. Право на гражданство получили только те, кто отказался от оборотничества. Хуже всего пришлось детям до четырнадцати лет, которые произвольно меняли обличье и не могли закрепить в себе человека.
  - Партизаны стали пробираться в крепость, нападать на магазины и склады, стали похищать детей и требовать за них выкуп.
  - Какие это партизаны, это же бандиты! - воскликнул Василий Васильевич.
  - Вы, люди, всегда так говорите, - обиделась Лада.
  - Вообще-то, я тоже не очень человек, - заметил кот. - Точнее, совсем не человек.
  - Да перестаньте вы! - рассердился Артем. - Продолжай, Лада.
  - Просто вам действительно не понять, - разгорячилась она. - В лесу сейчас живет столько медведей, сколько лес прокормить не может. Что прикажете - возвращаться к природе, есть подножный корм, лазать в ульи и таскать рыбу, как настоящие медведи? Тогда вы ничуть не лучше нашего Министра. Это ведь он придумал про естественный отбор наоборот. Мол, некоторые берендеи-грешники своим непристойным поведением заслужили того, чтобы деградировать до животных. Министр даже указ издал, что у медведей не может быть человеческих прав. Работы нас лишили, запретили одежду носить, стали отлавливать и отправлять в зоопарки и в цирк. Знаете, какие деньги готовы платить за говорящего медведя?
  Она немного успокоилась и продолжила.
  - В крепости стали круглосуточно дежурить патрули, партизан ловили и отдавали под суд, и через пару недель их совсем не осталось. Набеги прекратились, в республике воцарился мир, и тут Министр издал еще один закон - закон об отказе от берендейской национальности.
  Артем и Василий Васильевич с интересом слушали Ладу.
  - Министр объявил о том, что берендейский народ проклят, и те, кто хочет спастись, должны отказаться от своей национальности. Он сказал, что отныне берендейцы и берендеи - это не одно и то же. Первые - это люди, и они будут жить в городе, а вторые - медведи, которым место в лесу.
  - И что, неужели горожане проглотили это? - возмутился Василий Васильевич.
  - Сначала было очень много недовольных, но когда полиция стала ходить по домам и выселять тех, кто называл себя берендеем, почти все смирились. Кому захочется, оставаясь человеком, оказаться в Заповеднике?
  - В каком еще заповеднике? - удивился Артем.
  - Так они назвали зону вокруг Берендейской республики. Мы стали частью живой природы.
  - Но кто-то все-таки не сдался? - упрямо спрашивал Артем.
  - Да, - ответила Лада. - Несколько человек добровольно отказались от гражданства, и ушли к нам в Заповедник. У них отобрали паспорта, полиция выгнала их из крепости, они приняли облик медведей, назвали себя "бурыми мстителями" и стали нападать на людей за городом. Многие из тех, кто пришел в Заповедник вместе со мной, перешли на сторону "бурых".
  - А вы кто? - спросил у нее Василий Васильевич.
  - Мы? - не поняла Лада.
  - Ну, те, которые с факелами, - уточнил он.
  - Мы просто берендеи, - пожала плечами медведица и стала рассказывать дальше. - Началась настоящая гражданская война. Люди и медведи возненавидели друг друга. "Бурые мстители" выкрали у Министра дочь и обещали убить ее, если он не откажется от власти. Но Министр отказался от дочери, ввел в стране чрезвычайное положение и открыл сезон охоты на медведей.
  - На вас стали охотиться?
  - Да, - кивнула Лада. - Сначала они еще как-то пытались разобраться, причастен тот или иной медведь к "мстителям", но потом охотники просто стали истреблять всех подряд. Сейчас в Берендейске любой может получить лицензию на отстрел, за шкуру предлагают сумасшедшие деньги. Три шкуры - и можешь ни о чем не думать до конца жизни. Там такие скорняки нашлись, что из медвежьей шкуры настоящие произведения искусства делают. Даже среди самих медведей нашлись убийцы, которые договариваются с перекупщиками и продают шкуры берендеев.
  - А вы чем занимаетесь? - не унимался Василий Васильевич.
  - Мы ничем не занимаемся, мы просто боимся за свои жизни. Поэтому каждую ночь с дозором обходим Заповедник и смотрим, чтобы поблизости не было охотников.
  - А если вы их находите, то убиваете? - вспылил Артем.
  - Ну, вас же мы не убили, - ответила Лада.
  - Так мы и не охотники, - возразил Василий Васильевич.
  - А для наших дозорных любой человек - это потенциальный охотник. Боюсь, если бы не я, Никифор приказал бы вас казнить. Не все еще разделяют идеи Панды.
  - А кто это - Панда?
  - Он появился всего месяц назад и уже объединил вокруг себя несколько берендейских отрядов, - казалось, Лада боготворила неизвестного им лидера. - Мы подобрали его в лесу, его гнали охотники. Наша дружина помогла ему спастись, и он стал жить с нами. Знаете, он еще совсем мальчишка, ему нет четырнадцати, а он может свободно менять облик. Такого в нашем роду еще не было, многие поверили в него. Но самое главное даже не это. Панда помог нам понять, что и медведи, и люди, и берендеи могут жить вместе. Он говорит о том, что мы должны вернуть себе республику, в которой не будет неравенства, и любой человек, независимо от его принадлежности к той или иной национальности, будет берендеям другом. Каждый день он отправляется в самые отдаленные уголки Заповедника, обманывает патрули и проникает в столицу, то в одном, то в другом обличии встречается с людьми и с медведями, объясняет, что Берендейск должен стать открытым государством.
  - Удивительно, как его до сих пор не растерзали, - произнес Артем.
  - О, тут ты прав, - закивала головой Лада. - Он уже столько врагов себе нажил... И среди тех, и среди других. Но у него есть охрана, это самые лучшие из нашего движения. Они всегда готовы защитить нашего вождя.
  - Вождя... - покачал головой Василий Васильевич. - Можно подумать, вы тут затеваете революцию...
  Лада вздрогнула и уставилась на кота:
  - А тебе кто сказал про революцию?
  - Никто, - развел лапами тот. - Я просто предположил...
  - Выходит, это я сболтнула лишнее, - сокрушенно покачала головой медведица.
  За разговором все трое не заметили, как наступил рассвет. Спать уже не хотелось, да и было ни к чему. Артем и Василий Васильевич не могли дождаться, когда их представят Панде. Пока Лада занималась хозяйством, друзья обменялись своими соображениями.
  - Судя по тому, что нам рассказала об этом китайском медведе Лада, он нормальный человек, - сказал Василий Васильевич. - Ты знаешь, кто это может быть?
  - Честно говоря, я теряюсь в догадках, - признался Артем. - У меня нет знакомых китайцев.
  - Но ты ведь понимаешь, что мы оказались здесь именно из-за него?
  - Это я понимаю, - кивнул Артем. - Но чем мы можем помочь ему? Он - вождь их революции, а мы просто пришельцы. Он нас не знает, и вряд ли захочет отправиться с нами на Кудыкину гору.
  - Может, мы должны спасти его? - предположил кот.
  - Спасти? От чего? - не понял Артем.
  - Революция - это всегда кровь, Артем, - покачал головой кот. - Это всегда страдание и горе. Вожди не понимают этого, они совсем как дети - считают, что любой спор можно решить силой. А потом у этих людей просто гибнет душа...
  - Но ведь то, что сейчас происходит в Берендейской республике - еще хуже, чем какая-то душа! - возразил ему Артем. - Одни берендеи убивают других, люди превратились в настоящих зверей, кровь и так льется рекой. Ты же слышал, сколько обещают за шкуру медведя. Как будто это обыкновенный медведь!
  - Но, Артем... - попытался возразить кот, но в это время в дверь постучали, и на пороге появились уже знакомые дозорные во главе с Никифором. Рядом с ним стоял медвежонок ростом чуть пониже Артема. На настоящую панду он был нисколько не похож - обыкновенный бурый медведь.
  - Панда, - медвежонок сделал шаг вперед и протянул лапу Артему, а потом Василию Васильевичу.
  Обменявшись рукопожатиями, все трое снова уселись за стол. Лада засуетилась, стала снова собирать на стол, но Панда остановил ее.
  - Не стоит, Лада, - сказал он. - Я только хотел познакомиться с твоими друзьями и сейчас же уйду. На восточной границе Заповедника охотники загнали два семейства, нужна наша помощь.
  - Ты хочешь уговорить их? - спросила Лада.
  - Да, - ответил Панда. - Силой ничего не решить. Охотники должны понять, что под шкурой медведя могут быть их друзья, соседи или даже родственники.
  - Но революция... - подал голос Никифор. На него тут же зашикали другие дозорные, давая понять, что не стоит раскрывать замыслы дружины перед чужаками, но Панда одним жестом руки прекратил ропот.
  - Революция начнется в положенный срок, - сказал он. - А до тех пор мы должны делать все для того, чтобы ее жертв было как можно меньше. Мы должны попытаться убедить берендеев, что люди - не враги.
  - Не знаю, на что ты надеешься, - недовольно покачал головой Никифор.
  Наскоро перекусив, дозорные отправились в путь. Артем и Василий Васильевич напросились пойти вместе с ними. Панда, несмотря на отчаянные возражения Никифора, и в этот раз ответил согласием.
  Дорога заняла чуть больше часа. Где начинается восточная часть Заповедника, Артем и Василий Васильевич сразу поняли по одиночным выстрелам, доносившимся из леса.
  - Никифор, ты говорил, что знаешь, где они прячутся, - обратился к провожатому Панда.
  - Ну да, - буркнул тот.
  - Так почему же они стреляют? Они уже нашли их? - заволновался Панда.
  - Нет, - на ходу отвечал Никифор. - Просто мы идем туда не для того, чтобы кого-то спасать.
  - Тогда зачем... - открыл рот Панда, но его тут же перебил Василий Васильевич.
  - А затем, чтобы заманить нас в ловушку, - выпалил кот.
  Все замерли и посмотрели на Василия Васильевича.
  - Никаких пленных там нет, - уверенно продолжил кот. - Просто Никифору надо было как-то заманить сюда Панду, и он знал, что тот не откажется помочь несчастным. А на самом деле...
  - На самом деле он привел вас прямо в наш лагерь, - из-за деревьев внезапно выскочили несколько медведей с ружьями. Они были похожи на дозорных, только одежду не носили.
  - Но зачем, Никифор? - мягко спросил Панда.
  - Зачем? - разъярился тот. - Затем, что у нашей революции должен быть на такой хлюпик, как ты, а настоящий медведь. Ты всего лишь получеловек, сопляк, который возомнил себя главным среди нас. Но мы не люди, мы медведи, и наше дело - завоевать Берендейскую крепость, взять ее силой, страхом, с оружием в руках.
  - Да уж, медведь с ружьем - это настоящий медведь, - съязвил Василий Васильевич на ухо Артему.
  - Ты расстроил наши планы, - к Панде медленно стал подходить огромный бурый медведь. - Мстители никогда не простят людям позор и унижение, отказ от рода и медвежьей сущности. Берендеи не должны подчиняться людям, они мудрее, они наделены сверхъестественной силой, а ты хочешь, чтобы мы братались с человеческим отродьем. Приготовься к смерти, Панда!
  Мстители вскинули руки и нацелили ружья на маленького лидера.
  - Если вы не люди, тогда зачем вам оружие? Давайте сразимся в честном бою, как настоящие медведи, - с вызовом сказал Панда. - Или у вас духа не хватит загрызть ребенка?
  - Что он делает? - в ужасе прошептал Василий Васильевич. - Они же убьют его!
  - Стенка на стенку! - зарычал предводитель мстителей и дал знак "бурым" убрать оружие.
  - А вы что стоите? - услышал у себя над ухом голос одного из дозорных Артем. - Не станете драться?
  - Оставь их, - приказал ему Панда. - Это наше дело, и если мы окажемся правы, то гостям ничего не грозит. Ну, а если сильнее будут мстители, им так и так не уйти из леса живыми.
  Две дюжины медведей разошлись по разным сторонам, выбросили оружие, встали на четыре лапы, оскалили зубы и уже были готовы броситься вперед и вонзить их друг в друга. Когда Артем был маленьким, однажды что-то подобное он уже видел. Он тогда учился в первом классе и возвращался домой из школы, и когда он проходил через задний двор, то заметил, как ребята из параллельных одиннадцатых классов идут стенка на стенку.
  Это зрелище его тогда и заворожило, и испугало. Ему показалось, что в старшеклассниках не осталось ничего человеческого, что они превратились в хищников, готовых рвать свою жертву в клочья. Они ломали друг другу носы, они пускали в ход обрезки трубы, битые бутылки, камни и биты. Крови было столько, что Артему стало дурно, и несколько ночей подряд ему снилось, что ее становится все больше и больше. А через неделю он узнал, что двое их тех, кто дрался, попали в больницу с серьезными травами. Один из них стал инвалидом, другого врачи еле спасли.
  И сейчас он снова испугался. Панда был тем, кто по его вине оказался на Кудыкиной горе, и она отправила его искать свой путь. И сейчас он найдет в этом лесу свою смерть, а заодно и они с Василием Васильевичем. Нужно было что-то делать...
  - Панда, зачем тебе это нужно? - выкрикнул он. - Ты ведь сам говорил, что сила ничего не решает?
  - Тебе этого не понять, человек, - ответил вместо него один из дозорных.
  - Иногда сила убедительнее слова, - ответил Панда и посмотрел в сторону Никифора. - Особенно против предательства.
  - Что ты делаешь? - зашептал на ухо Артему кот.
  - Пытаюсь их отговорить, - ответил Артем.
  - Это бесполезно, - залепетал кот, - нужно сами ноги уносить, пока не поздно. Бежим, Артем!
  Ни одна из сторон до этого не решалась начать схватку, и только услышав: "Бежим!", предводитель бурых мстителей заревел, и медведи понеслись навстречу смерти.
  От ударов медвежьих лап земля под ногами задрожала, но Артему показалось, что вся природа вокруг содрогнулась от той ненависти, которую испытывали друг к другу несчастные берендеи.
  Предводитель мстителей против Панды. У неизвестного пацана из Мира Яви не было никаких шансов против медведя, который только размерами превосходил его в несколько раз. Артем закрыл глаза, и в тот самый миг, когда мститель и Панда должны были сойтись в смертельном бою, от отчаянья закричал:
  - Остановитесь!
 

