Большая белая банка, подписанная большими синими буквами стояла высоко, чуть ли не на самом верху.
'Может, забраться по полкам - как по лестнице?' Маша провела взглядом по начинке хозяйственного шкафа: отвёртки, молоток, коробки с гвоздями. 'А вдруг что-нибудь на пол уроню? Эти железяки ужасно гремучие. Нужна табуретка...'
Короткими перебежками она добралась до кухни и застыла перед дверью.
'В книжках всегда заранее смазывают петли, чтоб не скрипели... Каким-то маслом... Каким?' Постояв ещё минутку, Маша сообразила: 'А масло-то всё на кухне: одно, сливочное, - в холодильнике, а другое - в бутылке у плиты! Значит, делать нечего...' Дверь скрипнула почти неслышно, но Маша всё равно вздрогнула и огляделась.
Обратный путь занял гораздо больше времени - невозможно передвигаться бесшумно и быстро, когда тащишь здоровую табуретку.
'Спрыгивать нельзя, надо аккуратно, по-тихому слезть!' - напомнила себе Маша.
Прижимая к себе банку, она закрыла дверцу шкафа; без энтузиазма посмотрела на табуретку: 'Обратно на кухню не потащу, здесь оставлю' - и скользнула за угол в тёмный коридор. Навстречу ей бросилась тёмная фигура с бледным пятном вместо лица.
От испуга Маша чуть не вскрикнула, выронила банку и съёжилась: 'Ой!.. Кто здесь?!!..'
Стук упавшей банки потонул в грохоте взрыва, волной накатившемся из открытой двери гостиной. Маша с облегчением выдохнула: за таким шумом никто ничего не услышит!
Она сделала шаг к зеркалу и шёпотом сказала бледному лицу 'Нечего меня пугать!..' Пригладила взлохмаченные волосы, подмигнула своему встревоженному отражению и подняла банку.
Возле гостиной Маша замерла и прижалась к стене, чтобы дождаться нового взрыва или перестрелки. Ещё чуть-чуть - и она в безопасности, спрячется за дверью с нарисованным черепом.
Резкий окрик: 'Стаа-ять! А ну-ка, иди сюда!' заставил её подпрыгнуть и снова уронить банку. Маша торопливо закатила её в угол и, сделав удивлённое лицо, зашла в гостиную.
- Марья, куда ты крадёшься? Ты сейчас должна сочинение про любимую книжку писать, а не по коридору шнырять! Бери свою 'Чёрную курицу с подземными жителями' и - вперёд, за работу!
- Ну, мааа!.. - заныла Маша, - Ну, у меня не получается ничего... И вообще, я уже передумала - у меня теперь 'Колобок' любимая книжка! Или... нет, не 'Колобок' ... Что-то я не уверена - 'колобок' он или 'калабок' ... О, придумала - 'Репка'! 'Репка' - гораздо лучше, чем эта курица!
- Машка, не позорься! Тебе уже не пять лет. И даже не семь!
- Да уж... почти восемь... А что у тебя за шум? Ты же сказала, что английским будешь заниматься?!
Мама немного смутилась.
- Я и занимаюсь: вот, фильм на английском смотрю. Без субтитров.
- Молодец! - Маша не стала спрашивать, что такое 'субтитры'. - А про что фильм?
- Откуда мне знать, он же без субтитров, - вздохнула мама. - Кажется, про безответственное человечество, которое портит экологию и сливает в канализацию всякие отходы.
- Человечество, оно такое, - поддакнула Маша.
- Видишь, - мама кивнула на экран, - теперь из всех унитазов и раковин вылезает фиолетовая биомасса, чтобы захватить Землю. Но мы - земляне - сражаемся изо всех сил.
- И ты всё поняла?! Наверное, ты уже почти выучила этот английский!
- Ага, совсем немного осталось, - насмешливо согласилась мама. - Хватит мне зубы заговаривать! Иди, уроки делай!
- Ничего я тебе не заговариваю, - Маша сделала обиженное лицо. - И вообще, я тебя закрою - твой английский слишком громкий, он мне думать мешает!
Она вышла из комнаты и аккуратно закрыла за собой дверь. Подобрала с пола банку и перевернула табличку на двери своей комнаты: теперь вместо черепа там красовалось предупреждение: 'нифхадить!!! эдёт икспиримент!!!'. Но она тут же передумала: 'Какой такой эксперимент? Я же сочиненье пишу!'
Она вернула череп на место и, хлопнув дверью, поспешила к столу. Поставила банку, вытащила из кармана покрытый каракулями листочек, пробежала глазами несколько корявых строчек и пробормотала себе под нос:
- Вроде, всё... Можно начинать... 'Берём клей ПВА и хорошенько его перемешиваем'.
Она взяла обеими руками большую белую банку и энергично её потрясла.
- Фу, какая тяжёлая... Столько раз падала, наверное, тут и без меня всё перемешалось....
Маша отковыряла крышку с помощью транспортира и снова заглянула в листочек:
- 'Наливаем ПВА в подготовленную ёмкость'. В подготовленную...
Девочка покрутила головой по сторонам - ага, очень кстати! - на подоконнике со вчерашнего дня стояла чашка. Маша вылила остатки компота в горшок с геранью, протёрла чашку носовым платком, а потом ещё и подолом футболки.
- 'Наливаем ПВА'... Какое хорошее слово - 'ПВА'! Простое и понятное! Не то, что этот... тераборат... тетаборат...
Пришлось подсмотреть в свои каракули:
- Тетраборат натрия, вот!
Девочка с возмущением вспомнила, как смеялись в аптеке, когда она пыталась выговорить это название.
- И надо-то всего ничего, несколько капель, а сколько с ним мучений!
'Тщательно перемешать'...
Линейкой мешать оказалось неудобно, кисточку стало жалко, а вот толстым красным карандашом всё отлично перемешалось.
- Проверяем: ПВА, краситель и те-тра-бо-рат натрия... Ой... какой краситель? Не было здесь никакого красителя... - Маша сурово посмотрела на свой корявый почерк, не зная, на кого сердиться. - Ну, ладно, сейчас найдём что-нибудь.
Она придирчиво осмотрела баночки с красками: 'Интересно, гуашь - это краситель? А зелёнка?... Хотя... есть кое-что получше зелёнки!'
Девочка приоткрыла дверь и высунула голову в коридор. Тихо, на цыпочках, мимо закрытой двери гостиной...
- Машка! Я тебя слышу! Сколько можно...
- У меня вопрос, - перебила её Маша, врываясь в гостиную так, будто давно хотела что-то спросить, - 'жи' и 'ши' точно-точно с буквой 'и' пишутся?
- Точно, - пробурчала мама, не отводя глаз от экрана.
- А почему биомасса фиолетовая?
- А я почём знаю? - отмахнулась мама. - Может, из-за радиации. А может, просто потому, что цвет красивый.
Маша удовлетворённо кивнула и тихо вышла из гостиной. Подошла к зеркалу в коридоре, вытянула из кармана джинсов телефон и включила фонарик.
Отодвигая в сторону тюбики с маминой помадой, девочка внимательно рассматривала содержимое маленьких коробочек: 'Коричневый... зелёный... синий... ага! Фиолетовый! С блёстками! Да, цвет красивый.'
Маша зажала коробочку с тенями в кулаке и отправилась обратно. Чтобы без проблем миновать гостиную, пришлось задать ещё один детский вопрос:
- А 'чу' и 'щу' - как?! Я написала с 'у'! Так оставить, или всё исправлять надо?
- Оставляй, - простонала мама, - оставляй, а то хуже будет.
Хихикнув, Маша снова закрылась в своей комнате.
- Чего там дальше? 'Переложить то, что получилось в пакет и разминать пять минут'. Заодно и с красителем перемешаем...
Ножницами Маша выцарапала фиолетовые тени на лист бумаги и с помощью линейки измельчила их в порошок. Потом присела рядом с портфелем, который валялся под столом, и вытянула из сетчатого кармашка пакет с надкусанным яблоком. Зажав яблоко в зубах, девочка выковыряла получившуюся массу из чашки, переложила в пакетик и высыпала туда же фиолетовый с блёстками краситель.
Яблоко ужасно мешало, поэтому пришлось сделать перерыв, чтобы его доесть.
- А теперь - разминаем-разминаем-разминаем!