Глава 9

берендейская революция


 
  И вдруг все стихло. Артем открыл глаза и увидел удивительную картину. Медведи замерли на расстоянии вытянутой руки, словно кто-то нажал на кнопку "пауза". Все остальное вокруг продолжало жить своей жизнью - деревья шумели, птицы щебетали, Василий Васильевич в ужасе молился своим кошачьим богам. Наконец, он открыл глаза и пришел в полный восторг.
  - Артем, ты остановил время!
  - Но как такое могло случиться? - недоумевал Артем. - Я сказал: "Остановитесь", и они просто остановились?
  - Ну... - Василий Васильевич и сам не знал, что сказать.
  - И самое главное - что дальше? Если я прикажу им ожить, они продолжат битву.
  - А если нет? - задумался Василий Васильевич.
  - Что ты хочешь сказать? - оживился Артем.
  - Почему ты сумел остановить их?
  Артем пожал плечами.
  - Давай попробуем восстановить последние события, - стал размышлять кот. - Никифор предал Панду, обманул его и заманил вместе с единомышленниками в логово врага. Он знал, что мстители не оставят Панду в живых. Значит, ты остановил запланированное убийство. Теперь понимаешь, что это значит?
  Но Артем по-прежнему стоял с глупым видом.
  - Предательство и убийство - это проявление черной стороны человеческой души. Это зло, и поэтому остановить его может только повелитель Нави, а кто у нас сейчас правит Тридесятым царством?
  - Я, - дошло, наконец, до Артема. - То есть ты хочешь сказать, что я могу управлять злом?
  - Ну, не знаю, как насчет Зла вообще, все-таки ты неофициальный правитель, - снова предположил Василий Васильевич. - Но справиться с его проявлением в человеческой жизни можешь.
  Сложная философия Мира Русских Сказок не всегда давалась Артему с первого раза, и Василий Васильевич объяснил еще раз.
  - Ты не можешь причинять зло, не можешь насылать ураган или порчу, не можешь проклясть другого человека. Но зато ты можешь спасти от урагана, снять порчу или нейтрализовать проклятие. Тебе под силу не допускать последствий зла.
  Теперь Артем окончательно во всем разобрался, но один вопрос по-прежнему не давал ему покоя:
  - Что все-таки будет с берендеями? Они так и останутся здесь?
  - Нет, ты можешь их освободить, - ответил Василий Васильевич.
  - А они не...
  - Нет, ничего плохого они уже не сделают. Ты уже очистил им души.
  Артем произнес: "Отомрите", и берендеи тут же попадали на землю. Они забыли о своей вражде и теперь только со страхом смотрели на Артема как на силу, с которой нельзя бороться.
  - Отправляйтесь по домам, - сказал Артем, и берендеи послушно расползлись по своим углам. Никифор присоединился к своим, и мстители спрятались в чащобе. Партизаны привели себя в порядок, и вслед за Пандой поспешили в свой лагерь.
  Артем и Василий Васильевич вернулись к Ладе и подробно рассказали, что произошло.
  - Думаю, теперь ваша братва утихомирится, - усмехнулся Василий Васильевич. - Мы когда возвращались, твои друзья так на Артема смотрели, будто к ним Святой Петр спустился.
  - Не думаю, что они испугались, - возразила ему Лада. - Просто теперь наша тактика изменится. По нашему подпольному радио только что передали, что вечером Панда обратится с речью. Наверное, расскажет о том, как мы будем бороться дальше.
  Но Артем и Василий Васильевич узнали об этом гораздо раньше. Уже через час их вызвали к Панде. Когда они вошли к нему в берлогу, молодой медведь расхаживал взад-вперед по комнате. По периметру стояли вооруженные до зубов партизаны-охранники.
  От прежней дружелюбности Панды не осталось и следа:
  - Утром я не спросил вас, да и времени не было. Но после того, что произошло в Восточном Заповеднике, я обязан задать этот вопрос. Кто вы?
  Артем задумался. Рассказать ему всю правду? Поверит ли он им, согласится ли вернуться? Ведь если он примет решение остаться среди берендеев, Артем и Василий Васильевич могут застрять здесь надолго. Он посмотрел на кота и понял, что Василий Васильевич думает о том же.
  - Я временный правитель Мира Нави, - сказал Артем и тут же поймал на себе взгляд кота: "Молодец!". - Никто без моего ведома не может распространять в нашем Мире зло. На вашей земле и было пролито так много крови, что я решил рассмотреть вопрос о включении Берендейской республики в состав Тридесятого царства.
  - Наша страна никогда не станет монархией! - проревел один из стражников.
  - Я тоже против крови, - сказал Панда, - поэтому я поднимаю народ на революцию.
  - На революции тоже убивают, - заметил Василий Васильевич.
  - На нашей кровопролития не будет, - тряхнул головой Панда. - Да, мы собираем народ для того, чтобы пойти в крепость. Но собираем не для того, чтобы убивать людей. Я веду своих земляков в Берендейск без оружия, чтобы они встретились со своими родными и близкими.
  - Но так же не бывает! - снова завелся Василий Васильевич. - Неужели ты думаешь, что вас там встретят с распростертыми объятиями?
  - Я надеюсь на это, - после некоторой паузы ответил Панда. - Это будет не обыкновенная революция, это будет семейная встреча.
  Василий Васильевич покачал головой.
  - Да, пока в это трудно поверить, - сказал Панда. - Но давайте дождемся завтрашнего дня, и вы увидите - нас там ждут, нас там поймут. Когда берендейцы увидят то, что мы им приготовили, они не устоят и сами откроют нам ворота города.
  Василий Васильевич продолжал качать головой. Зато Артем внимал каждому слову Панды, кивал каждый раз, когда Панда останавливался, и, наконец, сам заявил:
  - Мы вам поможем! - и покосился на Василия Васильевича, который скорчил кислую мину и закатил глаза.
  - Но чем вы можете нам помочь? - удивился Панда. - Я после вашего признания вообще не пойму, зачем вы здесь, а вы хотите нам помочь...
  - Вряд ли это будет хорошо, если берендейский народ обречет себя на вечное проклятье в Мире Нави. Вы ведь знаете, какое наказание ждет тех, кто предает свой род? Ваши потомки станут подданными черного повелителя, а мы с Василием Васильевичем хотим дать вам шанс.
  Всю эту тираду Артем придумывал на ходу, но теперь он был убежден, что каждое слово, которое он сказал - правда.
  - Хорошо, - сказал Панда. - Завтра отправитесь с нами.
  Артем хотел вернуться к Ладе, но Василий Васильевич остановил его и позвал за собой вглубь леса, к ручью.
  - Что ты задумал, Артем? - спросил его кот, когда они пришли.
  - Ничего, - пожал плечами Артем. - Просто пойдем завтра с ними. Нужно помочь берендеям вернуться домой. Судьба не зря привела нас в это место во второй раз. Партизанам действительно нужна наша помощь.
  - Ты говоришь совсем как я, - пробормотал Василий Васильевич.
  Артем улыбнулся.
  - Нечего лыбиться, - нахмурил брови кот. - Ты все правильно сказал, только в одном ошибся: ты поставил знак "плюс", а нужно поставить знак "минус".
  - Не понял... - признался Артем.
  - Чтобы помочь берендеям, нужно не на революцию их тащить, а отговорить от этой безумной затеи, - твердил Василий Васильевич.
  - Но почему ты в этом так уверен?
  - Революция принесет новые жертвы, и тогда берендейцы уже не справятся с черной силой. Они будут наказаны и отправлены в Тридесятое царство. Я не знаю, сколько человек или медведей им осталось погубить, но интуиция мне подсказывает, что чаша уже переполнена.
  - Это всего лишь интуиция, - не согласился Артем. - Ты не хочешь признать, что это ты ошибся, вот и заставляешь меня поверить в плохой финал. А я верю, что завтра Берендейская революция закончится всеобщим братанием людей и медведей.
  - Ну, хорошо, - сдался Василий Васильевич. - Ты меня убедил, Артем. Пойдем завтра за победой. Только об одном тебя прошу: если увидишь, что-нибудь пошло не так, помни про то, что ты можешь остановить зло в этом Мире. Пока еще можешь.
  Ровно в девять по местному берендейскому радио Панда выступил с обращением:
  - Друзья! Наступает тот день, когда перед нашей страной стоит исторический выбор. Или берендейский народ будет поделен на людей и животных и навсегда исчезнет с лица земли, или мы сумеем объединиться, вернем себе республику и снова станем жить вместе. Медведи и люди могут жить рядом, не причиняя друг другу вреда. Я призываю всех тех, кто верит мне, оставить оружие и завтра пойти вместе со мной в крепость.
  - Они не вернутся, - вдруг сказала Лада.
  Артем и Василий Васильевич внимательно посмотрели на нее.
  - Их убьют, охотники хорошо знают свое дело. Еще и мстители подойдут, и тогда начнется настоящая резня. Те медведи, кто спасется, никогда не забудут это воскресенье. Они выйдут из-под контроля и будут убивать... убивать... убивать. А потом совсем превратятся в зверей. Знаете, мне уже рассказывали, что некоторые мстители уже разучились ходить на задних лапах и почти забыли русский язык.
  - Но зачем тогда все это? - Василий Васильевич запустил лапы в шерсть и выдрал от отчаяния огромный клок волос.
  - Видать, такая судьба нашему народу уготована, - ответила Лада.
  - А ты? Ты пойдешь? - спросил у нее Артем.
  - Конечно же, пойду, - сказала она. - И погибну вместе со всеми.
  Артем стукнул кулаком по столу, встал и решительно сказал:
  - Нужно остановить Панду.
  - Его уже не остановишь, - вздохнула Лада. - Он и сам это понимает, но за ним идет народ, и Панда не имеет права отступить.
  Василий Васильевич закивал.
  - Ладно, ложитесь спать, а там видно будет, - сказала Лада. - Я вам уже постелила.
  В эту ночь все трое на удивление быстро заснули. Обычно перед сном они долго говорили, но на этот раз никто не проронил ни слова. Поэтому и утро тоже пришло быстро. Где-то в далекой деревне прокричал петух, обозначив начало "исторического" дня.
  Лада накормила гостей легким завтраком, все вместе вышли из ее лесничего домика, увидели, как со всех уголков леса в сторону Берендейска топают медведи и зашагали вместе с ними.
  Утро выдалось суровым и холодным. Небо затянули черные тучи, разогнать которые не мог даже ледяной ветер, обжигавший руки и лицо. Артему даже подумалось, что такая погода больше подошла бы последнему осеннему, чем летнему месяцу. Зато берендеев зима среди лета нисколько не пугала - на поляне, где собирались медведи, яблоку было негде упасть.
  - Наверное, больше тысячи, - предположил Василий Васильевич. Он взобрался на плечи Артему, обозревал происходящее и докладывал Артему и Ладе. - Выстраиваются рядами... поднимают какие-то транспаранты, флаги... идут к воротам... остановились... притащили бревна... а, это они что-то вроде трибуны делают... Панда поднимается...
  В дальнейших комментариях Артем и Лада больше не нуждались. Медведи сделали такой высокий постамент, что Панду можно было увидеть с любого места - он возвышался над толпой на несколько метров и приветственно махал лапой. Потом Панда подал какой-то знак, собравшиеся затихли, и он начал говорить.
  - Братья-берендеи! Наступает великий час! Время равенства не за горами. Сегодня мы с вами вернемся в наш город...
  Все это Артем уже слышал. Он даже не смотрел на панду, его внимание привлекли городские ворота. На наружной стене и на башнях появилось очень много людей, а в самой крепости явно была какая-то суета. Артем дернул Василия Васильевича за хвост и, не обращая внимания на его возмущения, указал в сторону Берендейска.
  - Видишь? - спросил он.
  - Неужели они на самом деле готовы впустить их? - удивился кот. - Кажется, они поднимают флаг. - Эх, вот бы сейчас сюда бинокль.
  - Зопдоряна брута, - произнес Артем, и у него в руках появилась подзорная труба, которую у него тут же выхватил Василий Васильевич.
  Он посмотрел в нее всего один раз и выронил. От удара труба разбилась, и Артем набросился на Василия Васильевича:
  - Для чего я тебе ее дал? Ты хоть что-нибудь увидел?
  - Видел, - срывающимся голосом ответил кот. - Они... Они... Артем, у них пушки, у них артиллерия, они будут стрелять! Как только берендеи подойдут ближе...
  - ...И мы навсегда установим мир в Берендейской республике! - завершил свою речь Панда, окончание которой было встречено бурными аплодисментами и криками одобрения. - Так пойдемте же домой!!!
  Толпа снова неистово закричала и устремилась вперед. Трибуну, на которой стоял панда, берендеи снесли в считанные секунды. Панду подхватили и на руках понесли к воротам.
  - Василий Васильевич, мы должны что-то сделать - закричал Артем, но кот его не слышал. Он не удержался на голове у Артема, рухнул вниз и едва не был затоптан набегавшими сзади медведями. В последний момент Лада успела вытащить его и увлечь за собой. Она бежала рядом с Артемом, и чем ближе они приближались к крепостным воротам, тем тревожнее было у него на душе. неужели, Василий Васильевич был прав?..
  Вдруг толпа резко остановилась. Ослышались отчаянные крики - кого-то задавили, но, почувствовав опасность, медведи перестали напирать. Артем поднял голову и увидел, что течение толпы принесло в самую его глубину. Теперь они с Василием Васильевичем и Ладой стояли в самом центре демонстрации и могли видеть, что послужило причиной остановки.
  В крепостных стенах открылись бойницы, из которых на демонстрантов были направлены стволы артиллерийских орудий. В башнях появились лучники, готовые по первому приказу стрелять по толпе. На равелине возвышалась фигура Министра Берендейской республики, готового отдать этот приказ. Но вместо этого он взял в руку рупор и громко произнес:
  - Медведи! Если вам дорога ваша шкура, возвращайтесь к себе в Заповедник! Обещаю вам как глава республики - вас не тронут. Но если вы сделаете еще хотя бы один шаг в сторону крепости, я отдам солдатам приказ открыть огонь. Даю вам пять минут!
  Всего несколько секунд затишья показались вечностью. Этого времени хватило медведям впереди, чтобы выстроить друг из друга пирамиду высотой с пятиэтажный дом. На вершине пирамиды стоял Панда.
  - Граждане Берендейска! - закричал он, обращаясь к воинам в крепости. - Посмотрите за мою спину! Там стоят ваши родители, ваши дети, ваши друзья! Они не виноваты в том, что их поразила порча. Вы остались для них такими же любимыми и близкими, как раньше. За медвежьей шкурой это такие же люди, как и вы! У нас нет оружия, мы не сможем причинить вам вред, но мы не сможем и защитить себя, если вы откроете огонь. Мы верим, что однажды в эту страну явится тот, кто освободит нас от тяжести бремени, которое взвалил на нас неизвестный колдун. Но до тех пор, пока этого не произойдет, мы хотим жить той же жизнью, что и вы, мы хотим вернуться к вам и заключить вас в свои объятья. Верьте нам, мы идем с миром! Если же вы не поверите, и у вас поднимется рука убить беззащитных, мы не будем противиться и покоримся своей судьбе. Потому что лучше умереть, чем жить, зная, что из-за того, что ты не похож на своего соседа, у тебя нет права на жизнь!
  Снова воцарилось молчание. Революционеры с надеждой смотрели на своего вождя. Что происходило в это время в крепости, никто не знал, но по тому, что прошло уже больше пяти минут, а Министр все еще молчал, что-то у них пошло не так.
  - Огонь!
  Артем схватил себя за волосы и с силой сжал их. Он все-таки ошибся, ничего не изменилось, люди будут стрелять, и они убьют берендеев.
  Но, к удивлению Артема, не было сделано ни одного залпа, не было слышно звона тетивы.
  - Ну, что же вы! - в отчаянии кричал Министр.
  Артем снова поднял голову и увидел, что солдаты в крепости покидают свои места. Бойницы захлопнулись, а лучники выпустили несколько стрел в воздух, после чего чинно поклонились берендеям и попрятались в башнях.
  Медведи ликовали. Панде устроили настоящую овацию. Его принялись качать и петь в его честь пенсии на незнакомом Артему берендейском языке.
  - Невероятно... - прошептал рядом с Артемом Василий Васильевич. - Им все-таки удалась бескровная революция.
  - Слишком просто, - пробормотала Лада. - Ох, не к добру это...
  Только она это сказала, как ворота Берендейска заскрипели и стали медленно открываться. Торжествующие партизаны ринулись вперед и тут же застыли - из крепости на них надвигалась огромная армия полицейских.
  - Ловите их! - закричал сверху Министр. - В зоопарки! К скорнякам! К чучельникам! Попались, голубчики!!!
  В руках полицейских замелькали топоры, ножи и ружья. Но тут оказалось, что у "мирных" и "беззащитных" тоже было припасено оружие - самодельные штыки и резаки.
  - А-а-а, обману-у-у-ли! - с яростью кричал Министр. - Животные!
  - Остановитесь, что вы делаете!!! - заламывал руки Панда. - Берендеи не могут причинить вред людям!!!
  Но было уже слишком поздно - началась настоящая битва. Засверкали лезвия, засвистели камни, выпущенные из пращей, на головы сражавшихся обрушились удары огромных дубин, грянули ружейные выстрелы. Несколько повстанцев были ранены, среди партизан, которые пришли без оружия, началась паника, а полицейских становилось все больше и больше. Наконец, с главной башни раздался пушечный залп, и Артем увидел, как прямо на них летит огромное ядро.
  - Н-е-е-е-е-т! - заорал Артем что есть мочи и увидел, как пушечный снаряд замер прямо перед его ногами.
  Он медленно повернул голову и увидел перед собой Василия Васильевича, на котором шерсть встала дыбом.
  - Сработало, - осипшим голосом сказал Артем и вытер пот со лба.
  - А ты мне не верил, - ответил ему Василий Васильевич. - Ни одна революция еще добром не кончилась, даже самая бескровная.
  Артем расправил плечи и осмотрелся - все повторилось точь-в-точь, как в лесу. Кроме него и Василия Васильевича никто не шевелился. Артем поманил за собой кота и пошел между застывших фигур. В кого-то уже должно было вонзиться копье, у других начинались саднить раны. Несколько человек, как и Артем, с дикими от ужаса глазами ждали, когда их пронзит пуля.
  - Что же это такое? - качал головой Артем. - Еще полгода назад они не были такими... Почему с ними это случилось? Кто виноват, что так вышло?
  - Он! - вдруг заверещал Василий Васильевич, показывая лапой в противоположную сторону от Артема.
  Артем сначала подумал, будто кот заметил Панду и теперь обличает его, но оказалось, что среди окаменевших людей и медведей шныряет какой-то карлик.
  - Хватай его! - заорал Василий Васильевич.
  Артем все понял и рванул за карликом, но тот так искусно маневрировал, что не хватило бы никакого умения, чтобы поймать его. Но вдруг раздался шлепок, и карлик полетел наземь. Артем не заставил себя долго ждать, и пока человечек приходил в себя, налетел на него и крепко прижал к земле.
  Только сейчас он понял, что произошло. Оказалось, карлик ударился лицом о толстую деревяшку, которую выставил никто иной, как Панда. От удивления Артем чуть не выпустил пленника, но тут же пришел в себя, снова сжал тщедушное тельце и принялся рассматривать жертву.
  Человечек был низкого роста, с огромной головой, из которой торчали длинные крючковатые ветки, маленькими ручками и ножками, глаза его были налиты кровью, нос напоминал большую синюю сливу, а скулы у него свело от злобы так, что Артем расслышал даже скрежет его зубов.
  В это время как раз подоспел Василий Васильевич.
  - Кто это? - спросил Артем.
  - Переруг, - ответил кот. - Дух из Мира Нави, ссорит людей и животных!
  - А, так вот почему ты закричал, что это он виноват... - кивнул Артем.
  - Кто же еще...
  - Ну, я думал, что это ты про меня, - сказал Артем.
  - Вот еще, - хмыкнул кот. - Стану я какого-то сопляка-недоучку до уровня духа возводить.
  - Это ты про меня? - Артем чувствовал, что начинает злиться.
  - А про кого же, - ответил Василий Васильевич. - Кто у нас тут себя самым умным героем считает?
  - Никем я себя не считаю, - Артем уже почти разжал пальцы, и Переруг начал улыбаться самой отвратительной улыбкой, которую только можно было придумать.
  - Ага, не считаешь, - издевался над Артемом Василий Васильевич и по привычке обратился к невидимому слушателю. - Сам ничего не умеет, еще и меня во все свои авантюры пихает!
  - А ну прекратите, вы оба! - услышали Артем и Василий Васильевич и оглянулись. Над ними с огромной палицей навис Панда. - Разве вы не видите, что он только этого и ждет?
  Артем повернул голову и увидел, что Переруг увеличился в размерах и теперь был выше Василия Васильевича, который встряхнул головой, потер виски и хлопнул себя пару раз по мордочке.
  - Фу, чуть не поддался, - произнес он и снова сказал Артему. - Надень-ка ему что-нибудь на голову, пока он всех нас тут не перессорил.
  Артем, озираясь по сторонам, увидел в руках у одного из партизан холщовый мешок, попросил Панду передать его и спрятал в него голову Переруга. И тут же все трое ощутили небывалое умиротворение и спокойствие. От нервозности и напряженности не осталось и следа.
  - Ну вот, теперь можно спокойно поговорить, - сказал Василий Васильевич.
  - Панда, а ты почему не замер? В прошлый раз ты стоял так же, как они.
  - Потому что ему пора домой, - ответил вместо лидера революции Василий Васильевич.
  - Я не знаю, - растерянно сказал Панда. - Я не справился. Я думал, они нас поймут, пустят к себе. Я же это не ради себя делал, а ради них. А ведь я даже не берендей, просто притворяюсь им или не знаю, как это здесь называется.
  - В смысле? - удивились Артем и Василий Васильевич.
  - Ну, я не из этого Мира, - ответил Панда. - Я, правда, не знаю, откуда я родом, просто я случайно оказался здесь и стал медведем.
  - Я знаю, откуда ты, - ответил Артем и, предвосхищая вопрос Панды, добавил. - Сейчас я не могу тебе всего сказать. Нужно решить, что делать с Переругом.
  Василий Васильевич кивнул.
  - Скажи, - обратился к коту Артем, - а он, этот Переруг, подчиняется мне, как правителю Мира Нави?
  - Временному правителю, Артем, временному! - напомнил Василий Васильевич.
  - Ну, хорошо, - устало добавил Артем. - Переруг, подчиняется мне, как временному правителю Мира Нави?
  - Я не зря указал тебе на этот слово, - ответил кот. - Если бы ты не был правителем, ты бы никогда не поймал Переруга. Но твой силы не хватит для того, чтобы подчинить его.
  - Почему?
  - Ты слишком много потратил ее на то, чтобы остановить зло в Берендейской республике. Разве ты не чувствуешь, что ослаб?
  - Вообще-то, не очень, - пожал плечами Артем.
  - Скоро почувствуешь, - заверил его Василий Васильевич и вернулся к основному вопросу. - Ты можешь только прогнать Переруга, запретить вредить берендейскому народу - и не больше.
  - Ну, мне другого и не надо, - успокоился Артем.
  Он снял мешок с Переруга и, не давая ему опомниться, грозным голосом приказал:
  - Дух из Черного Мира! Повелеваю тебе оставить это место и не беспокоить больше берендеев! Убирайся вон и не вздумай возвращаться в Тридевятое царство, пока истинный царь Нави не разрешит тебе это сделать!
  Переруг все с тем же омерзительным выражением лица сделал попытку поклониться и скачками удалился в сторону Калинова моста.
  - Вот теперь я действительно потерял все силы, - еле-еле проговорил Артем и обессиленный упал на землю. К нему поспешили Панда и Василий Васильевич, подняли Артема и тут же вместе с ним оказались в привычном черном и пустынном месте.
  - Где это мы? - спросил Панда и принял человеческий облик.
  - На Кудыкиной горе, - ответил кот.
  Панда открыл от удивления рот и, заикаясь, спросил:
  - Г-г-говорящий кот?
  - Эй, я ведь тебя знаю! - оживился Артем. Ему по-прежнему не доставало сил, но он вспомнил, что его связывает с этим пацаном. - Я вытащил тебя из-под автобуса.
  Мальчишке было лет одиннадцать-двенадцать. Он был невысокого роста, с темным лицом и узким разрезом глаз.
  - Точно, - сказал он. - А где мы, и что здесь происходит.
  Уже в третий раз Артем и Василий Васильевич объясняли вновь прибывшему на гору, зачем он здесь. Но Панда, которого на самом деле звали Димой Феоктистовым, отказывался что-либо понимать.
  - Вы говорите, что человек приходит сюда, чтобы гора указал ему путь, но при чем здесь я?
  - А что, в твоей жизни все и всегда было гладко? - спросил у него Артем. - Если бы это было так, я думаю, ты не стал бы бросаться под колеса машин.
  - Я не бросался, - потупил взгляд Дима. - Просто я не заметил этот автобус. Я... тогда...
  - Ты был тогда весь в слезах, - вспомнил Артем. - Вряд ли кто-то будет плакать, если у него все в порядке.
  Дима ничего не ответил.
  - Ну же, парень, - подбодрил его Василий Васильевич. - Над тобой здесь никто не будет смеяться и никто твою тайну не выдаст. Рассказывай!
  - Меня все время дразнят, - всхлипнул Дима, но, увидев изможденное лицо Артема, спрятал слезы и стал рассказывать дальше. - Меня называют "Китайцем", а какой я китаец? Я же не виноват, что мне такие глаза достались! Родители у меня русские, дедушка с бабушкой всегда жили в России, почему же я заслужил такое прозвище.
  - Нашел из-за чего переживать, - хмыкнул Артем.
  - Вы же обещали не смяться! - вскочил Дима.
  - Я и не смеюсь, - Артем и в самом деле был сама серьезность. - Меня тоже по-всякому звали, когда-то я даже "Златовлаской" был.
  - И что?
  - Ничего, - все также спокойно ответил Артем. - Прозвища приходят и уходят, а человек остается таким же, каким был.
  - Но мне не нравится... - снова начал Дима, но Артем снова опередил его и пустил в ход последний козырь.
  - Неужели кучка глупых детей сможет сломать такого храброго революционера, как Панда?
  - Какой я революционер, - махнул рукой Дима. - У меня же все равно ничего не получилось.
  - Зря ты так думаешь, - раздался привычный женский голос. Артем и Василий Васильевич объяснили, что это говорит гора. - Твоя революция удалась, мальчик-панда.
  - Я не панда, - обиделся Дима. - Панда - это китайский медведь.
  - Но ведь ты же взял себе это имя, когда стал медведем? - спросила его гора.
  - Да, просто я не хотел, чтобы и здесь меня прозвали китайцем, - ответил он.
  - Ну, так и возьми его себе в своем Мире. Твои недруги станут называть тебя тем именем, которого ты заслуживаешь. Ты понял меня?
  - Да, - ответил Дима и тут же спохватился. - А как же берендеи?
  - С ними все будет хорошо, - ответила гора. - Ты не китаец, но и они не медведи, они люди, и даже если кому-то удастся их убедить, что в них нет ничего человеческого, они не потеряют свою истинную сущность. Ты ведь не потерял себя, когда стал Пандой?
  - Но у нас же ничего не получилось!
  - И очень хорошо. Берендейцы не должны воевать друг с другом, и так слишком много крови было пролито. Но Артем, насколько я знаю, позаботился об этом.
  - Да, но что с ними стало после того, как мы исчезли? - робко спросил сам Артем.
  - Ничего, - сказала гора. - Опомнились и пошли по домам, будто ничего и не было.
  - В Берендейск? Все?
  - Да, и медведи, и люди. Ты прогнал Переруга, и они забыли вражду. Больше между ними между ними не будет ссор и войн.
  Артем задумался.
  - А как же порча? Они так и останутся медведями? - спросил он.
  - Ненадолго, - ответила гора. - Однажды ты придешь и навсегда освободишь племя берендеев от незаслуженного наказания.
  - Значит, - осенило Артема, - это не я привел Диму в Мир Русских Сказок, а он меня?
  - Ты делаешь успехи в познании нашего Мира, Артем Царевич, - отозвалась гора.
  - Ну, а я что говорил? - подмигнул ему Василий Васильевич.
  - Спасибо, - поджал Диме руку Артем.
  - Не за что, - он так и не понял, за что его благодарят.
  - Тебе пора домой, мальчик-панда, - сказала гора. - Ты вернешься домой и забудешь про то, что когда-то был в Мире Русских Сказок. Только иногда, во сне ты будешь возвращаться сюда. А теперь запомни хорошенько: прозвище - это всего лишь маска, которую на тебя надевают. Настоящий ты - под ней.
  В воздухе раздался характерный хлопок, и еще один странник вернулся в свой Мир.
 

Глава 10

дом кузнеца


 
  - Что-то устал я, - пожаловался Артему Василий Васильевич. - Может, отдохнем?
  - Здесь? - удивился Артем, клацая зубами от холода. - Хочешь дуба дать?
  - Да просто не успеем мы одного сюда притащить, как за другим отправляйся. Еще и думай, как правильно сказать, чтобы попасть туда, куда нужно.
  - Не узнаю тебя, Василий Васильевич, - ответил Артем. - Чего ты ноешь?
  - Вот было бы здорово просто повернуть кольцо и очутиться в нужном месте, - будто не слышал вопроса Василий Васильевич. - И лучше всего там, где можно будет отоспаться. Только как же - куда ни отправишься - везде какой-нибудь злой дух, которого нужно прогонять.
  - А... - Артем хотел возразить, что лучше гонять духов, чем мерзнуть на горе, но последняя фраза неожиданно подсказала ему правильный ответ. - Ну да, именно! Василий Васильевич, ты гений!!!
  - Ну, это всем давно известно, - пожал плечами кот. - А к чему это ты?
  - Я знаю, где мы должны искать следующего! - ответил Артем и в ответ на непонимающий взгляд кота продолжил. - Ты сам только что сказал - везде, где мы появляемся, шалят черные силы, и только я, как временный правитель Нави, могу их усмирить, так?
  - Ну, - кивнул Василий Васильевич, все еще не понимая, о чем ведет разговор Артем.
  - Хочу, чтобы мы были там, где тот человек, который меня знает, и которого я знаю, не может справиться с черными силами, подвластными только мне! - зычным голосом произнес Артем и поднял руку, на которой был перстень.
  Через несколько секунд друзья уже беседовали в яблоневом саду недалеко от неизвестной деревушки.
  - Ну и заумную же ты фразу сказал, - было первым, что произнес кот, когда пришел в себя.
  - Ничего не заумную. А саму что ни на есть правильную, - ответил Артем. - Сработало же...
  - Тогда, судя по твоей логике, в нескольких шагах от этого сада должно быть место, где твоему знакомому нужна твоя помощь, - сделал умозаключение Василий Васильевич. - Потому что, если ты заметил, мы всегда оказываемся не рядом с человеком, а чуть поодаль.
  - Я это заметил, - кивнул Артем. - А еще я заметил, что вон там, на горе стоит одинокий дом.
  Артем показал рукой на север. Кот посмотрел туда и заметил хижину с высокой трубой.
  - Снова знахарь? - спросил Артем.
  - Кузнец, - покачал головой кот. - Это дом кузнеца. Хотя в чем-то ты прав - иногда знахарь и кузнец оказываются одним и тем же лицом.
  Они вышли из сада и направились к покосившемуся домику. До кузни было не слишком далеко, и очень скоро Артем и Василий Васильевич увидели, что прямо возле дома сидит сам хозяин. Даже на расстоянии кот определил, что у кузнеца случилась беда.
  - С чего ты решил? - удивился Артем.
  - Во-первых, из трубы не идет дым, - стал объяснять Василий Васильевич.
  - Ну, может он просто отдыхает, - предположил Артем.
  - Ага, перед обедом, что ли? - возразил кот. - У кузнецов это самое рабочее время.
  - Ну, а еще почему? - спросил Артем.
  - Во-вторых, у него никого нет. Это в такую-то пору!
  О какой поре говорил кот, Артем не знал, но для приличия согласился.
  - А в-третьих, - закончил кот, - он слишком молод. Он не старше тебя.
  Они уже совсем подошли к дому, как вдруг Артем в нерешительности остановился.
  - Что с тобой? - заволновался кот.
  - Это мой одноклассник, - шепнул Артем. - Ленька Ширяев, Леший. Друг Дэнча.
  - И что - ты его боишься?
  - Нет, но просто у нас с ним никогда ничего общего не было.
  - Сейчас будет, - заверил его Василий Васильевич и потащил за собой.
  Леший сидел на лавке возле входной двери и откровенно скучал. Но, заметив гостей, вскочил, но не сделал ни шага навстречу.
  - Царевич? Ты? - удивился Леший.
  Но еще больше поразились Артем и Василий Васильевич.
  - Ты меня узнаешь? - спросил Артем.
  - Еще бы, - хмыкнул леший. - Правда, я тебя уже почти год не видел, ты же в школу не ходишь. Че... говорят, предки твои совсем запились?
  - Не твое дело, - буркнул Артем.
  - А здесь ты что делаешь? - спросил Леший. - И откуда у тебя такой огромный кот?
  - Э-э-э, я не у него кот, я кот-сам-по-себе, - нахмурился Василий Васильевич.
  Леший так и сел.
  - Он... говорящий? Или это у меня солнечный удар?
  - Говорящий, говорящий, - успокоил его сам Василий Васильевич. - Ты лучше рассказывай, что ты в доме у кузнеца делаешь.
  - Я не знаю, - развел руками Леший. - Мы с пацанами с дискотеки шли... Ну, курили... Тут менты - кто такие, чего так поздно. Меня спрашивают: где живешь. А я ему - на кудыкиной горе. Ну вот, а утром просыпаюсь в этом доме.
  - А кузнец где? - снова спросил Василий Васильевич.
  - Чего ты пристал со своим кузнецом? - в один голос спросили Артем и Леший.
  - Потому что это непорядок, если в деревне кузнеца нет, - упрямо отвечал кот.
  - Не знаю, - ответил Леший. - Когда я тут очутился, здесь никого не было.
  - И что было дальше? - Артем явно получал удовольствие от того, что может в таком тоне говорить с тем, кто причинил ему столько неприятностей.
  - Чего, чего... - насупился Леший. - Хотел выйти, да не могу.
  - То есть как - не можешь? - удивился Артем, а Василий Васильевич противно захихикал себе в кулак.
  - А вот как - над ним духи издеваются! - зашелся от хохота кот.
  Но Леший не обиделся, а наоборот, закивал:
  - Точно, каждую ночь достают.
  - Хозяина нет, в доме чужак, вот они и куражатся, - объяснил Василий Васильевич.
  - Ладно, это все пусть остается в вашем Мире,- махнул рукой Артем. - Давайте возвращаться. Нам можно и отсюда на гору вернуться.
  - Ага, давай-давай, - шепнул Василий Васильевич.
  Артем повернул на пальце перстень, произнес: "На Кудыкину гору!", и тут же услышал противный голос Василия Васильевича.
  - Ага, щас, отправились вы, как же.
  Артем и Леший переглянулись.
  - Нужно или хозяина найти, или дом от духов избавить, - объяснил кот.
  - Ну, и где мы сейчас этого кузнеца найдем? - опустил руки Леший.
  - А зачем его искать? - вмешался Артем. - Я же повелитель Нави...
  Он посмотрел на Василия Васильевича и добавил:
  - Временный...
  Кот одобрительно кивнул.
  - Кто ты? - вытаращил на Артема глаза Леший.
  Пока Артем тщательно рассказывал Лешему про свои приключения в Мире Русских Сказок, Василий Васильевич обследовал дом кузнеца. На вопрос о том, что он там искал, кот не ответил, но заявил, что пока собственными глазами не увидит, что к чему, помочь не сможет.
  - Так давай я им прикажу, и они отправятся домой, - предложил Артем.
  - Ишь, какой быстрый, - засмеялся Василий Васильевич, потом вдруг стал мрачнее тучи и набросился на Артема. - Ты что же, самозванец, думаешь, тебе по силам одолеть домашних духов?
  - А почему бы и нет?
  - Да потому что домовые духи - не из Тридесятого царства! - завопил Василий Васильевич. - Они испокон веков живут рядом с обыкновенными людьми, в каком бы из Миров они не жили. Они - ВНЕ любого Мира!!! И домовых духов из дома ты никогда не выгонишь! Их можно только задобрить, чтобы они не причинили тебе вреда.
  - Но я-то здесь причем? - не выдержал Леший.
  - Этого я пока не знаю, - признался кот. - Утром отвечу.
  Василий Васильевич вернулся в дом, и одноклассники пошли за ним. И тут Артема ждал неприятный сюрприз.
  Такого беспорядка он не видел никогда. Все вещи были разбросаны, на полу валялись горшки и кастрюли, стены были разрисованы непонятными рисунками, а посуда была такой грязной, что почернела, покрылась плесенью и паутиной. Даже у Артема дома, при его родителях-алкоголиках никогда не было такой неухоженности. Сейчас он жил один в своей квартире, и Эс-Е, конечно, помогала ему, но даже когда он оставался один, старался не запускать квартиру, которая досталась ему с таким трудом. В доме же кузнеца вряд ли можно было жить.
  Василий Васильевич заметил, как изменилось настроение Артема после увиденного, и назидательно произнес в сторону Лешего:
  - Да, неудивительно, что домовые духи тебя невзлюбили.
  - Почему? - наивно спросил Леший, но Василий Васильевич только махнул лапой.
  И вдруг совсем рядом запел петух, и вслед за ним замычали коровы, заблеяли овцы, завизжали поросята и загоготали гуси.
  - У тебя здесь еще и живность есть! - закричал Артем, а Василий Васильевич уже бежал на задний двор, увлекая ребят за собой.
  - Ты хоть за ними ухаживаешь? - первым делом спросил у Лешего Василий Васильевич.
  - А... а как? Я же не умею... - залепетал Леший.
  - Ну, молодец, - съязвил кот. Он еще что-то хотел высказать неряшливому и нехозяйственному подростку, но вдруг замолчал на полуслове.
  - Я же городской! - решил защищаться Леший, но Василий Васильевич его не слушал. - Откуда я знаю, как к этим... животным подходить!!!
  Но Василий Васильевич уже забыл про него. Он цокал языком и что-то прикидывал в уме.
  - Интересно... - бубнил он себе под нос. - Но по скотине не скажешь, что ее не кормят или не ухаживают за ней... И коров кто-то доит... Неужели...
  Вдруг Василий Васильевич совсем почернел от гнева и повернулся к подросткам.
  - Все еще хуже, чем я ожидал, - мрачно произнес он. - Духи выполняют вместо Лешего его работу.
  - И что в этом такого? - хмыкнул Леший.
  - А то, - снова повысил голос Василий Васильевич, - что домашние духи - это не рабы, а истинные хозяева дома. Они следят за тем, чтобы хозяин не ленился, а содержал дом и скотину в полном порядке. А если он этого не делает и вынуждает их к тому, что они сами ведут хозяйство, тогда духи будут мстить своему обидчику.
  - Вот они и мстят, - процедил Леший.
  - Но ты, Василий Васильевич, сможешь помочь? - видя, что кот не в духе, робко спросил у него Артем.
  - Ночь покажет, - снова уклончиво ответил тот.
  Ужинать в тот вечер всем троим пришлось по-особенному. У Лешего не было никаких припасов, зато когда они вернулись из хлева, на столе уже стояло все необходимое - молоко, масло, масло, хлеб, свежая зелень и овощи.
  - Ого! Видишь, Василий Васильевич, как о Лешем духи заботятся, - то ли с упреком, то ли с усмешкой обратился к коту Артем. - А ты говорил - мстят.
  На эти слова Василий Васильевич так сверкнул глазами, что Артем понял - лучше бы он вообще об этом не говорил. Но кот сдержался, улыбнулся натянутой улыбкой и ничего не ответил.
  После ужина, который прошел в полном молчании, Леший сразу забрался на печку и уснул, а Артем заговорил с Василием Васильевичем о том, что ему не давало покоя весь день.
  - Прочему Леший меня узнал? - спросил он у кота.
  Артем думал, что Василий Васильевич сейчас по привычке начнет долго думать, рассуждать, говорить витиеватыми фразами, но оказалось, что у кота ответ был готов давным-давно.
  - Потому что вы в своем Мире зовете его "Лешим", - сказал кот, хотя по нему было видно, что он вообще не предрасположен к разговору. - Кудыкина гора подумала, что он из нашего Мира, поэтому твой "друг" не лишился своих воспоминаний. Еще вопросы есть?
  - Чего ты на меня-то взъелся?
  - Да потому что... - кот снова готов был взорваться, но вместо этого медленно досчитал до десяти, разгладил усы и сел обратно на стул. - Потому что вы, люди, только о себе и думаете!
  Василий Васильевич увидел, что до Артема не дошел смысл сказанных им слов, и он нехотя стал развивать свою мысль.
  - Я ведь такой же, как эти несчастные животные. Если бы я не был особенным, и меня не научили человеческому языку и человеческой профессии, я бы тоже сейчас жил вот у такого Лешего, а он бы меня голодом морил.
  - Да ладно, перестань, - решил успокоить кота Артем, но Василия Васильевича было уже не остановить.
  - Никакого уважения к представителям живой природы, - возмущался он. - Я ведь был в вашем Мире и видел, как вы природу губите. Вам лень обертку от шоколадки до мусорного бака донести, вы из бутылки попьете, и тут же ее бросите или вообще разобьете! Всю планету загадили, в одну большую свалку превратили.
  Артем все еще не понимал, к чему была вся эта пламенная речь Василия Васильевича, и тут кот перешел к самому главному.
  - Этот Леший и дома такой же, вот его гора сюда и направила. Дома у себя грязь развел, и здесь не удосужился за кузнецом убрать. Мы вот сидим с тобой, придумываем, как его вызволить, а он на печи дрыхнет!
  - И что ты предлагаешь? - перебил его Артем.
  Кот замолчал. Он понял, что перед такими, как Леший он бессилен.
  - Расскажи лучше, что ты знаешь о домашних духах, - попросил Артем.
  - Немного, - ответил Василий Васильевич. - Лучше бы тебе про это у знахаря узнать.
  Артем развел руками.
  - В старых домах живет много разных духов, - стал рассказывать кот. - Некоторые из них - это души прежних хозяев, их еще называют дзядами, это добрые духи, которые помогают новым хозяевам, другие - просто приблудные духи, обычно безобидные. Есть еще и такие, кто живут испокон веков. В овине живет овинник, в сарае - сарайник, в бане - банник, в курятнике - куриный божок, за печкой - кикимора запечная, в чулане - лизун. Ну, а в доме живет хозяин всех домовых духов, сам домовой.
  - И кто из них Лешего достает?
  - Откуда ж я знаю, - усмехнулся Василий Васильевич и перешел на шепот. - Вот сейчас спать ляжем, только ты смотри, не засыпай! Глаза к темноте привыкнут, так ты по сторонам смотри. Потом расскажешь, что увидел.
  - А мы разве не одно и тоже увидим? - спросил Артем.
  - Я вообще ничего не увижу, - ответил Василий Васильевич. - Простому смертному не дано увидеть духов, только если они сами этого не захотят. И ты бы их не увидел, если бы не был... ну, ты сам знаешь, кем.
  Они погасили свет и, не проронив ни звука, улеглись на полатях. Не прошло и пары минут, а Артем уже мог различать предметы в темноте. Ему ужасно хотелось спать, веки слипались. Он даже стал щипать себя, чтобы не погрузиться в сон, а духи никак не появлялись.
  Наконец, его терпение было вознаграждено. Он вдруг услышал, как за печкой что-то зашуршало, и из-за нее выглянула маленькое существо. Артем быстро сделал вид, будто спит, а на самом деле стал подсматривать сквозь прищуренный глаз.
  Теперь он обнаружил, что это была маленькая женщина, совсем прозрачная, будто ее и вовсе не было. Она походила по комнате, нависла над Василием Васильевичем, отстранилась от Артема, подошла к печи и стала неслышно ругаться. Затем с силой дернула за край одеяла и тут же снова исчезла за печкой.
  Леший свалился с таким грохотом и с такими криками, что даже животные на скотном дворе проснулись и затеяли настоящий концерт.
  - Ой, как больно, - потирал ушибленные бока Леший.
  - Это тебе еще мало, - мстительно пробурчал себе под нос Василий Васильевич.
  Когда все успокоились и снова улеглись спать (Леший теперь тоже решил лечь на лавке), Артем шепнул Василию Васильевичу про то, что он видел.
  - Это была кикимора, - объяснил кот. - Хорошо еще, что пряжу прясть не стала, а то большая беда бы случилась.
  Что это за беда, Артем не стал спрашивать, и Василий Васильевич не объяснил, потому что в этот миг в хлеву поднялся такой вой, что можно было подумать, будто там кого-то режут.
  Все трое ринулись на задний двор, и увидели, что коровы и лошади зашлись в странной пляске, в курятнике петух пытается заклевать цыплят, а свиньи дружно пробивают оградку.
  - Дворовой напакостил, - сокрушенно покачал головой Василий Васильевич.
  - Это вон та змея с петушиной головой? - спросил Артем, показывая в сторону курятника, но ни Леший, ни Василий Васильевич ничего не увидели.
  - Да, это он, если только на этой петушиной на голове волосы такие же черные, как у Лешего.
  - Ага, - кивнул Артем.
  - И что - ничем нельзя помочь? - в отчаянии спросил Леший. - Надо же что-то сделать!
  Артем никогда не видел таким своего одноклассника. На его лице отразилась настоящая боль за мучения несчастных животных. Раньше он и предположить не мог, что у Лешего есть хоть капля сострадания. И вот сейчас Леня Ширяев, который вместе с Дэнчем еще год назад безжалостно расправлялся с бродячими кошками и собаками, который вымогал деньги у первоклассников, страдал от того, что приходилось терпеть домашней скотине.
  - Все, что ты мог, ты уже сделал, - словно читая приговор Лешему, ответил Василий Васильевич.
  Не в силах помочь, они снова вернулись в дом и спустя какое-то время заснули, несмотря на то, что на чердаке постоянно кто-то шумел, дверь то и дело скрипела, домашняя утварь с грохотом падала на пол.
  Артем снова проснулся почти по утро. Он захотел пить, поднялся и едва не свалился на пол. Ему показалось, что кто-то специально скручивает ему ноги. Он попытался сделать еще несколько шагов, но ноги по-прежнему не слушались. Артем кое-как дошел до стола и зажег свечу. К его огромному удивлению, ноги и впрямь были опутаны - на них нависли маленькие черные кошки, которые цеплялись друг за друга изо всех сил.
  - Брысь! - заорал Артем, уронил свечу, и кошки растворились в воздухе, будто их и не было.
  От крика проснулся Василий Васильевич. Артем рассказал ему про свое видение, и кот объяснил ему, что это тоже домашние духи - коргоруши. Артем хотел разузнать про них, но тут снова увидел, как из-за печки вылезает кикимора. Теперь она уже была с прялкой, но она не собиралась прясть. Кикимора осторожно прокралась к Лешему и занялся прялку над ним, собираясь ударить.
  - Леня!!! - завопил Артем.
  Леший даже не пошевелился, зато кикимора, обнаружив, что ее увидели, тут же юркнула обратно. И только сейчас проснулся Леший. Но пробуждение его было зрелищем малоприятным. Спросонья он замахал руками, пытаясь что-то сбросить со своей головы, и Артему пришлось плеснуть Лешему в лицо воды, чтобы он проснулся.
  - Ой, что это, - в страхе закричал Леший. - Мне показалось, будто кто-то склеивает мои волосы.
  - Не склеивает, а лижет, - поучительно произнес Василий Васильевич. - Это был лизун. Он еще, наверное, и продукты все у нас съел.
  Артем снова зажег свечу и обнаружил, что на столе от ужина ничего не осталось.
  - А мне ведь еще показалось, будто на Лешем шапка мохнатая, - сказал Артем.
  - Вот-вот, это лизун и был, - кивнул Василий Васильевич и бросил в сторону Лешего. - Хотел, наверное, тебя сожрать.
  - Очень смешно, - надулся Леший.
  Уже совсем рассвело, и за скудным завтраком, который состоял всего лишь из нескольких яиц, Василий Васильевич подвел итоги.
  - Спасибо Артему, теперь я точно знаю, что здесь происходит, - сказал кот. - Домовые хотят отомстить хозяину дома. Но хозяин - это кузнец, а причем здесь Леший, я не знаю. Ну, а почему духи невзлюбили нового хозяина, это и так понятно.
  - И что дальше? - спросил Артем. - Прочему они его не отпускают?
  - Вот это я и собираюсь выяснить, - ответил кот и направился к выходу.
  - Ты куда?
  - В деревню. Может, узнаю что-нибудь про кузнеца.
  Артем и Леший переглянулись
  - А нам что делать? - спросили они в один голос.
  - Ну, я не знаю... Поговорите пока друг с другом, - пожал плечами кот, улыбнулся и вышел вон.
 