Пять минут закончились примерно через три с половиной минуты. Маша с удовлетворением покатала в ладошках дело рук своих. Вдруг она спохватилась, что давно не слышала грохота, с которым человечество сражалось за свою планету и изучало английский. Маша торопливо сунула фиолетовый шарик в портфельный кармашек для яблок и придвинула к себе тетрадку.
Сначала она косилась на дверь, ожидая родительского вторжения, но потом увлеклась и долго работала, не поднимая головы. Когда на пороге возникла мама, Маша с любопытством развернулась к ней, сбросив на пол тетрадку:
- Ну, чего? Мы победили?
- Мы победили! - кивнула мама. - Фиолетовая биомасса сопротивлялась изо всех сил, но мы победили! Между прочим, я ждала, когда ты спросишь, как пишутся 'ча' и 'ща'. Ждала-ждала, ждала-ждала... и не дождалась...
Она замолчала, округлившимися глазами высматривая что-то у Маши под столом. Маша забеспокоилась и тоже посмотрела вниз - туда, где раскрывал кровавую пасть жуткий монстр с чёрными взъерошенными перьями, нарисованный на развороте тетради в линеечку. Надпись под монстром гласила: 'чорная куритса'.
- Ну, мама! - отчаянно взвыла Маша, - ну, не сердись! Папа сказал, я так пишу потому, что я - не гуманоид!
Мама подняла на неё непонимающие глаза, потрясла головой и показала пальцем на Машкин портфель:
- Биомасса!.. возвращается...
Из сетчатого кармашка выползала фиолетовая лужица, захватывая в свой липкий плен тетрадь с нарисованным монстром.
- Мама, ну что ты! Это не биомасса, это же хэндгам!
- Чего это?!!
- Ну, где же твой английский? - рассердилась Маша. - Хэндгам, жвачка для рук! Это что-то вроде пластилина, только ещё лучше. Посмотри, как он здорово растекается! Сама сделала, - похвасталась она, - про него в детской передаче рассказывали и рецепт дали. Я переписала и всё, как положено, сделала! Ну, почти всё.
- Жвачка для рук... - повторила мама, - какая гадость! Впрочем, по сравнению с фиолетовой биомассой...
Она ещё раз, поморщившись, посмотрела на агрессивную лужицу и вспомнила:
- Кстати, что ты говорила про гуманоидов?
- Я говорила, - Маша вздохнула и гордо подняла голову, - я говорила, что я - не гуманоид!
- Не гуманоид?
- Нет! - с вызовом сказала Маша. - Я - как папа, а папа - не гуманоид!
- Папа тоже не гуманоид?
- Нет! Ему физика и математика нравятся, а я тоже русский не люблю! - Маша жалобно всхлипнула. - Это только ты у нас гуманоид - пишешь без ошибок и английский язык сама учишь...
- Сама ты гуманоид! - возмутилась мама. - А я - гуманитарий! Ой, что я говорю...
Она схватила дочку за руку, вытащила её в коридор, поставила перед зеркалом и включила свет:
- Знаешь, какой второй признак гуманоидов? Похожа на человека - значит, гуманоид! Вот, смотри: у тебя руки, ноги и голова!
- Значит, я гуманоид?
- Подожди! - мама предостерегающе подняла указательный палец. - Ещё есть третий признак: ты гуманоид, если прилетела на Землю из далёкой-далёкой галактики. Ну, и при этом - похожа на человека.
- Но я не прилетала из далёкой галактики!
- Ладно, - вздохнула мама, - что с тобой делать. Лети из близкой галактики. Короче говоря: если ты выглядишь, как человек, и прилетела с другой планеты,- значит, ты гуманоид.
- Я не прилетала с другой планеты! И даже пешком не пришла. Я - местная!
- А... Ну, тогда извини: ты действительно не гуманоид.
- А кто же я?
- Просто человек. Причём, человек без малейшей склонности к гуманитарным наукам! То есть - ты не гуманоид и, к сожалению, не гуманитарий.
- Ну, ладно... Это тоже ничего. Про гуманитарные науки ты мне потом объяснишь.... - Маша задумчиво почесала нос. - А как же первый? Ты назвала второй и третий, а какой первый признак гуманоидов?
- Как я могла забыть! - фыркнула мама. - Первый, и самый главный признак гуманоидов: они пишут 'жи' и 'ши' с буквами 'ж' и 'ш'!