Глава 11

Леший и домовой


 
  "Говорить с Лешим? О чем?" - думал Артем. - "Мы и в классе никогда с ним особо не разговаривали... Вспомнить о том, как они меня с Дэнчем доставали? Вот уж, правда, интересный разговор получится".
  Он посмотрел на Лешего и представил себе, о чем он думает. Но по его лицу вряд ли можно было что-то понять. У него всегда был придурковатый вид, а теперь, без своего дружка Дэнча он и вовсе скис.
  - Как там... в школе? - спросил Артем первое, что пришло в голову.
  - Какая школа, каникулы, - проворчал Леший.
  Они снова помолчали.
  - А тебя дома искать не будут? - спросил у Артема Леший.
  - Кто? - усмехнулся Артем. - А тебя?
  - И меня не будут, - повесил нос Леший. - Им - что есть я, что нет меня...
  - Они же у тебя нормальные?
  - Да уж, нормальные... Вообще никогда не интересуются, что я там да как. Лучше бы у меня их не было, лучше бы как у тебя! - стиснул зубы Леший.
  - Это тебе только так кажется, - покачал головой Артем.
  - Ничего мне не кажется! - засверкал глазами Леший. - Сколько себя помню, всю жизнь они ругаются, подкалывают друг друга, а зло на мне срывают. Знаешь, бывало, сижу в своей комнате, слушаю, как они на кухне орут. Поорут, а потом мать или отец мимо моей комнаты идут и начинается: "Ты уроки сделал? Опять двойку по физике притащишь?" Вот и приходится делать вид, будто я опять что-то учу. Отца попрошу помочь, так он подойдет, ничего не объяснит, по голове как даст! Тут мать прибегает, орет: "Ширяев, ты что, дурак?". И начинается опять... Представляешь, однажды на даче из-за подсолнуха поругались, как его "правильно выдирать". Я ведь когда-то даже в художку ходил, так они мне каждый день говорили, что я ерундой занимаюсь, мазней... А потом говорят: мы твоим воспитанием занимаемся, а ты не ценишь...
  - А с Дэнчем ты как снюхался? - спросил Артем.
  - Свободы захотелось, чтобы без родителей, - ответил Леший. - Только я ведь никогда самостоятельным не был, все был прихвостнем у тех, кто сильнее. Помнишь, с нами в началке Зубб учился? Я тогда все время с ним был, мы тогда лучшими корефанами были. А потом Дэнча к нам перевели. У него же всегда деньги были. Это мы потом узнали, откуда он их берет, и с ним стали мелких щипать. Знаешь, как здорово, когда у тебя деньги есть?
  - Нет, не знаю, - усмехнувшись, покачал головой Артем. - Вы же у меня последнее забирали.
  - Ну... так... э-э-э...
  Артем и не ждал, что у Лешего найдутся правильные слова.
  - А твои родители, - снова спросил он, - они разве не знали, чем ты занимаешься?
  - А, им было не до меня, - махнул рукой Леший. - Я последние три года, считай, один живу. Ну, они меня, типа, кормят, одевают, даже уроки иногда проверяют - и все. Запираюсь у себя в комнате и делаю вид, будто меня нет.
  Артем от неожиданности даже присвистнул - настолько судьба Лешего была похожа на его собственную жизнь...
  - А я ведь у тебя дома один раз был, - вспомнилось вдруг ему. - В шестом классе...
  - Ну, и что?
  Артему были неприятны эти воспоминания. Нин-Петровна, их классная, дала ему поручение навестить больного "товарища". Он пришел и увидел, как живет Леший.
  У него в комнате было хуже, чем в подвале, где потом жил Артем. Прямо на полу стояли покрытые плесенью тарелки и кружки, постель была такой грязной, что по ней беззастенчиво среди бела дня ползали клопы, а телевизор покрылся таким слоем пыли, что из-за нее едва можно было различить изображение.
  - Ты никогда не был чистюлей, - ответил Артем.
  Леший ничего не ответил.
  - Ты был такой крутой, - продолжал Артем с каким-то особым мстительным наслаждением, - а не мог ни приготовить, ни постирать, ни убрать, ни полы помыть.
  Леший молчал. О, с каким наслаждением Артем бы нанес ему еще одну пощечину - за все те обиды, которые причинил ему Ширяев, но его что-то остановило. Какой-то внутренний смотритель не позволял ему сказать больше того, что он уже сказал. И Артем догадался, почему. Зимой ему присвоили статус героя Мира Прави, а герой не может причинять боль слабому, даже если тот этого заслужил.
  - Извини, Леший, я не хотел, - произнес Артем и отвернулся.
  В это время снова заскрипела дверь - это вернулся Василий Васильевич. Оба подроста бросились к нему с расспросами.
  - Ну? Что ты узнал?
  - Новости у меня для вас не очень хорошие, - запыхавшийся Василий Васильевич вдоволь напился воды и только потом продолжил. - Кузнец местный просто-напросто сбежал! Собрал весь свой немногочисленный скарб - только его и видели.
  - А я здесь причем? Я же не кузнец! - удивился Леший.
  - Дом не может быть без хозяина, - ответил Василий Васильевич. - Когда ты попал в Мир Русских Сказок, Кудыкина гора решила отправить тебя в то место, где тебе будет уютнее всего.
  - В смысле, туда, где он будет, как у себя дома? - спросил Артем.
  - Да. Туда, где как у него дома, - кивнул кот и, отбросив всякую корректность, добавил. - Где так же грязно и противно.
  Леший стоял, опустив глаза в пол, и не говорил ни слова. А Артем продолжал развивать мысль Василия Васильевича.
  - Значит, домовые должны издеваться не над ним, а над кузнецом?
  - Не совсем так, - поправил кот. - Они, конечно, думают, что он и есть кузнец. Для них - что один человек, что другой... Но подобное отношение к себе заслужил уже не сбежавший кузнец, а сам Леший.
  - Но почему они его не отпускают? Он же не хозяин этого дома? - спросил у кота Артем.
  - Да! - поддакнул Леший.
  - Он уже стал хозяином, и теперь домовой отпустит его только тогда, когда в доме будет чистота и порядок, - ответил Василий Васильевич.
  - Тогда давайте скорее приберемся здесь и отправимся домой! - вызвался сам Леший.
  В доме кузнеца закипела работа. Сначала убрались в подклети, расставили все банки с припасами по своим местам, Артем при помощи зауми вызвал бумагу и карандаш и на каждую банку прикрепил этикетку: "квашеная капуста", "соленые грибы", "мед" и другие. Затем Артем и Леший разобрали валявшуюся повсюду различную утварь, а Василий Васильевич, несмотря на всю свою нелюбовь к воде, вымыл в доме все двери. Несколько часов ушло на то, чтобы очистить от сажи и копоти печь. В сарае Леший отыскал побелку, и теперь печь блестела так, что на нее больно было смотреть.
  Под вечер Артем с удовольствием накормил скотину, насыпал зерна в курятник, навел порядок во дворе. Леший тем временем точил лопаты и вилы, чистил тяпки и плуг. Василий Васильевич, в который раз стиснув зубы, затеял стирку белья.
  Все свободное время Василий Васильевич просвещал гостей из Мира Яви, рассказывая про устройство русской избы.
  - Вон там видите - над лавками под потолком устроены специальные полки, которые защищают стены и лавки от сажи. Над низкими дверями - полати, на них обычно спят дети. Место около печи - "бабий кут", там специально для женщин раньше место отводили для хозяйства.
  Артем и Леший переглядывались и улыбались "лекции" Василия Васильевича, а тот, как заправский профессор, не обращая внимания на реакцию слушателей, продолжал.
  - Между прочим, в избе каждое место имело определенное назначение. Скажем, на лавке у входа работал и отдыхал хозяин, напротив входа располагается - о, вот она! - парадная лавка, а между ними - лавка для прях. На полках хозяин хранил инструмент, а хозяйка - пряжу, веретено и иглы. Даже спали в такой избе "по правилам": дети - на полати, взрослые - на лавках и на полу, старики - на печи. Теперь понял, Леший, почему тебя кикимора ночью вниз сбросила? Ты и место не свое занял, да и она подумала, что ты старик!
  Василий Васильевич противно засмеялся, и Леший снова надул губы.
  - Ладно, не обижайся, - похлопал его по плечу кот. - Тут еще задолго до тебя плохие хозяева жили.
  - Почему это? - удивился Артем.
  - А потому что ни амбара нет, ни колодца с журавлем, ни... - Василий Васильевич был готов перечислять недостатки избы до бесконечности, но Артем остановил его, потому что увидел, как на столе, накрытом выстиранной и высушенной Василием Васильевичем скатерти стала сама по себе появляться чистая, сверкающая посуда. Тарелки стали наполняться разными деревенскими кушаньями, кувшины - квасом, крынки - молоком. В печи вспыхнул огонь, и скоро по дому разлилось приятное тепло.
  - Духам понравилось, что мы навели здесь порядок, - шепнул после ужина Артему кот. - Значит, можно уходить.
  Все трое направились вон из дома. Возле самого порога Василий Васильевич велел Артему и Лешему повернуться и вместе с ними поклонился избе.
  - Ну, теперь в путь, - скомандовал Василий Васильевич.
  Он вышел первым, Артем - вслед за ним, но Леший так и остался стоять у порога. Он заносил то одну ногу, то другую, но не мог пройти сквозь невидимый барьер. Неведомая сила тянула его назад.
  - Э-хе-хе, - протянул Василий Васильевич, - не сработало...
  Они с Артемом вернулись в дом, и Василий Васильевич предложил:
  - Если домовому мало уборки, давайте попробуем обряд.
  Сначала он заставил Лешего отыскать гречневую крупу и сварить кашу.
  - Только соль не добавляй, домовой этого не любит, - указал ему Василий Васильевич, а сам вместе с Артемом взялся за пироги. Но ни Артем, ни кот никогда этим не занимались, и поэтому Артему пришлось прежде всего произнести: "Нуликаряна гника", и уже потом Василий Васильевич по рецепту замесил опару. Пару часов ушло на то, чтобы тесто поднялось, затем Артем стал лепить пироги и наполнять их начинкой, а Леший отправлял их в печь. Наконец, все было готово, и дом кузнеца наполнился приятным ароматом. Руки Артема и Лешего сами потянулись к пирогам, но Василий Васильевич тут же остановил их.
  - Не смейте! - закричал он. - Это не для вас, это для домового.
  Артем и Леший, тяжело вздохнув, сели на лавку, а Василий Васильевич тем временем взял горшок с кашей, лоток с пирогами и спрятал их за печь.
  - Василий Васильевич, что ты делаешь? - спросил Артем.
  - Будем домового задабривать, - подмигнул Василий Васильевич Лешему, подошел к нему и что-то прошептал ему на ухо.
  - Ерунда какая-то, - скривил губы Леший. - Это обязательно говорить?
  - Нет, можешь не говорить, - улыбаясь, ответил кот, но уже через секунду рассвирепел и заорал. - Можешь не говорить и остаться здесь до конца жизни!!!
  Леший вздрогнул и послушно закивал головой.
  - То-то, - Василий Васильевич был все еще рассержен, но его настроение снова моментально изменилось, и он как ни в чем ни бывало продолжал объяснять Лешему, что делать. - Сейчас мы с Артемом выйдем, и ты скажешь эти слова. Точь-в-точь, как я говорил. Понял?
  Леший кивнул. Артем и Василий Васильевич вышли из дома, затворили дверь и прижались к ней ушами. Сначала в доме было тихо, но скоро они услышали голос Лешего:
  - Хозяин-батюшка, прими нашу кашу! Ешь пироги да дом береги!
  - Что это? - посмотрел на Василия Васильевича Артем.
  - Простой домашний заговор, - объяснил кот. - Произносится на человеческом языке, потому что домовые его понимают.
  - Ну, и что теперь? - донесся до них голос Лешего.
  - Подожди немного, потом загляни за печку, - ответил Василий Васильевич. - Если каша и пироги пропали, значит, можешь смело выходить.
  Им пришлось ждать еще почти целый час.
  - Забрал!!! - радостно завопил из-за двери Леший.
  Артем и Василий Васильевич приготовились его встречать, но когда он открыл дверь, то снова наткнулся на невидимую преграду.
  - Т-а-а-а-к, - почесал затылок Василий Васильевич. - Это уже что-то новенькое... Чтобы домовой не отпустил человека после заговора...
  Они с Артемом снова вернулись в дом.
  - Ну, что ты на этот раз придумаешь? - подкалывал Василия Васильевича Леший. - Мы тут корячились весь день, весь дом вылизали, накормили домового - и что?
  Артем не хотел при Лешем выговаривать коту, но зато он так выразительно смотрел на Василия Васильевича, что тот и без слов все понимал.
  - Я... правда... я не знаю... мы все сделали правильно... - бормотал кот. - Больше никаких средств нет...
  - А если я попробую? - предложил Артем.
  - Что? - в один голос спросили Леший и кот.
  - По праву Царя Нави вызову домового и потолкую с ним.
  - А это мысль! - оживился Василий Васильевич. - Давай!
  Артем собрался с мыслями и с силами и громко произнес:
  - Домовой! Про праву, данному мне царицей Нави Василисой Кощеевной, приказываю тебе появиться и держать перед нами ответ!
  Но никто не появился. Артем повторил фразу еще несколько раз, но тщетно.
  - Ну да, он не появится, - произнес, наконец, Василий Васильевич. - Он ведь официально не принадлежит Миру Нави.
  - Ты хочешь сказать, что он - обитатель Тридевятого царства? - скептически посмотрел на кота Артем.
  - Нет-нет, - замотал головой Василий Васильевич. - Я же говорил - он ни там, ни там.
  Артем не понял, но переспрашивать не стал. День клонился к закату, пленники дома уже успели поужинать и готовились провести в нем еще одну ночь. Весь вечер они практически не разговаривали друг с другом. Леший, словно забыв о прошлой ночи, снова забрался на печь и тупо смотрел в одну точку на потолке, Артем ходил взад-вперед по комнате, Василий Васильевич все время что-то бубнил себе под нос и тихо жестикулировал, прикидывая у себя в голове новые варианты и не находя их. И вдруг Леший так и подпрыгнул на печи.
  - Тихо! - зашипел он на Василия Васильевича и тот замер с полуоткрытым ртом. Артем остановился и уставился на Лешего.
  - Слышите?
  Василий Васильевич и Артем прислушались, но ничего не услышали.
  - Плачет кто-то... - прошептал Леший и показал в сторону окна.
  - Никто не плачет, - пожал плечами Артем. - Тебе показалось, Леший.
  - Нет, не показалось, - замотал тот головой. - Вот, сейчас опять, еще сильнее. Маленький ребенок плачет...
  И тут Василий Васильевич словно пришел в себя. Он принялся колотить себя кулаками по голове и причитать: "Как же я сразу-то не догадался!"
  - О чем не догадался? - бросил на него недоуменный взгляд Артем.
  - Это же дочь домового, - зашептал он и бросился к Лешему. - Ты точно знаешь, откуда идет плач?
  - Да, это прямо возле окна, - кивнул Леший.
  - А платок у тебя есть? - засуетился Василий Васильевич.
  Носового платка у не слишком чистоплотного Лешего не оказалось, зато Артем достал вместо платка из кармана салфетку.
  - Откуда она у тебя? - удивился кот.
  - В лагере у директрисы со стола стащил, - вспомнил Артем.
  - Так, - Василий Васильевич снова переключился на Лешего, - теперь подойди к окну, и где плач будет сильнее, положи на это место салфетку.
  Леший выполнил все в точности так, как сказал кот. Неизвестно, чего он и Артем ожидали, но ничего не произошло, и на Василия Васильевича уставились непонимающие взгляды.
  - Терпения, друзья мои, терпения, - загадочно улыбался Василий Васильевич и перешел на шепот. - Сейчас кикимора, домовичка здешняя, будет своего ребенка искать, так ты, Леший, можешь ей любой вопрос задать.
  - И что мне у нее спросить?
  - Не надо ничего спрашивать, - шикнул на него Василий Васильевич. - Ты скажи ей, чтоб она мужа позвала, домового.
  Только он это сказал, как из-за печи послышался долгий протяжный вой.
  - Ой, где же ты, моя дочка родимая! Где же ты, красавица моя ненаглядная? Кто спрятал тебя, кто матери твоей горюшко принес? Кто мне скажет, где тебя отыскать, как спасти тебя, как вернуть?
  - Ну? - еле слышно зашипел на Лешего Василий Васильевич.
  - Я... - поперхнулся Леший. - Я знаю, где твоя дочь.
  - Кто? Кто ты? Кто это говорит? - теперь домовичка уже не завывала, а шипела, словно змея. - Ты, хозяин?
  - Я не твой хозяин, я всего лишь путник. Твой хозяин предал вас, он сбежал...
  - Ты занял его место, ты пришел сюда без спроса. И ты получишь сполна за то, что украл у меня ребенка.
  Кикимору видел только Артем, слышал только Василий Васильевич, а Василий Васильевич робко жался к стенке.
  Артем тоже чуть не поседел. Он видел, как из-за печки вылезла ночная знакомая и стала надвигаться на Лешего.
  - Ты ничего мне не сделаешь, - набрался смелости Леший. - Или ты никогда не получишь назад свою дочь.
  - Отдай мне ребенка-а-а-а,- снова завыла кикимора. - Чего ты хочешь, говори?
  - Пусть к нам выйдет твой муж, сам домовой! - приказал Леший, и кикимора зашипела.
  - Да знаешь ли ты, чего ты просишь? - засмеялась она. - Тот, кто увидит моего мужа, сразу же умрет!!!
  Леший испуганно посмотрел на Василия Васильевича, но тот скорчил гримасу и показал, что кикимора вешает ему лапшу.
  - Я тебе не верю, - ответил Леший. - Я хочу увидеть его!
  - Что, не поддался? - засвистела домовичка. - Ладно, посмотрим еще, кто кого... Хочешь видеть самого домового - увидишь!!!
  Наступило молчание. Артем увидел, как тень кикиморы скользнула обратно за печку и через несколько мгновений вышла оттуда вместе с низким, седым как лунь стариком с такой длинной бородой, что оставалось только удивляться, как он на нее не наступает.
  Старик казался дряхлым, но когда он поравнялся с Артемом и заглянул ему в глаза, Артему стало не по себе. От взгляда домового исходила такая сила, такая энергия, что он испугался.
  Еще одним сюрпризом оказалось то, что домового могли видеть и Леший, и Василий Васильевич. Но домовой сразу же обратился к Артему.
  - Здравствуй, человек с белой душой из Мира Нави. Я знаю, это ты меня хотел видеть. Этот мальчишка не способен на такие поступки, как ты. Ты боишься меня, но в тебе нет страха. Ты герой, я это сразу понял. Не бойся, домовой не причинит тебе вреда, я гораздо выше этого. Моя жена запугала вас, но я на самом деле не такой, каким меня обычно представляют. Домовой не может обидеть хозяина и его гостей.
  Домовой опустился на лавку и предложил Артему сесть рядом.
  - Почему ты не хочешь отпустить Лешего? - спросил у домового Артем, и седой старик тут же превратился в молодую, красивую девушку с длинной черной косой.
  - Он хочет уйти, а дом не может быть без хозяина, - ответил домовой. - Иначе домашние духи погибнут.
  - Но ведь он не из вашего Мира, - возразил Артем.
  - Тем более, - ответил домовой-девушка и снова поменял облик. Теперь он был козлоногим мальчишкой лет шести. - Он ведь не согласится забрать нас с собой?
  - Нет, - затряс головой Леший.
  - А вам и нельзя... - вмешался было Василий Васильевич, но домовой, превратившись в огромную собаку с клыками наружу тут же дал ему понять, что он не любит, когда его перебивают.
  - Но ведь ты сам себе противоречишь, - произнес Артем. - Ты говоришь, что не причиняешь вреда людям, но вредишь своему же хозяину.
  - Если хозяин хочет навсегда покинуть дом, домовой становится сильнее его, - упрямился его собеседник. - Это ведь не просто деревенский дом, ты не заметил? Он стоит на отшибе, и ты ведь знаешь, что это значит?
  Артем сконфуженно посмотрел на домового и открыл рот, чтобы честно признаться, что не знает, но домовой сам же и ответил на свой вопрос.
  - Долгое время здесь жили знахари, потом здесь стали жить их потомки, но у них уже не было той природной силы, которая могла сдружить домашних духов и людей. Но любой кузнец, даже самый плохой - это ремесленник, и его ремесло связано с магической силой. Если бы в доме поселился знахарь, лекарь или даже кудесник, мы бы снова обрели силу, и тогда не стали бы держать твоего друга. Но такого человека нет.
  - Такой человек есть! - ответил ему Артем. - Если ты обещаешь отпустить Лешего, я приведу тебе знахаря. Он странник, и давно уже ищет себе дом. Ты согласен?
  - Хм, надо подумать, - заскрипел домовой и снова превратился в человека, только сейчас у него был всего один глаз.
  - Артем, ты с ума сошел? - зашептал ему в ухо Василий Васильевич. - Ты хочешь сюда Дядю Мишу затащить?
  - Почему бы нет, - уголком рта ответил ему Артем. - Дядя Миша живет здесь, а Лешему нужно возвращаться. Мы вытащим его, потом найдем нашего знахаря и отправим сюда.
  - А если он не согласится?
  - Я его уговорю.
  - Предложение заманчивое, - наконец произнес домовой. - Но кто даст мне гарантию, что ты меня не обманешь? Если я отпущу хозяина, у тебя будет всего семь дней. Ты можешь не успеть, и тогда духи этого дома один за другим еще через неделю погибнут. Ты говоришь, что твой знакомый знахарь - странник? Знаешь ли ты, где он сейчас?
  - Да, - соврал Артем. - Как только ты отпустишь Лешего, я отправлюсь к нему.
  - Что ж, - принял решение домовой. - Пусть твой друг отдаст нашего ребенка, и он свободен. Но ты должен оставить здесь своего кота. Если ты не вернешься и не приведешь нового хозяина, я отдам его дворовому, а он с ним перед тем, как погибнуть поговорит по-свойски.
  - Ха, ЕГО кота, - презрительно хмыкнул Василий Васильевич. - Я НЕ ЕГО кот, я...
  Но Артем перебил его и произнес:
  - Он остается.
  Василий Васильевич только покачал головой.
  - Я вернусь за тобой, - пожал ему лапу Артем, но кот резко выдернул ее и отвернулся.
  - Леший, сними салфетку, - сказал Василий Васильевич, и спустя какое-то время Артем и Леший были на свободе.
  Как только за ними закрылась дверь, Артем повернул перстень, сказал про Кудыкину гору, и тут же оказался на ней.
  Он оглянулся, и понял, что находится на пустынном и черном холме один, Лешего рядом не было.
  - Нет! Не может быть! - закричал Артем. - Он не вернулся! Домовой не отпустил его.
  - Он вернулся, Артем, - раздался рядом с ним голос горы. - Из дома кузнеца Леня Ширяев сразу перенесся к себе домой.
  - Но почему? - удивился Артем. - Ты снова не стала показывать прошлое. Разве он уже нашел свой путь?
  - Да, - ответила гора. - Как только вы перенеслись, я сразу почувствовала, что он сам все понял и осознал. Он давно уже нуждался в особом стержне. Ему нужен был толчок, и он его получил. А как только получил - тут же исчез. Я была только пересылочным пунктом.
  - А Леший, - вдруг спросил гору Артем, - он вспомнит, что был здесь?
  Гора ничего не ответила.
  - Мне нужно найти Дядю Мишу, - снова произнес Артем.
  В это раз гора ответила. Но ответила совсем не то, что он хотел услышать.
  - Хорошо. Отправляйся за ним. Он рядом с тем, кого ты знаешь.
  - Кто это? Это тоже один из тех, кто пришел отыскать свой путь? Я должен буду помочь этому человеку?
  Но гора снова промолчала.
 

Глава 12

изурочье


 
  Когда Артем перенесся в очередной раз, он сразу понял, куда попал. Внешне лес, в котором он оказался, ничем не отличался от предыдущих мест, где он уже был. Но здесь по-другому дышалось, здесь Артем сразу же почувствовал, будто на него что-то давит, что-то не дает ему поднять голову. Это был Мир Нави.
  Теперь он вообще отказывался что-либо понимать. Если гора отправила его за Дядей Мишей, то с что бы это знахарю из Тридевятого царства делать здесь?
  Артем тяжело вздохнул и побрел по лесу, раздвигая ветви деревьев, которые, казалось ему, так и норовили побольнее ужалить его. Он в который раз переместился под вечер, и теперь боялся, что заблудится в чужом и почти незнакомом Мире. Впервые он оказался в Мире Нави совершенно один, не зная, куда и зачем он направляется, и что ждет его впереди.
  Тридесятое царство было антиподом Мира Прави, и летом здесь была настоящая поздняя осень. Но Артем сразу отметил, что Василий Васильевич был прав, когда говорил о том, что Мир Нави сильно изменился. Конечно, тут было не так жарко, как в той деревне, где он оставил Василия Васильевича, но зато не обжигал ледяной ветер, которым встретил его этот Мир год назад, деревья еще хранили листву, и солнечные лучи приятно согревали.
  Когда солнце село, Артем заметил в чащобе протоптанную дорожку и смело зашагал по ней. Еще недавно он ни за что не решился бы на такой необдуманный поступок. И дело было не только в том, что сейчас его манили и звали за собой приключения. Просто он привык к тому, что в Мире Русских Сказок ничего просто так не происходит, и если он вышел на эту тропинку, то по ней ему дальше и шагать.
  Артем понял, что поступил правильно, когда тропка вывела его к высокому деревянному терему, окруженному высоким частоколом. Без труда отыскав ворота, Артем несколько раз постучал в них, и спустя некоторое время они со скрипом отворились, и перед Артемом появились два омерзительных создания с бардовой кожей. Он тут же безошибочно определил, что это упыри, которые полностью состояли из крови, высосанной ими из других людей.
  - Кто ты такой? - просипели упыри и обнажили свои страшные клыки.
  - Артем Царевич, временный повелитель Мира Нави! - торжественно произнес Артем, зная, что только эти слова спасут ему жизнь.
  - Огромная честь, ваше черное величество, - прокаркали оба упыря, глубоко кланяясь и пропуская Артема вперед.
  Его взору предстала огромная круглая площадка из бревенчатого настила, от которой к терему разбегались выложенные из гладких черных камней дорожки. Артем выбрал самую широкую, и она привела его как раз к главному входу. То, что это была парадная дверь, Артем определил сразу - на ней была изображена эмблема: на желтом фоне длинная черная змея, окольцевавшая ярко красное солнце, разбитое на несколько кусков. Артем вдруг вспомнил, что он однажды прочитал во "Введении": черный и желтый - недобрые цвета, символы страха и смерти, которым противостоят белый и красный.
  Артем занес руку, чтобы постучаться, но дверь неожиданно сама отворилась, и перед ним открылись настоящие царские платы, где по бокам жались друг к дружке одетые в черные кафтаны со знакомой уже эмблемой подростки не старше Артема. В самой глубине зала возвышались три огромных трона, два из которых уже были заняты.
  По правую руку от него на троне восседала необычная женщина с необыкновенно красной шеей, у которой одна половина лица была, как у летучей мыши, вместо левой руки из рукава торчала кочерга, а из-за спины торчал кошачий хвост.
  С другой стороны разместился еще более странный господин. Внешне это был пожилой человек, но через каждые тридцать секунд он начинал мерцать и превращался то в волка, то в лисицу, то в другое дикое животное.
  Из-за тронов выскочил маленький, похожий на крысу тщедушный человечек и быстро-быстро заговорил, не переставая кланяться Артему.
  - Ваше черное величество, повелитель Нави, школа кудесничества имени Великого Черного Змея и я, скромный ее директор, рады приветствовать вас в нашей скромной обители на ежегодном экзамене кудесников первого года обучения.
  Артем кланяться не стал. Он интуитивно прошел вперед и занял центральный трон. Полуженщина и мужчина-оборотень резко подскочили, поклонились и тут же уселись назад.
  - Вы знаете, что для вас означает первый экзамен! - затараторил директор, обращаясь к ученикам. - Тот, кто не пройдет это испытание, кто получит три белых отметки, навсегда лишится возможности постичь великое черное искусство!
  - Ваше черное величество, - заискивающе прошептала Артему на ухо странная ведьма, - у них тут четыре оценки. "Черная" - высший балл, "желтая" - посредственно, "красная" - ужасно, "белая" - недопустимо.
  Артем кивнул в знак понимания.
  - Пред вами три наших экзаменатора, - торжественно провозгласил директор. - Великая и опасная, ведьма высшего звания, двоедушница Янина...
  Женщина-вампир чуть приподнялась и окатила присутствующих надменным взглядом.
  - ...Вурдалак-оборотень, почетный профессор и черный лекарь Вовков...
  Сосед справа наконец-то стал человеком, прорычал что-то на своем непонятном языке и снова стал волком.
  - И наш гость, правитель Тридесятого царства на первом ярусе Артем царевич!!!
  Артем даже не потрудился встать. И не потому, что тем самым он хотел показать, что он царь, а потому что голова его была занята совсем другим. Но, чтобы не обижать директора и его учеников, он просто поднял руку и поприветствовал экзаменующихся.
  - Ну, а теперь, последователи Великого Черного Змея, ступайте и как следует выспитесь. Экзамен начнется завтра на рассвете.
  Ученики послушно разбрелись по своим комнатам, а директор все еще продолжал суетиться.
  - А вы, уважаемые гости, пройдите, пожалуйста, в мой личный кабинет. Угощайтесь, отдыхайте, завтра трудный день...
  - Что-то ты слишком любезен, друг мой, - проревел вурдалак.
  - Да уж, - поддержала его двоедушница, - так лебезишь перед нами, словно ты не директор самой лучшей школы нашего Мира, а учителишка из Тридевятого царства. Какой пример ты подаешь нашим будущим союзникам? Что за сопли ты тут развел? Так ты собираешься встретить приход нашего повелителя, Черного Змея, который с каждым днем приближается? Твои ученики должны быть беспощадными и злыми, черствыми друг к другу и к окружающим, а ты тут устроил представление...
  - Да еще и отдыхать их отправил, - возмутился вурдалак. - Ничего бы не случилось, если бы мы начали экзамен прямо сейчас.
  - А мне понравилось, - ляпнул Артем и тут же осекся, когда на него уставились ненавистными взглядами двое других экзаменаторов. Но, что бы там они про него ни думали, возразить повелителю, пусть даже временному, не решились.
  Директор проводил всех троих к себе, отужинал вместе с гостями и тихо, не привлекая внимания, исчез. И вот тут Артему стало страшно по-настоящему. Что, если они его раскроют? Если сейчас заговорят с ним и обнаружат, что он никакой не правитель, а самый что ни на есть самозванец?
  - Это правда, ваше черное величество, что вы победили свою предшественницу при помощи Короны самого Кощея? - завел разговор вурдалак.
  - Да, это так, - немного несмело ответил Артем.
  - И что это было? - заинтересовалась двоедушница.
  - Огромная такая черная корона, дающая самую большую силу всякому, кто ей владеет, - соврал Артем. Ну, не рассказывать же им про лягушачью кожу, в самом деле...
  - А где она сейчас? - прищурил один глаз вурдалак и превратился в летучую мышь размером с собаку.
  - Перестань меня передразнивать! - накинулась на него двоедушница. = И вообще - прекрати свои превращения!!!
  - Не могу, у меня природа такая, - огрызнулся оборотень. - Так где Корона?
  - На мне! - уверено продолжал лгать Артем.
  - Она что, еще и невидима? - ахнула двоедушница.
  - Так, значит, это не бред насчет ее существования... - протянул вурдалак.
  Они некоторое время помолчали, но Артем чувствовал, что двоедушница мучается и хочет задать какой-то вопрос.
  - Говори! - приказал он ей, поднимая вверх руку. - Повелитель Нави выслушает все, что ты скажешь.
  - Ваше черное величество, - чуть ли не упала на колени она. - Мы с вурдалаком... да и не только мы, вообще все наши... мы давно хотим поговорить с вами...
  - О чем? - удивился Артем.
  - Что же это такое делается в нашем царстве! - подхватил эстафету оборотень. - Что за благодать вы тут развели? Пустили все на самотек, в замке своем совсем не появляетесь, из Нави люди бегут обратно в свой Мир, нечистые от безделья шалить стали, нам уже проходу не дают, над нами шутки свои шутят...
  - Отпустил бы ты их, государь! - взмолилась двоедушница. - Пусть идут к Тридевятым, им жизнь отравляют! Нам-то за что?
  - А кто это посмел без моего ведома моему народу беды чинить? - Артем так вжился в образ злого колдуна, что когда он встал и стукнул кулаков по столу, двоедушница и вурдалак в страхе прижались друг к другу.
  - Да это мы... это я... это так, к слову... - стал оправдываться многоликий оборотень.
  - Обмануть меня решил? - напустился на него Артем.
  - Да нет же, - вступилась за вурдалака ведьма. - Просто к нам с других ярусов нечистые приходят, нас обижают. Говорят, ты к Марене до сих пор не явился, не поклонился, вот она и терзает нас. А ты ведь знаешь, что пока она нас терзает, мы других трогать не можем. Сходи ты к ней, ваше черное величество, получи от нее настоящую власть, хватит тебе уже временным быть!
  - Ладно, ладно, - махнул рукой Артем, - схожу я к ней на поклон. Вот только экзамен примем, сразу же и отправлюсь.
  Всю ночь Артем не сомкнул глаз - боялся, что в темноте вурдалак и двоедушница что-нибудь с ним сделают, но те тихо проспали до самого утра, и чуть свет все трое экзаменаторов отправились во двор, на ту самую круглую площадку.
  Там уже на специальном постаменте были отведены места для экзаменаторов, но не было еще ни одного ученика. Испытуемые выходили по одному из разных дверей школы и по черным дорожкам выходили на лобное место, где должны были показать любое свое умение, которое доказало бы строгой комиссии, что они достойны учиться в школе кудесников и дальше.
  Первые несколько десятков самых человек и духов прошли для Артема одной большой вереницей. Он с неохотой смотрел на то, как стар и млад пытаются вызвать стихийное бедствие, угадать прошлое или будущее или наслать порчу на подопытного соседа. Он то и дело поднимал красную табличку, в то время как его "коллеги" ставили черную и желтую отметки. Оценки повелителя Нави встречались и опытными, и начинающими кудесниками с удивлением и самой глубокой неприязнью, на какую только они были способны.
  Но Артему было не до этого. Он беспрестанно думал о том, что за игры с ним ведет Кудыкина гора, и почему она с каждым разом отправляет его в неизвестность. Он так и не мог понять, если гора согласилась отправить его за Дядей Мишей, то почему он оказался в чародейской школе да еще принимает экзамены? Может, Дядя Миша тоже решил податься в кудесники, и он тоже появится среди этого потока?
  Артем сразу же отогнал от себя эту мысль. Он не мог поверить, что человек, который спас его от тюрьмы, который пожертвовал своим посвящением, чтобы защитить его, опуститься до того, что перейти на сторону Нави. Но черная душа внутри Артема говорила ему, что Дядя Миша мог не выдержать, оступиться, выбрать более легкий путь, став кудесником. В самом деле, с его способностями и знахарскими умениями он мог бы эту школу экстерном закончить.
  Теперь эта мысль не давала ему покоя, и он с замиранием сердца каждый раз ждал появления из стен школы нового ученика. Для себя Артем уже однозначно решил, что Дяде Мише он сразу поставит белую оценку.
  Его тревожные ожидания не оправдались. На исходе первой половины дня директор объявил, что осталось всего два подростка, экзамен закончится, и гости смогут отправиться по своим делам. Артем облегченно выдохнул, но когда увидел, кто вышел из боковой двери, снова упал духом.
  Это была Дева-Яга, и память Артема откуда-то вытащила фразу Василия Васильевича: "Дядя Миша готовится к посвящению, а Дева-Яга и Дэнч поступили в школу кудесников. Это тоже в Мире Нави, там черное знахарство изучают". Значит, последним будет Дэнч.
  Дева-Яга поклонилась комиссии, даже не взглянув на Артема, и стала готовить оборотническое зелье из осины. Прошло немало времени, пока оно у нее получилось. Тогда директор пригласил последнего ученика - по правилам, подопытным объектом был каждый следующий участник.
  Артем не ошибся - это был Дэнч. Он уверенной походкой шел к месту испытания. Дева-Яга с улыбкой протянула ему ковш с зельем, и спустя всего минуту Дэнч стал меняться прямо на глазах. Кожа его сморщилась, и из нее стала обильно расти шерсть, спина изогнулась, лицо вытянулось и превратилось в волчью морду. Дэнч-волк оскалил клыки, с которых капала слюна, и впился глазами в Артема.
  - Господа экзаменаторы, ваши оценки, - попросил директор, пока Дева-Яга давала Дэнчу еще раз выпить из ковша.
  Вурдалак поднял черную табличку, двоедушница после долгих раздумий - желтую. Артем, не колеблясь, поднял белую.
  Видимо, с точки зрения кудесничества Дева-Яга сделала все правильно, потому что вурдалак от возмущения так и подпрыгнул. Но правила экзамена запрещали критику кого бы то ни было.
  - Баба-Яга, - очнулся директор. - У вас одна белая оценка, вы не выдержали экзамен, и вам придется его пересдать ровно через год.
  Он посмотрел на нее глазами, полными сочувствия, но Дева-Яга не нуждалась в снисхождении.
  - Ты еще об этом пожалеешь, Артем Царевич, - сквозь слезы отчаяния еле слышно произнесла она и гордо пошла обратно в школу.
  Теперь настала очередь Дэнча.
  - Начинающий кудесник Дэнч, - обратился к нему директор (Артем удивился - надо же, он оставил себе прозвище). - Что вы нам готовы продемонстрировать.
  - Изурочье, - глухим голосом ответил Дэнч.
  Вурдалак и двоедушница переглянулись, а директор просто пришел в негодование.
  - Но изурочье - это уровень второго года!!! - завопил он.
  - Мне дано право показать свое мастерство независимо от уровня сложности, разве не так? - парировал Дэнч.
  - Ну... я не знаю... - забормотал директор. - если уважаемая комиссия не против...
  - Мы не против, - поспешил ответить Артем. - Если ваш ученик настолько самоуверен, мы дадим ему возможность опозориться!
  Артем был уверен, что у Дэнча ничего не получится. Он нарочно был готов дать ему невыполнимое задание, чтобы все трое экзаменаторов поставили ему белые оценки, и его выгнали из этой школы. Нечего ему здесь делать!
  - Я напомню, - снова затараторил директор, - что изурочье - это заочная посылка порчи, которую можно отправить в пище, в воде, по ветру... какую будете показывать вы?
  - По ветру, через дыхание, - отозвался Дэнч.
  - Но вам будет нужен подопытный. Кого вы пригласите?
  - А можно... - замялся Дэнч. - Можно, это будет один из экзаменаторов?
  - Нет, вы слышали, каков наглец? - завизжала двоедушница.
  - Ничего, ничего, Янина, пусть, - успокоил ее вурдалак. - Мы же сами вчера говорили о том, КАКИЕ бойцы нужны Черному Змею. Он дерзок, но это ему к лицу. Хотите, я буду вашим подопытным? Поверьте, я легко сниму вашу порчу, если она, конечно, состоится.
  - Я хотел попросить повелителя, - с почтением поклонился Артему Дэнч.
  Вурдалак и двоедушница заговорщицки переглянулись. Похоже, эта идея пришлась им по нраву. Артему же решение Дэнча совсем не понравилось. У него душа ушла в пятки от одной только мысли о том, что Дэнчу все-таки удастся навести на него порчу, а он не сможет ее снять. Но пасовать было нельзя, и Артем решил рискнуть.
  - Я согласен, - кивнул он. - Начинайте!
  Сначала Дэнч разложил костер, затем набросал в него разных трав и принялся нашептывать заклинание, выполняя вокруг костра какой-то сложный ритуальный танец, похожий на танец змеи. Вдруг он резко остановился, посмотрел на Артема, сложил ладони вместе и сдунул с них воздух в его сторону.
  Артем никогда не умел задерживать дыхание, поэтому он так и не научился плавать. И сейчас он вовсю старался не дышать, но у него ничего не вышло, и он стал дышать нормально, с каждой секундой ожидая, что его поразит проклятье Дэнча. Но прошла одна минута, другая, третья, а Артем был по-прежнему здоров.
  - Ваше черное величество, вы уже сняли порчу или вы ее блокировали? - поинтересовалась двоедушница.
  - А мне показалось, что вообще ничего не было, - забыв про субординацию перед повелителем Нави, вмешался вурдалак.
  - А ничего и не было, - подтвердил Артем и улыбнулся Дэнчу. - Никакой порчи я не почувствовал.
  - Я так и знал, - устало рухнул в свое кресло вурдалак.
  Двоедушница тоже недовольно покачала головой:
  - Столько гонору, и - ничего.
  - Непосильный груз, - констатировал директор.
  Дэнч был ошеломлен. Он, казалось, не мог поверить в то, что произошло.
  - Но изурочье сработало, порча ушла, - оправдывался он, но в небо уже взлетали белые таблички от двоедушницы, вурдалака и, с особенным значением, от Артема.
  - Вы получили три белые оценки, - прокаркал директор. - Вы отчисляетесь из нашей школы и больше не имеете право заниматься кудесничеством. отправляйтесь в Мир Прави, там вам самое место, будете ничтожным лекаришкой.
  - И то, если повезет, - съязвил оборотень.
  Дэнч, повесив голову, поплелся к воротам. Артем смотрел ему в спину, ему было совсем его не жаль. И у него никак не выходили из головы последние слова Дэнча: "Изурочье сработало. Порча ушла. Изурочье сработало. Порча ушла. Изурочье сработало. Порча ушла".
  И вдруг его словно ударило током - он понял, почему гора отправила его сюда. Порча ушла, и спасти от нее может только сильный лекарь - такой, как Дядя Миша. Он должен идти туда, куда дыхание унесло проклятие Дэнча.
  Артем даже не произнес эти слова вслух, как уже стоял далеко от школы кудесников, в толпе завывающих и причитающих женщин перед обветшавшим зданием с надписью: "Северогородская городская больница".
  Артем не успел удивиться оперативности Кудыкиной горы и его волшебного перстня, а женщины уже приставали к нему с вопросом:
  - Парень, ты не лекарь?
  - Нет, - ответил Артем. - А что случилось?
  - Да матушка наша, настоятельница заболела, - пожаловалась ему пожилая женщина, одетая в монашеское платье.
  - А вы кто? Откуда? - все еще не понимал Артем.
  - Да мы приют здесь для сироток содержим, один-единственный ведь он у нас на весь Мир Русских Сказок, - ответила ему та же старушка. - А матушка наша, Ольга, утром на прогулку сирот повела и вдруг такую боль сильную почувствовала, так ее скрутило, будто кто-то душу из нее вынуть пытается. Такая боль страшная, что мы никакой молитвой ее унять не смогли. А матушка совсем разум потеряла: убегу, говорит от вас, это вы меня хворобой заразили, верой своей. Вот мы ее сюда и доставили, да лекарей позвали. Кого только не было - и православные, и язычники, и басурмане-нехристи - никто помочь не может. Мы же по всему Тридевятому царству сообщения разослали, знахари да лекари все одно мимо едут, да только все пустое. Верно, сильный колдун порчу на Олюшку нашу навел.
  "Порчу навел", - снова пронеслось в голове Артема.
  - Да нет, не сильный это колдун был, я знаю, кто это, - ответил он.
  - Знаешь? - перекрестились бабки. - Ты что же, парень, с нечистой силой знаешься?
  - Нет, не знаюсь, - ответил Артем. - Но знаю, кто может помочь.
  - Так ты помоги, мил человек, - взмолилась пожилая монахиня. - А мы уж тебя отблагодарим.
  - Благодарности мне от вас никакой не надо, - вспомнил Артем фразу из какой-то русской сказки. - Вы мне только скажите, почему это тут так много знахарей?
  - Так у них тут, милок, братство ежегодно собирается, вот они через Северный Город и идут, - ответила другая женщина.
  В это время двери больницы отворились, и из нее вышел высокий сухой лекарь с черным чемоданчиком и в пенсне.
  - Ну? - так и бросились к нему бабки.
  - Нет, сударыни, ничего у меня вышло, - покачал он головой. - Тут причину надо знать.
  Толпа рассеялась и дала очередному знахарю-неудачнику пройти. Теперь Артем уже точно знал, что нужно делать.
 

Глава 13

посвящение в знахари


 
  Артем пошел прямо за последним знахарем. Он крался за ним, стараясь не привлекать к себе внимание со стороны прохожих. У него был уже подобный опыт, когда он прятался от Дэнча и его дружков. Когда он выходил из дома или из школы, он всегда старался выбрать такой путь, чтобы ему было видно их, а они не замечали бы его. В искусстве тайно куда-либо пробираться Артему не было равных.
  Поэтому знахарь, за которым он шел как тень, ничего не заметил и привел его прямо к месту сбора братства знахарей. От северного города это было не слишком далеко, но сюда, видимо, редко кто заходит, решил Артем, читая через каждые сто метров предупреждающие надписи: "Священное место светлых знахарей Мира Прави! Городским обывателям вход закрыт!! Берегись, нарушитель!!!"
  Конечно, Артема, много уже чего повидавшего в Мире Русских Сказок, надпись эта нисколько не смутила. Он тихо вызвал себе при помощи абракадабры белый длинный балахон, обрядился в него и отправился на совет знахарей.
  Первое же, что увидел Артем, показало, что он принял правильное решение, отправившись за незнакомым знахарем. Сомнений не было - здесь готовилось посвящение Дяди Миши в знахари. Внешне Дядя Миша совсем не изменился, разве что его борода стала еще более густой, а круглые очки в деревянной оправе немного потрескались.
  Само посвящение, похоже, даже еще и не начиналось. Все знахари встали вокруг него треугольником и исполняли в честь посвящения особый обряд с многочисленными заговорами, песнями и молитвами. Наконец, один из самых почтенных старцев, поблагодарив землю, воздух, огонь и воду, воздел руки к небу, помолился и произнес:
  - Братья лекари! Сегодня мы с вами собрались по чрезвычайно важному поводу. Нам предстоит принять в свои ряды еще одного своего соратника. Это лекарь Михаил, ученик всем известного вам старца Захара...
  Артем сразу узнал знахаря Захара, который чуть подался вперед и поклонился собранию.
  - Захар дал свое согласие на посвящение Михаила в лекари, затем Михаил, согласно нашей традиции, три дня голодал, три дня парился в бане, три дня ходил по улицам с непокрытой головой и три дня получал от своего учителя тексты самых сильных заговоров.
  Лекари вокруг одобрительно закивали головами.
  - Теперь Михаилу предстоит пройти обряд посвящения в пустой избе. Пройдемте! - пригласил он всех остальных к окнам избы, куда уже вводили Дядю Мишу. На глазах у него была белая повязка.
  - Напомню, что в избе по разным углам насыпаны различные крупы и сыпучие вещества, налиты самые разнообразные жидкости. Посвящаемый должен угадать, где соль, где зола и уголь, съесть частичку каждого элемента и запить водой.
  Умудренные опытом лекари-старцы с интересом прильнули к окнам. Но больше всех переживал Артем. Дядя Миша осторожно, но вполне уверенно стал ходить по избе, безошибочно определяя, что в какой миске находится.
  - Рис... хмель... ЗОЛА... пиво... УГОЛЬ... мука... помет... СОЛЬ... опилки... ВОДА... - Дядя Миша выдержал очередную проверку с честью.
  Лекари вернулись на поляну и заняли свои места. Старший знахарь продолжил:
  - А теперь я спрашиваю вас, уважаемые и почтенные белые лекари, нет ли среди вас или среди ваших знакомых тех, кто может выступить против посвящения Михаила?
  Лекари закачали головой и забормотали в знак своей поддержки. Но тут же раздался голос:
  - Есть! - Артем сделал шаг вперед.
  - Чужой! Чужой!!! Обыватель в скиту!!! - заверещали со всех сторон лекари и уже были готовы обратить все свое умение на то, чтобы как следует наказать незваного гостя, но старший знахарь призвал своих коллег к порядку и здравому смыслу.
  - Братья, если этот юноша оказался здесь, и если у него действительно есть, что сказать, то пусть говорит!!! Значит, на то Высшая Воля!!!
  Лекари присмирели, и старший знахарь пригласил Артема в центр треугольника. Когда он поравнялся с Дядей Мишей, тот даже не посмотрел на него.
  - Кто ты такой, мальчик? - строго спросил главный знахарь.
  - Какой я тебе мальчик, - буркнул Артем себе под нос, а вслух произнес. - Я Артем Царевич, герой Прави, повелитель Нави.
  Среди собравшихся прокатилась волна испуга и недоверия.
  - Да, давайте его выслушаем, - в страхе выкрикнул кто-то.
  Казалось, только старший лекарь был невозмутим.
  - Так это и есть тот самый Артем Царевич, - тихо произнес он. - Очень рады познакомиться.
  И тут же, как ни в чем не бывало, добавил:
  - Значит, у вас есть серьезные основания для того, чтобы лекарь Михаил не был посвящен в лекари?
  - Нет, наоборот, - уверенно ответил Артем. - Я хочу, чтобы Дядю... Чтобы Михаила посвятили. Но прежде я должен забрать его, чтобы он выполнил одно важное дело.
  - Это дело как-то связано с его умением? - спросил старший знахарь.
  - Да, лекарь Михаил доложен помочь одной женщине.
  - Позвольте, старец Аввакум, - пожал голос Дядя Миша.
  Старший лекарь кивнул в знак разрешения.
  - Дозвольте мне сначала закончить обряд, а потом пойти с моим... с этим молодым человеком.
  - Нет-нет, - возразил главный знахарь. - Если у тебя есть незаконченное дело, ты не можешь стать знахарем. Иди туда, где ты нужен, а потом возвращайся. И если ты сумеешь помочь, если сотворишь еще одно доброе дело, тебе останется пройти только последнее испытание.
  Артем и Дядя Миша распрощались с Аввакумом, и отправились в Северный Город.
  - Здравствуй, Дядя Миша, - наконец, смог сказать Артем. - Рад тебя видеть.
  - Здравствуй, Артем. Не могу сказать, что я рад видеть тебя, - пожал ему руку лекарь и тяжело вздохнул. - Ох, не к добру все это, как чувствую. Ну, почему ты не мог подождать?
  - Потому что у меня крайние обстоятельства, - ответил Артем и стал рассказывать Дяде Мише про Кудыкину гору и свои прошлые приключения. Но Дядю Мишу все это мало занимало. Он то и дело прерывал Артема горестными стонами вроде "Причем здесь я..." или "И ради этого вытащить меня с посвящения...".
  - Ты ведь даже не видел эту женщину, - возражал он Артему, - почему же ты так уверен, что она из твоего Мира?
  Артем отметил слово "твоего".
  - Я не знаю, просто я уверен, - ответил он. - Я ведь не зря попал в Северный Город... Мы же с Василием Васильевичем искали тебя, но...
  - А где он? - тут же отозвался Дядя Миша.
  Артем помрачнел:
  - Ну, он... остался в одном месте... так было нужно...
  Дядя Миша не стал спрашивать, что случилось с котом, он сказал другое.
  - Ты говоришь, что ты уверен... А я вот не уверен, что смогу помочь этой женщине. Я знаю, про кого ты говоришь. Многие из лекарей пытались справиться с неизвестной порчей. Даже Захар пробовал, но и у него ничего не вышло.
  - Потому что никто из них не знал, от чего ее нужно лечить, - горячился Артем. - А я знаю, это...
  - Изурочье, - к удивлению Артема, ответил Дядя Миша. - Неужели ты думаешь, что лекари этого не знают?
  Теперь Артем не знал, что ответить.
  - Они даже группами пытались ее очистить, но даже силы трех самых опытных знахарей не хватило. Колдун, который наслал проклятье, обладает огромной силой, - добавил Дядя Миша.
  - Так в том-то и дело, что это никакой не колдун, и никакой силы в этой порче нет!!! - чуть ли не подпрыгнул Артем. - Это же Дэнч! Ты ведь помнишь Дэнча?
  Артем рассказал про то, что он видел в школе кудесников.
  - У тебя получится, потому что ты знаешь причину, - убеждал его Артем и тут же сделал еще одно открытие. - Выходит, гора все знала... Она хотела, чтобы я нашел тебя для того, чтобы спасти человека, которого я знаю. Но для этого мне нужно было узнать, с чего все началось!
  - О чем это ты? - спросил его Дядя Миша.
  - Неважно, - махнул рукой Артем. - Теперь ты сможешь спасти ее?
  - Попробую, - в его голосе Артем почувствовал некоторую тревогу. - От этого зависит моя карьера. Надеюсь, ты понимаешь, что если у меня ничего не выйдет, меня могут лишить даже звания странствующего лекаря?
  - У тебя получится, - ответил Артем, и он уже откуда-то знал, что совершенно прав.
  - Ох, боюсь, в неблагодарное дело ты меня опять втягиваешь... - посетовал в ответ Дядя Миша.
  - Я всего лишь прошу тебя помочь мне, - ответил Артем.
  Когда они добрались до больницы, монахинь и стариц стало еще больше. Знахари больше не объявлялись, и бедные женщины занимались тем, что беспрестанно молились о здоровье настоятельницы. Не говоря ни слова, и не желая отвлекать собравшихся, Артем вместе с Дядей Мишей вошли в больницу.
  Палату, в которой держали пациентку, они нашли быстро, но когда вошли, Артем не мог поверить своим глазам. Он ожидал увидеть кого угодно, только не этого человека. Привязанная толстыми веревками к кровати, без сознания в постели лежала... Эс-Е.
  - Знаешь ее? - спросил его Дядя Миша.
  - Да, - сглотнув комок, подступивший к горлу, сдавленным голосом ответил Артем. - Она присматривала за мной, пока родители были в психушке...
  Дядя Миша ничего не ответил и приступил к осмотру Эс-Е.
  - Опять я сделал ей больно, - прорвало Артема. - Она так много для меня сделала, а я только хамил ей в ответ, доводил ее, кричал на нее. И даже сюда за собой затащил, чтобы этот придурок Дэнч на нее порчу навел.
  - Не вини себя, - не глядя на него, все еще занимаясь больной, бросил через плечо Дядя Миша. - Это судьба, ты же знаешь...
  - Ей можно будет помочь? - опять спросил Артем.
  - Порча куда сильнее, чем я ожидал, - покачала головой Дядя Миша. - Зря ты Дэнча придурком и слабым колдуном назвал. Он очень силен, и если только ему удастся эту школу закончить...
  - Не удастся, - проворчал Артем. - Его выгнали.
  - Вот это уже плохо, - нахмурился Дядя Миша. - Колдовать он не перестанет, это ясно, станет кудесником-разбойником и еще покажет себя.
  - А ему можно запретить колдовать? - заинтересовался судьбой Дэнча Артем. - Я как-никак повелитель Нави...
  Дядя Миша снова покачал головой:
  - Ты же сам видел, что непослушание в подобном обществе - это признак хорошего тона, - усмехнулся он. - Мир Нави за счет таких и живет.
  - И что - ему уже нельзя никак помочь? - закусил губу Артем - на него накатили неприятные воспоминания.
  - Я пока еще не слишком разбираюсь в таких тонкостях, - признался Дядя Миша.
  Артем молчал.
  - Давай лучше займемся твоей знакомой, - предложил Дядя Миша. - Воды!
  Артем выбежал в коридор и скоро вернулся с огромным ковшом. Дядя Миша что-то нашептал на воду и стал сбрызгивать ей больную, но ничего не произошло. Эс-Е так и лежала без чувств.
  - Не помогает? - осторожно спросил Артем. - Может, это не изурочье? Может, есть что-то, кроме воды?
  - Это изурочье, - покачал головой знахарь. - И здесь поможет только вода... Но не в этих условиях... Ей нужна баня, баня знахаря, а где ее взять? У меня даже собственного жилья нет!
  - Есть, - ответил Артем. - Теперь у тебя будет жилье, я дарю его тебе!
  Пока Дядя Миша смотрел на Артема непонимающим взглядом, он повернул перстень на пальце, и через мгновение все трое были в хижине кузнеца.
  - Не, ну нельзя же так неожиданно появляться!!! - услышали они знакомый скрипучий голос Василия Васильевича. - У меня осталась всего одна жизнь, разве вы забыли?
  Артем улыбнулся, но Дядя Миша даже не поздоровался с котом, которого давно не видел. Он взвалил себе на плечи Эс-Е, которая понемногу приходила в себя, и побежал во внутренний двор.
  - Что это с ним? Куда он? - приподнял брови Василий Васильевич.
  - В баню... - растерянно пробормотал Артем.
  - Что вообще происходит? - взбесился Василий Васильевич. - Ты бросаешь меня в этом доме, я тут от одиночества чуть с ума не схожу, а он где-то один без меня шарится, а потом - бах, объявляется с какой-то дамочкой, которую Дядя Миша тащит в баню! Что все это значит? Почему ты не мог раньше прийти, а?
  Артем рассказал коту про свои приключения на этой неделе, и Василий Васильевич, к его огромному удивлению, ни разу не перебил, а только в некоторых моментах недовольно качал головой.
  - Ну, и что ты обо всем этом думаешь? - спросил у кота Артем.
  - Ты про Дэнча, Эс-Е или Дядю Мишу? - переспросил Василий Васильевич.
  - Про всех.
  - Про всех я тебе ничего говорить не буду, а вот то, что твою эту училку...
  - Она не училка! - вступился за Эс-Е Артем.
  - ... так ее нужно спасать. И Дядя Миша, насколько я понимаю, пока все делает правильно, - закончил Василий Васильевич.
  - А зачем он потащил ее мыться? Да еще прямо в одежде? - удивился Артем.
  - Сам ты "мыться"! - хмыкнул кот. - Это называется "очищение водой". Разве ты не знаешь, что вода - самое лучше средство от всех болезней? Даже в вашем Мире это работает.
  - А что Дядя Миша будет с ней делать? - испуганно спросил Артем. - Это не больно?
  - Нисколько, - заверил его Василий Васильевич. - Правда, когда порча выйдет, ей придется немного потерпеть.
  - А что этот обряд из себя представляет? Мы можем посмотреть?
  - Ты что! - замахал на него руками кот. - Никому не дозволяется смотреть, как работает знахарь в бане.
  Он вдруг занервничал и, перейдя на шепот, продолжил:
  - Я вообще не уверен, что у него получится, - и осекся, пожалев о том, что сказал это. Но Артем так посмотрел на него, что Василий Васильевич продолжил развивать свою мысль. - Ты же его с самого посвящения выдернул, так? Он последний этап - а это как раз в бане - еще не прошел. Так что - как знать...
  Артем вдруг почувствовал себя виноватым. Правда, ведь мог он подождать, пока Дядю Мишу посвятят? Тогда бы и он посговорчивее стал, да и Эс-Е бы точно помог. Чтобы не думать об этом, он снова вернул разговор в нужное для себя русло.
  - А ты знаешь, как проходит этот обряд? - снова спросил он у Василия Васильевича.
  - Конечно, я же ученый кот! - он сделал акцент на предпоследнем слове. - Сначала Дядя Миша растопит печь, потом три раза снимет с каменки воду, а это трудновато, скажу я тебе - надо из ковша три раза вылить на каменку воду и успеть подхватить ее снизу обратно в ковш, не потеряв ни капли. Потом он просто оставит твою Эс-Е на некоторое время в бане, а сам подождет снаружи. Когда послышатся ее крики, значит, это из нее порча начнет выходить. Потом знахарь снова войдет, будет заставлять ее пить воду из ковша. Она будет отказываться, это в ней бесы воевать с силой лекарской будут, но он сумеет ее напоить. Затем оставшейся водой он просто окатит ее, и если все сделано правильно, то она придет в себя.
  Василий Васильевич как всегда рассказывал так живописно, что Артем сразу представил себе всю процедуру от начала до конца, и ему стало не по себе. Он переживал за Эс-Е, но теперь его охватило еще большее волнение за Дядю Мишу.
  Потянулись минуты томительного ожидания. Сколько прошло времени, Артем не знал, но вот, наконец, они с Василием Васильевичем услышали дикий женский вопль. Артем так и подскочил со своего места и уже был готов бежать в баню, но кот вовремя его остановил.
  - Только помешаешь! - предупредил он и усадил Артема обратно.
  Прошло еще какое-то время, уже давно наступила ночь, но ни Артем, ни Василий Васильевич не могли сомкнуть глаз, и были вознаграждены за свое терпение. Ближе к полуночи дверь в избу отворилась, и на пороге появились сияющая Эс-Е и обессилевший Дядя Миша.
  - Что здесь происходит? - спросила Эс-Е. - Артем?? Где мы, и что ты тут делаешь?
  - Ну вот, каждый раз одно и тоже - "что это? где это я? ой, говорящий кот!" - заворчал Василий Васильевич.
  - Ой, говорящий кот! - завизжала Эс-Е.
  Артем по привычке усадил Светлану Евгеньевну за стол и рассказал о том, что с ней произошло, рассказал про Мир Русских Сказок и немного про себя в этом Мире.
  - Так ты здесь уже не в первый раз? - удивилась Эс-Е. - Вот где ты пропадаешь, когда мы все тебя ищем!
  Артем ничего не стал отвечать.
  - А почему вас, уважаемая Светлана, не удивляет, что наш Мир существует? - вдруг спросил у нее кот. - Обычно взрослые люди не готовы к тому, что Мир Сказок есть на самом деле.
  - Наверное, потому что в душе я сама еще ребенок, - засмеялась Эс-Е приятным звонким смехом. - Потому что тоже еще верю в сказки. Верб в принца на белом коне, который однажды приедет и заберет меня...
  - Вот от этого и все ваши беды, - пождал голос из угла Дядя Миша.
  Все трое так и уставились на него.
  - Это была не просто болезнь, не просто изурочье, это были двойные чары. Тут еще перелистник постарался, - ответил знахарь.
  - А-а-а, - понимающе протянул Василий Васильевич, но Артем и Эс-Е ни про какого перелистника ничего не знали.
  - Это черный дух, который пристает к одиноким женщинам, безуспешно мечтающим о замужестве, - объяснил кот и тут же зажал себе лапами рот, словно опасаясь, не слишком ли он бестактно себя повел в обращении с дамой, и поспешил попросить прощения. - Извините, если...
  - Нет-нет, не стоит извиняться, - заверила его Эс-Е и, слегка покраснев, продолжила. - Все так и есть. Я уже очень давно живу мыслью о том, что мне пора замуж. Уже тридцать пять, а я все одна. Да и работа все силы забирает, всю себя отдаю чужим детям, а своих все нет и нет. Каждую ночь домой прихожу, зарываюсь в подушки и одеяла и все представляю, как появится тот, кто полюбит меня и возьмет меня в жены.
  - Этого ему и надо было, перелистнику, - кивнул Василий Васильевич. - Вы, когда сюда попали, не замечали, что все мужчины вокруг вас - ну просто красавцы писаные?
  Эс-Е снова зарделась, засмущалась, но призналась:
  - Да, так оно и было. Я тогда все понять не могла, где я оказалась, так и подумала, что в сказку попала. Столько принцев...
  - Это перелистник иммунитет ослабил, - снова произнес Дядя Миша. - Он из вас столько любовной энергии вытянул, что изурочье Дэнча, не раздумывая, вселилось в вашу слабую душу.
  - Какой еще любовной энергии? - в один голос просили Василий Васильевич и Артем.
  - Человеку дает силы любовь, а если у человека в душе любви совсем не осталось, душа его... как будто голая, - ответил Дядя Миша.
  - Красиво сказано, - восхитился словами знахаря кот.
  - Нужно подумать о том, что делать дальше, - на этот раз Артем оказался практичнее всех. - Эс-Е, нам пора возвращаться.
  - Я же просила тебя не называть меня этим дурацким прозвищем, - возмутилась она. - И куда мы должны вернуться?
  - Домой, - ответил Артем. - Я должен вернуть вас на Кудыкину гору, и она отправит вас туда, откуда вы пришли.
  - А ты?
  - Я останусь. Мне нужно найти еще одного несчастного.
  - Ну, тогда и я никуда без тебя не пойду, - решительно заявила Эс-Е. - Я за тебя отвечаю, еще и Ирина Эдуардовна беспокоиться будет. Поэтому мы вернемся вместе, и я ей все объясню.
  - А это уж не вам решать,- огрызнулся Артем и повернул перстень. Но ничего не произошло.
  - Что, перестал работать? - взволновался Василий Васильевич.
  - Похоже, что да, - мрачно ответил Артем.
  - Должно быть, что-то ты не сделал, - сказал кот.
  - Но что?
  Василий Васильевич только развел лапами.
  - Давайте ложиться спать, утро вечера мудренее, - предложила Эс-Е. Артем и Василий Васильевич не стали сопротивляться. Кот, который прожил в доме почти неделю, показал ей, где находятся спальные принадлежности, и Светлана Евгеньевна как настоящая хозяйка занялась постелями.
  Дядя Миша все это время так и сидел на лавке возле входа. У него совсем не осталось сил, но на предложения Артема и Василия Васильевича как-нибудь помочь ему, отказывался.
  - Все нормально, - говорил он, - я сам справлюсь. Лучше вы сами ложитесь - переживали ведь не меньше меня.
  Он улыбнулся такой простой и такой ясной улыбкой, что друзья больше не стали к нему приставать с помощью, и почти сразу легли спать. Только тогда Дядя Миша встал, достал из кармана какую-то мелкую травку, дунул с ладони, и Артем с Василием Васильевичем погрузились в сон.
  Артем проснулся с первыми криками петуха. К его удивлению ни Дяди Миши, ни Эс-Е в доме не было. Артем соскочил с полатей, растолкал соню-кота, и они вместе выскочили на крыльцо. Дядя Миша и Эс-Е сидели, обнявшись, прямо на ступеньках и тихо разговаривали. Даже появление Артема и Василия Васильевича их нисколько не смутило.
  - ...и ты остался здесь?
  - Да, и Одиннадцатый Сказочник сказал, что это навсегда. Больше я никогда не смогу вернуться в Мир Яви.
  - И тебе не было страшно?
  - Мне всю жизнь было страшно. А здесь... Я впервые оказался нужен другим людям. И этот Мир стал для меня настоящим. Хочешь - оставайся здесь со мной.
  - Я хочу, но...
  - Что это значит - оставайся? - рявкнул за их спинами кот.
  Дядя Миша и Эс-Е обернулись.
  - Вам что здесь - медом намазано? - бушевал Василий Васильевич. - Если каждый случайный сказочный персонаж из вашего Мирка решит обосноваться здесь, то в чем смысл его тайного существования? Сначала ты, Дядя Миша, потом Дэнч, теперь еще и эта... эта...
  - Никакая она тебе не "эта"! - нахмурил брови Дядя Миша. Артем впервые видел его таким грозным. - Ее зовут Светой, и ты, кот, не хуже меня знаешь, что светлым именем человека просто так не называют даже в том мире!
  Василий Васильевич ничего не стал говорить в ответ, а просто вежливо поклонился им обоим и удалился обратно в дом. Остальные поспешили за ним.
  За завтраком Артем обратился к Дяде Мише:
  - Я понял, почему мы не можем вернуться. Я обещал здешнему домовому, что у дома появится хозяин.
  - Хочешь сказать, что этот хозяин - я? - удивился знахарь.
  - Да, - кивнул Артем. - У тебя же нет свого жилья, а здесь тебе будет удобно, к тому же этот дом раньше принадлежал кузнецу, а Василий Васильевич говорил...
  - Что это лучшее место для знахаря, - закончил Дядя Миша. - Я это знаю. Предложение заманчивое, к тому же теперь...
  Он посмотрел на Эс-Е, и она ответила ему таким же понимающим взглядом.
  - Но что я буду делать, если сюда вернется прежний хозяин?
  - Он не вернется, - послышался хриплый голос из-за печи, и оттуда тут же появился домовой. - Настоящий хозяин дома - это я, и если знахарь ответит согласием, то кузнец забудет о том, что когда-то здесь жил, уж я об этом позабочусь.
  Он подошел ближе и сел за стол.
  - Не каждый раз увидишь домового во всей своей красе, - заметил Дядя Миша.
  - Просто я хотел лично познакомиться с тем человеком, который будет здесь жить, - пояснил домовой. - Хотя, конечно, показаться на глаза я осмелился только знахарю. Ты хороший знахарь?
  - Не знаю, я еще не посвящен, - потупил глаза Дядя Миша.
  - Вот оно что... - присвистнул домовой. - Мне кажется, ты подойдешь этому дому. А эта женщина будет хозяйкой?
  Эс-Е все это время сидела, раскрыв рот, но даже сейчас не смогла ничего ответить.
  - Я надеюсь, - сказал за нее Дядя Миша. - Утром я сделал Светлане предложение стать моей женой и...
  - Ничего себе! - выпалил Василий Васильевич.
  - Дядя Миша, ты уверен? - Артем испытал настоящий шок. - А вы, Эс... Светлана Евгеньевна?
  - Может, это снова чары перелистника? - предположил кот.
  - Ну да, - усмехнулся Дядя Миша. - Вот уж прекрасного принца нашли - бородатый очкарик с травками в кармане...
  Шутка немного разрядила обстановку, и даже Эс-Е засмеялась.
  - Я не знаю... - начала было она, но домовой ее остановил.
  - Впрочем, это не важно, - и снова повернулся к Дяде Мише. - Тебя зовут Михаил? Очень рад познакомиться. Думаю, больше ты меня не увидишь, но знай, что я всегда рядом.
  С этими словами он хлопнул в ладоши, стол окутал вязкий туман, в котором ничего нельзя было разглядеть, и в котором спустя некоторое время исчез домовой.
  - Ты сказала, что не знаешь, - заговорил с Эс-Е Дядя Миша, - но утром ты почти согласилась.
  - Миша, я не могу вот так сразу все оборвать, - ответила она. - У меня работа, у меня дети, у меня...
  Артем решил, что пора это все заканчивать. Он что-то шепнул на ухо Василию Васильевичу, тот одобрительно кивнул, и Артем тут же повернул перстень на пальце.
  В следующее мгновение он вместе с Дядей Мишей уже стоял посреди леса в окружении лекарей-старцев.
  - Почему ты все время мешаешь мне, Артем! - напустился на него чуть не с кулаками Дядя Миша. - Сейчас, когда она почти согласилась! Верни меня немедленно назад!
  - Дядя Миша, ты должен закончить обряд посвящения, - ответил ему Артем. - Ты должен стать знахарем!
  - К черту это посвящение!!! - заорал Дядя Миша. В этот миг его заметили и стали подходить ближе. - Оно ничего не стоит, когда рядом такая женщина...
  - Женщина? - спросил у них за спиной голос старца Аввакума.
  - Да, - поспешил объяснить Артем. - Женщина, которую он спас - он хочет на ней жениться!
  - Но это невозможно! - понеслось со всех сторон. - У лекаря не может быть жены! Михаил не может быть посвящен!
  - Ну и ладно, обойдусь без посвящения! - продолжал кричать Дядя Миша. - Не желаю больше заниматься лечением, если оно лишает любви!
  Старцы вокруг неодобрительно зашушукались и замотали головами. Но Аввакум поднял руку, и на поляне для посвящения стало тихо.
  - Наверное, он поддался чарам перелистника, пока избавлял от него больную, - шепнул на ухо старцу Артем.
  - Тогда уж перелистницы... - улыбнулся тот в ответ и посмотрел в глаза Дяде Мише. - Нет, он не околдован, он по-настоящему влюблен.
  - Нужно запретить ему заниматься знахарством! - выкрикнул кто-то из толпы.
  - Здесь пока что я решаю, что нужно делать, - снова поднял вверх руку Аввакум.
  Он снова посмотрел в глаза Дяде Мише.
  - Да, это правда, что у знахаря не может быть жены, - продолжил он. - Но так было раньше, и кто знает, может быть, пора поменять эту традицию? И все-таки прежде я хочу спросить у тебя, Михаил, что сильнее - любовь к одному человеку, или ко всему человечеству?
  - Я... я не понимаю... - пробормотал Дядя Миша.
  - Ты спас эту женщину, потому что ты лекарь, но ни у одного лекаря в мире ничего не получится, если он не будет пылать любовью ко всем людям, жаждущим помощи и спасения. Эта любовь помогла тебе спасти несчастную, на которой ты теперь хочешь жениться. Так неужели ты готов отказаться от ТАКОЙ любви, от ТАКОГО дара?
  Дядя Миша стоял молча.
  - Ты можешь стать счастливым, и этого счастья у тебя никто не отнимет, или можешь сделать счастливыми сотни, тысячи других людей. Решать тебе. Если ты готов отказаться от посвящения - ступай своей дорогой, если захочешь отказаться от себя и принести свою любовь в жертву любви к другим - мы ждем тебя.
  Аввакум сказал это и вместе с другими лекарями проследовал к дому для посвящения.
  - Это несправедливо! - закричал им в спину Дядя Миша, но никто не обернулся.
  - Дядя Миша, подумай, - бросился к нему Артем. - Эс-Е, то есть Светлана Евгеньевна, она ведь еще не ответила тебе. Может, она еще и не останется здесь. А у тебя настоящий дар, ты единственный, кто смог спасти ее. А если кому-то еще будет нужна твоя помощь?
  - Если бы ты не утащил меня сюда, я бы узнал - да или нет. Верни меня назад, я спрошу у нее, - требовал Дядя Миша.
  Артем, вздохнув, повернул перстень, но они так и остались стоять на том же самом месте.
  - Поздно, - упавшим голосом промолвил Дядя Миша и понуро зашагал к знахарям. Вдруг он остановился, обернулся и крикнул Артему. - Я думал, ты мне друг, а ты только и можешь, что приносить другим несчастье.
  Артем кинулся вслед за ним, но Дядя Миша, увидев это, поспешил в избу вслед за Аввакумом. Лекари, охранявшие вход в избу, не пустили Артема, и он прильнул к окну.
  То, что он увидел, поразило его. Дядя Миша вошел в комнату, и перед ним возникла огромная, в два человеческих роста жаба, у которой вместо глаз горели угли, а из липкого и скользкого рта к Дяде Мише тянулся длинный противный язык.
  - Ну как, интересно? - вместе с Артемом в окно смотрели оба знахаря-сторожа.
  - Это последнее испытание, - сказал один.
  - Ага, так сказать, кульминация, - кивнул другой.
  - Что он должен будет сделать? - в ужасе спросил Артем.
  - Залезть прямо к ней в рот и выйти через нее, - ответил первый.
  - Но зачем??? - удивился Артем.
  - Чтобы проверить его на мужество и связать его внутреннюю сущность со знанием, которое ему дали знахари, - объяснил второй.
  - Ерунда какая-то, - поморщился Артем. - Каким образом все это связано?
  - Не знаю, - пожали плечами оба. - Но только так всегда было.
  - А если он не справится?
  - Ну, будет знахарем второго сорта.
  - Ага, как мы.
  Артем покачал головой. Дядя Миша ничего не боится, он знал это наверняка. Не испугается и этой жабы. Но вдруг он просто опустит руки. И Артем снова припал к стеклу, за которым огромная жаба уже открыла рот, а Дядя Миша прямо по языку бежал к ней в пасть.
  Артем отвернулся. Он не хотел знать, что будет дальше, и как Дядя Миша будет вылезать из жабы. Его воображение рисовало перед ним ужасные картины, и он поспешил отойти от окна. И тут же из избы целый и невредимый вышел Дядя Миша. Теперь он был в ослепительно белой рубашке и белых штанах, на голове у него был венок из ярких трав, а в руках - длинная стрела, кнут и серебряный ковш. На его лице сияла беспечная улыбка. Вслед за ним следовал главный старец.
  Заметив Артема, он отдал Аввакуму все предметы и взял мальчика за руку.
  - Прости, Артем, что наговорил тебе тут всякого, - Дядя Миша склонил голову. - Только теперь, когда я обрел истинное знание, я понял, что был неправ. Я очень хочу, чтобы Светлана была счастлива, но, к сожалению, я не смогу составить ее счастье. Мой путь иной - я предан людям, я лекарь, который должен служить другим. Но я всегда буду любить ее. Ты... можешь передать ей эти слова?
  - Конечно, - ответил Артем, и тут же Дядя Миша растворился в странной сероватой дымке, а сам он оказался на черной и как никогда ледяной Кудыкиной горе.
  - Господи, ну наконец-то! - воскликнул рядом с ним голос Эс-Е.
  - Сколько тебя можно ждать? - клацая зубами, спросил Василий Васильевич.
  - Так вы давно здесь? - изумился Артем.
  - Как только вы с Дядей Мишей исчезли, так и нас сюда перенесло.
  - А где Миша? - спросила Эс-Е.
  Артем быстро пересказал то, что случилось в лесу, не забыв и о просьбе Дяди Миши.
  - Ну и ладно, - махнула рукой Светлана Евгеньевна. Артем увидел, как по ее лицу бегут слезы. - Это даже к лучшему.
  - Ты, наконец, решилась? - спросил голос горы.
  - Это Кудыкина гора, - успокоил испугавшуюся Эс-Е Артем. - Она указывает человеку его путь.
  - Неправда, - отозвалась гора. - Человек сам ищет свой путь, я только помогаю ему решиться идти по нему.
  - А какой у меня путь? - спросила Эс-Е.
  - Ты сама знаешь, - ответила гора. - ты его очень долго искала и нашла.
  - Это... любовь? - робко поинтересовалась Эс-Е.
  - Да, - коротко ответила гора. -
  - Тогда я могу сделать свой выбор, - решительно сказала Эс-Е.
  - Ты отказываешься идти по этому пути? - в голосе горы звучало удивление.
  Эс-Е не ответила.
  - О чем это они? - спросил у кота Артем. - Какой выбор? Что за путь?
  - Какой ты недогадливый, - упрекнул его Василий Васильевич. - Разве ты не понимаешь, что Эс-Е нашла Дядю Мишу, и если она не хочет его потерять, то должна остаться здесь навсегда.
  - Ну, и в чем проблема?
  - Она еще не готова. К тому же, в вашем Мире ее ждут дети - такие же, как...
  - Такие же, как я, - закончил Артем и обратился к Эс-Е. - Светлана Евгеньевна! Такие, как я, не заслуживают того, чтобы из-за них ломать себе жизнь.
  - Но ВЫ заслуживаете того, чтобы ваша жизнь не сломалась, - ответила ему она. - И поэтому я возвращаюсь.
  - Это твое право, - произнесла гора, и Эс-Е тут же исчезла.
  - Это я во всем виноват, - покачал головой Артем. - Дал Дяде Мише ложную надежду.
  - Ты не в чем не виноват, Артем Царевич, - произнесла гора. - Просто сейчас ни он, ни она не готовы к тому, чтобы соединить свои души. Но, поверь мне, придет время, и это случится. Ты еще приведешь ее в Мир Русских Сказок.
  Артем молчал. Василий Васильевич уже окоченел от холода, но тоже ничего не говорил.
  - Ты очень мужественный человек, Артем Царевич, - снова заговорила гора. - У тебя трудный путь, и ты с честью идешь по нему. Но я должна предупредить - теперь тебя ждет самое суровое испытание. Настоящее испытание.
  - Что это? - стараясь подавить в голосе страх, спросил Артем.
  Но гора, как всегда, не ответила.
 

Глава 14

долина счастья


 
  - Артем, придумывай быстрее! - Василий Васильевич уже почти покрылся инеем.
  - Я стараюсь, но у меня все мысли перепутались, - ответил Артем. Гора больше не произнесла ни слова, и на холодном утесе стало совсем невыносимо, а он никак не мог придумать формулу, чтобы перенестись в следующее место.
  - Если это настоящее испытание, значит... - в который раз начинал кот.
  - Значит, меня кто-то будет испытывать, - предположил Артем.
  - Да... О-о-очень интересное умозаключение, - скривил губы Василий Васильевич.
  - Ну, тогда... - почесал затылок Артем. - Нужно сначала придумать, в чем смысл этого испытания... ну... физическое оно или... душевное, что ли...
  - З-з-зачем? - у Василия Васильевича от холода зуб на зуб не попадал.
  - Так я буду знать, больно мне будет мне или нет, - ответил Артем.
  - Т-т-т... то есть т-т-т... ты хочешь с-с-с... сказать, что если испытание б-б-б... будет... м-м-м... как ты там с-с-с... сказал?.. а, д-д-д... душевное - я бы все такие исправил на "эмоциональное" - то т-т-т... ты не будешь страдать?
  Артем покачал головой. Он понял, что хотел ему сказать Василий Васильевич. Что бы там не было за испытание, он почувствует боль. В этом и есть смысл любого испытания. Поэтому он повернул кольцо на пальце и произнес:
  - Хочу, чтобы мы оказались там, где мне будет плохо и больно!
  И через пару секунд они с Василием Васильевичем уже нежились под лучами яркого солнца, лежа на нежной траве ярко-бриллиантовой лужайки.
  - Ох, наконец-то можно погреть свои старые косточки, - прокряхтел кот.
  Артем ничего не ответил. Он поднялся и стал осматривать местность, где ему было суждено пройти последнее испытание. И чем больше он рассматривал долину, в которой они оказались, тем больше недоумевал. Их с Василием Васильевичем забросило в настоящий райский уголок. Долина была окружена цепью небольших гор, с каждой из которых срывался вниз маленький водопад, струи которого блестели на солнце, а в подножье плескались самые красивые рыбы, какие только мог видеть человек.
  - Да, Артем, - вывел его из раздумья Василий Васильевич, - я еще не высказал своего восхищения твоим очередным прозрением. Знать, что тебе будет плохо, и все равно ТАК сказать...
  - Вот это меня и беспокоит, - мрачно ответил ему Артем.
  - Почему? - удивился кот.
  - Посмотри вокруг, - Артем обвел рукой долину. - Ты можешь себе представить, чтобы здесь хоть кто-то мог быть несчастен?
  - Ну... ну... может... это... - Василий Васильевич явно искал аргументы.
  - Вон там - люди, видишь? - теперь Артем указывал в сторону прекрасного фруктового сада неподалеку.
  Василий Васильевич с трудом смог разглядеть маленькие фигуры, застывшие в странных позах рядом с какими-то пеньками.
  - Может, их заколдовали? - предположил он.
  - Пойдем и узнаем, - пожал плечами Артем.
  Сначала ему тоже показалось, что возле сада находятся всего лишь причудливо выросшие деревья и коряги, но чем ближе они подходили, тем отчетливее могли разобрать, что к чему.
  - Это же художники со своими мольбертами!!! - хлопнул себя по лбу Василий Васильевич.
  Их было очень много, Артем даже не стал считать, сколько. Одними просто застыли, изучая пейзажи, другие аккуратными мазками наносили на холсты рисунок, кто-то и вовсе просто лежал на траве и мечтал, рисуя рукой с невидимой кистью на небосклоне.
  На Артема и Василия Васильевича, казалось, никто и вовсе не обращал внимания, и поэтому они просто пошли дальше. И чем сильнее они удалялись от места своего прибытия, тем более удивительные картины им открывались.
  В долине было столько садов, что Артем про себя так и прозвал это место - "Долина Садов". И возле каждого суетились разные люди. Рядом с вишневым садом расположились поэты, декламирующие друг другу свои стихи, и писатели, тщательно вымарывающие ошибки с испещренных неровными строчками бумаг. А под черемухой играл небольшой струнный оркестр, и низенький, толстоватый дирижер с вдохновением размахивал палочкой.
  Но самыми главными здесь были садоводы. Их было значительно больше, чем представителей других профессий. Они бережно ухаживали за деревьями, подвязывая и обрабатывая ветви, отгоняли вредителей, поливали их из шлангов прозрачной водой, собирали плоды.
  - Что это за место? - спросил кот у одного из художников, который рисовал падающее яблоко.
  - Колония творческих людей, - коротко ответил он, не отрываясь.
  - Так это... заключенные? Это тюрьма для художников, музыкантов и поэтов? - удивился Артем. - Но что за преступления они могли совершить?
  - Изначальный смысл слова "колония", Артем, это поселение, - ответил ему Василий Васильевич. - А совсем не то, что сегодня понимают в вашем несовершенном мирке.
  Наконец, Артем и Василий Васильевич вышли на небольшой холм, и их взору открылась оранжерея, устроенная прямо под открытым небом и открыли рты от удивления. Раньше Артем никак не мог понять, что люди, особенно девчонки и женщины, находят в цветах. Но сейчас он увидел...
  Это и в самом деле было великолепно! Артем подумал, что здесь, должно быть, собраны все цветы, которые только есть на свете. Сначала в глазах зарябило от яркой палитры, которой наверняка не было даже у самого талантливого художника. Цветы были расположены не по периметру, а в таком порядке, что образовывали бесконечную радугу, многочисленные оттенки которой добавляли объемности и величия. В самом центре из ярко-красных роз было выложено солнце, от которого разбегались лучи-тюльпаны. Из голубых незабудок и синих фиалок мастер-садовник выложил озеро, которое словно оживало при каждом дуновении ветра.
  Василий Васильевич потянул Артема за рукав футболки и показал ему, что на соседней с оранжереей поляне расположились сотни маленьких, одноместных палаток, откуда периодически выходили или возвращались обитатели долины.
  - Да-а-а, - протянул Артем и вдохнул полной грудью прекрасный аромат, исходивший из оранжереи. - Я их понимаю... Должно быть это здорово - жить в таком месте, рядом с такими прекрасными цветами.
  Они спустились с холма и вошли в оранжерею. Артем не хотел нарушать идиллию, которая воцарилась в этом месте, но его руки словно сами потянулись к цветам, которые росли прямо на дороге.
  - Артем, что ты дела... - попытался остановить его Василий Васильевич, но было поздно.
  Он сорвал всего две или три астры, и не мог даже предположить, что случится дальше. В одно мгновение вокруг стало темно, набежали огромные черные тучи и подул такой сильный ветер, что Артем и Василий Васильевич едва могли устоять на ногах. Начинался настоящий ураган, и свободные художники отовсюду стали сбегаться к своим палаткам.
  - Кто посмел? - из ближайшей к ним палатки высочила женщина с растрепанными волосами, выхватила из рук Артема цветы и попыталась посадить их обратно.
  - Что я такого сделал? - недоумевая, повернул голову к Василию Васильевичу Артем.
  - В Мире Русских Сказок цветы - это мистические существа, символы красоты и любви, - шепотом объяснил ему Василий Васильевич. - Наши люди никогда не рвут цветов, это... убийство, Артем. Нет, тебя из-за этого, конечно, судить не будут, но отвернутся все, кто узнает о том, что ты сделал.
  - Нет, ничего не получается, - покачала головой садовница, бережно взяла сорванные цветы, достала из кармана брюк спички и подожгла неживые астры.
  - Зачем она это делает? - спросил Артем у Василия Васильевича.
  - Считается, что если погибшие цветы вовремя сжечь, а пепел их развеять, из него снова могут родиться цветы, - пожал плечами кот.
  - Но разве такое возможно?
  - Конечно, нет. Но садоводы верят.
  Женщина в это время закончила обряд, развеяла пепел на ветру, все еще бушевавшем над оранжереей, и обернулась к гостям.
  - Конечно, цветы из пепла уже не возродятся, зато хотя бы тихо станет, - промолвила она, глядя на Василия Васильевича.
  И в самом деле - прошло несколько секунд, и над долиной снова воцарилось солнце.
  - Вот видишь, Артем, все закончилось, - шепнул Василий Васильевич, но не получил ответа. - Артем?..
  Кот посмотрел на друга и увидел, что тот стоит, не мигая.
  - Зачем вы явились сюда, чужестранцы? - набросилась на них садовница. - Уходите, пока не погубили еще кого-нибудь в нашей долине!
  - Артем, что с тобой? - не обращая внимания на причитания женщины, тряс друга за руку кот.
  - Эта женщина... Это моя... моя мама... - еле выдавил из себя Артем и тут же бросился к ней, пытаясь обнять. - МАМА!!!
  - Мама?! - отпрянула садовница. - Я тебя не знаю, и знать не хочу после того, что ты тут натворил!
  - Мама, я же твой сын! - Артем схватил ее за плечи и стал трясти, не понимая, почему она его не узнает.
  - Помогите, сумасшедший!!! - закричала садовница, а Василий Васильевич принялся оттаскивать Артема.
  - Она должна меня вспомнить!!! - орал Артем.
  На крик сбежались люди, спрашивая друг друга, что происходит.
  - Этот мальчишка погубил мои цветы, а теперь утверждает, что он - мой сын, - стала объяснять им садовница.
  Как и предупреждал Василий Васильевич, которому удалось-таки оторвать Артема от садовницы, уже после первой ее фразы колонисты стали шушукаться, осуждающе смотреть на Артема и неодобрительно качать головами. Наконец, от толпы отделился высокий мужчина в одежде, заляпанной краской, и произнес:
  - Вам повезло. В Долине Счастья нет ни полиции, ни стражи - вот уже триста лет мы живем, отделившись от всего остального Мира. И мы ничего не можем сделать, если к нам вместо гостей приходят недруги. Мы не сумеем причинить вам никакого вреда, иначе от нас отвернется вдохновение, и поэтому просто просим вас держаться подальше от этой женщины и от нас.
  Художник вернулся на свое место, и колонисты, дружно закивав головами, разбрелись по своим делам. Садовница вернулась к цветам.
  - Но ведь это моя мама... - горько произнес Артем и устало опустился на землю.
  - Может, ты ошибся? - спросил у него Василий Васильевич. Но Артем так посмотрел на него, что кот сразу же забрал свои слова обратно.
  - Разве ты сам ее не помнишь? - спросил Артем.
  - Я... - Василий Васильевич боялся показаться нетактичным. - Ты меня прости Артем, но...
  - Ну? - нетерпеливо потребовал Артем.
  - Просто когда я ее видел, она была в таком... э-э-э... состоянии... ну, ты понимаешь... А эта женщина...
  Артем ничего не ответил. Конечно, он и сам не сразу распознал в этой красивой, высокой женщине с удивительно красивыми глазами и ямочками на щеках свою родную маму. От пьяницы, которую он оставил в психиатрической лечебнице, не осталось и следа. Он уже забыл, когда последний раз видел ее такой прекрасной и такой... счастливой.
  - Как ее зовут? - спросил кот.
  - Вера Борисовна, - ответил Артем так громко, что мама обернулась и посмотрела на него.
  - Откуда ты знаешь, как меня зовут? - спросила она и подошла чуть ближе.
  - Я же говорил, ты... - попытался снова начать Артем, но она тут же замахала руками.
  - Нет-нет-нет, даже не говори, что ты мой сын. Вот мои дети!
  Она показала на кусты с цветами, которые затрепетали в ответ.
  - Мои дети - это цветы, - радостно произнесла Вера Борисовна. - А еще те ребятишки, которые помогают мне.
  - Какие еще ребятишки? - озираясь по сторонам, спросил Василий Васильевич.
  - А вот они! - захлопала в ладоши мама Артема, когда из ее палатки выбежала целая стая маленьких детей. Они окружили ее, схватили за руки и потащили ее за собой вглубь оранжереи, где вместе с ней принялись водить хоровод вокруг солнца из роз.
  От отчаяния Артем был готов заплакать, но он только спрятал лицо в ладонях и отвернулся от Василия Васильевича.
  - Извини, Артем, - пробормотал кот и уселся рядом, - но я ничем не могу тебе помочь.
  - Спасибо, Василий Васильевич, ничего не надо, - ответил Артем, сбрасывая лапу, которую кот положил ему на плечо.
  Они так и просидели вдвоем возле оранжереи до самой ночи. Вера Борисовна тоже трудилась в своем цветнике до тех пор, пока не стемнело. Только тогда она вернулась к себе в палатку, а за ней поспешили ее маленькие помощники.
  В Долине Счастья даже ночью царило настоящее лето, и спать на земле было совсем не холодно, поэтому когда Василий Васильевич попросил Артема при помощи зауми соорудить что-нибудь вроде палатки, в которых спали здешние жители, он отмахнулся от него.
  - Не замерзнешь. Это я еще могу пожаловаться, а тебе с твоей шубой...
  - Да уж, с шубой, - обиженно закусил губу Василий Васильевич. - Просто я люблю комфорт. Я даже на Алатырь-горе специальный домик себе выстроил - не под Дубом же мне спать! А еще...
  - Тихо! - вдруг оборвал его Артем. - Василий Васильевич, смотри!
  Кот тут же замолчал и вслед за Артемом стал смотреть за входом в палатку Веры Борисовны, откуда с небольшой паузой стали выскакивать те самые маленькие дети. Но как только они попадали под лунный свет, тут же преображались. Все они сначала становились полупрозрачными, а потом кто оборачивался нищим горбатым стариком, кто лилипутом без глаз или ушей, а кто женщиной-змеей в рваном платье или собакой с облезлой шерстью. До Артема и Василия Васильевича им не было никакого дела, они их вовсе не замечали, зато друзья во все глаза смотрели за этими метаморфозами.
  - Двенадцать, - шепнул на ухо Артему кот. - Значит, это либо трясавицы, либо злыдни. Скорее всего, злыдни...
  - А они опасны? - повернул к нему голову Артем.
  - Еще как, - утвердительно закивал головой Василий Васильевич. - Это приспешники Недоли, горя и бедности. Тот, у кого поселились злыдни, никогда не будет счастлив, будет в вечной ссоре со своими родными из-за своей бедности и их богатства.
  - Подожди, Василий Васильевич, - прервал его Артем, - ты что-то путаешь. Конечно, мама не узнает меня, но она совсем не выглядит счастливой. И не похоже, чтобы она была бедна, а я беден.
  - Ну, может, в вашем случае действуют какие-то другие правила. Хотя, по моему мнению, вряд ли человек, у которого есть семья, а он сознательно от нее отказывается, может быть счастлив. Твоя мама одурачена этими мелкими бесами, и ее удача, ее доля - все это временно. Возможно, привечая их у себя, она заменила ими тебя, поэтому, фигурально выражаясь, сейчас она бедна, потому что у нее есть ложная семья, а ты богат, потому что наконец-то увидел ее такой, какой хотел. Ведь ты даже готов все бросить и остаться вместе с ней здесь. Или я не прав?
  - Откуда ты узнал? - удивленно прошептал Артем. Об этом он думал сегодня весь день и уже решил для себя, что вернется обратно на Кудыкину гору один. Он не знал, примет ли гора его позицию, заставит ли вернуться... Зато он прекрасно понимал, что здесь маме будет лучше, чем в психушке.
  - Не переживай, Артем, - похлопал его по плесу Василий Васильевич, - со злыднями можно справиться, есть куча способов, как это сделать. Только если ты готов, конечно.
  - Я готов, - решительно ответил Артем. - Что нужно будет делать?
  - Переловить их. Только вот куда или во что... - теперь Василий Васильевич по старой привычке начинал разговаривать сам с собой. - И вот еще проблема - поймать их можно только на заре, но утром они снова превратятся в детей, как же их поймаешь?..
  - А если мы переловим злыдней, мама... она узнает меня? - робко спросил Василий Васильевич.
  - Должна узнать, - пожал плечами кот. - Только нужно будет их закопать куда-нибудь, чтобы больше не вылезли.
  Артем встал с земли, отряхнулся и пошел к дальним палаткам.
  - Ты куда? - спросил Василий Васильевич.
  - Пойду поищу, во что злыдней можно поймать.
  - А, ну давай, - рассеянно пробормотал кот. - А я пока подумаю, как это лучше сделать.
  И он принялся ходить туда-сюда, время от времени почесывая лоб и выкрикивая какие-то отдельные фразы. Но в Долине все спали, и мяуканье, смешанное с человеческой речью, никому не мешало. Обеспокоенный проблемой и ее решением, Василий Васильевич сам не заметил, как задремал.
  - Вставай, - услышал он над собой и открыл глаза. Уже начинало светать. Перед ним с маленькой, литровой банкой стоял Артем. - Это все, что я смог найти.
  - Да-а-а, - протянул кот, - не слишком большая тара! Где ты ее взял?
  - У одного художника... позаимствовал, - ответил Артем.
  - То есть, попросту говоря, украл?
  Артем развел руками.
  - А еще герой Прави, - покачал головой Василий Васильевич.
  - Хватит меня стыдить, - буркнул Артем. - Все равно ничего другого нет. Лучше скажи, ты придумал, как их поймать?
  - Да, - с готовностью подпрыгнул кот и потащил Артема к нужной палатке. - Где у тебя плакун-трава?
  Артем пошарил у себя в карманах и достал тот самый пучок травы, которую собрал по совету Додолы Василий Васильевич, но на лице его было сомнение:
  - А как трава-то нам поможет?
  - Плакун-трава - всем травам мать. В заговорных книгах она упоминается как чародейское средство, позволяющее повелевать любыми духами, - объяснил кот. - Разбросай ее перед палаткой, да так, чтобы места свободного не осталось, потому что если хотя бы одна злыдня найдет маленькую лазейку и выберется, грош цена всем нашим стараниям.
  Артем послушно стал выполнять приказ Василия Васильевича, который тем временем крутил в руках банку, прикидывая, как ее лучше использовать. Когда вся предварительная работа была сделана, Василий Васильевич произнес:
  - Теперь смотри в оба! Как только они выбегут и превратятся в самих себя, накрывай их банкой.
  Начинался новый день, и Вера Борисовна одной из первых вышла из своей палатки. Она не взглянула ни на Артема, ни на Василия Васильевича, а сразу зашагала в оранжерею, чтобы включить поливальные установки.
  - Эй, ребята, кто мне поможет? - закричала она, когда не смогла справиться с плотно затянутым вентилем. - Ребята-а-а...
  И тут же из палатки друг за другом стали выбегать все те же дошколята, которые, ступая на устланную плакун-травой землю, с диким ревом превращались в бесформенных черных маленьких карликов ростом не больше полевой мыши. Двенадцать маленьких человечков бесились на плакун-траве - двенадцать раз Артем накрывал каждого из них банкой, очутившись в которой злыдни уже не могли вылезти обратно. Василий Васильевич все это время суетился рядом и подсказывал Артему, какого из злыдней лучше схватить.
  - Справа! А вон слева!!! Этот - между ног! Все!!!
  Артем поставил банку и посмотрел по сторонам, набрался смелости и заглянул в палатку - больше злыдней не было.
  - ...Девять, десять, одиннадцать, двенадцать, - это Василий Васильевич пересчитывал улов. - Точно! Все двенадцать!!!
  Артем поднялся на ноги и снова взял банку из лап Василия Васильевича. И тут же услышал за собой мамин голос:
  - Что вы сделали с моими детьми?! - голос был пронизан ужасом. Вера Борисовна стояла за спиной у Артема и безумными глазами смотрела на банку, в которой барахтались злыдни. - В кого вы превратили моих детей, злые колдуны?
  - Это не ваши дети, это... - нахмурился Василий Васильевич.
  - Это не твои дети! - выкрикнул маме прямо в лицо Артем.
  Она пошатнулась, схватилась за голову, словно что-то вспоминая, но тут же пришла в себя и опять напустилась на Артема и Василия Васильевича.
  - Уходите отсюда, чужестранцы! Оставьте нас в покое, мы были так счастливы.
  - Нельзя быть счастливым, если рядом находятся те, кому это счастье приносит только боль и страдания, - ответил ей Артем и отвернулся.
  - Отдайте мне эту банку! - умоляющим голосом сказала Вера Борисовна.
  - Нет, Артем, не отдавай! - предупредил его кот. - Эту банку нужно закопать, и чем скорее, тем лучше.
  - Отдайте ее мне, я их закопаю, - попросила мама Артема. - Уж если их нельзя выпустить, пусть они вырастут в земле и превратятся в цветы.
  - Но это невозможно! - усмехнулся кот. - Такого еще никогда не было, чтобы злыдни превратились в цветы.
  - Просто раньше никто этого не пробовал, - сказала Вера Борисовна уже мягким голосом.
  Артем снова повернулся к матери и отдал ей банку.
  - Что ты делаешь?! - завопил Василий Васильевич, но было уже поздно - банка была в руках у Веры Борисовны. - Она же сейчас всех их выпустит!
  - Она не сможет, - упавшим голосом сказал Артем. - Я запечатал банку заумью.
  Но садовница и не собиралась открывать банку. Она опустила ее в свежевырытую ямку, бережно засыпала землей и полила из лейки.
  - Вот увидите, - на ее губах Артем и Василий Васильевич впервые увидели улыбку, - не пройдет и часа, и мои дети будут со мной.
  - Ее дети, - горестно покачал головой Артем и обратился к Василию Васильевичу. - Ты говорил, что она узнает меня. Почему же этого не произошло?
  - Я и сам не знаю, - недоуменно зашевелил усами кот. - Должно быть, сила заклятья больше, чем мы предполагали. Или же дело вовсе не в злыднях.
  - А в чем?
  Василий Васильевич уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл.
  - Ну же, говори! - сверкнул глазами Артем.
  - Я не знаю, могу ли я сказать тебе об этом... - кусал губы Василий Васильевич.
  - Говори!
  - Ну... это... вам... лучше друг... без друга...
  - Что? Как это - мне лучше без матери?
  - У тебя ее не было столько лет... Ты не думаешь, что теперь, когда ты видишь свою маму здесь, и жизнь ее прекрасна, тебя пора перестать думать о том, чтобы вернуть ее в прежнюю жизнь?
  Слова Василия Васильевича словно полоснули Артема по сердцу. Отчасти потому, что он понял их жестокую правду. Но он не хотел верить в то, что может навсегда расстаться со своей матерью. А что, если остаться здесь, рядом с ней? Ну, и что толку, когда она все равно не сможет тебя узнать? А как же столько слов, которые он должен ей сказать...
  - Нам пора убираться отсюда, - сказал Артем.
  - А ты не хочешь... - Василия Васильевича что-то держало. - Ты не хочешь узнать, вырастут ли цветы?
  - Ты ведь сам говорил, что злыдни еще ни разу не становились цветами!
  - Ну, твоя мама тоже права - просто никто не пытался сделать их цветами. Вдруг, у нее получится?
  "А вдруг после этого она все-таки меня узнает?" - скользнула мысль у Артема. Он решил подождать.
  Потянулись минуты томительного ожидания. За это время ни он, ни Василий Васильевич, ни мама не произнесли ни звука.
  Шестидесятая минута подходила к концу, и вдруг сквозь земляную толщу в том месте, где мама Артема закопала банку со злыднями стал пробиваться тонкий зеленый стебель. Он рос с каждой секундой, становился все крепче и сильнее, и его украшал огромный бутон. Не прошло и пяти минут, как бутон раскрылся, и из него появился живой цветок, не похожий ни на один из тех, что были известны Артему. Цветок словно был из хрусталя, и при каждом покачивании его лепестки издавали легкий звон. Он подошел ближе, посмотрел на него и увидел... свое отражение. Но из каждого лепестка на него смотрело отражение уставшего, седого, морщинистого подростка.
  - Я назову его "Сын", - шепотом произнесла Вера Борисовна. - В честь моих детей, невинно погубленных злыми чародеями.
  Артем стиснул зубы и в отчаянии повернул перстень.
 

Глава 15

ненависть и жалость


 
  Артем никак не ожидал, что перстень вернет его обратно, но еще большим удивлением для него стало то, что они оказались на Кудыкиной горе все втроем. Василий Васильевич тоже озирался по сторонам и ничего не понимал. На Кудыкиной горе царило спокойствие и умиротворение. Неизвестный леденящий ветер больше не дул, чернота отпустила небо, а от самой горы исходило такое приятное тепло, что Василию Васильевичу тут же захотелось развалиться на земле и уснуть.
  Только мама Артема ничего не понимала. Она все еще стояла с лейкой в руке и хмурилась. Артему показалось, будто все ужасное, что скрывала в себе гора, теперь оказалось в его матери.
  - Верни меня обратно в мой сад, проклятый колдун!!! - закричала Вера Борисовна.
  Артем и Василий Васильевич переглянулись - это было что-то новое. Даже на Кудыкиной горе мама Артема не вспомнила о том, кто она и кто такой Артем.
  - Нам пора домой, - ответил Артем.
  - Куда это еще - домой? - продолжала негодовать Вера Борисовна. - У меня есть только один дом, Долина Счастья. Верните меня немедленно!!! Зачем мы здесь?
  - Я не знаю... - растерянно пробормотал Артем. - Гора, зачем мы здесь?
  Но ответа не последовало. Вместо этого Артем ощутил, как будто он проваливается под землю и его засасывает в какую-то черную дыру. Последнее, что он увидел, это огромные от ужаса глаза Василия Васильевича.
  Внутренности Артема сжимались, будто его сворачивало в воронку или завинчивало огромным штопором. Но продолжались эти неприятные ощущения недолго, и очень скоро Артем почувствовал, как возвращается обратно. Но куда? Перед его глазами поплыли образы старого домашнего интерьера, знакомая с детства темно-синяя дорожка в прихожей, в коридоре - покосившийся шкаф, на кухне - холодильник с вмятинами по бокам и... мама с бабушкой, каким они были десять лет назад.
  Артем не понимал, как такое могло случиться, но он словно влетел в свою маму и теперь смотрел на бабушку мамиными глазами. В ту же минуту он вспомнил, что сейчас за дверью стоит он сам. В ту ночь они так громко ругались, что он проснулся и побежал на кухню, но побоялся зайти и подсматривал за ними в щелку. Артем догадался - он попал в собственные воспоминания. И каким-то неизвестным чувством ощутил, что точно так же, как он попал в тело своей мамы, она находится сейчас в нем четырехлетнем. Теперь на кухне бабушка разговаривала с Артемом, а мама подслушивала за дверью.
  С мамой-Артемом заговорила бабушка.
  - Верочка, я ведь мама твоя, - мягким голосом произнесла она, - я тебе плохого не посоветую. Ты же видишь, он каждый день приходит домой навеселе. Он слишком много стал выпивать, это пиво...
  - Ой, ну подумаешь - выпил немного, - отмахнулась мама-Артем. - Кто сейчас не пьет? Тем более... ты сама говоришь, что это всего лишь пиво.
  - Это сегодня пиво, а завтра начнет и к водке прикладываться, а там - кто знает... - качала головой бабушка.
  - Ну, скажи еще, наркоманом станет, - усмехнулась мама-Артем.
  - Не наркоманом, но алкоголиком точно. Сама, посмотри, как пятница - так он пьяный валяется, - решительным голосом ответила бабушка. - Попомни мое слово, хлебнешь ты еще с ним!
  - Почему ты всегда вмешиваешься в нашу семейную жизнь?! - снова заорала на нее мама-Артем. - Тебе надоело жить с нами? Так возвращайся к себе в деревню. Эту квартиру моему мужу дали, так что уважай его!
  - Куда ж я вернусь? - удивилась бабушка. - Вы же сами мой дом деревенский продали, чтобы за квартиру доплатить!
  - Тогда отправляйся в дом престарелых! - завопила мама-Артем.
  Артем не знал, что сейчас чувствовала его мама, подслушивая и подсматривая за этой сценой. Но он помнил, что чувствовал сам. Он уже слышал от взрослых это слово - "алкоголик". Так называли плохих дяденек, у которых заплетался язык, от которых плохо пахло и они шатались. Тогда он испугался: неужели его папа станет таким же? Может, бабушка пошутила? Но бабушка никогда не шутила, и все ее слова обычно были правильными. Тогда почему же мама выгоняет ее из дома? А кто тогда будет рассказывать сказки, кто будет играть с ним?
  Артем-мама ворвался в кухню и закричал:
  - Бабушка, не уезжай! - и обнял ее за колени.
  - А ну-ка, иди спать! - закричала на него мама-Артем.
  - Ты плохая! Ты злая!!! - на глазах у Артема-мамы заблестели слезы.
  И снова перед глазами все замигало, завертелось, и обстановка вокруг стала меняться. Квартира исчезла, а вместо нее из-под земли стали вырастать круглые столы на толстой металлической ножке, длинный прилавок с высокими стульями рядом, в воздухе повис знакомый запах рыбы и пива. Это была старая пивная, где отец пропадал вечерами.
  Пивная еще не приобрела окончательно свои очертания, но Артем уже знал, что сейчас произойдет. Тот вечер он запомнил навсегда. Отец забрал его из детского сада и привел вместе с собой сюда. Они пробыли здесь несколько часов, а потом отец со своими дружками вышел во двор, чтобы облегчиться, и больше Артем его не видел. Он так и остался в пивной на полу, прижимаясь к холодной ноге одного из столиков. Прошлое еще какое-то время, и посетителей совсем не осталось. Только тогда барменша увидела маленького мальчика и бросилась к нему, но лишь затем, чтобы вытолкнуть его на улицу.
  И тут в пивную влетела мама-Артем. Она выхватила Артема-маму из рук барменши и потащила его за собой домой. Через каждые несколько метров они останавливались, и мама-Артем, от которой противно пахло пивом, набрасывалась на сына с кулаками:
  - Ах ты, негодный мальчишка! Почему ты не пошел домой с отцом? Мы так волновались, так переживали, а он поиграть в пивнушке решил. Что ты там делал?
  - Меня туда папа привел, а потом оставил, - отвечал Артем-мама.
  - Ах ты, врун! - кричала на него мама-Артем и начинала бить еще сильнее.
  Она лупила его так больно, что н в пивную влетела мама-зартем.. только ков..обой сюда. а толстой металлической ножке..слезы, один раз брызнув из глаз Артема-мамы, больше не прекращались, а щеки и затылок горели, будто их намазали противной жгучей мазью.
  Одинокая ночная улица снова исчезла, и Артем-мама вместе с мамой-Артемом снова оказались дома. Квартира сильно изменилась, в прихожей теперь не осталось ничего - ни коврика, ни шкафа, который родители продали какому-то забулдыге, когда Артем пошел в первый класс. На кухне супруги Царевичи в очередной раз отмечали день зарплаты.
  Они сидели за маленьким обшарпанным столиком, на котором громоздились пустые бутылки, и отец наливал маме-Артему очередной стакан водки. На полу валялись куски заплесневелой колбасы, очистки от вяленой рыбы, разбитая бутылка молока.
  Это был самый ненавистный день в году, 1 сентября. В тот год Артем-мама пошел во второй класс, но он даже не пошел на линейку - ему было не в чем идти, а родители опять пропивали последние деньги. Поэтому он весь день просидел у себя в комнате вместе с бабушкой.
  Он старался ухаживать за единственным близким ему человеком, как только мог. Последний месяц бабушка сильно болела и почти не вставала с кровати. Все, что ей было нужно, приносил Артем-мама. Отец вообще никогда не заходил сюда, а мама-Артем навещала свою маму только по вечерам, и только если бы в состоянии.
  Но мама-Артем из-за такой ерунды не переживала. Если что-то ее и беспокоило, то сколько еще придется выложить за дорогущие лекарства. Но сейчас, когда сознанием и сердцем завладел хмель, даже эта мысль ушла далеко-далеко.
  - Мама, мама! - на кухню вбежал Артем-мама. - Бабушке плохо! Она просит воды! Она умирает!
  Но все, что он увидел в ответ - это непонимающие глаза мамы-Артема. тогда Артем-мама сам бросился к крану с водой, но тут же сильная рука отца схватила его за шиворот и вытащила прочь из кухни.
  - Пусть помирает старуха! - сверкнул он глазами и ощетинился. - А ты ступай к себе!
  - Ар... ик... Артемушка... - мама-Артем, кажется, узнала сына, - пере... ик... передай ма... маме... то есть... ик... бабуш... ик... ке, что я сей... ик... час... подойду. Пусть потер... ик... потерпит.
  Артем-мама бросился к большую комнату к телефону и стал набирать "03".
  - Алло, скорая помощь? - закричал он в трубку. - Моя бабушка... Помогите, она...
  Тут Артем-мама повернул голову и увидел, как из кухни на него бежит отец с ножом.
  - А-а-а-а-а... - заорал Артем-мама, вжал голову в плечи и закрыл глаза.
  "Он хочет меня убить!" - пронеслась у него в голове мысль.
  Отец в два прыжка оказался рядом с ним, занес нож и... перерезал телефонный провод.
  - Я ЖЕ СКАЗАЛ! - загрохотал он. - ПУСТЬ СДЫХАЕТ!!!
  Он попытался снова своей огромной ручищей схватить сына, но Артем-мама прошмыгнул у него под рукой и побежал на кухню.
  - Мама! Мама!!! - закричал он и принялся тормошить маму-Артема за плечи, но мама-Артем уже спала пьяным сном.
  Артем-мама бросился к себе в комнату, и через пару секунд мама-Артем проснулась от дикого крика сына: "БА-БУШ-КА..."
  И в тот же миг квартира Царевичей снова преобразилась. Только календарь был неизменен, на нем снова сияло 1 сентября, только год был другой. И снова Артем мгновенно определил, что это за воспоминание. Это произошло после его первого путешествия в Мир Русских Сказок. Он помнил, как радовались родители, когда он вернулся после безвестного отсутствия. Он тогда поверил в то, что они смогли отказаться от своей пагубной привычки. Те две недели в конце августа были так похожи на сказку наяву. Они, как настоящая семья, каждый день гуляли в парке, ходили в кинотеатры, мама кормила их вкуснятиной - пирожками с капустой, которые так обожал Артем, они с отцом впервые за долгие годы ходили на рыбалку.
  ...Мама-Артем сейчас сидела в большой комнате за сломанным столом и допивала последний стакан водки. Она хотела еще, но в бутылке не осталось ни капли. Мог бы, конечно, и муж до магазина сбегать, но он уже давно валялся пьяный на полу, а самой идти куда-то не хотелось.
  Она услышала, как в замке повернулся ключ.
  - К-кто... кто там? Ар... Артемка, ты?
  Артем-мама так и замер в дверях. Неужели все повторяется? Они опять напились!!!
  Он, не разуваясь, вбежал в комнату. На него сквозь заплывшие глаза смотрела мама-Артем.
  - А-а-а, сынок... - она попыталась улыбнуться, но улыбка исказила ее и без того страшное от пьянства лицо до безобразия. - Сынок, как... д-дела в школе? А я, видишь, тут одна сижу... Артемка, налей мамке сто грамм, а? Что, нету? Ну, тогда сходи в магазин? Тебе дадут, ты не бойся, там тетя Маня, она знает. А? Что тебе, жалко для матери, что ли?
  Артем-мама посмотрела на маму-Артема глазами, полными отвращения. В матери не осталось ничего человеческого. Презирая себя за то, что он поверил, будто родители изменились, он с ненавистью посмотрел на мать, ничего не ответил, хлопнул дверью и...
  - ХВАТИТ!!!
  Мама снова стала мамой, а Артем - Артемом, и сейчас они снова стояли на Кудыкиной горе, которая покрылась коркой льда, а вокруг свистел такой ветер, что Василий Васильевич вцепился в землю когтями, лишь бы его не сдуло.
  Крик Веры Борисовны вернул их обратно и поставил лицом к лицу. Мама упала на колени и зарыдала. Артем понял - она все вспомнила, даже то, о чем никогда не знала. Он знал, что сейчас мама даже в курсе того, что последние месяцы она повела вместе с отцом в психушке. И поэтому он просто стоял и ждал, что будет.
  - Прости меня, Артем! Прости, сын! - размазывая слезы по лицу, мама прямо на коленях поползла к нему.
  Артем все еще стоял, не шелохнувшись. Но чем ближе подползала к нему мама, тем выше у него поднимался к горлу комок.
  - Прости меня, прости, пожалуйста... Я ведь даже не думала.... Но когда я увидела... - она обняла его за ноги и принялась их целовать.
  Артем не выдержал - он тоже упал на колени и заключил маму в объятья. Он не плакал как она, слез у него совсем не осталось, и он вложил в свои руки столько чувства, сколько копил, может, все эти годы.
  - Как же ты должен меня ненавидеть, Артем! - слезы текли по маминому лицу, но она даже не пыталась остановить их.
  - Нет, - покачал головой Артем. - У меня совсем не осталось ненависти, она переросла в жалость. Мне жаль тебя, из-за своей пагубной привычки ты потеряла самое главное - быть матерью, а на свете нет ничего хуже, чем знать, что рядом с тобой есть частичка тебя, твой ребенок, но ты не можешь дать ему свою любовь.
  - Но... как ты сумел все это пережить? - плакала мама. - Я видела совсем чуть-чуть, и каждая картинка пронзала мне сердце сильнее, если бы это было проделано мечом.
  - Это было трудно и очень... больно.
  Артем помог маме подняться. Он все еще не мог поверить, что может стоять вот так просто и говорить со своей мамой. Они не разговаривали почти целый год.
  Наконец, мама справилась со слезами и произнесла:
  - Я не имею права быть твоей матерью, Артем! Оставь меня здесь в этом ужасном месте, я заслужила этого.
  Артем услышал, как рядом ойкнул Василий Васильевич. Он обернулся и посмотрел на кота, который отчаянно мотал головой. Глаза его тоже блестели от слез. Но Артему, чтобы ответить маме, был не нужен даже ученый кот.
  - Нет, - уверенно произнес он. - Я хочу, чтобы мы вернулись домой. Это возможно?
  Последние слова он прокричал, потому что они были адресованы не маме, а Кудыкиной горе.
  Гора ответила не сразу. Артем, Вера Борисовна и Василий Васильевич провели несколько неприятных минут на одиноком утесе, прежде чем услышали знакомых бархатный голос.
  - Если твоя мама вернется, Артем, ей придется вернуться обратно в больницу. Она забудет про Мир Русских Сказок, но с ней останутся воспоминания, которые она увидела твоими глазами.
  - А если она... останется здесь? - Артем почувствовал, как у него дрожит голос.
  - Тогда она никогда больше не будет пить, но и тебя забудет, вернется в Долину и будет счастлива.
  Повисло неловкое молчание. Артем и мама смотрели друг другу в глаза и не могли произнести ни слова.
  - Ну? Что же вы?! - по лицу Василия Васильевича, словно градины, катились крупные слезы. - Нужно сделать выбор!
  - Я хочу, чтобы мама осталась здесь, - произнес Артем. - Это самое лучшее решение. Я хочу, чтобы она была счастлива.
  - Нет-нет-нет, я вернусь, - перебивая Артема, сказала мама. Она снова посмотрела в глаза Артему и взяла его руки в свои ладони. - Я постараюсь справиться сама, Артем. Я хочу вернуться, я справлюсь сама.
  - Значит, быть посему, - прозвучал голос Кудыкиной горы, и мама Артема исчезла.
  - Что? Где она? Куда ты ее отправила? - заорал Артем, озираясь по сторонам, будто это могло помочь.
  - Я отправила твою маму домой, - сказала гора.
  - Но почему? Ведь я попросил отправить ее обратно в Долину Счастья? - снова проорал Артем.
  - Потому что это не твой выбор, - ответила гора. - И это не твой путь.
  - А что же тогда "мой путь"? - взбесился Артем. - Уже третий раз в Мире Русских Сказок, и каждый год я только и слышу про этот путь. Так почему же я до сих пор не нашел его?
  - Потому что ты все еще сам не знаешь, по какому пути ты хочешь пойти, - произнесла гора, не обращая внимания на крики Артема. - Но я уже знаю, что твой путь уже предначертан Мокошью. Я знаю, что скоро, очень скоро придет время героя, и ты пойдешь своей дорогой.
  Артем и Василий Васильевич стояли одни посреди тихой и красивой Кудыкиной горы, на которой с каждой минутой расцветали цветы, появлялись деревья, откуда-то прилетали птицы, певшие так красиво, что весь воздух кругом наполнялся жизнью.
  - Что происходит? - спросил Артем.
  - Все твои друзья и знакомые были возвращены в свой Мир, ты выполнил свое задание до конца, - ответила гора. - Я принимаю свой обычный вид, а это значит, что тебе тоже пора возвращаться домой.
  - Могу я... - запнулся Артем. - Могу я попрощаться с Василием Васильевичем?
  - Конечно, - ответила Кудыкина гора.
  И снова Артем и Василий Васильевич не могли найти, что сказать друг другу. Они просто стояли и молчали, словно все было понятно без слов. Наконец, Василий Васильевич не выдержал и сказал:
  - Я и не думал, что ты можешь быть... таким.
  - Каким это - таким? - не понял Артем.
  - Понять и простить дается только сильным, - пояснил свою мысль Василий Васильевич. - Когда я впервые встретил тебя, ты был преисполнен желания спасти своих родителей. Потом ты был готов их убить, но понять и простить...
  - Я простил, - опустил голову Артем. - Но не понял.
  - Зато твоя мама поняла, что ты ее никогда не поймешь. Ты знаешь, она удивила меня еще больше, чем ты, - продолжил кот. - Я не знаю, что показала ей гора, но я уверен, что это было зрелище не из приятных. Пока вы были там, в твоих воспоминаниях, с твоей мамой происходили ужасные вещи. Она кричала, она менялась в лице, ее разрывала любовь к тебе и ненависть к самой себе. Она превратилась в настоящую старуху, в ней не осталось даже малой толики того счастья, о котором она мечтал, и о котором ты для нее мечтал. Когда я увидел ее глаза, перед тем, как вы вернулись, я увидел в них желание отдать тебе всю свою жизнь, лишь бы ты понял, как ей тяжело было... быть тобой.
  - Откуда ты знаешь, что мы поменялись с ней местами? - удивился Артем.
  - Я увидел это в ее глазах, - ответил кот. - Она чувствовала то, что чувствовал ты, каково было тебе, и понимала, что ты никогда не сможешь почувствовать, каково было ей.
  Они снова помолчали.
  - Это ты дал мне силу, - вдруг сказал Артем. Кот удивился. - Да, все это время рядом со мной был ты - смешной, своеобразный, но все-таки взрослый кот. Я видел, что даже взрослые могут меняться, что ты изменился, и это было важно для меня.
  - Взрослым свойственно совершать ошибки, - потупил взор Василий Васильевич.
  - И исправлять их, - твердо ответил Артем. - Ты сам искупил грехи, которые совершил в Мире Русских Сказок, ты смог стать другим, и поэтому все это время я верил, что и мои родители смогут чудесным образом измениться. Наверное, именно поэтому мне с каждым разом все труднее возвращаться обратно в свой Мир, где нет места чудесам.
  - Ты сам чудо, Артем, - ответил ему Василий Васильевич с такой нежностью в голосе, что Артему пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться. Кот, похоже, это заметил и в своем привычном стиле, своим обычным ироничным голосом добавил. - Ну, ладно, это уж совсем ни к чему. Кукушка хвалит петуха...
  - Ты никогда не изменишься, - засмеялся Артем.
  - Увидимся, - лукаво улыбнулся кот и исчез.
  - Пока, Василий Васильевич, - едва успел крикнуть ему вдогонку Артем и тут же сам оказался в лагере, стоящим на дорожке, ведущей от кабинета директора к спортзалу.
  - Артем! - услышал он за своей спиной.
  Он обернулся и увидел перед собой Эс-Е.
  - Прости, что обидела тебя, - затараторила она. - Я не должна была распускать руки, это непедагогично... я виновата и...
  - Светлана Васильевна, - улыбнулся ей Артем, - вы совсем не виноваты в том, что какой-то подросток в переходном возрасте решил, что он уже слишком взрослый.
  Она улыбнулась ему в ответ, положила ему руку на плечо, и они вместе зашагали к нему в отряд.
  - Знаешь, - вдруг хитро прищурилась она, - недавно мне приснился странный сон, будто я попала в сказку...
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"